Жилищная политика Калужской области как инструмент пространственного развития региона

Введение

Пространственное развитие Российской Федерации на современном этапе характеризуется глубокой внутренней дифференциацией, где экономическая активность, демографический потенциал и инвестиционные ресурсы концентрируются в преимущественно крупных городских агломерациях. Эта тенденция порождает устойчивый центробежный миграционный отток из малых и средних городов, что ставит под угрозу устойчивость всей системы расселения страны [7, 12, 17, 23, 29]. В ответ на этот вызов Правительство РФ утвердило Стратегию пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года [2], которая закладывает фундаментальные изменения в подходы к региональному развитию. Целью данного документа является формирование сбалансированной системы расселения и территориальной организации экономики, переход от инерционного сжатия пространства к созданию комфортных условий жизни по всей территории страны. Ключевым инструментом реализации этой цели выступает концепция «опорных населенных пунктов» (ОНП), которая призвана обеспечить доступность качественной социальной инфраструктуры для жителей прилегающих территорий и сдержать центробежные миграционные потоки в мегаполисы. Формирование Единого перечня ОНП направлено на концентрацию бюджетных и внебюджетных ресурсов для решения национальных задач, включая повышение качества среды жизнедеятельности.

Вместе с тем попытки административной поддержки периферийных центров вступают в системное противоречие с логикой рыночного девелопмента [19, 22]. Рынок недвижимости, функционирующий в модели проектного финансирования, регламентированной Федеральным законом от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» [1, 30], ориентирован на максимизацию маржинальности и ликвидность земельных активов, что объективно ведет к гипертрофии агломерационных ядер и деградации малых городов. Жилищное строительство в данном контексте выступает не просто отраслевым индикатором, но и фундаментальным фактором миграционной привлекательности территорий. Дефицит качественного нового жилья на периферии блокирует процессы удержания квалифицированных кадров, усугубляя демографическое старение и инфраструктурную деградацию [14, 25]. Следовательно, региональная жилищная политика не может сводиться к пассивному удовлетворению потребительского спроса; она требует переосмысления в качестве инструмента активного территориального планирования и формирования пространственного каркаса, позволяющего направлять инвестиции вне зависимости от текущей рыночной конъюнктуры. Калужская область, обладающая значительным промышленным и научным потенциалом, но находящаяся в орбите гравитационного влияния Московской агломерации, выступает репрезентативной моделью для изучения подобных пространственных диспропорций.

Цель работы заключается в разработке механизмов региональной жилищной политики, способных преодолеть парадокс «жилищной депривации» периферийных опорных населенных пунктов на фоне концентрации девелопмента в ядре агломерации. На примере Калужской области обосновывается переход от пассивного реагирования на рыночный спрос к активному пространственному проектированию через внедрение дифференцированных инструментов, обеспечивающих реализацию приоритета «Территориальная пересборка». Достижение поставленной цели обеспечивается посредством сопоставительного анализа нормативных установок Стратегии пространственного развития РФ до 2030 г. и данных о динамике профессионального девелопмента в разрезе муниципальных образований Калужской области за 2022–2026 гг.

Научная новизна исследования обусловлена смещением фокуса анализа жилищной политики с отраслевой парадигмы удовлетворения потребительского спроса на парадигму активного пространственного проектирования. Впервые феномен жилищного строительства в периферийных опорных населенных пунктах (ОНП) концептуализируется не как самостоятельная рыночная ниша, а как базовый маркер жизнеспособности территории и фактор удержания человеческого капитала. Обоснован концепт «жилищной депривации» периферийных ОНП, возникающей вследствие институциональных ловушек проектного финансирования. Разработана типология механизмов перехода от реактивной модели регионального управления к проактивной модели пространственного проектирования, где жилищная политика выступает инструментом формирования полицентричного каркаса расселения и преодоления центрально-периферийной асимметрии.

Авторская гипотеза заключается в том, что в условиях доминирования рыночной логики проектного финансирования жилищная политика региона, ограниченная функцией пассивного стимулирования спроса, объективно воспроизводит и закрепляет нежелательную центрально-периферийную модель расселения. Гипертрофия агломерационных ядер при фактическом отсутствии профессионального девелопмента в периферийных ОНП является не случайной рыночной конъюнктурой, а системным следствием игнорирования пространственного фактора в региональном целеполагании. Преодоление данных диспропорций и снижение оттока человеческого капитала возможно исключительно через смену подхода: трансформацию жилищной политики из инструмента удовлетворения локального спроса в активный инструмент пространственного проектирования, основанный на механизмах инфраструктурного авансирования, адресной поддержки и жесткой привязки к статусу опорных населенных пунктов.

Методология исследования базируется на институционально-пространственной парадигме, рассматривающей территорию не как пассивный базис экономических процессов, а как активный каркас, регулирующий миграционные потоки и локализацию человеческого капитала.

Эмпирический базис формируется на основе массивов пространственно-распределенных вторичных данных, агрегированных в разрезе муниципальных образований и опорных населенных пунктов. Источниками выступают статистические и отраслевые данные о профессиональном девелопменте (данные ЕРЗ, ЕИСЖС, Росстата), а также нормативно-стратегические документы федерального и регионального уровней, определяющие основы пространственного развития.

Аналитический подход опирается на сопоставление нормативно-задаваемых приоритетов (статус ОНП) с фактическими показателями жилищного строительства, что позволяет констатировать разрыв между стратегическими целями пространственного развития и сложившейся рыночной практикой. Такой подход обеспечивает переход от констатации отраслевых показателей к оценке пространственных эффектов жилищной политики.

Основная часть

1. Эмпирический анализ диспропорций: гиперконцентрация строительства в ядре агломерации и «жилищная депривация» периферийных ОНП

Анализ текущего положения дел в сфере жилищного строительства Калужской области выявляет выраженную диспропорцию, нивелирующую цели Стратегии пространственного развития РФ. Эмпирический срез данных за 2022 – август 2026 года показывает, что профессиональный девелопмент сосредоточен в крайне узком географическом коридоре, в то время как большая часть территории региона, включающая значительное число опорных населенных пунктов, фактически исключена из контура современного жилищного строительства (рис. 1). Это формирует модель «пространственной депривации», где одни территории получают все, а другие – ничего, что напрямую ведет к усилению центрально-периферийного дисбаланса.

Рисунок 1 – Основные показатели жилищного строительства в Калужской области. Источник: [21]

Согласно Единому перечню ОНП РФ, в Калужской области выделено 27 опорных населенных пунктов, выполняющих различные функции в системе расселения [2]. Эти пункты можно условно разделить на несколько кластеров. Первый – это ядро агломерации и наукоград, представленные г. Калугой и г. Обнинском. Второй кластер включает населенные пункты, обеспечивающие национальную безопасность и критическую инфраструктуру, такие как Балабаново, Боровск, Сосенский, Козельск, Кудиново. Третья и наиболее важная для понимания проблемы категория – это периферийные ОНП, которые по сути являются центрами предоставления социальных услуг для своих окрестных муниципальных образований. К этому списку относятся Малоярославец, Людиново, Киров, Жуков, Медынь, Мосальск, Таруса, Спас-Деменск, Юхнов и многие другие. Именно эти населенные пункты, согласно федеральной Стратегии, должны стать «хабами» для сдерживания оттока населения из сельских территорий и обеспечения базовых стандартов качества жизни.

Однако реальность работы рынка жилья кардинально отличается от этого нормативного каркаса. Совокупный объем строительства профессиональными застройщиками в Калужской области на июль-август 2026 г. составил 621,1 тыс. м² численностью 11 642 жилые единицы в рамках 68 новых многоквартирных домов (табл.1). Данные этого периода наглядно демонстрируют гипертрофированную концентрацию девелоперской активности.

Таблица 1. Распределение профессионального жилищного строительства в разрезе ОНП Калужской области (на июль 2026 г.)

Как видно из таблицы, на два города – Калугу и Обнинск – и примыкающие к Москве территории [10] (Боровский район, включающий Балабаново и Боровск) – приходится 95,0% всего профессионального жилищного строительства региона. При этом сама г. Калуга, являясь административным центром и ядром агломерации, является абсолютным лидером, поглощая 60,8% всего объема, или 377,68 тыс. м². На г. Обнинск приходится еще 21,7%, а на Боровский район (включая Балабаново и Боровск) – 12,5%. Таким образом, в ядре агломерации и ее непосредственном окружении реализуется подавляющее большинство проектов.

На фоне подобной выраженной концентрации формируется проблема «жилищной депривации» в периферийных ОНП. Населенные пункты, имеющие статус центров предоставления социальных услуг для своих округов, фактически исключены из процесса модернизации жилищной среды. Например, в городе Людиново, который является крупным промышленным центром машиностроения и включен в перечень ОНП, объем текущего профессионального многоквартирного строительства составляет всего 2,24 тыс. м², или 0,4% от общего объема области. Этот незначительный объем реализуется силами небольших локальных застройщиков и не способен оказать существенного влияния на систему расселения. Еще более показательной является ситуация в ряде других исторически значимых ОНП. В таких центрах, как Козельск, Таруса, Жуков, Киров, Медынь, Мосальск, Спас-Деменск, Юхнов, объем текущего профессионального многоквартирного строительства стремится к нулю или полностью отсутствует. Это означает, что жители этих городов, где сосредоточены градообразующие предприятия и социальная инфраструктура, не имеют возможности приобрести современное качественное жилье от профессионального застройщика, что напрямую влияет на их готовность остаться в этих городах [14, 26].

Помимо объемных показателей, критическое значение имеет структура предлагаемого рынком жилищного фонда. Анализ данных ЕРЗ показывает, что рынок ориентирован на высотное строительство, экономически целесообразное в условиях высокой плотности населения и платежеспособного спроса в крупных городах (рис. 2).

Рисунок 2. Этажность строящегося жилья в Калужской области (доля в площади, %) Источник: [18]

Доминирование высотной застройки (18-24 этажа – 35,1%; 25+ этажей – 26,9%) формирует среду с высокой плотностью, требующую масштабной инженерной и социальной инфраструктуры. Перенос подобных моделей в периферийные ОНП, такие как Таруса или Мосальск, экономически нецелесообразен из-за низкой емкости местного рынка. При этом малоэтажное строительство (до 8 этажей) составляет лишь 4,1% от общего объема, так как не генерирует необходимой рентабельности для девелоперов в условиях проектного финансирования. Такая структурная несовместимость рыночного предложения и реальных потребностей периферийных городов усугубляет проблему «жилищной депривации», поскольку даже если бы строительство началось, оно было бы неприменимо к историческому облику и инфраструктурным возможностям малых городов.

2. Социально-пространственные последствия центрально-периферийной модели расселения

Сложившаяся ситуация, характеризующаяся высокой концентрацией профессионального жилищного строительства в ядре агломерации Калужской области и его фактическим отсутствием в периферийных опорных населенных пунктах региона. Это определяет системные социально-пространственные последствия, которые не просто отражают текущее состояние регионального рынка жилья, а формирует нежелательную центрально-периферийную модель расселения, сопровождающуюся оттоком человеческого капитала и деградацию социальной среды на обширных территориях Калужской области [24, 27, 28, 29]. Такая модель противоречит целям Стратегии пространственного развития РФ, направленным на сдерживание оттока жителей из сельской местности и малых городов в мегаполисы.

Основным и наиболее опасным последствием сложившейся модели является системный отток человеческого капитала. Отсутствие современного качественного жилья в периферийных ОНП лишает регион возможности удержать молодые семьи и квалифицированных специалистов, работающих на градообразующих предприятиях, которые часто находятся именно в этих городах. Когда в городе есть достойная работа, но нет достойного жилья, выбор становится очевидным. Молодые люди, получившие образование в области, специалисты, нужные заводам, агрокластерам и учреждениям здравоохранения и образования, вынуждены покидать родные города. Они мигрируют не только в Москву, но и внутри региона – в Калугу и Обнинск, которые становятся единственными точками, где доступно качественное жилье от профессионального застройщика. Это приводит к формированию двух трендов развития: ядро агломерации обеспечивает прогресс, притягивая лучшие профессиональные компетенции, в то время как периферия, несмотря на наличие базовых материальных потенциалов, сталкивается с депопуляцией и последующей стагнацией экономической базы. Исследования подтверждают, что жилищная политика является одним из ключевых факторов демографической безопасности регионов, и ее несоответствие реальным условиям жизни напрямую ведет к снижению численности населения в отдаленных районах [5].

Второе серьезное последствие – это дисбаланс всей системы расселения и потеря периферийными ОНП своего функционального статуса. Опорные населенные пункты, по замыслу Стратегии, должны стать «хабами» для своих окрестных территорий, предоставляя жителям сельской местности доступ к медицинским, образовательным, культурным и другим социальным услугам. Однако, если в этих ОНП отсутствует современная жилая среда, они теряют свою привлекательность и не могут выполнять эту функцию. Если в городе нет комфортной среды для жизни, он не может стать центром притяжения. Это приводит к деградации системы расселения, где периферийные ОНП, вместо того чтобы быть опорой для села, сами оказываются в состоянии деградации [11, 15]. Они теряют население, что ведет к сокращению спроса на местные услуги, закрытию школ и поликлиник, и, как следствие, еще больше снижается качество жизни, запуская порочный круг дальнейшего оттока. Проекты, реализуемые в рамках национального проекта «Инфраструктура для жизни» [3], направленные на повышение качества коммунальных услуг и расселение из аварийного жилья, сталкиваются с тем, что их результаты могут оказаться нивелированными из-за общего оттока населения.

Третье последствие связано с недостаточным использованием потенциала индивидуального жилищного строительства (ИЖС) [16]. Официальная статистика, фокусирующаяся на многоквартирном домостроении, не отражает реального масштаба жилищного строительства в малых городах, где ИЖС является доминирующим форматом. По данным Росстата, доля ИЖС в 2025 г. в общем вводе жилья составила 58,8% против показателя 2024 г. 57,8% [31]. Однако этот потенциал блокируется не столько финансовыми возможностями граждан, сколько отсутствием подготовленных земельных участков с подведенной инженерной инфраструктурой (дороги, газ, вода, электричество). В результате возникает парадоксальная ситуация: желающие построить себе дом не находят подходящих земель, а строительство остается на уровне хаотичной застройки, которая не создает комфортной среды. В Калужской области в рамках проведенной инвентаризации земель выявлено 2,6 тыс. га готовых к задействованию под строительство [20], однако эта информация не всегда транслируется в реальный запуск проектов в периферийных ОНП.

Сложившаяся ситуация усугубляет общую демографическую ситуацию в регионе. Калужская область, как и многие другие регионы Центральной России, сталкивается с негативной миграционной балансом и старением населения [8, 26]. Центрально-периферийная модель расселения усиливает эти процессы. Густонаселенные районы, такие как Козельский и Тарусский, испытывают значительный отток населения, в то время как в г. Калуге и г. Обнинске наблюдается приток. Численность населения Калужской области на 1 января 2025 года составляла 1 066 601 человек, из которых около 75% проживало в городских населенных пунктах. Усиление дисбаланса между центром и периферией подрывает долгосрочные планы регионального развития и создает угрозу для национальной безопасности, поскольку деградация периферийных территорий, многих из которых выполняют функции обеспечения безопасности, ослабляет всю систему. Таким образом, жилищная политика в ее текущем виде перестает быть просто вопросом благосостояния и превращается в стратегический вызов для всего региона.

3. От удовлетворения спроса к пространственному проектированию: новые механизмы региональной жилищной политики

Результаты проведенного исследования показывают, что рыночные механизмы в их текущих институциональных условиях неспособны обеспечить выполнение целей Стратегии пространственного развития РФ. Жилищная политика Калужской области должна быть радикально трансформирована из пассивной политики «удовлетворения спроса» в активную политику «пространственного проектирования». Это означает переход от реактивного регулирования уже сложившихся рынков к созданию заранее заданных пространственных условий, которые делают строительство в периферийных ОНП экономически целесообразным и социально востребованным. Опираясь на приоритет «Территориальная пересборка», закрепленный в Стратегии Калужской области до 2040 г. [4], и принципы федеральной Стратегии пространственного развития РФ, предлагается пять взаимосвязанных направлений и механизмов региональной жилищной политики, направленных на преодоление пространственных дисбалансов. Применение указанных механизмах на отдельных территориях Калужской области имеет селективный характер и должно учитывать сложившийся набор социальных, экономических, инвестиционных, инфраструктурных и иных условий в муниципальных образованиях.

Направление 1. Инфраструктурно-ориентированное жилищное развитие через механизмы Комплексного развития территорий (КРТ) [9]. Основная проблема для застройщика при выходе на рынок малого города – это отсутствие готовой инфраструктуры. Затраты на подключение к сетям и создание подъездных путей делают проекты экономически невыгодными. Предлагаемый механизм – это «инфраструктурное авансирование» со стороны региона. Регион может выделять бюджетные кредиты и гранты муниципалитетам, являющимся ОНП (например, в Козельск, Таруса, Людиново) строго увязывая их с разработкой мастер-планов и обязательствами по освоению территорий в рамках обеспечения комплексности развития. Региональный бюджет обеспечивает финансирование проектов по созданию инженерной инфраструктуры (дороги, водопровод, канализация, электричество), а в девелоперы со своей стороны не только возводят жилой фонд, но и формируют комфортные общественные пространства, а также устанавливают фиксированные цены на часть квартир для локальных специалистов. Данный подход превращает жилье из объекта чисто рыночной природы в элемент комплексного пространственного проекта, который повышает привлекательность города для жителей, а в перспективе – и для новых инвесторов.

Направление 2. Корпоративное арендное жилье для решения кадрового дефицита [6]. С учетом сложившейся в Калужской области демографической ситуации и центрально-периферийной модели расселения, для отдаленных промышленных центров (Людиново, Киров, Сосенский) проблема закрепления кадров часто стоит острее, чем проблема дефицита жилья. Компании не могут конкурировать с Москвой или даже Калугой по уровню зарплат, но могут предложить решение жилищной проблемы для своих сотрудников. Данный подход позволяет обеспечить синхронизацию жилищной и промышленной политики региона. В основу его реализации может быть положена модель корпоративного найма, при которой региональные власти через институты развития предоставляют налоговые льготы или земельные преференции застройщикам или самим предприятиям, которые возводят жилые дома не на продажу, а под арендный фонд для сотрудников компаний-резидентов индустриальных парков и агрохолдингов. Реализация данной модели напрямую решает задачу трудовой мобильности [32]. Практика последних лет показывает, что развитие арендного сегмента, в том числе корпоративного, является критическим фактором для удержания кадров в моногородах и территориях с моноструктурной экономикой [13]. Например, институт развития «ДОМ.РФ» активно реализует проекты арендного жилья в разных регионах, что доказывает жизнеспособность данной модели [6].

Направление 3. Стимулирование ИЖС через региональные субсидии. Очевидно, что для малых городов реализация проектов многоквартирного девелопмента не обеспечивает соответствующей доходности. В этой связи целесообразно масштабировать сектор индивидуального жилищного строительства, переведя его из хаотичной архитектурной застройки в формат современных малоэтажных кварталов. Инструментом поддержки данного направления жилищного строительства на периферийных территориях могла бы выступить региональная программа «Сельская и малогородская ипотека + инфраструктура». Механизм реализации программы может быть основан на субсидировании из регионального бюджета части затрат застройщиков или самих граждан, связанных с подведением к земельным участкам инженерных сетей (газ, вода, дороги). Важным условием реализации программы является факт, что эти земельные участки предназначены для индивидуальной застройки и находятся в границах территории ОНП. Кроме того, условием получения субсидии является строительство дома по региональным типовым проектам, которые учитывают историко-культурный код территории – например, использование современных материалов в духе деревянного зодчества в Козельске или создание экологичных поселков в Тарусе. Это позволит создать комфортную малоэтажную среду, соответствующую статусу малых исторических городов, и удержать жителей, лояльных к данной местности и не имеющих мотивов к переезду в крупный город.

Направление 4. Территориально-дифференцированные ипотечные субсидии. Рыночные ипотечные ставки и требования банков делают покупку жилья в периферийных (и тем более в депрессивных) территориях, где ликвидность объектов ниже, недоступной даже для местных жителей с достаточным уровнем доходов. Необходима разработка механизма, направленного на искусственное стимулирование платежеспособного спроса в периферийных муниципальных образованиях. В основу данного механизма может быть положен региональный коэффициент к рыночным ипотечным ставкам или программа субсидирования первоначального взноса для граждан, приобретающих или строящих жилье в периферийных ОНП, находящихся за пределами Калужской и Обнинской агломераций. Реализация такого механизма сделает покупку жилья более доступной и повысит ликвидность объектов. В перспективе это будет способствовать запуску новых локальных девелопментов, рентабельных для местных строительных компаний, которые могут адаптировать свои проекты под запросы местного рынка, скорректированные целями пространственного развития региона.

Направление 5. Расселение аварийного фонда как инструмент пространственной реструктуризации. Программа переселения из аварийного жилья в малых городах часто реализуется по остаточному принципу или ведет к точечной уплотнительной застройке, которая искажает исторический облик и не меняет общую картину. Предлагается радикально изменить подход к этой программе. В малых исторических ОНП программа переселения должна реализовываться не точечно, а исключительно через механизмы комплексного развития территорий (КРТ). Инвестор, который берет на себя обязательство расселить аварийный фонд, получает право на освоение прилегающих общественных территорий и создание там комфортной городской среды (парков, скверов, пешеходных зон). Это позволяет не просто «переселить квадратные метры», а провести полноценную пространственную реструктуризацию целых микрорайонов, повысить их привлекательность и, как следствие, улучшить качество жизни для всех жителей, а не только для тех, кто попал под программу. Это напрямую влияет на решение граждан остаться в малом городе, так как улучшается сама среда, в которой они живут.

В совокупности эти пять механизмов представляют собой комплексный подход, который может изменить баланс сил на рынке жилья Калужской области. Переход от пассивного регулирования к активному пространственному проектированию позволит превратить жилищную политику из расходного пункта в инструмент сбалансированного развития, удержания человеческого капитала и обеспечения национальной безопасности на всей территории региона.

Заключение

Проведенный анализ показывает, что между формальным статусом опорных населенных пунктов (ОНП) и реальными рыночными процессами в Калужской области сложилось системное противоречие. Стратегия пространственного развития РФ до 2030 года, направленная на формирование сбалансированной системы расселения, сталкивается с жесткой рыночной моделью жилищного строительства, приводящей к гипертрофированной концентрации профессионального девелопмента в ядре агломерации. Результаты эмпирического анализа показывают, что на г. Калугу приходится подавляющая доля (60,8%) всего объема строительства профессиональными застройщиками, а в ряде важнейших периферийных ОНП, таких как Козельск, Таруса, Жуков, Киров и другие, этот вид строительства практически отсутствует. Сложившаяся ситуация закрепляет нежелательную центрально-периферийную модель расселения, провоцирует отток человеческого капитала из малых городов создает предпосылки для их деградации в перспективе.

Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что рыночные механизмы в их текущем виде не обеспечивают пространственное развитие Калужской области, а жилищная политика регионального уровня не может оставаться только лишь пассивной политикой удовлетворения спроса. Для достижения целей Стратегии пространственного развития РФ и Стратегии социально-экономического развития Калужской области до 2040 г. региону необходимо совершить качественные изменения в управлении жилищным строительством. Необходим переход от пассивного регулирования к активному пространственному проектированию, где жилье становится не просто товаром, а инструментом формирования желаемой пространственной структуры.

На основе проведенного анализа предложены пять конкретных и взаимодополняющих направлений региональной жилищной политики, способных трансформировать текущую ситуацию:

1. Инфраструктурно-ориентированное развитие, основанное на механизме «инфраструктура за жильем», который предполагает региональное финансирование подводящей инфраструктуры в обмен на обязательства застройщиков по созданию комфортной городской среды через КРТ.

2. Формирование рынка корпоративного арендного жилья, предназначенного для решения кадрового дефицита в промышленных центрах периферии за счет региональных стимулов для создания арендного фонда для резидентов индустриальных парков.

3. Стимулирование индивидуального жилищного строительства (ИЖС) через региональные субсидии на подведение инженерных сетей, что позволит масштабировать строительство в соответствии с историческим обликом малых городов.

4. Территориально-дифференцированные ипотечные субсидии, направленные на искусственное стимулирование платежеспособного спроса в депрессивных периферийных ОНП и повышение экономической целесообразности для местных застройщиков.

5. Использование программы расселения аварийного жилья как катализатора для комплексной пространственной реструктуризации через механизмы КРТ, что позволит повысить качество среды в целом, а не просто переселить жителей.

Внедрение этих механизмов позволит Калужской области перейти от пассивного следования рыночным трендам к активному формированию своей будущей территории. Жилищная политика таким образом превращается в реальный инструмент сбалансированного развития системы расселения, удержания человеческого капитала на ключевых для региона территориях и обеспечения долгосрочной демографической и экономической безопасности.