Особенности правового регулирования деятельности в сфере экскурсионного обслуживания

Введение. В современной доктрине, посвященной анализу современного состояния туристской деятельности, актуализируется проблема реализации задач по обеспечению качества экскурсионной практики в контексте количественных показателей по проведению в субъектах РФ обязательной аттестации экскурсоводов и гидов-переводчиков. Исследователями, как правило, безотносительно к данным о туристском потоке и его социальной характеристике, в динамике представляются статистические выкладки об уровне обеспеченности регионов России аттестованными кадрами [33].

Отдельные авторы, без учёта специфики экскурсионной услуги как предмета правового регулирования и юридической природы отношений между субъектами экскурсионной деятельности, коммерческими организациями и потребителями, останавливаются на вопросах качества подготовки экскурсоводов и условий оказания экскурсионных услуг как инструментах регулирования в этой сфере [34; 35; 32].

Характеристика правового регулирования экскурсионной деятельности присутствует лишь в единичных работах. Так, А.Ю. Савичев, рассматривая данный вопрос, акцентирует внимание на необходимости введения единой федеральной системы аттестации экскурсоводов и её обязательном обеспечении нормами административной ответственности [30]. А. В. Метелев, А. В. Дудник, Н. Г. Прудникова подчеркивают важность введения дополнительной регламентации и установления контроля над деятельностью экскурсоводов в условиях горной местности [12].

Специальная роль экскурсионной практики в образовательной, просветительской и познавательной деятельности актуализирует не только вопрос механизма допуска к экскурсионному обслуживанию, но и контроля качества экскурсионной услуги, содержания экскурсий, статуса субъектов и определения их ответственности. Несмотря на очевидную актуальность названных тем изысканий в контексте анализа специфики таких традиционных для туризма юридических средств и правовых конструкций как, например, правовые ограничения, из поля зрения авторов выпали вопросы содержательной составляющей сущности самой экскурсионной услуги, ее функциональной и критериальной характеристики, а также раскрытия правовых статусов субъектов экскурсионной деятельности. Вместе с тем, произошедшие в 2024-2025 гг. изменения в правовом регулировании отношений в сфере экскурсионной деятельности наряду с сохраненными правовыми лакунами и коллизионностью туристского права, не получили комплексного осмысления, что и обусловливает научную актуальность настоящего исследования. В этой связи в рамках статьи мы остановимся на раскрытии вопроса специфики правового обеспечения деятельности по разработке, организации и предоставлению экскурсионных услуг.

Анализ. Исходя из складывающихся традиций формирующегося в России туристского права, следует подчеркнуть, что правовое регулирование деятельности в сфере экскурсионного обслуживания должно быть основано на его нормативном закреплении. Введенные в федеральные нормативно-правовые акты нормосодержащие дефиниции лишь в части определяют систему субъектов и их статус. Кроме того, закрепленные в них правовые основы конкретизации цели экскурсионной деятельности позволяют уточнить перечень оказываемых услуг. Однако в настоящее время ряд специальных дефиниций, связанных со сферой экскурсионного обслуживания, не нашел отражения в туристском законодательстве. Отсутствует комплексное системное определение содержательной и технологической характеристики деятельности по экскурсионному обслуживанию. Опосредованно государственная воля в этом вопросе проясняется на основе анализа нормативно-технических документов.

Выявление особенностей современного состояния правового обеспечения экскурсионной деятельности представляется возможным на основании анализа нормативного определения ее сущности и качественной характеристики экскурсии как системообразующей услуги. Раскрытие этого вопроса позволит определить в отношениях в сфере экскурсионного обслуживания статус экскурсантов, заказчиков, а также субъектов оказывающих экскурсионную услугу. При этом если установление правового статуса потребителя представляется нормативно обеспеченным, то вопрос правовой природы прямого поставщика и / или исполнителя экскурсионной услуги в лице экскурсовода (гида), равно как и различение его с посредником по виду деятельности, относящемуся к нормативно закрепленному понятию экскурсия, требуют конкретизации на основе анализа видов деятельности включенных в экскурсию как комплексную услугу. В соответствии с иерархией источников права и форм регулирования остановимся на этих вопросах подробнее.

Особое внимание публичной власти к упорядочению отношений и обеспечению контроля качества в сфере экскурсионного обслуживания определило установление на федеральном уровне специального режима деятельности субъектов, направленного на упорядочение отношений и обеспечение контроля качества со стороны органов публичной власти. Согласно нормам федерального закона «Об основах туристской деятельности в РФ» к этим субъектам отнесены экскурсовод (гид) и гид-переводчик, вступающие в отношения в форме физического лица, являющегося гражданином РФ [13, ст. 1], при условии прохождения аттестации в установленном порядке [13, ст. 4.4]. Отнесение экскурсионных услуг к туристским, оказываемым субъектами туристской индустрии, предоставляемым на рынке отдельно [13, ст. 1], или в дополнение к основной услуге в составе внутреннего турпродукта [13, абз. 3 ст. 9.1], также позволяет предположить законодательное закрепление туроператоров и турагентов в статусе субъектов экскурсионного обслуживания. Эти же нормы федерального законодательства становятся основанием возможности выделения нами законодательного отнесения к потребителям экскурсионных услуг экскурсантов, туристов и заказчиков с соответствующими требованиями к их правовому статусу. Например, речь идет о полной дееспособности, обеспечивающей возможность заключения договора как главного условия оказания услуг экскурсоводами (гидами) и гидами-переводчиками [13, ст. 1].

Менее определенно выглядит законодательное закрепление сущности экскурсионной деятельности и характеристики экскурсионной услуги как ее конечной цели. В отличие от комплексной туристской услуги и услуг средств размещения, в туристском отраслевом федеральном законе не нашли отражения ни экскурсия, ни экскурсионная услуга, ни услуги экскурсоводов, ни даже само понятие экскурсионной деятельности. Однако, отталкиваясь от понимания услуги в гражданско-правовых отношениях как законодательно признанной формы нематериальной деятельности одной стороны в интересах другой, а также в соответствии с перечнем видов работ экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков [13, ст. 1], можно сделать вывод о том, что законодатель относит к деятельности в составе экскурсии - ознакомление туристов (экскурсантов) с объектами показа, сопровождение туристов (экскурсантов) и информирование туристов (экскурсантов) по пути следования по туристскому маршруту.

Деятельностная характеристика стала основой нормативного регулирования экскурсионной практики на уровне правотворчества высших органов исполнительной власти. Так, согласно «Правил оказания услуг экскурсовода (гида) и гида-переводчика» (далее – Правила) практика по ознакомлению туристов (экскурсантов) с объектами показа, сопровождению туристов (экскурсантов) и информированию туристов (экскурсантов) по пути следования по туристскому маршруту (далее - услуги), и туристами (экскурсантами) при оказании услуг» в очной форме [14, п. 1], составляет содержание услуг экскурсовода (гида) и гида-переводчика. Здесь следует подчеркнуть, что Правила, как и отраслевой туристский федеральный закон не содержат специальных дефиниций, нормативно закрепляющих содержание экскурсионной деятельности, экскурсий и экскурсионной услуги, составляющих основу частноправовых отношений между соответствующими участниками отношений. Они устанавливают специальные родовые туристско-экскурсионные нормы регуляторного характера.

В частности, Правилами вносится уточнение в состав и признаки субъектов отношений в сфере экскурсионной практики. Прежде всего, речь идет о туристе (экскурсанте), понимаемом исключительно как «физическое лицо, имеющее намерение заказать или приобрести либо заказывающее или приобретающее и (или) использующее услуги для личных и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности» [14, п. 2]. Таким образом, уточняется статус экскурсанта как потребителя. Кроме того, уже в этом определении конкретизируются условия защиты его потребительских прав не только в рамках процесса проведения экскурсии или после ее завершения, но и в ходе информирования в период до, а также на самом этапе заключения договора. Согласно Правилам, юридический факт возникновения отношений, связанных с экскурсионным обслуживанием, в обязательном порядке оформляется договором об оказании услуг [14, п. 7], включающим существенные условия, позволяющие уточнить предмет договора, идентифицировать стороны договорных отношений, их права, обязанности и ответственность, условия изменения и расторжения договора [14, п. 8].

В Правилах конкретизируется круг субъектов, осуществляющих экскурсионное обслуживание. Согласно п. 4 к ним, помимо экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков, относятся туроператоры и турагенты, организации, индивидуальные предприниматели и физические лица, применяющие специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» с которыми экскурсовод (гид) или гид-переводчик состоят в трудовых отношениях, либо по гражданско-правовому договору осуществление деятельности по оказанию услуг [14, п. 4]. Такой широкий перечень посредников между экскурсантами и экскурсоводами не только отражает сложившуюся практику, но и определяет содержание правового регулирования экскурсионного обслуживания потребителей.

Помимо указанных условий допуска к экскурсионной деятельности в рамках проведения экскурсии, следует подчеркнуть, что конструкция специального правового режима этого вида профессиональных работ предопределяет возникновение его противоречия с нормами ст. 9 федерального закона «Об основах туристской деятельности в РФ» об ответственности туроператоров за неоказание и ненадлежащее оказание турпродукта в целом, вне зависимости от качества работ прямых поставщиков услуг [13, ст. 9]. Это противоречие формализовано в установлении прямой ответственности за качество экскурсионного обслуживания экскурсоводов (гидов) или гидов-переводчиков, несмотря на заключение туристом (экскурсантом) договора об экскурсионном обслуживании с туристскими посредниками. Так, туристский посредник, обозначенный в абз. 1 Правил как «лицо, осуществляющее экскурсионное обслуживание», в спорной ситуации с заключившим с ним договор потребителем - туристом, экскурсантом, несет обязанности посредника между экскурсантом и экскурсоводом, который в этом случае обеспечивает обмен информации в части передачи претензии экскурсоводу и ответа последнего на нее экскурсанту [14, п. 16 (1)].

Вполне традиционно для системы регулирования отношений в туризме особое место в Правилах занимает характеристика видов деятельности в сфере оказания экскурсионного обслуживания в зависимости от этапа взаимодействия с потребителем: всестороннее надлежащее и своевременное информирование до заключения договора, возлагаемое на лицо, с которым потребитель заключает договор [14, п. 4, п. 5], в наглядной и доступной форме, в том числе в различных видах продвижения в сети Интернет [14, п. 6]; информирование до заключения договора, а также последующее обеспечение безопасности туриста / экскурсанта в общем и специальном режимах [14, п. 6(1); п. 6(2)], включая отказ от заключения договора и его исполнения [14, абз. «б» и «в» п. 10; п.10(1)]; юридическую реализацию договора [14, п. 8, п. 9]; осуществление экскурсионного обслуживания и несение ответственности [14, п. 11, п. 12, п. 15, п. 16, п. 16(1), п. 17]. Упомянутая нами ранее характеристика статуса экскурсанта как потребителя обусловлена критическим определением спектра объектов регулирования, фактически образующих перечень вопросов, подлежащих правовому воздействию в нормативной форме.

Представленное в нормативно-правовых актах содержание системы субъектов не дает однозначного понимания организационной специфики экскурсионного обслуживания. Несмотря на стремление национальной российской администрации законодательно обеспечить защиту прав и интересов туристов, в силу особенностей нормативного регулирования экскурсионной деятельности как отдельной группы туристских отношений качественное нормативное определение содержания услуги, статуса основных субъектов и виды деятельности нашли отражение в технических нормах национальных стандартов.

Национальный стандарт «ГОСТ Р 53522-2022. Туристские и экскурсионные услуги», устанавливающий основные положения указанной отрасли стандартизации, закрепляет нормативно-техническое содержание определений основных терминов и категорий. В частности, в п. 3.2 изложено деятельностное определение экскурсионных услуг, как услуг по разработке, организации и проведению экскурсий [3]. Сами же экскурсии, выступающие объектом отношений, также представлены с телеологической характеристикой как «посещение и изучение определенных исторических, природных, культурных и производственных объектов в сопровождении экскурсовода (гида), гида-переводчика продолжительностью менее 24 часов без ночевки» [3].

Приведенные определения позволяют сделать предварительный вывод о том, что деятельность экскурсовода (гида) и гида-переводчика ограничивается только проведением экскурсии в форме сопровождения, в рамках которого экскурсант должен не только посетить, но и изучить конкретные виды объектов туристского интереса. Учитывая закрепленные принципы национальной стандартизации, любое исключение из перечня указанных характеристик позволяет отказаться от признания соответствующих туристских услуг экскурсионными, а самой услуги – экскурсией. В этой связи правовые ограничения, упомянутые в связи с видами деятельности, отнесенными к экскурсионным услугам, могут стать основанием к исключению экскурсовода (гида) и гида-переводчика из числа субъектов экскурсионной деятельности. Так, технические нормы, выраженные в дефинициях п. 3.1 [5] и п. 3.1, п. 3.2 [3], дают возможность отнести деятельность по разработке, организации и проведению экскурсий, совокупно составляющую экскурсионное обслуживание, к видам деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и самозанятых, как исполнителей. Оказание перечисленных услуг, предполагающее сформированность у исполнителя организационно-управленческих, организационно-технологических, проектных и сервисных компетенций, а также наличия у него соответствующих ресурсов для их реализации, очевидным образом выходит за пределы возможностей и профессиональных задач экскурсоводов и гидов-переводчиков

Представленное в упомянутых ГОСТах определение экскурсии является основанием конкретизации цели экскурсионного обслуживания – удовлетворение потребностей туристов / экскурсантов в посещении и изучении исторических, природных, культурных и производственных объектов. Подчеркнутая неразрывность посещения и изучения императивно расширяет профессиональную задачу по «сопровождению» - от участия в передвижении и ориентации по маршруту до обеспечения условий для познавательной деятельности экскурсантов через изучение в форме связи «показа и рассказа». Эти требования к содержанию экскурсионного обслуживания в системе взаимодействия экскурсант – экскурсовод, формируемой вокруг экскурсии как объекта и экскурсионной услуги как предмета, стали основанием для установления специальных условий и процедур допуска экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков к деятельности.

При этом с одной стороны, сфера их профессиональных занятий должна быть ограничена. В частности, к перечню задач по проведению экскурсий, закрепленных в п. 6.1.3 [7], в связи с деятельностью экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков, подлежащих квалификационной аттестации, относятся «разработка» и «осуществление экскурсий». Таким образом, проведение экскурсий включает в себя только сопровождение туристов / экскурсантов по маршруту и ознакомление их с объектами показа, реализуемое через изучение. Не указанные нами выше виды деятельности, приведенные в п. 6.1.1, 6.1.2, 6.2, 6.3 [7], в силу необходимости их обеспечения соответствующими ресурсами относятся к туроператорам и турагентам как иным субъектам экскурсионного обслуживания, с которыми на основании трудового или иного договора экскурсоводы предоставляют экскурсионные услуги.

Кроме того, представленная связка «сопровождения и ознакомления», является основанием для дополнительных ограничений. Здесь, прежде всего, следует отметить необоснованное требование коллектива авторов к обязательному наличию у экскурсоводов профессиональной квалификации, позволяющей надлежащим образом обеспечить безопасное сопровождение экскурсантов в рамках активного туризма [12]. Возможно, такое предложение основывается на норме п. 6(1). Правил: «В случае если туристский маршрут или его часть проходит в границах особо охраняемой природной территории, оказание услуг осуществляется при соблюдении правил организации и осуществления туризма, в том числе обеспечения безопасности туризма на особо охраняемых природных территориях» [14, п. 6(1)]. Считаем необходимым подчеркнуть, что само упоминание маршрутов, реализуемых на территории ООПТ, не означает их обязательную сложность, требующую специальной подготовки. Вместе с тем, сопровождение экскурсантов с указанными целями на природных объектах априори должно исключать риск для жизни и здоровья. Экскурсионные и туристские маршруты с элементами сложности и трудности, а также с превышением приемлемого риска, должны проектироваться, готовиться, организовываться и реализовываться с привлечением инструктора-проводника, даже если маршрут не включен в перечень категорированных. Обеспечение безопасности на маршруте, в том числе посредством выбора в качестве исполнителя лица, имеющего надлежащую квалификацию, является ответственностью организатора услуги [6, п. 8.1; 4, п. 4.1, 4.2].

Упомянутая нами обязательная связка «посещения и изучения» явным образом указывает на юридическую возможность привлечения к сопровождению с целью посещения и демонстрации объектов туристам и экскурсантам по маршруту, без услуги по изучению этих объектов, лиц, не прошедших аттестацию. В туристской практике такие лица именуются сопровождающими, или гидами. Здесь необходимо отметить, что отсутствие четкого нормативного разграничения деятельности сопровождающего (гида) и экскурсовода (гида), как категории смежного правового состава, порождает неопределенность в судебных решениях и надзорной практике. Так, услуги с явными признаками деятельности инструктора-проводника отнесены к услугам гида, оказывающего услуги по сопровождению [23]. Во многих делах явно фигурируют услуги гида-сопровождающего в составе перевозки туристов по маршруту следования [27; 25; 18; 21; 26]. В ряде случаев упоминаются услуги гидов без какой-либо конкретизации услуг [22; 24; 29; 20]. В других делах, мы сталкиваемся с упоминанием гидов, осуществляющих деятельность по проведению экскурсий [28]. Показательно в этом случае разъяснение прокурора, содержащее упоминание экскурсовода и гида одновременно, при условии, что статус последнего в законодательстве и подзаконных актах вообще не установлен. Так, прокуратура Тульской области разъясняет, что с 6 сентября 2025 года предусмотрена ответственность за нарушение правил оказания услуг экскурсовода и гида-переводчика при сопровождении туристов и их ознакомлении с объектами показа, в том числе, за: проведение экскурсий неаттестованными гидами в случаях, когда это обязательно по закону [19].

Возвращаясь к правовому обеспечению указанного вопроса, отметим, что в перечне профессиональных занятий, утверждённом «Общероссийским классификатором занятий»» мы встречаем такую должность в связи с выполнением работ по сопровождению туристов и экскурсантов в перечне обязанностей и занятий «сопровождающих в путешествиях» и «туристических гидов» как служащих бюро путешествий [16, п. 4221], а также занятий «гидов» как «работников сферы индивидуальных услуг», связанных с оказанием помощи экскурсоводу [16, п. 5113]. Очевидно, что деятельность такой же направленности отражена в выделенной в Профессиональном стандарте в разделе «Дополнительные характеристики» п. 3.4. «Обобщенная трудовая функция» с наименованием должности «Гид» [15]. Кроме того, в том же Профессиональном стандарте в разделе 3.1. «Обобщенная трудовая функция» упомянуто наименование должности ассистента экскурсовода (гида), трудовые действия которого ограничиваются: обеспечением туристов (экскурсантов) информационными материалами; оказанием помощи экскурсоводу в использовании и демонстрации материалов «портфеля экскурсовода»; контролем за соблюдением туристами (экскурсантами) правил поведения на маршруте экскурсии; оказанием помощи экскурсоводу (гиду) при обеспечении туристов (экскурсантов) входными билетами на посещаемые объекты показа [15. Системная характеристика экскурсионной деятельности на основе анализа профстандарта «Экскурсовод (гид)» была предпринята Т.И. Клименко и О.В. Кандыба: 10].

Вместе с тем, в действующем российском праве, термин гид является обязательной составной частью институционального наименования экскурсоводов и переводчиков. Здесь очевидна прямая классическая связь «показа» и «рассказа»: без посещения объекта и его демонстрации, сам рассказ лишается традиционной экскурсионной характеристики. Комплексный анализ системы правового регулирования экскурсионного обслуживания позволяет уточнить различия в части информирования экскурсантов сопровождающими-гидами и экскурсоводами (гидами). Считаем очевидным, что обеспечение сопровождения экскурсантов по маршруту небезопасно, невозможно и бессмысленно без предоставления какой-либо информации, включая, например, сопроводительную информацию технического, ориентирующего или организационного характера, связанную с потребительскими интересами экскурсантов. Однако такой вид услуг отличается от информирования туристов / экскурсантов экскурсоводами-гидами с точки зрения цели, содержания и формы. В частности, данное отличие должно основываться на доктринальном определении сущности экскурсии, представляющей собой знакомство с объектами показа с целью изучения. Это условие связано не только с качеством информирования об объектах, но, прежде всего, с формой подачи этой информации, требующей использования техник ведения экскурсий, специальных приемов и методических рекомендаций [15, п. 3.4.3].

Однако, согласно буквальному содержанию норм федерального закона «Об основах туристской деятельности в РФ» любая деятельность по сопровождению экскурсантов и туристов относится к деятельности «экскурсоводов (гидов)» и «гидов-переводчиков» как юридической конструкции смешанной природы. Такая правотворческая практика может либо разрушить рынок из-за фактической нехватки аттестованных экскурсоводов, либо, по этой же причине, может спровоцировать дополнительные материальные издержки организаторов туристских и экскурсионных маршрутов. Опасение потенциальной возможности таких катастрофических последствий повлекло за собой обращение за официальным разъяснением профессионального туристского сообщества к Минэкономразвития РФ [11; 17; 31]. Отметим, что полученные комментарии, форма которых не уточняется, не меняют состояния правовой проблемы, не решают вопроса правовой неопределенности и, не являясь источником права, не могут быть использованы в правоприменительной практике.

Установленные федеральным законом нормы о допуске к экскурсионным услугам аттестованных экскурсоводов создают ограничения решения задачи по внедрению цифровых технологий в туристско-экскурсионную деятельность. Прежде всего, здесь идет речь об отсутствии правовой регламентации статуса деятельности по разработке, подготовке, организации и проведению цифровых экскурсионных услуг, реализуемых в форме предпосещения (предварительного виртуального ознакомления) страны, места, или объектов показа. Кроме того, это касается вопроса реализации экскурсий в форме AR, VR и MR, а также аудиогидов, оказываемых экскурсантам по маршруту гидами-сопровождающими. Последний аспект проблемы имеет особое значение не только из-за тенденций на рынке экскурсионных услуг, но и в связи с возможностью осуществления технологической деятельности по разработке (проектированию) и подготовке экскурсий помимо самих экскурсоводов туристскими посредниками.

Таким образом, считаем необходимым уточнение нормосодержащих наименований в деятельности экскурсоводов и гидов как отдельных и разнородных по виду профессиональных занятий должностей. Определенно следует нормативно закрепить функции гидов-сопровождающих в части организации и исполнения услуг по сопровождению экскурсантов на маршруте, в том числе с предоставлением экскурсантам профессионально подготовленной и утвержденной должностным лицом субъекта экскурсионного обслуживания информации об объектах. Отметим, что актуальность этого вопроса подтверждается его обсуждением в Комитете по туризму и развитию туристической инфраструктуры Государственной Думы ФС РФ [9].

Результаты исследования. Безусловно, все раскрытые нами вопросы деятельностных характеристик участников отношений в сфере экскурсионного обслуживания должны быть юридически связаны с категорией качества. Экскурсионные услуги, требующие установления характеристик конкретных показателей, направленных на обеспечение квалицированного выбора потребителем, получили закрепленное в ГОСТах понимание их качества: «совокупность свойств и характеристик экскурсионных услуг, определяющих способность удовлетворять потребности экскурсантов» [3, п. 3.12; 4, п. 3.11]. Указанная дефиниция представляется крайне неконкретной и не позволяет уточнить механизм контроля качества экскурсионной услуги, не нашедший закрепления в федеральном законе «Об основах туристской деятельности в РФ» и Правилах. Понимание характеристик, определяющих качество экскурсионной деятельности, осложняется тем, что в законах и подзаконных актах не конкретизируется, какие именно единицы измерения составляют совокупность потребительских свойств экскурсионной услуги как нематериального блага.

Так, раскрытая в Правилах характеристика сведений об услуге, выраженная в формулировке «наименование и описание услуг (включая информацию о туристском маршруте); цена услуг», не позволяет четко определить потребительские свойства экскурсионных услуг. Полагаем, что для обеспечения защиты прав туристов и экскурсантов, заключающих договор по экскурсионному обслуживанию или оказанию экскурсионных услуг, необходимо по аналогии с нормами о свойствах турпродукта и услуг средств размещения, закрепленными в федеральном законе «Об основах туристской деятельности в РФ», установить обязательные характеристики экскурсионных услуг, определяющие их содержание, а также качественные и количественные показатели, раскрывающие их свойства. Правовыми основаниями для выбора компонентов перечня этих показателей могут быть технические нормы технологической карты экскурсий и схемы маршрута транспортной экскурсии, закрепленные в ГОСТ Р 50681-2010 «Туристские услуги. Проектирование туристских услуг» [2].

Не исключаем возможность дополнения потребительских характеристик экскурсионной услуги нормами абз. 1 и 2 статьи 12 Правил [14], посвященными обеспечению безопасности посредством установления запрета на политическую агитацию, запрета на нарушение нравственных устоев и разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни и т.д. Совокупность этих норм составляет правовую основу организации и управления деятельностью, направленной на оказание услуг по экскурсионному обслуживанию. Вместе с тем создание возможностей квалифицированного выбора качества экскурсионных услуг, прежде всего посредством предоставления их формализованных потребительских свойств, явно связано с видом деятельности экскурсантов в сфере разработки, организации и проведения экскурсионных услуг. Единственным правовым средством, имеющим своей целью защиту интересов экскурсантов в вопросе качества экскурсионной услуги, является аттестация, однако и она не учитывает множества очевидных факторов обеспечения контроля качества через установление требований к профессиональной подготовке экскурсоводов и оценке сформированности у них соответствующих компетенций.

Определенной и ясной в вопросе критериев качества может быть представлена регламентация технологических процессов, связанных с экскурсионной деятельностью. В этой связи, несмотря на нормативный допуск экскурсоводов к деятельности по разработке (подготовке), организации и проведении экскурсий, Правила аттестации экскурсоводов не содержат требования к оценке квалификации экскурсоводов в сфере организационных и технологических процессов, включая знания и навыки проектирования экскурсии, составления текста, разработки портфеля и составления технологической карты.

ГОСТ Р 57807-2017, посвященный раскрытию требований к экскурсоводам, ограничивает основную деятельность экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков ознакомлением с объектами показа [7, п. 3.2 и п. 3.3] в формулировке «проведение экскурсий». При этом в документе не конкретизируется перечень профессиональных задач, относимых к проведению экскурсий. Практика организации экскурсии и ее технологический аспект, связанные с подготовкой и разработкой экскурсии, вынесены из основного текста национального стандарта в Примечание [7, п. 4.4]. Полагаем, что указанная неопределенность в нормативном выражении, а также вторичный характер технологических аспектов деятельности, соответствующих компетенциям экскурсовода, а также навыкам и умениям, входящим в перечень составляющих его профессиональные характеристики, снижают требования к квалификации.

Очевидно, что этот вопрос следует рассматривать в контексте проблемы установления качества экскурсионной услуги, а категорию качества следует рассматривать применительно к исполнителям услуг. Именно в этой связи необходимо обратить внимание на такие критерии, как профессиональные компетенции и квалификация сотрудников, а также опыт в экскурсионном обслуживании. Первый показатель должен быть детерминирован конкретными видами деятельности, направленными на реализацию программ обслуживания или оказание отдельных услуг. На наш взгляд, в данном вопросе речь должна идти об общем требовании к наличию базового или дополнительного туристского и историко-краеведческого образования с обязательным освоением модулей экскурсионной направленности [1].

Кроме того, с учетом направленности проектируемых и реализуемых программ обслуживания сотрудники должны обладать соответствующими дополнительными компетенциями, необходимыми для проектирования экскурсий, организации экскурсионного обслуживания и проведения экскурсий. Безусловно, такие требования к квалификации сотрудников должны основываться на соответствующих профессиональных стандартах, имеющих обязательный характер. Все это позволит обеспечить надлежащий уровень качества, начиная от проектирования услуги до ее реализации. В настоящее время действующий профессиональный стандарт раскрывает содержание обобщенных трудовых функций по «организационному обеспечению оказания экскурсионных услуг» и «оказанию экскурсионных услуг» и соответствующие требования к квалификации лиц, деятельность которых связана с «организацией экскурсий, разработкой программ экскурсионного обслуживания, разработкой экскурсий, сопровождением туристов (экскурсантов) по маршруту экскурсии, ознакомлением туристов (экскурсантов) с объектами показа» [15, разделы II-ΙΙΙ].

Учитывая весь перечень профессиональных компетенций, которыми должен обладать экскурсовод, считаем необходимым внести уточнения в Правила оказания экскурсионных услуг и Порядок аттестации о необходимости освоения программ профессиональной переподготовки объемом более 1000 часов для лиц без базового туристского или историко-краеведческого образования. Отметим, что предъявление требований к такому и большему объему часов для программ профессиональной переподготовки экскурсоводов получила распространение в мировой практике [1, Приложение С].

Подчеркнем, что, на наш взгляд, исключение обязательных требований из системы контроля к оценке технологических навыков делает аттестацию претендентов малоинформативной. В особенности это касается аттестуемых, выбравших в качестве практического задания самостоятельно разработанный маршрут в пределах территории одного или нескольких муниципальных образований. Представляется неоднозначным установленное пространственное определение деятельности экскурсоводов, которое, с одной стороны, расширено до возможности работы на территории нескольких субъектов, а с другой - ограничено отдельными муниципальными образованиями и отдельными объектами (ООПТ). Указанные недостатки противоречат самой сути аттестации – члены комиссий не могут обеспечить проверку сформированности знаний и навыков экскурсоводов, его компетентности во всех этапах и направлениях экскурсионной деятельности - от идеи и проработки маршрута, научной работы с историографией и источниками по соответствующей теме, до составления технологической карты, индивидуального текста и портфеля экскурсовода.

Выводы. Подводя итоги проведенного исследования, следует констатировать бессистемный характер регулирования деятельности в сфере экскурсионного обслуживания. Прежде всего, это касается неопределенности организационных аспектов деятельности: только комплексный анализ федерального законодательства, подзаконных актов и национальных стандартов позволил предположить, что к исключительной сфере деятельности экскурсоводов (гидов) и гидов-переводчиков, требующей обязательной аттестации, относится проведение экскурсий. Условия допуска к иным видам профессиональных занятий в составе проектирования / разработки, оказания и реализации экскурсионных услуг, не определены законодательно и в подзаконных нормативно-правовых актах. Однако, на наш взгляд, с учетом туристской практики, компетентности и потенциала отдельных субъектов, эти виды работ представляется возможным функционально распределить, закрепив таким образом ответственность за конкретным субъектом, в том числе, за экскурсоводом и гидом-сопровождающим.

Отсутствие в системе правового регулирования норм, устанавливающих требования к организационно-технологическому аспекту деятельности в сфере экскурсионного обслуживания, обусловливает выявленные нами недостатки: нормативное определение статуса субъекта смешанной деятельностной природы, с исключительным правомочием его на сопровождение при наличии аттестации; отсутствие субъектов, деятельность которых ограничивается сопровождением и необходимым надлежащим информированием экскурсантов и туристов по маршруту; отсутствие в «Положении об аттестации экскурсоводов (гидов), гидов-переводчиков» специальных требований, позволяющих оценить технологические навыки и знания экскурсоводов. Кроме того, определенный механизм защитой прав и интересов экскурсантов в форме вынесения важнейших правовых средств и конструкций в добровольные к применению требования национальных стандартов, представляется необоснованным, особенно, в связи с наличием специальных Правил оказания экскурсионных услуг.

[1] Именно так и обеспечивается в настоящее время допуск к аттестации студентов: 13, 2-3 абз. 14 ч. Ст. 4.4.