Формирование рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС как возможность воздействия на миграционные процессы

Свельева Е.А.

Статья в журнале

Экономика Центральной Азии
Том 4, Номер 1 (Январь-Март 2020)

Цитировать:
Свельева Е.А. Формирование рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС как возможность воздействия на миграционные процессы // Экономика Центральной Азии. – 2020. – Том 4. – № 1. – doi: 10.18334/asia.4.1.110106.

Аннотация:
В статье исследуются закономерности формирования рациональных трудовых потоков в рамках цифровых экосистем ЕАЭС и возможности их влияния на миграционные процессы. Выделяются общие характеристики трудового потока. Миграционные процессы рассматриваются в контексте управления трудовыми ресурсами в цифровых экосистемах ЕАЭС. Приводятся основные требования к процессам формирования трудовых потоков с точки зрения логистической концепции. С позиций функционирования цифровых экосистем ЕАЭС показаны направления по совершенствованию миграционной политики в пространстве ЕАЭС и развитию единого рынка труда в условиях цифровизации.

Ключевые слова: ЕАЭС, цифровая повестка, миграционная политика, трудовые ресурсы, цифровая экономика, цифровая экосистема, трудовой поток

JEL-классификация: O15, J62, J63, J68, J23



Введение

Миграционные процессы относятся к категории явлений, которые подчиняются законам социально-экономического развития, имея непосредственную связь с процессами, обеспечивающими функционирование экономик каждой из стран – членов ЕАЭС.

Вопросы передвижения трудовых ресурсов в рамках рассматриваемого интеграционного объединения урегулированы нормами Договора о ЕАЭС. Эти нормы создают правовую основу для обеспечения свободы осуществления трудовой деятельности на территориях государств – членов ЕАЭС [1].

В этой связи вопросы регулирования миграционных процессов следует рассматривать как часть стратегии взаимодействия стран – участниц ЕАЭС в целях развития единого рынка труда.

Но в то же время следует отметить, что имеющиеся трудовые ресурсы единого рынка труда ЕАЭС не всегда в полной мере отвечают социально-экономическим интересам отдельных государств – членов ЕАЭС. Это связано как с неравномерностью распределения трудовых мигрантов, так и с несоответствием их квалификации целям и задачам конкретных бизнес-систем и т.д.

В целом успех реализации согласованных миграционных политик стран – участниц ЕАЭС во многом зависит от повышения конкурентоспособности и технологичности экономик Казахстана, Киргизии, Армении, Белоруссии и России. Это связано с тем, что современные тенденции в сфере миграции обусловлены не только социально-экономическими, но и технологическими факторами.

Так, помимо традиционных процессов и отношений в последнее время на развитие социально-экономической сферы на территории ЕАЭС существенное влияние оказывают передовые информационные и коммуникационные технологии. Вследствие их внедрения активно развиваются дистанционные формы выполнения трудовой деятельности, увеличивается пространственная доступность услуг [2]. Параллельно с этим «происходит высвобождение огромных трудовых ресурсов и возникновение дисбалансов во всех отраслях» [3].

Вместе с тем не стоит забывать, что большинство миграционных процессов обусловлено экономической необходимостью и в той или иной мере связано с рынком труда [4, 5, 6] (Nefedova, Averkieva, Makhrova et al., 2016).

Вовлечение традиционных секторов экономики в цифровую экономику приводит к изменениям рынка труда в части повышения мобильности трудовых ресурсов, увеличения доли компетентных специалистов среди общего числа занятых на территории ЕАЭС [2, 7].

Развитие цифровых технологий способствует созданию новых рабочих мест, повышает уровень доверия к информационным системам, предоставляющим информацию из государственных источников, что определяет условия для дальнейшей реализации цифрового взаимодействия государственных органов и бизнеса в области трудоустройства и содействия занятости, а также работодателей и трудящихся граждан в государствах – членах ЕАЭС [8].

Согласно прогнозам экспертов Всемирного банка и Евразийской экономической комиссии, к 2025 году в ЕАЭС возможно создание 2–4 млн новых рабочих мест, из которых 1 млн будет создан в сфере ИКТ [2].

Здесь следует иметь в виду не локальное использование технологий, а их слияние, объединение в сеть, что влечет за собой образование сетевых организаций, корпоративных бизнес-сетей, глобальных цепочек создания добавленной стоимости [9] (Dyatlov, Maryanenko, Selishcheva, 2019).

В то же время рядом исследователей отмечается, что наиболее эффективной сетевой формой экономического взаимодействия в цифровом пространстве становится экосистема, представляющая собой «сообщество, опирающееся на фундамент, который составляют взаимодействующие организации и индивиды...» [10] (Moore, 2006). Предпринимательская экосистема включает «потребителей, …поставщиков, …собственников и других заинтересованных лиц и, кроме того, …правительственные ведомства и регулирующие учреждения, ассоциации и организации, обеспечивающие соблюдение стандартов и представляющие потребителей и поставщиков» [11] (Doroshenko, Shelomencev, 2017).

Цифровая экосистема ЕАЭС – это «открытая устойчивая система, включающая субъекты цифровой экосистемы (физических, юридических, виртуальных и пр.), а также связи и отношения этих субъектов в цифровой форме на основе сервисов цифровой платформы» [3].

В свою очередь, цифровая платформа – это «система средств, поддерживающая использование цифровых процессов, ресурсов и сервисов значительным количеством субъектов цифровой экосистемы и обеспечивающая возможность их бесшовного взаимодействия» [3]. Цифровые платформы могут быть также представлены «как цифровые сети, которые координируют транзакции алгоритмическим способом» [12] (Fernández-Macías, 2018).

В современных условиях трудовые ресурсы размещаются в узлах экономической сети. Для межсетевых узлов трудовые ресурсы представляют собой агломераты трудовых агентов, которые сочетают в своем составе специалистов разных уровней квалификации, этнической, религиозной принадлежности, культурных традиций и др. Агломерация трудовых ресурсов – это накопление разнородных трудовых агентов, без которых невозможно функционирование трудовых систем и реализация проектов. Формирование агломераций – это объективный процесс современного развития регионов и городов, обеспечивающий возникновение точек социально-экономического роста [13] (Nozdrina, Makagonov, Minchenko, 2019).

Городские агломерации трудовых ресурсов дают эффект масштаба и одновременно охвата применительно к использованию потенциала трудовых агентов, например, концентрации в них лиц с необходимыми цифровыми компетенциями, адаптированных к новым технологиям и мультикультурным коммуникативным взаимодействиям.

В свою очередь, миграционные процессы, с одной стороны, представляют собой территориальные перемещения, характеризуют мобильность населения и являются одним из важнейших каналов социальной интеграции пространств стран – членов ЕАЭС, а с другой стороны, их можно рассматривать в контексте управления трудовыми ресурсами и структурирования трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС.

В этой связи особую актуальность приобретает исследование закономерностей формирования рациональных трудовых потоков в рамках цифровых экосистем ЕАЭС и возможности их воздействия на миграционные процессы.

Основные характеристики трудового потока в цифровых экосистемах ЕАЭС

Трудовому потоку, формируемому в рамках цифровых систем (в том числе в цифровых системах ЕАЭС), на наш взгляд, можно дать следующее определение. Трудовой поток цифровой экосистемы – это совокупность трудовых ресурсов, циркулирующих в рамках цифровой экосистемы и необходимых для функционирования ее трудовых систем и реализации проектов (или программ).

Для лучшего понимания специфики формирования трудового потока необходимо рассмотреть его основные характеристики.

Во-первых, трудовой поток является формой существования трудовых ресурсов в цифровой экосистеме. Его особенностью является изменяемость, динамичность существования во времени и в совокупном пространстве.

Во-вторых, в отличие от других ресурсных потоков, трудовой поток обнаруживает свою неразрывную связь с человеческим потенциалом трудовых ресурсов [14] (Fomenko, 2006).

При таком подходе необходимо учитывать наиболее существенные особенности, присущие трудовым ресурсам. Так, трудовые ресурсы в цифровых экосистемах – это, прежде всего, свободные трудовые агенты, с которыми должны выстраиваться соответствующие отношения на основе принципов интеграции, компромиссов и т.д.

Таким образом, во взаимодействие с цифровой экосистемой трудовой агент вступает как элемент трудовой системы, выполняющий определенные трудовые задачи и операции, и в то же время как уникальная личность, обладающая устремлениями, желаниями, эмоциями, моралью. Это взаимодействие всегда имеет более широкую область, чем выполнение определенных работ в определенной роли. Ведь помимо трудовых отношений трудовые агенты вступают в личные взаимоотношения, создавая тем самым социокультурную среду цифровой экосистемы.

Кроме того, трудовым ресурсам присущ долгосрочный характер использования их трудового потенциала и, главное, возможность его развития в процессе использования, которое осуществляется через процесс трудовой деятельности и соответствующее обучение. Все это является наиболее важными отличительными особенностями трудовых ресурсов по сравнению с остальными видами ресурсов в цифровых экосистемах.

Помимо прочего, следует также иметь в виду и специфику самого совокупного цифрового пространства, в котором перемещаются трудовые потоки. По мнению автора данной статьи, это пространство требует рассмотрения его как совокупности географического, статусно-ролевого и сетевого пространств (рис. 1). На этом моменте мы остановимся более подробно.

Рисунок 1. Совокупность географического, статусно-ролевого и сетевого пространства

Источник: разработка автора.

Так, географическое пространство (географическая среда) в широком понимании – это часть географической оболочки, освоенная человеком для проживания.

Статусно-ролевое пространство – это часть социального пространства, особая среда, в которой осуществляются социально-трудовые отношения, формируются рабочие группы и распределяются статусы и роли, необходимые для реализации проектов и задач.

При этом статусная позиция трудового агента – это место в бизнес-системе, наделенное определенным статусом, который являет собой комплекс прав, обязанностей, социальных ожиданий, присущих данной статусной позиции.

В свою очередь, роль – это статус в действии. Иными словами, роль – это модель поведения трудового агента, обусловленная статусной позицией. В то же время роль является условностью, результатом договоренности между людьми. Как модель поведения роль существует в виде представлений о том, какое поведение ожидается от трудового агента в конкретной ситуации, как используются права и обязанности в отношении влияния на решения и процессы.

Сетевое пространство представляет собой часть глобального цифрового пространства, ограниченную рамками коммуникационных сетей.

При этом сетевое пространство всегда имеет прямую связь с реальным географическим пространством. Так, все маршруты коммуникаций, сервера и технические узлы, которые связаны с глобальной сетью Интернет, имеют географическую локализацию. Кроме того, сетевое пространство включает доменные зоны национальной идентификации, государственного контроля и используемого языка. А функционирование различных датчиков геолокации, навигационных устройств, носимых гаджетов с GPS-трекером, воплощая интерактивную карту с перекрестными потоками информации, оборудования и людей, еще раз подчеркивает связь сетевого и географического пространства.

Вместе с тем сетевое пространство для целей формирования цепочек создания добавленной стоимости может быть представлено совокупностью сетевых пространств проектов (и программ). При этом сетевые пространства проектов (и программ) включают информационные ресурсы, средства информационных коммуникаций, цифровую инфраструктуру, необходимые для реализации таких проектов (и программ).

Как уже было сказано, трудовые потоки перемещаются во всех этих трех типах пространств.

Так, перемещение в географическом пространстве подразумевает территориальные передвижения (географическую мобильность) трудовых агентов. В ряде случаев при подобных перемещениях регулярность и интенсивность трудовых потоков могут быть достаточно высокими, особенно если в предпринимательской экосистеме активно реализуются процессы гибкого использования труда.

Помимо географического пространства, перемещение трудовых потоков осуществляется и в сетевом пространстве. Под этапами движения трудовых потоков в сетевом пространстве автором данной статьи понимаются различные проекты (а также программы, работы и др.), обусловленные функционированием конкретных цифровых экосистем и формированием цепочек создания добавленной стоимости.

Кроме того, необходимо также рассматривать перемещения трудовых потоков в статусно-ролевом пространстве. При этом речь идет как о перемещении трудовых агентов от одной роли к другой в рамках реализации различных проектов, так и о профессионально-квалификационном перемещении, характеризующем профессиональную мобильность трудовых агентов.

В то же время профессионально-квалификационное перемещение оказывает влияние на статус трудового агента в бизнес-системе. Такое перемещение становится возможным благодаря расширению рамок опыта и приобретению трудовыми агентами востребованных компетенций (в т.ч. путем реализации индивидуальных образовательных траекторий).

Таким образом, включенность трудовых агентов в трудовые потоки и их перемещение в различных видах пространств позволяет преобразовывать и реализовывать трудовой потенциал специалистов в рамках цифровых экосистем.

В каждом из трех рассмотренных видов пространств формирование, перемещение, преобразование трудовых потоков тесно взаимосвязаны. Поэтому для более полного представления общей картины трудовых потоков в цифровых экосистемах необходимо анализировать процессы во всех трех пространствах и за счет интеграционного подхода повышать их эффективность, снижая общесистемные затраты.

Поскольку ключевыми ресурсами проектов являются трудовые ресурсы, соблюдению по отношению к ним логистического правила (наличие нужных трудовых агентов с требуемыми компетенциями, в необходимом количестве, в нужном месте, в установленное время, для конкретного проекта, с наилучшими затратами на оплату труда) необходимо уделять особое внимание.

Главным логистическим принципом относительно формирования рациональных трудовых потоков для цифровых экосистем ЕАЭС следует считать необходимость синхронизации во времени движения трудовых потоков в различных видах пространств. Поскольку несогласованность в перемещениях трудовых потоков, например в сетевом и статусно-ролевом пространствах, ведет к несоответствию трудовых агентов по структуре или компетенциям для выполнения задач проектов. То же происходит при отсутствии координации трудовых потоков в сетевом и географическом пространстве. Особенно это касается учета разницы в часовых поясах. С другой стороны, поддержание высокого уровня мобильности трудовых агентов позволяет более эффективно распределять трудовые ресурсы в цифровых экосистемах.

Так, в процессе движения по отдельным участкам сетевого пространства необходимые трудовые потоки должны поступать в нужное место, в котором находится определенный объем информации и средства обеспечения ее интеграции с поступающими трудовыми потоками для реализации трудовой системой своих функций и обеспечения выполнения объемов работ по проектам.

В случае неточно выбранного места возможна потеря времени на корректировку перемещения трудового потока. Преждевременное его поступление приводит к уменьшению времени на обработку информации. Опоздание же приводит к простою данного участка и также к потере времени. Соответственно, и опоздание, и преждевременное прибытие трудовых потоков на следующий участок ведут к повышению общесистемных затрат.

В этой связи правильное распределение трудовых ресурсов, концентрация трудовых потоков в определенных узлах деятельности в рамках цифровых экосистем ЕАЭС являются необходимым условием для оптимального формирования цепочек добавленной стоимости.

С другой стороны, знание объемов и направлений трудовых потоков в совокупном цифровом пространстве и их последствий для трудовых агентов и экономики цифровых экосистем ЕАЭС заставляет менять традиционные подходы к системам расселения людей и миграционным процессам.

Основные этапы и требования к процессам формирования рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС

К основным этапам процесса формирования рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах (в т.ч. в цифровых экосистемах ЕАЭС), на наш взгляд, можно отнести:

1) планирование трудовых потоков;

2) организацию процессов привлечения трудовых агентов (в т.ч. рабочих групп, команд), отбора, подбора, использования их трудового потенциала, развития и высвобождения;

3) контроль направления движения трудовых потоков, комплексную оценку эффективности.

Планирование трудовых потоков на первом этапе заключается в сборе информации, важной составляющей которого является наличие сведений о потребностях цифровых бизнес-систем, являющихся участниками цифровой экосистемы, в трудовых ресурсах. Затем осуществляется расчет необходимой численности и сроков привлечения трудовых ресурсов, а также стоимости их услуг.

По истечении определенного временного периода направления движений трудовых потоков могут подлежать корректировке для оптимизации совокупных затрат в цифровых экосистемах.

На этапе контроля осуществляется отслеживание несоответствий параметров трудовых потоков. Целью этой стадии является снижение рисков увеличения затрат и нарушений в расписаниях (в календарных планах) проектов.

При этом главная проблема, связанная с формированием рациональных трудовых потоков, заключается в выборе направления их движения, оказывающего прямое и косвенное влияние на эффективность цифровых бизнес-систем и цифровую экосистему в целом.

Организация эффективных процессов привлечения трудовых агентов, отбора, подбора, использования трудового потенциала специалистов, их развития и высвобождения способствует повышению темпов экономического развития цифровых экосистем ЕАЭС. В то же время применение современных технологических решений в сфере делопроизводства и правовой регламентации социально-трудовых отношений позволит сократить трудозатраты по кадровым процессам и ускорить процедуры заключения, изменения и прекращения договорных отношений.

Основные требования к процессам формирования рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС и их краткое описание представлены в таблице 1.

Таблица 1

Требования к процессам формирования рациональных трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС

Требование
Описание
Достаточность
Наличие в цифровой экосистеме необходимой численности трудовых агентов с требуемыми компетенциями для удовлетворения потребностей бизнес-систем и реализации проектов (или программ)
Оптимизация затрат
Выбор источников трудовых агентов, рациональное распределение трудовых потоков, контроль за их движением
Согласованность и сбалансированность
Взаимосвязь трудовых потоков с движением всех других видов ресурсов в цифровой экосистеме
Адаптивность
Возможность изменения параметров и структуры трудовых потоков в соответствии с текущими потребностями цифровых бизнес-систем, являющихся частями цифровой экосистемы, и особенностями формирования цепочек создания добавленной стоимости
Оперативность изменений
Возможность оперативного изменения маршрутов движения трудовых потоков в совокупном цифровом пространстве при взаимодействии факторов внутренней и внешней среды цифровой экосистемы
Источник: составлено автором.

Одним из наиболее значимых требований при формировании рациональных трудовых потоков является обеспечение согласованности и сбалансированности ресурсов.

В этой связи использование таких методов логистики, как АВС-анализ, XYZ-анализ, MOB-анализ, а также отдельных принципов управления материальными потоками, применяемых в таких концепциях, как MRP, ЛТ, TOC, TBC, SCM, позволит повысить эффективность процессов оптимизации и сбалансированности трудовых потоков в цифровых экосистемах ЕАЭС. Кроме того, использование технологий анализа больших данных может содействовать как осуществлению стратегического планирования, так и построению моделей рисков на всех уровнях и в любом разрезе.

Заключение

Следует отметить, что миграционные процессы – это только одна из форм движения населения, трудовых ресурсов. Для решения всего комплекса задач миграционной политики необходимо изучать не только территориальные перемещения населения, но и движения трудовых агентов в совокупном цифровом пространстве. В связи с этим правомерна постановка задачи о разработке балансов движения трудовых ресурсов в рамках цифровых экосистем ЕАЭС.

На локальном уровне исследование движения трудовых ресурсов в совокупном цифровом пространстве и решение задачи формирования рациональных трудовых потоков позволит существенно сократить такие негативные эффекты, как задержка сроков начала и завершения выполнения проектов (и программ) вследствие недостатка требуемых трудовых ресурсов, нерациональное использование трудового потенциала отдельных специалистов и команд и др.

Основной экономический эффект при этом может быть достигнут благодаря формированию стратегических факторов для развития цифровых экосистем ЕАЭС. Это связано в том числе с тем, что профессиональное и личностное развитие трудовых агентов в процессах интеграции с цифровыми экосистемами ЕАЭС будет содействовать формированию в этих системах совокупного знания.

Таким образом, с позиций функционирования цифровых экосистем ЕАЭС главные направления в сфере регулирования трудовой миграции и развития единого рынка труда, на наш взгляд, должны включать: разработку прогнозно-аналитических инструментов, включая модели движения трудовых потоков, прогнозирования объемов и направлений трудовых потоков, методы оценки результативности интеграции трудовых агентов с цифровыми экосистемами, статистическое обеспечение разрабатываемых моделей, организацию системы сбора и анализа статистической информации и др. Это позволит государствам – членам ЕАЭС упорядочить и унифицировать информацию, даст возможность выработки согласованных миграционных политик, политик занятости и других направлений социально-экономического сотрудничества на глобальном, региональном, национальном и отраслевом уровнях.


Страница обновлена: 23.05.2020 в 13:50:48