Влияние подотраслей аграрного сектора на национальный мультипликатор инвестиций

Введение

Современная структурная перестройка российской экономики и санкционные ограничения актуализируют поиск внутренних драйверов экономического роста. В особенности – в рамках формирования экономики предложения, противодействующей инфляции. Особое место в этих процессах занимает агропромышленный комплекс (АПК), прошедший путь от системного кризиса 1990-х годов до статуса стратегического государственного приоритета. Однако динамичное расширение масштабов отечественного агропроизводства и его экспортного потенциала обнажило новые уязвимости. Высокая зависимость от импортных технологий, селекционного материала и оборудования в условиях удорожания капитала требует качественного переосмысления подходов к финансированию и поддержке отрасли.

Традиционно эффективность вложений в АПК оценивается изолированно – через прямой прирост отраслевых показателей, создание рабочих мест или налоговые поступления. Такой подход игнорирует каскадный спрос на продукцию машиностроения, химии и логистики, который сельское хозяйство запускает через цепочки межотраслевых поставок. Для оптимизации бюджетных расходов необходим гибкий макроэкономический инструментарий, способный количественно измерить этот скрытый синергетический импульс. Исследование механизмов, посредством которых добавленная стоимость конкретных подотраслей АПК трансформирует величину национального мультипликатора инвестиций, обладает высокой теоретической значимостью и прямой практической ценностью, что и обусловило направление данного исследования.

Системный кризис российского АПК 1990-х – начала 2000-х годов

Период 1990-х – начала 2000-х годов стал одним из самых тяжелых испытаний в истории отечественного агропромышленного комплекса. Радикальный переход от плановой экономики к рыночным отношениям привел к глубокому системному кризису, масштабному спаду производства и потере продовольственной независимости страны. Если в 1990 г. посевная площадь сельскохозяйственных организаций РСФСР составляла 112,1 млн. Га, то в 2010 г. – 56,1 млн. Га. В 1990 г. объем производства мяса скота и птицы в убойном весе составлял 10,1 тыс. тн., а в 2000 г. – 4,4 тыс. тн. Валовый сбор зерна в 1990 г. составил 116,7 млн. тн., а в 2000 г. – 65,4 млн. тн. [15].

Количество крупного рогатого скота на 1000 жителей в России в 1990 г. составляло 385 ед., сократившись в 2005 г. до 151 ед. Тогда как в США и Канаде эти цифры составляли соответственно – 418 ед. в 1990 г. и 381 ед. в 2005 г. За анализируемый период времени в расчете на 1000 жителей в России значительно сократилось поголовье:

- свиней – с 259 ед. в 1990 г. до 95 ед. в 2005 г.;

- птицы – с 4462 ед. в 1990 г. до 2470 ед. в 2005 г. [10].

Значительно сократилось количество сельскохозяйственного оборудования. Если в 1990 г. у сельскохозяйственных предприятий России насчитывалось 1365,5 тыс. тракторов, то в 2010 г. – 310,2 тыс. штук. Если в 1990 г. предприятия российского АПК использовали 242,2 тыс. доильных установок, то в 2010 г. - 31,6 тыс. таких установок. Значительно сократилось количество зерноуборочных комбайнов, сельскохозяйственной техники в отрасли садоводства и овощеводства [12].

Сложным было и финансовое состояние предприятий сельского хозяйства страны. Если в 1991 г. отношение долга сельскохозяйственных предприятий России к объему их продаж составляло 0,58, то в 1999 г. это соотношение выросло до 1,65. Рентабельность реализации сельскохозяйственной продукции в 1991 г. составляла 34,8%, став в 1999 г. отрицательной – -26,4%. Снизился и коэффициент текущей ликвидности российских сельскохозяйственных предприятий с 4,19 в 1991 г. до 0.95 в 1999 г. [11].

Сложившаяся ситуация оказала значительное негативное влияние на продовольственную безопасность России. Российский импорт сельскохозяйственной продукции в 1990-е колебался от 22% (в 1993 г.) всего стоимостного объема импорта страны до 28,2% (в 1995 г.) [17]. Доля импорта мяса и птицы в 2005 г. составляла 45,9%, животного масла – 35,8%, сыров – 46,5%, растительных масел – 31,9% [20].

Таким образом в 1990-е гг. – начале 2000 гг. российский АПК находился в масштабном кризисе, что оказывало значительное негативное влияние на национальную безопасность России через масштабную зависимость страны от импорта продовольствия.

Перелом в развитии сельского хозяйства России

После дефолта 1998 г. резкое удорожание импортной продукции сделало продукцию отечественного сельского хозяйства более конкурентоспособной. Если за 1990-1998 гг. падение индекса валовой продукции российского сельского хозяйства составило 44%, то за 1999-2007 гг. значение этого показателя выросло на 39,4% [1].

В период 2006–2010 годов в российском агропромышленном комплексе (АПК) произошел коренной перелом. Отрасль перестали воспринимать как «черную дыру» для бюджета, и она официально стала одним из главных государственных приоритетов. Главным драйвером изменений стал запуск приоритетного национального проекта «Развитие АПК» (2006–2007 гг.), который затем перерос в Государственную программу развития сельского хозяйства на 2008–2012 годы.

Государство стало компенсировать большую часть процентной ставки по банковским кредитам для аграриев. Появились кредиты на 8-10 лет, что позволило строить крупные объекты с нуля [5], [7]. В период 2006–2010 годов Россельхозбанк прошел через беспрецедентную докапитализацию со стороны государства. Из небольшого специализированного игрока он превратился в один из крупнейших банков страны. Банк стал мощным финансовым ядром для поддержки деревни, а компания «Росагролизинг» начала массово поставлять технику в рассрочку [6]. В анализируемый период времени зародились крупные российские агрохолдинги, вертикально интегрированные компании. На смену устаревшим и неэффективным тракторам и комбайнам пришла современная энергонасыщенная техника.

В результате, с 2014 г. по 2021 г. наблюдался активный экспортный рост продукции российского сельского хозяйства. Если в 2004 г. Россия экспортировала сельскохозяйственную продукцию на сумму 9,72 млрд. USD, то в 2008 г. – на 20,7 млрд. USD. В 2014 – на 29,6 млрд., в 2018 г. – на 37,4 млрд. USD, в 2021 г. – на 49,84 млрд. USD – см. рисунок 1.

Рисунок 1 – Динамика российского экспорта сельскохозяйственной продукции

Источник: [18]

Отметим, что немаловажная часть успехов российского сельского хозяйства сформировалась за счет массового завоза в Россию иностранного высокопродуктивного племенного скота, инкубационных яиц птицы, посадочного материала. Оборотной стороной этого роста стала зависимость России от иностранных пород скота, птицы и сортов сельскохозяйственных растений. Подтверждением этого являются многочисленные данные. Например, по структуре внутреннего рынка семян в 2022 г. – рисунок 2.

Рисунок 2 – Доля отечественной и импортной селекции в общем объёме высеянных семян в 2022 году, %

Источник: [14]

Похожая ситуация к началу 2020-х сложилась с импортом инкубационного яйца индейки – рисунок 3.

Рисунок 3 – Импорт инкубационного яйца индейки в Россию

Источник: [2]

А также – с сельскохозяйственной техникой – рисунок 4.

Рисунок 4 – Доля иностранной и отечественной сельскохозяйственной техники на внутреннем рынке Российской Федерации, %

Источник: [3]

Тем не менее, санкционное давление последних лет ставит перед российским сельским хозяйством задачи перехода на отечественное оборудование, отечественные породы скота и птицы, а также – посевной материал.

При этом высокая ключевая ставка Банка России, удорожание техники и снижение доходов отечественных аграриев привело к значительному падению их спроса на сельскохозяйственную технику – продажи упали на 15%-20% [13]. Серьезной уязвимостью остается племенная база. В птицеводстве и свиноводстве отрасль долгие годы опиралась на импортные кроссы и гибриды, и процесс выведения собственных конкурентоспособных пород птицы мясных и яичных направлений требует времени и масштабных инвестиций. Достаточно медленно растет самообеспеченность по молоку [16].

Таким образом, ситуация в российском сельском хозяйстве остается достаточно сложной, что, в условиях дорогого кредитования, требует научно обоснованного распределения дефицитных инвестиционных ресурсов по подотраслям АПК.

Теоретические основы мультипликативного влияния АПК на экономическую безопасность страны

Большая часть направлений влияния сельского хозяйства на экономическую безопасность страны достаточно хорошо изучена, потому ограничимся лишь кратким их перечислением в таблице 1.

Таблица 1

Направления влияния сельского хозяйства на экономическую безопасность России

Но вышеуказанные направления не учитывают важной составляющей влияния сельского хозяйства на экономическую безопасность страны – мультипликативного влияния. Инвестиции в развитие сельского хозяйства, при прочих равных условиях, как правило приводят к росту валового внутреннего продукта (ВВП), генерируемого сельским хозяйством, что сопровождается ростом количества рабочих мест в данной сфере и объема собираемых по неизменным ставкам налогов. Это прямой эффект развития сельского хозяйства. Но, наряду с этим прямым эффектом существует и косвенный, мультипликативный.

Инвестиции в развитие сельского хозяйства направляются на закупку техники, селекцию сортов и пород, строительство перерабатывающих заводов, молочных ферм, загонов для скота и т.п.

В результате часть этих инвестиций в виде доходов получают поставщики техники, селекционеры, поставщики строительных материалов и оборудования, подрядчики, выполняющие строительные работы. Часть полученных доходов все они направляют на финансирование собственного функционирования. Так производители техники закупают металл, селекционеры – необходимое оборудование, производители стройматериалов – необходимое сырье и т.п.

Все поставщики этих ресурсов получают доходы от их поставки, часть которых, в свою очередь, тратят уже на собственное функционирование. Добавим к этому масштабный потребительский спрос на продукцию сельского хозяйства, продавцы которой получают доходы, часть которых тратят на поддержку собственного функционирования по описанной выше схеме.

Таким образом, инвестиции в развитие сельского хозяйства инициируют не только прирост ВВП непосредственно в сельском хозяйстве (прямой эффект), но и прирост ВВП в смежных с сельским хозяйством отраслях (косвенный, мультипликативный эффект). Отметим и то, что влияние на этот эффект инфляции может оказывать негативное воздействие на величину мультипликатора, снижая ее [4]. Таким образом, инвестиции в развитие разных отраслей сельского хозяйства формируют разные по своей силе и направлению мультипликативные эффекты, оказывая разное по силе влияние на экономическую безопасность, заключающееся в приросте ВВП.

Математический инструментарий исследования

Существующие исследования, как правило, направлены на моделирование непосредственно мультипликатора инвестиций сельского хозяйства [8], [9]. Авторы данной работы предлагают альтернативный существующим исследованиям подход. Вместо того чтобы рассматривать сельское хозяйство как изолированную систему (где инвестиции порождают эффект только внутри отрасли), авторы предлагают оценить его роль как драйвера и структурного элемента всей национальной экономики. Оценить влияние разных отраслей сельского хозяйства на общую величину мультипликатора инвестиций национальной экономики, рассчитать которую предлагается по формуле (1):

, (1)

где М – величина национального мультипликатора инвестиций;

ут – величина утечек из мультипликативного процесса;

ак – величина акселератора инвестиций.

Эта формула предложена в работе [19] и является результатом более глубокого моделирования процесса взаимодействия мультипликатора и акселератора инвестиций, описывающего каждую стадию этого процесса, что приводит к пониманию его структуры. Отметим, что это понимание необходимо для использования мультипликатора в целях расчета и учета косвенного влияния той или иной отрасли экономики на экономическую безопасность страны в целом.

Величина утечек из мультипликативного процесса рассчитывается по формуле (2):

(2)

где с – норма сбережений;

н – ставка налогообложения;

и – ставка склонности к импорту.

Составляющие формулы 2 предлагается рассчитать, как доли соответствующих показателей от ВВП страны.

Рассчитав величину национального мультипликатора инвестиций в динамике, необходимо рассчитать силу влияния на эту величину отраслей сельского хозяйства. С учетом того, что инвестиции в развитие этих отраслей оказывают влияние на генерируемую ими валовую добавленную стоимость, для расчета искомого влияния предлагается использовать формулу (3).

(3)

где: k – номер отрасли сельского хозяйства;

b_k – коэффициент, характеризующий силу и направление влияния k-й отрасли сельского хозяйства на величину мультипликатора инвестиций национальной экономики;

ВДС_k – валовая добавленная стоимость k-й отрасли сельского хозяйства национальной экономики.

Формула 3 подразумевает формирование парной регрессии для определения значения b_k для каждой анализируемой отрасли. При этом авторы отказались от формирования для модели 3 в следующем виде:

.

Так специфика отраслей сельского хозяйства (исследуемых факторов) предполагает наличие между ними тесной внутренней взаимосвязи. Построение многофакторной модели в данном контексте сопряжено с риском возникновения мультиколлинеарности, которая смещает оценки параметров и искажает реальную значимость коэффициентов регрессии. В целях устранения интерференции (взаимного наложения) объясняющих переменных и обеспечения методологической чистоты анализа, общую модель предлагается декомпозировать на однофакторные. Такой подход позволяет корректно оценить изолированный вклад каждого фактора в вариацию зависимой переменной.

Анализ и оценка влияния подотраслей АПК на национальный мультипликатор

Для расчетов использовались данные за последние 20 лет с 2005 г. по 2025 г. Исходные данные для расчета величины национального мультипликатора инвестиций (выборочно), как и результаты этого расчета, выполненные по формуле (1), представлены в таблице 2.

Таблица 2

Исходные данные и результаты расчета национального мультипликатора инвестиций (выборочно)

Динамический набор данных мультипликатора, представленный в таблице 2, является результативным показателем для эконометрической модели по уравнению 3. Факторы этой модели представлены в таблице 3. Для расчета данные дефлируются (за базовый принят 2021 г.).

Таблица 3

Данные по валовой добавленной стоимости подотраслей российского сельского хозяйства, млрд. руб. (выборочно)

По данным таблиц 2 и 3 для каждой анализируемой подотрасли сельского хозяйства рассчитана модель влияния динамики ее ВДС на величину национального мультипликатора инвестиций. Эконометрическая модель рассчитана по формуле 3.

Для подотрасли «Растениеводство и животноводство, охота и предоставление соответствующих услуг в этих областях» получена следующая эконометрическая модель.

(4)

Для подотрасли «Лесоводство и лесозаготовки»:

(5)

Для подотрасли «Рыболовство и рыбоводство»:

(6)

Показатели, характеризующие статистическую значимость уравнений (4)-(6), представлены в таблице 4.

Таблица 4

Показатели, характеризующие статистическую значимость уравнений (4)-(6)

Данные, представленные в таблице 4, показывают, что сформированные эконометрические уравнения являются статистически значимыми.

Представленные результаты расчетов показывают, что наибольшим влиянием на национальный мультипликатор инвестиций из трех рассмотренных подотраслей сельского хозяйства обладает «Рыболовство и рыбоводство». На втором месте – «Лесоводство и лесозаготовки», на третьем – «Растениеводство и животноводство, охота и предоставление соответствующих услуг в этих областях».

Для дальнейших расчетов возьмем величину мультипликатора за 2025 г. из таблицы 2. Ее значение без округления составляет 2,160342. Рассчитаем мультипликативный прирост национального ВВП от вложения 30 млрд. руб. отдельно в каждую из трех анализируемых подотраслей. В рамках моделирования принято допущение о линейной трансформации инвестиций в ВДС подотраслей в соотношении один к одному. На практике избавиться от этого допущения можно поправочным коэффициентом, показывающим, в какой объем ВДС для каждой подотрасли трансформируется один рубль инвестиций в ее развитие.

Исходя из вышеуказанного вложение 30 млрд. руб. в подотрасль «Растениеводство и животноводство, охота и предоставление соответствующих услуг в этих областях» приведет к росту ВВП (с учетом изменения мультипликативного эффекта) на:

(2,160342+0,000412) × 30 млрд. руб. = 64,82261 млрд. руб.

Вложение аналогичной суммы в подотрасль «Лесоводство и лесозаготовки» приведет к приросту ВВП на:

(2,160342+0,000458) × 30 млрд. руб. = 64,82398 млрд. руб.

Вложение 30 млрд. руб. в подотрасль «Рыболовство и рыбоводство» приведет к приросту ВВП на:

(2,160342+0,008732) × 30 млрд. руб. = 65,07222 млрд. руб.

Предложенный методологический подход позволяет не только ранжировать отрасли по величине мультипликативного прироста ВВП, но и проводить сценарный анализ, выбирать оптимальную с позиций максимизации мультипликативного прироста ВВП структуру распределения инвестиций по подотраслям сельского хозяйства.

Заключение

Разработанный авторами статьи научно-методический подход предлагает новое аналитическое видение межотраслевого распределения инвестиционных ресурсов на макроуровне. Этот подход основан на переносе фокуса исследования с изолированного анализа агропромышленного комплекса на его оценку в качестве интегрированного драйвера национальной экономики, что позволяет выявить скрытые структурные взаимосвязи и количественно измерить силу импульса, передаваемого от конкретных подотраслей экономики страны общему объему генерируемого ею ВВП. Использование декомпозированных однофакторных моделей обеспечило математическую чистоту полученных параметров, исключив смещение оценок из-за взаимного наложения объясняющих переменных.

Практическая ценность исследования выходит за рамки простой констатации текущих коэффициентов мультипликативного влияния подотраслей на динамику национальной экономики и заключается в создании гибкого прогностического инструментария для органов государственного управления. Предложенные математические зависимости позволяют с учетом мультипликативных эффектов моделировать долгосрочный прирост валового внутреннего продукта и оценивать реальную макроэкономическую отдачу от разных вариантов распределения бюджетных средств и субсидий. Именно учет мультипликативных эффектов служит надежной основой для формирования научно обоснованных приоритетов государственной инвестиционной политики в стратегическом секторе АПК.

В условиях сохраняющегося санкционного давления и жестких параметров денежно-кредитной политики результаты работы приобретают особое значение для обеспечения национальной безопасности. Учет структуры внутренних утечек (налоговых, сберегательных и импортных) позволяет трансформировать инвестиционное планирование из процесса простого наращивания объемов производства в инструмент точечного укрепления технологического и продовольственного суверенитета страны. Дальнейшее развитие исследования может быть связано с расширением модели для учета динамики цен и инфляционного мультипликатора, что позволит еще сильнее приблизить теоретические расчеты к меняющимся рыночным реалиям.