Качество рабочих мест как фактор социальной устойчивости в условиях экономической неопределенности

Введение

В условиях нарастающей экономической неопределенности трансформируется не только структура занятости, но и само содержание трудовых отношений. Макроэкономическая волатильность, санкционные ограничения, ускоренная цифровизация, изменение производственных цепочек и распространение нестандартных форм занятости усиливают риски социальной дестабилизации, которые не всегда отражаются в традиционных показателях рынка труда. Формальное сохранение занятости все чаще сопровождается ухудшением характеристик рабочих мест: ростом временной и платформенной занятости, снижением гарантий социальной защиты, распространением неполной занятости и увеличением доли «работающих бедных». В этих условиях особое значение приобретает не столько количественная обеспеченность населения рабочими местами, сколько их качество.

Качество как абсолютная оценка представляет собой признак соответствия стандартам, и основано на единстве социальных стереотипов [9].

Современные исследования показывают, что качество рабочих мест выступает одним из ключевых факторов устойчивости социально-трудовой сферы. В международной практике качество занятости рассматривается как многомерная категория, включающая уровень оплаты труда, стабильность трудовых отношений, безопасность условий труда, возможности профессионального развития, доступ к системам социальной защиты и баланс между трудовой и личной жизнью. Так многомерная структура качества рабочих мест включает показатели доходов, безопасности и среды [13]. В исследовании Международной организации труда, опубликованном в 2019 году, качество рабочих мест рассматривалось по семи параметрам: материальное окружение, интенсивность труда, качество рабочего времени, социальная среда, профессиональные навыки и повышение квалификации, перспективы служебного роста, заработок [14].

В российской научной литературе проблема качества занятости также приобретает все большую актуальность. В работах А.В. Кученковой и Г.Г. Татаровой акцентируется внимание на распространении нестабильной занятости и прекаризации труда как важнейших признаках трансформации современного рынка труда [8]. Авторы подчеркивают, что рост нестабильности занятости формирует долгосрочные социальные риски, связанные со снижением защищенности работников и ухудшением качества жизни.

Существенный вклад в исследование проблемы вносит и региональный аспект. В работе А.А. Федченко, Н.В. Дороховой и Е.С. Дашковой отмечается, что в условиях VUCA-экономики устойчивость региональных рынков труда напрямую зависит от способности занятости адаптироваться к внешним шокам [10]. При этом адаптационные механизмы все чаще связаны не с расширением занятости как таковой, а с изменением ее качественных характеристик. Одновременно исследования региональных рынков труда показывают, что субъективная оценка качества занятости населением, в значительной степени, зависит не только от уровня заработной платы, но и от стабильности трудовых отношений, социальных гарантий и возможностей профессионального роста [2].

Несмотря на рост числа исследований в данной области, в отечественной литературе сохраняется ряд нерешенных вопросов. Во-первых, недостаточно разработаны подходы к комплексной оценке качества рабочих мест в условиях экономической неопределенности. Во-вторых, ограниченное внимание уделяется анализу взаимосвязи между качеством занятости и социальной устойчивостью регионов. В большинстве исследований социальная устойчивость рассматривается преимущественно через макроэкономические показатели, тогда как институциональные и качественные характеристики труда остаются на периферии анализа. В-третьих, недостаточно изучены механизмы влияния нестандартной и нестабильной занятости на социальную дифференциацию, уровень бедности и социальное самочувствие населения.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью переосмысления роли качества рабочих мест в обеспечении социальной устойчивости в условиях экономической неопределенности. Повышение качества занятости становится не только социальным, но и стратегическим экономическим фактором, влияющим на устойчивость регионального развития, сохранение человеческого капитала и снижение социальной напряженности.

Целью статьи является эмпирическая оценка взаимосвязи между качественными параметрами рабочих мест и параметрами социальной устойчивости в условиях экономической неопределенности, а также выявление институциональных каналов, через которые трансформация занятости влияет на уровень социальной уязвимости домохозяйств.

Методологическую основу исследования составили системный и комплексный подходы, а также методы анализа и синтеза, сравнительного, статистического и динамического анализа, позволившие исследовать взаимосвязь экономической неопределенности, трансформации рынка труда, качества рабочих мест и социальной устойчивости населения на основе макроэкономических и социально-трудовых показателей.

Влияние экономической неопределенности на рынок труда

Экономическая неопределенность в современной научной литературе рассматривается как объективное состояние социально-экономической системы, при котором хозяйствующие субъекты сталкиваются с ограниченной предсказуемостью будущих экономических условий, затрудняющей принятие управленческих, инвестиционных и трудовых решений. М.И. Бухалков, М.А. Мельников и Е.Г. Сафронов отмечают, что экономическая неопределенность представляет собой сложную экономическую категорию, оказывающую непосредственное влияние на результаты производственно-хозяйственной и социально-экономической деятельности субъектов экономики [5].

В экономической теории неопределенность традиционно связывается с невозможностью точного прогнозирования вероятности наступления экономических событий и последствий принимаемых решений. В исследовании А.А. Атанова подчеркивается, что неопределенность является неотъемлемой характеристикой экономической среды и проявляется через ограниченность информации, вариативность сценариев развития и нестабильность институциональных условий хозяйствования [1].

В условиях современной макроэкономической нестабильности экономическая неопределенность особенно заметно проявляется на рынке труда. Она выражается в изменении структуры занятости, распространении нестандартных форм трудовых отношений, росте нестабильной и платформенной занятости, усилении рисков утраты доходов и снижении социальных гарантий работников. Исследования Н.В. Бобкова и Е.А. Черных показывают, что развитие платформенной занятости сопровождается статистически подтверждаемыми признаками неустойчивости трудовых отношений и снижением защищенности работников [4].

В этой связи экономическая неопределенность в рамках настоящего исследования рассматривается как состояние повышенной макроэкономической и институциональной волатильности, сопровождающееся изменением параметров занятости, ростом нестабильности трудовых отношений и повышением социальных рисков для работников и домохозяйств.

Представленная концептуальная схема отражает причинно-следственную взаимосвязь между экономической неопределенностью, трансформацией рынка труда, качеством рабочих мест и уровнем социальной устойчивости населения (рис.1).

Рис. 1 Концептуальная схема влияния экономической неопределенности на социальную устойчивость через трансформацию качества рабочих мест

Источник: составлено автором

В условиях макроэкономической и институциональной волатильности происходит изменение структуры занятости, сопровождающееся расширением нестандартных форм трудовых отношений, ростом гибкости занятости и усилением дифференциации трудовых доходов. Это оказывает непосредственное влияние на качество рабочих мест, определяющее устойчивость трудовых доходов, уровень социальной защищенности работников и степень их социальной уязвимости. В свою очередь, изменение качественных характеристик занятости влияет на состояние социальной устойчивости, проявляющееся через динамику бедности, неравенства, работающей бедности и устойчивости домохозяйств. Таким образом, в рамках исследования качество рабочих мест рассматривается как ключевой промежуточный элемент, связывающий трансформацию рынка труда и социальную устойчивость населения в условиях экономической неопределенности.

Для оценки уровня экономической неопределенности и ее потенциального влияния на социально-трудовую сферу были проанализированы макроэкономические индикаторы, характеризующие динамику цен, денежно-кредитной политики, потребительских ожиданий и доходов населения.

Данные таблицы 1 свидетельствуют о сохранении повышенной макроэкономической волатильности в российской экономике в исследуемый период.

Таблица 1 - Индикаторы экономической неопределенности

Одним из ключевых проявлений экономической неопределенности выступает нестабильная инфляционная динамика. В 2023 г. уровень инфляции достиг 11,77%, однако далее можно отметить поступательное снижение до 6,0% на 01.01.2026 года. Соответственно достаточно резко менялась ключевая ставка Банка России с 8,5% до 21%, что показывает адаптационный характер денежно-кредитной политики в условиях внешнеэкономических рисков и санкционного давления. Высокий уровень ключевой ставки оказывал отрицательное влияние на инвестиционную активность бизнеса и ограничивал возможности по поддержанию устойчивой занятости. Центральный банк постепенно снижает ключевую ставку, которая на данный момент составляет 14,5%.

Индекс потребительской уверенности демонстрировал отрицательные значения на протяжении исследуемого периода, что может говорить о сохранении негативных ожиданий населения относительно собственного материального положения и экономической ситуации в целом.

Темпы роста реальных располагаемых доходов постепенно замедляются – с 108,9% на 01.01.2022 до 101,5% на 01.01.2026, что также ограничивает возможности домохозяйств по поддержанию устойчивого уровня потребления.

Анализ динамики валового внутреннего продукта и производительности труда показывает, что российская экономика в исследуемый период характеризовалась неоднородными адаптационными процессами (рис. 2).

Рис. 2 - Динамика индексов ВВП и производительности труда

Источник: Национальные счета, https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения: 20.05.2026), Эффективность экономики России. Росстат, https://rosstat.gov.ru/folder/11186 (дата обращения: 20.05.2026)

Примечание: данные по индексу производительности труда за 2025 год на момент написания статьи отсутствуют

После снижения индекса физического объема ВВП до 98,6% в 2022 г. в последующие годы наблюдалось восстановление экономической активности. Одновременно фиксировался рост производительности труда: с 97,1% в 2022 г. до 104,6% в 2024 г.

Вместе с тем рост производительности труда не сопровождался пропорциональным улучшением социальных характеристик занятости, что позволяет предположить, что повышение экономической эффективности в условиях неопределенности все чаще достигается за счет интенсификации труда, структурной перестройки занятости и адаптационных механизмов рынка труда, не всегда обеспечивающих повышение качества рабочих мест.

Анализ показателей социальной устойчивости выявил неоднозначность социально-экономических процессов в исследуемый период. С одной стороны, наблюдается снижение численности населения с доходами ниже границы бедности: с 9% в 2022 г. до 6,7% в 2025 г. Одновременно существенно сократился уровень безработицы — с 4% в 2022 г. до 2,2% в 2025 г., что свидетельствует о высокой вовлеченности населения в экономическую деятельность (таблица 2).

Таблица 2 – Динамика показателей бедности и социального неравенства в России

Однако положительная динамика количественных показателей рынка труда сопровождается усилением социального неравенства. Коэффициент фондов увеличился с 14,0 до 16,0, а коэффициент Джини — с 0,398 до 0,422, т.е. можно сделать вывод, что дифференциации доходов населения растет. Несмотря на снижение уровня бедности и исторически минимальный уровень безработицы сохраняются признаки неравномерного распределения доходов.

Рассмотрим динамику занятых в экономике малоимущих. Отметим, положительную динамику – снижение на 6,5 п.п. с 2013 года. В тоже время наличие занятости не гарантирует социальную устойчивость домохозяйств, и в этих условиях качественные характеристики рабочих мест приобретают особую важность - уровень трудовых доходов, стабильность занятости, наличие социальных гарантий и возможности профессионального развития (таблица 3).

Таблица 3 – Индикаторы социальной уязвимости и положения населения на рынке труда

Примечание: данные по занятым в экономике (работающим) малоимущим за 2024-2025 годы на момент написания статьи отсутствуют

Уровень безработицы снизился с 5,5% в 2013 г. до 2,2% в 2025 г., что свидетельствует о высокой степени вовлеченности населения в экономическую деятельность и адаптационной способности российского рынка труда к внешним экономическим шокам.

Эмпирические исследования подтверждают наличие значительных различий в оплате труда между формальным и неформальным секторами экономики, что усиливает феномен работающей бедности [12].

Отметим, что, несмотря на снижение уровня безработицы и сокращение абсолютной бедности, доля населения с доходами ниже 50% медианного среднедушевого дохода остается относительно стабильной на протяжении всего исследуемого периода и в 2025 г. достигает 18,9%.

Сохраняющаяся макроэкономическая волатильность, выраженная в неравномерной инфляционной динамике и высокой ключевой ставке, напрямую детерминирует адаптационные стратегии работодателей. Ограничение долгосрочных инвестиций и рост операционных издержек стимулируют бизнес смещаться от традиционного расширения штата к оптимизации трудовых ресурсов через распространение гибких форм занятости. Указанные структурные сдвиги актуализируют необходимость перехода от оценки количественных параметров рынка труда к анализу качества рабочих мест как ключевого фактора социальной устойчивости.

Социальная устойчивость и качество рабочих мест в условиях трансформации рынка труда

В рамках настоящего исследования социальная устойчивость рассматривается как способность социально-трудовой системы сохранять стабильность уровня жизни населения, обеспечивать воспроизводство человеческого капитала и минимизировать социальные риски в условиях экономической нестабильности. Социальная устойчивость включает не только текущую материальную обеспеченность населения, но и способность социально-трудовой системы адаптироваться к экономическим шокам без роста социальной уязвимости.

Проведенный анализ показывает, что российский рынок труда в исследуемый период характеризуется противоречивыми тенденциями. С одной стороны, наблюдается улучшение отдельных количественных параметров занятости, с другой — сохраняются признаки структурной социальной уязвимости и неоднородности качества рабочих мест (таблица 4).

Таблица 4 – Показатели качества рабочих мест и устойчивости занятости населения

Анализ представленных данных позволяет сделать вывод о неоднозначной динамике качества рабочих мест в условиях экономической неопределенности. Положительной тенденцией выступает рост оплаты труда работников. В исследуемый период наблюдается увеличение как номинальной, так и медианной заработной платы. Так, медианная заработная плата выросла с 40,4 тыс. руб. в 2022 г. до 61,0 тыс. руб. в 2025 г., а среднемесячная номинальная начисленная заработная плата превысила 100 тыс. руб. Одновременно в большинстве рассматриваемых периодов фиксировался рост реальной заработной платы, что свидетельствует о частичной компенсации инфляционного давления на доходы работников.

Определенные позитивные изменения наблюдаются и в сфере дифференциации оплаты труда. Соотношение заработной платы 10% наиболее и 10% наименее оплачиваемых работников сократилось с 15,8 раза в 2013 г. до 12,7 раза в 2025 г. Однако, несмотря на некоторое снижение разрыва, уровень дифференциации трудовых доходов продолжает оставаться значительным, что говорит о сохранении высокой неоднородности качества рабочих мест.

Одновременно сохраняются признаки нестабильности занятости. Нестандартная занятость все больше приобретает характеристики неустойчивой занятости (precarity of employment), проявляющей себя как вынужденная занятость [3]. Вероятность потери работы среди неформальных работников оказывается гораздо чувствительнее к динамике уровня безработицы в целом, чем аналогичный показатель среди формальных работников [6]. Численность занятых в неформальном секторе экономики после относительной стабилизации в 2022–2023 гг. вновь увеличилась и превысила 15 млн человек в 2024–2025 гг. Существенно возросла численность самозанятых: с 6,6 млн человек в 2022 г. до 15,4 млн человек в 2025 г. С одной стороны, это отражает адаптационные возможности рынка труда и расширение гибких форм экономической активности. С другой стороны, распространение нестандартной занятости сопровождается повышением рисков нестабильности доходов, ограничением социальных гарантий и ростом социальной уязвимости работников. Рост занятых в неформальном секторе экономики и увеличение числа самозанятых повышают риски прекаризации занятости. Прекарность тесно взаимосвязана с ухудшением социального самочувствия, и относительно высокий заработок при неустойчивой занятости не компенсирует негативные последствия прекарности [8]. Четкая государственная политика должна быть направлена на разработку определенных минимальных мер защиты трудовых прав он-лайн-работников, направленных на улучшение качества их трудовой жизни [11].

Положительной тенденцией выступает снижение уровня безработицы среди молодежи в возрасте 20–24 лет - с 12,3% в 2013 г. до 7,0% в 2025 г., что отражает расширение возможностей интеграции молодых работников в рынок труда. Вместе с тем снижение молодежной безработицы не исключает сохранения рисков занятости в сегменте низкооплачиваемых и нестабильных рабочих мест, что ограничивает долгосрочную устойчивость трудовой интеграции молодежи.

Российский рынок труда в исследуемый период демонстрирует формирование адаптационной модели занятости, обеспечивающей макроэкономическую стабильность за счет высокой гибкости трудовых отношений и расширения нестандартных форм занятости.

Заключение

Проведенное исследование позволило установить, что в условиях экономической неопределенности происходит трансформация факторов социальной устойчивости населения и социально-трудовой системы. Если в рамках традиционного подхода устойчивость рынка труда преимущественно связывалась с уровнем занятости и масштабами безработицы, то современные социально-экономические процессы свидетельствуют о снижении объяснительного потенциала исключительно количественных индикаторов рынка труда.

Анализ макроэкономических и социально-трудовых показателей показал, что снижение уровня безработицы, рост производительности труда и увеличение заработной платы сопровождаются сохранением структурных признаков социальной уязвимости. Рост дифференциации доходов, устойчивость относительной бедности, наличие значительной доли работающих малоимущих, а также расширение нестандартных форм занятости свидетельствуют о наличие феномена, при котором формальная вовлеченность населения в экономическую деятельность не обеспечивает автоматического повышения уровня социальной защищенности и устойчивости домохозяйств.

Выявленная адаптационная модель требует институционального сопровождения, поскольку ее долгосрочная устойчивость зависит от качества, а не только от объема рабочих мест.

Полученные результаты подтверждают необходимость расширения методологических подходов к мониторингу социально-трудовой сферы. Оценка устойчивости социально-экономического развития должна основываться не только на количественных параметрах занятости, но и на системе качественных индикаторов, отражающих уровень социальной защищенности работников, масштабы нестандартной занятости, устойчивость трудовых доходов и степень дифференциации оплаты труда.

Таким образом, качество рабочих мест в современных условиях трансформируется из характеристики состояния рынка труда в самостоятельный фактор обеспечения социальной устойчивости и долгосрочного социально-экономического развития, что обусловливает необходимость институциональной адаптации государственной политики в сфере труда и занятости, ориентированной не только на поддержание высокого уровня занятости, но и на формирование устойчивых и качественных рабочих мест как основы снижения социальной уязвимости населения в условиях экономической неопределенности.