Эмиссия и обращение криптовалюты: перспективы развития в России и КНР

Горнин Э.Л.1, Принцев Р.А.1
1 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 11, Номер 5 (Май 2021)

Цитировать:
Горнин Э.Л., Принцев Р.А. Эмиссия и обращение криптовалюты: перспективы развития в России и КНР // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – Том 11. – № 5. – С. 1077-1088. – doi: 10.18334/epp.11.5.112072.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=45849449

Аннотация:
В статье рассматриваются особенности обращения криптовалют в финансовых системах КНР и РФ. Определено, что научные исследования последних лет посвящены специфике криптовалют, рискам, связанным с обращением криптовалют, и государственным инструментам их минимизации. Общие риски связаны с обращением криптовалюты, в том числе в возможности ее использования для легализации преступных доходов. Сделан вывод о том, что ключом к минимизации риска отмывания денег с помощью криптовалют является отсутствие общепринятого статуса криптовалюты, учитывая, что ее определение является приоритетным в направлении безопасного обращения криптовалют в мировой и отечественной финансовых системах. Выявлены особенности политики США, Китая и РФ в направлении минимизации риска легализации доходов через криптовалюту, в частности криминализации мошенничества с цифровой валютой, ограничений на операции с криптовалютой. Особое внимание уделено опыту КНР в области обращения криптовалют. Автор отмечает, что китайская версия цифровой валюты контролируется ее центральным банком, который будет выпускать новые электронные деньги. Ожидается, что это даст правительству Китая новые обширные инструменты для мониторинга экономики.

Ключевые слова: банк, криптовалюта, криптобизнес, цифровая валюта, финансовая система, обращение криптовалют, легализация преступных доходов, доллар, юань, рубль



Введение

Развитие информационных и компьютерных технологий, процессы финансово-экономической глобализации привели к переходу мировой валютной системы на новый уровень развития, одним из аспектов которого является активизация электронного денежного оборота.

Одной из разновидностей электронной валюты является биткоин, который не контролируется государственными органами и является первой цифровой децентрализованной валютой с экономическим ростом в миллиарды долларов за последние несколько лет. Такая популяризация криптовалюты приводит к необходимости изучения существующих рисков криптовалюты, которые в условиях дальнейшего роста ее обращения окажут еще большее влияние на развитие современных финансовых отношений и повлияют на стабильность финансовой системы государства. Стремительный рост оборота криптовалют в мировой и отечественной финансовых системах свидетельствует о существовании ряда вопросов, требующих решения проблемы и развития на законодательном уровне всех стран – это специфика криптовалют, особенности обращения и операций с криптовалютами, ответственность за преступления против криптовалют и др. Именно осмысление этих вопросов на теоретическом уровне позволит нам определить общие для всех стран меры по минимизации потенциальных рисков криптовалюты.

Рост курса обращения криптовалют на мировых и национальных финансовых рынках также обусловил предмет научных исследований, в частности, исследователи акцентируют внимание на рисках обращения криптовалют, инструментах государственного воздействия на продукты обращения криптовалют с целью минимизации его рисков и др. Прежде всего, исследования должны быть сосредоточены на перспективах популяризации криптовалюты. Так, И.Н. Ефременко и другие исследователи, учитывая положительную динамику оборота электронных валют, предполагают возможность получения криптовалютой международного денежного статуса. Хотя эту позицию не поддерживают многие ученые [8] (Efremenko, Panasenkova, Artemenko, Larionov, 2018). Одним из них является Джеймс Суровецкий, который подчеркивает, что криптовалюта не может быть доминирующей валютой в государстве, так как экономика государства, где возникнет такая ситуация, будет нестабильной, а инструменты правительства для борьбы с кризисными экономическими явлениями будут ограничены [1] (Surowiecki, 2018). Ключ к этому выводу заключается в том, что после того как его численность достигнет 21 миллиона, его производство будет приостановлено, и в случае кризиса государство не сможет увеличить его количество.

Основой изучения обращения криптовалют в мировой и отечественной финансовых системах стали как общенаучные, так и специальные методы научного познания. Прежде всего, особенности криптовалюты были выяснены с помощью логико-семантического метода, а обобщение доктринальных и законодательных положений, касающихся обращения криптовалют, – методом критического анализа.

Наиболее активный рынок криптовалют на сегодняшний день в основном развит в Северной Америке, Западной Европе и Азии.

В то же время особенности и перспективы введения криптовалют в обращение существенно зависят от восприятия их органами финансового надзора. Ярким примером в этой области является опыт Китая, где, несмотря на распространение криптовалюты, она не связана с деятельностью финансовых институтов, в частности, последним запрещено совершать криптовалютные операции. Иными словами, фактически обращение криптовалюты в государстве регулируется соответствующими актами, но вмешательство и участие государственных институтов в сделках с участием криптовалюты запрещено [11] (Litvinenko, 2017).

Сегодня можно выделить лидеров по обороту криптовалюты среди стран мира, хотя есть предупреждения о ее популяризации как в рамках национальной, так и мировой финансовой систем, в том числе о возможности легализации преступных доходов через криптовалюту, уклонении от уплаты налогов по сделкам и доходам с криптовалютой и др. [6, 15] (Dagaev, Pomulev, 2020; Pomulev, 2020). При этом, согласно опыту некоторых стран, чтобы минимизировать риск обращения криптовалют, операции с криптовалютой облагаются налогом, в то время как США, Канада, Чехия, Сингапур и Австралия даже ввели уголовную ответственность за мошенничество с цифровой валютой. В РФ, однако, регулирование вопроса обращения криптовалют только началось [5, 9] (Vodyanova, Zapletin, Minchenkov, 2019; Zvyagintsev, 2019). В связи с этим для РФ вопрос продвижения принципов обращения криптовалют остается актуальным, в то время как определение общепринятого статуса криптографии по-прежнему актуально для всех стран.

Стоит сказать, что по уровню развития технологий искусственного интеллекта (ИИ) Китай стоит сегодня на втором месте после США, а через десять лет намерен стать безусловным мировым лидером в этой области. В КНР принята стратегическая государственная программа развития сферы ИИ до 2030 года [13] (Molchanova, Drozdova, 2019). Выполнение ее обеспечено масштабным государственным финансированием, а также средствами частных технологических компаний, тесно связанных с китайским государством. С точки зрения Пекина, технологии ИИ в ближайшее десятилетие будут главным драйвером развития национальной экономики и создадут для Китая уникальные преимущества при покорении новых рынков в глобальном разделении труда. Кроме того, развитие электронного обращения денег и криптовалюты видится одним из перспективных направлений и считается важной внутриполитической задачей. Для повышения его качества КНР стимулирует международные научно-технологические обмены, прежде всего с США, а также уделяет особое внимание подготовке местных кадров [12] (Matrizaev, 2019).

В вопросах международного сотрудничества в данной области КНР ведет себя примерно так же, как и другие крупные игроки, в том числе США и Россия. Однако стоит сказать, что в отличие от США, Китай уже тестирует цифровой юань. Учитывая эту новую реальность, становится ясно, что финансовый мир никогда не будет прежним [4] (Borkova, Gilmanov, 2019).

Эпидемия коронавируса ускорила процесс выхода криптовалюты из маргинального состояния и прочно выдвинула ее вперед и в центр сознания гораздо большего числа людей, чем когда-либо прежде. Сегодня мировая экономика нуждается в платежном инструменте, с помощью которого можно совершать платежи быстро, недорого и без лишних посредников, таком как Visa или Mastercard, и она нуждается в таком инструменте сейчас больше, чем когда-либо прежде. Китай уже тестирует свой «цифровой юань» вместе с США, Великобританией, Францией, Южной Кореей. Корея и другие страны тоже работают над подобными шагами. Уже 20 % из 66 центральных банков сообщают, что они, вероятно, выпустят CBDC в течение следующих шести лет. Со всей этой закулисной акцией кажется неизбежным, что в ближайшие годы государственные цифровые валюты станут широкодоступными для простых граждан. Однако мало кто понимает, что это изменит, поэтому давайте исследуем, как это будет развиваться в не слишком отдаленном будущем.

В свою очередь, центральный банк Китая запускает тестирование своей цифровой DC/EP (digital currency/electronic payment) в городах Шэньчжэнь, Сучжоу, Чэнду и Сюнань. К выпуску этого цифрового актива будут привлечены четыре государственных банка: Сельскохозяйственный банк Китая, Промышленно-коммерческий банк Китая, Банк Китая и Китайский строительный банк.

Китайские власти выбрали самый простой способ интеграции цифровой валюты – внедрение через социальную и бюджетную сферу. Чиновники, работающие в Сучжоу, уже получают половину транспортных субсидий в DC/EP, а не в традиционных юанях. Для этого на смартфонах устанавливается специальное приложение – электронный кошелек, который можно привязать к существующему банковскому счету. Эта новая цифровая валюта также может быть использована для платежей в McDonald's, Starbucks, Subway и других популярных сетях. Все это напоминает о том, как был введен в обращение евро, который объединил 18 европейских валют. Это тоже не было мгновенным и началось в 1999 году в безналичном цифровом формате.

Революционность государственной цифровой валюты заключается не только в том, что выпуск цифровых денег становится дешевле, так как не требуется никакой специальной бумаги с водяными знаками и другими мерами безопасности. Революция заключается в том, что китайские власти считают, что «суверенная цифровая валюта» является эффективной альтернативой системе расчетов в долларах США. Это притупляет воздействие любых санкций и смягчает угрозу бойкота как на национальном уровне, так и на уровне частных компаний [7] (Dorofeev, Kosov, 2019).

Кроме того, национальные цифровые валюты действительно могут ускорить платежи, увеличить объемы транзакций и тем самым повысить уровень ВВП, который резко упал из‑за пандемии коронавируса. Это один из примеров, о котором американские экономисты спорят относительно любого будущего цифрового доллара. Однако введение цифровых валют изменит экономику на всех уровнях: от глобальных до личных финансов.

Сегодня мы видим огромную разницу в том, насколько хорошо известны те или иные платежные инструменты в разных странах. Например, россияне в полной мере используют бесконтактные платежи, такие как PayPass, Apple Pay и другие. Между тем китайцы уже давно привыкли расплачиваться QR-кодами и активно «расплачиваются лицом» – даже в метро. Американцы любят магазины, где они просто забирают нужные им товары и просто уходят, уверенные в том, что их покупки были отслежены в магазине и правильная оплата будет списана с их кредитной карты автоматически. В то же время жители Германии, Италии, Испании и Австрии предпочитают наличные деньги, хотя у них нет никаких препятствий или ограничений на использование других платежных инструментов, причем различные формы бесконтактных платежей теперь доступны в большинстве мест по всему миру.

Цифровые валюты выглядят как логическое продолжение этой эволюции, еще один инструмент, который просто будет добавлен в список, но это не совсем верно. В отличие от других платежных инструментов, криптовалюта не дополняет существующую финансовую инфраструктуру, а создает новую – без посредников, прозрачную и надежную.

Когда мы платим за какой-либо товар или услугу, в среднем от 1 до 5 % денег поступает в платежные системы в качестве комиссии за эквайринг. Криптовалюты, такие как QR-коды, позволяют покупателю платить продавцу напрямую, что означает устранение посредника – например, Visa или MasterCard – и что сделает товары и услуги дешевле. Уже сейчас существуют рынки, где пользователи могут напрямую расплачиваться различными криптовалютами.

Конечно, платежи с использованием государственной цифровой валюты не будут бесплатными, но комиссии будут значительно снижены. Их сумма будет назначаться эмитентом централизованной цифровой валюты, то есть государством, а не международными корпорациями, стремящимися максимизировать прибыль любой ценой.

Цифровая валюта – это не только деньги в привычном понимании, но и технология, которая идеально подходит для обеспечения государства финансовыми ресурсами. Проще говоря, введение государственной цифровой валюты может увеличить и упростить сбор налогов до 100 %. Параллельно, конечно, государство будет получать большой объем данных о своих гражданах и их финансах, за что централизованные криптотехнологии часто ругают. Однако прозрачность, которую обеспечивает блокчейн, также работает в противоположном направлении [2, 3, 16, 17] (Andryushin, Burlachkov, 2017; Bataeva, 2017; Safiullin, Savelichev, Elshin, 2019; Tsakaev, Khadzhiev, 2020).

Криптовалютные технологии позволяют контролировать не только граждан, но и государство, позволяя отслеживать, куда был потрачен каждый заложенный в бюджет рубль, доллар или юань. Например, действительно ли все выделенные 16 миллиардов долларов пошли на борьбу с коронавирусом в Китае, или же часть их сбилась с пути и оказалась вместо этого на совершенно других счетах. С помощью цифровой валюты адресная социальная помощь также станет по-настоящему адресной, и коммерческие банки и платежные системы не смогут получать свой процент от таких выплат.

Цифровые валюты предлагают еще больше возможностей, если они свободно конвертируемы. В этом случае они могут быть использованы для глобальных расчетов и действительно ослабить зависимость национальных экономик от доллара США, что, по-видимому, и ожидает китайцев в будущем.

Несмотря на все преимущества, государства неоднозначно относятся к теме цифровых валют. Это тем более так, если эти валюты, хотя бы теоретически, хотят стать общепризнанными и стать новым стандартом.

Глобальная конкуренция и защита частных и национальных интересов по-прежнему имеют большое значение, поэтому вопрос «авторства» денег и контроля над ними действительно очень важен. Если эмитентом государственной цифровой валюты становится частная компания, она может преследовать собственные коммерческие интересы. Существует также риск того, что сотрудники компании могут создать какую-то уязвимость, которая, например, приведет к утечке данных в будущем, или же компания сменит владельцев. Яркий пример – скандал с Crypto AG, которая уже давно является одним из лидеров на рынке шифрования. Как оказалось, в середине XX века он был куплен американскими и немецкими спецслужбами, что позволило им десятилетиями читать секретную переписку между правительствами и спецслужбами других стран. В случае с деньгами это было бы похоже на ядерный взрыв. Вот почему частным корпорациям нельзя доверять государственные валюты [1] (Surowiecki, 2018).

Для того чтобы государство смогло запустить собственную цифровую валюту, одного лишь желания сохранить денежную монополию недостаточно. Центральные банки должны стать технологическими компаниями. Это серьезный вызов, и как таковые государства не спешат запускать цифровые валюты, пока не убедятся в наличии всего необходимого – от передовых технологий до надежной команды профессионалов, способных обеспечить максимально безопасную и надежную инфраструктуру, учитывая, что от этого будет зависеть вся экономика. Однако, учитывая, насколько активно сейчас разные страны рассматривают возможность последовать примеру Китая, в самое ближайшее время появятся десятки национальных криптовалют.

Есть также некоторые предупреждения среди ученых о продвижении циркуляции криптовалюты в мировых и отечественных финансовых системах. В частности, Симановский утверждает, что криптовалюта – это денежный суррогат, не имеющий оснований для доверия как инструмента перераспределения национального богатства.

Именно распространение криптовалюты привело к громким атакам в Интернете. Однако отметим, что сама по себе криптовалюта не представляет существенной угрозы для борьбы с легализацией преступных доходов, но представляет собой опасную компьютерную технологию, используемую для получения криптовалюты. Поэтому необходим постоянный мониторинг возможностей таких компьютерных технологий.

Ввиду отсутствия единого подхода к пониманию сущности криптовалюты приоритетным является развитие и закрепление общепринятого статуса криптовалюты для всех государств. Так, на сегодняшний день законы стран мира определяют его как «средства», «активы», «прочие хозяйственные активы», «финансовый инструмент», «имущество», что затрудняет координацию их усилий между собой. То есть полагаем, что правовое регулирование обращения криптовалют является наилучшим способом борьбы с незаконной деятельностью в сфере криптовалют, содействия целостности внутреннего и внешнего рынков, а также защиты безопасности государственной финансовой системы. К.О. Литвиненко также считает, что для того, чтобы избежать использования криптовалюты в незаконных целях, необходимо сформировать эффективную нормативную базу [11] (Litvinenko, 2017). Этот вопрос особенно актуален для РФ. С 2021 года в России вступили в силу изменения в законе «О цифровых финансовых активах», касающиеся использования криптовалюты.

В отличие от КНР, довольно жесткую позицию в отношении признания криптовалют платежным средством высказывает Банк России. Криптовалюты пока не угрожают денежной системе РФ, однако ЦБ против их использования как платежного инструмента [10] (Lev, Leshchenko, Vayver, 2019). В общем-то, такая позиция полностью согласуется с российским законодательством, согласно которому единственным легальным платежным средством в России является рубль. Однако после высказывания Э. Набиуллиной вице-президент Сбербанка А. Шеметов сообщил, что позиция ЦБ заставила крупнейший российский банк приостановить разработки в области создания криптовалют. Однако в СМИ периодически просачивается информация о намерении Банка России создать крипторубль, полагаем, что такие разработки действительно ведутся на случай ужесточения антироссийских санкций и блокировки расчетов российских платежей через мировые банки.

Вполне возможно, что у России уже есть практический опыт создания и внедрения национальной криптовалюты. В настоящее время члены российского правительства и ряд российских бизнесменов при согласии Президента РФ В. Путина оказывают активную поддержку в создании национальной криптовалюты, главной задачей которого является обход антиамериканских санкций.

В настоящее время в РФ установлены формы стимулирования майнинговых операций с криптовалютами (льготное налогообложение для предпринимателей, осуществляющих деятельность по налогообложению майнинга криптовалют), формирование и реализация программ содействия майнингу криптовалют, финансовая поддержка инновационных проектов, реализация в отношении майнинга криптовалют [14] (Printsev, Gornin, 2020). Однако ни один из проектов нормативных актов не обратил внимания на важность расширения ограничений на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, которые были предусмотрены законодательством об операциях с криптовалютами.

Заключение

Принимая во внимание вышеизложенное, очевидно, что рост оборота криптовалют, который характеризуется рядом специфических особенностей, также определяет риск использования криптовалюты для легализации преступных доходов, что указывает на необходимость принятия странами совместных мер по его минимизации. При этом в первую очередь рекомендуется определить общепринятый статус криптовалюты.


Источники:

1. Surowiecki J. Bitcoin would be a calamity, not an economy // Technology Review. – 2018. – № 3. – p. 28-31.
2. Андрюшин С.А., Бурлачков В.К. Биткойн, блокчейн, файл-деньги и особенности эволюции денежного механизма // Финансы и кредит. – 2017. – № 31(751). – c. 1850-1861. – doi: 10.24891/fc.23.31.1850 .
3. Батаева П.С. Биткойн – валюта свободных людей или гениальная финансовая пирамида? // Экономика. Бизнес. Информатика. – 2017. – № 6. – c. 520-524.
4. Боркова Е.А., Гильманов Д.В. Биткойн. Исторические параллели и перспективы развития на мировом рынке // Экономические отношения. – 2019. – № 1. – c. 327-338. – doi: 10.18334/eo.9.1.39973.
5. Водянова В.В., Заплетин М.П., Минченков М.А. Двухконтурная валютно-финансовая система как основа экономического суверенитета страны // Экономическая безопасность. – 2019. – № 2. – c. 149-155. – doi: 10.18334/ecsec.2.2.100634.
6. Дагаев Г.В., Помулев А.А. Взаимосвязь эффекта Лаффера и теневой экономики // Теневая экономика. – 2020. – № 4. – c. 225-234. – doi: 10.18334/tek.4.4.111467.
7. Дорофеев М.Л., Косов М.Е. Роль и перспективы внедрения криптовалют в современную мировую финансовую систему // Финансы и кредит. – 2019. – № 2(782). – c. 392-408. – doi: 10.24891/fc.25.2.392 .
8. Ефременко И.Н., Панасенкова Т.В., Артеменко Д.А., Ларионов В.А. Роль крипто-валют в развитии мировой валютной системы // European Research Studies Journal. – 2018. – № 1. – c. 117-124.
9. Звягинцев А.И. О контроле хаотичной динамики на валютном рынке // Экономические отношения. – 2019. – № 3. – c. 2349-2366. – doi: 10.18334/eo.9.3.41137.
10. Лев М.Ю., Лещенко Ю.Г., Вайвер Ю.М. Диверсификация золотовалютных резервов банка России в контексте экономической безопасности государства // Экономическая безопасность. – 2019. – № 3. – c. 225-236.
11. Литвиненко К.О. Влияние криптовалюты на нашу финансовую систему // Научный вестник Международного гуманитарного университета. – 2017. – № 1. – c. 41-44.
12. Матризаев Б.Д. Формирование новой модели инновационного роста или «невидимая» логика современного инновационного императива // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 1. – c. 111-136. – doi: 10.18334/vinec.9.1.40500.
13. Молчанова С.М., Дроздова А.П. Научно-техническое лидерствo китайского искусственного интеллекта: миф или реальность? // Экономические отношения. – 2019. – № 4. – c. 2471-2486. – doi: 10.18334/eo.9.4.41314.
14. Принцев Р.А., Горнин Э.Л. Стейблкоин: концепция и перспективы применения металлургическими компаниями // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 10. – c. 2555-2564. – doi: 10.18334/epp.10.10.110955.
15. Помулев А.А. Выявление и оценка теневой экономической деятельности коммерческого банка // Теневая экономика. – 2020. – № 2. – c. 71-84. – doi: 10.18334/tek.4.2.110239.
16. Сафиуллин М.Р., Савеличев М.В., Ельшин Л.А. Блокчейн как технология повышения доверия и снижения трансакционных издержек в финансовой сфере // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 3. – c. 1161-1176. – doi: 10.18334/vinec.9.3.40927.
17. Цакаев А.Х., Хаджиев М.Р. О влиянии криптовалют на экономическую безопасность России // Экономическая безопасность. – 2020. – № 1. – c. 53-62. – doi: 10.18334/ecsec.3.1.110121.

Страница обновлена: 13.10.2021 в 15:27:42