Оценка регрессивного эффекта системы налоговых вычетов по налогу на доходы физических лиц в Российской Федерации

Введение

Реформирование НДФЛ в РФ (переход к шкале 13–22%) нацелено на снижение дифференциации доходов. Институт налоговых вычетов действует в противоположном направлении: уменьшение базы генерирует абсолютную налоговую экономию, растущую пропорционально ставке. Это формирует регрессивный эффект, при котором максимальную бюджетную субсидию получают высокодоходные группы. Особую роль играет имущественный вычет: на микроуровне он затухает по мере исчерпания лимита, но на макроуровне, за счет ротации участников рынка недвижимости и долгосрочного ипотечного кредитования, функционирует как возобновляемый канал трансферта обеспеченным слоям.

Теоретический базис анализа налоговых расходов заложен в работах С. Сюррея [19], доказавшего экономическую эквивалентность налоговых льгот прямым бюджетным субсидиям. Р. Масгрейв [16] формализовал идентичность налоговых преференций государственным трансфертам в рамках перераспределительной функции. Н. Барр [8] систематизировал функциональное единство прямых выплат и налоговых вычетов в модели государства благосостояния. Методологический аппарат оценки перераспределительных эффектов базируется на индексе прогрессивности Каквани [13], рассчитываемом как разность между коэффициентом концентрации налогов и коэффициентом Джини, и инструменте Суитса [18], сопоставляющем накопленные доли налоговых обязательств и совокупного дохода домохозяйств на основе кривой Лоренца для налоговых платежей, что позволило количественно оценивать степень отклонения фактической структуры налогообложения от пропорциональной модели. А. Томас [20] верифицировал применимость данных методов для стран с низким уровнем дохода, подтвердив их применимость для оценки совокупного распределительного эффекта налоговых вычетов и льгот.

Эмпирические исследования в развитых странах подтверждают регрессивность перераспределительных эффектов налоговых расходов. Развивая концепцию «перевернутой субсидии» (upside-down subsidy) Сюррея, Л. Батчелдер, Ф. Голдберг и П.Орсзаг [10] обосновали, что стандартные вычеты максимизируют выгоду для верхних квинтилей распределения традиционные налоговые вычеты обеспечивают наибольшую выгоду высокодоходным группам населения, снижая общую эффективность фискальных стимулов. Э.Глейзер и Дж.Шапиро [11] показали, что вычеты по ипотечным процентам в США бенефицируют распределяются преимущественно в пользу 20% наиболее обеспеченных домохозяйств, усиливая регрессивность данной фискальной меры. Микросимуляционное моделирование C. Барриоса с соавторами [9] для стран ЕС и аналитика ОЭСР [10] фиксируют, что фискальные преференции в сферах жилья, медицины и пенсий снижают прогрессивность подоходного налога и снижают его перераспределительный потенциал.

В российской практике вопросы функционирования НДФЛ и оценки выпадающих доходов рассматривались в работах И.А. Майбурова [14, 15], формализовавшего подходы к расчету эффективной налоговой ставки и распределения налогового бремени физических лиц. Е.С. Вылкова [1, c. 5, 10] установила, что неравенство по доходам массовых слоев в РФ превышает европейские показатели, но остается ниже, чем в странах БРИКС; при этом разрыв между доходами одного процента наиболее богатых граждан и среднего класса в России является наибольшим в мире, несмотря на отсутствие крайней нищеты. Н.П. Мельникова и А.В. Тихонова [4, c. 1102-1103] на данных формы № 1-ДДК показали, что вычеты снижают эффективную ставку для высокодоходных групп до 6,99%, тогда как для низкодоходных — лишь до 11,0%, что обусловлено недоступностью дорогостоящих активов (жилья) для бедных слоев. Д.Д. Крохмаль [3] подтвердил неравномерность распределения выгоды по социальным вычетам, привязанным к необязательным тратам (образование, спорт). А.А. Пугачев [5] доказал, что предельные суммы вычетов не индексируются на инфляцию, а механизм ориентирован на граждан с доходами выше среднего: лица с заработком до 40 тыс. руб. ограничены в получении выгоды из-за неспособности оплачивать частные услуги. Д.С. Гончарук и М.А. Печенская-Полищук [2] на статистике Северо-Западного федерального округа (2011–2023) связали усиление неравенства с вычетами по ИИС, доступными лишь владельцам свободного капитала, тогда как низкодоходные группы не получают поддержки из-за отсутствия необлагаемого минимума. На этом основании исследователи предложили освободить от НДФЛ доходы в пределах прожиточного минимума. Н.С. Юхно [7] обосновал необходимость отмены вычетов для лиц, подпадающих под ставку 15%+, и индексации лимитов на покупательную способность.

Вместе с тем в литературе сохраняется дефицит работ, комплексно оценивающих совокупный распределительный эффект всех типов вычетов в условиях новой шкалы НДФЛ с учетом макроэкономической возобновляемости имущественного вычета.

Цель исследования состоит в количественной оценке (квантификации) регрессивного эффекта системы налоговых вычетов и измерении его компенсирующего воздействия на перераспределительную функцию новой прогрессивной шкалы НДФЛ в России.

Задачи:

1. Охарактеризовать институциональные барьеры доступа децильных групп населения к базовым видам налоговых вычетов по НДФЛ.

2. Формализовать модель влияния вычетов на эффективную налоговую ставку по НДФЛ в условиях многоступенчатой прогрессии.

3. Оценить объем и структуру выпадающих доходов бюджета в разрезе децилей.

4. Проанализировать динамику индекса Каквани до и после применения вычетов, рассчитать чистый перераспределительный эффект (индекс Рейнольдса-Смоленского).

5. Выработать направления оптимизации механизма налогового стимулирования по НДФЛ.

Гипотеза: действующий механизм налоговых вычетов обладает устойчивым регрессивным характером, нейтрализующим сглаживающий эффект прогрессивной шкалы, при этом макроэкономическая постоянность имущественного вычета выступает ключевым фактором концентрации налоговых расходов государства у верхних децилей (высокодоходных групп) населения.

Эмпирический базис исследования сформирован на основе микросимуляционного моделирования с использованием микроданных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения ВШЭ (РМЭЗ ВШЭ) за 2024 г. [6] и статистике ФНС РФ (форма 1-ДДК за 2024 г.). Использован сценарный ex-ante (предварительный) подход [1] при моделировании ожидаемых эффектов: параметры пятиступенчатой шкалы (с 01.01.2025) спроецированы на верифицированную базу доходов домохозяйств. Данные 2024 г. калиброваны по макробенчмаркам для устранения занижения доходов верхних децилей.

Методологический аппарат опирается на расчеты эффективных налоговых ставок, коэффициента Джини, индекса Каквани и интегрального индекса Рейнольдса-Смоленского.

Научная новизна заключается в обосновании двойственной природы имущественного вычета, сочетающей индивидуальное затухание с макроэкономической возобновляемостью, а также в получении актуальных количественных оценок снижения прогрессивности НДФЛ и трансформации постналогового коэффициента Джини до уровня 0,5180 под влиянием интеграции вычетов в новую пятиступенчатую шкалу ставок.

Результаты исследования

Теоретические основы налоговых расходов и институциональная архитектура вычетов по НДФЛ в РФ

Теория налоговых расходов, сформулированная С. Сюррем [19] и развитая Р. Масгрейвом [16], трактует налоговый вычет как альтернативу прямому бюджетному финансированию. Уменьшая налогооблагаемую базу, государство осуществляет косвенное субсидирование целевых видов активности. Трансфертная природа вычета отличается от прямых социальных выплат: последние ориентированы на выравнивание доходов, тогда как налоговые расходы, привязанные к факту уплаты налога, концентрируются среди домохозяйств со средним и высоким уровнем платежеспособности [19; 17].

Эмпирическая верификация данных положений в исследовании реализована через микросимуляционное моделирование на Python с жесткой калибровкой микроданных по макробенчмаркам ФНС РФ (форма № 1-ДДК). Некорректно сконструированная перераспределительная фискальная политика снижает эффективность экономики, замедляет рост и искажает распределение доходов [12, c. 50]. Налоговые расходы такого рода означают потери бюджетных доходов. Во многих странах они не проходят тот же общественный контроль, что и прямые расходы, особенно при отсутствии публичных обзоров. Как следствие, налоговые расходы должны оцениваться теми же методами анализа затрат и выгод, что и расходные меры [12, С. 51].

Институциональная архитектура российской системы вычетов по НДФЛ включает семь категорий. Фокус исследования — на четырех: стандартных, социальных, имущественных и инвестиционных вычетах (включая ИИС-III, ПДС, ДСЖ). Выбор обусловлен их экономико-поведенческой природой: они трансформируют распределение личных доходов и демонстрируют выраженный перераспределительный эффект. Профессиональные вычеты (ст. 221 НК РФ) для ИП, адвокатов и авторов, а также вычеты при переносе убытков по операциям с ценными бумагами (ст. 220.1 и 220.2 НК РФ) исключены из анализа регрессивности: они выполняют техническую функцию учета себестоимости бизнеса и сальдирования финансовых результатов, а не социальной поддержки.

Стандартные вычеты обеспечивают максимальный относительный эффект для низкодоходных групп и семей с детьми, снижая фискальную нагрузку. Их поддерживающий потенциал усилен с 2025 года за счет удвоения вычетов на второго и последующих детей и увеличения предельного порога годового дохода до 450 000 рублей. Отсутствие в действующей фискальной модели необлагаемого минимума доходов оставляет малообеспеченных граждан за рамками системы вычетов, лишая возможности компенсировать налоговое бремя. Анализ нормативных параметров предоставления данных вычетов в условиях новой многоступенчатой шкалы НДФЛ выявляет диспропорции в их доступности для различных доходных групп (таблица 1).

Таблица 1 – Сравнительный анализ институциональных параметров налоговых вычетов по НДФЛ

Источник: составлено автором.

Социальные вычеты, ограниченные лимитом 150 тыс. рублей в год, распределены среди населения относительно шире имущественных. Однако их малый размер и требование свободных средств на платное образование или медицинские услуги исключают из контура получателей наименее обеспеченные слои населения, не располагающие свободными ресурсами [7, c. 75-76].

Особое место в архитектуре фискальных преференций занимают имущественные и инвестиционные вычеты. Обладая максимальным абсолютным размером налоговой экономии (до 5 млн рублей суммарно на покупку и ипотечные проценты), имущественный вычет требует крупных капиталовложений, изначально недоступных низкодоходным слоям населения. На микроуровне действие льготы носит затухающий характер по мере исчерпания законодательно установленного лимита. В макроэкономическом масштабе постоянная ротация участников жилищного рынка и масштабное ипотечное кредитование формируют непрерывный возобновляемый поток преференций для высокодоходных групп. Параллельно инвестиционные вычеты и инструменты долгосрочных сбережений (ИИС-III, ПДС, ДСЖ) ориентированы на стимулирование накоплений лиц с высокой маржинальной склонностью к сбережению, задавая высокий финансовый порог входа. В совокупности эти механизмы закрепляют концентрацию бюджетных ресурсов в верхних децилях распределения доходов, нивелируя перераспределительный потенциал пятиступенчатой шкалы НДФЛ, что подтверждается расчетными значениями индексов Каквани и Рейнольдса-Смоленского в рамках построенной микросимуляционной модели.

Методологический аппарат микросимуляционного моделирования и процедура макрофискальной калибровки данных

Для количественной оценки фискальных и перераспределительных эффектов применяется метод статичного микросимуляционного моделирования, базирующийся на сценарном ex-ante подходе. Параметры пятиступенчатой прогрессивной шкалы НДФЛ, введенной с 1 января 2025 года, проецируются на откалиброванный массив микроданных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (RLMS HSE) и макробенчмарки формы № 1-ДДК ФНС России за 2024 год. Реализация модели включает процедуры предварительной фильтрации, калибровочного взвешивания и сценарных расчетов, выполняемых в несколько последовательных этапов.

1. Сбор и подготовка эмпирической базы и макроданных ФНС РФ. На начальном этапе формируются два информационных массива. Микроданные индивидуальных доходов респондентов из базы RLMS HSE приводятся к годовому эквиваленту и очищаются от аномальных значений. Параллельно из официальной налоговой статистической отчетности (форма № 1-ДДК «О доходах физических лиц и суммах налога, исчисленного по результатам декларирования») выгружаются макроэкономические показатели распределения численности налогоплательщиков, совокупной величины задекларированных доходов и объемов фактически предоставленных налоговых вычетов — стандартных, социальных, имущественных и инвестиционных — в разрезе интервалов шкалы доходов ФНС РФ.

2. Синхронизация шкал доходов и идентификация недоучета. Для устранения структурных различий между социологической выборкой и генеральной совокупностью налогоплательщиков производится сопоставление переменной личного годового дохода в микроданных RLMS HSE с интервалами доходов, закрепленными в форме № 1-ДДК. На основе сопоставления устанавливаются пороговые значения для выделения верхних децильных групп — IX и X децилей. В этих стратах в ходе социологических опросов возникает наибольший недоучет высокодоходных категорий граждан и принадлежащих им объемов капитала.

3. Калибровочное взвешивание массива микроданных. Для преодоления смещения выборки и восстановления структуры распределения капитала реализуется процедура калибровочного взвешивания. Для наблюдений, вошедших в верхние децили, рассчитываются коэффициенты дооценки. Коэффициенты определяются путем сопоставления суммарных объемов доходов и заявленных льгот внутри выборки RLMS HSE с контрольными макроданными формы № 1-ДДК ФНС РФ для соответствующих интервалов. Корректировка исходных весовых коэффициентов наблюдений позволяет элиминировать недоучет верхнего хвоста распределения доходов.

4. Проведение сценарного микросимуляционного расчета. К верифицированному и откалиброванному массиву индивидуальных данных применяется алгоритм расчета налоговых обязательств.

На первом шаге моделируется гипотетическое исчисление НДФЛ по действующей пятиступенчатой прогрессивной шкале в условиях фискальной среды без учета налоговых льгот:

где t_m — нaлоговая ставка на m-й ступени шкалы, а P_m — верхняя границa порогового значения доходa (P_₀ = 0, P_₁ = 2,4 млн руб., P_₂ = 5 млн руб. и т.д.).

На втором шаге в модель вводится вектор законодательно установленных налоговых вычетов (D_i​), включающий социальные, имущественные и инвестиционные преференции. С учетом ограничения на неотрицательность налогооблагаемой базы фактические налоговые обязательства принимают вид:

Абсолютный размер формируемой косвенной субсидии для налогоплательщика определяется как:

Для каждой k-й децильной группы на основе скорректированных весов рассчитывается средневзвешенная эффективная налоговая ставка, агрегирующая общую налоговую нагрузку внутри страты:

где ѡ_i​ — откалиброванный весовой коэффициент i-го индивида.

5. Финальная верификация и валидация модели. На данном этапе осуществляется макроэкономическая верификация надежности построенной модели. Полученные в результате микросимуляции агрегированные показатели — совокупный объем исчисленной налоговой базы, эффективные ставки по децилям и суммарные объемы выпадающих доходов бюджета по видам вычетов — сопоставляются с контрольными значениями формы № 1-ДДК ФНС России. Модель признается валидной, если расхождение между симуляционными и фактическими ведомственными данными укладывается в допустимый интервал погрешности.

6. Квантификация перераспределительных эффектов: индексы Каквани и Рейнольдса–Смоленского. Для интегральной оценки влияния вычетов на фискальную систему рассчитывается индекс Каквани, определяемый через разность между индексом концентрации налога и коэффициентом Джини для доналоговых доходов:

Введение вектора вычетов модифицирует распределение уплачиваемого налога, трансформируя индекс концентрации до значения C_t^*. Отрицательная динамика показателя служит свидетельством снижения прогрессивности налога.

Для оценки влияния налоговой системы на итоговое изменение уровня социально-экономического неравенства рассчитывается индекс Рейнольдса–Смоленского. Индикатор измеряет чистый перераспределительный эффект фискального изъятия как разность между коэффициентом Джини для доналоговых доходов и коэффициентом Джини для располагаемых доходов после налогообложения:

где располагаемый доход индивида после уплаты налога равен Z_i = Y_i - T_i.

Для проверки гипотезы о влиянии льгот на выравнивающую функцию налога в модели рассчитываются субиндексы:

– RS_base = G_y - G_{z_base} — перераспределительный потенциал прогрессивной шкалы без льгот;

– RS_fact = G_y - G_{z_fact} — фактический перераспределительный потенциал системы с учетом вычетов.

Математическим подтверждением того, что система налоговых вычетов снижает выравнивающий эффект прогрессивной шкалы, выступает выполнение неравенства: RS_fact < RS_base (приращение ∆RS < 0)

Величина приращения измеряет масштаб институциональных потерь перераспределительного потенциала НДФЛ из-за наличия налоговых преференций.

7.Оценка выпадающих доходов бюджета. Абсолютный финансовый масштаб потерь бюджетной системы от применения налоговых вычетов оценивается через макроэкономическое агрегирование индивидуальных косвенных субсидий с учетом откалиброванных весовых коэффициентов. Совокупный объем выпадающих доходов бюджетов рассчитывается по формуле:

Декомпозиция потерь по децильным группам показывает точное распределение ресурсов между стратами:

Сопоставление долей бюджетных потерь верхних и нижних децилей позволяет продемонстрировать распределение государственных ресурсов в разрезе доходных групп.

8. Формулирование регуляторных рекомендаций. На основе количественных закономерностей децильного распределения выпадающих доходов и деградации перераспределительного индекса формируется комплекс решений, направленных на восстановление вертикального равенства налоговой системы:

– Институциональные фильтры для верхних страт: введение законодательного ограничения или запрета на заявление имущественных и инвестиционных вычетов для налогоплательщиков в высших децильных группах.

– Модификация социальных вычетов: трансформация социальных налоговых преференций на основе критериев нуждаемости, увязывающих предельный размер вычета со структурой и доходом домохозяйства.

– Внедрение механизмов обратного налогообложения: замена системы налоговых дедукций для малообеспеченных плательщиков фиксированными прямыми налоговыми кредитами для прямой поддержки граждан с низкими доходами.

Результаты эмпирического анализа

Эмпирический анализ распределительных эффектов базируется на сценарном ex-ante моделировании. Параметры пятиступенчатой шкалы НДФЛ (с 01.01.2025) проецируются на верифицированный и откалиброванный массив микроданных RLMS HSE и макробенчмарков формы № 1-ДДК ФНС РФ за 2024 год. Использование официальных данных налоговой статистики устраняет занижение доходов в верхних децилях, фиксируя доналоговый коэффициент Джини на уровне 0,5213. Расхождение между смоделированными агрегатами и ведомственной отчетностью ФНС РФ не превышает допустимый интервал погрешности.

Результаты микросимуляционного моделирования (табл. 2) показывают концентрацию налоговых преференций в верхней части распределения. На три высшие группы (VIII–X децили) приходится 85,3% всех налоговых вычетов, на долю десятого дециля — 50,3%. Первые пять децилей суммарно получают менее 1% вычетов из-за низкого охвата льготами и отсутствия достаточной налоговой базы для крупных имущественных и инвестиционных списаний.

Таблица 2 – Распределение выпадающих доходов бюджета и эффективных ставок НДФЛ по децильным группам

Прогнозный анализ эффективных ставок подтверждает эрозию прогрессивной шкалы НДФЛ. Применение вычетов снижает эффективную ставку для десятого дециля на 2,18 п.п. (с 13,15% до 10,97%), для первой группы экономия составляет 0,02 п.п. (с 13,00% до 12,98%). Начиная с шестого дециля фиксируется ускорение темпов снижения налоговой нагрузки, отражающее порог срабатывания капиталоемких институциональных инструментов долгосрочных сбережений и приобретения жилья.

Интегральная оценка макроэкономических последствий функционирования института вычетов с использованием показателей концентрации, индексов Каквани и Рейнольдса-Смоленского отражает степень деформации перераспределительного потенциала системы НДФЛ (табл. 3).

Таблица 3 – Оценка показателей прогрессивности НДФЛ и бюджетных эффектов до и после применения вычетов

Доналоговое распределение доходов характеризуется коэффициентом Джини на уровне 0,5213. Проекция пятиступенчатой шкалы НДФЛ снижает неравенство до 0,5161, подтверждая прогрессивный эффект с индексом Каквани 0,0317 и индексом Рейнольдса-Смоленского 0,0052.

Интеграция института налоговых вычетов уменьшает степень перераспределения: индекс Каквани снижается до 0,0231, индекс Рейнольдса-Смоленского сокращается до 0,0032. Отрицательное изменение перераспределительного эффекта на ΔRS=−0,0019 фиксирует ослабление сглаживающего потенциала подоходного налогообложения, повышая постналоговый коэффициент Джини до 0,5180. Прогнозируемые выпадающие доходы бюджета от предоставления преференций составляют 89,18 млрд рублей, или 6,61% от потенциальных налоговых сборов, отражая масштаб косвенного субсидирования высокодоходных страт через налоговые расходы.

Обсуждение результатов и пути оптимизации

Прогнозные эмпирические результаты выявляют противоречие между фискальными целями прогрессивной шкалы и реальным эффектом институциональных преференций. Внедрение пятиступенчатой шкалы НДФЛ с 2025 года на базе данных 2024 года закладывает основу для снижения социального неравенства, подтверждаясь положительным индексом Каквани (0,0317) и индексом Рейнольдса-Смоленского (0,0052). Действующий механизм налоговых вычетов нивелирует этот прогрессивный импульс. Концентрация 85,3% преференций в трех высших децилях трансформирует инструмент поддержки в канал обратного перераспределения ресурсов: государство через налоговые расходы субсидирует потребление и инвестиции высокодоходных страт. Прогнозируемые бюджетные потери в размере 89,18 млрд рублей (6,61% потенциальных сборов) отражают масштаб недополученных доходов, которые могли перенаправляться на финансирование адресных социальных программ.

Устранение выявленной дисфункции требует трансформации архитектуры налоговых вычетов на основе принципов адресности и фискальной справедливости:

– Переход от уменьшения налоговой базы к системе фиксированных налоговых кредитов, обеспечивающих равную абсолютную экономию для плательщиков вне зависимости от их предельной ставки НДФЛ.

– Введение прогрессивных лимитов на совокупный объем заявляемых вычетов по инвестиционным и имущественным преференциям для верхних децилей распределения доходов с целью купирования эффекта регрессивности.

– Унификация регуляторных условий для долгосрочных финансовых инструментов (включая долгосрочное страхование жизни и долевые сберегательные продукты), устраняющая институциональный арбитраж между видами сбережений.

– Интеграция механизмов обратного налогообложения в виде возврата части уплаченного подоходного налога для наименее обеспеченных домохозяйств (I–III децили) с объективно недостаточной налоговой базой.

Реализация предложенных направлений гармонизирует параметры подоходного налогообложения, восстановит выравнивающий потенциал прогрессивной шкалы и обеспечит сбалансированность бюджетных доходов без ущерба для стимулов к инвестиционной активности.

Заключение

На основе сценарного ex-ante микросимуляционного моделирования с проекцией параметров пятиступенчатой шкалы НДФЛ (вступившей в силу с 2025 года) на откалиброванный массив данных 2024 года (RLMS HSE и форма № 1-ДДК ФНС) проведена оценка распределительных и фискальных эффектов действующего института налоговых вычетов.

Исследование подтвердило наличие структурной асимметрии в распределении преференций: на долю трех высших децилей приходится 85,3% всех налоговых вычетов, нижние группы практически не задействуют механизм из-за отсутствия достаточной налоговой базы.

Проекция прогрессивной шкалы НДФЛ демонстрирует выравнивающий потенциал, снижая коэффициент Джини с 0,5213 до 0,5161 при положительных значениях индекса Каквани (0,0317) и индекса Рейнольдса-Смоленского (0,0052). Интеграция налоговых вычетов приводит к эрозии этого эффекта: коэффициент Джини возвращается к уровню 0,5180, индекс Каквани сокращается до 0,0231, индекс Рейнольдса-Смоленского падает до 0,0032 (ΔRS=−0,0019).

Институт налоговых вычетов нивелирует 36,5% перераспределительного потенциала налоговой реформы, трансформируя подоходное налогообложение в инструмент обратного субсидирования высокодоходных страт. Фискальным эквивалентом данной дисфункции выступают прогнозируемые выпадающие доходы бюджета в размере 89,18 млрд рублей (6,61% потенциальных сборов).

Модернизация системы преференций через внедрение механизмов адресности, ограничение крупных вычетов для верхних децилей и переход к фиксированным налоговым кредитам позволит согласовать фискальные и социальные цели государственной политики.

[1] Сценарный ex-ante подход – метод предварительной оценки последствий регуляторных, экономических или управленческих решений до их фактической реализации, основанный на моделировании альтернативных траекторий развития объекта в условиях неопределенности для проверки его устойчивости.