Механизмы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения: содержание и типология

Введение

В условиях потери с 2022 года внешних источников финансирования национальной экономики стратегическим императивом ее развития становится использование внутренних источников, одним из которых являются сбережения населения.

В связи с этим Указом Президента РФ от 07.05.2024 № 309 в качестве целевого показателя и задачи для достижения одной из национальных целей развития Российской Федерации определено обеспечение доли долгосрочных сбережений граждан в общем объеме их сбережений не менее чем до 40 процентов к 2030 году и до 45 процентов к 2036 году [1].

По данным ЦБ РФ по состоянию на начало 2026 года финансовые активы домашних хозяйств составили 187,7 трлн рублей, из них на наиболее ликвидные компоненты приходится: наличная валюта – 24,487 трлн рублей, депозиты – 75,823 трлн рублей и денежные средства на брокерских счетах – 410 млрд рублей [21]. Таким образом, 53,7 % составляет доля наиболее ликвидной части финансовых активов домашних хозяйств, которая потенциально могла быть стать ключевым источником долгосрочного финансирования национальной экономики.

Традиционный подход к регулированию финансового поведения населения с позиции государственного вмешательства упускает из внимания саморегулирование со стороны граждан. Вместе с тем такой подход носит односторонний характер, который не учитывает интересы населения, снижает его практическую ценность и затрудняет понимание сложности регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения. Проблема заключается также в том, что ошибки в регулировании зачастую не анализируются, что в конечном итоге негативно сказывается на доверии населения к финансовой системе. Технологические изменения, на которые обращают пристальное внимание различные структуры, зачастую не приводят к положительным результатам для населения. Все это свидетельствует о необходимости междисциплинарного подхода к исследованию сберегательно-инвестиционного поведения населения и учета множества факторов при формировании системы его регулирования.

Поэтому актуальным представляется вопрос о сбалансированном развитии механизмов внешнего и внутреннего регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения, что требует исследования их содержания и типологии.

Содержание механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения

В основе механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения лежат нейрофизиологические и когнитивные процессы, эмоции и поведенческие факторы, а также базовые установки, ценности и личный жизненный опыт; на внешнем уровне – макроэкономические условия, институциональная среда и социальное окружение, микроэкономические (финансово-экономические), технологические и информационные факторы.

Нейрофизиологические процессы раскрывают биологическую основу принятия решений, а именно роль отдельных областей мозга и нейромедиаторов [26]. Указанные процессы включают дофаминергическую систему (мотивация и вознаграждение), серотонинергические пути (самоконтроль, терпение), активность префронтальной коры (контроль импульсов), а также реакции лимбической системы в части эмоциональной регуляции.

Когнитивные факторы связаны с ментальными процессами принятия решений и определяют, каким образом люди обрабатывают информацию о сбережениях и инвестициях, оценивают альтернативы и планируют будущее. Когнитивные процессы включают, в т.ч. ограниченность внимания и памяти (например, фокус на ближайших выгодах, эвристики (ментальный учет, эвристика якоря), фрейминг (восприятие доходов и расходов) и восприятие неопределенности (например, искажение вероятностей). Люди часто недостаточно сравнивают варианты из-за ограниченного внимания и склонны отдавать предпочтение немедленным вознаграждениям [28]. Лабораторные задачи на выбор между сиюминутным и отложенным вознаграждением показывают гиперболическое дисконтирование, а проведенные эксперименты выявили, что мозг придает меньшую значимость сигналам сбережения [32].

Эмоции играют ключевую роль в финансовых решениях, поскольку риск и неопределенность вызывают страх, жадность, азарт, стресс и иные эмоции. Эмоциональные факторы заставляют людей принимать иррациональные решения (например, продавать активы при панике или отказывать себе в потреблении из-за страха будущей нестабильности). Исследования показывают, что стресс и настроение сильно влияют на сбережения: стресс снижает склонность к долгосрочному планированию, а позитивные эмоции повышают готовность инвестировать [31].

Поведенческие факторы включают в т.ч. неприятие потерь, инерцию, ментальную бухгалтерию, чрезмерную уверенность и стадный инстинкт.

Люди острее реагируют на потерю больше, чем на приобретение этой же суммы. Из-за этого частные инвесторы часто склонны к чрезмерному консерватизму (хранят деньги под подушкой или на низкодоходных вкладах, теряя их из-за инфляции) либо совершают ошибки на бирже, панически распродавая активы при первом падении рынка.

Люди склонны оставлять всё как есть, так как выбор новой инвестиционной стратегии требует ментальных усилий и времени.

Граждане подсознательно делят деньги на разные «категории» в зависимости от источника их получения или цели. Например, деньги, полученные в качестве подарка или налогового вычета, люди тратят гораздо легче, чем заработную плату, хотя ценность этих денег абсолютно одинакова.

Чрезмерная уверенность особенно проявляется в периоды растущего рынка. Начинающие инвесторы приписывают случайный рыночный успех своим аналитическим способностям, начинают использовать кредитные плечи и совершают слишком много сделок, теряя деньги на комиссиях.

Стадный инстинкт предполагает стремление копировать действия большинства. Это приводит к формированию финансовых пузырей и последующим массовым убыткам.

Особое место в регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения занимают ценностно-мотивационные факторы. Установки отражают предрасположенность человека оценивать определенным образом финансовые явления, горизонт планирования и зависимость влияния своих действий и иных субъектов на собственное финансовое благополучие и действовать в соответствии с этой оценкой. Ценности формируют глубокие убеждения и идеалы в отношении финансовых инструментов с точки зрения безопасности и стабильности, независимости и свободы, статуса, признания, а также этики. Жизненный опыт отражает историческую память индивидов, а именно результаты их поведения, также родителей и семьи в прошлом, и сформированные паттерны поведения.

Сберегательно-инвестиционное поведение населения определяется не только личными предпочтениями домохозяйств, но и макроэкономическими факторами. Монетарные факторы определяются в результате проведения денежно-кредитной политики через ключевую ставку, которая задаёт базовую доходность сберегательных инструментов. Рост ставки стимулирует приток средств на депозиты, однако эти средства преимущественно остаются в банковском секторе и не трансформируются в инвестиции. Инфляционное таргетирование снижает риски обесценения накоплений, но высокая волатильность инфляционных ожиданий заставляет население выбирать ликвидные формы сбережений вместо долгосрочных финансовых инструментов. Фискальные факторы, в т.ч. налоговые стимулы, государственное софинансирование и выпуск долговых инструментов создают прямые финансовые мотивы для перевода сбережений в инвестиции.

Институциональная среда сберегательно-инвестиционного поведения населения включает правила поведения, регуляторы, инфраструктуру рынка, механизмы защиты и гарантий, а также государственные программы стимулирования. Правила поведения определяют границы возможного поведения населения. Регуляторы следят за прозрачностью рынка, контролируют участников, снижают риски недобросовестных практик. Инфраструктура рынка включает биржи, депозитарии, реестры, платёжные системы, которые позволяют совершать и фиксировать сделки. Механизмы защиты и гарантий, включая систему страхования вкладов, правила раскрытия информации, процедуры урегулирования споров, повышают доверие людей к финансовым институтам. Государственные программы стимулирования, в т.ч. налоговые льготы, софинансирование (например, программа долгосрочных сбережений), пенсионные схемы, влияют на мотивацию копить и инвестировать.

К социальным факторам относятся социальные и культурные нормы, группы влияния, статусное поведение, семейные/межпоколенные практики и сетевые эффекты, определяющие поведение населения. Социальная среда может поощрять или подавлять сбережения и инвестиции, поскольку люди склонны копировать финансовое поведение окружения. Однако полевые эксперименты дают смешанные результаты. Например, в исследовании нидерландского банка информирование с помощью социальных сравнений не изменило фактических накоплений [30]. Однако обсуждение финансов в социальной группе может укрепить мотивацию к накоплению.

На микроуровне решение о распределении располагаемого дохода между текущим потреблением, накоплением и инвестированием определяется не политическими установками, а конкретными экономическими стимулами и ограничениями, с которыми сталкивается отдельное домохозяйство: величиной дохода, доходностью альтернатив, налоговой нагрузкой, стоимостью кредита, риском, ликвидностью и трансакционными издержками.

Микроэкономические (финансово-экономические) факторы воздействуют непосредственно на уровень бюджета домохозяйства, изменяя структуру его финансовых ограничений и соотношение риск-доходность по конкретным финансовым инструментам. Именно на микроуровне формируется базовый спрос на финансовые активы, зависящий от склонности индивидов к межвременному выбору и эффективности действующих стимулов [5]. Налоговые стимулы на микроуровне компенсируют первичные издержки и риски розничного инвестора, выступая катализатором перетока сбережений из наличной формы в инструменты фондового рынка [18]. На микроуровне доходность сбережений напрямую определяется депозитными ставками кредитных организаций. При росте депозитных ставок домохозяйства склонны сокращать текущее потребление и увеличивать объем сбережений, однако их трансформация в инвестиции требует дополнительных стимулов, так как высокая депозитная ставка часто способствует концентрации средств в пассивных формах сбережений [17]. Однако существуют микроэкономические барьеры трансформации сбережений в инвестиции. Вследствие низкого уровня медианных доходов домохозяйств значительная часть населения находится в состоянии «сбережений выживания», при которых любые инвестиционные риски неприемлемы [22].

Технологические факторы отражают влияние технологий на финансовое поведение. Новые технологии могут как стимулировать сбережения (удобство, анализ расходов), так и повышать потребление (мгновенные платежи). Доступность мобильных финансовых услуг повышает финансовую активность (например, рост доходности мелких инвестиций через мобильные брокеры), а автоматические надбавки к накоплениям (благодаря округлению трат) увеличивают сбережения среди неопытных пользователей.

Технологические факторы включает цифровые платформы и приложения, автоматизацию, искусственный интеллект, новые формы активов и инфраструктуры, открытые API и геймификацию. Мобильные банки, брокерские приложения и сервисы для инвестиций снизили барьеры входа и стимулируют людей активнее участвовать в финансовом рынке. Инвестиционные копилки и автоинвестирование снимают с людей осуществление рутинных действий и помогают следовать стратегии без постоянного контроля. Искусственный интеллект анализирует огромные массивы данных в целях формирования персонализированных рекомендаций. Развитие технологий обеспечило появление цифровых финансовых активов (ЦФА). Открытые API обеспечили безопасный обмен данных разным сервисам. Геймификация предполагает применение элементов игры для вовлеченности населения за счет повышения интереса, но размывает границу между долгосрочным инвестированием и импульсивными действиями.

Поведение домохозяйств на финансовом рынке определяется качеством информации, скоростью ее трансляции, уровнем доверия к источникам данных и способностью граждан к ее анализу. Информационные факторы сберегательно-инвестиционного поведения населения включают источники информации (раскрытые данные, медиа и социальные сети, рекомендации, а также персонализированные уведомления и подсказки), каналы коммуникаций, а также финансовую грамотность. Современные финансовые рынки функционируют в условиях глубокой цифровизации, где информация выступает не просто пассивным ресурсом, а активным инструментом координации экономических агентов [14].

Информационно-просветительские кампании нивелируют последствия так называемого «эффекта страха» перед сложными финансовыми инструментами [7]. Внедрение цифровых финансовых платформ снижает трансакционные издержки поиска информации для населения и позволяет использовать алгоритмические рекомендации, которые мягко направляют инвестора к диверсифицированным портфелям [3].

Избыток информации в цифровой среде порождает феномен «когнитивной перегрузки», из-за чего домохозяйства могут принимать спонтанные инвестиционные решения под влиянием социальных сетей [9].

Финансовая грамотность определяет способность индивидов понимать и правильно использовать финансовые инструменты посредством осознания взаимосвязей риска и доходности, расчета реальной доходности и рационального выбора инструментов в зависимости от финансовых целей. Существует прямая корреляция между уровнем цифровой и финансовой грамотности населения и его переходом от сберегательной модели к долгосрочной инвестиционной стратегии [6].

Типология механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения

Механизмы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения могут быть типологизированы по различным основаниям.

По характеру воздействия могут быть выделены следующие виды механизмов: нейрофизиологические, когнитивные, эмоциональные, поведенческие, макроэкономические, институциональные, социальные, микроэкономические (финансово-экономические), ценностно-мотивационные, технологические и информационные механизмы.

К нейрофизиологическим механизмам относятся работа систем вознаграждения и контроля, реакция на стресс, физиологические состояния, особенности обработки риска и вознаграждения. Финансовые приложения могли бы учитывать биологические ритмы человека (например, рекомендация инвестировать в наиболее благоприятное время).

Когнитивные механизмы включают, в частности, инструменты принятия решений, учитывающие когнитивные ограничения людей: формирование лимитов расходования денег, напоминания и чек-листы при выборе финансовых продуктов, а также подсказки для снижения искажений восприятия, тренировки внимания, волевой контроль (пауза при принятии решений), личные финансовые правила и планы [8].

К эмоциональным механизмам, позволяющим учитывать эмоции в коммуникациях, могут быть отнесены: избегание пугающих формулировок, подчеркивание выгоды от накоплений, использование позитивного подкрепления (геймификация приложений), программы развития психологической устойчивости для инвесторов, а также автоматические механизмы (автосбережения), снижающие зависимость результата от текущего настроения [16].

Поведенческие механизмы (nudge-технологии) учитывают психологические особенности людей и направлены на конструирование архитектуры выбора, снижающей необходимость волевого усилия со стороны человека за счет использования алгоритмов и создающей барьеры для предотвращения нецелевого использования денежных средств, включая:

- автоматизацию процессов: автоматическое включение в пенсионные и накопительные программы, привязку роста процента отчислений в сбережения и инвестиции к будущему росту доходов или капитала, автоматический перевод части доходов на сбережения и инвестиции, применение инвестиционных копилок за счет округления сумм расходов;

- управление ликвидностью: использование безотзывных или долгосрочных вкладов со штрафами за досрочное изъятие, инвестирование в малоликвидные активы, а также вывод инвестиционных счетов на отдельные устройства и скрытие инвестиционных счетов из ежедневного доступа в мобильных приложениях для предотвращения импульсивных трат;

- геймификацию и визуализацию: установка визуальных финансовых целей и мягкое стимулирование долгосрочного инвестирования при одновременном сдерживании спекулятивных сделок [27].

Граждане зачастую аккумулируют средства на текущих счетах из-за неопределенности, поэтому использование указанных механизмов будет способствовать инвестированию [23].

Макроэкономические механизмы, обеспечивая перераспределение стоимости, за счет бюджета или монетарных рычагов сдвигают баланс «риск-доходность» финансовых инструментов и стимулируют желаемые модели поведения населения.

Денежно-кредитная политика на основе регулирования уровня ключевой ставки Центрального банка определяет стоимость заемных средств и доходность финансовых инструментов. В периоды роста ключевой ставки наблюдается кратковременный всплеск сберегательной активности населения, однако эти средства концентрируются преимущественно в краткосрочных и среднесрочных банковских депозитах с фиксированной доходностью, а не трансформируются в инвестиционные инструменты (акции, корпоративные облигации) [4]. Инфляционное таргетирование, поддерживая ценовую стабильность, снижает макроэкономические риски обесценения накоплений, но высокая волатильность инфляционных ожиданий населения часто снижает монетарные стимулы, заставляя домохозяйства предпочитать сбережения в ликвидной форме [1]. Кроме того, выпуск государственных долговых инструментов позволяет государству напрямую аккумулировать денежную массу населения и направлять ее на финансирование бюджетного дефицита и инфраструктурных проектов.

Фискальная политика реализуется за счет отказа от части налоговых доходов в пользу инвесторов при условии их согласия на изъятие денежных средств из текущего потребления. Дифференциация ставок налогообложения дивидендов и процентных доходов по вкладам направлена для обеспечения привлекательности альтернативных инвестиционных инструментов. Налоговые вычеты предусматривают освобождение от налога на доходы физических лиц сумм, направленных на специальные долгосрочные инвестиционные или пенсионные счета. Льготы на долгосрочное владение предполагают освобождение от налогов на доходы от продажи финансовых инструментов. Государственное софинансирование включает прямую доплату со стороны государства к добровольным накоплениям граждан.

В частности, в последние годы в России получили развитие Программа долгосрочных сбережений (ПДС) и индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), обеспечивающие удлинение инвестиционного горизонта граждан с помощью налоговых вычетов с суммы взноса и освобождения доходов от налогов при условии удержания средств определенный период [20]. Механизм ИИС типа А (возврат 13% от внесенной суммы) обеспечил краткосрочный стимул, но население использовало его как аналог краткосрочного депозита, а не как инструмент долгосрочного инвестирования в экономику [19].

На макроуровне критически важно обеспечение финансовой стабильности и доверие граждан к финансовому рынку. Так, развитие институтов коллективного инвестирования и жесткое регулирование деятельности финансовых посредников со стороны государства минимизируют риски мошенничества [10].

Эффективное государственное регулирование на макроуровне позволяет перенаправить масштабные финансовые ресурсы населения из сберегательного сектора в реальный сектор экономики [15].

Институциональные механизмы через формальные правила, ограничения, гарантий и структуры определяют рамки поведения населения: финансовая инфраструктура, лицензирование брокеров, налогообложение, страхование и защита прав вкладчиков и инвесторов, квалификация инвесторов, паритетное софинансирование (Программа долгосрочных сбережений), коллективное инвестирование (краудинвестинг), валютное и трансграничное регулирование. При резких шоках и девальвационных ожиданиях процесс инвестирования подвержен панике [13]. Население переходит либо к резкому росту наличных сбережений, либо к паническому потреблению, поэтому без институциональных гарантий любые рыночные механизмы стимулирования в России перестают работать в моменты кризисов.

Социокультурные механизмы обусловлены формированием финансовых привычек внутри социальных институтов и включают использование приложений с элементами социального соревнования, распространение информации о важности накоплений на уровне сообществ, социальная поддержка сообществ с культурой финансовой независимости и грамотности, институтов коллективного инвестирования и распространение позитивных примеров.

Микроэкономические (финансово-экономические) механизмы направлены на регулирование объёма финансовых ресурсов, потенциально доступных для сбережения и инвестирования; финансовой устойчивости; привлекательности сбережений и инвестиций на основе сопоставления ожидаемой доходности различных инструментов с учетом инфляции, налогов и рисков с альтернативной стоимостью отказа от текущего потребления; чистой доходности финансовых операций посредством налоговых вычетов, льгот и режимов налогообложения; стоимости привлечённых ресурсов и долговой нагрузки; выбора между рискованными и безрисковыми активами в структуре сбережений путем сопоставления ожидаемой доходности с вероятностью и масштабом возможных потерь; распределения между инструментами с учетом их ликвидности; издержек поиска, оценки и использования инструментов (комиссий, сложности оформления, специальных знаний и информационных затрат).

Ценностно-мотивационные механизмы через установки, ценности и жизненный опыт определяют предполагают отношение к накоплению, финансовую ответственность, ориентацию на будущее, цели накопления, стремление к финансовой безопасности и независимости.

К технологическим механизмам могут быть отнесены цифровые сервисы (мобильные приложения с функцией автосбережения, контроля расходов и накоплений, инвестиционные платформы, автоматизированные алгоритмы финансового планирования), технологические инновации (блокчейн, искусственный интеллект, смарт-контракты), робо-эдвайзеры (автоматическая оптимизация портфеля), технологии напоминания (SMS, чат-боты), анализ больших данных, технологии обеспечения доступа к финансовым продуктам онлайн, а также кибербезопасности (цифровые кошельки) для повышения доверия пользователей технологиям.

Информационные механизмы, задачей которых является снижение информационной ассиметрии, обеспечивают доступность информации, её качество и прозрачность, финансовое консультирование, информирование о рисках и доходности, а также финансовое образование. Проведенное исследование показало, что низкий уровень финансовой грамотности вместе с субъективной уверенностью способствуют вовлечению населения в финансовые пирамиды и росту долга [12]. Поэтому наряду со способностью применения знаний на практике инструментами формирования финансово грамотного поведения населения в современных условиях выступают национальные программы финансовой грамотности; информационные кампании; цифровые сервисы Банка России; повышение прозрачности финансового рынка [2].

Все перечисленные типы механизмов влияют на конечное сберегательно-инвестиционное поведение населения, которое формируется в результате их совокупного действия.

С точки зрения макроэкономической цели различают стимулирующие и дестимулирующие механизмы. Стимулирующие механизмы (например, налоговые вычеты, субсидирование процентных ставок) направлены на повышение склонности к сбережению и инвестированию, а дестимулирующие механизмы (в частности, налог на сверхдоходы от краткосрочных спекуляций, ограничение на выдачу розничных инвестиционных продуктов с плечом) – на предотвращение финансовых пузырей и защиту граждан от рисков.

С позиции адресности различаются универсальные и сегментированные механизмы. Универсальные механизмы действуют одинаково на все экономические субъекты, независимо от их дохода, возраста или опыта (например, изменение ключевой ставки, базовой ставки подоходного налога, общие правила раскрытия информации эмитентами на бирже). Сегментированные механизмы учитывают социальную, возрастную, имущественную и иную стратификацию общества. Например, возрастной таргетинг (автоматическое снижение доли акций и увеличение доли облигаций в пенсионных планах по мере старения вкладчика), имущественный таргетинг (льготные инвестиционные счета только для лиц с доходом ниже определенного уровня для стимулирования среднего класса, а не помощи богатым в налоговой оптимизации).

По объему предоставления свободы выбора могут быть выделены императивные, диспозитивные и патерналистские механизмы, определяющие уровень жесткости государственного контроля и доверия к финансовой зрелости граждан. Императивные механизмы предполагают принуждение и полное исключение свободы воли, а субъект обязан подчиниться. Например, обязательное пенсионное страхование (взносы удерживаются автоматически до выплаты зарплаты), жесткий запрет для неквалифицированных инвесторов на покупку определенных категорий иностранных ценных бумаг. В патерналистских механизмах свобода выбора юридически сохраняется, но архитектура выбора выстроена в целях подталкивания человека к необходимому решению с позиции регулятора. Например, механизмы автоматического включения в сберегательные программы, в которых для отказа нужно совершить активное действие. Диспозитивные механизмы дают максимальную свободу, а государство лишь предлагает альтернативы и описывает последствия, предоставляя гражданину полную автономию воли. Например, классический брокерский счет, которые предполагает самостоятельный выбор актива для инвестирования и полное принятие инвестором рыночных рисков.

По временному горизонту и цикличности различаются тактические (конъюнктурные) и стратегические (структурные) механизмы. Тактические (конъюнктурные) направлены на оперативное реагирование на фазы экономического цикла. Например, экстренное повышение ключевой ставки во время валютной паники для удержания ликвидности в банках; временная заморозка торгов на бирже для остановки панических распродаж населения, высокодоходные депозиты, накопительные счета с плавающей ставкой, краткосрочные цифровые финансовые активы (ЦФА) на ликвидные металлы в целях защиты от текущей инфляции. Стратегические (структурные) механизмы нацелены на формирование долгосрочной национальной сберегательно-инвестиционной модели. Например, создание национальной системы страхования вкладов, запуск долгосрочных программ накопительных пенсий, реформа финансового образования в школах и вузах, механизмы ИИС-3, ПДС, корпоративные пенсионные программы в целях формирования «длинных денег» для экономики.

По характеру мотива материальные механизмы ориентированы на максимизацию чистой прибыли (высокий купонный доход, возврат НДФЛ), нематериальные (ценностные) – социальный эффект (ESG-инвестирование, зеленые облигации), а психологические (защитные) механизмы – на снятие тревожности инвесторов (институциональные гарантии АСВ, механизмы для досрочного снятия денежных средств.

С точки зрения развития технологической среды различаются традиционные, платформенные и децентрализованные механизмы.

Традиционные (аналоговые) механизмы предусматривает открытие счетов через физические офисы банков, классическое доверительное управление и опираются на физические институты, бумажный или стандартный электронный документооборот и личное (или классическое дистанционное) взаимодействие, а регулирование осуществляется через проверки, лицензирование и отчетность.

Платформенные механизмы предполагает осуществление регулирования на основе технологий (финтех): финансовые маркетплейсы (экосистемный доступ к разным банкам в один клик), робоэдвайзинг. Роботизированные советники (робоэдвайзеры) выступают как механизм алгоритмического сглаживания поведенческих искажений, гася панические настроения розничных инвесторов во время рыночных шоков, подталкивая их к долгосрочным стратегиям, а также как механизм автоматизированного консультирования, обеспечивающий принудительное ограничение импульсивных и спекулятивных сделок в моменты паники на рынке [29]. Механизм автоматизированного ребалансирования портфеля снижает когнитивную нагрузку на человека, переводя сберегательный процесс в пассивный режим. Автоматический комплаенс-контроль внутри банковского приложения в режиме реального времени блокирует подозрительные инвестиционные транзакции.

Децентрализованные механизмы основаны на технологии распределенных реестров (блокчейн) и предполагают выпуск и обращение ЦФА. Появление альтернативных цифровых инструментов (включая криптовалюты) требует от регуляторов перехода от запретительных мер к созданию легальных институциональных альтернатив, таких как цифровые валюты центральных банков (CBDC). Механизм токенизации активов через выпуск ЦФА позволяет дробить дорогостоящие инвестиционные объекты (недвижимость, драгоценные металлы, инфраструктурные проекты) на микродоли с помощью смарт-контрактов. Это снижает барьеры входа на рынок для розничных инвесторов, ликвидирует издержки на посредников и способствует прямому вовлечению сбережений населения в реальный сектор экономики без участия классических биржевых брокеров [11].

С точки зрения субъектов воздействия механизмы регулирования поведения населения включают механизмы внешнего регулирования и внутреннего регулирования. Механизмы внешнего регулирования используются международным сообществом, государством, бизнесом и некоммерческими организациями в целях воздействия на поведение населения. Механизмы внутреннего регулирования (саморегулирования) применяются социальными группами, домашними хозяйствами и индивидами для изменения собственного поведения.

С точки зрения уровня саморегулирования различаются индивидуально-психологические (микроуровень), социокультурные (мезоуровень) и институционально-адаптационные (макроуровень) механизмы.

На микроуровне регуляция происходит на уровне личности через индивидуальные психические процессы и установки. Ментальный учет обеспечивает разделение личного бюджета в сознании на группы, что ограничивает склонность к импульсивным тратам. Эмоционально-волевой контроль направлен на подавление аффективных реакций через правила финансовой самодисциплины. Горизонт временного планирования обеспечивает баланс между текущим потреблением и будущей финансовой устойчивостью.

На мезоуровне регуляция осуществляется через социальное окружение и институты социализации. Семейные бюджетные регламенты включают внутрисемейные нормы распоряжения доходами (общий, раздельный или смешанный бюджет) и согласование финансовых решений. Нормативные группы предполагают использование финансовых стандартов своего социального слоя (эффект демонстративного потребления или, наоборот, культура бережливости). Межпоколенческий трансфер паттернов поведения включает наследование финансовых привычек, установок по отношению к финансовым рискам и институтам (банкам, фондовому рынку).

На макроуровне регулирование выступает как ответная реакция населения на сигналы макросистемы. Оценка доверия осуществляется через индивидуальную адаптацию к изменениям ключевой ставки, налоговых льгот, программ страхования вкладов. Инфляционные ожидания как саморегулирующийся процесс перераспределения капитала между денежной формой, материальными активами (недвижимость, товары длительного пользования) и фондовым рынком в условиях девальвации или инфляции. Сигналы о макроэкономической нестабильности запускают у населения психологический механизм накопления ликвидности (избыточных сбережений из предосторожности) [24]. Российское население на глубинном уровне не доверяет финансовым инструментам со сроком действия более 1–3 лет, поэтому любые государственные механизмы будут игнорироваться в отсутствие надежной системы гарантий юридической и страховой защиты.

Психологические механизмы регуляции, включая эмоциональное состояние, макроэкономические ожидания и уровень воспринимаемого риска, влияют на выбор между консервативными сбережениями и агрессивными инвестициями. В частности, российские домохозяйства перестраивали свои сберегательные механизмы в условиях макроэкономической нестабильности путем трансформации институционального доверия и сдвиг от сбережений в национальной валюте к иностранной и материальным активам.

По природе воздействия на финансовые решения могут быть выделены когнитивно-информационные, мотивационно-ценностные и поведенческо-процессуальные механизмы.

Когнитивно-информационные механизмы определяют, каким образом индивид обрабатывает информацию о финансовых инструментах и рисках. Оценка и фильтрация риска обеспечивают снижение страха через сбор информации, диверсификацию и фундаментальный анализ. Корректировка когнитивных искажений обеспечивается через сознательное преодоление неприятия потерь, эффекта якорения, переоценки собственной информированности и иных искажений. Финансовая просвещенность обеспечивается через систематическое повышение уровня финансовой грамотности для снижения асимметрии информации.

Мотивационно-ценностные механизмы определяют целеполагание поведения. Мотив предосторожности обеспечивается через формирование личного фонда ликвидности на случай потери работы, болезни или кризиса. В основе целевого накопления лежит мотивация на приобретение крупного актива. Пенсионно-наследственный мотив предполагает: обеспечение жизнедеятельности в старшем возрасте и передачу капитала наследникам. Этическое (социальное) инвестирование опирается на альтруистические и социальные мотивы граждан (инвестирование в «зеленые» и инфраструктурные облигации региона с потерей доли маржинальной доходности ради экологического эффекта) [25].

Поведенческо-процессуальные механизмы (автоматизация правил и ограничение ликвидности) превращают намерения граждан в регулярные автоматические действия. Автоматизация правил предполагает использование поведенческих технологий: автонакопление, округление расходов в банковских приложениях, автоматическое регулярное инвестирование. Ограничение ликвидности предусматривает сознательное «замораживание» средств в безотзывных вкладах, недвижимости, паевых инвестиционных фондах с комиссией за досрочный выход для предотвращения изъятия.

Информационные механизмы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения можно классифицировать по следующим ключевым направлениям:

– реализация национальных стратегий повышения финансовой грамотности формирует базовую институциональную среду путем преодоления финансовой неграмотности населения, объяснение базовых принципов диверсификации и долгосрочного планирования;

– цифровые экосистемы и финансовые маркетплейсы как платформы агрегации финансовых услуг снижают барьеры входа на финансовый рынок за счет прозрачности условий и встраивают обучающие элементы и алгоритмы непосредственно в интерфейсы выбора продуктов, направляя пользователей к более осознанным инвестиционным решениям;

– развитие института финансового консультирования и внедрение систем рейтингования профессиональных участников рынка снижают уровень неопределенности за счет открытых баз данных, официальных реестров и систем предупреждения о недобросовестных практиках.

Эффективное регулирование требует интеграции механизмов внешнего и внутреннего регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения. Внешние механизмы создают безопасную и удобную среду (архитектуру выбора), а внутренние механизмы помогают человеку сформировать устойчивые привычки и удержать контроль над своими финансами. Интеграция внешних механизмов регулирования и внутренних механизмов саморегулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения может способствовать возникновению синергетических эффектов в виде необходимого уровня потребления, сбережений и инвестиций.

Проведенное исследование содержания механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения позволило сформулировать следующее определение: механизмы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения – это многоуровневая система способов и каналов воздействия на финансовые решения граждан, обеспечивающая согласование внешних условий (макроэкономических, институциональных, социальных, информационных и технологических) с внутренними факторами личности (нейрофизиологическими, когнитивными, эмоциональными, микроэкономическими, а также уровнем финансовой грамотности, базовыми установками, ценностями и жизненным опытом) для эффективной трансформации сбережений в инвестиции.

Заключение

В результате проведенного исследования раскрыты содержание и типология механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения.

Анализ содержания механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения показывает их структуру, за счет которой обеспечивается воздействие на граждан при принятии ими финансовых решений и соответствующий результат в виде макроэкономических потоков сбережений и инвестиций. В основе механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения на индивидуальном (внутреннем) уровне лежат нейрофизиологические и когнитивные процессы, эмоции и поведенческие факторы, а также уровень финансовой грамотности, базовые установки, ценности и личный жизненный опыт; на внешнем уровне – макроэкономические условия, институциональная среда и социальное окружение. При этом микроэкономические (финансово-экономические) факторы определяют экономические стимулы индивидов и параметры личного бюджета домохозяйств, а технологические и информационные факторы выступают в качестве опосредующей среды, меняющей каналы коммуникации, скорость обработки данных и архитектуру выбора граждан.

Механизмы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения типологизированы по различным основаниям: по характеру воздействия, по макроэкономической цели, по адресности, по объему предоставления свободы выбора, по временному горизонту и цикличности, по характеру мотива, по развитию технологической среды, по субъектам воздействия, по уровню саморегулирования.

Раскрытие содержания механизмов регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения и выделение их типов позволили определить возможности их развития. Формирование эффективной системы регулирования сберегательно-инвестиционного поведения населения России требует интеграции существующих механизмов с учетом специфики национального развития и интересов населения, баланса целей регулирования и современных тенденций технологического развития.

Результаты исследования могут быть использованы для дальнейших исследований, которые направлены на изучение конкретных механизмов, разработки интегративного механизма, а также формирования практических рекомендаций по совершенствованию государственной политики.

[1] О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года. Указ Президента России от 7 мая 2024 года № 309 / Президент России. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202405070015 (дата обращения 01.05.2026).