Право государственной собственности: трансакционные издержки, общие ресурсы и экономическая миссия государства

Введение

Ключевая проблема и теории, и практики государственного управления в 21 веке - это каким образом политическими решениями осуществляется дифференциация права государственной собственности (ПГС).

Р.Коуз обратил внимание на то, что права собственности имеют субъективный характер, поскольку возникающие в результате сделок, выбора и действий трансакционные издержки (ТИ) не могут быть нулевыми [10]. С точки зрения неоинституциональной экономической теории (НИЭТ) экономические отношения требуют реализации специальных процедур и форм их фиксации, согласования, защиты, которые представляют собой ТИ. Свобода существует только в рамках обязательств, но предполагает, что обязательства могут нарушаться. По О.Уильямсону оппортунистическое поведение ограниченно рационального агента на рынке с неким количеством трансакций и высоким уровнем неопределенности как раз и ведет к возникновению фирмы. Указанный автор показал, что фирмы выступают в качестве альтернативы рыночно-ценовому механизму [29].

В этом сила фирм и в этом их опасность. Если фирма способна минимизировать ТИ, связанные с использованием рыночного механизма, то почему, во-первых, при конкуренции используется оппортунистическое поведение при управлении фирмой (сократил свои издержки, но увеличил их у других), во-вторых, зачем нужны политики, защита от олигополий, контроль цен и прочие нерыночные механизмы?

Собственно экономическая деятельность (поведение), равно как и управление, осуществляются на основе права собственности (если хотите, независимости воли), индивидуализации экономического субъекта, его естественного права на заключение сделок, включения в контракты, признания сторонних изоинститутов [6]. Важно рассматривать данное право не как владение ресурсами или благами, а как право на собственные нормы и исключение других из принятия индивидуальных решений. Имеет место попытка разобраться, как индивидуальный интерес переходит в общий [14] и как общее дифференцируется (институционализм как таковой, естественное право), что есть ресурс (общее), а что актив (частное) и в чем отличие блага, созданного на базе общего, от блага, созданного частной собственностью. Последняя исключительна: сделка предполагает стороны согласия, а действия предусматривают наличие институтов. Для иллюстрации: есть шахматисты, которые играют друг с другом, но есть взаимодействие мира шахматистов с шахматной федерацией, и множество сделок создает мир чемпионатов, статусов, вознаграждений. В определенной степени поведение шахматиста зависит от ФИДЕ, но значит ли это, что шахматист ей служит?

К концу 20 века пришло время ценностных объяснений права на ту или иную государственность. К настоящему времени доминирует концепция строительства государства как юридического актора, создающего некое право и заставляющего служить этому праву через систему юридических фактов: гражданства, гарантий, дипломов, чинов, лицензий, законодательных и распорядительных актов. Право создает суверенитет верховной власти в границах территории, а управление территорией дифференцируется как управление организациями. Доминирует посыл, что только государство способно обеспечить безопасность жизнедеятельности и преодоление бедности. Т. Гоббс одним из первых озвучил эту мысль: «Если правитель получает монополию на применение силы, он может использовать принуждение как основной механизм для организации различной человеческой деятельности, что принесет общую выгоду» [цит. по 14, с. 27].

Однако попытки построить систему ценностей, исходя из «общей выгоды» привели к противоречиям между «государственными» ценностями и реальностью: юридические государства привыкли называть правовыми, свободу путать с демократией, обнаруживать в людском море некое гражданское общество, налоговые сборы называть доходами государства [1], трансформируя бюджет из финансовой и управленческой практики в институт права, отождествлять депутатов с государственными служащими, объяснять бедность недостатками образования и пр. Управление может вводить любые изоинституты и добиваться неукоснительного следования установленных ими политик и норм, но объективная реальность при этом не исчезает и создает давление внешней среды на внутреннюю [6].

В нашем общем мире и мире, поделенном на государства, действуют люди со своим индивидуальным видением этого мира и места в нем, люди, которые вступают в отношения и сделки на основе собственного экономического выбора. Считаем, что предпринимательское поведение зависимо не от власти (оно не служебное), а от институтов. Поступательное развитие страны детерминировано институциональной структурой и соответствующими стимулами. Политическая составляющая определяется конфликтом интересов: инклюзивные экономические институты способствуют процветанию, однако отдельные группы могут быть заинтересованы в сохранении экстрактивных институтов. При наличии разнонаправленных предпочтений итоговый институциональный выбор является функцией исхода политической игры, где победа обеспечивается формированием союзов, расширением поддержки или мобилизацией дополнительных ресурсов [1].

Частью инклюзивных институтов обязательно являются защищенные права частной собственности (ПЧС), экстрактивные, так или иначе, опираются на вмешательство в исключительность частного права. Если опираться на подобную классификацию, то важно разобраться с тем, как сочетание этих институтов в рамках государственного управления влияет на предпринимательское поведение и формирование человеческого капитала, в чем полезность или ущерб, риски или возможности, возникающие от предпринимательства в рамках ПГС.

Теория государства – это, во-первых, описание объекта, а именно имеющей границы территории, где размещены общие ресурсы, во-вторых, поиск наилучшей системы управления данным объектом (верховной власти с ее правом на отчуждение и принуждение, но обязательно ограниченной неким правилом: ограничением срока, восстанием общества, политической конкуренцией), общими ресурсами и ценностями. Система управления же есть система «правления» как принятия политических решений, в том числе с целью формирования юридических основ отношений в «обществе», и система организационного, профессионального «управления» в рамках определенных структур (разделение верховной и правительственной власти и обязательств). При этом выделяются три метода управления, а именно: 1) политическое управление: правовое государство, стимулирующие институты; 2) экономическое управление: система общих ресурсов и развитие территории; 3) социальное управление, регулирование доходов, формирования системы общественных благ [16]. «Во многих отношениях современное государство можно рассматривать как вычислительную систему, параллельно решающую несколько задач» [16, с.34], то есть качество управления государством ограничено интеллектом управленческих структур. Это возвращает нас к «миссии» территории и вопросу насколько создание институций или проведение изменений зависит от способности лиц, принимающих управляющие решения, отбирать детали анализа, комбинировать факты и подбирать «ключи». Должны иметь место институты стратегий, понимание будущего в рамках необходимых реформ и изменений, которые позволили бы минимизировать риски перехода к «государственному оппортунизму» [7], предотвращение эффектов вроде «трагедии общих ресурсов» [24], снижения чистой стоимости публичных активов или их присвоения, насилия одних групп общества над другими. Изложенное позволяет сформулировать цель исследования: обосновать необходимость перехода от юридического понимания государства к экономическому, основанному на представлении ПГС как особого, «нечастного» права.

Методы исследования

В основе методологии работы лежит междисциплинарный подход, объединяющий НИЭТ, теорию ТИ и институциональный анализ публичного управления.

Для достижения цели исследования сформулируем ряд стартовых допущений, основанных на НИЭТ.

1. Мир существует и развивается благодаря общим ресурсам [14, 24]. Начиная с Солнца. Экономическая деятельность людей – это переход некой части общего ресурса в частный актив, далее в фактор производства, потребления и далее в доход и благо. Наконец, из суммирования частного появляется общее.

2. Существование общего, разнообразие и противостояние интересов, различия в качестве частных активов и доходов требуют наличия управления (управляющих решений), создающего изоинституты действий (поведения) и, в частности, сделок и компромиссов [6].

3. Управление осуществляется частными лицами, независимо от того частное оно («в интересе») или публичное («во исполнение») по законному статусу. Управление создает иерархии, в том числе потому, что нуждается в уменьшении сложности. Управление может переходить в правление, если допускается обогащение курируемых регальных или трансакционных служб. Из-за противоречий между общим и частным и перехода правомочий распоряжения и пользования возникают эффекты ТИ и предела эффективности миссии коллективных действий или организации. Это «трение» экономической деятельности, и это «трение» не проблема собственно экономики или прав собственности, это проблема управления [10, 27, 29].

4. Общее оказывается менее защищенным от оппортунизма управления [18], требует использования специальных правил [2]. Но как гарантировать соблюдение правил, если, например, в право собственности включаются структуры судебной системы?

5. Расходы или затраты управляемой деятельности мы можем оценить в текущем времени, оформить их документально. Будем понимать под такими издержками некие потери ресурсов или активов, которые возникают после некоторой ситуации расходов по сделке или движению расходов.

6. Некоторые из издержек связаны напрямую с неопределенностью принимаемых управленческих решений и противоречиями между общим и частным в любых действиях, следующих за этими решениями. Определять их предложено как трансакционные [18].

7. ТИ возникают в любой ситуации разрыва в переходе неких прав, объектов, результатов, оценок и пр.: несинхронность материального и информационного (документального) потоков, недостаточность доходов для обеспечения расходов или, наоборот, недостаточность расходов для получения необходимых доходов, принятия и исполнения решений, продолжительность моментов сделки, пользование или распоряжение не собственным. ТИ увеличивают точку безубыточности, создают финансовые «черные дыры», зависимость от кредитования, риски оппортунизма, но, с другой стороны, это также издержки, которые позволяют в рамках иерархий кого-то или что-то финансировать, создавать целые трансакционные отрасли (безопасность, банки, публичное управление, маркетинг). И здесь представляется особой важностью вести конструирование ТИ как общих, а не частных, что и определяет необходимость, полезность некоего «нечастного» права, то есть права, лишенного частного интереса и предельно ограниченного в возможности использования оппортунизма.

8. Из-за ограниченности сделок управление ТИ невозможно в реальном времени, мы можем повлиять на них только управляя будущим. Это делает необходимым использовать наряду с оперативным и общим управлением также стратегическое управление.

Проблема состоит, таким образом, не в источниках, причинах появления ТИ, а в том, что эти издержки надо компенсировать доходами (правом собственности), а не благами. Это проще всего сделать, используя оппортунистическое поведение, что кратно увеличивает ТИ. Достаточно ли создается доходов от «управления по Уильямсону», чтобы компенсировать возникающее во времени увеличение ТИ от некомпетентного централизованного управления, оппортунизма и насилия? Собственно, ограничить риски оппортунизма и влиять на величину и активность возникающих в результате управления на основе прав собственности трансакционных структур, влияния их культур, символов и статусов мы можем только через систему признаваемых обязательств (институтов). Обязательства между фирмами создаются контрактами, но кто «институционализирует» контракты и вправе наказать за их нарушение? Отсюда вытекает необходимость существования государства.

Сущность государства

Мир нулевых ТИ, совершенных контрактов, самоорганизующихся фирм невозможен из-за феномена управления и приходится ставить вопрос о некой нефирме – государстве. Управление трансакциями предполагает ограничение на предпринимательское поведение, что противоречит природе фирмы [10]. Отдельная «фирма» не должна создавать обязательства для другой, приобретать над ней власть через управление, поэтому обязательства для всех создаются нефирмой, которой мы приписываем иное право собственности, отличаемое от частного.

Разнообразие взглядов, трактовок и описаний феномена «государство» сравнимо с количеством ученых, занимающихся этим вопросом. Все государства значительно отличаются одно от другого. При этом на территории одной страны могут существовать отличающиеся режимы. Глядя на карту мира, мы прежде всего понимаем, что любое государство – это имеющая границы территория.

Со времен древнейших государство определялось как высшая форма общения между людьми, которая возникает естественным путём для достижения общего блага [2]. Цицерон полагал, что истинное государство есть состояние народа, соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общности интересов [5]. Государство создается для справедливого и достойного существования людей, которые разделены на чиновников и простолюдинов, занимающихся соответственно умственным и физическим трудом, верхи добросовестно заботятся о низах, а низы честно служат верхам [12]. Сегодня, можно сказать, к этому взгляду возвращаются, представляя государство во многом как систему самоорганизации, сторожа интересов своих граждан или поставщика благ для налогоплательщиков. Однако история пошла иначе, показав, что в мире не может быть ни общего согласия, ни наилучшего управления.

В средние века, когда государства управлялись единоличным правителем или династией, появляется упор на служение. Государство создают люди, стремящиеся удовлетворить свои потребности, это особым образом организованная власть, политическое состояние общества с присущими для него отношениями господства и подчинения, служение государству — смысл и счастье человеческой жизни [20]. Государство появилось, когда люди решили заключить общественный договор, по которому народ передал суверену (правителю) часть своих естественных прав в обмен на спокойствие и благополучие, то есть люди пожертвовали собственным правом на насилие, которое находится исключительно в руках властителя для поддержания общественного договора [4, 8]. По Ж.Бодену же, государство есть осуществляемое верховной властью по праву управление множеством домохозяйств и их общим достоянием путем установления свободы вероисповедания и проведения экономических реформ с целью укрепления частной собственности граждан — опоры государства. Суверенная власть государства — это всегда постоянная власть, неделимая на части, не ограниченная никакими условиями [25].

Управление сверху устанавливается как основа для организации жизнедеятельности на территории. Этот подход находит сторонников и сегодня: «Государство — это группа людей, которая правит, издает законы, управляет социальными процессами и вырабатывает правила для социальных групп на определенных территориях и в пределах определенных границ» [30].

Буржуазные революции с их декларируемой свободой человека на основе признания исключительности права частной собственности изменили взгляд на государство. Основной вопрос – кто кому служит? По Гегелю государство — это действительность конкретной свободы, где единичность и особенные интересы получают развитие, но они переходят через себя в интересах общего, но есть суверенитет государства как абсолютная власть всеобщего над частным [22]. Вершиной эволюции понятий в 19 веке о государстве стали воззрения Ф.Энгельса: «Сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство, одновременно есть учреждение публичной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением» [19, с.13].

20 век начинается с М.Вебера. В какой-то исторический момент политическая общность получает название «государство», которое характеризуется двумя ключевыми чертами: монополизацией права на насилие в пределах определенной территории и появлением правопорядка, когда для насилия возникает рациональное обоснование [28]. А из классиков второй половины прошлого века чаще всего цитируется Д.Норт: государство – это территория, в границах которой создается сравнительное преимущество на насилие, необходимое и достаточное, чтобы собирать налоги, а затем предоставить «обществу» соответствующие услуги [см. например, 27].

Отметим, что в такой трактовке, когда право на насилие признается главным признаком государственности, его можно приравнять к «ордену меченосцев», как это сделал И.Сталин [17, с. 71]. В рамках муниципалитетов это создает опасность их институализации как подобных мафии структур.

В отличие от европейской традиции политики США, начиная с В.Вильсона, выделяют прежде всего проблемы управления, регулирования взаимодействия в обществе. Государство — это организация власти, которая имеет специальный аппарат управления и располагается на определённой территории [23]. Д. Бернхэм в 40-х годах начал развивать идеи «управленческой революции». Рабочий класс слаб, но, привлекаемые в структуры капиталистической собственности наемные управляющие начнут борьбу за власть и победят класс буржуазии, устанавливая режимы мягкого тоталитаризма [3]. Однако подход типа «суверенитета публичной власти» приводит нас к феномену особого государственного предпринимательства, который мы называем квазипубличным управлением [7].

Может ли государство быть управляемо не верховной властью? В СССР на ХХII съезде КПСС был выдвинут противоречивый тезис о построении общенародного государства как орудия всего общества [3]. В отношении же основной идеи советского социализма С.Кордомский отмечал: «…она заключается в том, что экономика и социальная организация государства должны быть слиты в единый механизм справедливого распределения ресурсов» [9, с.11]. Практика СССР показала невозможность достижения такого идеального строя. Государство как управляемое на основе общенародной собственности и организованное как производство оказывается со временем неконкурентоспособным. И первым устаревает политическое управление, влияние которого в рамках «производства» оказалось определяющим.

В итоге «социальный прогресс попал в цивилизационную ловушку, когда на экономическое развитие громадное влияние оказывает политическая инфраструктура, часто заинтересованная в сохранении своей власти любой ценой» [15, с.20]. С другой стороны, возрождаются идеи народного государства, солидаризма [11], возникают предложения о введении национального дивиденда [13]. Так государство или публичное акционерное общество? Сколько уже есть исторического опыта, что страна, управляемая как предприятие, неконкурентоспособна и держится на эксплуатации общих ресурсов.

Право государственной собственности

Управление в рамках объекта исследования не должно иметь финансовых целей или целей развития собственных структур, и его миссия заключается в увеличении ценности территории для лиц на ней проживающих и ведущих экономическую деятельность. Эта ценность осознается и принимается организациями, группами и всеми действующими экономическими агентами как обладателями дифференцированных прав собственности и имеющими интерес в отношении этих ценностей. Различие в частном восприятии ценности объектов создает возможность сделок и предпринимательства (ценность товара для продавца и покупателя различна, равно как ценность должностного положения или целей организации различна для ее кадров и учредителей).

В российском юридическом поле объект настоящего исследования как бы вообще выведен за скобки. По Гражданскому кодексу государственной собственностью «является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (РФ)» (то есть как бы государству, территории), но «от имени РФ и субъектов РФ права собственника осуществляют органы и лица…», то есть частные субъекты [4]. Старая песня о государстве как имущественном комплексе, имеющем характер недвижимости (предприятии). Под имуществом понимается вещь, в гражданском праве – это физически осязаемые предметы материального мира. Вещами в гражданско-правовом смысле объявляются объекты, ценность которых человеком осознана и на которые он может оказывать влияние, управлять. Если мы подходим к управлению объектами государства как к вещи, то какие могут быть претензии по поводу коррупции или ренты? Экономический ресурс неверно определять как имущество. Государство не организация и не предприятие, то есть не вещь. ПГС предполагает право владения общими ресурсами (но не активами) и управление, дифференцирующее объект исследования на основе принятия общих солидарных законов. Вопрос не о защите частной собственности, а о таком взаимодействии общих и частных норм, при котором обеспечивается результативность частной собственности, контроль над трансакционными отраслями и структурами.

В этом плане необходимо уточнить понятия ресурс как возможность, имеющую ограничения, потенциал как способность, актив как владение, при некоторых условиях приносящее доход, и фактор как распоряжение и пользование ресурсами на условиях некой сделки, легальной или внелегальной. Так налоговые суммы как ресурс есть отражение экономического потенциала территории или частных доходов, как актив – эффективность политических решений, следствие потенциала государственного управления, как фактор – валюта бюджета с его ассигнованиями и трансферами.

Экономическое управление на основе частной собственности с точки зрения его ценности, определяется конструированием и оперированием точками безубыточности. После достижения последних произведенный продукт может включаться в сделку по любой цене, что и является базой формирования не только финансового, но и человеческого капитала. Если объем создавшегося на некотором периоде такого капитала выше объема сопровождавших в этот период сделки ТИ, то экономика растет [21]. Этот процесс может носить стихийный характер, и экономика будет то падать, то подниматься. ПГС при правильном его понимании и использовании в управлении позволяет, с одной стороны, создать систему стимулов для производства человеческого капитала, ограничения оппортунизма, с другой стороны, контролировать ТИ и трансакционные отрасли, возникновение и влияние политических фирм (понимаемых широко и включающих помимо прочего государственные корпорации).

Представляется, что диапазон 51-52% доли права государственной собственности и 49-48% доли права частной собственности в экономике — ключевое условие контроля за оппортунизмом и роста человеческого капитала.

Государство как объект ПГС

Любая институциональная система создается либо уже под существующую, либо под проектируемую социальную систему - подо всякую управляемую. Если нет управления, то и нет требования введения политик, норм, правил: мы знаем о правилах восхода и захода солнца, но это не значит, что это требует закрепления в специальной норме (за исключение случаев управления, например, метеорологическими или информационными агентствами). Управление возможно только в отношении искусственной, сконструированной системы, которую мы называем внутренней средой реальной системы, но действия в рамках внутренней среды осуществляются с вовлечением внешней (независимой) среды с переходом ресурсов и доходов через границу между ними (миссию, назначение, смысл действий), что создает ворох ТИ и накладывает пределы на эффективность (на входе) и результативность (на выходе) действий. Если мы различаем частное и публичное управление в связи с разделением права собственности, то особое значение приобретает миссия, возникающая в связи с конструированием внутренней среды публичного управления и появляющимся противоречием между обязательствами и интересами государства-организации (внутренняя среда) и государства-сообщества (внешняя среда). Национальное государство – это внутренняя среда, но есть и мир, который любят называть глобальным, но это просто внешняя среда, процессами в которой непосредственно национальное государство управлять не может, но избежать их влияния не может тем более (рис. 1).

Рис. 1. Государство как объект права государственной собственности (ПГС)

Источник: составлено авторами

Обсуждение и рекомендации

Объект данного исследования – как бы выделенная часть права частной собственности, которая ей не является, то есть она, оставаясь исключительной, не имеет конкретного субъекта этого права и не предполагает в рамках экономической деятельности с объектами этого права извлечение частного дохода или перераспределение дохода в интересах обособленных групп, кланов, корпораций. Государство и есть объект ПГС: используя общие ресурсы, управление в его рамках создает общие ресурсы и обеспечивает эффективность их использования уже как общественных и частных благ. Это касается и природных ресурсов, налоговой системы, бюджета, продуктов и услуг образования, здравоохранения и других социальных институций, полезности регальных отраслей и политической бюрократии, ценности законодательства и разумности правоприменения.

ПГС дифференцируется, создается как структура общества, система правительственных ведомств и учреждаемых организаций, агентств и служб. Можно выделить как особые формы право публичной, муниципальной, агентской собственности, которые предполагают законное «партнерство» с частной собственностью. Но главный принцип нельзя исключать – ПГС не должно создавать возможность для частных лиц, связанных с управлением на ее основе, использовать данное право для получения частного дохода. Хотя ПГС по определению само по себе не приносит доход (увеличивается за счет изъятия части доходов частной собственности), оно не должно значительно ограничиваться, поскольку это приведет к неконтролируемому росту ТИ, разрастанию трансакционных структур, снижению ценности ресурсов территории, а связанные с частными интересами ограничения на свободу экономической деятельности закончатся критическим снижением объема производимого в рамках предпринимательской деятельности человеческого капитала. Объект данного исследования не должен также слишком увеличиваться. Минимальное превышение ПГС над ПЧС в экономике страны выглядит как максимально удовлетворительное, но его еще надо как-то сконструировать и обеспечивать.

Обратим внимание на экономическое описание государства и откажемся от представления о государстве как управляемой организации. Государство не фирма и не производство. Всякая страна не может не при каких условиях стать «городом Солнца», равно как не может быть эталона государственности. Попытка найти наилучшее, в принципе, неплохое дело, но попытка затем загонять всех в это наилучшее – это снижение разнообразия, увеличение энтропии и как следствие устаревание и исчезновение. Развитие человечества возможно потому, что люди меняются быстрее институтов.

Экономика, имея в своей основе отношения собственности, есть институт согласия при всем разнообразии политик и личностных, человеческих интересов правителей и должностных лиц государственного управления. Государство как часть ПГС – это имеющий границы объект, включающий общие для сообщества территории ресурсы, символы, институты, находящийся под управлением структур, имеющих ряд исключительных прав, ограничений и обязательств. Создание государства – это, по сути, выделение некоторого общего, которое выводится из исключительного права частной собственности и не должно находиться под управлением, которое бы имело характеристики «фирменного» и преследовало частные цели или использовало насилие в отношении частных контрактов без конституционных оснований в интересах одних против других.

Поскольку в рамках объекта исследования формируется правительство как система управляемых служб и организаций, то для обеспечения коммуникаций между этими публичными организациями и частными, домашними хозяйствами должен формироваться комитет общественных организаций разной направленности и политических объединений. Особое значение имеют именно последние. Они способны оказать влияние на структуры правительства при соблюдении ряда условий-рекомендаций:

1. Отсутствует прямое вмешательство в их деятельность верховной власти.

2. Партии не создают своих правовых систем, то есть не присваивают права представительных органов власти (в СССР, а сейчас в КНР коммунистическая партия была (и есть), по сути, представительным органом власти).

3. Государственная служба есть система поддержки рассматриваемого в статье феномена, она не подчинена должностным лицам государственного управления и свободна от политического влияния, госслужащие не могут быть членами некой политической партии.

4. Лица, занимающие государственные или политические должности, могут быть членами партии, но несут особую личную ответственность, связанную с их способностью минимизировать эффекты оппортунистического и рентоориентированного поведения, мягкими бюджетными ограничениями, обогащением регальных служб. Личное благосостояние человека за период государственной деятельности не должно кратно увеличиваться.

5. Регулярно необходимо менять значимую долю лиц, принимающих управляющие решения, во всей системе государственных, общественных, политических организаций (искусственная ротация-конкуренция).

При таких условиях государство не может быть идентифицировано как управляемая организация, аналогичная фирме. В связи с этим требуется концептуальное отделение ПГС от его трактовки в категориях имущества, что позволяет осуществить переход от юридической модели государства к экономической.

В свою очередь экономическое государственное управление представляет собой механизм регулирования ТИ и обеспечения защиты контрактов от оппортунистического поведения, в отличие от управления предпринимательской активностью, основанного на применении принуждения.

Ключевая проблема как теоретического анализа, так и практической реализации государственного управления в XXI веке, включая организацию взаимодействия между органами власти, общественными объединениями и домашними хозяйствами, заключается в том, каким образом посредством политических решений осуществляется дифференциация ПГС.

Заключение

Государство не является ни фирмой, ни организацией. Экономическое понимание государства требует отказа от юридической конструкции «государство-собственник» и перехода к концепции права государственной собственности как выделенной, но не обособленной части права частной собственности, не имеющей конкретного субъекта и не допускающей извлечения частного дохода лицами, осуществляющими управление на его основе.

ТИ в публичном управлении носят характер «общего ресурса»: они неизбежны, но должны компенсироваться доходами (правом собственности), а не благами. В противном случае возникает «трагедия общих ресурсов» и государственный оппортунизм.

Изучаемый объект не приносит дохода по определению – он увеличивается за счёт изъятия части доходов частной собственности. Следовательно, бюджет не может считаться доходом государства, а является инструментом управления с высокими ТИ. Ресурсы ПГС используются для увеличения доходов права частной собственности и системы общественных благ, как продукта дифференцированного ПГС.

Предложено правило: минимальное превышение доли ПГС над ПЧС. Такая пропорция в экономике страны выглядит удовлетворительной для контроля роста трансакционных структур и поддержки предпринимательского поведения. Отклонение в ту или иную сторону ведёт либо к «ресурсному проклятию», либо к экспроприации общих ресурсов частными группами.

Сформулированы институциональные ограничения для предотвращения оппортунизма в рамках изучаемого феномена: ежегодная ротация управленцев, запрет на кратное увеличение личного состояния в период государственной деятельности, непартийность государственной службы, отсутствие у политических партий права создавать собственную правовую систему.

Научный результат состоит в различении государства-объекта (территории с общими ресурсами) и государства-организации (внутренней среды управления). Смешение этих уровней порождает неэффективность, поскольку попытка управлять государством как «предприятием» неизбежно приводит к насилию и росту ТИ, не компенсируемых ростом человеческого капитала.

Право государственной собственности должно быть защищено от частного присвоения не менее строго, чем право частной собственности защищено от государственного вмешательства. Только баланс, а не приоритет одного из начал, способен минимизировать трансакционные издержки и обеспечить рост человеческого капитала.

[1] Нельзя считать собранные налоги государственными доходами, поскольку хотя они и создают объекты права государственной собственности, но при этом не создают необходимый объем добавленной стоимости, активы на самом деле обесцениваются.

[2] Так согласно статье 14 Основного Закона ФРГ «Собственность обязывает. Ее использование должно одновременно служить общему благу» // legalns.com. [Электронный ресурс]. URL: https://legalns.com/download/books/cons/germany.pdf?ysclid=mp54mhp79j138798751) (дата обращения: 18.06.2026).

[3] XXII съезд КПСС. Стенографический отчет. URL: https://archive.org/details/22nd_Congress_CPSU_17_31_Oktiabria_1961/22nd_congress_CPSU_17_31_oktiabria_1961_Vol_1/ (дата обращения: 05.06.2026).

[4] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. от 25.03.2026). СПС Консультант Плюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/?ysclid=mqj70mehpp119456382 (дата обращения: 18.06.2026).