Поведенческая архитектура децентрализованных финансов

Введение

Децентрализованные финансы (DeFi) представляют собой форму программируемого финансового посредничества, в рамках которой значительная часть операций выполняется на основе смарт-контрактов без обязательного участия традиционных посредников в каждой отдельной операции. Степень децентрализации может существенно различаться в зависимости от распределения управленческих полномочий и контроля между разработчиками, пользователями, держателями токенов управления и другими субъектами экосистемы. Децентрализация связана с перераспределением посреднических функций между кодом и участниками системы, а не с их полным устранением. Такая модель расширяет возможности пользователей по самостоятельному распоряжению активами и выбору финансовых инструментов, одновременно повышая их ответственность за обоснованность используемого протокола, оценку принимаемых рисков, сохранность активов и контроль совершаемых операций. Поэтому устойчивость DeFi зависит не только от надежности технологической инфраструктуры, но и от характера поведения участников экосистемы.

В научной литературе DeFi рассматривается преимущественно в контексте трансформации механизмов финансового посредничества, развития цифровой инфраструктуры и возникновения новых видов финансовых и технологических рисков. Шэр Ф. характеризует DeFi как открытую многоуровневую систему, основанную на взаимодействии смарт-контрактов и обеспечивающую предоставление финансовых услуг без традиционной посреднической инфраструктуры [16] (Schär, 2021). Макаров И. и Шоар А. исследуют экономические последствия децентрализации, обращая внимание на возможность концентрации влияния и возникновения преимуществ у отдельных участников в зависимости от их положения и функций в цифровой экосистеме [15] (Makarov [et al.], 2022). Эмпирические исследования последних лет конкретизируют поведенческие аспекты функционирования DeFi. Корнелли Дж. с соавторами на данных кредитного протокола Aave выявляют различия в мотивах поставщиков ликвидности и заемщиков, связывая первые преимущественно с поиском повышенной доходности, а вторые – со спекулятивными и управленческими мотивами [13] (Cornelli [et al.], 2025). В работе Гадзински Г. и Льюцци В. показано, что автоматизированная ликвидация позиций сопровождается изменением активности пользователей, но не приводит к устойчивому прекращению их участия в DeFi [14] (Gadzinski [et al.], 2025). Барберо Т. с соавторами отмечают сочетание высокой концентрации голосующих прав с относительно низкой активностью их использования держателями токенов управления [12] (Barbereau [et al.], 2023). Асприс А., Фоли С., Свец Й. и Ван Л. связывают выбор торговой площадки с соотношением ликвидности, безопасности и анонимности, допуская перемещение операций между децентрализованными и централизованными сегментами финансового рынка [11] (Aspris [et al.], 2021). В российской научной литературе Абузов А.Ю., Гуддасаров Р.Р., Жигас М.Г., Зайцева И.Г. и Петров В.С. раскрывают предпосылки формирования DeFi, особенности применяемых инструментов, присущие им риски и условия дальнейшего развития децентрализованных финансов [1; 3; 5] (Абузов, 2023; Гуддасаров [и др.], 2024; Зайцева [и др.], 2024). Белова М.Т. и Ризванова И.А. подчеркивают влияние DeFi на деятельность традиционных финансовых посредников [2] (Белова [и др.], 2024), а Морозко Н.И. и Диденко В.Ю. фокусируют внимание на проблемах и возможностях механизмов децентрализованного финансирования [10] (Морозко [и др.], 2025). Масленников В.В., Ларионов А.В. и Гагарина М.А. рассматривают факторы формирования типов финансового поведения экономических субъектов [9] (Масленников [и др.], 2022). Крылова Л.В. и Лукашенко И.В. указывают на зависимость отношения экономических субъектов к криптоактивам от уровня финансовой грамотности [8] (Крылова [и др.], 2022), тогда как Криничанский К.В. и Анненская Н.Е. акцентируют внимание на роли цифровизации и финансовых инноваций в развитии финансовой системы [7] (Криничанский [и др.], 2022). Карпова С.В. и Погодина Т.В. фиксируют изменения финансово-экономического поведения в цифровой среде [6] (Карпова [и др.], 2024), а Дюдикова Е.И. и Куницына Н.Н. на основе эмпирического исследования выявляют межпоколенческую неоднородность восприятия цифровых инноваций, включая различия в представлениях о криптоиндустрии и в практическом опыте взаимодействия с DeFi [4] (Дюдикова [и др.], 2024). Существующие исследования охватывают широкий круг вопросов, связанных с поведением участников цифровой среды. Однако закономерности формирования устойчивых поведенческих паттернов в DeFi и их влияние на возникновение и распространение рисков остаются недостаточно изученными.

Цель исследования состоит в выявлении и систематизации характерных поведенческих паттернов участников DeFi и определении их влияния на функционирование децентрализованного финансового посредничества. В центре внимания находится взаимосвязь между особенностями цифровой среды, системой экономических стимулов, решениями субъектов и последствиями этих решений как для отдельных участников, так и для устойчивости экосистемы в целом [1].

Методологические основы исследования

Методологическую основу составляют институциональный и поведенческий подходы к анализу финансового посредничества. Институциональный подход применяется для рассмотрения распределения функций, полномочий и ответственности между пользователями, разработчиками и другими субъектами DeFi, а также роли смарт-контрактов в организации и исполнении финансовых операций. Поведенческий подход позволяет исследовать решения участников с учетом их отношения к риску, ориентации на доходность, уровня финансовой грамотности, восприятия информации и влияния действий других субъектов. Исследование носит теоретико-аналитический характер. Использованы методы научного обобщения и систематизации, сравнительного и структурно-функционального анализа, типологизации поведенческих паттернов и установления причинно-следственных связей. Основным предметом анализа выступают устойчиво воспроизводимые формы поведения участников DeFi, формирующиеся под воздействием условий работы протоколов, системы экономических стимулов и действий других субъектов. Исследование строится на последовательном рассмотрении взаимосвязи «условия функционирования DeFi – экономические стимулы – действия участников – последствия для отдельных субъектов – последствия для системы в целом». Такой подход позволяет отделить технологические источники риска от поведенческой реакции на них и определить ситуации, в которых решение, рациональное или экономически выгодное для отдельного участника, способно в условиях взаимосвязанности протоколов и автоматизированного исполнения операций усиливать системную уязвимость экосистемы DeFi.

Поведенческие паттерны участников DeFi

Развитие DeFi связано не только с технологической инфраструктурой, надежностью смарт-контрактов, уровнем ликвидности, токеномикой и регуляторной средой. Не менее значимую роль играют устойчивые поведенческие паттерны участников экосистемы. Именно их действия во многом определяют, станет ли DeFi устойчивой формой открытого программируемого финансового посредничества или сохранит признаки высокорисковой и слабо предсказуемой цифровой среды.

Выделенные поведенческие паттерны неоднородны по составу субъектов, механизму формирования и характеру воздействия. В связи с этим они систематизированы в четыре блока: первый объединяет индивидуально-поведенческие паттерны, отражающие особенности самостоятельного принятия финансовых решений пользователями DeFi; второй включает протокольно обусловленные поведенческие паттерны, возникающие во взаимодействии участников с механизмами кредитования, автоматической ликвидации и компонуемости протоколов; третий составляют коллективно-управленческие и профессиональные паттерны, связанные с участием в управлении, арбитражем и использованием инфраструктурных преимуществ; четвертый объединяет организационно-институциональные паттерны, характеризующие решения разработчиков, проектных команд и институциональных субъектов (рис. 1).

К индивидуально-поведенческим относятся паттерны, непосредственно связанные с самостоятельным выбором пользователя, его отношением к доходности и риску, восприятием информации и зависимостью решений от поведения других субъектов. Одним из ключевых паттернов является автономное финансовое поведение. Оно выражается в том, что пользователь напрямую взаимодействует со смарт-контрактами и получает доступ к обмену активов, кредитованию, размещению ликвидности и участию в управлении протоколами без обращения к централизованной организации [16] (Schär, 2021). Такая модель расширяет финансовую самостоятельность, повышает значение цифровой грамотности [8] (Крылова [и др.], 2022) и усиливает контроль пользователя над собственными активами. Вместе с тем автономия означает возрастание индивидуальной ответственности пользователя. Ошибка при подписании транзакции, утрата закрытого ключа, переход на фишинговый интерфейс, непонимание логики смарт-контракта или неверная оценка ликвидности способны привести к потере средств без возможности их оперативного возврата или блокировки операции.

Рис. 1. Поведенческая архитектура DeFi и ее влияние на устойчивость программируемого финансового посредничества

Источник: составлено автором

Другой распространенный паттерн связан с поиском повышенной доходности. Значительная часть участников рассматривает DeFi как среду постоянного сопоставления ставок [13] (Cornelli [et al.], 2025) и быстро перемещает капитал между пулами ликвидности, кредитными протоколами и программами вознаграждения. Такое поведение ускоряет перераспределение ликвидности и позволяет новым протоколам привлекать капитал на ранних стадиях развития. Однако ориентация на высокую доходность может ослаблять внимание к надежности протокола, качеству аудита, структуре рисков и устойчивости токеномики. В DeFi высокая доходность часто выступает не столько индикатором эффективности, сколько компенсацией за повышенный риск. На этой основе возникает миграция «горячего капитала»: средства быстро поступают в протокол при наличии стимулов и столь же быстро выводятся при снижении вознаграждений или появлении признаков нестабильности.

Третий паттерн обозначен как имитационное поведение. DeFi развивается в тесной связи с цифровыми сообществами, аналитическими платформами, публичными обсуждениями и мнениями влиятельных участников рынка. Пользователи нередко ориентируются на популярность протокола, объем заблокированных средств, динамику цены криптоактива и оценки других лиц. При этом коллективное обсуждение может выполнять функцию распределенной экспертизы – участники выявляют ошибки, распространяют образовательные материалы, обсуждают риски и контролируют действия разработчиков. Вместе с тем популярность протокола не является доказательством его надежности, а рост стоимости актива сам по себе не свидетельствует об устойчивости проекта. Имитационное поведение усиливает страх упустить выгоду, вследствие чего решение принимается под воздействием массового энтузиазма, а не на основе самостоятельной проверки.

Четвертый паттерн – чрезмерная уверенность в технологии. Автоматическое исполнение смарт-контракта, открытость кода и удобство интерфейса способны формировать у пользователя представление об объективности и безопасности механизма. Программируемые правила действительно позволяют заранее закрепить условия сделки, ускорить расчеты и сделать исполнение публично проверяемым. Однако доверие к коду является обоснованным лишь при понимании его «качества», условий обновления, полномочий администраторов, зависимости протокола от оракулов, параметров ликвидности и заложенных экономических допущений. Когда автоматическое исполнение операций воспринимается как гарантия надежности, технологическое доверие превращается в поведенческую инерцию и ослабляет критическую оценку риска.

Пятый паттерн связан с использованием заемного плеча и автоматизированных ликвидаций. В DeFi-кредитовании заем, как правило, обеспечивается криптоактивами, стоимость которых отслеживается смарт-контрактом на основе внешних ценовых данных. При снижении стоимости залога ниже установленного порога позиция ликвидируется автоматически [14] (Gadzinski [et al.], 2025). Такая модель формирует открытый рынок обеспеченного кредитования, где условия займа задаются программируемыми правилами и не зависят от традиционной кредитной истории заемщика [13; 16] (Cornelli [et al.], 2025; Schär, 2021). Вместе с тем поведение с использованием заемного плеча усиливает процикличность рынка. Падение цен может запускать цепочку ликвидаций, которые увеличивают давление на рынок и провоцируют последующие ликвидации. В результате индивидуальное стремление повысить доходность за счет заемных средств способно формировать системную уязвимость.

Вторая группа включает паттерны, возникающие вследствие взаимодействия участника с заложенными в протокол механизмами кредитования, обеспечения, автоматического исполнения и компонуемости. В данном случае поведение определяется не только индивидуальными предпочтениями, но и архитектурой DeFi-протокола. Так, шестой паттерн обусловлен компонуемостью DeFi, то есть возможностью создавать новые финансовые продукты на основе уже существующих протоколов. Для пользователя это означает каскадное доверие – он полагается не на один смарт-контракт, а на совокупность взаимосвязанных протоколов, активов, оракулов, межсетевых мостов, пулов ликвидности и пользовательских интерфейсов. Компонуемость ускоряет инновации, поскольку разработчики используют готовые элементы как модули, а пользователи получают доступ к более сложным стратегиям. Основной риск заключается в непрозрачности взаимных зависимостей. Участник может понимать отдельный протокол, но не учитывать его связь со стабильностью базового актива, безопасностью межсетевого моста, корректностью источника данных, поведением арбитражеров. Сбой одного элемента способен распространиться на другие части экосистемы.

Третью группу образуют паттерны, возникающие в процессе коллективного управления протоколами и профессионального использования инфраструктурных особенностей DeFi. Их отличительной чертой является зависимость экономического результата не только от собственного решения субъекта, но и от распределения прав, информации, технических возможностей и действий других участников. Одной из основных форм проявления такой зависимости выступает вовлеченность держателей токенов в принятие решений, определяющих параметры и развитие протокола. Седьмой паттерн – участие в управлении протоколами. Многие DeFi-проекты используют DAO и токены управления. Держатели токенов управления голосуют по вопросам изменения параметров протокола, распределения средств казначейства, листинга активов, обновления смарт-контрактов и структуры вознаграждений. В институциональном смысле это означает переход от модели пассивного клиента к модели соучастника. Однако фактическое поведение держателей токенов часто отличается от идеала децентрализованного управления – значительная часть участников не голосует, делегирует голоса крупным субъектам или принимает решения без достаточного анализа. Влияние может концентрироваться у основателей, ранних инвесторов и крупных держателей токенов [12] (Barbereau [et al.], 2023). В результате возникает риск олигархизации управления, когда формально открытый протокол фактически контролируется ограниченным кругом лиц.

Восьмой паттерн – инфраструктурный арбитраж. Он характерен для арбитражеров, ликвидаторов, валидаторов и иных технически подготовленных участников. Эти субъекты извлекают выгоду из расхождений цен, порядка включения транзакций и особенностей автоматизированных рыночных механизмов. Их деятельность может повышать эффективность DeFi: арбитраж выравнивает цены между пулами, ликвидаторы поддерживают платежеспособность кредитных протоколов, валидаторы обеспечивают включение операций в распределенный реестр и т.д. Вместе с тем использование этих механизмов может приобретать деструктивный характер. Пользовательские операции становятся видимыми до окончательного исполнения и могут использоваться более технически оснащенными участниками для опережающих действий или манипулирования ценами в условиях низкой ликвидности. Возникает инфраструктурное неравенство – данные формально доступны всем, но способность быстро и выгодно реагировать на них распределена неравномерно.

Организационно-институциональные паттерны отражают особенности принятия решений субъектами, для которых взаимодействие с DeFi связано не только с доходностью отдельных операций, но и с разработкой продукта, управлением организационными рисками, соблюдением регуляторных требований и стратегическим позиционированием в экосистеме. В отличие от рассмотренных выше форм поведения, возникающих преимущественно в процессе использования и профессионального обслуживания DeFi-инфраструктуры, данные паттерны связаны с решениями субъектов, непосредственно формирующих условия ее развития. В связи с этим девятый паттерн – предпринимательское ускорение – характеризует поведение разработчиков и команд протоколов, определяющих архитектуру стимулов, параметры риска, правила обновления, распределение активов и устройство пользовательского интерфейса. Для таких субъектов типично стремление быстро запустить продукт, привлечь ликвидность и занять рыночную нишу, что снижает барьеры для финансовых инноваций и ускоряет экспериментирование. Однако высокая скорость запуска нередко опережает формирование полноценной системы управления рисками. Недостаточный аудит, слабое стресс-тестирование, непрозрачное распределение активов, наличие административных ключей и ориентация на краткосрочный рост капитализации создают угрозы для пользователей. В подобных случаях риск связан не только с техническими ошибками, но и со структурой стимулов, при которой быстрый рост вознаграждается сильнее, чем долгосрочная надежность.

Десятый паттерн связан с институциональной осторожностью. По мере развития DeFi возрастает роль финансовых организаций, управляющих активами, кастодианов, технологических компаний, органов регулирования. Эти субъекты учитывают не только потенциальную доходность, но и правовую определенность, кибербезопасность, отчетность, репутационные риски и совместимость с традиционной финансовой инфраструктурой [15] (Makarov [et al.], 2022). Их участие способствует повышению институциональной зрелости DeFi, развитию стандартов раскрытия информации, независимого аудита, страхования и риск-менеджмента. Одновременно институциональная адаптация способна вести к рецентрализации (появлению закрытых пулов, контролируемых интерфейсов, ограничений доступа и зависимости от крупных инфраструктурных поставщиков).

Поведенческая специфика рисков DeFi состоит в том, что источником угроз выступает не только технологическая архитектура, но и характер реакции субъектов на создаваемую ею среду. Публичность распределенного реестра, с одной стороны, повышает прозрачность операций, а с другой – создает условия для подражания чужим стратегиям и эксплуатации публично видимых намерений пользователей. Высокая доходность DeFi-инструментов способствует притоку ликвидности, но одновременно может стимулировать неосмотрительное принятие риска и переоценку потенциальной прибыли. Токены управления формализуют участие пользователей в принятии решений, однако при определенных условиях приводят к концентрации влияния у ограниченного круга держателей [12] (Barbereau [et al.], 2023). Механизмы автоматической ликвидации снижают вероятность неплатежеспособности протокола, но в периоды рыночной нестабильности могут усиливать нисходящее давление на цены. Псевдонимность обеспечивает определенный уровень приватности, но затрудняет идентификацию ответственных субъектов и последующее привлечение их к ответственности.

Среда DeFi также обладает выраженной поведенческой спецификой. ЕЕ открытость способствует формированию культуры самостоятельной проверки, в рамках которой участники осваивают методы анализа смарт-контрактов, показателей ликвидности, структуры распределения активов, данных распределенного реестра и параметров управления. Публичный характер операций создает предпосылки для коллективного мониторинга. Исследователи, аналитические сообщества и участники рынка могут выявлять подозрительные перемещения средств, концентрацию голосующих прав, признаки манипуляций и аномальные показатели доходности.

Дальнейшая эволюция DeFi во многом зависит от того, какие поведенческие паттерны станут преобладающими: краткосрочная спекуляция или ответственное участие, имитационное следование чужим стратегиям или самостоятельная проверка, управленческая пассивность или осознанное голосование, приоритет быстрогого запуска продукта или соблюдение проектной дисциплины. Среда DeFi делает финансовое поведение более видимым, программируемым и масштабируемым, что создает условия для расширения доступа к финансовым услугам, ускорения финансовых инноваций и развития механизмов коллективного управления. Однако такая трансформация сопровождается ростом специфических рисков, включая ошибки пользователей, манипуляцию, концентрацию управленческой власти, каскадные ликвидации [14] (Gadzinski [et al.], 2025) и повышенную уязвимость неопытных участников. В связи с этим устойчивость программируемого посредничества зависит не только от технической надежности протоколов, но и от механизмов, воздействующих на поведение. К ним относятся прозрачная структура экономических стимулов, ответственное управление, понятные пользовательские интерфейсы, устойчивые нормы участия, независимая экспертиза, а также институциональные и технические способы ограничения негативных последствий поведенческих искажений.

Заключение

Экономическая специфика DeFi связана с трансформацией механизма финансового посредничества, при которой часть функций, традиционно выполняемых специализированными организациями, передается программным алгоритмам и непосредственно участникам доверенной среды. Децентрализация в данном случае не устраняет посреднические функции, а изменяет порядок их осуществления, распределение полномочий и ответственности между субъектами финансовых отношений. В этих условиях поведение участников становится значимым фактором функционирования всей экосистемы DeFi. Последствия решений отдельных субъектов могут приобретать системный масштаб вследствие взаимосвязанности протоколов, автоматизированного исполнения операций и использования общих источников ликвидности. По этой причине особенности функционирования DeFi определяются не только технологическими свойствами протоколов, но и характером взаимодействия пользователей, разработчиков, держателей токенов управления и операторов инфраструктуры, а также принимаемыми ими решениями. DeFi в данном контексте следует рассматривать как особую форму финансового посредничества, в которой технологическая децентрализация сопровождается перераспределением функций и ответственности между участниками. Устойчивость такой системы во многом зависит от соотношения степени самостоятельности субъектов, структуры экономических стимулов и механизмов, сдерживающих последствия ошибочных, спекулятивных или оппортунистических действий. Соотношение этих элементов определяет экономические последствия для всей экосистемы – повышение эффективности финансового взаимодействия или формирование дополнительных источников риска.

[1] В рамках данного исследования поведенческая архитектура DeFi представляет собой систему устойчивых взаимосвязей между условиями функционирования протоколов, экономическими стимулами, повторяющимися поведенческими паттернами участников и их последствиями для распределения рисков, эффективности и устойчивости децентрализованного финансового посредничества.