Роль государственно-частного партнерства в обеспечении военно-инновационной сферы финансовыми ресурсами

Горгола Е.В.1, Воронцова Ю.В.1, Звягинцев С.А.1
1 46-й Центральный научно-исследовательский институт Министерства обороны РФ

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 10, Номер 1 (Январь 2020)

Цитировать:
Горгола Е.В., Воронцова Ю.В., Звягинцев С.А. Роль государственно-частного партнерства в обеспечении военно-инновационной сферы финансовыми ресурсами // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 1. – С. 125-138. – doi: 10.18334/epp.10.1.41471.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=42446102

Аннотация:
В современных условиях государственно-частное партнерство – один из наиболее действенных вариантов привлечения капитала в инновационную деятельность, что определяет целесообразность его внедрения во все сферы экономики. В данной статье обоснованы возможности и формы участия частного капитала в военно-инновационной сфере, для чего был оценен современный уровень инновационного развития отрасли, рассмотрен порядок финансирования оборонной сферы в сравнении с зарубежным опытом, определены направления его совершенствования. Результатом исследования стал обоснованный вывод о наиболее оптимальной форме государственно-частного партнерства – контракте полного жизненного цикла образцов вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ).

Ключевые слова: инновации, оборонно-промышленный комплекс, финансовые ресурсы, государственно-частное партнерство, контракт полного жизненного цикла



Введение

Высокая динамика социальных и политических преобразований последних лет, рост общемировой напряженности, развитие техники, технологий и средств информатизации определили необходимость привлечения частного бизнеса в решение задач, традиционно находившихся в сфере ответственности государства.

Ограниченность бюджетных средств в условиях роста объема общественно значимых задач, с одной стороны, и заинтересованность частного предпринимательства в новых объектах инвестирования – с другой, создали предпосылки к появлению нового феномена современной инвестиционной сферы. Государственно-частное партнерство – это совокупность форм средне- и долгосрочного взаимодействия государства и бизнеса для решения общественно значимых задач на взаимовыгодных условиях.

В настоящее время институт государственно-частного партнерства с успехом функционирует более чем в 100 государствах как один из наиболее доступных способов привлечения инвестиций во все сферы экономики. В России, несмотря на увеличение за последние три года числа реализуемых в данной сфере проектов, потенциал бизнеса не использован в полной мере. Доля частных компаний в финансировании проектов, имеющих социальную и общественную значимость, не превышает 7 %. В большей мере участие частного капитала имеет место в здравоохранении, строительстве, транспорте.

Расширение государственно-частного партнерства существенно повысит эффективность реализации значимых для страны инновационных проектов, так как позволит интегрировать лучшие составляющие как государственного (регулирующие ресурсы, социальная направленность), так и частного (капитал, управленческие навыки, ресурсосберегающие технологии) сектора. Это создаст объективные предпосылки успешного решения задачи формирования в России инновационной экономики.

Проблемы развития государственно-частного партнерства в нашей стране стали предметом исследования таких современных экономистов, как В. Г. Варнавский, С. Д. Дансаранова, Е. В. Дробот, И. А. Наугольнова [5, 6, 7, 11] (Varnavskiy, 2011; Dansaranova, 2007; Drobot, Makarov, Nekrasova, Kadilnikova, 2019; Naugolnova, 2019), и многих других. В большей мере основные аспекты развития системы изучены в таких отраслях, как транспорт и жилищно-коммунальное хозяйство [3, 10] (Varnavskiy, 2011; Mumba, 2018), где она и получила широкое распространение.

Наиболее низкий уровень внедрения механизма государственно-частного партнерства наблюдается в настоящее время в оборонной промышленности. В этой области отмечена и сравнительно низкая исследовательская активность, что создает затруднения в поиске путей оптимальной консолидации государственных и частных финансовых ресурсов в вопросах обеспечения обороноспособности страны. Наличие проблемного аспекта обусловило актуальность авторского исследования.

Цель исследования – обосновать возможности использования частного капитала в качестве источника формирования финансовых ресурсов военно-инновационной сферы. Для достижения цели была дана оценка современного уровня инновационного развития оборонно-промышленного комплекса России, рассмотрен порядок финансирования военной промышленности – основных поставщиков вооружения на мировой рынок, предложены наиболее доступные формы участия частного бизнеса в военно-инновационной сфере страны. Для подготовки статьи были использованы данные научных публикаций современных исследователей, статистической отчетности и сетевых информационных ресурсов, размещенные в форме открытого доступа.

Современный уровень инновационного развития оборонно-промышленного комплекса РФ

Продукция ОПК (оборонно-промышленного комплекса) обоснованно отнесена к числу наиболее перспективных направлений инновационного развития нашей страны. Большая часть внедряемых в отечественной промышленности прогрессивных технологий разрабатывается в военно-инновационной сфере. К числу военных НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ), получивших коммерческое развитие в гражданской сфере можно отнести разработки в сфере оптоэлектроники, авиационных систем, робототехники и машинного интеллекта, химические и биологические технологии и многие другие.

ОПК является наиболее наукоемким отраслевым комплексом в российской экономике. Предприятия отрасли, выполняющие исследования и разработки, составляют более 20 % всех инновационных организаций, а их число увеличилось с 2010 года на 46 единиц при общероссийской тенденции к сокращению (-155). В ОПК заняты примерно 2 миллиона сотрудников, большая часть которых имеет высшее образование (61–66 %). Доля затрат на НИОКР в валовом выпуске ОПК превышает 7 %, тогда как в экономике в целом этот показатель составляет 1,2 %. Выше и результативность деятельности – среднегодовой прирост валового производства (15 %) в два раза выше, чем по экономике в целом [14, 15]. Оснащенность российской армии современными образцами ВВСТ по предварительным данным уже доведена до 70 %, то есть уровня, определенного указом президента [1].

Россия занимает второе место в мире по поставкам вооружения на мировой рынок. Портфель экспортных заказов стабилен и составляет около 45 млрд долларов. В 2018 году поставки российской продукции военного назначения осуществлялись в 47 стран, в целом количество наших партнеров в этой сфере превышает 100 государств. Российские образцы ВВСТ были представлены на 23 международных выставках (из них 17 – за рубежом).

Основным импортером российского оружия и военной техники является Индия, портфель заказов которой по данным на начало июля 2019 года составил примерно 14 млрд долл. Значительна доля российской продукции военного назначения и в составе вооружения Турции. В июле 2019 года турецкой авиакомпании Kaan Air были поставлены три вертолета Ка-32А11ВС. Первым же иностранным заказчиком вертолетов постройки ПАО «Арсеньевская авиационная компания «Прогресс» им. Н. И. Сазыкина (Ка) стал Египет, контракт с которым был подписан еще в 2015 году и включал 46 единиц Ка-52. Поставки ведутся с 2017 года. В Таиланд же вертолеты поставляются в противопожарном варианте.

Растут и объемы поставок в страны ближнего зарубежья. Наиболее крупным потребителем продукции военного назначения можно назвать Узбекистан, на вооружении которого уже стоит парк истребителей МиГ-29, а в планах покупка многофункциональных истребителей Су-30СМ. Два таких истребителя уже выпущены Иркутским авиационным заводом (ИАЗ, филиал ПАО «Корпорация «Иркут») для ВВС и ПВО Белоруссии. Всего же подписанный в 2017 году контракт предполагает поставку четырех единиц [13]. То есть интерес к российскому ВВСТ на мировом рынке высок. Такого рода паритет обеспечивается не только ассигнованиями, выделяемыми на военные нужды, но, главным образом, направленностью инновационной и научно-технической политики.

Порядок формирования финансовых ресурсов производителей вооружения в России и за рубежом

Научно обоснованная инновационная политика, выполняет существенную роль в реализации конструктивных отношений с зарубежными государствами. Так, в системе военно-технического сотрудничества Россия занимает второе место (23 % мирового объема реализации) после США (33 %). США лидируют по уровню внутренних затрат на исследования и разработки (511,1 млрд долл.) и государственным ассигнованиям на научные исследования (151,4 млрд долл.) (рис. 1) [15] (Gorodnikova, Gokhberg, Ditkovskiy, 2019).

Рисунок 1. Объем бюджетного финансирования инноваций в 2017 году, млрд долларов США (в расчете по паритету покупательной способности национальных валют)

Источник: составлено авторами по данным [15]

Рисунок 2. Доля государственных средств в финансировании инновационных разработок в 2017 году, процентов

Источник: составлено авторами по данным [15]

Россия располагает достаточным инновационным потенциалом. К конкурентным преимуществам можно отнести максимальное внимание государства к проблеме инноватики. Ассигнования на исследования и разработки из средств государственного бюджета в 2017 году превысили 28 млрд долл. (в расчете по паритету покупательной способности национальных валют).

Доля государства в общем объеме инновационных затрат составляет 66,2 %. Это самый значительный в мире уровень государственной поддержки (рис. 2).

Вопреки существующему убеждению, что новаторство и новизна – движущие силы инновационного процесса, неотъемлемые черты предпринимательства, роль частного капитала в обеспечении военной безопасности нашей страны минимальна. В отличие от зарубежной практики, где роль частного капитала в военно-инновационной сфере существенна, а уровень развития государственно-частного партнерства довольно высок. Нередкое явление в военной промышленности – полное отсутствие государственного капитала (табл.).

В качестве примера можно привести итальянскую компанию Leonardo Helicopters с принадлежащим ей польским заводом WSK PZL – Swidnik – производителем вертолетов AW (Agusta Westland) и испанскую Indra Sistemas, оснастившую наземной РЛС британскую военно-воздушную базу Акротири на Кипре [4] (Barabanov M., 2019). Экспортируемые Францией сторожевые катера также производятся частной компанией Raidco Marine International SAS, входящей в состав холдинга Groupe Navitec. Без участия государственного капитала созданы и действующие на территории Германии публичная компания Rheinmetall (военная техника, дизельные двигатели) и судостроительное объединение Thyssenkrupp.

В числе наиболее значимых американских поставщиков вооружения государственной корпорацией в составе военно-промышленного комплекса является Anniston Army Depot (наземные боевые машины (М1А1 Abrams).

Таблица 1

Участие государства в финансировании производителей вооружения, военной и специальной техники

Страна
Компания
Продукция
Государственный капитал
Россия
АО «Концерн «Калашников»
оружие боевого и гражданского направления (AK, Baikal, IZHMASH)
Госкорпорация Ростех – блокирующий пакет (25% + 1)
АО «НПО «Уралвагонзавод» им. Ф. Э. Дзержинского
военная техника («Терминатор», БМР, «Армата»), подвижный состав ж/д.
Госкорпорации Ростех – контрольный пакет (50% + 1)
АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей»
системы ПВО (С, ОСА, БУК), телекоммуникационное оборудование
Росимущество – 100 % акций
ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация»
воздушные суда военной (Су, МиГ) и гражданской авиации (Superjet, Ил)
Росимущество – 90,3 % акций
Италия
Leonardo Helicopters
вертолеты AW (Agusta Westland)
-
Франция
Raidco Marine International
сторожевые катера
-
Германия
Rheinmetall
военная техника, дизельные двигатели

Thyssenkrupp
судостроительное объединение

США
Тhe Boeing Company
гражданские и военные самолеты (Boeing), космическая техника
-
Olin Corporation
огнестрельное оружие (Winchester)
-
Anniston Army Depot
наземные боевые машины (М1А1 Abrams)
Военно-промышленный комплекс США (Military Industrial Complex)
Иран
Iran Aircraft Manufacturing Industrial Company (IAMI/HESA)
реактивные истребители (Kowsar), беспилотные летательные аппараты (Ababil, Shahed)
Организация авиационной промышленности Ирана «Aviation Industries Organization»
Shahid Hemmat Industries Group (SHIG)
Жидкостные баллистические ракеты (Qiam, Ghadr, Khorramshahr), ракеты-носители (Safir, Simorgh)
Организация аэрокосмической промышленности Ирана «Aerospace Industries Organization»

Источник: составлено авторами по данным [16]

А вот такие крупные компании, как Тhe Boeing Company (гражданские и военные самолеты (Boeing), космическая техника) и холдинг Olin Corporation, составная часть которого Winchester Repeating Arms Company является крупнейшим производителем огнестрельного оружия (легендарный Winchester), находятся в частной собственности.

В России предприятия оборонной промышленности в меньшей, по сравнению с другими отраслями, мере вышли из государственной собственности в ходе приватизации 1990-х годов. В настоящее время оборонно-промышленный комплекс насчитывает более 1300 предприятий ОПК, среди которых почти 85 % являются акционерными обществами с различной долей государственного участия. При этом у более чем 70 % таких предприятий степень участия государства в их акционерном капитале составляет менее 25 %.

Хотя в настоящее время подавляющее большинство предприятий ОПК сами определяют стратегии своего рыночного развития, реализация которых в складывающихся экономических условиях характеризуется различного рода рисками как внешнего, так и внутреннего характера, некоторые из них контролируются государством в большей степени. Например, госкорпорации «Ростех» принадлежит блокирующий пакет (25 % + 1 акция) АО «Концерн «Калашников» и контрольный пакет (50 % + 1 акция) АО «НПО «Уралвагонзавод». Государство в лице Росимущества обладает 100 % акций АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей» и 90,3 % акций ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация» («Миг», «Сухой», «Туполев». ОКБ имени Яковлева) и т. д.

При этом для обеспечения ритмичной загрузки предприятий ОПК создающих высокотехнологичную инновационную продукцию, Минобороны России ежегодно в рамках выделенных лимитов бюджетных ассигнований в ходе корректировки гособоронзаказа перераспределяет финансовые ресурсы на подобные контракты с других направлений своей деятельности. Кроме того, предприятиям ОПК для совершенствования своей научно-технической и производственно-технологической базы выделяются финансовые ресурсы в рамках других государственных программ.

Так, в рамках Федеральной целевой программы развития ОПК до 2020 года в период с 2011 года выделено около 3 трлн. рублей, кроме того, такой же объем финансирования предусмотрен новой государственной программой развития ОПК на период до 2027 года, что позволяет выделить предприятиям от 1,5 до 51,2 млрд рублей для модернизации их производственных мощностей.

Наиболее близка к российской система финансирования военной промышленности в Иране, основу которой составляют государственные промышленные группы и компании, объединенные в подконтрольные министерству обороны и материально-технического обеспечения вооруженных сил интегрированные структуры. Всего таких структур пять – это организации оборонной (Defense Industries Organization), авиационной (Aviation Industries Organization), морской (Marine Industries Organization), аэрокосмической (Aerospace Industries Organization) промышленности Ирана и Иранская компания электронной промышленности (Iran Elektronics Industries). Помимо этого непосредственно под контролем министерства обороны и материально-технического обеспечения вооруженных сил находится Военный технический и научно-исследовательский центр, который ведет военные разработки в разных сферах. Каждая из военно-промышленных организаций отвечает за свой сектор и имеет в своем составе более узкоспециализированные промышленные группы и компании. При этом они работают в условиях тесной кооперации друг с другом [9] (Lyamin, 2019).

Развитие государственно-частного партнерства как направление совершенствования финансирования военно-инновационной сферы

Участие частного капитала в военно-инновационной сфере действительно минимально и наиболее доступным инструментом реализации государственно-частного партнерства на сегодняшний день является контракт полного жизненного цикла [2]. В основу положено следующее понимание термина: «контракт жизненного цикла – контрактная форма государственно-частного партнерства, в соответствии с которой государственный партнер на конкурсной основе заключает с частным партнером соглашение на срок жизненного цикла объекта и осуществляет оплату по проекту после ввода объекта в эксплуатацию при условии поддержания частным партнером объекта в соответствии с заданными функциональными требованиями» [8] (Eliseev, Kandybko, 2014).

В разработках большинства российских теоретиков основа возникновения партнерства – это общая цель. Государственно-частное партнерство – это:

- «… институциональный и организационный альянс между государством и бизнесом в целях реализации национальных и международных, масштабных и локальных, но всегда общественно значимых проектов в широком спектре сфер деятельности: от развития стратегически важных отраслей промышленности и научно-исследовательских работ до обеспечения общественных услуг» [5];

- «…совместное участие в удовлетворении потребностей общества на взаимовыгодной основе за счет объединения ресурсов, ответственности и рисков» [12] (Pimenov, 2007);

- «…формализованная кооперация государственных и частных структур, специально создаваемая под те или иные цели и опирающаяся на соответствующие договоренности сторон» [6] и т.д.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что в российской действительности возникновение государственно-частного партнерства обусловлено стремлением к достижению определенной цели, то есть конечного результата.

Учитывая преобладание государственной собственности в ОПК, государственно-частное партнерство в данной сфере следует понимать как сотрудничество государственных образований разной ведомственной принадлежности с возможностью привлечения частного бизнеса для достижения заданной цели, осуществляемое на взаимовыгодных условиях. Одним из видов такого сотрудничества может являться внедрение в процесс создания и эксплуатации ВВСТ контрактов полного жизненного цикла. Контракт полного жизненного цикла должен в данном случае строиться на основе принципиально новой концепции поддержки эксплуатации систем вооружения, ориентированной на конечный результат (PBL «Perfomance Based Lifecycle Product Support» – концепции).

Основная доля затрат жизненного цикла высокотехнологичных инновационных изделий ВВСТ с длительным сроком эксплуатации приходится на техническую эксплуатацию, которая включает техническое обслуживание и ремонт ВВСТ, транспортирование техники, формирование и поддержание запасов запасных частей и расходных материалов.

Вместе с тем объем этих затрат приблизительно на 80–90 % определяется результатами опытно-конструкторской разработки по созданию образца ВВСТ, а именно конструктивными решениями, реализуемыми в образце, и параметрами его системы технического обслуживания и ремонта – видами и объемом работ по техническому обслуживанию и ремонту, выбранными методами восстановления изделия, стоимостью и ресурсом запасных частей. Параметры системы технического обслуживания и ремонта приводятся в эксплуатационной документации.

Управление жизненным циклом ВВСТ начинается со стадии исследования и обоснования разработки, где должны обосновываться требования к эксплуатационным характеристикам ВВСТ, а также к стоимости жизненного цикла.

На стадии эксплуатации должен осуществляться мониторинг технического состояния и затрат на ВВСТ. При отклонении эксплуатационных характеристик и затрат от планируемых значений выявляются причины расхождения и принимаются меры по повышению эксплуатационных характеристик и снижению затрат.

Целесообразность привлечения частного капитала в таких ситуациях, помимо средств федерального бюджета, обусловлена возможной неритмичностью финансирования государственных контрактов. Так, если средства на реализацию высокотехнологичных инновационных проектов по созданию образца ВВСТ предусмотрены к выделению не в первые годы его создания, а, допустим, в последний год разработки, то получение желаемого результата от новых технологических решений без своевременного финансирования также отдаляется на неопределенную перспективу. Приток частного капитала в таких случаях позволит снять сезонную напряженность при финансировании указанных проектов, при этом издержки, понесенные предприятием, будут компенсированы в полной мере в рамках данного же контракта на более поздних этапах его выполнения.

Заключение

В обобщение вышесказанного можно сделать вывод об определяющей роли государства в финансировании военно-инновационной сферы экономики РФ в отличие от зарубежной практики, для которой характерно наличие большого числа частных производителей вооружения. Основная часть организаций отечественного ОПК находится на бюджетном финансировании или создана при участии капитала госкорпораций.

Развитие системы государственно-частного партнерства возможно при переходе оборонной промышленности на контракты полного жизненного цикла. В условиях российской реальности в основном это «PBL-контракты» – приобретение комплексного пакета пронормированных показателей услуг поддержки вооружения и военной техники в боеготовом состоянии.

Построенная по данному принципу система сотрудничества одновременно обеспечит и заданный уровень технической готовности образцов ВВСТ – техническую результативность, и рациональное использование финансовых ресурсов проекта – финансовую результативность за счет координации интересов всех участников полного жизненного цикла. Бюджетные средства будут направлены на финансирование оптимального инновационного проекта, выбранного из всех альтернативных вариантов по критерию достижения желаемого эффекта с минимальными затратами финансовых ресурсов в пределах жизненного цикла. Так как закупка ВВСТ и его последующая поддержка в эксплуатации интегрированы в единый процесс, в сфере государственно-частного партнерства появляется возможность заключения долговременных и взаимовыгодных соглашений о сервисной поддержке.

Следовательно, взаимодействие государства и частного бизнеса в оборонной сфере позволит повысить обеспеченность организаций ОПК финансовыми ресурсами и эффективность бюджетного финансирования и в то же время активизировать предпринимательскую деятельность и создать благоприятные условия для развития частного бизнеса.


Источники:

О реализации планов (программ) строительства и развития Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов и модернизации оборонно-промышленного комплекса. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года № 603 // Гарант.РУ. Информационно-правовой портал [Электронный ресурс] Режим доступа https:// www.garant.ru>hotlaw>federal
2 ГОСТ Р 56136—2014 «Управление жизненным циклом продукции военного назначения. Термины и определения» Утвержден и введен в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 19.09.2014г. № 1156-ст.
3. Аблязов Т.Х., Марусин А.В. Государственно – частное партнерство как механизм развития транспортной инфраструктуры в условиях формирования цифровой экономики // Экономические отношения, 2019. – Том 9. № 2. С. 1271-1280.
4. Барабанов М. Мировой рынок вооружений во втором квартале 2019 года // Экспорт вооружений, 2019. № 4 (145). С. 6-14.
5. Варнавский В.Г. Государственно-частное партнерство: некоторые вопросы теории и практики // Мировая экономика и международные отношения, 2011. № 9. С. 41-50.
6. Дансаранова С.Д. Институт частно-государственного партнерства: становление и развитие в России: Автореф. дис. … кандидата эконом. наук. Улан-Удэ, Восточно-сибирский государственный технологический университет, 2007.
7. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Некрасова Е.А., Кадильникова Л.В. Системы интересов и противоречий участников государственно-частного партнерства // Экономические отношения, 2019. – Том 9. № 3. С. 2051-2060.
8. Елисеев О.В., Кандыбко Н.В. Государственные контракты на поставку продукции и выполнение работ в контексте Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» // Право в Вооруженных силах. Военно-правовое обозрение, 2014. № 9. С. 89-96.
9. Лямин Ю. Военно-промышленный потенциал Исламской Республики Иран // Экспорт вооружений, 2019. № 4 (145). С. 22-37.
10. Мумба Ж.К. Исследование возможности ГЧП при деятельности по обращению производственных отходов // Экономика, предпринимательство и право, 2018. – Том 8. № 4. С. 235 – 244.
11. Наугольнова И.А. Проблемы привлечения инвестиций в проекты ГЧП и МЧП в промышленности // Экономические отношения, 2019. – Том 9. № 3. С. 2061-2078.
12. Пименов В.В. Модели преобразования российского ОПК в высокотехнологичный комплекс: механизмы реализации // Экономические стратегии, 2007. № 7. С.14-21.
13. Основные события в области ВТС России и новых независимых государств в июле 2019 года // Экспорт вооружений, 2019. № 4 (145). С. 63 -67.
14. Российский статистический ежегодник. 2018: Стат.сб./Росстат М., 2018. 694 с.
15. Наука. Технологии. Инновации: 2019: краткий статистический сборник / Н. В. Городникова, Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. 84 с.
16. Википедия – сетевая энциклопедия. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://ru.m.wikipedia.org

Страница обновлена: 20.08.2020 в 17:26:01