Трехуровневая схема практического внедрения концептуально-методической модели финансового Фэйр Плэй в российском профессиональном спорте

Введение

В российском профессиональном спорте по-прежнему отсутствует единая, нормативно закрепленная система финансового регулирования, сопоставимая с моделями, реализованными в ведущих зарубежных лигах [18, 21, 23] (Surkov et al., 2020; Franck, 2018). Отдельные элементы финансового контроля присутствуют в регламентах ряда профессиональных спортивных лиг, однако они разрознены, не унифицированы и не образуют целостного механизма воздействия на экономическое поведение клубов. Это приводит к сохранению высокой доли клубов с хронической задолженностью, низкому уровню финансовой прозрачности и устойчивой зависимости от бюджетных источников, которые в соответствии со Стратегией развития физической культуры и спорта до 2030 года прямо характеризуются как неустойчивая структура финансирования [12].

Само по себе наличие концептуально-методической модели финансового Фэйр Плэй (далее – ФФП) еще не означает, что она будет работать на практике. Модель задает структуру регулирования, однако вопрос ее внедрения остается отдельной задачей. Переход от описания структуры к реальному воздействию на финансовое поведение субъектов профессионального спорта предполагает постановку исследовательского вопроса: какие субъекты, в какой последовательности и с помощью каких инструментов обеспечивают практическую реализацию соответствующих механизмов? Без ответа на данный вопрос даже хорошо проработанная модель зачастую остается лишь теоретической конструкцией. На практике именно этот этап обычно оказывается наиболее сложным.

Цель настоящей статьи – разработка трехуровневой схемы практического внедрения концептуально-методической модели ФФП, охватывающей уровень регулятора, уровень субъекта и уровень государства. В рамках каждого уровня определяются доступные инструменты, специфические барьеры и критерии достижения результата. Практическая применимость предложенного подхода иллюстрируется и подтверждается данными Континентальной хоккейной лиги [7].

Основная часть

На практике при построении механизмов финансового регулирования в спорте зачастую происходит смешение уровней ответственности и воздействия. Нормативные требования адресуются клубам, тогда как лиги остаются в стороне; лиги устанавливают финансовые критерии, не имея законодательной опоры; государство обозначает цели снижения бюджетной зависимости, не создавая для этого институциональных условий. В результате требования существуют формально, их выполнение носит ситуативный характер, а системного воздействия на финансовое поведение субъектов не возникает [3, 22] (Vanyuk, 2025; Morrow, 2014).

Предлагаемая трехуровневая схема исходит из другой логики: внедрение модели ФФП – это не единовременный регуляторный акт, а многоуровневый процесс, в котором каждый участник выполняет определенную функцию (рис. 1). Регулятор формирует правила и контролирует их соблюдение. Клуб адаптирует внутренние процессы под эти правила. Государство обеспечивает нормативно-правовые предпосылки, без которых ни лига, ни клуб не могут функционировать вне правовой институциональной среды [13, 14]. Лишь при согласованности действий всех участников возможно устойчивое изменение финансового поведения субъектов профессионального спорта.

Рисунок 1. Трехуровневая схема практического внедрения

концептуально-методической модели финансового Фэйр Плэй

Источник: составлено автором.

Профессиональные спортивные лиги занимают центральное положение в трехуровневой схеме, поскольку именно они располагают наиболее действенным инструментом принуждения к соблюдению финансовой дисциплины – лицензированием (допуском к участию в чемпионате/соревнованиях) [21] (Franck, 2018). Лицензирование трансформирует финансовые требования в обязательное условие профессиональной деятельности: клуб, не соответствующий установленным критериям, лишается права выступать в чемпионате. Именно этот механизм обладает наиболее высокой степенью воздействия на финансовое поведение клубов.

Практика показывает, что попытка быстрого перехода к жесткому финансовому регулированию обычно не дает ожидаемого результата – особенно там, где сами клубы к этому организационно не готовы [4] (Vanyuk, 2025). Полноценная система финансового контроля складывается постепенно, по мере того как растет управленческая зрелость и лиги, и самих клубов. Если требования вводятся резко, в условиях отсутствия отчетной культуры и управленческого аппарата, результат оказывается предсказуемым: документы сдаются, соответствие подтверждается, а подходы к финансовому управлению остаются прежними [1] (Abdrashev, 2020).

Характерным примером поэтапного развития такой системы является практика Континентальной хоккейной лиги (далее – КХЛ). За пятнадцать лет КХЛ прошла путь от базового контроля задолженности перед игроками до системы риск-ориентированного мониторинга с ежемесячным подтверждением выплат заработной платы, ежеквартальной категоризацией клубов по уровню финансовой устойчивости, тематическими проверками внутреннего контроля и пр. [7]. По итогам функционирования этой системы совокупная задолженность клубов снизилась на 30% с 2020 по 2025 год.

С позиции экономической безопасности это означает снижение системного риска для всего чемпионата: финансово нестабильный клуб создает угрозу не только для себя – он нарушает календарь соревнований, порождает юридические споры о невыполненных контрактных обязательствах и наносит репутационный ущерб лиге в целом. Лицензионный контроль и регулярный мониторинг на уровне регулятора выполняют, таким образом, превентивную функцию: выявляют угрозы до их трансформации в кризисные состояния, что в точности соответствует логике обеспечения экономической безопасности хозяйствующих субъектов [2, 8] (Bezdenezhnyh et al., 2024; Kushubakova, 2021).

Важной особенностью эффективных регуляторных моделей является наличие постоянной обратной связи между лигой и клубами: по результатам проверок клубы получают обратную связь с конкретными рекомендациями. Это существенно повышает управленческую зрелость клубов и снижает вероятность повторных нарушений – в отличие от модели, основанной исключительно на санкционных мерах [5, 7] (Vanyuk, 2024).

Помимо санкционных механизмов, регулятор должен располагать позитивными стимулами. В практике КХЛ рейтинговая система распределения централизованных выплат напрямую связывает финансовое поведение клуба с объемом получаемых средств: например, задержки выплат заработной платы снижают рейтинговый балл клуба и, как следствие, уменьшают объем финансирования, распределяемого лигой, точно так же, как высокий уровень бюджетного финансирования влияет на рейтинговую оценку не в пользу клуба [7]. Такая модель стимулирует клубы к соблюдению финансовых требований не исключительно посредством санкционного давления, а через формирование ымически выгодной модели поведения. Иными словами, финансово дисциплинированный клуб зарабатывает больше – это более надежный мотив, чем угроза штрафа [21] (Franck, 2018).

Существенным ограничением текущей практики в России является децентрализация: каждая лига разрабатывает регламенты независимо, что исключает возможность межлигового сравнения и отраслевого мониторинга [3] (Vanyuk, 2025). Устранение этого ограничения требует не разработки новых форм отчетности – бухгалтерская и финансовая отчетность достаточно регламентирована на уровне федерального законодательства [10], а формирования единых требований к составу, периодичности и формату раскрытия финансовых данных клубами в адрес лиг и федераций. Речь идет о надстройке над действующей отчетностью, а не о ее замене.

На уровне клуба внедрение модели ФФП – это прежде всего перестройка внутреннего управления. Соответствие внешним регуляторным требованиям невозможно без достаточного уровня внутренней управленческой зрелости [4, 20] (Vanyuk, 2025; Dimitropoulos et al., 2021). Клуб, не имеющий выстроенной системы бюджетирования и внутреннего контроля, не сможет выполнять требования регулятора даже при наличии намерений, потому что у него нет для этого необходимой информационной базы.

Ключевым направлением клубной трансформации является диверсификация источников доходов и снижение зависимости от бюджетного финансирования [12, 16] (Solntsev, 2020). Высокая доля субсидий – структурная уязвимость, которая одновременно снижает стимулы к финансовой дисциплине и повышает риски при любом изменении внешних условий финансирования. По данным Министерства спорта (далее – Минспорт) РФ, доля коммерческих доходов в высших лигах составляет около 34% в хоккее, 30% в футболе и лишь 14% в баскетболе, тогда как ведущие мировые лиги функционируют преимущественно на коммерческой основе [15] (Solntsev et al., 2016). Указанные различия свидетельствуют о сохраняющейся структурной зависимости российских клубов от внешнего финансирования.

Российская практика дает примеры как успешной трансформации, так и ее последствий при отсутствии системного подхода. Ряд клубов, испытывавших серьезные финансовые трудности, прошел реструктуризацию (зачастую – через смену юридических лиц), после чего восстановил платежную дисциплину и нарастил долю коммерческих поступлений [7, 8] (Kushubakova, 2021). Там, где лига не просто фиксировала нарушения, но и давала клубу обратную связь и конкретные рекомендации, восстановление финансовой дисциплины оказывалось более долгосрочным. Там, где трансформация носила изолированный характер без поддержки со стороны лиги, улучшения, как правило, оказывались временными.

Еще один серьезный барьер на уровне клубов – нехватка людей, способных профессионально выстроить финансовое управление [4] (Vanyuk, 2025). Значительная часть российских клубов, особенно региональных, не располагает специалистами, способными выстроить полноценную систему бюджетирования, управления рисками и финансовой отчетности. Это не повод отказываться от требований ФФП, но это серьезный аргумент в пользу того, что внедрение должно сопровождаться методической поддержкой: обучающими программами лиг, практическими рекомендациями по итогам проверок, содержательной обратной связью [7, 22] (Morrow, 2014).

Клуб, выстроивший полноценную систему внутреннего контроля, переходит от реагирования на требования регулятора к самостоятельному управлению финансовыми рисками. Именно это и есть ключевой признак экономически защищенного субъекта: не отсутствие угроз, а наличие устойчивых механизмов их раннего выявления и нейтрализации [2, 8] (Bezdenezhnyh et al., 2024; Kushubakova, 2021).

Государство не является непосредственным исполнителем требований модели ФФП. Его роль принципиально иная: создание институциональных предпосылок, без которых даже хорошо выстроенные регуляторные системы лиг лишены законодательного основания, что существенно сужает инструментарий воздействия на нарушителей [13, 14].

Наиболее очевидное направление – нормативное закрепление. В настоящее время категория «финансовый Фэйр Плэй» в российском законодательстве не определена: единственное упоминание содержится в Письме Минспорта России от 29.05.2017 № ПН-05–10/3835 в контексте «сотрудничества в сфере финансового Фэйр Плэй» [9]. Это создает ситуацию нормативной неопределенности, в которой регламентные требования лиг существуют как бы сами по себе, вне системы государственного регулирования. Переход к полноценному нормативному закреплению предполагает, как минимум, методические рекомендации Министерства спорта РФ, описывающие принципы ФФП применительно к российским условиям, а в перспективе: внесение соответствующих положений в Федеральный закон № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» [11].

Второе направление – последовательное снижение прямой бюджетной зависимости клубов. При сохранении гарантированного бюджетного финансирования без сопоставимых требований к финансовой прозрачности стимулы к соблюдению принципа финансовой самообеспеченности существенно снижаются (нарушается ключевой принцип финансового Фэйр Плэй «жить по средствам») [12, 16] (Solntsev, 2020). Эту проблему отчетливо осознают и на государственном уровне: в Стратегии развития физической культуры и спорта до 2030 года сохраняющаяся зависимость клубов от бюджетных источников прямо характеризуется как неустойчивая и требующая изменения [12]. Одним из механизмов такого изменения выступает система целевых отчислений от организаторов азартных игр, объем которых в 2025 году достиг 38,1 млрд рублей [6]. Это существенный, но не безусловный ресурс: по данным Счетной палаты РФ [17], около половины таких отчислений расходовалось не по назначению, что подтверждает необходимость параллельного развития контрольных механизмов.

Третье направление – формирование межотраслевой площадки для координации и выработки единых стандартов. Пока такой площадки нет, КХЛ, РПЛ и другие лиги выстраивают финансовый контроль независимо друг от друга: с несопоставимыми критериями, разным подходом и без возможности сравнить результаты [3] (Vanyuk, 2025). Межведомственный орган при Министерстве спорта с участием представителей профессиональных лиг и аудиторского сообщества мог бы обеспечить разработку единых стандартов отчетности, сравнительный мониторинг финансовой устойчивости отрасли и согласование подходов к применению санкций, чтобы схожие нарушения влекли сопоставимые последствия вне зависимости от того, в какой лиге выступает клуб.

Систематизация выявленных барьеров с разбивкой по уровням и соответствующими инструментами преодоления представлена в таблице 1.

Нормативное закрепление принципов ФФП на государственном уровне имеет значение не только для финансовой дисциплины в спорте – оно встраивает профессиональный спорт в общую систему обеспечения экономической безопасности страны. Стратегия экономической безопасности РФ до 2030 года ставит задачу устойчивого развития реального сектора [13]; профессиональный спорт с вкладом в ВВП около 0,3% и государственной задачей его удвоения – часть этого сектора. Отсутствие правовой основы для финансового регулирования клубов означает, что этот сегмент экономики функционирует вне системы институциональных гарантий экономической безопасности.

Таблица 1 Барьеры внедрения модели ФФП и инструменты их преодоления

С учетом выявленных барьеров и логики трехуровневой схемы внедрение концептуально-методической модели ФФП представляется целесообразным реализовывать в три этапа.

Первый этап (1–2 года): методическое и регламентное оформление. На данном этапе формируется нормативная основа: Министерство спорта РФ разрабатывает методические рекомендации по принципам ФФП [11]; профессиональные лиги актуализируют регламенты, закрепляя минимальный набор финансовых критериев лицензирования; формируется межведомственная рабочая группа по стандартизации финансовой отчетности. Ключевой результат этапа – наличие единого методического документа и обновленных регламентов лицензирования во всех крупных профессиональных спортивных лигах. На данном этапе также формируется методическая база для оценки уровня экономической безопасности клубов через агрегированный индекс ФФП, что позволяет перейти от качественного описания финансовых рисков к их количественной диагностике [4] (Vanyuk, 2025).

Второй этап (3–5 лет): апробация и тиражирование. Пилотное применение агрегированного индекса ФФП в двух-трех лигах с публичным раскрытием результатов [19] (Andreff et al., 2006); организация обучающих программ для клубов; формирование централизованного отраслевого мониторинга на основе стандартизированных форм отчетности; подготовка законодательных предложений. Ключевой результат этапа – верифицированная методика расчета индекса ФФП и готовые законодательные предложения.

Третий этап (5+ лет): институционализация. Закрепление принципов ФФП в профильном законодательстве [11, 13]; охват мониторингом всех профессиональных спортивных лиг; автоматизированное применение стимулов и санкций на основе данных агрегированного индекса. Ключевой результат – действующая национальная система финансового регулирования в профессиональном спорте.

Заключение

В ходе исследования получены следующие результаты. Разработана трехуровневая схема внедрения концептуально-методической модели ФФП, в рамках которой разграничены функции регулятора, клуба и государства, определены доступные инструменты воздействия и установлены критерии достижения результата на каждом уровне. Проведена систематизация барьеров внедрения модели с указанием инструментов их преодоления. На материалах КХЛ за 2016–2025 гг. верифицирована реализуемость поэтапного подхода к финансовому регулированию: последовательное введение требований – от базового контроля задолженности до риск-ориентированного мониторинга – обеспечило снижение совокупного долга клубов на 30% и формирование устойчивой практики раскрытия финансовой информации [7]. Разработана дорожная карта, включающая три этапа: методическое оформление, апробация и институционализация, для каждого из этапов определены конкретные измеримые критерии завершения.

Масштабирование полученных результатов на уровень отрасли обусловлено двумя взаимосвязанными условиями: нормативным закреплением принципов ФФП на государственном уровне и методической унификацией требований в рамках лиг [11, 13]. При отсутствии первого регламентные требования лиг лишены правовой опоры; при отсутствии второго то, что наработано в КХЛ или РПЛ, так и остается внутренним документом конкретной лиги, а не становится частью общего отраслевого опыта.

Применение предложенной схемы к конкретным видам спорта потребует дополнительной корректировки – у футбола, хоккея и баскетбола разная структура доходов, разные регуляторы и разная степень коммерческой зрелости клубов [16, 18] (Solntsev, 2020; Surkov et al., 2020). Но сама логика – разграничить роли регулятора, клуба и государства и выстроить между ними согласованное движение – работает независимо от вида спорта и может применяться уже сейчас.

Принципиальное значение предложенного подхода состоит в том, что он переориентирует регулирование с реактивной модели – фиксации уже возникших нарушений – на превентивную: выявление финансовых угроз до их трансформации в кризисные состояния. В этом отношении трехуровневая схема выходит за рамки инструмента финансовой дисциплины и приобретает значение механизма обеспечения экономической безопасности профессионального спорта как сектора экономики [2, 13] (Bezdenezhnyh et al., 2024).