региональная дифференциация заработной платы медицинских работников: тренды и угрозы кадровой устойчивости

ВВЕДЕНИЕ

Обеспечение системы здравоохранения квалифицированными медицинскими кадрами является одним из ключевых условий доступности и качества медицинской помощи. В формировании кадрового потенциала играет определяющую роль уровень оплаты труда, выступая одним из основных факторов привлечения и закрепления специалистов либо на их территориальную мобильность. При этом на размер заработной платы медицинских работников влияют различные факторы: социально-экономическое положение региона, бюджетная обеспеченность, территориальные коэффициенты и надбавки, структура стимулирующих выплат и т.п., что создает межрегиональные различия (дифференциацию).

Проблема региональной дифференциации заработной платы приобретает особую значимость в условиях сохраняющегося дефицита медицинских работников. Например, более высокие доходы в северных и дальневосточных регионах могут способствовать перераспределению кадров в их пользу, тогда как регионы с относительно низким уровнем оплаты труда сталкиваются с рисками оттока квалифицированных специалистов.

С целью установления справедливой дифференциации заработной платы медицинских работников между субъектами РФ государство разрабатывает и реализует комплекс мер, направленных на улучшение условий труда и повышение доходов медицинского персонала в регионах с низким уровнем оплаты. Наряду с финансовыми мерами поддержки, разрабатываются и внедряются программы профессионального развития для медицинских работников, включая непрерывное медицинское образование, повышение квалификации и переподготовку кадров.

Цель текущего исследования – охарактеризовать сложившуюся систему оплаты труда медицинских работников в России, оценить динамику региональной дифференциации трудовых доходов и определить роль заработной платы как фактора привлечения и закрепления кадров в здравоохранении.

ОЦЕНКА РЕГИОНАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ В ИССЛЕДОВАНИЯХ РОССИЙСКИХ УЧЕНЫХ

Несмотря на практическую значимость темы, количество исследований, посвященных анализу межрегиональных различий в оплате труда медицинских работников, остается ограниченным. В научной литературе преобладают работы, фокусирующиеся на отдельных аспектах проблемы – динамике заработных плат в конкретных федеральных округах или субъектах РФ, выполнении нормативных показателей, либо влиянии отраслевых реформ на структуру доходов медицинского персонала.

Агарычева А.В. и Старокожева В.П. акцентируют внимание на устойчивой дифференциации заработной платы врачей по регионам (разрыв достигал 4,3-4,9), которая сохраняется даже после корректировки на стоимость фиксированного набора потребительских товаров и услуг. Для решения проблемы рассматривается механизм внедрения отраслевой системы оплаты труда с коэффициентом региональной экономической дифференциации [1, с. 79-81].

Шахабов И.В., Мельников Ю.Ю., Смышляев А.В. также фиксирует более чем 4-кратный разрыв, подчеркивая, что привязка зарплаты медиков к средней по региону стимулирует необоснованные межрегиональные «перетоки» специалистов. В качестве альтернативного решения предлагается специальный «регионального коэффициента» для балансировки оплаты труда в депрессивных регионах [7, с. 195-196].

Сергеева Н.М. отмечает системность неисполнения майских указов Президента РФ [1], причины которого связывает с нехваткой финансирования в отрасли, а также с высокой динамикой роста среднерегиональной заработной платы, за которой региональные системы здравоохранения «не успевают» [6, с. 4-6].

Домнич Е.Л. также акцентирует внимание на системных диспропорциях в финансировании здравоохранения и оплате труда врачей, выявляя статистически значимые различия между регионами Дальнего Востока и остальной Россией. Автор установил, что дальневосточные регионы значимо отличаются от экономически сходных субъектов РФ по уровню государственных расходов на здравоохранение, средней заработной плате врачей и ожидаемой продолжительности жизни, что свидетельствует о меньшей эффективности государственной медицины на Дальнем Востоке [3, с. 63-64, 65-66].

С.В. Шишкин и А.Л. Темницкий на основе данных опросов 2009-2018 гг. установили, что внедрение «эффективного контракта» (особый вид трудового договора, в котором детально прописаны должностные обязанности сотрудника, показатели и критерии оценки эффективности его работы для назначения стимулирующих выплат, а также меры социальной поддержки) изменило структуру факторов, определяющих зарплату: сместился акцент с квалификации на объем и качество работы, результаты деятельности учреждения. Отмечен рост удовлетворенности врачей зарплатой, хотя сам факт заключения «эффективного контракта» зафиксировала лишь половина опрошенных, что указывает на проблемы в администрировании реформы [8, с. 179-182, 188-189, 195-196]. Гукасова Н.Р. и Ступникова О.Е. отмечают, что во многих случаях показатели и критерии эффективности деятельности работников недостаточно проработаны, а их применение носит формальный характер, а эффективный контракт может быть реализован только в «эффективно управляемом учреждении» [2, с. 21-23,25].

В российских исследованиях региональная дифференциация зарплат медицинских работников рассматривается как системная проблема, обусловленная сочетанием экономических, институциональных и социальных факторов. В литературе выделяются несколько ключевых аспектов: масштаб межрегиональных разрывов, связь с уровнем финансирования региональных систем здравоохранения и влияние реформ оплаты труда.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ ОПЛАТЫ ТРУДА МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ

Анализ систем оплаты труда и средней заработной платы врачей в зарубежных странах позволяет выявить как общие закономерности реформирования отрасли, так и существенные страновые различия в подходах к формированию.

Таблица 1 – Сравнительный анализ систем оплаты труда врачей в разных странах

Сравнительный анализ систем оплаты труда врачей в Беларуси, Молдове, Казахстане, Китае, Германии и Канаде выявляет значительное институциональное разнообразие – от тарифно-окладной модели стран СНГ до оплаты за услугу в Канаде и тарифно-договорного регулирования в Германии. Для постсоветских стран характерно сближение доходов врачей со средней заработной платой посредством повышения окладов и стимулирующих надбавок, однако сохраняются системные проблемы, включая диспропорции зарплатной сетки и отставание базовых окладов от минимальной оплаты труда. Китай и Канада демонстрируют альтернативные подходы: региональную гибкость оплаты и сочетание различных моделей оплаты труда в рамках децентрализованного регулирования.

На основе данного сравнения формируется методологический инструментарий для оценки эффективности российской модели, сочетающей федеральные оклады с региональными корректировками, через обращение к зарубежным практикам – в частности, к китайской трехуровневой системе регулирования и канадской провинциальной автономии, – что в итоге создает эмпирическую базу для обоснования рекомендаций по снижению межрегиональных диспропорций с использованием успешных элементов (профсоюзный контроль в Германии, целевые ориентиры в Беларуси, прозрачные расчетные формулы в Казахстане) и одновременным предотвращением системных деформаций, зафиксированных в молдавской модели.

Таблица 2 – Сравнительный анализ средней заработной платы (СЗП) врача общей практики и уровня жизни в отдельных странах, 2026 г.

Представленная таблица отражает соотношение СЗП врача общей практики и стоимости жизни в различных странах. Использование конкретной врачебной должности обеспечивает методологическую сопоставимость, учитывая различия в оплате труда по специализации, стажу и типу учреждения.

Анализ представленных значений показывает, что во всех рассмотренных странах заработная плата врача общей практики превышает стоимость жизни, что в целом свидетельствует об относительно устойчивом материальном положении представителей данной профессии. Вместе с тем степень этого превышения существенно различается. Различия обусловлены экономическими, социальными и институциональными особенностями, включая национальные системы здравоохранения и оплаты труда.

Наиболее высокое соотношение заработной платы врача общей практики к стоимости жизни отмечается в Китае, Канаде и Германии, что указывает на достойное материальное положение врачей общей практики в странах с развитой системой здравоохранения.

В то же время в некоторых странах, таких как Россия, Казахстан и Беларусь, отмечается более умеренное соотношение, что может указывать на необходимость дальнейшего повышения инвестиционной привлекательности отрасли здравоохранения и совершенствования системы оплаты труда медицинских работников в этих государствах.

ДИНАМИКА МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ В РОССИИ

Региональная дифференциация оплаты труда медработников остается значимым фактором устойчивости кадрового обеспечения здравоохранения. На нее влияют социально-экономическое развитие регионов, бюджетная обеспеченность, территориальные коэффициенты и особенности кадровой политики. Наиболее заметны различия между северными и ресурсно обеспеченными регионами и субъектами Северного Кавказа, Поволжья и Центральной России. В регионах с низкой оплатой труда наблюдается дефицит узких специалистов, способствующий их оттоку в более благополучные регионы и частный сектор и усиливающий территориальные различия в доступности и качестве медицинской помощи [4].

Согласно данным таблицы 3, лидерство по уровню оплаты труда врачей принадлежит северным и дальневосточным территориям, а также крупнейшим экономическим центрам страны [9].

Таблица 3 – Сравнение заработных плат врачей за 1 полугодие 2024 г.

По данным hh.ru за апрель 2026 г., наиболее высокие зарплаты врачам предлагают северные и дальневосточные регионы. При этом они существенно ниже средних начисленных: разрыв составляет свыше 110 тыс. руб. в Чукотском авт.округе, 126 тыс. руб. в Ненецком авт.округе, 61 тыс. руб. в Камчатском крае и 80 тыс. руб. в Сахалинской области. Расхождение связано с тем, что официальная зарплата включает стимулирующие выплаты, надбавки, совмещение и переработки, тогда как вакансии отражают преимущественно базовый уровень оплаты, что создает информационную асимметрию.

Несмотря на высокие номинальные значения, в ряде регионов-лидеров не достигается целевое соотношение заработной платы врачей к среднемесячному доходу по экономике, установленное майскими указами Президента РФ (200%). Вместе с тем в сравнении со среднемесячной заработной платой работающих в экономике врачи получают достойный уровень оплаты в среднем по региону. Как следует из таблицы 3 сохраняется разрыв между фактическим уровнем оплаты труда и целевыми ориентирами даже в субъектах РФ с максимальными абсолютными значениями заработной платы.

В группу регионов с наименьшей заработной платой врачей входят преимущественно субъекты РФ Северо‑Кавказского федерального округа, а также отдельные регионы Центральной России. Несмотря на низкие абсолютные значения, соотношение заработной платы врачей к среднемесячному доходу по экономике в данных регионах варьируется от 170% до 209%. При этом в ряде субъектов РФ формально достигается целевой ориентир, установленный майскими указами Президента РФ, однако выполнение норматива в указанных регионах обеспечивается низкой базой сравнения, т.е. невысоким уровнем заработной платы по экономике, а не высоким абсолютным уровнем оплаты труда врачей. Таким образом, соблюдение целевых соотношений в регионах с низкой номинальной заработной платой носит формальный характер и не свидетельствует о росте реальной покупательной способности доходов медицинских работников. Указанное обстоятельство подтверждает необходимость оценки выполнения майских указов не только по относительным показателям, но и с учетом абсолютных значений заработной платы и региональных различий в стоимости жизни.

Согласно данным hh.ru, в большинстве рассматриваемых регионов предлагаемые зарплаты врачам превышают официальные начисленные значения. Так, в Кабардино-Балкарской Республике предложения достигают 120 тыс. руб., что вдвое выше статистического показателя (63,5 тыс. руб.). Аналогичная картина наблюдается в других регионах. Данное расхождение может указывать на дефицит врачебных кадров в указанных регионах, а также на объективное удорожание стоимости жизни на соответствующих территориях.

Разрыв между максимальной (Чукотский авт.округ – более 291 тыс. руб.) и минимальной (Республика Ингушетия – около 57 тыс. руб.) заработной платой врачей превышает пятикратную величину. Подобная дифференциация создает стимулы для межрегиональной трудовой миграции медицинских работников в направлении экономически более развитых и северных территорий.

Для оценки различий в покупательной способности заработной платы использовано соотношение средней заработной платы медицинских работников и стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг (СФН) (таблицы 4-5).

Таблица 4 – Группа регионов с наименьшим соотношением средних заработных плат врачей и СФН за 1 полугодие 2024 г.

В первом полугодии 2024 г. в среднем по РФ заработная плата составляла 121,3 тыс. руб., что в 5,5 раза превышало СФН. Региональная дифференциация по соотношению остается существенной: показатель варьирует от 3,1 раза в Кабардино-Балкарии до 11,0 раза в Ямало-Ненецком авт.округе. Наиболее низкие значения показателя зафиксированы преимущественно в регионах с относительно невысоким уровнем заработной платы. Таким образом, даже при относительно невысокой стоимости фиксированного набора ограниченный уровень заработной платы существенно сдерживает ее покупательную способность.

Таблица 5 – Группа регионов с наибольшим соотношением средних заработных плат врачей и СФН за 1 полугодие 2024 г.

Разрыв между максимальным и минимальным значениями показателя достигает 3,6 раза, что указывает на значительную межрегиональную неоднородность экономического положения медицинских работников и различия в их относительной покупательной способности.

В целом по РФ в 2020-2024 гг. наблюдался устойчивый рост средней заработной платы врачей – с 91,7 тыс. до 121,3 тыс. руб., или на 32,3%. Наиболее существенное увеличение отмечено в 2022 г. (+11,1%) и 2021 г. (+10,6%), тогда как в 2024 г. темпы роста замедлились до 6,8%. Одновременно стоимость фиксированного набора увеличилась с 16,7 тыс. до 21,9 тыс. руб. (+31,4%), а прожиточный минимум трудоспособного населения (ПМ ТН) – с 12,3 тыс. до 16,8 тыс. руб. (+37,3%).

Рисунок 1 – Динамика СЗП, СФН и ПМ ТН в РФ в 2020–2024 гг.

Источник: рассчитано авторами на основании данных Росстата

Таким образом, при сопоставимых темпах роста заработной платы и СФН зафиксировано незначительное повышение покупательной способности, что в реальном выражении с учетом инфляции указывает на умеренно положительную динамику. При этом рост стоимости базовых потребительских расходов, отражаемый динамикой прожиточного минимума, указывает на необходимость учитывать при оценке динамики оплаты труда не только номинальное увеличение заработной платы, но и изменение стоимости базовых потребительских расходов.

Для детального изучения динамики межрегиональной дифференциации заработной платы медицинских работников проведен анализ ключевых статистических показателей. Метрики, представленные в таблице 6, позволяют оценить степень рассеяния и вариации уровня оплаты труда врачей в период с 2020 по 2024 гг. [9].

Таблица 6 – Статистические показатели дифференциации заработной платы медицинских работников

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Межрегиональная неоднородность оплаты труда врачей сохраняется на высоком уровне. Коэффициент вариации: 44,7% (2020), 47,3% (2021) и 42,9% (2024). Снижение в последние годы не меняет устойчивого характера дифференциации.

2. Абсолютные разрывы между регионами устойчиво растут. Межквартильный размах (разница между 75-м и 25-м процентилями) увеличился с 23,2 до 31,5 тыс. руб. (+36%) за 2020-2024 гг., что указывает на расширение диапазона зарплат среди большинства регионов.

3. Разрыв между крайними значениями усиливается опережающими темпами. Размах вариации вырос с 169,7 до 234,3 тыс. руб. (+38,1%), среднеквадратическое отклонение – с 36,1 до 47,3 тыс. руб. (+31,0%). Относительный разрыв между крайними группами регионов остается стабильным.

4. Децильный коэффициент колеблется в узком диапазоне 2,35-2,42, что свидетельствует: рост абсолютной дифференциации не сопровождается пропорциональным увеличением относительного разрыва между 10% регионов с наибольшей и наименьшей зарплатой.

5. Рост абсолютных показателей вариации на фоне стабильности относительных показателей указывает на то, что межрегиональная дифференциация усиливается преимущественно за счет общего расширения диапазона зарплат, а не изменения структуры распределения регионов по уровню оплаты труда

Статистический анализ свидетельствует о сохранении высокой межрегиональной дифференциации заработной платы врачей в 2020–2024 гг. Различия между регионами не являются временными или случайными, а устойчиво воспроизводятся из года в год. При этом разрыв между группами регионов с высоким и низким уровнем оплаты труда увеличивается в абсолютном выражении, тогда как относительное соотношение между ними остается стабильным.

Проведенная кластеризация субъектов РФ по уровню заработной платы медицинских работников позволила выявить выраженную пространственную неоднородность оплаты труда и сформировать типологию регионов в зависимости от уровня доходов медицинского персонала (рисунок 2).

Рисунок 2 – Кластеризация субъектов РФ по уровню заработной платы врачей, 2024 г.

Источник: рассчитано авторами на основании данных Росстата о СЗП врачей по субъектам РФ за январь-июнь 2024 г.

Полученное распределение характеризуется выраженной дифференциацией регионов по уровню оплаты труда. Наиболее высокие значения показателя сосредоточены в отдельных северных и дальневосточных территориях, а также в крупнейших городах федерального значения. Наиболее низкие значения преимущественно характерны для республик Северного Кавказа и ряда субъектов РФ Южного и Приволжского федеральных округов.

В результате кластеризации выделено семь кластеров, различающихся прежде всего уровнем стандартизированного значения средней заработной платы врачей. Наиболее многочисленным является кластер 3, включающий 32 субъекта РФ. Значения показателя в данной группе находятся в диапазоне от -0,62 до -0,26, что характеризует ее как группу регионов с уровнем заработной платы ниже среднего по рассматриваемой совокупности. В кластер входят значительная часть субъектов РФ Центрального, Южного и Приволжского федеральных округов, а также отдельные регионы Урала, Сибири и Северо-Запада.

Наиболее высокие значения показателя сосредоточены в кластерах 2 и 5. Кластер 2 включает г. Москву, Ненецкий авт.округ, Камчатский край, Магаданскую и Сахалинскую области, где значения показателя составляют от 2,12 до 2,85. Кластер 5 представлен двумя субъектами РФ – Ямало-Ненецким авт.округом и Чукотским авт.округом, имеющими максимальные значения показателя в рассматриваемой совокупности – 3,68 и 3,85 соответственно. Данный кластер характеризует наиболее обособленную группу регионов с исключительно высоким уровнем оплаты труда медицинских работников.

Таким образом, результаты кластеризации демонстрируют устойчивую межрегиональную дифференциацию заработной платы медицинских работников. На одном полюсе распределения находятся северные и дальневосточные территории, а также г. Москва, характеризующиеся наиболее высокими значениями показателя, на другом – преимущественно субъекты Северного Кавказа и отдельные регионы Южного и Приволжского федеральных округов. При этом основная часть субъектов РФ сосредоточена в группах с низким и средним уровнем заработной платы. Выявленная дифференциация отражает неоднородность условий оплаты труда медицинских работников между регионами и может учитываться при анализе пространственного распределения и межрегиональной мобильности медицинских кадров.

КАДРОВЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИИ

В российской системе здравоохранения наблюдаются разнонаправленные тенденции: стабильное увеличение штата врачей контрастирует с оттоком среднего персонала, возрастными изменениями в составе работников и глубоким региональным неравенством в распределении трудовых ресурсов. Динамика численности врачей в период с 2000 по 2024 г. свидетельствует о формировании кадровой асимметрии (рисунок 3).

Рисунок 3 – Динамика численности врачей на 10 тыс. населения (2000–2024 гг.)

Источник: рассчитано авторами на основании данных Росстата

Численность врачей за рассматриваемый период выросла на 10,2% – с 680,2 тыс. до 749,9 тыс. человек, достигнув максимума в 758,8 тыс. в 2023 г. Таким образом, увеличение абсолютной численности врачей сопровождалось выраженными колебаниями их обеспеченности населением, что указывает на сохраняющуюся неоднородность кадрового потенциала системы здравоохранения.

Распределение численности врачей по отдельным специальностям (таблица 7) позволяет выявить разнонаправленные тренды в кадровом обеспечении различных профилей медицинской помощи.

Таблица 7 – Распределение численности врачей по отдельным специальностям

Наиболее выраженный прирост кадров зафиксирован по специальностям терапевтического и хирургического профилей. Численность врачей терапевтического профиля возросла на 17,4%, хирургического профиля (без анестезиологов-реаниматологов) – на 23,0%. Отдельного рассмотрения заслуживает динамика численности стоматологов – с 2015 г. до 2023 г. – на 17,9%, но в 2024 г. снизилась на 4,5%. Изменение может быть обусловлено как трансформацией структуры спроса на стоматологические услуги, так и перераспределением кадровых ресурсов между направлениями медицинской деятельности, что требует дополнительной оценки с учетом региональных и институциональных факторов.

Наиболее выраженное сокращение наблюдается по ряду социально значимых специальностей. Численность педиатров в 2015-2024 гг. снизилась на 4,1%, а обеспеченность детского населения – с 22,3 до 21,0 врача на 10 тыс. детей. Численность фтизиатров сократилась на 15,7%, в акушерско-гинекологической службе снижение составило 1,2%, что при изменении демографической нагрузки усиливает риски кадровой обеспеченности системы родовспоможения.

Таким образом, динамика численности врачей по специальностям неоднородна: общий рост сопровождается перераспределением кадрового потенциала и сокращением численности специалистов в педиатрии, фтизиатрии, акушерстве и гинекологии. Выявленные диспропорции требуют совершенствования планирования подготовки врачей с учетом потребности по специальностям. Сохранение диспропорций повышает риск локального дефицита и снижения доступности медицинской помощи.

В соответствии с распоряжением Правительства РФ от 11.09.2024 г. № 2461-р [14] нагрузка для оценки обеспеченности медицинскими кадрами соотнесена с численностью населения в возрастах 0–4 года и 55+ лет. Коэффициент нагрузки рассчитан как численность населения (с учетом ВПН-2020) определенных возрастных групп в расчете на одного работника соответствующей категории (таблица 8).

Таблица 8 – Региональная дифференциация нагрузки на медицинский персонал

Среднероссийское значение коэффициента нагрузки составляет 88,57, при этом межрегиональный разброс характеризуется существенной амплитудой. Выявленная дифференциация свидетельствует о неоднородности кадровой обеспеченности. Низкий коэффициент не всегда означает достаточность кадров, поскольку зависит от расселения населения и организации медицинской помощи. Высокие значения указывают на повышенную нагрузку на врачей и риски снижения доступности и качества медицинской помощи.

Полученные результаты выявляют ключевые диспропорции кадрового обеспечения. При росте численности врачей на 11,4% в 2015–2024 гг. увеличение числа терапевтов и хирургов сопровождается сокращением педиатров, фтизиатров и акушеров-гинекологов. Межрегиональная нагрузка на врачей также существенно различается: от 38,0 в Чукотском авт.округе до 146,9 в Курганской области (в 3,9 раза), что отражает неоднородность кадровой обеспеченности и доступности медицинской помощи.

В целях повышения устойчивости кадрового обеспечения целесообразно совершенствовать планирование подготовки врачей с учетом прогнозируемой потребности по специальностям и территориям, проводить корректировку контрольных цифр приема в пользу направлений с устойчивым кадровым дефицитом, развивать механизмы целевого обучения и последующего трудоустройства выпускников, а также применять дифференцированные меры привлечения и закрепления специалистов в регионах с высокой нагрузкой. Особое значение имеет комплексное использование кадровых, образовательных и экономических инструментов, позволяющее одновременно снижать структурный дефицит и сглаживать межрегиональные различия в обеспеченности медицинскими кадрами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование региональной дифференциации заработной платы медицинских работников подтверждает, что данная проблема остается одной из наиболее острых в системе здравоохранения России, оказывая непосредственное влияние на социальное благополучие медицинских работников, межрегиональную миграцию кадров и доступность медицинской помощи для населения. Анализ российских научных работ позволил выделить ключевые причины сложившейся дифференциации: низкая доля оклада в структуре дохода, непрозрачность стимулирующих выплат и зависимость от бюджетной обеспеченности регионов. В качестве приоритетных направлений реформирования предлагаются внедрение единой системы оплаты труда с увеличением оклада, усиление контроля за соблюдением нормативов и повышение общего уровня финансирования отрасли здравоохранения.

Международный опыт показывает, что в развитых странах уровень оплаты труда медицинских работников соотносится со средней заработной платой по экономике и стоимостью жизни, что способствует высокой мотивации персонала и устойчивости кадрового обеспечения. Более высокие показатели соотношения заработной платы и стоимости жизни наблюдаются в тех странах, которые используют гибкие системы оплаты труда.

Проведенный анализ выявил устойчивую межрегиональную дифференциацию оплаты труда медицинских работников. Высокий уровень заработной платы в северных и дальневосточных регионах связан с территориальными коэффициентами и надбавками, тогда как в экономически менее благополучных субъектах РФ даже достижение целевых ориентиров не всегда обеспечивает достаточный уровень доходов, что способствует оттоку специалистов и формированию кадрового дефицита. При этом учет различий в стоимости потребительских товаров и услуг не устраняет территориальные диспропорции, что обосновывает необходимость дифференцированных мер государственной поддержки.

Кадровый потенциал здравоохранения в целом характеризуется положительной динамикой, однако сохраняются структурные диспропорции между специальностями и регионами. Неравномерность нагрузки на врачей, недостаточный приток молодых специалистов и старение кадрового состава повышают риски дефицита медицинских кадров.

В совокупности выявленные тенденции подчеркивают необходимость комплексного пересмотра кадровой и бюджетной политики в здравоохранении, включающей адресную поддержку регионов с низкими уровнями оплаты труда, меры по привлечению и удержанию молодых специалистов, совершенствование системы целевого обучения и последующего трудоустройства, а также балансировку условий труда с учетом региональных особенностей. Особое значение имеет переход от оценки выполнения целевых показателей по относительным значениям к комплексному анализу, учитывающему абсолютный уровень заработной платы и покупательную способность доходов медицинских работников. Такие меры позволят повысить устойчивость и качество системы здравоохранения в масштабах всей страны.

[1] Указ Президента РФ от 07.05.2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики». – URL: https://base.garant.ru/70170950/ (дата обращения 25.08.2026)

[2] Постановление Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 13.06.2019 г. № 52 «Об оплате труда медицинских и фармацевтических работников, а также служащих, занятых в здравоохранении и фармацевтической деятельностью» // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – 2019. – № 8/34461. – URL: https://pravo.by/document/?guid=12551&p0=W21934461 (дата обращения: 25.08.2026).

[3]Шимановская Е. Зарплата выше среднего: сколько получали белорусские врачи в 2025 году – URL: https://www.belnovosti.by/ekonomika/zarplata-vyshe-srednego-skolko-poluchali-belorusskie-vrachi-v-2025-godu (дата обращения: 25.08.2026).

[4] Рост доплат и защита интересов медиков – URL: https://www.medvestnik.by/news/rost-doplat-i-zashchita-interesov-medikov#1 (дата обращения: 25.08.2026).

[5] Parliament of the Republic of Moldova. (2018, November 23). Legea nr. 270 din 23.11.2018 privind sistemul unitar de salarizare în sectorul bugetar [Law No. 270 on the unitary salary system in the budgetary sector] (Amended on March 21, 2024). Monitorul Oficial al Republicii Moldova, Nr. 441-447, art. 715. – URL: https://www.legis.md/cautare/getResults?doc_id=140243&lang=ru&__cf_chl_rt_tk=mdTMqe3dWXXCF8LPoCyBi6RTmEUH.yfaW9ztPuCnoN0-1787658886-1.0.1.1-x_iChNxBsF._byanIm1ykZ3oLUV.20vxx.oVLjWrrIc(дата обращения: 25.08.2026).

[6] Government of the Republic of Moldova. (2024, December 18). Hotărârea nr. 846 din 18.12.2024 privind stabilirea cuantumului salariului minim pe țară pentru anul 2025 [Government Decision No. 846 on establishing the minimum wage for 2025]. Monitorul Oficial al Republicii Moldova, Nr. 533-535, art. 967. – URL: https://raioncimislia.md/wp-content/uploads/2024/12/Hotarare-de-Guvern-nr.-846-din-18.12.2024-privind-salariul-minim-pe-tara-pentru-anul-2025.pdf (дата обращения: 25.08.2026).

[7] Salariile cadrelor medicale au fost majorate cu 15%: [Электронный ресурс] // Ministerul Sănătății al Republicii Moldova. – 2025. – 29 ianuarie. – URL: https://ms.gov.md/comunicare/salariile-cadrelor-medicale-au-fost-majorate-cu-15/ (дата обращения: 21.08.2026).

[8] Reforma „europeană” a salariilor: Sandu, Grosu și Munteanu își umflă lefurile – URL: https://mlive.md/ru/2026/06/evropejskaya-reforma-zarplat-sandu-grosu-i-muntyanu-razduvayut-sebe-oklady/ (дата обращения: 21.08.2026).

[9] Постановление Правительства Республики Казахстан от 31.12.2015 г. № 1193 «О системе оплаты труда гражданских служащих, работников организаций, содержащихся за счет средств государственного бюджета, работников казенных предприятий» // Единая платформа интернет-ресурсов государственных органов «gov.kz». – URL: https://www.gov.kz/memleket/entities/mod/documents/details/232189?lang=ru (дата обращения: 25.08.2026).

[10] Постановление Правительства Республики Казахстан от 21.07.2026 г. № 643 «О внесении изменений в постановления Правительства Республики Казахстан от 31.12.2015 г. № 1193 «О системе оплаты труда гражданских служащих, работников организаций, содержащихся за счет средств государственного бюджета, работников казенных предприятий» и от 24.11.2023 г. № 1041 «Об определении перечня лиц, для которых не требуются разрешения местных исполнительных органов на привлечение иностранной рабочей силы для осуществления трудовой деятельности» // Официальный информационный ресурс Премьер-министра Республики Казахстан – URL: https://primeminister.kz/ru/21072026-643 (дата обращения: 25.08.2026).

[11] Закон Республики Казахстан от 08.12.2025 г. № 239-VIII «О республиканском бюджете на 2026 - 2028 годы» // «Ведомости Парламента Республики Казахстан» № 23-II (2930), 2025 г. – URL: https://prg.kz/document/?doc_id=32816337 (дата обращения: 25.08.2026).

[12] Health Systems and Policy Monitor (HSPM) [Электронный ресурс]. – URL: https://eurohealthobservatory.who.int/monitors/health-systems-monitor/countries-hspm/hspm/canada-2020/financing/payment-mechanisms (дата обращения: 25.08.2026).

[13] Среднемесячная начисленная заработная плата наемных работников в организациях, у индивидуальных предпринимателей и физических лиц за январь-июнь 2024 года.

[14] «Об утверждении методики формирования прогноза потребности экономики РФ в кадрах».