Экономическая безопасность России: внешние вызовы и пути их преодоления

Введение. Геополитическое пространство в современных условиях характеризуется системной трансформацией, обусловленной разрушением однополярной модели мирового устройства и попытками коллективного Запада сохранить своё лидерство, что влечёт за собой усиление санкционного давления, технологической блокады, нарушение логистических маршрутов и возрастание гибридных угроз, которые напрямую затрагивают экономическую безопасность Российской Федерации. В таких условиях устойчивое развитие государства невозможно без разработки самостоятельной стратегии с учётом роли альтернативных интеграционных платформ (ШОС, БРИКС), что обеспечивает экономический суверенитет и снижает зависимость от внешних факторов, а также обусловливает актуальность исследования. Цель исследования лежит в определении ключевых внешних вызовов, влияющих на экономическую безопасность РФ, и обоснование инструментов их преодоления.

Материалы и методы. В работе применялись комбинированные и адаптированные к исследованию подходы и методы. Так, теоретические подходы (реализм, либерализм, конструктивизм) способствовали пониманию динамики международных отношений; компаративный метод позволил выявить сходства и различия между странами и регионами в их стратегических приоритетах; сравнительный анализ направлен на сопоставление геополитических процессов в различных регионах и ключевых странах; сетевой анализ позволил выявить взаимодействие между акторами геополитического пространства. Содержательное направление исследования обеспечивается теоретическими концепциями геополитической мысли, представленными отечественными и зарубежными учеными.

Так, российский политолог, философ, геополитик, автор концепции «Евразийства», А. Дугин [6] исследует геополитическую роль России как ключевого игрока на Евразийском континенте и на мировой арене. Д. Тренин [18], директор Московского офиса Карнеги по исследованиям в России, рассматривает внешнюю политику и стратегические интересы России во взаимоотношениях с другими государствами. Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», эксперт по международным отношениям, Ф. Лукианов [22] анализирует геополитическую стратегию России с учётом взаимоотношений с другими странами, а также её влияние на мировую политику. Л. Ивашов [9], эксперт по военной стратегии и геополитике, исследует военно-политические аспекты глобальной политики и роль России в международных конфликтах. Российский политолог М. Беляева [3], изучает влияние геополитических факторов на внешнюю политику России и её позицию на мировой арене. Среди зарубежных исследователей значительное место занимают работы: К. Флинта и П. Тейлора [21], рассматривающих взаимосвязь между геополитикой и системой мирового порядка; З. Бжезинского [4], описывающего геополитическую стратегию США; Р. Каплана [23], определяющего роль возникновения геополитических конфликтов и сил в географическом аспекте.

Результаты. В настоящее время в геополитическом контексте мир переживает системную глобальную трансформацию, вызванную подвижностью границ современного мира в географическом, пространственном и временном контекстах, что вызывает интерес и актуализирует проблему построения новой мировой архитектуры [11]. Как вполне справедливо отмечает [12], частота возникающих противоречий, перерастающих в острые геополитические противостояния, предопределяется возможностью и способностью государств реализовывать собственные национальные интересы, что влечёт за собой дестабилизирующие тенденции в современном миропорядке. Понимание происходящих в мире процессов направлено, прежде всего, на объяснение основных мировых тенденций и конфликтов (рис. 1), а также отражает геополитическую конфигурацию, в которой выделяются три уровня.

Рис. 1. Основные мировые процессы и конфликты [Составлено авторами]

На первом уровне страны Глобального Юга (Россия, Китай, Индия, Иран) образуют ядро незападного мира и объединены платформами БРИКС/ШОС. На втором уровне функционирует западный полюс, в котором США и ЕС образуют ядро коллективного Запада. Третий уровень образует промежуточную зону. Параллельно с этими процессами развиваются региональные конфликты (Украина, Ближний Восток, Красное море, Тайвань, сектор Газа), которые становятся зонами столкновения интересов ключевых акторов мировой арены. Систематизация позиций ключевых акторов представлена в табл. 1.

Таблица 1 – Позиции ключевых сил на мировой арене [Составлено авторами]

Данные позиции позволяют выявить особенности в геополитических процессах и определить современное состояние международных отношений, поскольку перед геополитическими акторами стоит задача не столько осваивать новые пространства, сколько контролировать существующие и формирующиеся линии коммуникаций и потоки [17]. Эти направления становятся ареной соперничества, поскольку, с одной стороны, позволяют без формальной аннексии территорий оказывать решающее воздействие на экономическое развитие целых регионов, с другой, – требуют от государств постоянного присутствия в стратегически важных точках мира, что неизбежно приводит к росту издержек, обострению конкуренции и накоплению конфликтного потенциала.

В этих условиях национальная безопасность Российской Федерации, как сложная система, обеспечивает экономическую и политическую независимость, эффективность, конкурентоспособность, стабильность, способность к саморазвитию и прогрессу российского общества, а также повышение уровня обороноспособности [5]. В соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации [1] определены её основные вызовы и угрозы (табл. 2).

Таблица 2 – Основные вызовы и угрозы национальной безопасности России [Составлено авторами]

Соответственно, совокупность данных угроз требует системного подхода к обеспечению национальной безопасности Российской Федерации, как комплексной задачи, которая требует интегрированного подхода и многоплановых мер (развитие собственных эффективных инструментов и стратегий в области безопасности, активное сотрудничество с дружественными и нейтральными странами) для противостояния угрозам и вызовам [16]. Элементы национальной безопасности РФ представлены в виде пирамиды (рис. 2), демонстрирующей зависимость безопасности каждого уровня от обеспечения безопасности предыдущего, обусловленной новыми внешними угрозами, которые, как отмечает Президент РФ Владимир Путин, носят все более гибридный характер, поскольку усиливают негативное влияние на фоне технологической зависимости, что ставит под угрозу государственный суверенитет в целом.

Рис. 2. Элементы национальной безопасности России [Составлено авторами]

В силу этого обеспечение национальной безопасности в соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации определяется национальными интересами и стратегическими приоритетами, направленными на её укрепление и устойчивое развитие государства на долгосрочную перспективу (рис. 3).

Таким образом, обеспечение национальной безопасности РФ представляет собой трёхуровневую систему (от национальных интересов через стратегические приоритеты к конкретным мерам и механизмам), что отражает логику Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, в которой каждый уровень логическим вытекает из предыдущего, в то время, как обратная связь обеспечивает корректировку приоритетов и мер в ответ на изменение внешней и внутренней среды.

Рис. 3. Обеспечение национальной безопасности РФ [Составлено авторами]

Вместе с тем, национальная безопасность России невозможна без исследования составляющих элементов экономической безопасности, под которой понимается «защита национальных интересов при ведении экономической деятельности государства в мировом хозяйстве» [13]. Однако, экономическая безопасность не сводится лишь к национальному уровню, а представляет многоуровневую систему, которая включает внешний и международный уровни (рис. 4). Расширение категории «экономическая безопасность» рассматривается поэтапно – от международного уровня к национальному, от национального – к функциональным её составляющим (торговая, финансово-инвестиционная, технологическая, ресурсно-сырьевая, транспортно-логистическая, инфраструктурная, информационная) [19].

Рис. 4. Уровни экономической безопасности [Составлено авторами]

Экономическая безопасность Российской Федерации не должна рассматриваться в отрыве от внешних условий её обеспечения, которые характеризуются системным нарастанием внешних вызовов и носят комплексные и взаимосвязанные черты в трансформирующемся геополитическом пространстве [14]. С одной стороны, они концентрируются в регионах с ключевыми и энергетическими маршрутами (Черноморский регион с пересечением интересов России, Турции, ЕС, НАТО), с другой – ответом на эти вызовы становится формирование и укрепление альтернативных платформ экономического и политического сотрудничества (БРИКС, ШОС). Как справедливо отмечено в работе [20], нарушение баланса сил в геополитическом пространстве вызвано кризисом однополярной системы мироустройства. Кроме того, нарастают гибридные угрозы, направленные против критической инфраструктуры (энергетика, транспорт, связь) [7].

Внешние вызовы наиболее остро проявляются в Черноморском регионе, который превратился в эпицентр столкновения экономических и военно-политических интересов, так как через черноморские порты проходит значительная часть российского экспорта зерна, металлов и удобрений, что делает регион критическим важным для внешнеэкономической безопасности РФ (рис. 5) [8]. Именно в этом регионе сходятся торговые пути, которые связывают Россию с Турцией, странами Ближнего Востока и Северной Африки.

Рис. 5. Взаимосвязь геополитических интересов глобальных акторов

в Черноморском регионе [Составлено авторами]

Вместе с тем, барьерами для выстраивания взаимоотношений акторов региона выступают возможные и реальные конфликты: оспаривание территорий, разрыв отношений между бывшими союзными республиками Черноморского региона, локальные двусторонние военные противостояния [2]. Таким образом, Черноморский регион, с одной стороны, это зона прямых экономических вызовов и рисков, с другой, – стимул для поиска альтернативных маршрутов и институциональных решений.

В ответ на рост внешних вызовов Российская Федерация активизирует участие в альтернативных интеграционных платформах, позволяющих компенсировать ограничения со стороны западных стран [10]. Так, БРИКС в данном контексте позиционирует себя как инструмент диверсификации глобального влияния, а не как антизападный альянс. В то же время, ШОС развивается по аналогичной логике, не противопоставляя себя существующим структурам безопасности, что предполагает параллельную архитектуру сотрудничества (безопасность, борьба с наркотиками, искусственный интеллект, энергетика, логистика др.) [15]. Таким образом, платформы БРИКС/ШОС взаимодействуют не в контексте конфронтации, а на диверсификации, не заменяя существующие институты, а создавая параллельные механизмы, которые снижают уязвимость РФ перед санкционным давлением и ограничениями западноцентричной системы.

Проведенное исследование позволило обосновать ключевую закономерность, заключающуюся в том, что экономическая безопасность Российской Федерации в трансформирующемся геополитическом пространстве обеспечивается не изоляцией, а сочетанием ресуверенизации и диверсификации внешнеэкономических связей [1]. Это обусловлено тем, что санкционное давление, технологическая блокада, гибридные угрозы критической инфраструктуре носят структурный характер и не могут быть преодолены только лишь внутренними или военными действиями и средствами, что предполагает разработку механизма обеспечения экономической безопасности РФ (рис. 6).

Рис. 6. Механизм обеспечения экономической безопасности РФ

[Составлено авторами]

Данный механизм на институциональном уровне задействует БРИКС/ШОС как эффективные платформы для расчётов в национальных валютах, технологического обмена и альтернативных механизмов безопасности. В свою очередь, на региональном уровне обеспечивается диверсификация логистических маршрутов, развитие приграничного сотрудничества, формирование региональных цепочек добавленной стоимости, инфраструктурная интеграция, внедрение собственных технологических стандартов. Соответственно, оба уровня взаимодополняют друг друга и формируют системный ответ на вызовы трансформирующегося геополитического пространства.

Обсуждение. Исследование позволяет выйти за пределы констатации отдельных вызовов и зафиксировать несколько обобщающих положений, которые имеют значение для понимания логики обеспечения экономической безопасности Российской Федерации в трансформирующемся геополитическом пространстве.

Во-первых, экономическая безопасность перестаёт быть производной от военной мощи либо от политического влияния, поскольку в современных условиях она формируется в экономической плоскости (контроль над логистическими маршрутами, доступ к технологиям, устойчивость расчётно-платёжных систем, способность диверсифицировать внешнеэкономические связи). Данный вывод подтверждают и санкционное давление, и технологическая блокада, что обусловлено направлением угроз не на территорию, а на экономические связи посредством их разрыва либо переформатирования.

Во-вторых, географическая близость к зонам конфликта сама по себе становится фактором экономического риска, так как, несмотря на сохранение формального контроля над территорией, нарушение судоходства, рост военных рисков, удорожание логистики приводят к прямым экономическим потерям. Иными словами, экономическая безопасность не может обеспечиваться только внутри национальных границ.

В-третьих, альтернативные интеграционные платформы (БРИКС/ШОС) не заменяют существующую систему, а создают параллельные механизмы (расчёты в национальных валютах, альтернативные логистические коридоры, собственные стандарты и центры противодействия угрозам). Для Российской Федерации их ценность состоит не в декларациях, а в способности снижения трансакционных издержек и уязвимости перед санкционным давлением.

В-четвертых, двухуровневая модель экономической безопасности РФ (институциональный, региональный) отражает разделение функций. Так, институты обеспечивают правила и механизмы, в то время как регионы – физическую инфраструктуру и логистику. Вместе с тем, ни один из уровней не функционирует в одиночку, так как институты без инфраструктуры остаются декларативными, а инфраструктура без институтов – уязвимой. Именно такая тесная взаимосвязь и сопряжение формируют устойчивость экономической безопасности государства.

В-пятых, многополярность создаёт пространство возможностей, однако, их реализация требует целенаправленных усилий (диверсификация, институциональное строительство, технологическое обновление и др.). Другими словами, многополярность – это не столько результат, сколько условие, которое, с одной стороны, может быть использовано как ресурс, с другой – может остаться нереализованным.

В-шестых, переход от ресурсной к технологической модели развития остаётся ключевым условием того, чтобы участие в альтернативных платформах и региональных проектах давало реальный экономический эффект, без чего интеграционные инициативы рискуют остаться преимущественно политическими, а экономическая безопасность – необеспеченной.

Заключение. Таким образом, экономическая безопасность Российской Федерации обеспечивается в трансформирующемся геополитическом пространстве не защитой от многополярности, а участием в её конструировании посредством формирования институтов, инфраструктуры и технологических стандартов, которые снижают уязвимость и расширяют пространство для развития. Исследование показало, что внешние вызовы носят системный характер и не могут быть преодолены исключительно внутренними или военными средствами. Поэтому механизм обеспечения экономической безопасности РФ рассматривается на двух уровнях: институциональный – укрепление БРИКС/ШОС как платформ для расчётов в национальных валютах, технологического обмена и альтернативных механизмов безопасности, в то время, как на региональном – обеспечивается диверсификация логистических маршрутов, защита критической инфраструктуры и формирование собственных технологических стандартов. Такое сочетание позволяет использовать многополярность не как источник угроз, а как ресурс для долгосрочного устойчивого развития Российской Федерации.

[1] Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400