Межсекторный анализ дифференциации оплаты труда и занятости работников бюджетного сектора в сфере образования в России

Введение

Проблема дифференциации заработных плат работников бюджетной сферы является активно изучается не только в научном поле [3;4;6;10], но и в рамках решения практических задач [1;7;11], связанных с реализацией государственной политики в области повышения благосостояния населения, человеческого развития, обеспечения экономического роста и т.д.

Особенную актуальность эта проблема приобретает на фоне растущей цифровизации, определившей изменение структуры спроса на навыки [9] и роли системы образования [17], в целом. В условиях все большего внедрения цифровых технологий и повышения значимости цифровых компетенций, существующие системы образования не успевают в полной мере адаптироваться к быстро меняющимся потребностям рынка труда. Для поддержания эффективного функционирования экономики, государство стремится к расширению прогнозно-аналитического обеспечения выработки проактивной государственной политики занятости и развития навыком населения, а также синхронизации рынка труда и системы образования. Эти направления политики представлены, например, в одном из главных стратегических документов по адаптации общества и экономики к цифровизации в России – в Плане структурных изменений в российской экономике до 2030 года, предполагающий изменение структуры занятости, в т.ч. оптимизацию ее отраслевой структуры [13].

Исследования в области дифференциации зарплат работников бюджетной сферы в образовании показывают наличие межрегиональной [2] и межсекторной дифференциации [16]. Так, согласно работе А. Шаруниной, относительная недоплата «бюджетникам» в образовании составляет около 30%. При этом, большие «потери» от работы в бюджетном секторе наблюдаются у более способных специалистов [16], что поднимает проблему социальной справедливости и неравенства.

В Отчете Счетной палаты РФ в отношении дифференциации зарплат бюджетников отмечаются следующие проблемы: дисбаланс в отплате труда; отсутствие обоснованной дифференциации в оплате труда квалифицированных и неквалифицированных работников; отсутствие зависимости размера зарплаты от квалификации работника и сложности работы, что ведет к росту социальной напряженности и кадровому дефициту [7].

Все вышесказанное подтверждает важность изучения проблемы дифференциации зарплат бюджетников в России, так как подобные исследования помогают выявить существующие проблемы и несправедливости, найти пути к их решению при реализации государственных задач и оптимизации бюджетных расходов, что благоприятно отражается на социальном климате.

Целью данного исследования является межсекторный анализ дифференциации зарплат работников бюджетной сферы в образовании в России с тем, чтобы выявить ее текущие тенденции и связанные с ними проблемы на фоне реализуемой в последние годы политики.

Методология

Для оценки дифференциации зарплат бюджетников в сфере образования используются данные федерального статистического наблюдения в сфере оплаты труда отдельных категорий работников социальной сферы и науки (Росстат). В исследовании выделяются следующие категории бюджетников: педагогические работники дошкольных образовательных организаций; педагогические работники образовательных организаций общего образования; педагогические работники организаций дополнительного образования детей; преподаватели и мастера производственного обучения образовательных организаций начального и среднего профессионального образования; преподаватели образовательных организаций высшего профессионального образования.

В рамках анализа применяются данные по России, в целом, для выявления общих тенденций (метод сравнения, статистический анализ), а также в разрезе субъектов (для эконометрического исследования) за период 2021-2024 гг. [1] Для проведения эконометрических тестов используется программа Eviews (v.9).

Анализ и обсуждение

Для сферы образования в России характерно отсутствие явной динамики в численности занятых за рассматриваемый период (Таблица 1). За 2021-2024 гг. численность занятых в образовании изменилась незначительно: с 5,32 млн человек в 2021 году до 5,36 млн человек в 2024. При этом доля занятых по данному виду экономической деятельности в общей численности занятых также практически не изменилась, как и доля бюджетников среди занятых в образовании.

Таблица 1. – Динамика занятости и оплаты труда в сфере образования в России за 2021-2022 гг.

Как видно из Таблицы 1, несмотря на положительную динамику номинальной средней зарплаты, зарплата в сфере образования на протяжении всего периода остается почти на четверть ниже значений средней зарплаты, в целом.

Еще больший разрыв наблюдается при сравнении зарплат отдельный категорий сферы образования со средней зарплатой по России (Таблица 2).

Таблица 2. – Отношение зарплаты работников в образовании к средней зарплате по России в разрезе категорий работников, %

Наибольшее отставание по величине зарплаты от средних значений по России отмечается для категории «Педагогические работники дошкольных образовательных организаций», на втором месте – «Педагогические работники организацией дополнительного образования». Единственной категорий работников с уровнем зарплаты выше среднероссийской являются преподаватели высших учебных заведений.

Важно отметить, что в динамике среднегодовой темп прироста номинальной зарплаты для преподавателей образовательных организаций высшего профессионального образования отстает от темпов прироста среднероссийской зарплаты: +12,34% за период 2021-2024 гг. против +13,88% соответственно. Наиболее высокие темпы прироста наблюдается для категории «Преподаватели и мастера производственного обучения образовательных организаций начального и среднего профессионального образования» (+16,94%), что, однако, не решает проблему отставания от среднероссийского уровня зарплат.

Рассматривая отношение зарплаты бюджетников к средней зарплате по сфере образования, можно отметить, что к 2024 году практически по всем категориям работников бюджетной сферы был достигнут уровень средних значений по отрасли.

При этом рост зарплаты по рассматриваемым категориям не сопровождается ростом численности занятых (Таблица 3). Единственной категорией, где отмечается рост численности занятых является «Педагогические работники организаций дополнительного образования детей» (среднегодовой темп прироста за 2021-2024 гг. +6,71%).

Таблица 3. – Динамика зарплат и численности занятых среди бюджетников в сфере образования в России в разрезе категорий

Источник: рассчитано авторами по данным [12]

Исходя из данных, приведенных в Таблицах 2-3, можно сказать, что наиболее «проблемной» категорией работников являются педагогические работники дошкольных образовательных организаций, так как несмотря на рост номинальной зарплаты, величина зарплаты для данной группы бюджетников остается ниже значений средних по России или, в целом, по образованию. При этом категория работников дошкольных образовательных организаций характеризуется наиболее быстрым снижением занятости: в среднем, на -1,21% в год. В совокупности, описанные тенденции указывают на более высокие риски кадрового дефицита для работников этой группы. Более того, формируется ловушка «низких заработных плат» [14], при которой низкие зарплаты и их ежегодное повышение становятся самоподдерживающимся механизмом, направленным на удержание существующего уровня занятости.

Принимая во внимание тот факт, что в структуре бюджетников в образовании работники дошкольных образовательных организаций составляет около 25% всех занятых бюджетников в данной сфере, можно сказать, что усиливающийся кадровый дефицит является не столько локальной, сколько системной проблемой.

Растущий структурный дисбаланс на фоне «вымывания» бюджетников в дошкольном образовании способствует повышению нагрузки на систему общего образования, в том числе, в связи со снижением качества подготовки детей к школе [15]. В результате, проблема кадрового дефицита в дошкольном образовании имеет и межсекторное значение, что требует поиска нового подхода к оплате труда работников данной категории.

Другим наблюдением на основе полученных данных является структурные изменения, связанные со снижением численности занятых в высшей школе при относительно более низких темпах прироста зарплат для этой категории работников в сравнении с общеотраслевыми или общероссийскими. С одной стороны, подобные тенденции могут указывать на возникновение в данной группе «эффекта вытеснения» (crowding-out) со стороны других категорий, вследствие чего, например, преподаватели могут уходить из вузов в школы на фоне снижения конкурентных преимуществ высших учебных заведений на рынке труда преподавателей. Другое объяснение наблюдаемых изменений связано с структурной трансформацией существующей системы высшего образования, где снижение численности занятых может указывать на оптимизацию всей системы в виде слияния вузов, сокращения непрофильных кадров, замещения части ставок совместителями и т.д. [8]. В таком ключе, в числе возможных последствий – рост нагрузки на преподавателей и относительное обесценивание труда работников высшей школы.

С целью проверить взаимосвязь занятости и зарплат работников высшего профессионального образования с динамикой значений других категорий бюджетников, был проведен корреляционный анализ (по данным субъектов РФ за 2021-2024 гг.) – Таблица 4.

Таблица 4. – Результаты корреляционного анализа

p- значимость: **- на уровне 5%, *- на уровне 10%

Источник: рассчитано авторами в Eviews

Результаты корреляционного анализа свидетельствуют об отсутствии связи динамики зарплат с численностью занятых (и наоборот) практически для всех категорий бюджетников в сфере образования. Можно предположить, что это является следствием использования административного регулирования в бюджетном секторе (а не рыночными механизмами) в отношении установления зарплат. Тогда, оба параметра – и заработная плата, и численность занятых, - являются скорее следствием административных решений, а не результатом рыночного взаимодействия.

Единственной категорией, для которой была выявлена статистически значимая положительная корреляция, являются работники высшего профессионального образования. Однако, величина коэффициента корреляции по данной группе характеризуется низкими значениями, что говорит о том, что выявленная связь довольно слабая. Для того, чтобы проверить, есть ли причинно-следственная связь между данными показателями, или выявленная корреляция является экономически незначимой, на этой же выборке предлагается провести тест причинности Грейнджера. Принимая во внимание особенности выборки для определения наиболее оптимального лага для включения в анализ в Eviews были оценены информационные критерии AIC, BIC, HQIC (Таблица 5).

Таблица 5. – Анализ лага по информационным критериям для рассматриваемых переменных

Источник: рассчитано авторами в Eviews

Как видно из Таблицы 5, по всем критериям наиболее оптимальным лагом для исследования является период в два года. Соответственно, именно этот период использовался в тесте Грейнджера. Результаты представлены в Таблице 6.

Таблица 6 – Результаты теста каузальности Грейнджера

Тест каузальности Грейнджера показывает наличие статистически значимой причинно-следственной связи между заработной платой работников высшего профессионального образования и численностью бюджетников в образовательных организациях общего, начального и среднего профессионального, а также дополнительного образования. Важно отметить, что выявленная причинность значима только в одном направлении: зарплата преподавателей в вузе влияет на численность работников по другим секторам. Это подтверждает тот факт, что зарплата в бюджетном секторе образования не определяется рыночным давлением со стороны предложения труда и устанавливается административно. Согласно полученным данным, можно сказать, что изменение зарплаты работников высшего образования предшествует изменению численности в других категориях.

С одной стороны, выявленное наблюдение можно связать с работой самого административного механизма и, в частности, действием Майских указов, согласно которому для вузов установлена наиболее высокие целевые показатели для повышения зарплаты. Соответственно, в качестве предположения допускается идея о том, что на зарплатах работников высшего образования оценка выполнения майских указов является более удобной, в том числе, из-за федерального подчинения, открытости и однородности данных. Возможно, по этой причине довольно часто при анализе действительной эффективности майских указов используются именно данные высших учебных заведений [5]. В таком ключе, повышение зарплат у преподавателей высшей школы может являться некоторым «индикатором» о положительной динамике зарплат в отрасли, как таковой. Альтернативной гипотезой, принимая во внимание факт отсутствия значимых изменений в численности бюджетных работников в сфере образования по категориям за рассматриваемый период, можно представить региональную дифференциацию, что требует дополнительной эмпирической проверки.

При этом, полученные оценки корреляции и теста причинности, хоть и доказывают значимость выявленной связи, характеризуются, в целом, относительно невысокими значениями, что поднимает вопрос о степени реального оказываемого воздействия.

Заключение

Таким образом, исследование показало, что сфера образования в России характеризуются устойчивым отставанием уровня оплаты труда от среднероссийских значений при том, что численность бюджетных работников по данному виду экономической деятельности изменяется незначительно в рассматриваемый период. Внутри отрасли сохраняется ярко выраженная межсекторная дифференциация: единственной категорией, чья зарплата превышает среднероссийский уровень, остаются преподаватели высшей школы, тогда как работники дошкольного и дополнительного образования демонстрируют наиболее глубокое отставание.

Наиболее «проблемной» категорией являются педагогические работники дошкольных образовательных организаций. Несмотря на номинальный рост зарплат, их уровень остается ниже средних значений как по России, так и по отрасли, а численность занятых сокращается наиболее быстрыми темпами (−1,21% в год). Это формирует «ловушку низких заработных плат», при которой ежегодное повышение оплаты труда лишь поддерживает существующий уровень занятости, не создавая стимулов для притока кадров. Принимая во внимание тот факт, что данная категория составляет около четверти всех бюджетников в образовании, проблема кадрового дефицита приобретает не локальный, а системный характер, а ее последствия выходят за рамки дошкольного образования, повышая нагрузку на общее образование.

Корреляционный анализ не выявил значимой связи между динамикой зарплат и численностью занятых для большинства категорий бюджетников. Единственная статистически значимая положительная корреляция обнаружена для преподавателей высшей школы. Это подтверждает гипотезу об административной, а не рыночной природе формирования оплаты труда в бюджетном секторе: и заработная плата, и численность занятых являются следствием административных решений, а не результатом рыночного взаимодействия.

Тест каузальности Грейнджера показал наличие односторонней причинно-следственной связи: заработная плата преподавателей высшей школы предшествует изменениям численности работников в общем, начальном и среднем профессиональном, а также дополнительном образовании. Обратная причинность не подтверждается ни для одной категории, что позволяет предположить роль зарплаты в вузах в качестве «индикатора» динамики оплаты труда в отрасли, в целом. Тем не менее, полученные результаты требует дополнительного эмпирического исследования с целью выявления реальных причин выявленной связи, в том числе, в региональной срезе. Дальнейшее исследование может быть направлено на проверку гипотезы региональной дифференциации, оценку гетерогенности выявленных эффектов по субъектам РФ, а также на поиск новых подходов к оплате труда работников дошкольного образования с тем, чтобы предотвратить усиление структурного дисбаланса в системе образования.

[1] Последние доступные данные. За 2024 год используются данные за январь-июнь.