Анализ зарплатных и карьерных ожиданий выпускников экономических специальностей вузов Москвы и Санкт-Петербурга

Введение

В настоящее время российский рынок труда испытывает многочисленные вызовы, в связи с целым рядом экономических и институциональных изменений. Трансформации в политической сфере, развитие экономики и внедрение новых технологий, в частности, искусственного интеллекта, привели к пересмотру требований к профессиональным навыкам и компетенциям, необходимым для успешной реализации карьерных траекторий. Современная конкурентная среда требует от молодых специалистов адаптивности, гибкости и актуальности профессиональных знаний, что в свою очередь формирует новые представления о карьере и ожидаемых условиях труда. А, следовательно, совершенно обоснованно в свете новых реалий возникает необходимость анализа и оценки карьерных и зарплатных ожиданий выпускников высших учебных заведений.

Теоретической основой анализа карьерных ожиданий студентов выступает теория человеческого капитала (ТЧК), развитие которой как самостоятельного научного набавления было связано с публикациями Т. Шульца (1902–1998) [23], представителя Чикагской школы экономики и лауреата Нобелевской премии по экономике. В рамках данного подхода человек рассматривается как носитель запаса знаний, навыков, способностей и личных характеристик, которые повышают его производительность и будущую ценность на рынке труда.

В развитие теории человеческого капитала выступает сигнальная теория Майкла Спенса (род. 1943), которую он обосновал в своей статье 1973 года «Сигнализирование на рынке труда» [24]. В отличие от подхода, в котором образование рассматривается прежде всего, как способ накопления знаний и навыков, сигнальная теория делает акцент на проблеме информационной асимметрии на рынке труда. Работодатель не всегда может заранее точно оценить реальную производительность молодого специалиста, особенно если у выпускника еще нет длительного опыта работы. Сигнальная теория позволяет объяснить, почему карьерные ожидания студентов могут различаться даже при формально одинаковом уровне образования. Если студент считает, что его образовательный путь и накопленный опыт воспринимаются работодателем как сильный сигнал, он может ожидать более успешного трудоустройства, более быстрого карьерного роста и более высокого уровня оплаты труда. Напротив, слабая связь с выбранной специальностью или отсутствие практического опыта могут снижать уверенность в будущей профессиональной траектории.

Нельзя не упомянуть теорию скрининга Джозефа Стиглица [25]. Если Спенс фокусируется на действиях информированной стороны (соискателя), то Стиглиц рассматривает ситуацию с позиции неинформированной стороны (работодателя). Теории Спенса и Стиглица объединяет одна общая идея асимметрия или несовершенство информации на рынках труда. Попытку разрешить эту проблему асимметрии предлагают в своих трудах (по экономической теории конвенции и порядков обоснования ценностей) Люк Болтански и Лоран Тевено [22].

В трудах современных российских ученых все эти идеи также находят отклик. Большая часть из них строит свои доводы с позиции теории человеческого капитала. Так, Рощин С.Ю. и соавторы [20] рассматривают ключевую роль образования как инвестиции в будущую производительность. И, действительно, образование, профессиональная подготовка и практический опыт могут трактоваться не только как этапы личного развития, но и как инвестиции, от которых индивид ожидает отдачу в форме трудоустройства, карьерного роста и более высокого дохода. Теория человеческого капитала позволяет рассматривать карьерные ожидания студентов как результат оценки ими собственных образовательных, профессиональных и личностных ресурсов. Чем выше выпускник вуза оценивает накопленный им человеческий капитал и его применимость на рынке труда, тем выше могут быть его зарплатные и карьерные ожидания.

Теоретико-методологические основы исследования зарплатных и карьерных ожиданий находят раскрытие в работах коллектива исследователей НИУ-ВШЭ [21], они акцентируют внимание на многослойности понятия карьерные ожидания, раскрывают подходы к оценке этих ожиданий для студентов российских вузов. И, действительно, представления о будущем трудоустройстве включают разнообразные компоненты: желание работать по специальности, материальные ожидания, ценностные ориентиры и профессиональные планы. Анализ этих ожиданий позволяет понять, насколько текущие представления молодёжи о профессиональной карьере соответствуют реальной ситуации на рынке труда, а также выявить факторы, влияющие на формирование их профессиональных перспектив. Ключевым компонентом карьерных ожиданий выпускников по-прежнему выступают зарплатные ожидания и это в своей работе подчёркивает Захарова А.В. [7], определив факторы дифференциации зарплатных запросов студентов и их связь с академической успеваемостью и опытом работы [8]. Однако, наметился устойчивый тренд на увеличение значимости ценностных ориентиров при выборе карьерной траектории молодежи, так в статье Андреева А.И. и соавторов [1], на основе результатов социологических опросов выявлена и обоснована тенденция к возрастанию значимости баланса между работой и личной жизнью. Нельзя оставить без внимания также снижение ориентации выпускников на профильное трудоустройство, как обосновывают Меренков А.В. и соавторы [17] рынок труда стал динамичнее — появились новые, непрофильные карьерные треки, и студенты стали активнее искать варианты, где можно выгоднее реализовать полученные компетенции. Нельзя не констатировать, что на современном российском рынке труда очевидно есть проблема, связанная с разрывом представлений работодателей и выпускников о требованиях, предъявляемых к молодым специалистам, выходящим на рынок труда. Так, в статье Казаковой Ю.Е. и соавторов [11] продемонстрировано, что собственная оценка выпускниками своей профессиональной готовности для личностного развития и карьерного роста оторвана от реальных представлений о том, какими именно умениями и компетенциями должен обладать соискатель. Схожая проблематика раскрывается в работах Мусиенко С. О. и соавторов [10], а также в статье Евлаховой Ю.С. [6] - авторы выявили несоответствие между требованиями работодателей к личным и коммуникативным навыкам молодых специалистов и тем, насколько сами студенты осознают значимость этих навыков для успешного трудоустройства.

Именно поэтому, необходимо уделять внимание формированию экосистемы в рамках вузов, в которую будут вовлечены работодатели, органы власти и пр., что позволит сформировать конкурентоспособного специалиста. Никулина Ю.Н. разбирает составляющие экосистемы кадрового партнёрства на примере вуза и оценивает её влияние на карьерные траектории [18]. В работе Ребриковой Н.В. и соавторов [19], ожидания студентов рассматриваются через призму их восприятия образовательного процесса и взаимодействия с университетской средой. Для настоящего исследования данный подход важен, поскольку зарплатные и карьерные ожидания формируются не только под влиянием внешнего рынка труда, но и в процессе обучения, оценки собственных компетенций и представлений о качестве получаемой подготовки.

Живой интерес со стороны научного сообщества к проблемам оценки карьерных и зарплатных ожиданий позволяет констатировать, что ряд последних трансформаций, происходящих на российском рынке труда с 2025 г. по настоящее время (таких как сокращение числа вакансий на фоне роста количества активных резюме, рост конкуренции за квалифицированные кадры, тенденция на найм кандидатов без опыта работы и др) [1]. приводит к обоснованной потребности оценки того, какие динамические и структурные изменения в карьерных и зарплатных ожиданиях молодых специалистов произошли за это время.

Целью настоящего исследования является комплексное изучение зарплатных и карьерных ожиданий студентов экономических специальностей ведущих профильных вузов с учетом последних трансформаций рынка труда (с 2025 г. и по настоящее время).

В рамках настоящего исследования была выдвинута гипотеза о том, что, зарплатные и карьерные ожидания выпускников, обучающихся на экономических специальностях в вузах Москвы и Санкт-Петербурга в 2025–2026 гг. становятся все более сложными по своей многокомпонентной структуре и все более дифференцированными.

Научная новизна исследования заключается в актуализации тенденций изменения карьерных ожиданий выпускников, обучающихся на экономических специальностях в вузах Москвы и Санкт-Петербурга в 2025–2026 гг. В результате анализа подтверждено, что в настоящее время зарплатные ожидания сохраняют ведущую роль, однако их значимость дополняется и частично перераспределяется в пользу ценностных и профессиональных ориентиров, связанных с условиями труда, карьерным ростом и балансом между работой и личной жизнью. Результаты исследования позволяют зафиксировать изменения установок студентов, а также в дальнейшем, обозначить направления для более точного согласования ожиданий молодых специалистов и требований рынка труда.

Материалы и методы

Для целей настоящего исследования авторами было проведено анкетирование в период с 1 апреля по 31 мая 2026 года, в котором приняли участие 940 респондентов. Были опрошены студенты только из высших учебных заведений Москвы и Санкт-Петербурга. Выбор основывался на предметном рейтинге RAEX, согласно которому в списках лучших вузов в области общественных наук, в частности экономики, доминируют вузы Москвы и Санкт-Петербурга, и лишь немногие региональные вузы могут составить им конкуренцию. Так, только шесть участников топ-20 в сфере экономики расположены за пределами двух столиц [2]. Таким образом в выборку вошли 14 столичных вузов, что обеспечило достаточную репрезентативность выборки. Большинство опрошенных (87%) являются обучающимися на программах бакалавриата по направлению «Экономика», оставшиеся 23% представлены обучающимися образовательных программ магистратуры.

Распределение респондентов по вузам представлено в таблице 1.

Таблица 1. Распределение респондентов по вузам, включенным в выборку исследования

Анкетирование было построено по ключевым компонентам карьерных ожиданий, которые представлены в таблице 2.

Таблица 2. Компоненты карьерных ожиданий студентов, анализируемые в исследовании

Для оценки динамики полученных результатов данные, полученные в результате авторского анкетирования в ряде случаев сопоставлялись с данными обзоров, проводимых Хедхантер и с данными исследования НИУ ВШЭ, проводимого в 2017 г. [21].

Результаты и обсуждение

Базовым ядром карьерных ожидания является намерение студентов работать по полученной специальности [4]. Если это намерение есть, то уже вокруг него начинают формироваться разные карьерные ожидания. Именно поэтому данный вопрос стал стартовым вопросом нашего анкетирования. Данный показатель также позволяет оценить, насколько выбранное направление подготовки соответствует долгосрочным профессиональным планам обучающихся, а также косвенно свидетельствует об удовлетворённости образовательной программой и уверенности в своих компетенциях.

Опираясь на результаты авторского исследования, а также на данные службы исследований Career.ru, а именно данных статьи «Трудоустройство по специальности» [3], были получены следующие результаты, касающиеся профессиональных траекторий.

По результатам анализа выявлена тенденция на снижение доли студентов, ориентированных на профильное трудоустройство. Согласно результатам анкетирования, распределение ответов на вопрос «Планируете ли Вы работать по специальности?» выглядит следующим образом:

· уверенное намерение работать по специальности («да») выразили 29,8% респондентов, ещё 40,4% выбрали вариант «скорее да». Таким образом, суммарная доля студентов, в той или иной степени планирующих профильную занятость, составила 70,2%.

· намерение уйти в непрофильную область трудоустройства выбрали 12,8% опрошенных: 9,6% ответили «скорее нет», а 3,2% - «определённо нет».

Это позволяет предположить, что возросшая гибкость рынка труда и расширение возможностей для удалённой занятости в непрофильных сферах могут способствовать формированию нового паттерна карьерного поведения, при котором студенты всё чаще отказываются от академической специализации в пользу альтернативных, но не менее доходных видов деятельности.

В последние годы, экономическое образование стало приобретать статус универсального образовательного ресурса, обладание которым позволяет выбирать не только профильные карьерные траектории развития, но с таким же успехом использоваться и в смежных сферах занятости [3]. Одним из возможных объяснений такого тренда является оценка выпускниками соотношения между трудозатратами на образование и длительностью периода возможной отдачи от этих инвестиций. Работа строго по специальности может предполагать длительный вход в профессию, высокую конкуренцию, необходимость получения опыта и интенсивную нагрузку на начальных позициях. При этом альтернативные или смежные сферы занятости могут давать студентам более высокий уровень дохода при меньших издержках на входе, более гибкие условия труда или быстрый карьерный рост [5].

Наши предположения находят обоснование и в современной ситуации на рынке труда. Так, для оценки уровня конкуренции на рынке труда специалисты компании Хедхантер используют такой показатель, как hh-индекс ^[4]. Он демонстрирует сколько активных резюме в среднем приходится на одну активную вакансию. Чем выше значение hh-индекса, тем выше конкуренция среди соискателей и тем более избирательным может быть работодатель.

Согласно обзору Хедхантер за май 2026 года, общий hh-индекс по России составил 9,1пункта, а это демонстрирует высокий уровень конкуренции среди соискателей [5]. В сфере «Финансы, бухгалтерия» значение индекса достигло 11,9 пункта, то есть находилось на верхней границе зоны высокой конкуренции. На других экономических направлениях, например, в сфере «Стратегия, инвестиции, консалтинг» Хедхантер индекс составил 44 пункта, в сфере «Высший и средний менеджмент» - 30,7 , а в сфере «Маркетинг, реклама, PR» - 25,1.

Данный обзор позволяет утверждать, что для выпускников экономических специальностей рынок труда характеризуется не только широким выбором карьерных траекторий, но и высокой конкуренцией за привлекательные позиции.

Представляется интересным оценить, как на предиктор намерения работать по специальности влияет академическая успеваемость.

С этой целью все респонденты были распределены по трём группам в зависимости от их среднего балла за последнюю сессию (Табл.3). В первую группу вошли студенты с высокой успеваемостью (средний балл 4,5 и выше, n = 220). Вторую группу составили студенты со средней успеваемостью (средний балл от 4,0 до 4,49, n = 470). Третью группу - студенты с успеваемостью ниже среднего (средний балл 3,99 и ниже, n = 250). Распределение ответов на вопрос о намерении работать по специальности в разрезе выделенных групп представлено в таблице 3.

Таблица 3. Намерение работать по специальности в зависимости от среднего балла студента

Из расчетов в таблице были исключены респонденты, ответившие «не знаю», «не собираюсь работать» или не ответившие на вопрос.

Как следует из данных таблицы 3, наблюдается устойчивая монотонная зависимость: чем выше академическая успеваемость студента, тем сильнее его намерение работать по полученной специальности. Среди студентов с высоким средним баллом (4,5 и выше) доля планирующих профильную занятость достигает 86,4% - этот показатель не только превышает 80%, но и значительно опережает среднее значение по выборке (70,2%). В группе со средней успеваемостью (4,0-4,49) доля планирующих работать по специальности снижается до 72,7%. Наконец, среди студентов с успеваемостью ниже 4,0 данный показатель составляет лишь 52,0%. Разрыв между крайними группами составляет внушительные 34,4 %. Можно констатировать, что высокая академическая успеваемость действительно остаётся сильным предиктором намерения работать по специальности.

Для оценки динамики полученных результатов, мы обратились к исследованию, проводимому НИУ ВШЭ в 2017 году [21]. Полученная закономерность практически полностью воспроизводит результат исследования, в котором среди студентов-отличников доля планирующих работать по специальности составляла 78,6%, а среди троечников — лишь 43,3%.

Таким образом, за прошедшие девять лет механизм связи между академической успеваемостью и профессиональными планами не только сохранился, но, возможно, даже усилился. Высокая успеваемость выступает одновременно и индикатором, и фактором формирования устойчивой профессиональной идентичности [13]. Студенты, успешно осваивающие образовательную программу, с большей вероятностью воспринимают себя как состоявшихся профессионалов и планируют строить карьеру именно в выбранной сфере. Напротив, низкая успеваемость может быть, как следствием изначального отсутствия интереса к специальности, так и фактором, приводящим к разочарованию и, как результат, к поиску альтернативных карьерных траекторий.

Основная часть исследования была посвящена вопросам иерархии карьерных ожиданий выпускников экономических специальностей в 2025-2026 г. По результатам анкетирования, ответы 940 респондентов позволили проранжировать приоритеты карьерных ожиданий выпускников. Результаты ранжирования представлены в табл 4.

Таблица 4. Ранжирование приоритетов студентов при выборе работы

Традиционно в исследованиях карьерных ожиданий наиболее высокие позиции занимают факторы, связанные с материальным вознаграждением и профессиональным ростом [14] и результаты опроса респондентов, полностью подтверждают эту закономерность.

На первом месте, по результатам опроса оказалась высокая зарплата — абсолютный лидер, на долю которого приходится 70,9% ответов респондентов.

На втором месте по результатам опроса - карьерный рост, 58,9 % студентов нацелены на развитие профессиональной карьерной траектории, что отражает общее стремление к повышению статуса и профессиональной самореализации.

Внутренняя удовлетворённость процессом и содержанием работы важна для более чем половины опрошенных, что подчеркивает потребность в осмысленной и увлекательной профессиональной деятельности (55,2% выбрали содержательную мотивацию).

На четвертом месте в иерархии приоритетов при трудоустройстве 53,2% респондентов отметили баланс личной и профессиональной жизни. Важность этого аспекта, хотя и не доминирующая, указывает на смену ценностных приоритетов молодого поколения.

Актуализация тренда на баланс личной и профессиональной жизни требует более детального изучения. Этот тренд ответ на вызовы времени. В отличие от предыдущих поколений, для которых карьерные амбиции могли превалировать над личными, современные студенты – поколение зумеров, очевидно начинают ценить возможность совмещать профессиональные достижения с личным благополучием. Для них работа не только средство заработка, но и средство самореализации. Однако следует отметить, что респонденты не склонны жертвовать доходом или карьерным продвижением ради этого баланса, но выражают запрос на их одновременное сочетание [12].

Такие факторы как стабильность, гибкий график, корпоративная культура и рабочая среда, для выпускников экономических специальностей 2025-2026 года уже не представляют приоритетной значимости (они заняли соответственно 5, 6 и 7 место в общей иерархии приоритетов).

Абсолютно закономерно, что полученная по результатам опроса шкала приоритетов подтвердила доминирование зарплатных ожиданий над всеми прочими, рассмотрим их более детально. Для объективной оценки зарплатных ожиданий необходимо учесть текущую ситуацию на рынке труда. В последние годы она заметно изменилась: если ранее во многих сферах был дефицит кадров, то к 2026 году усилилась конкуренция среди соискателей. По данным Хедхантер, в мае 2026 года число активных вакансий в России снизилось на 20% по сравнению с маем 2025 года, тогда как число активных резюме, напротив, выросло на 30% [6]. Из-за сложившийся ситуации молодым специалистам становится все сложнее рассчитывать на быстрый карьерный старт без подтвержденных компетенций, опыта работы и четкого понимания рыночных требований. Это накладывает свои отпечатки и на уровень зарплатных ожиданий, они становятся ниже. Реальные, то есть очищенные от инфляции, зарплатные ожидания студентов в 2026 году ниже, чем у выпускников, опрошенных в рамках исследования НИУ ВШЭ, приводимого в 2017 г., несмотря на их номинальный рост.

Согласно данным НИУ ВШЭ, в 2017 году средний ожидаемый уровень заработной платы студентов-экономистов после окончания российских вузов составлял 46,7 тыс. руб. [21]. В проведенном нами исследовании средняя реалистичная ожидаемая заработная плата сразу после окончания вуза составила 79,2 тыс. руб. При прямом номинальном сравнении можно сделать вывод о заметном росте зарплатных ожиданий студентов: респонденты 2026 года называют существенно более высокую сумму, чем студенты в 2017 году. Однако номинальное сравнение не показывает реального изменения ожиданий, поскольку за период длиной в девять лет существенно изменился общий уровень цен. Поэтому показатель 2017 года был приведен к сопоставимому уровню цен с использованием накопленного индекса потребительских цен. В рамках данной работы накопленный ИПЦ, рассчитанный на основе данных Росстата [7], составил 174%.

После корректировки на инфляцию средний ожидаемый уровень заработной платы студентов из исследования НИУ ВШЭ составляет около 81,3 тыс. руб. в ценах периода проведения нашего опроса. Этот показатель немного, но всё же выше среднего значения – 79, 2 тыс. руб., полученного в результате авторского исследования, следовательно, номинально ожидания студентов выросли, однако в реальном выражении они не увеличились, а оказались даже немного ниже уровня 2017 года [21].

В рамках анализа важно также различать реалистичные и желаемые зарплатные ожидания. Реалистичная заработная плата отражает тот уровень дохода, который студент считает достижимым в существующих условиях рынка труда. Желаемая заработная плата показывает не столько оценку рынка, сколько уровень материальных и карьерных притязаний со стороны соискателя. Так, по результатам анкетирования, средний уровень реалистичной заработной платы сразу после окончания вуза составил 79,2 тыс. руб., тогда как средний уровень желаемой заработной платы - 129,3 тыс. руб. (Рис. 1).

Рисунок 1. Сопоставление реалистичных и желаемых зарплатных ожиданий студентов сразу после окончания вуза

Источник: составлено авторами

Разрыв между этими показателями показывает, что студенты осознают ограниченность стартовых возможностей, но при этом имеют значительно более высокие представления о приемлемом или комфортном уровне дохода. Такое различие может быть обусловлено совокупностью социально-экономических факторов. Прежде всего, на формирование желаемой заработной платы влияет рост стоимости жизни, особенно в крупных городах [8]. Большинство студентов после окончания вуза ориентируются на аренду квартир, что задаёт более высокий порог «нормального» дохода. В то же время ситуация на рынке труда остаётся неоднозначной: при наличии спроса на квалифицированных специалистов усиливается конкуренция в сегменте офисных профессий, что сдерживает стартовые заработные платы. В этих условиях студенты одновременно ориентируются на более высокий уровень дохода, необходимый для поддержания комфортного уровня жизни, и осознают ограниченность своих стартовых возможностей [15].

Далее хотелось бы отметить, что размер ожидаемой заработной платы студентов дифференцируется в зависимости от ряда индивидуальных характеристик таких как: академическая успеваемость, опыт работы, пол, образование родителей и др. [16]. В данном исследовании проведен анализ влияния на зарплатные ожидания двух ключевых факторов (академической успеваемости и опыта работы).

Как показывают данные таблицы 5: чем выше средний балл студента, тем выше его зарплатные ожидания.

Таблица 5. Зарплатные ожидания студентов в зависимости от среднего балла (2026 г.)

Разрыв между студентами с высокой успеваемостью и студентами с баллом ниже 4,0 составляет 17 100 руб. (88 000 руб. - 70 900 руб.) или 19,4 %. Эти результаты принципиально отличаются от ситуации 2017 года [9], где дифференциация зарплатных ожиданий в зависимости от оценок практически отсутствовала [21]. Констатируем, что рынок труда сегодня стал более селективным, и студенты с высокой успеваемостью объективно претендуют на «премию» за академические достижения [9].

Совмещение учебы и работы также является фактором, положительно связанным со стартовой заработной платой выпускников. Эффект ранней профессионализации стал проявляться еще интенсивнее в 2026 г. по сравнению с данными 2017 г. вследствие ускоренного вхождения выпускников в трудовые отношения (по экономическим специальностям раннее вхождение в профессию особенно актуально, уже на 3 курсе бакалавриата многие студенты работают по специальности) [2]. Разрыв между группой с профильным опытом и группой без опыта работы превышает 16 тыс. рублей (18%). Данные опроса демонстрируют значимую дифференциацию зарплатных ожиданий в зависимости от наличия опыта работы по профилю получаемой специальности (таблица 6).

Таблица 6. Зарплатные ожидания студентов в зависимости от наличия опыта работы по профильной специальности

Источник: составлено авторами

Другими словами, студенты, получившие практический опыт по специальности до окончания вуза, значительно лучше информированы о рыночных ставках и увереннее оценивают свои компетенции, что транслируется в более высокие зарплатные запросы по сравнению со сверстниками без опыта или с непрофильной занятостью. Данный факт также находит отражение в среднесрочной перспективе: респондентам были заданы следующие вопросы «На какую заработную плату Вы рассчитываете через 3 года после окончания вуза?» и «Каков размер желаемой заработной платы через 3 года после окончания вуза?» (рис. 2).

Рисунок 2. Сопоставление реалистичных и желаемых зарплатных ожиданий студентов через три года после окончания вуза

Источник: составлено авторами

Согласно результатам анкетирования, средняя реалистичная ожидаемая заработная плата через три года после окончания вуза составляет 167,4 тыс. руб., а средняя желаемая — 260,9 тыс. руб. (Рис. 2). То есть, уже через три года, получив первоначальный опыт в профильной сфере молодые специалисты претендуют на увеличение вознаграждения в 2 раза (реалистичный и желаемый доход выросли в одной пропорции).

Заключение

Подводя итоги анализу зарплатных и карьерных ожиданий выпускников экономических направлений 2025-2026 г., можно сформулировать несколько ключевых положений.

Во-первых, профессиональные траектории выпускников становятся более вариативными: ориентация молодежи на строго профильную занятость несколько снижается. Вероятно, часть студентов воспринимает экономическое образование не как путь к одной конкретной профессии, а как более универсальный ресурс для выхода в смежные сферы, где соотношение усилий, условий труда и ожидаемого дохода может казаться более привлекательным.

Во-вторых, при трудоустройстве по-прежнему работает фильтр дифференциации по академической успеваемости учебы в вузах потенциальных претендентов на ту или иную должность. Успешные студенты с высокой успеваемостью изначально имеют более высокие карьерные ожидания. Уровень успеваемости также делит студентов на тех, кто твёрдо ориентирован на профильную карьеру (отличники), и тех, кто находится в зоне неопределённости (студенты с более низкими оценками).

В-третьих, выпускники рассматривают образование как инвестицию, требующую отдачи, поэтому закономерно, что материальное вознаграждение и профессиональное развитие остаются главными драйверами при трудоустройстве (в качестве главных приоритетов в авторском анкетировании высокую зарплату выбрали 70,9% респондентов, карьерный рост - 58,9%, интересную работу - 55,2%).

В-четвертых, наметился тренд на увеличение значимости баланса жизни и работы (53,2% выпускников по данным опроса считают его приоритетным – весьма значимый результат). Баланс жизни и работы не вытесняет зарплату и карьеру, но дополняет их. Выпускники нацелены на «карьеру без выгорания», но в то же время, те, кто ценит баланс, не готовы жертвовать доходом. Их зарплатные ожидания практически не отличаются от остальных. Это не отказ от амбиций, а требование к работодателю обеспечить возможность карьерного роста без ущерба личной жизни соискателя.

В-пятых, можно выделить следующие ключевые тенденции, проявляющиеся в зарплатных ожиданиях студентов в 2026 году. Несмотря на сохранение завышенных ожиданий относительно стартовых зарплат, студенты демонстрируют более осторожные и информированные запросы по сравнению с предшественниками, что выражается в отсутствии реального роста зарплатных ожиданий по сравнению с данными 2017 г. после корректировки на инфляцию. Внутри изучаемой совокупности ожидания все сильнее зависят от индивидуальных характеристик (успеваемости, профильного опыта), что указывает на формирование более четкой связи между академическими и практическими достижениями и будущим доходом [8].

Исследование показывает, что зарплатные и карьерные ожидания выпускников, обучающихся на экономических специальностях в вузах Москвы и Санкт-Петербурга в 2025–2026 гг. становятся все более сложными по своей многокомпонентной структуре и все более дифференцированными. Высокая заработная плата остается главным ориентиром, но уже не является единственным критерием будущей успешной карьеры. Студенты хотят видеть прозрачную связь между достижениями в учебе, опытом работы и будущим доходом, а также рассчитывают на такие условия занятости, которые позволят совмещать профессиональный карьерный рост с личной жизнью. Поэтому, сегодня перед системой высшего образования и перед работодателями остро стоят вопросы, связанные с трансформацией классической модели карьерного успеха, а также с согласованием ожиданий выпускников с требованиями, которые диктует современный рынок труда.

[1] Глущенкова, Д. Дефицит кадров и продавцы в топе: как рынок труда пережил 2025 год // Московские новости, 2025. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mn.ru/smart/deficzit-kadrov-i-prodavczy-v-tope-kak-rynok-truda-perezhil-2025-god (дата обращения: 25.06.2026).

[2] Рейтинговое агентство RAEX. Предметные рейтинги вузов: экономика, 2026 год // RAEX Rating Review, 2026. [Электронный ресурс]. URL: https://raex-rr.com/education/subject_ranking/Economy/2026/ (дата обращения: 01.07.2026).

[3] Хедхантер. Трудоустройство по специальности // hh.ru, 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://hh.ru/article/21826 (дата обращения: 01.07.2026).

[4] hh-индекс рассчитывается как отношение среднего числа активных резюме к среднему числу активных вакансий за определенный период.

[5] Хедхантер. Краткий обзор рынка труда. Май 2026 // hh.ru, 2026. [Электронный ресурс]. URL: https://hh.ru/article/26641 (дата обращения: 01.07.2026).

[6] Хедхантер. Сервис открытой аналитики рынка труда «hh Статистика» // hh Статистика. [Электронный ресурс]. URL: https://stats.hh.ru/ (дата обращения: 01.07.2026).

[7] Федеральная служба государственной статистики. Среднемесячная начисленная номинальная и реальная заработная плата работников организаций // Росстат. Официальный сайт. Рынок труда, занятость и заработная плата. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/labor_market_employment_salaries (дата обращения: 01.07.2026).

[8] ДОМ.РФ; ВЦИОМ. Жилищный портрет России: анализ тенденций и предпочтений покупателей жилья 2022–2024 // Наш.ДОМ.РФ, 2024. [Электронный ресурс]. URL: https://наш.дом.рф/research/zhilishchnyy-portret-rossii-analiz-tendentsiy-i-predpochteniy-pokupateley-zhilya-2022-2024/ (дата обращения: 01.07.2026).

[9] В исследовании НИУ ВШЭ 2017 года связь между успеваемостью и зарплатными ожиданиями характеризовалась как слабая. Студенты со средним уровнем успеваемости (оценки 4 и 3) зачастую рассчитывали на зарплату, не уступающую ожиданиям отличников. Авторы статьи связывали это с тем, что ключевым сигналом для работодателя выступает не столько академическая успеваемость, сколько селективность вуза [21].