Экспорт садоводческой продукции из Восточной Африки «через призму» европейской корпоративной социальной ответственности

Сапунцов А.Л.1
1 Институт Африки РАН, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2022)

Цитировать:
Сапунцов А.Л. Экспорт садоводческой продукции из Восточной Африки «через призму» европейской корпоративной социальной ответственности // Экономические отношения. – 2022. – Том 12. – № 4. – С. 853-866. – doi: 10.18334/eo.12.4.116899.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=50087773

Аннотация:
Рассмотрены подходы к применению корпоративной социальной ответственности в работе предприятий агробизнеса, которые осуществляют деятельность в странах Восточной Африки и производят садоводческую продукцию на экспорт. Проведены оценки предпосылок к применению социальной ответственности бизнеса как в Африке в целом, так и в ее сельском хозяйстве, и на примере Кении показаны основные этапы формирования ее ферм и контрактных организаций по производству цветов, «люксовых» овощей и фруктов, кофе, чая и подобных товаров индивидуального характера потребления для поставок в страны Европы, в том числе в Великобританию. Применялись методы сравнения, анализа управленческой отчетности, маркетинговых исследований, сопоставления предпочтений потребителей. Показано, что корпоративная социальная ответственность – это императив для обеспечения возможности сбыта садоводческой продукции Кении на рынке развитых стран, что обусловливается высокими этическими требованиями местных потребителей и распространением там гуманистических взглядов сред населения. Многонациональные предприятия выступили инициаторами по распространению социальной ответственности в садоводстве восточноафриканских стран, что несмотря на повышение себестоимости продукции в краткосрочном временном интервале позволило обеспечить ее сертификацию не просто на предмет пищевой безопасности и качества, а соответствия обязательным для развитых стран более широким этическим и природоохранным стандартам. Статья может быть интересна специалистам в области африканистики, исследующим походы к управлению товародвижением африканской садоводческой продукции за рубежом и стимулированию ее сбыта.

Ключевые слова: Африка, Великобритания, Кения, корпоративная социальная ответственность, садоводство, цветоводство, экспорт

JEL-классификация: Q17, M14, N57



Введение

После проведения Раунда Кеннеди наблюдались положительные явления либерализации в международной торговле, причем увеличению её оборота способствовал прогресс на транспорте. Появление новых типов летательных аппаратов и внедрение изобретений в управление грузоперевозками позволили ко второй трети ХХ в. организовать международную торговлю ранее недоступными скоропортящимися товарами. Приоритетом в указанном направлении стали новые возможности для развивающихся стран по выпуску и поставкам воздушным транспортом в развитые страны аграрной продукции с высокой удельной стоимостью на единицу веса: цветы, омары, мидии, говяжье стейковое мясо и т.д. [3, p. 2] (Blowfield, Dolan, 2008). Прогресс в интермодальных перевозках открыл новые возможности для экспорта продукции овощеводства с ограниченным сроком хранения. Расширение закупочной сети и прочие новации в логистике привели к расширению поставок кофе и подобных пищевкусовых товаров на рынки развитых стран.

Повышение доступности рассмотренных выше аграрных товаров на рынке развитых стран привлекло внимание общественности к ряду новых вопросов и спорных моментов, имеющих отношение к корпоративной социальной ответственности (КСО). Рассматривая стержневое положение данной концепцию как требование к соблюдению прав стейкходеров и достижению их экономического благосостояния, представители общественных организаций Европы настаивали на необходимости предания общественности информации об экономических отношениях в странах – производителях указанной продукции. Ранее правительства развитых стран ограничивались проверкой качества и безопасности импортируемого продовольствия: содержания в нём вредных химикатов, наличие болезней и мутаций, а также превышение допустимого срока хранения и нарушение его соответствующих условий.

Гуманизм стал распространяться за пределы Западного мира, и соответствующие вопросы экономических субъектов в странах – торговых партнёрах стали волновать общественность. Проблемы защиты животных и природы, права человека на достойную оплату труда и его безопасность, запрет на эксплуатацию детей и подобные моменты начали учитываться правозащитными организациями не только в развитых странах – потребителях, но также в развивающихся странах Азии, Африки и Латинской Америки, где многонациональные предприятия (МНП) организовали свои производства и закупали сырье. Очевидно, что проблема неравенства между странами не может быть решена полностью, но в крайних проявлениях налаживание экспортных производств «любой ценой» все же не допустимо и подлежит оправданию.

Проблематика распространения КСО в аграрном производстве актуальна для разработки как на глобальном уровне [8] (Freidberg, 2004), так и в крупных развивающихся странах – экспортерах садоводческой продукции, например, в Бразилии [10] (Howe, Reilly et al, 2020). В свою очередь, развитые страны, несмотря на декларируемое следование соблюдению прав человек и равенство, не всегда способны на правительственном уровне обеспечить достойный уровень жизни садоводов и решить проблемы в деятельности стейкходлеров – участников соответствующего сегмента агробизнеса [17] (Selwyn, 2008). На уровне Африканского континента проблемы гармонизации отношений на селе в рамках КСО представляются чрезвычайно важными и широко освещаемыми [11] (Idemudia, 2014). Эти вопросы освещаются на примере Нигерии [20] (Uduji, Okolo-Obasi et al, 2020) и Малави [12] (Kambalame, De Cleene, 2006). Представляется перспективным расширять применение КСО в таких традиционных для Африки видах экономической деятельности, как горнорудное дело – например, в Гане [1] (Amponsah-Tawiah, Tuokuu, 2017).

Цель работы заключается в оценке препятствий, с которыми сталкиваются страны Восточной Африки при достижении соответствия своей экспортной аграрной продукции с требованиями КСО развитых стран, а также поиске релевантных управленческих и маркетинговых решений в агробизнесе и экспорте. Научная новизна статьи основана на гармонизации императивов к расширению объемов экспорта аграрных товаров из стран Восточной Африки со стандартами социальной ответственности европейских рынков, в результате чего возможно решение острых проблем искоренения архаичного негуманного способа производства в контексте выхода африканских производителей на ранее недоступные ниши рынка овощей и фруктов за рубежом, а также повышения инвестиционной привлекательности указанного производства для МНП.

Социально ответственный аграрный бизнес

Рассматриваемые выше методы КСО истолковывались в 1990-е гг. следующим примером. Влюбленный гражданин США дарит своей девушке букет роз сказочной красоты на день святого Валентина, чтобы выразить свои чувства и показать привязанность. Относительно прошлых периодов времени, количество роз в букете увеличилось, стебли стали длиннее, лепестки – толще и более насыщенного цвета, листья – зеленее и сам букет – дешевле. Девушка проникается этой красотой и соглашается выйти за молодого человека замуж. Этим людям доступна только часть информации о букете, и, видимо, полноценное знание вызвало бы резкий негативизм. Указанные цветы были выражены в одной из стран Южной Америки, где под земли цветочной фермы были выжжены леса, убиты животные и выселены люди. Цветы выращивают и собирают 14-летние дети, которые за трудятся за еду на правах рабов и подвергаются насилию, а совершеннолетние работники живут в нищете на два доллара в день. На ферме применяются удобрения и химикаты, от которых разрушается экосистема. При этом директор фермы присваивает себе экспортную выручку и славится неслыханным богатством. Несправедливость в рассматриваемой ситуации объясняется тем, что цветочная ферма функционирует в соответствии с законодательством южноамериканской страны и никаких нормативов не нарушает.

В рамках экономического мэйнстрима среда для более широкого применения КСО в экономике стран Африки рассматривается применительно к условиям труда в сельском хозяйстве и туристическом бизнесе, а также в контексте работы институтов по обеспечению справедливого распределения результатов хозяйственной деятельности, включая уровень местного самоуправления. Особо внимание уделяется рассмотрению вопросов следования идеологии и социальной идентификации населения через призму критериев пола, расы, классов, страт и этнической группы. В отличие от стран Запада, африканские условия не предполагают формальный подход к реализации КСО с закреплением ее норм через руководящие принципы, инструкции, стратегии, заявления и прочие формальные институты, следовательно, предоставляя МНП большее пространство для маневра при воплощении на практике собственного представления о справедливости и оказании преференции отдельным группам стейкходеров в целях достижения корпоративных интересов прибыльности и доходности.

Свойственная африканским реалиям меньшая степень документированности и формализации программ КСО все же не делает их применение абитрарным и противоречивым по отношению к здравому смыслу. Указанные программы не будут носить всеобъемлющего характера, а скорее содержать в себе адрес одной проблемы или предметной области, например, ВИЧ/СПИД, детское образование по ботанике, труд на селе, популяция носорогов и т.д. Как свойственно ранним стадиям распространения социально-ответственного поведения в бизнесе, африканские КСО зачастую олицетворяют в себе лишь филантропию и благодушие, которые локализуются в отельной деятельности, будь то здравоохранение, образование, спорт, или на определенном уровне государственного управления, предпочтительно реализуемого в малых населенных пунктах. Указанные программы КСО представляют из себя дихотомически изложенные наборы уступок или компромиссов: экономическое развитие или сохранение окружающей среды, создание рабочих мест или введение трудовых стандартов, благотворительность или принятие политических решений. Обобщая сказанное выше, приведем следующую оценку социальной ответственности. «В худшем случае, КСО рассматривается как инструмент влияния стран Севера на страны глобального Юга. В лучшем случае, КСО вынужденно и с неохотой внедряется в африканские общества для решения социальных и экономических проблем, а также декларирования целей общественного развития» [5, p. 89] (Cheruiyot, Tarus, 2015).

Помимо прямого противоречия с применением принципов КСО в развивающихся странах – экспортерах и развитых странах – импортерах аграрной продукции, косвенное отношение к проблематике справедливости и равенства связано с распределением выручки от реализации конечной между участниками цепочки создания стоимости. Безусловно, существует определенные критерии справедливости при учете затрат на сырье и себестоимости готовой продукции, что детерминирует соотношение цены на нефть и бензин, железную руду и сталь, зерно и хлеб. В ряде случаев цена готовой продукции специально завышается за счет акцизов – это особенно характерно при производстве водки, в которой себестоимость этилового спирта составляет около 5%. Парадоксально, что наибольший разброс цен регистрируется на рынке кофе: его зерна, стоимостью один цент в Эфиопии, используются для варки чашки капучино, которая продается в странах Запада за 3-4 доллара [14] (Maasho, Hunt, 2022). Безусловно, будет корректным учитывать наценку столовой, но существенная дисперсия цен все равно будет сохраняться.

Экспорт аграрной продукции из стран Восточной Африки

Рассматриваемые проблемы имеют непосредственное отношение к сельскому хозяйству стран (ВАС), в особенности к садоводству. Выращивание овощей и цветов в странах региона и их поставки на рынок Европы, а также других развитых стран превратилось в прибыльный бизнес, центральное место в котором занимает Кения [5] (Cheruiyot, Tarus, 2015). Вместе с решением задач по обогащению МНП и местных бизнесменов – компрадоров, еще больше обострились противоречия при применении компаниями КСО по отношению к африканским туземцам. В 2019 г. Кения экспортировала букетов цветов на 709,4 млн долл., с которыми она заняла 7,9% соответствующего мирового рынка, Эфиопия – на 241,3 млн долл. [21] (Workman, 2022). Пандемия КОВИД-19 вызвала резкое снижение объемов поставок указанной продукции за рубеж, однако кризис длился недолго лишь на протяжении активной фазы весеннего локдауна в 2020 г. Летом наблюдалось оживление в экспорте садоводческой продукции из стран ВАС, и к концу 2020 г. объемы поставок достигли рекордных значений. Из числа стран субрегиона регулярное обозрение в научной печати также получают вопросы применения КСО в садоводстве Уганды [2; 13; 19] (Bagire, Tusiime et al, 2011, Langan, 2011, Turyahabwa, 2014) и Танзании [4] (Brüntrup, Schwarz, 2018).

Продукция садоводства: овощи, фрукты и свежие срезанные цветы, – представляют собой крупную товарную группу в мировой торговле продовольствием. Всего за несколько последних десятилетий многие страны Африки смогли занять свою нишу на европейском рынке садоводческой продукции, организовав круглогодичные поставки «люксовых овощей». Существенный рост объемов указанного экспорта среди стран – членов ВАС наблюдался на внешнеторговом направлении Кения – Великобритания, что широко освещалось в качестве показательных примеров коммерческого успеха производителей, давших работу тысячам обездоленных людей, в том числе проживающим в сельских районах женщинам [6, p. 411-412] (Dolan, 2005a). Но зачастую за рамками красочного освещения ситуации остаются свидетельства об образовании целых полей, занятых токсичными химикатами, фактах жесткой эксплуатации трудящихся африканцев, заболачивания почвы и прочих издержек, которые были принесены странами ВАС в угоду интересам европейских потребителей.

Колониальная экспансия европейских держав в Африку была неразрывно связана с вывозом оттуда диковинных товаров, в том числе сельскохозяйственных. Внесезонные грузы садоводческой продукции поставлялись всегда, но предназначались для узких групп представителей английской знати. Современные торгово-экономические отношения берут свое начало с 1950-х гг., когда в зимний период коммерческие партии садоводческой продукции были поставлены из Кении в Великобританию и поступили на прилавки центральных магазинов Лондона, открытых народных масс [6, p. 417] (Dolan, 2005a). В 1970-е гг. произошел бурный рост этого экспортного бизнеса, включивший в себя строительство предприятий по переработке сырья в Африке и налаживание поставок воздушным транспортом. К 1974 г. Кения стала экспортировать овощей и фруктов на 10 млн долл. ежегодно.

Качественные изменения в структуре кенийского экспорта садоводческой продукции, равно как и увеличение его стоимости, произошли во второй половине 1980-х гг., когда при участии экспертов МВФ и Всемирного банка была проведена программа по диверсификации внешней торговли. Вместо вывоза крупнотоннажного агарного сырья, такого как зерно, Кения вышла на узкие рыночные ниши сельскохозяйственных товаров с высокой добавленной стоимостью: цветы, специи, специальные (тропические) фрукты и овощи, – что позволило извлечь выгоду из природно-климатических условий и дешевой низкоквалифицированной рабочей силы. Обострились характерные для стран ВАС противоречия между сложившейся ранее системой контрактного фермерства, представленной множеством частных хозяйств и их объединениями в кооперативы, с одной стороны, и закупочными организациями, перерабатывающими предприятиями и внешнеторговыми объединениями, включая брендирующие МНП, – с другой.

Например, в конце 1980-х гг. несколько компаний, зарегистрированных в г. Найроби, организовали схемы по контрактному фермерству на предмет выращивания в центральной Кении экзотических овощей азиатских сортов. В районе Меру имеются наиболее подходящие природно-климатические условия для выращивания французской фасоли и стручкового гороха. В сеть контрактов по выращиванию указанных культур были включены порядка 600 мелких хозяйств, в которых планировалось применять новую технику, удобрения, искоренить бедность и т.д. Однако в действительности головная организация была далека от достижения задач по КСО и движимые мотивами достижения эффективности производства лендлорды смогли успешно исключить женщин из экономических отношений, оценивать деятельности по стоимостным показателям собранного урожая, а не по затраченному труду, распространить меры надзора, воздействовать на права и обязанности и т.д. [6, p. 420; 7, p. 373] (Dolan, 2005a, Dolan, 2005b).

Насколько нужно стать более социально ответственным?

Садоводы стран ВАС стремятся участвовать в разнообразных международных программах по стандартизации бизнес-процессов в сельском хозяйстве на предмет улучшения их этической и КСО-релятивной компоненты, что представляет из себя эволюционное продолжение фитосанитарных и иных стандартов по непосредственному отношению к пищевой безопасности. В частности, Кения ведет масштабную работу по внедрению стандарта GLOBALGAP (* good agricultural practice), предложенного в 2007 г. в целях распространения добросовестного подхода к ведению аграрного бизнеса. Предположительно, соблюдение этого стандарта будет содействовать сбыту кенийской садоводческой продукции в Европе [15; p. 199-200] (Ouma, 2010). Кенийские компании участвуют в широко известной программе “UTZ Certified”, которая квалифицирует выполнение требований КСО к продуцентам кофе, какао, чая и лесных орехов. Рассмотренная группа сертификационных инициатив подразумевает проведение работы по КСО в узком ее смысле, тогда как в расширительной трактовке африканским производителем важно избежать конфликтов в рамках деятельности разнообразных экологических и природоохранных организаций. Например, юридически связанная с UTZ сертификационная программа «Альянса тропических джунглей» не только содействует работе по противодействию облесению территории в странах глобального Юга, но также квалифицирует выстраивание цепочек оказания услуг и достижение стабильности рынка [16].

В начале ХХI в. произошла серия конфликтов между производителями цветов в ВАС и розничными магазинами в Европе. Наибольшее освещение получили события, датируемые денем Святого Валентина в 2002 г. и включившие в себя конфликт между персоналом кенийских цветоводческих ферм и супермаркетами в Великобритании по вопросам применения КСО [9, p. 320] (Hale, Opondo, 2005). В настоящее время условия труда на цветочных фермах в Кении были улучшены, что стало возможным благодаря выстраиванию межу ними и закупочными фирмами в Великобритании прямых отношений. Европейские закупочные организации усилили свою экономическую власть в цепочке товародвижения и создания стоимости, благодаря чему смогли навязать кенийским производителям западные подходы к применению КСО, включая этическую торговлю и применение метода торговли в форме голландского аукциона. Рассматриваемая ситуация может показаться парадоксальной, так как в соответствии с неоколониальными учениями МНП будут усиливать эксплуатацию развивающихся стран и извлекать из них природные ресурсы. Однако в данном случае свежесрезанные цветы, произведенные в Кении с нарушением европейских норм КСО, в том числе материализованных в вышеприведенных стандартах, будут крайне вяло продаваться в Европе, даже вызывать отвращение местной придирчивой публики.

Заключение

Последние исследования, проводимые в рамках теории социальной идентификации, указывают на склонность клиентов к участию в отношениях с фирмами, которые предоставляют товары и услуги, способные в большей мере удовлетворить потребности. Из этого очевидно суждения следует, что клиенты склонны к проявлению лояльности к передовым фирмам, что в свою очередь улучшает показатели деятельности этих фирм. Локализация указанных теорий к кенийским предприятиям показала, что они с момента обретения страной независимости последовательно используют политику КСО для обеспечения собственной конкурентоспособности, в том числе и на мировом рынке [18, p. 300] (Tarus, 2015). Однако такая политика не всегда проводится целостно и дает сбои, следовательно, ущемление интересов отельных стейкхолдеров и их групп приводит к экономическим потерям.

Проведенное исследование показало особую актуальность внедрения норм КСО в экономику стран Африки, причем для сельского хозяйства уровень значимости повышается по мере изготовления индивидуальной продукции, которая в отличие от объемных поставок обезличенного аграрного сырья (зерно, масла, жир) поставляется на экспорт в развитые страны для сингулярного потребления или дарения с преобладанием визуальных качеств. Страны ВАС, добившиеся успеха в организации садоводческих хозяйств по поставкам цветов, «люксовых» фруктов и овощей (в особенности экзотических и тропических), а также локализованного чая и кофе, столкнулись с императивами по широкомасштабному внедрению КСО во все стадии производственной цепочки. Ценовая конкурентоспособность, которая могла быть достигнута за счет применения полурабского труда и прочих элементов экстенсивного наращивания бизнеса, оказалась мнимой, так как шала вразрез с гуманистическими представлениями европейских потребителей. Именно организации Великобритании по закупкам и розничной торговле садоводческой продукции, произведенной в Кении, выступили инициаторами по более широкому применению там подходов к внедрению КСО в сельское хозяйство.


Источники:

1. Amponsah-Tawiah K., Tuokuu F.X.D. Effects of Dwindling Gold Prices on Corporate Social Responsibility (CSR) Performance in Ghana’s Mining Sector. / Corporate Social Responsibility in Times of Crisis. Practices and Cases from Europe, Africa and the World. - N.Y.: Springer Berlin Heidelberg, 2017. – 229-246 p.
2. Bagire V.A., Tusiime I., Nalweyiso G., Kakooza J.B. Contextual Environment and Stakeholder Perception of Corporate Social Responsibility Practices in Uganda // Corporate Social Responsibility and Environmental Management. – 2011. – № 2. – p. 102-109. – doi: 10.1002/csr.252.
3. Blowfield M.E., Dolan C.S. Stewards of Virtue? The Ethical Dilemma of CSR in African Agriculture // Development and Change. – 2008. – № 1. – p. 1-23. – doi: 10.1111/j.1467-7660.2008.00465.x.
4. Brüntrup M., Schwarz F., Absmayr T., Dylla J., Eckhard F., Remke K., Sternisko K. Nucleus-outgrower schemes as an alternative to traditional smallholder agriculture in Tanzania – strengths, weaknesses and policy requirements // Food Security. – 2018. – № 10. – p. 807-826. – doi: 10.1007/s12571-018-0797-0.
5. Cheruiyot T.K., Tarus D.K. Corporate Social Responsibility in Kenya: Reflections and Implications. / Corporate Social Responsibility in Sub-Saharan Africa. Sustainable Development in its Embryonic Form. - N.Y.: Springer Berlin Heidelberg, 2015. – 87-110 p.
6. Dolan C.S. Benevolent Intent? The Development Encounter in Kenya’s Horticulture Industry // Journal of Asian and African Studies. – 2005. – № 6. – p. 411-437. – doi: 10.1177/0021909605059512.
7. Dolan C.S. Fields of Obligation. Rooting ethical sourcing in Kenyan horticulture // Journal of Consumer Culture. – 2005. – № 3. – p. 365-389. – doi: 10.1177/1469540505056796.
8. Freidberg S. The ethical complex of corporate food power // Environment and Planning D: Society and Space. – 2004. – № 4. – p. 513-531. – doi: 10.1068/d384.
9. Hale A., Opondo M. Humanising the Cut Flower Chain: Confronting the Realities of Flower Production for Workers in Kenya // Antipode. – 2005. – № 2. – p. 301-323. – doi: 10.1111/j.0066-4812.2005.00494.x.
10. Howe J., Reilly A., Clibborn S., van den Broek D., Wrightz C.F. Slicing and Dicing Work in the Australian Horticulture Industry: Labour Market Segmentation within the Temporary Migrant Workforce // Federal Law Review. – 2020. – № 2. – p. 247-271. – doi: 10.1177/0067205X20905956.
11. Idemudia U. Corporate Social Responsibility and Development in Africa: Issues and Possibilities // Geography Compass. – 2014. – № 7. – p. 421-435. – doi: 10.1111/gec3.12143.
12. Kambalame D., De Cleene S. Partnership building as an approach to addressing corporate social responsibility in the agriculture sector in Malawi // Development Southern Africa. – 2006. – № 2. – p. 281-287. – doi: 10.1080/03768350600707629.
13. Langan M. Uganda’s Flower Farms and Private Sector Development // Development and Change. – 2011. – № 5. – p. 1207-1239. – doi: 10.1111/j.1467-7660.2011.01732.x.
14. Maasho A., Hunt N. Coffee price slumps leaves farmers earning les then a cent a cup. Reuters.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.reuters.com/article/coffee-farmers-idUSL8N1YJ4D2 (дата обращения: 01.11.2022).
15. Ouma S. Global Standards, Local Realities: Private Agrifood Governance and the Restructuring of the Kenyan Horticulture Industry // Economic Geography. – 2010. – № 2. – p. 197-222. – doi: 10.1111/j.1944-8287.2009.01065.x.
16. Rainforest Alliance Certification Program. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rainforest-alliance.org/business/tag/2020-certification-program (дата обращения: 11.09.2022).
17. Selwyn B. Institutions, Upgrading and Development: Evidence From North East Brazilian Export Horticulture // Competition & Change. – 2008. – № 4. – p. 377-396. – doi: 10.1179/102452908X357310.
18. Tarus D.K. Corporate Social Responsibility Engagement in Kenya: Bottom Line or Rhetoric? // Journal of African Business. – 2015. – № 3. – p. 289-304. – doi: 10.1080/15228916.2015.1071998.
19. Turyahabwa J. The Role of Multinationals in Eradicating Poverty in Africa: Perspectives from Different Stakeholders in Urban Uganda // Poverty & Public Policy. – 2014. – № 1. – p. 24-32. – doi: 10.1002/pop4.64.
20. Uduji J.I., Okolo-Obasi E.N., Onodugo V.A., Nnabuko J.O., Adedibu B.A. Corporate social responsibility and the role of rural women in strengthening agriculture-tourism linkages in Nigeria’s oil producing communities // Journal of Tourism and Cultural Change. – 2020. – № 6. – p. 1-27. – doi: 10.1080/14766825.2020.1826500.
21. Workman D. Flower bouquet exports by country. Worldstopexports.com. [Электронный ресурс]. URL: http://www.worldstopexports.com/flower-bouquet-exports-country (дата обращения: 16.09.2022).

Страница обновлена: 17.03.2023 в 07:56:06