Долевое страхование жизни как инструмент снижения рисков страховой организации

Введение

Страхование жизни играет важнейшую роль в социально-экономической системе государства, выступая одновременно инструментом социальной защиты населения и источником долгосрочных инвестиций в экономику страны. Для российского страхового рынка в последние годы страхование жизни стало ключевым драйвером развития, что повышает значимость этой отрасли страхования на финансовом рынке страны. В современных условиях развития экономики, характеризующейся, в том числе, поиском новых инструментов сбережения, необходимостью поддержки реального сектора экономики, перераспределения рисков и сохранения финансовой устойчивости институтов, особое значение приобретают продукты страхования, сочетающие в себе страховую защиту и инвестиционную составляющую: инвестиционное страхование жизни и долевое страхование жизни. Долевое страхование жизни (ДСЖ), пришедшее на смену инвестиционного страхования в результате проводимых регулятором нововведений, позволяет значительно снизить вероятность потери капитала за счет изменения модели распределения рисков и переноса части ответственности на страхователя. Актуальность рассматриваемой темы определяется проводимой Банком России регуляторной реформой в сфере страхования жизни, необходимостью изучения особенностей нового вида страхования и выявления его преимуществ и рисков.

Ввиду относительно недавнего введения долевого страхования жизни в практику страхового рынка в РФ особенности его российской практики изучены еще не в полной мере и касаются, в основном, правовых аспектов заключения договоров страхования. В частности, объясняется принципиально новый подход к страхованию, позволяющий российским инвесторам в рамках такого договора инвестировать и иметь страховую защиту [14, с. 44-45]; [4, с. 42]. Юрченко И.С. отмечает, что введенный продукт является своего рода ответом регулятора на запросы рынка в создании более прозрачного и клиентоориентированного продукта и дополнительно будет способствовать минимизации недобросовестных продаж страхования [18, с. 115].

Долевое страхование жизни рассматривается наряду с другими инструментами долгосрочного финансирования, такими как программа долгосрочных сбережений, индивидуальные инвестиционные счета и пр. [5, с. 44]. При этом анализируется высокая рискованность продукта ДСЖ, что, по мнению Авакян А.М. и Дворной А.В., требует разработки отдельных законодательных актов, регулирующих этот вид страхования. [1, с. 144]. На наш взгляд, такое рассмотрение страхового продукта представлено исключительно с точки зрения страхователя, оно, в отличие от предлагаемого исследования, не учитывает вопросы управления рисками страховщика. Тем не менее частично интересы страховщиков затрагиваются в научных работах. Так, Гордеев П.О. проводит сравнительный анализ продуктов страхования жизни, выделяя преимущества договоров долевого и инвестиционного страхования жизни, способствующие усилению конкуренции между участниками рынка за привлечение инвесторов [6, с. 27].

Экономические основы долевого страхования жизни, в том числе структура страхового тарифа и бизнес-модели страховщиков жизни, раскрыты в современных российских публикациях недостаточно, что объясняется коротким периодом применения на рынке и отсутствием значительной статистики. Вместе с тем в работах Жегаловой О.В. и Скапенкер О.М. [7, с.283-286; 11, с. 30-35] исследуются особенности современного страхования жизни в Российской Федерации, а также анализируются актуальные регуляторные изменения, обусловленные внедрением долевого страхования жизни. В исследовании Сычевой В.В. и Овсянниковой С.Н. [13, с. 312-324] представлены сценарные прогнозы развития рынка страхования жизни. Сопоставление фактических рыночных данных с указанными прогнозами позволяет заключить, что наблюдаемые показатели занимают промежуточное положение между оптимистическим и консервативным сценариями, описанными в проанализированных источниках, это подтверждает возможность использования предложенных подходов при прогнозировании рынка долевого страхования жизни. Практики страхового дела отмечают схожесть вводимого долевого страхования жизни с известным в зарубежных практиках «юнит-линкед»-страхованием, ориентированным на долгосрочные инвестиции с включением сильной рисковой составляющей, и обращают внимание на недостатки продукта для страхователя, связанные со штрафными санкциями за досрочное расторжение договора и повышенными комиссиями за обслуживание. [12, с. 162] Эти вопросы частично раскрываются в представленном исследовании, что повышает его актуальность.

В мировой академической литературе в большей степени рассматриваются вопросы формирования эффективных инвестиционных планов в рамках страховых договоров. Так, Манчинелли Д. и др. уделяют внимание портфельным стратегиям, основанным на углеродоемкости компаний и тем самым учитывающим экологические критерии [22, с. 1-5]. В исследованиях продуктов страхования жизни с привязкой к базовому активу отмечается недостаточная осведомленность по структуре затрат и неопределенность в вопросах доходности инвестиций, хотя риски возникновения убытков страхователей в случае резкого падения цены акций достаточно высоки [23, с. 437]. Поэтому изучаются вопросы минимальной гарантийной выплаты и порядок ее определения с учетом таких данных как пол, возраст, уровень финансовой грамотности и отношение к риску клиентов, то есть, при соблюдении интересов двух сторон договора. [20, с. 5]. Вопрос установления минимальной гарантийной выплат должен решаться индивидуально, поскольку для каждого полиса ведется отдельный счет активов, которые должны находиться в ракурсе страхователя [24, с. 2]. Гунаван К. и др. приходят к выводу, что страховщики в целях обеспечения платежеспособности должны обеспечить разумное управление рисками, прозрачную структуру затрат и достаточный капитал для поддержки любых инвестиционных решений в договорах страхования жизни [21, с. 183]. Это обусловливает необходимость изучения особенностей управления рисками страховщика при организации долевого страхования жизни.

Целью настоящей статьи является обоснование потенциала долевого страхования жизни как инструмента снижения рисков страховщика.

Для достижения цели поставлены следующие задачи: проанализировать трансформацию бизнес-модели страховщика при переходе к ДСЖ; исследовать комиссионную структуру как источник гарантированного дохода; оценить влияние новых регуляторных требований, включая систему гарантирования с 2027 года, на устойчивость страховщика.

При проведении исследования проверке подвергается следующая гипотеза: долевое страхование жизни трансформирует бизнес-модель страховой организации, снижая риски наступления дефолта страховщика за счет комиссионной структуры и регуляторных изменений.

Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе формирующейся российской модели ДСЖ с учетом введения нового для страхования жизни механизма гарантирования прав застрахованных лиц.

Методы

Теоретической базой исследования послужили работы российских исследователей по изучению российских особенностей страхования жизни и статьи зарубежных авторов по анализу природы и оценке гарантий в продуктах страховании жизни, учитывающих страховую защиту и разработку инвестиционной стратегии страхователем. Эмпирическую базу составили статистические данные по страхованию жизни, а также нормативные и информационные документы Банка России, Федеральные законы.

В работе использованы методы финансового анализа (оценка комиссионной структуры и риска ликвидности), актуарного моделирования (расчет платы за страховое покрытие) и формально-юридического анализа (толкование требований к ключевому информационному документу и условиям расторжения договора).

Результаты

Для российского страхового рынка продукт долевого страхования жизни, сочетающий страховую защиту и возможность инвестировать в паевые инвестиционные фонды, является новым, он появился на рынке в 2025 году [1], хотя в целом отрасль страхования жизни занимает лидирующие позиции – по данным Банка России доля страховых премий по страхованию жизни с 2024 г. составляет более 50% в объеме совокупных страховых премий [2]. Из единого государственного реестра субъектов страхового дела по состоянию на 07.06.2026 юридическую возможность осуществлять долевое страхование жизни имеют 27 страховых компаний, а реально предлагают 8 страховщиков [9]. Общий объем собранных страховых премий по ДСЖ за 2025 г. составил 26,5 млрд руб. и имеет положительную динамику (рис. 1).

Рисунок 1. Динамика страховых премий по ДСЖ с 2025 г. (млрд руб.). Источник: составлено по данным [Банк России. Страхование. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/insurance/reporting_stat/ (дата обращения 05.06.2026)].

Переход к модели ДСЖ значительно снижает рисковую нагрузку страховщика и способствует смене его бизнес-модели с инвестиционной на актуарно-комиссионную. Единовременная премия, уплачиваемая страхователем по договору страхования жизни, может быть разделена на две части: премию для покрытия страхового риска и премию для инвестиционной части. В ДСЖ все риски распределяются по высокой степени паритетности. Каждый вид риска закреплен за участником системы, который обладает наибольшим набором инструментов для его контроля и минимизации. Такое разделение позволяет компании формировать главную инвестиционную гарантию - защиту собственного капитала от рыночной волатильности, которая формируется за счет гарантированного исполнения обязательств только по рисковой части и отсутствия гарантий сохранности средств и прироста инвестиций клиента [20, с. 5-20]. Именно этот правовой механизм, при котором страхователь самостоятельно принимает инвестиционный риск и становится владельцем паев, а страховщик выступает лишь агентом по их приобретению, получил детальное нормативное закрепление в российском законодательстве о долевом страховании жизни [10, с. 125-126].

В рамках долевого страхования жизни реализуется специфическая модель разделения рисков, при которой ключевой инвестиционный риск в полном объеме переносится со страховщика на страхователя. Вместе с тем организационная структура ДСЖ опирается на многоступенчатую систему инвестиционных и регуляторных гарантий, снижающих потенциальные убытки обеих сторон. Эту систему защиты целесообразно разделить на следующие основные уровни. На институциональном уровне риски долгосрочных накоплений граждан минимизируются государством. С 2027 года вступают в силу нормативные механизмы (система гарантирования прав застрахованных лиц), обеспечивающие исполнение обязательств перед клиентами даже в сценарии банкротства страховой организации [8; 17]. Действующее законодательство позволяет страховщикам гибко конструировать комбинированные программы ДСЖ, самостоятельно определяя баланс риска и доходности. Участники рынка используют два ключевых внутренних инструмента: программы с фиксированной защитой капитала (страховщик может предлагать линейки ДСЖ с условием 50% или 100% защиты первоначальных инвестиций клиента, при этом управление риском убытков по такой гарантии осуществляется через тарифную политику) и сегрегацию структуры выплат. Базовым элементом минимизации рисков страховщика выступает разделение его обязательств на рисковую и инвестиционную составляющие. Безусловно гарантированной к выплате со стороны компании остается только классическая страховая сумма (при наступлении рисков для жизни и здоровья). Инвестиционная же составляющая (стоимость паев) рассчитывается дискретно на дату окончания договора и зависит исключительно от рыночной конъюнктуры. Такая аллокация рисков ограничивает масштабы возможных финансовых потерь, освобождает организацию от рыночных рисков и обязательств по гарантированию доходности, минимизирует волатильность собственных средств, и тем самым оказывает сильный антикризисный эффект.

Финансовая устойчивость страховщика при ДСЖ гарантируется структурой комиссий, которые удерживаются независимо от рыночной конъюнктуры. По требованию Банка России, при заключении договора ДСЖ страховщики обязаны предоставлять потребителям ключевой информационный документ с описанием условий и рисков продукта, в том числе с указанием комиссий, которые взимаются страховщиком [3; 15].

Страховщик закладывает в договор несколько типов комиссий:

¾ комиссия за управление (Management Fee) - процент от стоимости чистых активов (СЧА) договора;

¾ комиссия за риск (Mortality / Risk Charge) - плата за страховое покрытие (смерть, дожитие), которая рассчитывается на основе актуарных таблиц.

Даже если рынок падает, страховщик гарантированно получает свою комиссию за администрирование полиса. Так как обязательства перед клиентом выражены в паях, а не в рублях, падение стоимости паев уменьшает обязательства страховщика пропорционально уменьшению самих активов. Вместо стандартного заработка на марже, компания стабильно зарабатывает на фиксированных комиссиях: за администрирование полиса, за предоставление страхового покрытия (рисковая часть), а часть комиссий (Management Fee) делится между страховщиком и партнерской управляющей компанией (УК) [24, с. 10-15]. Заметим, что в соответствии с законодательством страховые организации в целях осуществления долевого страхования жизни вправе осуществлять деятельность управляющей компании [2].

Основные элементы взимаемой комиссии включают: коэффициент распределения (определяет долю страховой премии, направляемую на покупку инвестиционных единиц, тем самым формирует распределяемую премию); спред между ценой спроса и предложения (Bid-Offer Spread) - это разница между стоимостью приобретения и реализации инвестиционного пая в активах ДСЖ; сбор за управление фондом (Fund Charge) - комиссия, которая обычно встроена в цену инвестиционной единицы (держатель полиса не видит отдельных списаний - сбор «автоматически» вычитается через снижение роста цены единицы, обычно указывается как годовой процент от стоимости активов фонда, который затем разбивается на ежедневные доли); сбор за обслуживание полиса (Policy Charge) - размер сбора устанавливается изначально, но страховщик может его пересматривать с уведомлением держателя полиса, причем сбор списывается с уже существующих активов полиса, а не с поступающих взносов, что обеспечивает гарантированность дохода даже при условии отсутствия взносов от страхователя.

Сбор за страховое покрытие (Risk Benefit Charge) представляет собой один из наиболее значимых аспектов гибкости в бизнесе ДСЖ. В традиционном страховании стоимость страхового покрытия обычно амортизируется как фиксированная сумма на весь период уплаты взносов по договору и либо напрямую закладывается в общую премию по договору, либо устанавливается в виде отдельной премии за дополнительное покрытие. Договоры долевого страхования жизни сочетают в себе льготный налоговый статус (включая право на налоговый вычет и особый порядок обложения НДФЛ), присущий классическому страхованию жизни, с более низкой стоимостью страховой защиты по сравнению с традиционными накопительными программами. Вместо фиксации жесткой страховой суммы на случай смерти при заключении договора, в ДСЖ страховое покрытие может определяться динамически: как наибольшая из двух величин - фиксированной страховой суммы или определенного процента от текущей стоимости паев ПИФ. Этот процент устанавливается так, чтобы обеспечить реальный объем чистого страхового риска для страховщика (обычно страховая выплата составляет стоимость паев плюс дополнительный фиксированный процент от взносов или активов) [24]. Таким образом, базовая формула расчета платы за страховое покрытие выглядит как:

(1)

где - это коэффициент для расчета минимальной величины чистого страхового риска (обычно 5% от стоимости паев);

- тариф за риск смертности для конкретного застрахованного лица, который меняется с возрастом и включает в себя андеррайтинговые надбавки компании;

СС – страховая сумма;

СтП – стоимость паев.

В отличие от классического страхования, где плата за риск фиксирована на весь срок договора, формула (1) показывает зависимость сбора от динамической величины чистого страхового риска – наибольшего значения между превышением страховой суммы над стоимостью паев и произведением коэффициента минимальной величины чистого страхового риска на стоимость паев. Это позволяет страховщику снижать обязательства при падении рынка пропорционально активам. Кроме того, сохраняется стабильный поток комиссионного дохода Q, скорректированный на возрастные и андеррайтинговые надбавки. Тем самым минимизируется давление на нормативный капитал компании, а регуляторные требования к резервам остаются минимальными.

Ключевой индикатор высокого риска дефолта и банкротства - нехватка нормативного капитала. На сегодняшний день такая ситуация на российском страховом рынке встречается достаточно редко из-за жестких требований регулятора, однако в отдельных случаях дефицит может возникать из-за резкого роста убыточности (например, из-за стихийных бедствий или крупных выплат), снижения инвестиционных доходов или инвестиционных потерь. Нехватка нормативного капитала — это прямое следствие реализации инвестиционных рисков под жестким давлением нормативов ЦБ. По продуктам с гарантированной доходностью ЦБ требует формировать огромные резервы. При ДСЖ регуляторные требования к капиталу страховщика минимальны, так как инвестиционный риск несет клиент [24]. Высвобожденные средства страховщик может направить на укрепление собственной ликвидности или разместить в безрисковые инструменты (ОФЗ, депозиты крупных банков) для обеспечения своей операционной деятельности.

В периоды паники на финансовых рынках традиционные страховые компании часто сталкиваются с риском ликвидности, вызванным массовым изъятием средств клиентами. Обязательства по выплате фиксированных выкупных сумм вынуждает страховщика экстренно продавать активы с высоким дисконтом, что провоцирует системный дефолт [20, с. 10-15]. В ДСЖ данный риск минимизирован. Во-первых, выкупная сумма напрямую зависит от текущей (возможно, упавшей) стоимости паев на момент расторжения, поэтому страховщик не несет убытков от экстренной ликвидации позиций. Во-вторых, инфраструктура ПИФов перекладывает обязанность по обеспечению ликвидности для выкупа паев на управляющую компанию и специализированный депозитарий. Ликвидный шок поглощается внутри системы коллективных инвестиций, не оказывая давления на баланс страховой организации.

Бизнес «юнит-линкед» страхования требует значительно меньше капитала, чем традиционное страхование. Это позволяет страховщику использовать меньше капитала при андеррайтинге. Более низкие требования к капиталу обусловлены прежде всего иными принципами формирования резервов, которые применяются к долевому страхованию: обязательства компании по конкретному полису напрямую привязаны к стоимости активов, в которые инвестирован данный индивидуальный полис. Благодаря почти идеальной корреляции активов и обязательств по сравнению с традиционным страхованием, потребность в капитале практически отсутствует, за исключением финансирования первоначальных затрат. Однако во многих случаях корреляция может отклоняться (снижаться) от математически идеальной из-за необходимости предоставления гарантий возврата премии. Страховщик обязан вернуть клиенту как минимум сумму уплаченных взносов (премий), даже если рыночная стоимость инвестиционного фонда упала. В России система гарантирования прав страхователей и выгодоприобретателей по договорам страхования жизни, включая ДСЖ, вводится с 1 января 2027 года. Согласно Федеральному закону от 26 декабря 2024 года № 477-ФЗ, лимиты гарантий составляют: до 10 млн рублей - при наступлении страхового случая, связанного со смертью застрахованного; до 2,8 млн рублей - при других страховых событиях (травмы, болезни) или при окончании срока полиса [17]. В таблице 1 представлено сравнение традиционной модели инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) и нововведения в регулировании долевого страхования жизни в России.

Таблица 1 – Сравнение текущей модели с нововведениями в регулировании долевого страхования жизни в России

Таким образом, сравнительный анализ нововведений позволяет сделать вывод о последовательном изменении регуляторной парадигмы. С одной стороны, ДСЖ освобождает страховщика от инвестиционного риска и снижает требования к его капиталу, что напрямую уменьшает вероятность дефолта. С другой стороны, государство компенсирует повышенные риски клиента введением системы гарантирования и обязательным раскрытием информации.

Обсуждение

Представленная модель ДСЖ имеет существенные преимущества для страховщика: снижение капиталоемкости, защита от рыночной волатильности и гарантированный комиссионный доход. Однако, как показывают зарубежные исследования, клиенты систематически недооценивают стоимость пут-опционов (для защиты капитала), и их максимальная готовность платить (WTP, «willingness to pay») ниже минимальной премии, рассчитанной по модели Блэка-Шоулза [19, с. 640-654] , [20]. Это создает риск рыночного провала для продуктов с высокими гарантиями. С введением в России с 2027 года системы гарантирования с лимитами 10 млн и 2,8 млн рублей возникает вопрос о потенциальном моральном риске, когда клиенты могут выбирать более рискованные стратегии, полагаясь на государственную защиту. Правовой анализ также показывает, что ограничение права распоряжения паями без участия страховщика, предусмотренное законом, создает коллизию с классическим правом собственности [10]. Кроме того, как отмечает С. Ричардс [24], единая комиссия может ограничить гибкость страховщика в покрытии расходов, что требует осторожного тарифного конструирования.

Заключение

В работе проведен комплексный анализ долевого страхования жизни, формирующегося на российском финансовом рынке.

Показано, что введение ДСЖ стало логичным шагом регулятора по внедрению нового инструмента на финансовом рынке страны, предоставляющего не только страховую защиту, но и дающего новые инвестиционные возможности российским инвесторам. За счет переноса инвестиционного риска на клиента и перехода к актуарно-комиссионной модели ДСЖ выступает эффективным инструментом управления рисками страховщика и избежания его дефолта.

На основе проведённого изучения новой бизнес-модели страховщика жизни, реализуемой в сегменте ДСЖ, а также с учётом выявленных структурно-функциональных особенностей комиссионной составляющей в системе ценообразования данных продуктов, в настоящем исследовании идентифицированы специфические параметры управления инвестиционными рисками страховой организации. В работе обосновано, что внедрение ДСЖ оказывает детерминирующее воздействие на трансформацию риск-менеджмента страховщика, модифицируя как традиционные подходы к оценке активов и пассивов, так и алгоритмы принятия решений в условиях волатильности финансовых рынков.

Подтверждено, что внедрение системы гарантирования прав застрахованных лиц и требований к раскрытию информации создает дополнительно необходимую институциональную среду, однако успех продукта зависит от баланса между стоимостью гарантий и готовностью клиентов их оплачивать, что требует дальнейших исследований поведения потребителей и совершенствования регулирования.

Полученные результаты позволяют заключить, что комиссионная структура ДСЖ, будучи интегрированной в общую модель ценообразования, формирует дополнительные каналы передачи рисков, что требует пересмотра нормативных и внутренних регламентов управления капиталом и ликвидностью страховщика.

Сформулированная авторами гипотеза подтвердилась, долевое страхование жизни трансформирует бизнес-модель страховой организации, снижая риски неплатежеспособности за счет комиссионной структуры и регуляторных изменений.

Перспективными направлениями исследований являются анализ фактической нагрузки на капитал страховщиков при ДСЖ в российских реалиях, а также разработка методов повышения финансовой грамотности населения для адекватной оценки рисков и комиссий в данном продукте.

[1] В мировой практике долевое страхование жизни известно как «юнит-линкед» («unit-linked») страхование.