Приоритетные показатели ведомственной статистики занятости осужденных: общая характеристика и динамика с учетом судебной практики
Макаров И.Н.1,2 
, Брусенцева В.А.1
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия
2 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Липецкий филиал, Липецк, Россия
Статья в журнале
Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 8 (Август 2026)
Аннотация:
Привлечение к труду осужденных внутри пенитенциарных заведений является одним из ключевых факторов эффективности функционирования уголовно-исполнительной системы в целом. При этом в настоящее время ведомственная статистика фиксирует лишь количественные показатели трудоустройства заключенных. Однако без должного внимания остается качественная сторона этого процесса и порождаемые им правовые риски. В статье проведен анализ положений Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года. Проведен анализ уровня трудоустроенности осужденных за период с 2021 по 2025 год и сделан вывод о наличии положительной динамики. По результат исследования авторы статьи приходят к выводу о том, что масштаб вовлеченности осуждённых в трудовую деятельность в субъектах Российской Федерации существенно различается. В заключение выделены проблемы, связанные с обеспечением занятости осужденных. Результаты исследования могут представлять интерес для экономистов и специалистов в области права, руководителей территориальных органов Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, судей и сотрудников прокуратуры, занимающихся надзором за соблюдением законов в процессе организации и осуществления трудовой деятельности заключенных.
Ключевые слова: исправительные учреждения, занятость осужденных, правовые риски, привлечение к труду, ресоциализация заключенных, судебная практика, судебные споры, трудовая деятельность заключенных, трудовое воспитание заключенных, трудоустройство заключенных, уголовно-исполнительная система
Финансирование:
Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финуниверситета.
JEL-классификация: J21, K49, I38
Введение
В современной российской правовой и экономической науке вопросы функционирования уголовно-исполнительной системы занимают особое место. При этом эффективность работы учреждений пенитенциарной системы в настоящее время оценивается не только через призму обеспечения изоляции осужденных от общества, но и в контексте успешности подготовки человека к возвращению в нормальную жизнь, т.е. его ресоциализации. И именно привлечение осужденных к труду выступает ключевым инструментом такой подготовки, поскольку трудовая деятельность формирует у заключенных базовые социальные навыки, дает возможность создать материальную основу для первых месяцев на свободе и сформировать чувство ответственности. Однако данные ведомственной статистики за последние пять лет говорят о наличии следующей достаточно устойчивой тенденции: при формальном росте показателей трудоустройства заключенных сохраняется глубокий разрыв между количественными данными пенитенциарных органов и реальным качеством организации рабочих мест внутри мест лишения свободы.
Поскольку исправление осужденных выступает в качестве одной из основных целей уголовного наказания, то «общественно полезный труд является значимым средством в достижении указанной цели» [5]. По мнению М. В. Киселева, «труд осужденных считается одним из самых действенных средств исправления, так как он дисциплинирует, вырабатывает чувство ответственности, способствует получению и развитию профессиональных навыков» [5]. Е. А. Петрова пишет о важности организации полезной занятости осужденных для их ресоциализации [10]. А. Н. Ломакина рассматривает общественно полезный труд и профессиональное обучение в качестве основных средств исправления осужденных [8]. А. Н. Ласточкин, А. М. Рудаков пишу о необходимости формирования уважения к труду у осужденных [7].
Рассматривая особенности регулирования трудовой занятости лиц, осужденных к лишению свободы, Е. В. Коваленко, А. А. Тарновский обращают внимание на «ограничения, с которыми сталкиваются осужденные при попытках трудоустройства в период отбывания наказания и после освобождения» и указывают на «важность поддержки со стороны государства, общественных организаций и работодателей в обеспечении равных возможностей для трудоустройства осужденных, способствуя их успешной реабилитации и интеграции в общество» [6].
По результатам ретроспективного анализа отечественного исторического опыта обеспечения трудовой занятости осужденных, И. В. Жижина, М. А. Шох пишут о том, что «особого внимания заслуживает внедрение взаимовыгодных кредитно-лизинговых отношений исправительных учреждений с предпринимателями», поскольку данная форма «сотрудничества c использованием взаимовыгодных условий, организационных и финансовых возможностей коммерческих и некоммерческих структур повысит экономическую эффективность деятельности уголовно исполнительной системы» [3]. Н. С. Матвеева рассматривает вопросы нормативного правового регулирования и практики организации индивидуальной трудовой занятости осужденных в 1990-е гг. и отмечает возможности применения в уголовно-исполнительной системе имеющегося опыта в условиях современной России [9]. Е. П. Радченко, А. Н. Вдовина отмечают возможности интеграции института государственно-частного партнерства в пенитенциарную систему и трудовую занятость осужденных [11]. Некоторые эксперты, например, С. Н. Белова, Ю. Н. Строгович, предлагают «расширить существующие формы трудовой занятости осужденных, нормативно закрепив возможность осужденных к лишению свободы заниматься индивидуальным предпринимательством либо в форме занятия индивидуальной трудовой деятельностью на территории исправительного учреждения, либо через представителя осужденного на основании выданной ему доверенности за пределами исправительного учреждения», и доказывают, что «подобная форма трудовой занятости фактически создаст дополнительные рабочие места для осужденных, желающих заняться подобного рода деятельностью, будет способствовать их заинтересованности в получении законного дохода, расширит возможность возмещения причиненного преступлением материального и морального вреда потерпевшим, положительно повлияет на перспективу условно-досрочного освобождения и в конечном счете будет стимулировать законопослушное поведение осужденных и их социальную адаптацию после освобождения» [1]. О. В. Кириловский, Д. А. Кузнецов указывают на необходимость взаимодействия исправительных центров со службами занятости населения в трудоустройстве осужденных к принудительным работам [4].
По мнению С. В. Бондаренко, указывает на необходимость разработки мер «по совершенствованию уголовно-исполнительного законодательства, направленных на решение проблем в сфере противодействия пенитенциарным преступлениям и правонарушениям [2]. О. В. Филиппова пишет о том, что обеспечение трудовой занятости осужденных является основным направлением профилактики рецидива преступлений [12]. А. Л. Югай, Д. В. Журба, В. М. Коробчинская рассматривают трудовую занятость осужденных в качестве средства их дерадикализации [13].
Цель нашего исследования состоит в том, чтобы на основе анализа уровня трудоустроенности осужденных за период с 2021 по 2025 год, оценить масштаб их вовлеченности осуждённых в трудовую деятельность и выделить проблемы, связанные с обеспечением занятости осужденных.
Основная часть
Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года [1] ознаменовала новую веху в трансформации организационно-функциональной модели деятельности учреждений и органов уголовно-исполнительной системы.
В качестве одного из важных направлений реализации Концепции выступает совершенствование производственно-хозяйственной деятельности учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, а также повышение уровня занятости осужденных.
Целевым индикатором достижения эффективности выступает увеличение доли трудоустроенных лиц на производственных объектах уголовно-исполнительной системы в общей численности лиц, подлежащих привлечению к труду до 85% к 2030 г. [2].
Дополнительным показателем эффективности работы уголовно‑исполнительной системы признаётся динамика развития её производственного сектора. В качестве значимого параметра выступает абсолютный показатель – численность осуждённых к лишению свободы, вовлечённых в оплачиваемый труд, который позволяет оценить не только охват трудовой деятельностью, но и потенциал производственной инфраструктуры уголовно-исполнительной системы с учётом правовых ограничений и режимных требований.
Уровень трудоустроенности осужденных свидетельствует о положительной динамике, которая прослеживается в течение последних пяти лет. В 2021 году доля трудоустроенных лиц на производственных объектах уголовно-исполнительной системы в общей численности лиц, подлежащих привлечению к труду, составляла около 65%, в 2022 году – 70,5% [3], в 2023 году – 86,5% [4]; в 2024 году – 90,8% [5]. По итогам 2025 года 91,8% [6] контингента были привлечены к труду, что отражает высокую степень использования трудовых ресурсов в уголовно-исполнительной системе. Вместе с тем замедление темпов прироста в последние два года свидетельствует о приближении к предельным возможностям текущей модели занятости. Дальнейшее повышение доли трудоустройства потребует с одной стороны, принятия точечных решений, направленных на индивидуальную работу с осужденными, стимулирование их мотивации к труду. С другой стороны, необходимы меры, направленные на повышение производительности труда и качества выпускаемой продукции, увеличение количества внешних заказов, развитие кооперации с бизнес‑структурами. Ключевым инструментом здесь выступают участки, функционирующие как исправительный центр (далее – УФИЦ), и исправительные центры. Именно они обеспечивают более гибкую интеграцию труда осуждённых в производственные цепочки сторонних предприятий (организаций), формирование компетенций, востребованных на рынке труда, что в свою очередь, позволяет усиливать ресоциализационный эффект трудовой деятельности.
Масштаб вовлеченности осуждённых в трудовую деятельность в субъектах Российской Федерации существенно различается. Например, в Забайкальском крае 75,4% от общего числа лиц, подлежащих привлечению к труду были заняты на оплачиваемых работах [7]. В других регионах отмечается более значительный рост данного показателя. В Тамбовской и Смоленской областях он составляет 91% [8]. В Тверской области трудоустроенных осужденных 98%. Наиболее высокий уровень занятости отмечен в Омской области, где трудятся 99 % отбывающих наказание [9].
На наш взгляд, региональные различия показателей объясняются тем, что в одних субъектах Российской Федерации лучше развита производственная база и кооперация с бизнесом, выше конкурентоспособность продукции и эффективнее выстроено взаимодействие с центрами занятости, тогда как в других эти условия менее благоприятны из‑за отраслевой специфики, логистики и удалённости территорий.
Представляется также целесообразным обозначить ряд проблем, связанных с обеспечением занятости осужденных.
Несмотря на достаточно высокие показатели трудоустроенности осужденных, значительное количество лиц не работают. На начало 2025 года количество безработных в рамках уголовно-исполнительной системы составляло 14,9 тыс. человек [10].
В ежегодном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Т. Н. Москальковой также отмечена сохраняющаяся проблема трудоустройства осуждённых: «почти 10 % лиц, подлежащих привлечению к оплачиваемому труду, по различным причинам остаются нетрудоустроенными» [11].
Кроме того, А. Кутепов обращает внимание другой аспект данной проблемы, «в системе УИС наблюдается не общий дефицит труда, а дисбаланс трудовых ресурсов по регионам». «В некоторых регионах сейчас отмечается нехватка свободных трудовых ресурсов из числа осужденных (в республиках Карелия, Коми и Мордовия, в Костромской и Московской областях), а в других (Алтайском, Забайкальском, Краснодарском, Приморском, Ставропольском и Хабаровском краях) наоборот, есть значительное количество трудовых ресурсов, но отсутствует возможность стопроцентного трудоустройства» [12].
Кроме того, отсутствие рабочих мест не позволяет осужденному выполнить свои обязательства должным образом, а именно возмещать ущерб, причиненный гражданам и государству, оказывать материальную помощь семьям. Кроме того, его возможности в обеспечении собственных нужд также ограничиваются (он не может рассчитываться за полученное питание и вещевое имущество, приобретать дополнительные продукты питания и предметы первой необходимости). На начало 2025 г. из 62,8 тыс. осужденных, имеющих исполнительные листы, погашали иски 55,9 тыс. осужденных, из которых к труду привлечено 52,9 тыс. человек [13].
Правоприменительная практика также указывает на то, что трудности, связанные с трудоустройством осуждённых, носят системный характер. Ключевым ориентиром здесь выступает кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации № 58‑КАД25‑11‑К9 от 21 января 2026 г. [14]. «Верховный Суд разграничил обязанность исправительного учреждения по созданию рабочих мест и обязанность по принятию реальных мер по привлечению осуждённых к труду. При этом Верховный суд Российской Федерации прямо указал, что закон не возлагает на исправительные колонии обязанность формировать производственные мощности «под каждого» трудоспособного осуждённого, учитывая непостоянство численности контингента и действующие строительные нормативы (СП 308.1325800.2017). Вместе с тем бездействие администрации исправительных колоний в части поиска заказов, доукомплектования цехов и взаимодействия с внешними партнёрами может квалифицироваться как ненадлежащее исполнение обязанностей» [15]. Существенное значение при разрешении споров придаётся доказанности объективных препятствий к трудоустройству; именно на исправительных колониях лежит бремя их подтверждения.
Нередко судебные споры возникают в связи с оплатой труда осужденных и получением различных пособий, обеспечением осужденных средствами индивидуальной защиты, привлечения к сверхурочным работам и т.д.
Заключение
Таким образом, проведённый анализ свидетельствует о наличии противоречивых тенденций в организации труда осуждённых в рамках уголовно‑исполнительной системы. Наблюдаемый рост показателей занятости сопровождается сохранением ряда системных барьеров, обусловливающих возникновение правовых рисков и провоцирующих возникновение судебных споров.
Проведенное исследование доказывает, что в настоящее время привлечение заключенных к труду зачастую носит сугубо формальный характер, когда наибольшее значение имеют отчетные ведомственные показатели, а не качественная ресоциализация заключенных. К числу системных барьеров, препятствующих организации эффективной трудовой деятельности осужденных, относятся устаревшая материально-техническая база производственных участков исправительных учреждений, отсутствие прямой связи между квалификацией человека и его реальным рабочим местом, а также повсеместное использование квазитрудовых схем оформления вместо полноценных трудовых договоров.
Как результат, трудовое воспитание осужденных подменяется исключительно физическим выходом в рабочую зону, без формирования у осужденных устойчивых профессиональных навыков и ответственности за результат своей трудовой деятельности. Представляется, что только отказ от погони за количественными показателями занятости осужденных в отчетах позволит превратить производственный сектор учреждений пенитенциарной системы из источника постоянных конфликтов в действенный инструмент ресоциализации и возвращения людей в общество.
[1] О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года: распоряжение Правительства Рос. Федерации от 29 апреля 2021 г. № 1138-р (в ред. от 27 мая 2023 г.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 2021. – № 20. – Ст. 3397.
[2] О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года: распоряжение Правительства Рос. Федерации от 29 апреля 2021 г. № 1138-р (в ред. от 27 мая 2023 г.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 2021. – № 20. – Ст. 3397.
[3] Средний заработок заключенных в российских колониях в 2022 году вырос на 14% // ТАСС. URL: https://tass.ru/obschestvo/17251409 (дата обращения: 12.08.2026).
[4] Трудоустройство осужденных в колониях достигло 86,5% // ТАСС. URL: https://tass.ru/obschestvo/21216907 (дата обращения: 12.08.2026).
[5] Директор ФСИН сообщил о росте зарплат осужденных // Российская газета. URL: https://rg.ru/2024/04/23/seli-za-delo.html?ysclid=mt039lncz911075483 (дата обращения: 12.08.2026).
[6] Средняя зарплата осужденных в колониях в 2025 году выросла на 24% // ТАСС. URL: https://tass.ru/obschestvo/26612877 (дата обращения: 12.08.2026).
[7] 703 раскрытых преступления и 243 млн рублей продукции: УФСИН Забайкалья подвёл итоги // Новости Забайкалья. URL: https://zabnews.ru/lenta/68082-itogi_2025_goda_v_ufsin_zabaykalya__v_cifrah_i_faktah?ysclid=mt07dh53cw592205555 (дата обращения: 12.08.2026).
[8] В УФСИН России по Тамбовской области подвели итоги работы за год // Новости Тамбова и Тамбовской области. URL: https://tvtambov.ru/news/v-ufsin-rossii-po-tambovskoj-oblasti-podveli-itogi-raboty-za-2025-god/2026/02/17/?ysclid=msyszauy2o712446615 (дата обращения: 15.08.2026).
[9] За три года зарплата омских осужденных выросла более чем на 50% // РБК Омск. URL: https://omsk.rbc.ru/omsk/06/01/2026/695cadb19a7947a3aa8f7f37?from=regional_newsfeed (дата обращения: 15.08.2026).
[10] О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2018 г. № 420: постановление Правительства Рос. Федерации от 20 августа 2025 г. № 1240 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2025. – № 35. – Ст. 5128.
[11] Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2025 год // Справочно-правовая система «Гарант». URL: https://internet.garant.ru. (дата обращения: 15.08.2026).
[12] В России появятся заключенные-гастарбайтеры // Парламентская газета. URL: https://www.pnp.ru/social/v-rossii-poyavyatsya-zaklyuchennye-gastarbaytery.html (дата обращения: 15.08.2026).
[13] О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2018 г. № 420: постановление Правительства Рос. Федерации от 20 августа 2025 г. № 1240 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2025. – № 35. – Ст. 5128.
[14] Кассационное определение Верховного суда Российской Федерации по делу № 58-КАД25-11-К9 от 21 января 2026 года // Справочно-правовая система «Гарант». URL: https://internet.garant.ru (дата обращения: 18.08.2026).
[15] Кассационное определение Верховного суда Российской Федерации по делу № 58-КАД25-11-К9 от 21 января 2026 года // Справочно-правовая система «Гарант». URL: https://internet.garant.ru (дата обращения: 18.08.2026).
Источники:
2. Бондаренко С.В. Меры профилактики пенитенциарной преступности, связанные с трудовой занятостью осужденных // Вестник Самарского юридического института. – 2019. – № 3(34). – c. 21-25.
3. Жижина И.В., Шох М.А. Ретроспективный анализ отечественного исторического опыта обеспечения трудовой занятости осужденных и в свете развития современной пенитенциарной политики // Евразийский союз ученых. – 2015. – № 4-3(13). – c. 91-93.
4. Кириловский О.В., Кузнецов Д.А. О взаимодействии исправительных центров со службами занятости населения в трудоустройстве осужденных к принудительным работам // Вестник Пермского института Федеральной службы исполнения наказаний. – 2024. – № 1(52). – c. 50-58. – doi: 10.34988/2226-2326.2024.49.64.006.
5. Киселев М.В. К вопросу организации трудовой занятости осужденных в контексте цели исправления // Вестник Томского института повышения квалификации работников ФСИН России. – 2024. – № 1(19). – c. 11-16.
6. Коваленко Е.В., Тарновский А.А. Особенности регулирования трудовой занятости лиц, осужденных к лишению свободы // Право и управление. – 2024. – № 1. – c. 258-263. – doi: 10.24412/2224-9133-2024-1-258-263.
7. Ласточкин А.Н., Рудаков А.М. Трудовое воспитание и мотивация занятости осужденных в колонии-поселении // Казанская наука. – 2016. – № 12. – c. 175-177.
8. Ломакина А.Н. Некоторые особенности организации трудового воспитания осужденных и факторы, влияющие на их трудовую занятость // Пенитенциарное право: юридическая теория и правоприменительная практика. – 2020. – № 2(24). – c. 24-28.
9. Матвеева Н.С. Трудовая занятость осужденных в форме индивидуальной трудовой деятельности (исторический аспект) // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2019. – № 2. – c. 4-8. – doi: 10.18572/2072-4438-2019-2-4-8.
10. Петрова Е.А. Организация полезной занятости осужденных // Ведомости уголовно-исполнительной системы. – 2016. – № 2(165). – c. 58-59.
11. Радченко Е.П., Вдовина А.Н. Государственно-частное партнерство в пенитенциарной системе и трудовая занятость осужденных в зарубежных странах // Евразийский юридический журнал. – 2023. – № 7(182). – c. 474-475.
12. Филиппова О.В. Обеспечение трудовой занятости осужденных как основное направление профилактики рецидива // Уголовная юстиция. – 2024. – № 23. – c. 98-102. – doi: 10.17223/23088451/23/16.
13. Югай А.Л., Журба Д.В., Коробчинская В.М. Трудовая занятость осужденных как средство их дерадикализации // Наука и современное общество: взаимодействие и развитие. – 2017. – № 1(4). – c. 186-188.
Страница обновлена: 26.08.2026 в 20:57:30
Priority indicators of departmental statistics on convict employment: general characteristics and dynamics taking into account judicial practice
Makarov I.N., Brusentseva V.A.Journal paper
Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 8 (August 2026)
Abstract:
Engagement of convicts in labor activities within penitentiary institutions is a pivotal factor determining the overall efficiency of the penal correctional system. Currently, departmental statistics record only quantitative indicators of convict employment. However, insufficient attention is paid to the qualitative aspects of this process and the associated legal risks.
The article analyzes the provisions of the Concept for the Development of the Penal Correctional System of the Russian Federation until 2030. An assessment of the employment rate among convicts for the period from 2021 to 2025 was conducted. This leads to a conclusion regarding the presence of positive dynamics. Based on the study results, the authors conclude that the scale of convict involvement in labor activity varies significantly across the constituent entities of the Russian Federation.
In conclusion, problems related to ensuring the employment of convicts are identified. The research findings may be of interest to economists and legal practitioners, heads of territorial bodies of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation, judges, and prosecutors involved in supervising compliance with laws during the organization and execution of convicts' labor activities.
Keywords: penitentiary facilities, employment of convicts, legal risks, recruitment, re-socialization of convicts, judicial practice, litigation, labor of convicts, labor education of convicts, job placement of convicts, penal system
Funding:
JEL-classification: J21, K49, I38
References:
Belova S.N., Strogovich Yu.N. (2020). Returning to the issue of employment of convicts serving sentence in prison. Vedomosti ugolovno-ispolnitelnoy sistemy. (11(222)). 21-30.
Bondarenko S.V. (2019). Prevention Measures Penal Crime Related to the Employment of Convicts. Vestnik Samarskogo yuridicheskogo instituta. (3(34)). 21-25.
Filippova O.V. (2024). Ensuring Employment of Convicts as the Main Direction of Recidivism Prevention. Ugolovnaya yustitsiya. (23). 98-102. doi: 10.17223/23088451/23/16.
Kirilovskiy O.V., Kuznetsov D.A. (2024). On the Interaction of Correctional Centers with Employment Services in the Employment of Those Sentenced to Forced Labor. Vestnik Permskogo instituta Federalnoy sluzhby ispolneniya nakazaniy. (1(52)). 50-58. doi: 10.34988/2226-2326.2024.49.64.006.
Kiselev M.V. (2024). On the Issue of Organizing the Employment of Convicts in the Context of the Purpose of Correction. Vestnik Tomskogo instituta povysheniya kvalifikatsii rabotnikov FSIN Rossii. (1(19)). 11-16.
Kovalenko E.V., Tarnovskiy A.A. (2024). PeCuliarIties of ReGuLAtion oF eMpLoYmeNt Of PeRsOns SeNcEnCeD tO ImPrIsOnmEnt. Pravo i upravlenie. (1). 258-263. doi: 10.24412/2224-9133-2024-1-258-263.
Lastochkin A.N., Rudakov A.M. (2016). Labour Education and Motivation Convicted in a Colony-Settlement. Kazanskaya nauka. (12). 175-177.
Lomakina A.N. (2020). Some Features of the Organization of Labor Education of Convicts, Factors Affecting Their Employment. Penitentsiarnoe pravo: yuridicheskaya teoriya i pravoprimenitelnaya praktika. (2(24)). 24-28.
Matveeva N.S. (2019). Employment of Convicts in the Form of Individual Labor Activities (A Historical Aspect). Ugolovno-ispolnitelnaya sistema: pravo, ekonomika, upravlenie. (2). 4-8. doi: 10.18572/2072-4438-2019-2-4-8.
Petrova E.A. (2016). Organization of useful employment of convicts. Vedomosti ugolovno-ispolnitelnoy sistemy. (2(165)). 58-59.
Radchenko E.P., Vdovina A.N. (2023). Public-Private Partnership in the Penitentiary System and Employment of Convicts in Foreign Countries. Evraziyskiy yuridicheskiy zhurnal. (7(182)). 474-475.
Yugay A.L., Zhurba D.V., Korobchinskaya V.M. (2017). Employment of convicts as a means of their deradicalization. Nauka i sovremennoe obschestvo: vzaimodeystvie i razvitie. 2 (1(4)). 186-188.
Zhizhina I.V., Shokh M.A. (2015). A retrospective analysis of the Russian historical experience of providing employment for convicts and in the light of the development of modern penitentiary policy. Eurasian Union of Scientists. (4-3(13)). 91-93.