Спрос на социальные услуги: оценка, анализ и прогнозирование

Шестаков М.А.1
1 Федеральное государственное бюджетное учреждение «Всероссийский научно-исследовательский институт труда» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 13, Номер 12 (Декабрь 2023)

Цитировать:
Шестаков М.А. Спрос на социальные услуги: оценка, анализ и прогнозирование // Экономика, предпринимательство и право. – 2023. – Том 13. – № 12. – С. 6035-6058. – doi: 10.18334/epp.13.12.120217.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=63549268

Аннотация:
Старение населения и связанные с ним социально-экономические проблемы в долгосрочной перспективе будут оказывать значительное влияние на социальную политику многих стран, включая Россию. Предоставление социальных услуг гражданам пожилого возраста и инвалидам, являясь важным направлением социальной политики современного государства, призвано минимизировать социальные риски, связанные с частичной или полной утратой гражданами способности к самообслуживанию вследствие преклонного возраста, болезни или инвалидности. Обеспечение эффективности планирования ресурсов системы социального обслуживания, в т.ч. трудовых ресурсов, невозможно без знания детерминант спроса на различные виды социальных услуг, его оценки и прогнозирования. Отсутствие современных методических разработок в области оценки и прогнозирования спроса на социальные услуги определило научную проблему исследования. На основе эмпирического исследования различных факторов, которые могут оказывать влияние на спрос на социальные услуги и его динамику, выявлены наиболее существенные из них, построены и апробированы модели спроса на социальные услуги. Статья может быть полезна как исследователям и специалистам, занимающимся проблемами социального обслуживания, так и представителям региональных органов государственной власти, ответственным за реализацию государственной политики в сфере социального обслуживания населения.

Ключевые слова: социальное обслуживание, спрос, старение населения, социальные услуги, прогнозирование

JEL-классификация: I31, I38, I39, J14, J16



Введение

Актуальность темы, вынесенной в заголовок настоящей статьи, обусловлена целом комплексом демографических и социально-экономических явлений и процессов.

Прежде всего, само по себе увеличение ожидаемой продолжительности жизни обусловливает необходимость учета специфических потребностей, формирующихся на этапе преклонного возраста человека.

Исследования показывают, что с увеличением возраста возрастает риск утраты способности самостоятельно вести повседневные дела, т.е. растет зависимость человека от посторонней помощи.

Данная тенденция обусловлена сочетанием комплекса факторов: медицинских, социальных, экономических и др.

В частности, необходимость социального обслуживания может возникнуть не только в силу функциональных ограничений пожилого человека, но и в результате того, что один из пожилых супругов переживает другого, становится одиноким, что актуально для России ввиду значительного разрыва между продолжительностью жизни мужчин и женщин.

Несмотря на то, что в последние годы проведено и опубликовано множество исследований, посвященных старению населения и его влиянию на социальную политику государства, тем не менее практически отсутствуют комплексные эмпирические исследования, посвященные исследованию факторов, детерминирующих спрос на социальные услуги и его прогнозированию, что еще больше актуализирует исследовательский интерес к данной проблематике.

Актуальность работы, представленной автором, обусловлена еще и тем, что в результате более пристального изучения самого понятия «спрос на социальные услуги» выявились проблемы методологического характера, связанные с определением данного понятия.

Несмотря на то, что спрос является в больше степени экономической категорией, исследование спроса на социальные услуги представляет собой, комплексную проблему, включающую медико-демографические, социально-экономические и финансовые аспекты.

На различные подходы к определению понятия «социальная услуга» обратил внимание Келлер П.А., анализируя подход, сложившийся в Европейском Союзе [1, с.36-41]. Фактически автор говорит о комплексном характере социальной услуги, включающей в себя целый ряд других услуг в целях поддержания жизнедеятельности пожилых граждан и инвалидов.

Проблемы старения населения и его социально-экономические последствия в различных ракурсах исследуются многими учеными. Наиболее обстоятельно и комплексно они получили отражение в работах российских ученых и исследователей Роика В.Д. [3-5], Вишневского А.Г. [6-7], Капелюшникова Р.И. [8]. В частности, Роик В.Д., в т.ч. опираясь на исследования систем долговременного ухода в зарубежных странах, показал, что старение населения приводит к формированию особых потребностей у пожилого населения, требует модернизации сложившихся институтов социальной защиты и поддержки пожилых граждан. Близкие к выводам Роика В.Д. выводы сформулировал и Капелюшников Р.И.

Коллектив авторов в составе Смирнова В.М., Шестакова М.А., Данилиной М.В., Чаленко И.А. опубликовал целую серию статей, посвященных проблемам развития социального обслуживания в России, необходимости формирования системы долговременного ухода за пожилыми и инвалидами [11, 13-18]. В частности, авторы одними из первых предприняли попытку исследования системы социального обслуживания через призму экономического механизма спроса и предложения на рынке социальных услуг, а также влияния негосударственного сектора на развитие социального обслуживания. Анализ финансового механизма предоставления социальных услуг позволил выявить закономерности, связанные с ростом стоимости социальных услуг, оказывающим влияние на конъюнктуру рынка социальных услуг.

Весомый вклад в исследование международного опыта социального обслуживания, исследования перспективных потребностей в социальном обслуживании, в т.ч. долговременном уходе внесли Корчагина И.И., Прокофьева Л.М., Якушев Е.Л. [19, 20]. Особенно ценные результаты применительно к результатам настоящего исследования опубликованы в [19, с.28-56]. В частности, на основе анализа различных баз данных авторами предпринята попытка оценить и спрогнозировать спрос на услуги по долговременному уходу с учетом неформального ухода за пожилыми и инвалидами.

Несмотря на попытки исследования спроса на социальные услуги и дать его прогнозные оценки, все еще вне поля внимания исследователей остаются проблемы необходимости комплексного эмпирического исследования спроса на социальные услуги, позволяющего выявить его детерминирующие факторы.

Вопросы моделирования спроса на социальные услуги на сегодняшний день также не нашли достаточного отражения, что по мнению автора, является научным пробелом, требующим восполнения.

Целью исследования, результаты которого представлены в данной статье, являлось выявить основные факторы, детерминирующие спрос на социальные услуги и на этой основе построить модель спроса на социальные услуги, которая могла бы использоваться для его прогнозирования.

В результате проведенного исследования были получены новые результаты, заключающиеся в выявлении основных факторов, детерминирующих спрос на социальные услуги их количественной оценке, построении моделей спроса на социальные услуги, которые могли бы использоваться для прогнозных расчетов.

Гипотеза исследования, результаты проверки которой представлены в статье, заключается в том, что в силу неэластичности спроса на социальные услуги по цене основным детерминирующим фактором является динамика численности населения в старших возрастных группах, а также численность инвалидов.

Кроме всего гипотеза также состояла в том, что на спрос на социальные услуги также должны оказывать влияние такие факторы как функциональный статус лиц пожилого возраста, наличие ограничений в повседневной деятельности.

Методология исследования базируется на комплексном подходе к исследованию спроса на социальные услуги и применения эмпирических методов выявления зависимостей (корреляционный и регрессионный анализ).

Информационную базу исследования составили международные базы данных ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения), ООН (Организации объединенных наций), статистической службы Европейского Союза, результатов репрезентативных опросов Росстата по социально-экономическим и демографическим проблемам.

1. Понятие социальной услуги в практике реализации социальной политики

Согласно словарному определению, под услугой понимается действие, приносящее пользу, помощь другому [1].

В составе услуг выделяются материальные, нематериальные и смешанные услуги.

К нематериальным услугам относятся социально-культурные услуги [2].

Социальные услуги в широком смысле включают в себя как услуги по поддержанию жизнедеятельности, так и услуги по поддержанию и восстановлению здоровья.

Вместе с тем, в теории социальной работы широкое распространение получил термин «самообслуживание», т.е. способность самостоятельно ухаживать за собой, передвигаться, готовить и принимать пищу и т.д. [1] (Keller, 2017).

Таким образом, в рамках расширительной трактовки понятия «социальные услуги» в их состав включаются как услуги, предоставляемые учреждениями здравоохранения, так и собственно учреждениями социального обслуживания.

В целях отграничения различных сфер обеспечения жизнедеятельности человека федеральный законодатель закрепил понятие социальной услуги.

Под социальной услугой понимается действие или действия в сфере социального обслуживания по оказанию постоянной, периодической, разовой помощи, в том числе срочной помощи, гражданину в целях улучшения условий его жизнедеятельности и (или) расширения его возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности [48].

Анализ и прогнозирование спроса на социальные услуги в зарубежных странах

Обеспечение эффективности планирования ресурсов системы социального обслуживания, в т.ч. трудовых ресурсов, невозможно без знания детерминант спроса на различные виды социальных услуг, его оценки и прогнозирования [13-18] (Shestakov, Smirnov, Danilina, 2021; Shestakov, Smirnov, Danilina, 2022a; Shestakov, Smirnov, 2023; Shestakov, Danilina, 2023; Smirnov, Shestakov, 2022; Shestakov, Smirnov, Danilina, 2022).

В общем смысле спрос на социальные услуги выражает потребность граждан в данных услугах.

Среди исследователей остается дискуссионным вопрос о том, каким показателем следует измерять спрос на социальные услуги.

Существует точка зрения, согласно которой спрос на социальные услуги следует измерять либо численностью потребителей социальных услуг, либо количеством социальных услуг.

В данной статье с учетом имеющихся статистических данных автор будет придерживаться первого подхода к оценке спроса на социальные услуги.

Возрастная периодизация жизни человека является предметом изучения во многих науках.

В настоящее время среди исследователей сложилось множество концепций возрастной периодизации жизни человека [2-4].

Несмотря на различные концепции возрастной периодизации жизни человека, например, Организация Объединенных Наций (ООН) относит к пожилым людей старше 65 лет [2] (Kuznetsova, 2018).

Согласно классификации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) к людям старшего возраста (seniors) относит пожилых людей (60-74 лет), людей в старческом возрасте (75-89 лет), долгожителей (старше 90 лет) [9] (Podolskiy, Ermolaeva, Shorkina, 2022).

В исследовании, результаты которого представлены в настоящей статье, внимание преимущественно будет сосредоточено на людях в старших возрастных группах.

Стремительный рост ожидаемой продолжительности жизни, наблюдающийся в последние десятилетия, в совокупности с демографическими процессами, вызванными демографическим переходом (снижение рождаемости и смертности), поставил на повестку дня вопрос старения населения и связанных с ним социальных и экономических последствий в государственном масштабе [19, 21, 27] (European Commission, 2012; Yakushev et al., 2022; Rodrigues, Huber, Lamura, 2012). Предметом пристального внимания исследователей не только в России, но и за рубежом является проблема демографического старения населения, под которым понимается увеличение доли населения пожилого и преклонного (старческого) возраста в общей численности населения.

Считается, что население сраны является демографически старым если доля лиц старше 65 лет составляет более 7% общей численности ее населения [2]. Динамика доли населения в возрасте 65 лет и старше по отдельным странам мира и регионам представлена на рисунке 1.

Источник: построено авт. по источнику: Исторические данные о численности населения (Historical population)). URL: https://stats.oecd.org/# (дата обращения: 10.12.2023)

Примечание. Красная линия обозначает границу, соответствующую 7% численности населения

Рисунок 1 - Динамика доли населения в возрасте 65 лет и старше по отдельным странам мира и регионам (1950-2022 г.)

Если, например, в 2022 году в странах Европейского Союза доля населения в возрасте 65 лет и старше составляла 21,2%, то есть только каждый пятый житель был в возрасте 65 лет и старше, то, согласно демографическому прогнозу, уже к 2060 году доля населения данной возрастной группы составит 29,6%, то есть уже почти каждый третий житель будет в возрасте 65 лет и старше.

Наиболее стремительно старение населения будет отмечаться в Японии и Республике Корея. В указанных странах, согласно демографическому прогнозу, доля населения в возрасте 65 лет и старше к 2060 году составит 38,1% и 43,8%. [30]

Старение населения, т.е. рост доли населения старших возрастных групп в общей численности населения в контексте реализации социальной политики связано с возрастанием социальных рисков, связанных с данной возрастной группой населения.

Прежде всего, в старших возрастных группах высок риск так называемой повседневной зависимости от посторонней помощи (care dependency), когда человек в силу ограничения функциональности, обусловленной старческой немощностью, хроническим заболеванием, инвалидностью и т.п. полностью или частично становится зависимым от посторонней помощи [22-24, 26] (Graf 2008; Jerliu et al., 2013; Dijkstra, Tiesinga, Plantinga, Dassen, Veltman, 2005).

Результаты исследований, проведенных среди жителей стран Европейского Союза, показывают, что только 39,1% жителей в возрасте 65 лет и старше оценивают состояние здоровья как очень хорошее и хорошее, 42% - как удовлетворительное и 19% - как плохое и очень плохое [31].

В среднем 61,5% жителей Европейского Союза в возрасте 65 лет и старше отмечают наличие хронических заболеваний. При этом доля таких людей в возрастной группе 65-74 года составляет 56,2%, 75-84 года – 66,5%, 85 лет и старше – 74,5% [32].

Исследования, проведенные в странах Европейского Союза [33], также показывают, что 0,8% жителей в возрасте 65 лет и старше испытывают серьезные трудности с осуществлением процедур по личной гигиене [3], 7,6% жителей данной возрастной группы испытывают серьезные трудности как с выполнением процедур по личной гигиене, а также с ведением домашних дел [4], 18,2% жителей данной возрастной группы испытывают серьезные трудности только с ведением домашних дел [5].

Следует отметить, что оценки ограничений в повседневной деятельности среди пожилых граждан Европейского Союза весьма сильно разнятся между странами. Только 1,8% жителей Норвегии в возрасте старше 65 лет испытывают серьезные трудности с выполнением ежедневных гигиенических процедур и ведением домашнего хозяйства, тогда как в Хорватии такие трудности испытывают 13,5% жителей в возрасте 65 лет и старше.

Серьезные трудности в выполнении повседневных гигиенических процедур испытывают только 0,1% жителей Кипра, Мальты, Ирландии и Румынии, тогда как во Франции, Германии доля жителей, испытывающих данные ограничения составляет уже 1,5%.

Наблюдается значительный разброс в оценке ограничений по ведению домашнего хозяйства среди жителей в возрасте 65 лет и старше. В Люксембурге наличие данных ограничений отметили 7,7% жителей рассматриваемой возрастной группы, в Швеции – 8,3% жителей, в Польше – 27%, а в Румынии – 47,2% жителей в возрасте 65 лет и старше.

Социальная политика, направленная на нейтрализацию социальных рисков, связанных с частичным или полным ограничением способности граждан к самообслуживанию вследствие старости, хронического заболевания или инвалидности, в зарубежных странах реализуется через систему социальных служб, предоставляющих социальные услуги по уходу за гражданами пожилого возраста и инвалидами. Такая институциональная система называется долговременным уходом (long-term care).

Потребность в долговременном уходе, как показывают статистические данные, в мире и особенно в странах с высокой долей населения старших возрастов в последние десятилетия стремительно растет.

За последние 20 лет общая численность получателей услуг по уходу, например, в Италии выросла в 3,7 раза, в Германии – в 2,4 раза, в Швеции – 1,4 раза [34].

Спрос на услуги по долговременному уходу сегментирован. В зарубежных странах, так же как и в России, они предоставляются на дому и в стационарных специализированных учреждениях.

Анализ структуры спроса на услуги по долговременному уходу в разрезе форм их предоставления показывает, что в большинстве стран, попавших в выборку [6], наибольшее количество получателей услуг по долговременному уходу получает их на дому. Исключение составляют лишь Португалия и Латвия, в которых большая часть получателей услуг по долговременному уходу предпочитают получать их в специализированных стационарных учреждениях.

Анализ возрастной структуры спроса на услуги по долговременному уходу показывает, что основная часть потребителей данных услуг – это граждане в возрасте 65 лет и старше.

Результаты анализа спроса на услуги по долговременному уходу в отдельных зарубежных странах позволяют предположить, что основным фактором, определяющим спрос на данные услуги, является динамика численности населения в старших возрастных группах.

Действительно, в большинстве стран, по которым имелся достаточно продолжительный период наблюдений, динамика спроса на услуги по долговременному уходу в специализированных стационарных учреждениях более чем на 90% определялась динамикой численности населения в возрасте 65 лет и старше.

Наличие тесной связи между численностью жителей в возрасте 65 лет и старше и численностью граждан, получающих услуги по долговременному уходу, как прокси-переменной, характеризующей спрос на данные услуги, позволяет вывести наиболее простую зависимость, которая может в первом приближении дать оценку потенциального спроса ( ) на услуги по долговременному уходу, а именно:


(1)
где - численность граждан, получающих услуги по долговременному уходу (чел.).

Использование модели (1) для прогноза спроса на услуги по долговременному уходу, предоставляемых в специализированных стационарных учреждениях, для Германии позволило получить следующую зависимость [7]:

Результаты оценки уравнения спроса на услуги по долговременному уходу в специализированных стационарных учреждениях в Германии показывают, что с ростом численности населения Германии в возрасте 65 лет и старше на 1%, спрос на услуги по долговременному уходу вырастают на 1,4% [8] (см. рис.2).

Источник: расчеты авт.

Рисунок 2 – Прогноз спроса на услуги по долговременному уходу, предоставляемые специализированными стационарными учреждениями Германии на период до 2030 года

Согласно прогнозу, сделанному на основе модели (1), спрос на услуги по долговременному уходу в специализированных стационарных учреждениях Германии в 2030 году составит 1056240 чел., т.е. вырастет на 17,7%.

Обобщая результаты анализа, проведенного на основе данных по отдельным странам мира, можно сделать вывод о том, что спрос на услуги по долговременному уходу в целом определяется динамикой численности населения старших возрастных групп.

Вместе с тем анализ влияния численности граждан в возрасте 65 лет и старше на потребность (спрос) в услугах по долговременному уходу на дому показывает, что помимо данного фактора на спрос оказывают влияние и другие факторы.

2. Анализ и моделирование спроса на социальные услуги в Российской Федерации

Прежде всего следует отметить, что отечественная статистика выделяет 3 формы предоставления социальных услуг (социального обслуживания): на дому, в полустационарной и в стационарной форме социального обслуживания.

В данной статье акцент будет сделан на двух формах предоставления социальных услуг: на дому и в стационарных организациях (отделениях) социального обслуживания.

Поскольку, как было показано в первом разделе статьи, спрос на социальные услуги в значительной степени зависит от демографической структуры населения, то характеристику спроса на социальные услуги в Российской Федерации целесообразно начать с характеристики динамики ожидаемой продолжительности жизни при рождении (рис. 3).

Источник: составлено авт. по источникам: Демографический ежегодник России 2021/ URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/regl/B21_16/Main.htm (дата обращения: 10.12.2023); Ожидаемая продолжительность жизни при рождении по субъектам Российской Федерации за 2022 год. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 3 – Динамика ожидаемой продолжительности жизни при рождении (2000-2022 гг.)

После падения в 1990-е и в начале 2000-х годов, начиная с 2004 года и вплоть до периода пандемии ожидаемая продолжительность жизни в России стабильно росла и в 2019 году достигла исторического максимума в 73,34 года.

По доле населения в возрасте 65 лет и старше Россия, согласно классификации ВОЗ относится к демографически старым странам. Если в 2000 году доля населения в возрасте 65 лет и старше составляла 12,4%, то в 2022 году – уже 16,2% (рис. 4).

Источник: Исторические данные о численности населения (Historical population)). URL: https://stats.oecd.org/# (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 4 – Динамика доли населения в возрасте 65 лет и старше (2000-2022 гг.)

Согласно демографическому прогнозу Росстата ожидаемая продолжительность жизни в России в последующее десятилетие будет расти и к 2025 году составит 75,82 года, к 2030 году – 77,54 года, а к 2035 году достигнет 79,1 года [35] [9].

Доля граждан в возрасте 65 лет и старше к 2025 году составит 18,1% от общей численности населения России, к 2030 г. – 19,7% [37].

Если рассматривать более отдаленные перспективы демографического развития, то, согласно демографическим прогнозам, доля населения России в возрасте 65 лет и старше к 2040 году составит 21%, а к 2060 году уже 26,5%, т.е. население России в перспективе будет стареть [30].

Социально-экономические проблемы, связанные со старением населения, ровно так же как и в странах Западной Европы, США, Японии, Канаде, Республике Корея и др. странах потребуют более пристального внимания к социальной политике в отношении населения старших возрастных групп, приведут к росту спроса на социальные услуги и необходимости оптимизации ресурсов системы социального обслуживания.

Согласно опросам, в 2019 году 13,6% граждан старше трудоспособного возраста оценивали свое состояние как хорошее и очень хорошее, 62,8% граждан в данной возрастной группе оценивали свое состояние здоровья как удовлетворительное и 23,5% граждан как плохое и очень плохое [38].

В более свежем опросе, состоявшемся в 2022 году, 14,4% опрошенных граждан старше трудоспособного возраста оценивали свое состояние здоровья как хорошее и очень хорошее, как удовлетворительное – 66,9%, а как плохое и очень плохое – 18,6% граждан данной возрастной группы. Более детальная информация об оценке гражданами старших возрастных групп состояния своего здоровья представлена в таблице 1.

Таблица 1

Оценка гражданами старших возрастных групп состояния своего здоровья

Возрастная группа
Оценка гражданами состояния здоровья (доля указавших), %
Хорошее и очень хорошее
Удовлетворительное
Плохое и очень плохое
65-69
16,1
71,1
12,6
70-74
9,1
71,8
18,9
75-79
6,4
62,8
30,8
80 и более
4,0
50,7
45,1
Источник: составлено авт. на основе источника: Выборочное наблюдение состояния здоровья населения (СЗН-2022). URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/ZDOR/2022/PublishSite/index.html (дата обращения: 10.12.2023)

Более 50% (50,9%) граждан старше трудоспособного возраста указывают на наличие хронических заболеваний. С увеличением возраста доля граждан, указывающих на наличие хронических заболеваний закономерно растет. В частности, если в возрасте 60-69 лет доля граждан, указавших на наличие хронических заболеваний составляет 43,5%, то в возрасте 70 лет и старше доля таких граждан составляет уже 62,9%.

Инвалидация населения Российской Федерации за последние годы имеет тенденцию к снижению. Если на 1 января 2016 года доля инвалидов в общей численности населения составляла 8,7%, то на ту же дату 2023 года она составила 7,5%. Структура инвалидов по группам инвалидности представлена на рис.5.

Источник: составлено авт. на основе источника: Уровень инвалидизации в Российской Федерации. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13964 (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 5 - Структура инвалидов по группам инвалидности (2016-2023 г., на 1 января соответствующего года)

Переходя к характеристике системы социального обслуживания, следует отметить, что динамика численности граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях [10] за последние десятилетия, демонстрировала разнонаправленные тенденции. Начиная с 2000 года и вплоть до 2017 года численность граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания, росла, достигнув исторического максимума в 326 тыс. человек. В последующие годы численность получателей социальных услуг в стационарных организациях социального обслуживания сокращалась и в 2022 году составила 265 тыс. чел.

Источник: рассчитано авт. на основе источника: Численность граждан, проживающих в стационарных организациях социального обслуживания. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13721 (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 6 – Численность получателей социальных услуг в стационарных организациях социального обслуживания (включая взрослых и детей) (1980-2022 г.)

Численность граждан, получающих социальные услуги на дому, в 2022 году составила более 2,4 млн. чел. или 89,7% от численности получателей социальных услуг в стационарной форме и форме социального обслуживания на дому [45, 46].

Оценка влияния демографической структуры населения на потребности населения в социальном обслуживании, аналогичная представленной ранее для зарубежных стран, для России весьма затруднительна ввиду отсутствия качественных динамических рядов за продолжительный период времени.

Вместе с тем, представляется, что данное ограничение вполне можно преодолеть если использовать региональный срез.

Анализ взаимосвязи численности граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания, общей численности населения [11] и численности инвалидов в разрезе федеральных округов показал, что между данными показателями существует очень высокая корреляционная связь (0,8-0,99)

Численность граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания тесно связана как с общей численностью населения, так и численностью инвалидов (коэффициент корреляции составил 0,96).

Однако, поскольку сила связи между первыми двумя показателями выше, чем между первым и третьим, то для построения модели прогноза целесообразно использовать первые два показателя.

Наличие очень высокой корреляционной связи между численностью граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания и общей численностью населения позволяет провести эконометрическую оценку следующей функции:


(2)
где – общая численность населения, чел.

В результате эконометрической оценки функции (2) было получено следующее уравнение спроса на социальные услуги [12]:

Источник: расчеты авт. по данным источника: Формы статистического наблюдения 3-собес за соответствующие годы; Численность населения за 2022 год по субъектам Российской Федерации. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 7 – Точечная диаграмма зависимости между численностью граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания и общей численностью населения (красной пунктирной линией обозначен график функции спроса)

Анализ, аналогичный представленному выше проведен применительно к надомной форме социального обслуживания.

В результате анализа также установлена высокая корреляционная связь между численностью граждан, получающих социальные услуги в соответствующей форме социального обслуживания, общей численностью населения и численностью инвалидов в разрезе федеральных округов. По результатам анализа в качестве основного фактора для последующего моделирования спроса на социальные услуги также была отобрана общая численность населения.

В результате эконометрической оценки функции (2) применительно к надомной форме социального обслуживания было получено следующее уравнение спроса на социальные услуги [13]:

Источник: расчеты авт. по данным источника: Формы статистического наблюдения 6-собес за соответствующие годы; Численность населения за 2022 год по субъектам Российской Федерации. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 10.12.2023); Численность инвалидов по субъектам Российской Федерации. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13964 (дата обращения: 10.12.2023)

Рисунок 8 – Точечная диаграмма зависимости между численностью граждан, получающих социальные услуги на дому и общей численностью населения (красной пунктирной линией обозначен график функции спроса)

Характеризуя полученные результаты следует отметить, что несмотря на хорошую объясняющую способность функции спроса на социальные услуги, предоставляемые гражданам на дому, она объясняет только 70% вариации спроса, тогда как 30% остаются необъясненными, что требует проведения дополнительных исследований.

Заключение

Проведенные исследования показали, что динамика спроса на социальные услуги весьма хорошо описывается динамикой либо численности населения в старших возрастных группах, либо общей численности населения.

Вместе с тем удовлетворительность оценок спроса может снижаться в случае изменения возрастной структуры населения, например, с ростом доли населения в возрасте 70-80 лет и старше.

Дело в том, что как было показано в статье, с ростом возраста растет и зависимость от посторонней помощи, о чем свидетельствуют данные об оценке здоровья, наличия хронических заболеваний и ограничениях в повседневной жизни.

Таким образом, одним из дальнейших направлений исследований в части совершенствования методического инструментария оценки и прогнозирования спроса на социальные услуги могла бы стать разработка метрической шкалы зависимости от посторонней помощи, позволяющей оценить риск попадания человека в группу потенциальных получателей социальных услуг в зависимости от функционального статуса, наличия ограничений в повседневной жизни и т.п.

[1]Толковый словарь Ушакова [Электронный ресурс]. URL: https://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid=81032 (дата обращения: 20.11.2023)

[2] ГОСТ Р 50646-2012.

[3] По шкале оценки деятельности в повседневной жизни (ADL). Результаты исследования за 2019 год.)

[4] По шкале «общая деятельность в повседневной жизни» (TADL). Результаты исследования за 2019 год.)

[5] По шкале оценки инструментальной деятельности в повседневной жизни (IADL). Результаты исследования за 2019 год.

[6] В качестве критерия выборки стран выступала доступность актуальной статистической информации

[7] Построенная модель спроса на услуги по долговременному уходу показала высокую объясняющую способность: коэффициент детерминации (R2) составил 0,93; уравнение регрессии значимо на уровне p<0.000; коэффициенты уравнения регрессии значимы на уровне p<0.000

[8] Коэффициент эластичности, показывающий насколько процентов изменится спрос на услуги по долговременному уходу при увеличении численности жителей в возрасте 65 лет и старше на 1%, для уравнения парной регрессии рассчитывается по формуле:

[9] Согласно среднему варианту прогноза

[10] Здесь и далее включая стационарные отделения социального обслуживания

[11] Анализ возрастной структуры граждан, получающих социальные услуги в стационарных организациях социального обслуживания, показал, что весьма высок удельный вес численности граждан в возрасте 36-59 лет, что послужило основанием в качестве фактора использовать не численность населения в старших возрастных группах, а общую численность населения

[12] Полученное уравнение спроса на социальные услуги имеет достаточно высокую объясняющую способность, т.к. коэффициент детерминации составляет R2=0,82

[13] Полученное уравнение спроса на социальные услуги имеет хорошую объясняющую способность, т.к. коэффициент детерминации составляет R2=0,71


Источники:

1. Келлер П.А. Понятие социальной услуги в отечественной и зарубежной практике // Социология. – 2017. – № 3. – c. 36-41.
2. Кузнецова К. Н. Международно-правовое регулирование статуса лиц пожилого возраста // Вестник Прикамского социального института. – 2018. – № 2. – c. 30–36.
3. Роик В. Д. Мир пожилых людей и как его обустроить. - Москва : Эксмо, 2011. – 381 c.
4. Роик В.Д. Социальное страхование: история, проблемы, пути совершенствования. / Ин-т труда М-ва труда РФ. Фонд социал. страхования трудящихся горно-металлург. пром-сти РФ. - М. : Б. и., 1994.
5. Роик В. Д. Социальное страхование в меняющемся мире : каким будет выбор России?. / Роик Валентин Дементьевич. - Москва, 2013.
6. Вишневский А.Г., Щербакова Е.М. Демография: за и против повышения пенсионного возраста // Журнал НЭА. – 2019. – № 2 (42). – c. 148–166. – doi: 10.31737/2221-2264-2019-42-2-8.
7. Вишневский А., Васин С., Рамонов А. Возраст выхода на пенсию и продолжительность жизни // Вопросы экономики. – 2012. – № 9. – c. 88–109. – doi: 10.32609/0042-8736-2012-9-88-109.
8. Капелюшников Р. И. Феномен старения населения: экономические эффекты. / препринт WP3/2018/06 / Р. И. Капелюшников ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2018.
9. Подольский А.И., Ермолаева М.В., Шоркина Н.А. Пожилой человек как субъект изучения, поддержки и общения. / моногр. / А. И. Подольский, М. В. Ермолаева, Н. А. Шоркина ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2022.
10. Современные проблемы старения населения в мире: тенденции, перспективы, взаимоотношения между поколениями. / Сб. статей / Под ред. Г. Ш. Бахметовой, Л. В. Иванковой. - М., 2004.
11. Чаленко И.А., Шестаков М.А. Нормирование бюджетных расходов на социальное обслуживание населения с учетом степени нуждаемости получателей социальных услуг в посторонней помощи // Экономика труда. – 2020. – № 12. – c. 1181-1200. – doi: 10.18334/et.7.12.111298.
12. Рабинович А. Старение и долголетие человека: достижения и проблемы // Koinon. – 2021. – № 4. – c. 63–79. – doi: 10.15826/koinon.2021.02.4.040.
13. Shestakov M, A., Smirnov V. M., Danilina M. V. State and current trends in the development of the social service system in Russia // Economies. – 2022. – № 10(2). – p. 1-11. – doi: 10.3390/economies10020032.
14. Шестаков М.А., Смирнов В.М., Данилина М.В. Динамика и структура рынка услуг в. сфере социального обслуживания населения с учетом негосударственного сектора // Экономика: вчера, сегодня, завтра. – 2022. – № 9-1. – c. 414-427. – doi: 10.34670/AR.2022.14.67.025.
15. Шестаков М.А., Смирнов В.М. Исследование влияния негосударственных поставщиков на рынок социальных услуг // Экономика: вчера, сегодня, завтра. – 2023. – № 2-1. – c. 28-36. – doi: 10.34670/AR.2023.94.10.003.
16. Шестаков М.А., Данилина М.В. Формирование единого методического подхода к планированию численности работников системы долговременного ухода // Социально-трудовые исследования. – 2023. – № 3 (52). – c. 115-121. – doi: 10.34022/2658-3712-2023-52-3-115-121.
17. Смирнов В.М., Шестаков М.А. Перспективы учета степени ограничения к самообслуживанию при разработке и применении нормативов штатной численности стационарных организаций социального обслуживания // Проблемы экономики и юридической практики. – 2022. – № 6. – c. 213-221.
18. Shestakov M.A., Smirnov V.M., Danilina M.V. Methodological approaches to assessing the differentiation of indicators of the functioning of the social service system // Interacción y Perspectiva. – 2021. – № 11(2). – p. 66-82.
19. Система долговременного ухода: уроки международного опыта для России. / докл. к XXIII Ясинской (Апрельской) междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 2022 г. ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики» / Е. В. Селезнева, О. В. Синявская, Е. Л. Якушев, Е. С. Горват, Н. Б. Грищенко, Д. Е. Карева ; науч. ред. О.В. Синявская. - М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2022. – 156 c.
20. Корчагина И.И., Прокофьева Л.М. Оценки нуждаемости в долговременном уходе: опыт Франции и России // Народонаселение. – 2020. – № 3. – c. 59-70. – doi: 10.19181/population.2020.23.3.6.
21. European Commission Long-term Care: Need, Use and Expenditure in the EU-27. / Economic Papers No. 469 (November 2012). - Brussels: Directorate-General for Economic and Financial Affairs Publications. Brussels: European Commission, 2012.
22. Kane R. A., Kane R. A. Assessing the elderly: A practical guide to measurement. - Lexington, MA: Lexington Books, 1981.
23. Graf C. The Lawton Instrumental Activities of Daily Living Scale // American Journal of Nursing. – 2008. – № 108(4). – p. 53-62.
24. Jerliu et al. Prevalence and socioeconomic correlates of chronic morbidity among elderly people in Kosovo: a populationbased survey // BMC Geriatrics. – 2013. – № 13. – p. 22. – doi: 10.1186/1471-2318-13-22.
25. Колосницына М., Коссова Т., Шелунцова М. Факторы роста ожидаемой продолжительности жизни: кластерный анализ по странам мира // Демографическое обозрение. – 2019. – № 6(1). – c. 124-150. – doi: 10.17323/demreview.v6i1.9114.
26. Dijkstra A., Tiesinga L.J., Plantinga L., Dassen TWN., Veltman, G. Diagnostic accuracy of the care dependency scale // Journal of Advanced Nursing. – 2005. – № 50(4). – p. 410-416.
27. Rodrigues R., Huber M., Lamura G. (eds.) Facts and Figures on Healthy Ageing and Long-term Care. - European Centre for Social Welfare Policy and Research: Vienna, 2012.
28. Данные об ожидаемой продолжительности жизни и ожидаемой продолжительности здоровой жизни по странам. [Электронный ресурс]. URL: https://apps.who.int/gho/data/view.main.SDG2016LEXv?lang=en (дата обращения: 10.12.2023).
29. Исторические данные о численности населения. [Электронный ресурс]. URL: https://stats.oecd.org/# (дата обращения: 10.12.2023).
30. Прогноз численности населения. [Электронный ресурс]. URL: https://stats.oecd.org/# (дата обращения: 10.12.2023).
31. Самооценка состояния здоровья в разбивке по полу, возрасту и трудовому статусу. [Электронный ресурс]. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/databrowser/view/hlth_silc_01__custom_9040332/default/table?lang=en (дата обращения: 10.12.2023).
32. Люди, имеющие долго длящуюся болезнь или проблемы со здоровьем, в разбивке по полу, возрасту и трудовому статусу. [Электронный ресурс]. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/databrowser/view/hlth_silc_04__custom_9042726/default/table?lang=en (дата обращения: 10.12.2023).
33. Серьезные трудности в личной гигиене или ведении домашнего хозяйства в разбивке по полу, возрасту и виду деятельности, где возникают серьезные трудности. [Электронный ресурс]. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/databrowser/view/hlth_silc_04__custom_ 9042726/default/table?lang=en (дата обращения: 10.12.2023).
34. Ресурсы долговременного ухода и их использование. [Электронный ресурс]. URL: https://stats.oecd.org/# (дата обращения: 10.12.2023).
35. Демографический ежегодник России 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/regl/B21_16/Main.htm (дата обращения: 10.12.2023).
36. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении по субъектам Российской Федерации за 2022 год. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 10.12.2023).
37. Предположительная численность населения Российской Федерации до 2035 года. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/compendium /document/13285 (дата обращения: 10.12.2023).
38. Выборочное наблюдение состояния здоровья населения (СЗН-2019). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/ZDOR/2019/PublishSite /index.html (дата обращения: 10.12.2023).
39. Выборочное наблюдение состояния здоровья населения (СЗН-2022). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/ZDOR/2022/PublishSite/ index.html (дата обращения: 10.12.2023).
40. Уровень инвалидизации в Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13964 (дата обращения: 10.12.2023).
41. Комплексное наблюдение условий жизни населения 2022 (КОУЖ 2022). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/GKS_KOUZH_2022/index.html (дата обращения: 10.12.2023).
42. Численность граждан, проживающих в стационарных организациях социального обслуживания. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13721 (дата обращения: 10.12.2023).
43. Центры и отделения социального обслуживания на дому граждан пожилого возраста и инвалидов в Российской Федерации (на 1 января соответствующего года). [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13877 (дата обращения: 10.12.2023).
44. Формы статистического наблюдения 6-собес за соответствующие годы
45. Формы статистического наблюдения 3-собес за соответствующие годы
46. Численность населения за 2022 год по субъектам Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 10.12.2023).
47. Численность инвалидов по субъектам Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13964 (дата обращения: 10.12.2023).
48. Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»

Страница обновлена: 30.04.2024 в 23:17:09