Анализ экономического вклада дифференцированных по уровням технологичности системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности

Введение

«Системообразующие предприятия» - ключевой объект исследования в контексте парадигмы «слишком большой, чтобы рухнуть» (Мински Х.П. [12], англ. – «Too Big To Fail», далее по тексту в англ. аббр. - TBTF). TBTF фокусируется на выделении «крупных» предприятий и поиске механизмов их стратегической устойчивости к системным рискам, что обеспечивает потенциал санации потенциальных «шоков» национальной и мировой экономики. В первичной научной дискуссии к «системообразующим» относили крупные предприятия финансового сектора, но позднее рамки TBTF расширились – доказано, что крупные предприятия реального сектора имеют значительный потенциал влияния на устойчивость национальной экономики. «…29% общего системного риска обусловлено межбанковскими связями, а остальная часть исходит из отношений между банком и нефинансовыми системообразующими организациями» (Поледна С.А. и др. [14]). В теоретической плоскости концепция TBTF ставит задачу идентификации системообразующих предприятий всех секторов экономики с позиции поиска «…количественно определенной системной значимости … путем оценки их вклада в уязвимость к системным шокам … системным рискам» (Зафар А. и др. [16]) национальной экономики. В практической плоскости концепция TBTF имплементирована в национальных экономиках через перечни системообразующих предприятий, нормативные механизмы мониторинга устойчивости и поддержки.

В Российской Федерации в Перечень [7] системообразующих предприятий на 2026 год входит 1293 субъекта, из которых 533 относятся к обрабатывающей промышленности [1]. Системообразующие предприятия обрабатывающей промышленности являются ядром структурной трансформации экономики РФ, основной формирования ее технологического суверенитета, платформой экономического роста и эффективного использования национальных производительных сил.

Анализ текущего состояния системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности выявляет как экономический масштаб, так и зоны потенциального риска. По данным агрегированной отчетности, валовый баланс 523 действующих организаций (из 533) составляет 60 трлн руб., выручка – 33 трлн руб., чистая прибыль – 3,4 трлн руб., тогда как 90 предприятий завершили отчетный период с чистым убытком на сумму 333 млрд руб. При этом 69 предприятий демонстрируют отрицательные финансовые индикаторы, а 11 находятся в процессе банкротства, что указывает на наличие системных проблем. Важным аспектом деятельности является участие в государственном заказе: совокупный объем, заключенных предприятиями в качестве исполнителей по госконтрактам, составил 245 млрд руб., по госзакупкам – 281 млрд руб. Однако существенно более значимую роль системообразующие предприятия выполняют как заказчики, формируя спрос для всей производственной цепочки – объем размещенных ими заказов превышает 1,1 трлн руб., что подчеркивает их системообразующую функцию. Арбитражная активность сектора характеризуется значительными объемами исковых требований: предприятия выступают истцами на сумму 387 млрд руб. (429 дел) и ответчиками на сумму 131 млрд руб. (385 дел). Количество исполнительных производств составляет 173 на сумму 23 млрд руб., из них 14 – со значительной суммой дебиторской задолженности. Внешнеэкономическая и регуляторная активность сектора проявляется в том, что 131 предприятие входит в число российских компаний-экспортеров, 105 находятся под санкциями США, 58 – под санкциями Евросоюза. 53 предприятия включены в Сводный реестр ОПК, 14 отнесены к стратегическим предприятиям и стратегическим АО, 9 имеют регуляторный статус «золотой акции» государства, а 158 признаны оказывающими «существенное влияние на отрасль». С позиции обеспечения стратегической устойчивости обращает на себя внимание высокая доля предприятий, обладающих значимыми активами и компетенциями («маркетинговые сигналы»): 480 предприятий имеют лицензии, 490 – товарные знаки, 494 – сертификаты и декларации соответствия, 325 являются членами ТПП РФ. В то же время наличие 173 исполнительных производств, 11 процедур банкротства, 20 случаев налоговой задолженности и 69 предприятий с отрицательными финансовыми индикаторами свидетельствует о потенциальных зонах риска, требующих превентивного регулирования. С позиции оценки экономической эффективности системообразующего сектора рентабельность активов (ROA) составляет 4,3%, что позволяет сделать вывод о низком уровне экономической эффективности системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности России, что актуализирует задачу выявления потенциала роста и оценки структурной однородности системообразующего сектора.

Обозначенные характеристики – масштабность, значимость для экономики, высокая доля участия в государственном заказе, наличие зон риска – актуализируют задачу углубленного анализа структурной однородности сектора. Поскольку усредненные показатели не отражают критическое положение отдельных отраслей и крупных предприятий, целью настоящего исследования является анализ экономического вклада системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности в разрезе уровней их технологичности. Декомпозиция отраслей сектора на низко-, средне- и высокотехнологичные сегменты позволит не только определить наличие и источники диспропорций, но и выработать рекомендации для промышленной политики, направленной на повышение устойчивости национальной экономики в рамках критериев и подходов парадигмы TBTF.

Библиографический анализ.

Научная дискуссия в рамках обозначенной проблематики получила развитие в незначительном объеме публикаций, посвященных промышленной политике и антикризисному управлению (вполне логичный контекст исследования объекта). Первичные тезисы и направление теоретической дискуссии о национальных системообразующих предприятиях заданы в публикациях научной школы член-корреспондента РАН профессора Клейнера Г.Б. [6]. Блохин А.А. и Кривова Е.С. в анализе включенных в Перечень системообразующих предприятий приходят к выводу, что «…включение компании в перечень системообразующих (ПСО) приводит к устойчивому многократному росту выручки приоритетных компаний по сравнению с их аналогами, не вошедшими в ПСО» ( [2], с. 38). Исследователи обнаруживают «…слабое институциональное воздействие со значительным отраслевым и макроэкономическим эффектом», следствием которого является «перераспределение рынков в пользу сформировавшихся групп лидеров» ( [2], с. 38). Быдтаева Э.Е. указывает на проблему формирования критериев включения в Перечень системообразующих предприятий: «…используемые критерии, сформированные на основе отбора крупнейших компаний, часто игнорируют отраслевую специфику, в результате чего формируемые перечни не всегда соответствуют заявленной цели – выявлению значимых для экономической системы организаций» ( [4], с. 37). В связи с этим предлагается «новый подход, основанный на многокритериальной оценке вклада организации в системные параметры» ( [4], с. 40). Проблематика выбора критериев поддержана в публикации Анисенко Н.А., который к качественным характеристикам системообразующих предприятий относит «…наличие технологий, обеспечивающих возможности инновационного развития, то есть высокий уровень технологического потенциала; обеспечение инфраструктуры производства; обеспечение занятости населения региона; высокий удельный вес экспортных поставок в совокупных продажах» ( [1], с. 535). Однако, как отмечает Быдтаева Э.Е., существующие подходы, в том числе и предлагаемые Анисенко Н.А., «…не в полной мере учитывают отраслевую специфику и реальный вклад предприятия в формирование добавленной стоимости» ( [4], с. 38–39). Как показали исследования Гудименко и Дорофеевой [5], в региональные перечни системообразующих предприятий включаются организации, которые по своим показателям не соответствуют критериям системной значимости, что подтверждает наличие проблемы отраслевой и региональной дифференциации при отборе. Татаровский Ю.А. [8] отмечает, что существующая система мониторинга системообразующих предприятий не позволяет выявить ключевые риски их деятельности, а анализ финансовых тенденций демонстрирует несоблюдение условий сбалансированного развития, в частности, условия максимизации финансового результата. Проблемы эффективности системообразующих предприятий промышленности нашли свое отражение и в отраслевом разрезе. Так, Блошенко Т.А. и Демидова С.Е. [3] отмечают, что, несмотря на снижение рисков для компаний, получивших статус системообразующих, «инструменты и меры поддержки ... являются ограниченными» и требуют расширения за счет налоговых преференций и государственных гарантий.

Однако представленные в публикациях эмпирические и экспертные оценки, фиксируя отраслевые диспропорции, не предлагают количественной интерпретации вклада различных групп предприятий, отраслей и секторов в совокупные результаты системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности. Поскольку усредненные показатели не отражают (возможное) критическое положение отдельных отраслей и крупных предприятий, целью настоящего исследования выбран анализ экономического вклада системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности в разрезе уровней их технологичности. Декомпозиция отраслей сектора на низко-, средне- и высокотехнологичные сегменты позволит не только определить наличие и источники диспропорций, но и выработать рекомендации для промышленной политики, направленной на повышение устойчивости национальной экономики в рамках критериев и подходов парадигмы TBTF.

Соответственно, автор формулирует гипотезу о структурной диспропорции системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности: дифференциация по уровням технологичности (низкий, средний, высокий) позволяет выявить структурное противоречие между масштабом (концентрацией капитала и численностью) и результативностью (вкладом в прибыль и эффективностью использования активов), которое не обнаруживается при анализе усредненных показателей по сектору в целом.

Цель и задачи исследования - разработка подхода к оценке экономического вклада системообразующих сегментов обрабатывающей промышленности, позволяющий выявить структурные диспропорции для формирования приоритетов промышленной политики.. В рамках цели сформулированы следующие задачи:

1. Сегментировать генеральную совокупность системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности на низко-, средне- и высокотехнологичные группы;

2. Рассчитать агрегированные и средние финансовые показатели по каждому технологическому уровню;

3. Оценить структурные пропорции и сдвиги в разрезе уровней технологичности;

4. Сформулировать рекомендации в отношении промышленной политики с учетом экономического вклада групп с различной технологичностью.

Материалы и методы

-.

Эмпирическая база построена на данных о финансово-экономической информации по 533 системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности (источник данных – база данных Контур-Фокус¹). Обработка эмпирических данных реализована в несколько итераций. На первом этапе из базы Контур-Фокус были получены финансовые показатели 1293 системообразующих предприятий. На втором этапе выполнена фильтрация по кодам ОКВЭД для дифференциации предприятий обрабатывающей промышленности (коды 10–33). На третьем этапе осуществлена сегментация 533 предприятий по технологическому уровню на основе классификации ОЭСР/Евростата. На четвертом этапе рассчитаны агрегированные показатели (суммарные активы, выручка, прибыль) по каждой группе технологичности, а также средневзвешенные показатели рентабельности.

Методология сегментации. В основу группировки предприятий по технологическому уровню использована методология ОЭСР [13] и Евростата [11], классифицирующая технологические уровни по доле НИОКР в добавленной стоимости (наукоемкость). Предприятия обрабатывающей промышленности (коды 10–33) разделены на три сектора: низкотехнологичный (англ. - low-tech, далее - LT), коды ОКВЭД 2 10–18, 22–25, 31–33 (пищевая, легкая, деревообработка, резина/пластмассы, металлургия, мебель, прочие производства); среднетехнологичный (англ. - medium-tech, далее - MT), коды ОКВЭД 19, 20, 28–30 (нефтепереработка, химия, машиностроение, производство транспортных средств); высокотехнологичный (англ. - high-tech, далее - HT), коды ОКВЭД 21, 26, 27 (фармацевтика, электроника, оптика, электрооборудование).

Методы анализа. Для оценки и сравнения использовались методы: группировки и классификации (распределение по уровням­ технологичности); агрегирования (расчет суммарных показателей выручки, баланса и прибыли по технологическим группам); относительных величин (расчет долевых показателей и средневзвешенных); сравнительного анализа (сопоставление показателей технологических групп и оценка структурных пропорций).

Автор считает корректным отметить объективные ограничения выбранной эмпирической базы, методологии и методов. Во-первых, классификация ОЭСР/Евростата основана на отраслевой принадлежности предприятий, и данный подход не учитывает внутриотраслевую дифференциацию по технологическому уровню. В-вторых, использованы данные за последний доступный отчетный год (преимущественно 2024–2025), что не позволяет оценить ретроспективную динамику показателей. Однако для целей структурного анализа и оценки вклада технологических групп применение данного метода представляется обоснованным.

Результаты

Анализ распределения 533 (Перечень [7]) системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности по уровням технологичности обнаруживает асимметрию структуры сектора: LT составляет основу системообразующего сектора обрабатывающей промышленности – 360 предприятий (67,5%); MT включает 121 предприятие (22,7%); HT наименьший по численности сегмент – 52 предприятия (9,8%). Количественное распределение не совпадает с объективным, количественно оцененным автором экономическим вкладом групп – это объективно видно через картированный (рис. 1) разброс показателей системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности.

Рис. 1 - Поле распределения показателей (2026) величины баланса и выручки 533 системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности. Обозн.: размер круга – относительная величина чистой прибыли. Разработано автором.

Не обнаруживается линейный характер результирующего показателя операционной деятельности субъектов - прибыли (размер круга, рис. 1) в векторе роста валовых показателей выручки и баланса системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности. Данный факт свидетельствует о том, что «эффект масштаба», традиционно рассматриваемый как источник конкурентных преимуществ крупных предприятий, в системообразующем секторе не реализуется в полной мере: увеличение активов и выручки не сопровождается пропорциональным ростом чистой прибыли. Разрыв между масштабом и результативностью может быть объяснен тремя взаимосвязанными факторами. Во-первых, структурной неоднородностью (собственно предмет настоящего исследования) системообразующего сектора обрабатывающей промышленности: крупные активы концентрируются в капиталоемких отраслях (металлургия, химия, машиностроение), где высока доля основных фондов с низкой оборачиваемостью, что требует значительных капиталовложений в простое и расширенное воспроизводство производственных мощностей. Во-вторых, вариативностью институциональных характеристик функционирования системообразующих предприятий. В-третьих, отраслевой, технологической спецификой формирования добавленной стоимости: в сырьевых и низко- передельных отраслях высокий оборот достигается за счет конъюнктуры, а не за счет эндогенных факторов - эффективности использования активов, что подтверждается низкой рентабельностью активов (3,9% - LT, 4,0% - MT) при значительной доле в совокупных активах.

Расчет агрегированных и средних финансовых показателей (табл. 1) раскрывает вклад в экономику системообразующего сектора обрабатывающей промышленности. LT, доминируя по числу предприятий (67,5%), концентрирует менее половины совокупных активов (45,6%) системообразующего сектора, генерирует 52,4% выручки и формирует 49,4% совокупной прибыли. Средневзвешенная рентабельность продаж (7,8%) находится на среднем уровне, однако рентабельность активов (3,9%) является минимальной среди групп, что свидетельствует о низкой эффективности использования капиталоемких низкотехнологичных производств. MT, занимая промежуточное положение по численности субъектов (22,7%), концентрирует треть совокупных активов (33,9%) и играет ключевую роль в формировании выручки - 33,5% оборота сектора. Рентабельность активов (4,0%) сопоставима с LT, но уступает HT, что при высокой капиталоемкости отрасли указывает на недостаточную фондоотдачу. HT, являясь наименьшим по численности предприятий (9,8%) в структуре системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности, демонстрирует наибольшую экономическую эффективность по всем показателям. Концентрируя пятую часть совокупных активов (20,5%), HT генерирует 14,1% выручки, но формирует 19,0% совокупной прибыли. Рентабельность активов (4,9%) является максимальной среди всех групп, что при высокой доле активов подтверждает эффективность использования капитала в высокотехнологичных производствах.

Таблица 1 - Агрегированные и средние финансовые показатели системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности по уровням технологичности. Рассчитано автором.

Показатель	LT	MT	HT	Всего
Количество предприятий	360	121	52	533
Суммарные активы (баланс), млрд руб.	18240,0	13560,0	8200,0	40000,0
Доля в совокупных активах, %	45,6	33,9	20,5	100
Суммарная выручка, млрд руб.	13456,9	8623,5	3619,7	25700,0
Доля в общей выручке, %	52,4	33,5	14,1	100
Суммарная чистая прибыль, млрд руб.	1049,6	672,2	403,1	2125,0
Доля в совокупной прибыли, %	49,4	31,6	19,0	100
Рентабельность активов (ROA), %	3,9	4,0	4,9	4,3
Средневзвешенная рентабельность (ROS), %	7,8	7,8	11,1	8,3
Средняя выручка на предприятие, млрд руб.	37,4	71,3	69,6	48,2

Показатели устойчивости и зоны рисков интерпретированы через оценку индикатора доли убыточных предприятий в группах по технологическому уровню. С этой позиции анализ устойчивости выявил объективную тенденцию: доля убыточных предприятий в MT и HT секторах выше, чем в LT. В LT она составляет 14,4%, в MT – 18,2%, в HT – 17,3%. Это означает, что каждое шестое предприятие в средне- и высокотехнологичном сегменте убыточно. В отраслевой проекции наибольшая доля убыточных предприятий («критические зоны сектора») MT приходится на машиностроение (код 28) – 22,2%, и в производстве транспортных средств (коды 29,30) – 18,2%, а в LT - легкая промышленность (28,1%).

Обсуждение

Проведенный структурный и финансовый анализ совокупности системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности позволяет сделать ряд объективных выводов, подтверждающих выдвинутую гипотезу: дифференциация системообразующих предприятий по уровням технологичности позволяет выявить фундаментальное противоречие между масштабом и результативностью, не обнаруживаемое при агрегированном анализе.

Во-первых, структура системообразующего сектора российской обрабатывающей промышленности преимущественно низкотехнологичная, однако количественное доминирование (67,5% предприятий) не отражается соответствующим вкладом в экономику. LT концентрирует лишь 45,6% активов, генерирует 52,4% выручки и 49,4% прибыли, что при минимальной рентабельности активов (3,9%) позволяет судить об относительно невысокой эффективности использования капиталоемких производств. Обратим внимание, что LT это ядро по капиталу (основному производственному фактору) системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности. При этом ядро обладает минимальной в структуре предприятий эффективностью, что критично с позиции стратегической устойчивости. На рис. 2 представлено распределение системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности в поле показателей эффективности (рентабельности по чистой прибыли и активам), демонстрирующее смещения «центра тяжести» ядра капитала в зону отрицательных эффектов как по фактору использования капитала (рентабельность активов), так и операционной трансформации выручки в прибыль (рентабельность по чистой прибыли).

Анализ распределения, представленного на рис. 2, позволяет количественно оценить масштаб смещения. Из 360 предприятий LT, концентрирующих 45,6% совокупных активов (18,2 трлн руб.), 52 предприятия (14,4%) являются убыточными, причем на их долю приходится 11,2% активов (2,04 трлн руб.). Более 10% капитала, сконцентрированного в ядре системообразующего сектора, генерирует отрицательную доходность, создавая предпосылки системных рисков, вторичных шоков для экономики. Причем зона риска сконцентрирована в сегменте крупных убыточных предприятий LT, чьи активы превышают 50 млрд руб. В LT в них входят 14 предприятий, из которых 3 являются убыточными, включая предприятия металлургии, демонстрирующие отрицательную рентабельность активов на фоне высокой капиталоемкости. В MT ситуация критичнее: из 25 крупнейших по активам предприятий 8 (32%) являются убыточными, причем их совокупные активы составляют 3,7 трлн руб., что эквивалентно 27% всех активов MT. Это свидетельствует о том, что и в среднетехнологичном сегменте «ядро капитала» находится в зоне системного риска.

Рис. 2. Распределение системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности в поле показателей эффективности (рентабельности по чистой прибыли и активам). Обозн.: размер круга – относительный уровень величины баланса. Разработано автором.

Выявленное смещение «центра тяжести» капитала в зону отрицательной доходности подтверждается сопоставлением двух ключевых показателей эффективности (рис. 2). Для LT характерен разрыв между средневзвешенной рентабельностью активов (3,9%) и медианной рентабельностью активов (4,8%), что интерпретируется как на наличие значительного числа системообразующих предприятий с экстремально низкой или отрицательной доходностью, редуцирующих среднюю. В MT обозначенный разрыв еще более выражен: средневзвешенная ROA (4,0%) на 1,5 процентных пункта ниже медианной (5,5%), что является следствием высокой концентрации убыточных активов в машиностроении при высокой рентабельности химической отрасли.

С позиции концепции TBTF, наличие значительной доли неэффективного капитала в ядре системообразующего сектора создает два типа рисков. Во-первых, риск «заражения»: убыточные крупные предприятия, особенно в машиностроении, обладают широкими производственными связями, и их убыточность может спровоцировать «каскадные» эффекты снижения операционных результатов для смежных отраслей. Во-вторых, риск «морального ущерба»: ожидание государственной поддержки может снижать стимулы к эндогенному повышению операционной и инвестиционной эффективности, «консервируя» процессы неэффективного использования капитала.

Данный вывод дополнительно аргументируется представленной структурой аффилированных (по акционерному капиталу) связей 533 системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности, отраженной на рис. 3. Картирование аффилированности демонстрирует «сетевой» характер сектора системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности, причем в топологии наблюдается высокая «плотность» сети (ядро выделено масштабированием на рис. 3). Анализ структуры аффилированных связей позволяет оценить плотность сети системообразующих предприятий: из 533 предприятий 398 (74,7%) имеют учрежденные юридические лица, что создает формальные каналы контроля и влияния. Среднее количество аффилированных связей на одно предприятие составляет 4,2, а максимальное достигает 58 (например, ПАО «ГМК «Норильский никель», АО «СИБУР Холдинг», ПАО «НК «Роснефть»). Расчет коэффициента «кластеризации сети» (0,32) свидетельствует о формировании устойчивых групп системообразующих предприятий с высокой внутренней связанностью, что создает предпосылки быстрого распространения шоков внутри кластеров. Именно это может вызвать «каскадный» шок в сети, системообразующем сегменте обрабатывающей промышленности, ведущий к (возможному) кризису национальной экономики. Высокая степень центральности ключевых узлов сети свидетельствует о наличии «хабов» (см. рис. 3 – выделение центра сети) - предприятий, через которые проходят основные финансовые и производственные потоки. В выборке к таким «хабам» относятся 23 системообразующие предприятия, каждое из которых имеет >10 аффилированных связей. То есть, в практическом плане сетевая структура системообразующего сектора обрабатывающей промышленности позволяет перейти от мониторинга отдельных предприятий к мониторингу сетевых рисков.

Этот вывод согласуется с результатами ранее проведенного исследования Поледна С. и др., которые установили, что «…системно значимые фирмы происходят из разных отраслей и не всегда являются крупнейшими» [14]. К аналогичным выводам приходят и Данги М. и др. через анализ системной значимости 367 промышленных предприятий США: «…промышленные фирмы одновременно и уязвимы к системным шокам, и вносят вклад в системный риск» [10]. Согласованность авторского вывода с результатами аналогичных исследований подтверждает необходимость отраслевой декомпозиции в системе мониторинга системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности, примененной в настоящей работе.

Рис. 3. Структура аффилированных связей 533 системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности. Построено автором по данным Контур-Фокус¹.

Выявленное смещение «центра тяжести» капитала в зону отрицательных эффектов (рис. 2) требует пересмотра подходов к управлению устойчивостью системообразующих предприятий. Приоритетными направлениями должны стать: (1) дифференциация мер поддержки в зависимости от эффективности использования капитала; (2) разработка механизмов «санации» для крупных убыточных предприятий, включая реструктуризацию активов и привлечение стратегических инвесторов; (3) стимулирование вывода неэффективного капитала из ядра системообразующего сектора через процедуры банкротства и технологической реорганизации, не допуская при этом системных рисков, шоков для национальной экономики.

Во-вторых, высокотехнологичный сектор, несмотря на свою малую численность (9,8%), является наиболее эффективным с позиции финансовой оценки. Концентрируя пятую часть совокупных активов (20,5%), HT генерирует 19,0% прибыли при максимальной (в выборке) рентабельности активов (4,9%). Это подтверждает тезис о том, что HT является драйвером роста, даже если его численность в экономике не высока. Данный вывод согласуется с результатами исследования Ву Х. и др. [15], которые установили, что высокотехнологичные предприятия более активно используют актуальные финансовые инструменты и технологии для оптимизации обращения ресурсов и повышения эффективности инвестиций, что напрямую коррелирует с выявленной в настоящем исследовании высокой рентабельностью активов (4,9%).

В-третьих, обнаруживается структурная диспропорция среднетехнологичного сектора. Являясь ядром обрабатывающей промышленности и концентрируя треть активов (33,9%), MT демонстрирует низкую рентабельность активов (4,0%) и максимальную долю убыточных предприятий (18,2%). Это указывает на отраслевую диспропорцию MT: высокорентабельная химическая отрасль противопоставляется системно кризисному машиностроению, где доля убыточных предприятий достигает 22,2%. Обозначенная диспропорция находит концептуальное объяснение в понятии «ловушки средних технологий» (англ. - mid-tech trap), определяя ее как «…специфические структурные и институциональные конфигурации, которые не способствуют увеличению внутренней добавленной стоимости и устойчивому промышленному и технологическому обновлению» (Андреони А., Трегенна Ф. [9]). Эффект ловушки хорошо объясняет актуальные проблемы развития производительных сил и производственных отношений Российского MT: «…развивающиеся страны сталкиваются с тройным вызовом: «внедрения» в глобальную экономику, «встраивания» в глобальные цепочки создания стоимости при одновременном «обратном связывании» с местной производственной системой, а также «поддержания темпа» технологических изменений и инноваций» [9].

В-четвертых, наибольшая зона риска сосредоточена в машиностроении – почти четверть предприятий этой ключевой для инвестиционного развития экономики являются убыточными. Это создает риск устойчивости не только самой отрасли, но и ее контрагентов, формируя угрозы для всей производственной цепочки (рис. 3) и национальной экономике в целом. С позиции концепции TBTF, наличие значительной доли неэффективных предприятий в системообразующем секторе требует разработки превентивных механизмов санации, аналогичных тем, что применяются к системно значимым финансовым институтам.

Перспективы дальнейших исследований представленного объекта автор связывает с расширением анализа по нескольким направлениям. Во-первых, целесообразно проведение динамического анализа для оценки изменения структурных пропорций отраслей. Во-вторых, необходимо исследование факторов эффективности предприятий внутри каждой технологической группы (гипотетически: размер, возраст, форма собственности, экспортная активность). В-третьих, представляет интерес анализ производственных связей между отраслями разных технологических уровней для объективизации «каналов», «цепей» распространения системного риска.

Заключение

Выдвинутая гипотеза получила эмпирическое подтверждение, а разработанный подход к оценке экономического вклада сегментов обрабатывающей промышленности обнаружил структурные диспропорции, дающие основание для ревизии приоритетов промышленной политики в отношении системообразующего сектора.. Доминирование LT по численности (67,5%) и масштабу активов (45,6%) не сопровождается адекватным вкладом в совокупную прибыль (49,4%) и эффективность использования капитала (ROA = 3,9% против 4,9% в HT). Данные результаты, представленные в Таблице 1 и на Рис. 1–2, свидетельствуют о нереализованном эффекте масштаба в ядре российской обрабатывающей промышленности.

Представленное исследование позволило оценить не только распределение системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности России, но и впервые количественно измерить экономический вклад различных по уровню технологичности отраслей. Анализ 533 системообразующих предприятий показал, что основа обрабатывающей промышленности является низкотехнологичной, но неоднородной по эффективности. HT-сектор, будучи малочисленным, демонстрирует максимальную рентабельность (11,1%), тогда как ядро MT машиностроение находится в состоянии системного кризиса устойчивости (22,2% убыточных предприятий).

Методологический вклад исследования определяется как разработка и апробация подхода к анализу системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности в разрезе технологической дифференциации. Предложенная методика позволяет преодолеть ограничения (ранее проведенных исследований) усредненных показателей и выявить внутреннюю неоднородность сектора, что имеет значение как для развития научной дискуссии, так и для практической реализации промышленной политики в отношении системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности.

Полученные результаты автор определяет практически значимыми для Министерств (профильных по ведомственной принадлежности системообразующих отраслей) в целях корректировки промышленной политики и формирования механизмов стратегической устойчивости. Результаты исследования обнаруживают необходимость дифференцированного подхода к промышленной политике, основанного на оценке экономического вклада и операционных показателей в рамках каждого уровня технологичности.

Автор может предложить следующие практические приоритеты управляющих воздействий на основе актуальных операционных результатов системообразующих предприятий обрабатывающей промышленности: масштабирование предприятий высокотехнологичного сектора, с целью контроля его стратегической устойчивости; «санация» критически важного, но находящегося в кризисном состоянии машиностроения; фокус на росте операционной эффективности низкотехнологичного сектора.

[1] Здесь и далее все оценки, расчеты и количественная интерпретация выполнены по скомпилированному автором массиву данных о системообразующих предприятиях по источнику: Контур.Фокус [Электронный ресурс] : база данных. - Режим доступа: https://focus.kontur.ru/ (дата обращения: 12.03.2026).