Развитие образовательных услуг Китая в условиях демографических изменений: проблемы и пути совершенствования

1. Введение

Китай одновременно является крупнейшей страной происхождения международных студентов и одной из значимых стран назначения международной образовательной мобильности. Поэтому интернационализация образования, обучение иностранных студентов в Китае и международное образовательное сотрудничество имеют не только гуманитарное, но и социально-экономическое значение. В документе «Модернизация образования Китая до 2035 года» формирование новой модели открытости образования внешнему миру отнесено к числу важных задач государственной образовательной политики. [1]

Актуальность проблемы усиливается демографическими изменениями. Снижение числа родившихся, переход естественного прироста населения к отрицательным значениям и ускорение старения населения в средне- и долгосрочной перспективе способны ослабить внутренний спрос на высшее образование и повысить риск неполного использования образовательных ресурсов. В этих условиях развитие образовательных услуг, ориентированных на иностранных студентов, приобретает значение одного из механизмов поддержания устойчивости системы высшего образования и расширения экспорта услуг.

Теоретическую основу исследования составляют работы, посвящённые демографическим изменениям в Китае и их социально-экономическим последствиям. Ван Е. [3] анализирует переход китайской демографической политики от ограничения рождаемости к её стимулированию и отмечает, что простая отмена прежних ограничений не обеспечила устойчивого восстановления рождаемости. Мэн Вэйлинь, Су Цзыхань и Мищук С. Н. [13] характеризуют современную демографическую ситуацию в Китае как результат одновременного снижения рождаемости, изменения возрастной структуры и роста демографической нагрузки. Селиверстова Ю. А. [17] рассматривает демографическое будущее Китая в связи со старением населения и изменением долгосрочных параметров социально-экономического развития. Круглова М. С. [10] анализирует демографический спад как фактор, ограничивающий трансформацию модели экономического роста Китая. В исследованиях влияния демографической динамики на образовательный спрос Гневашева В. А. [4] на материалах российского рынка высшего образования показывает, что сокращение численности молодёжи влияет на масштаб потенциального спроса на образовательные услуги; Абанкина И. В. [1] связывает изменения демографического спроса и бюджетных ограничений с переходом рынка высшего образования от расширения к структурной оптимизации.

В исследованиях экспорта образовательных услуг и интернационализации высшего образования Капсаргина С. А. [9] рассматривает экспорт образовательных услуг Китая как составляющую внешнеэкономической деятельности и анализирует его институциональные, экономические и стратегические особенности. Махмутова Е. В. [11] подчёркивает роль иностранных студентов в формировании положительного образа страны, экономическом развитии и привлечении человеческого капитала. Захаров М. Ю., Старовойтова И. Е. и Шишкова А. В. [8] раскрывают значение академической мобильности как инструмента «мягкой силы» современного Китая. Погорельская А. М. [15] связывает развитие экспорта образовательных услуг со стоимостью обучения, качеством образовательного предложения, международным признанием дипломов, географической структурой контингента иностранных студентов и государственной стратегией. Афзали М. и Вазиров З. К. [2] показывают, что иностранные студенты формируют доходы принимающей страны не только за счёт платы за обучение, но и благодаря расходам на проживание, питание и иное потребление. Меньшикова Е. С. [12] подчёркивает значение цифровой трансформации в современной внешнеполитической стратегии КНР. Механизмы международного продвижения образовательных услуг рассмотрены в работах Горбуновой М. Л. и др. [5] и Нуцалова Ш. А. [14].

Обзор литературы показывает, что демографические изменения Китая и экспорт образовательных услуг изучаются преимущественно как самостоятельные исследовательские направления. В недостаточной степени раскрыта связь между трансформацией демографической структуры, возможным ослаблением внутреннего спроса на высшее образование и необходимостью повышения эффективности экспорта образовательных услуг. Недостаточно изученным остаётся и вопрос о том, насколько ресурсная база китайского высшего образования преобразуется в фактические результаты привлечения иностранных студентов и доходы от экспорта образовательных услуг.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении ресурсного потенциала, основных ограничений и направлений повышения эффективности экспорта образовательных услуг Китая в условиях демографических изменений. Для достижения цели решаются следующие задачи: проанализировать демографические тенденции, влияющие на долгосрочный спрос на высшее образование; охарактеризовать ресурсные преимущества Китая на мировом рынке образовательных услуг; определить разрыв между ресурсной базой и фактическими результатами экспорта образовательных услуг; обосновать направления совершенствования международного образовательного предложения и институциональной среды. Научная новизна исследования заключается в том, что развитие образовательных услуг Китая рассматривается в контексте демографических изменений и возможного сокращения внутреннего спроса на высшее образование; раскрывается структурное противоречие «достаточная ресурсная база — недостаточная экспортная результативность».

Исследовательская гипотеза заключается в том, что в условиях демографических изменений и возможного сокращения внутреннего спроса на высшее образование значение экспорта образовательных услуг для Китая будет возрастать, однако существующая ресурсная база китайского высшего образования пока не обеспечивает сопоставимых результатов по привлечению иностранных студентов и получению доходов от экспорта образовательных услуг.

2. Методы и материалы исследования

Информационную базу исследования составили данные Государственного статистического управления КНР, Института статистики ЮНЕСКО, мирового рейтинга университетов QS, базы данных Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Министерства образования КНР, Всемирного банка и базы данных Numbeo. Демографические показатели рассматриваются за 2000–2025 гг.; показатели экспорта образовательных услуг Китая — за 2001–2024 гг.; данные по Австралии используются за 1999–2024 гг. При оценке расходов на обучение иностранных студентов в Китае использованы нормативы финансирования стипендий Правительства КНР; в связи с отсутствием в базе ОЭСР отдельного показателя по Китаю экспорт образовательных услуг оценивался на основе численности иностранных студентов и средних расходов на обучение. Методический инструментарий включает статистический и динамический анализ, международное сопоставление, анализ соотношения между позициями университетов в рейтинге QS и численностью иностранных студентов, графическую интерпретацию данных, а также структурно-логический анализ.

3. Результаты и обсуждение

3.1. Демографические изменения как вызов для системы высшего образования Китая

Китай является одной из стран с наибольшей численностью населения в мире. Экономический рост страны в значительной степени опирался на демографический дивиденд, то есть на высокую долю населения трудоспособного возраста и относительно низкую долю пожилого населения. Однако по мере сокращения доли трудоспособного населения и роста стоимости рабочей силы традиционные преимущества Китая как «мировой фабрики» и страны с дешёвой рабочей силой постепенно утрачиваются [17, с. 150]. В последние годы в Китае наблюдается заметное снижение числа родившихся, ускоряется процесс старения населения, а естественный прирост населения уже стал отрицательным.

Рис. 1 Динамика числа родившихся в Китае (10 тыс. человек), 2000–2025 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Государственного статистического управления КНР [2]

В период 2000–2016 гг. число родившихся в Китае в целом оставалось на уровне около 16–18 млн человек, характеризуясь относительно умеренными колебаниями, и достигло локального пика в 2016 году после смягчения политики рождаемости (разрешения на рождение второго ребёнка). После этого число родившихся начало сокращаться, причём с 2018 года темпы снижения значительно ускорились. К 2025 году численность новорождённых снизилась до 7,92 млн человек, что отражает продолжающийся спад рождаемости (см. Рис.1).

Рис. 2 Динамика коэффициента естественного прироста населения Китая, ‰, 2000–2025 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Государственного статистического управления КНР

В период 2000–2010 гг. показатель естественного прироста населения Китая в целом демонстрировал тенденцию к постепенному снижению. В 2011–2016 гг. наблюдалось кратковременное восстановление. После 2017 года темпы естественного прироста резко снизились, и в 2022 году показатель стал отрицательным, что свидетельствует о вступлении Китая в стадию естественной убыли населения. К 2025 году его значение составило –2,41‰ (см. Рис.2).

Рис. 3 Динамика возрастной структуры населения Китая, %, 2000–2025 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Государственного статистического управления КНР

В период 2000–2025 гг. возрастная структура населения Китая заметно изменилась. Доля населения в возрасте 0–14 лет в целом демонстрировала нисходящую тенденцию, сократившись с более чем 20% до примерно 16%; доля населения в возрасте 65 лет и старше, напротив, последовательно увеличивалась — с менее чем 8% до 16%; доля населения трудоспособного возраста (15–64 года) достигла пика в 2010 году, после чего начала постепенно снижаться. Это указывает на постепенное старение демографической структуры Китая, в результате чего можно ожидать дальнейшего сокращения численности молодёжи и потенциальных обучающихся, а также усиления демографической нагрузки (см. Рис.3).

Современное трудоспособное население Китая в основном сформировано несколькими поколениями, родившимися в периоды более высокой рождаемости, поэтому на данном этапе страна всё ещё сохраняет значительную демографическую базу. Однако быстрое сокращение числа родившихся в последние годы и переход естественного прироста населения к отрицательным значениям означают, что в средне- и долгосрочной перспективе численность новых поколений, вступающих в трудоспособный возраст и возраст поступления в вузы, будет постепенно уменьшаться. Если в прошлом демографическая проблема Китая была связана с чрезмерной численностью населения, а её решение предполагало прямое сдерживание слишком быстрого роста населения, то в будущем ключевой демографической проблемой станет увеличение численности пожилого населения. Решение этой проблемы связано не с прямым вмешательством в демографическую структуру, а с корректировкой социальной структуры, включая сферы образования, здравоохранения, занятости, социального обеспечения и безопасности, а также отраслевую структуру экономики [13, с. 47].

С точки зрения рынка образовательных услуг указанные демографические сдвиги ведут к сокращению потенциальной базы абитуриентов и усиливают значение эффективного использования ресурсов высшей школы. Уменьшение численности молодёжи может привести к снижению внутреннего спроса на высшее образование и повышению риска неполной загрузки образовательной инфраструктуры. Поэтому ключевой вопрос заключается в том, насколько Китай способен преобразовать имеющийся образовательный потенциал в устойчивые результаты привлечения иностранных студентов и доходы от экспорта образовательных услуг.

3.2. Ресурсный потенциал развития образовательных услуг Китая

i. Масштабное преимущество

Китай заключил соглашения о взаимном признании документов об образовании и учёных степеней с 59 странами и регионами. [3] По численности студентов система высшего образования Китая занимает первое место среди основных стран мирового рынка образовательных услуг (см. Рис.4). Это создаёт благоприятные условия для расширения обучения иностранных студентов.

Рис. 4 Численность обучающихся в системе высшего образования в основных странах мирового рынка образовательных услуг в 2024 г., млн чел.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Института статистики ЮНЕСКО [4]

Масштаб китайской системы высшего образования следует рассматривать как базовое условие предложения на рынке международного образования. По сравнению со странами — экспортёрами образовательных услуг с менее крупными системами высшей школы Китай располагает значительным резервом образовательных мощностей, что создаёт возможности для диверсификации программ, расширения приёма иностранных студентов и повышения экспортного потенциала образовательных услуг.

ii. Ценовое преимущество

Расчёты на основе нормативных стандартов финансирования китайских государственных стипендий (см. Табл.1) показывают, что среднегодовые расходы одного иностранного студента в Китае составляют примерно от 8 614 до 14 521 долл. США; при расчёте простого среднего по девяти представленным категориям среднегодовая величина расходов равна около 11 184 долл. США.

Табл. 1 Нормативы финансирования стипендий Правительства КНР, юаней в год

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР [5]

Табл. 2. Сравнительные показатели экономических условий в основных странах мирового рынка образовательных услуг

Данные Табл. 2 показывают, что среди основных стран мирового рынка образовательных услуг ВВП на душу населения по ППС [6] в Китае составляет 27 104,87 долл. США, что заметно ниже, чем в Сингапуре (150 689,30 долл. США), России (47 404,96 долл. США), Норвегии (101 031,46 долл. США) и ряде других стран. Вместе с тем индекс стоимости жизни [7] в Китае равен лишь 34,1, что значительно ниже, чем в США (72,9), Сингапуре (81,9), Великобритании (63,7), Австралии (72,8) и Германии (62,7). Это свидетельствует о том, что совокупные затраты на обучение и проживание иностранных студентов в Китае остаются относительно невысокими.

Одновременно темп прироста ВВП [8] Китая достигает 4,98%, что выше, чем в США (2,79%), Великобритании (1,13%), Австралии (1,37%), Канаде (1,55%) и Германии (–0,50%). Следовательно, экономическое преимущество обучения в Китае заключается в сочетании сравнительно невысоких расходов на обучение и проживание с сохраняющимся высоким потенциалом экономического роста страны. Для иностранных студентов, чувствительных к уровню расходов и одновременно ориентированных на будущие профессиональные перспективы, такое сочетание делает Китай привлекательным направлением обучения.

iii. Преимущество цифрового управления

Согласно Обзору ООН по электронному правительству за 2024 год (UN E-Government Survey 2024), Китай вошёл в группу стран с высоким уровнем развития цифрового государственного управления. [9] Достигнутый прогресс связан со стратегической государственной политикой, крупными вложениями в цифровую инфраструктуру и расширением применения современных цифровых технологий в сфере государственных услуг. Для рынка образовательных услуг это означает снижение административных и информационных издержек, сопровождающих международную образовательную мобильность.

Цифровая трансформация Китая проявляется не только в развитии цифровой инфраструктуры и технологических платформ, но и в таких направлениях, как цифровое образовательное сотрудничество, формирование цифровых компетенций и международное научно-исследовательское взаимодействие [12, с. 51–52].

В последние годы цифровизация управления в сфере образования способствовала упрощению ряда административных и организационных процедур, связанных с обучением иностранных студентов, включая подачу документов, доступ к информации и сопровождение образовательного процесса. Для иностранных студентов значение цифровой среды заключается в снижении затрат на поиск информации перед принятием решения об обучении, а также издержек на институциональную адаптацию после зачисления. Важную роль в этом играют цифровой механизм «одного окна» [10] и национальная платформа Smart Education of China. [11]

3.3. Разрыв между ресурсным потенциалом и фактическими результатами экспорта образовательных услуг

i. Недостаточная трансформация ресурсного потенциала в результаты привлечения иностранных студентов

Полученные расчёты показывают положительную зависимость между числом университетов, входящих в топ-500 рейтинга QS, и численностью иностранных студентов (R² = 0,6455). Положение Китая ниже линии тренда означает, что при существующем количестве университетов, входящих в топ-500 рейтинга QS, страна привлекает меньше иностранных студентов, чем можно было бы ожидать исходя из общей тенденции по группе сопоставляемых стран (см. Рис.5).

Рис. 5. Связь между численностью иностранных студентов, чел., и количеством университетов из топ-500 QS в основных странах мирового рынка образовательных услуг

Источник: составлено и рассчитано автором по данным мирового рейтинга университетов QS [12] и Института статистики ЮНЕСКО [13]

Следовательно, наличие значительного числа университетов, признанных международными рейтингами, пока не трансформируется в сопоставимые масштабы привлечения иностранных студентов.

ii. Ограниченная способность образовательных услуг Китая формировать доходы от экспорта

В базе данных ОЭСР [14] доходы стран от торговли образовательными услугами учитываются в составе статьи «Поездки» в категории «расходы, связанные с образованием». Поскольку по Китаю в базе данных ОЭСР отсутствуют сведения по данной категории, соответствующий показатель в настоящем исследовании рассчитан автором на основе численности иностранных студентов, обучающихся в Китае, и средних расходов на обучение. Сопоставление за 2001–2024 гг. показывает, что динамика экспорта образовательных услуг Китая и основных стран ОЭСР существенно различалась. США на протяжении всего периода сохраняли первое место: в 2024 г. объём экспорта достиг 54,845 млрд долл. США. Австралия и Канада заняли второе и третье места, их экспорт составил около 34,0 и 26,4 млрд долл. США соответственно. Масштабы экспорта Японии, Новой Зеландии и Китая были сравнительно невелики; показатель Китая в 2024 г. составил около 2,173 млрд долл. США. В целом, несмотря на рост объёма экспорта образовательных услуг Китая, данный показатель заметно уступает показателям основных стран ОЭСР (см. Рис.6), что подтверждает неполную трансформацию образовательных ресурсов в реальные доходы от экспорта.

Рис. 6 Динамика экспорта образовательных услуг Китая и основных стран ОЭСР, млрд долл. США, 2001–2024 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным базы ОЭСР и Министерства образования КНР

iii. Низкая доля экспорта образовательных услуг в общем объёме экспорта услуг Китая

Рис. 7 Динамика совокупного экспорта услуг, экспорта образовательных услуг и их доли в Китае, млрд долл. США и %, 2001–2024 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР и Государственного статистического управления КНР

В 2001–2024 гг. экспорт образовательных услуг Китая увеличился с 0,692 млрд долл. США до 2,173 млрд долл. США, примерно в 3,14 раза. За тот же период совокупный экспорт услуг Китая вырос с 39,2 млрд долл. США до 445,9 млрд долл. США, примерно в 11,4 раза. Темпы роста экспорта образовательных услуг заметно уступали темпам роста совокупного экспорта услуг. На этом фоне доля образовательных услуг в структуре совокупного экспорта услуг постепенно сокращалась. Наиболее высокого уровня она достигла в 2017 г. — около 2,4%, тогда как к 2024 г. снизилась до 0,5% (см. Рис.7).

Данная динамика показывает, что роль экспорта образовательных услуг в структуре китайского экспорта услуг остаётся ограниченной. На протяжении длительного времени в Китае обучение иностранных студентов и открытость образования внешнему миру рассматривались преимущественно как инструмент развития «мягкой силы», укрепления международного влияния и расширения внешнего сотрудничества [8, с. 483–484]. Такая стратегическая ориентация усиливает дипломатическую, культурную и имиджевую функции образования, однако в определённой степени ослабляет ориентацию на преобразование ресурсов высшей школы в доходы от экспорта образовательных услуг.

Для раскрытия роли стратегической ориентации международного образования целесообразно обратиться к опыту Австралии. Австралия относится к числу стран, которые сравнительно рано включили международное образование в стратегию развития экспорта услуг. Её опыт показывает, что при институциональном закреплении международного образования в качестве элемента стратегии экспорта услуг образовательные услуги могут занять значимое место в структуре национального экспорта услуг.

Рис. 8. Динамика совокупного экспорта услуг и экспорта образовательных услуг Австралии, млрд долл. США, 1999–2024 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным базы ОЭСР

В 1984 году в докладе Комитета Джексона, представленном правительству Австралии, было отмечено, что образовательные услуги обладают потенциалом стать одной из важных новых отраслей национальной экономики [15]. Во второй половине 1980-х годов Австралия начала последовательно реализовывать экспортно-ориентированную стратегию в сфере образования, а после 1986 года за счёт институциональных реформ ускорила индустриализацию и рыночное развитие образовательных услуг [21, с. 14]. Согласно данным, представленным на Рис.8, в 1999–2024 гг. объём экспорта образовательных услуг увеличился с примерно 2,30 млрд долл. США в 1999 году до 34 млрд долл. США в 2024 году, то есть примерно в 14,8 раза. Одновременно доля образовательных услуг в общем экспорте услуг Австралии устойчиво возрастала — с 12,29% в 1999 году до 40,76% в 2024 году, что отражает укрепление роли образовательных услуг во внешней торговле услугами Австралии.

По сравнению с Австралией доля экспорта образовательных услуг Китая в общем объёме экспорта услуг остаётся существенно более низкой. Это указывает на то, что ресурсный потенциал китайского высшего образования пока недостаточно эффективно используется для развития экспорта образовательных услуг.

4. Заключение

Проведённый анализ показывает, что Китай располагает значительным потенциалом развития образовательных услуг: масштабной системой высшего образования, сравнительно низким уровнем расходов на обучение и проживание, а также развивающейся средой цифрового управления. В условиях снижения рождаемости, естественной убыли населения и старения демографической структуры эти преимущества приобретают особое значение, поскольку могут быть использованы для расширения международного спроса на образовательные услуги и поддержания устойчивого развития системы высшего образования.

Вместе с тем ключевой проблемой остаётся недостаточная трансформация ресурсного потенциала в фактические результаты привлечения иностранных студентов и доходы от экспорта образовательных услуг. Положение Китая ниже линии тренда в сопоставлении числа университетов из топ-500 QS и численности иностранных студентов, сравнительно небольшой объём экспорта образовательных услуг и низкая доля данного сектора в общем экспорте услуг подтверждают наличие структурного разрыва между ресурсной базой и фактической результативностью экспорта образовательных услуг.

Практические направления совершенствования образовательных услуг Китая связаны, во-первых, с повышением качества международных образовательных программ, развитием англоязычных курсов и укреплением конкурентоспособности ведущих, приоритетных, региональных и прикладных вузов; во-вторых, с более последовательным учётом торгового характера международного образования и повышением вклада обучения иностранных студентов в увеличение доходов от экспорта, расширение потребления образовательных услуг и привлечение человеческого капитала; в-третьих, с повышением прозрачности и предсказуемости процедур, связанных с визами, поступлением, регистрацией, стипендиальной поддержкой и признанием документов об образовании; в-четвёртых, с развитием многоязычного информационного сопровождения, международной коммуникации и узнаваемости бренда «Обучение в Китае».

Таким образом, дальнейшее развитие образовательных услуг Китая должно быть ориентировано на повышение их качества, институциональной доступности и экспортной результативности в системе китайской высшей школы. Реализация указанных направлений позволит полнее использовать ресурсный потенциал системы высшего образования Китая в условиях демографических изменений и возможного сокращения внутреннего спроса на высшее образование.

[1] ЦК КПК и Государственный совет КНР издали документ «Модернизация образования Китая до 2035 года» [Электронный ресурс] // Министерство образования КНР. 2019. 23 февр. URL: http://www.moe.gov.cn/jyb_xwfb/s6052/moe_838/201902/t20190223_370857.html (дата обращения: 13.04.2026)

[2] Чжунго тунцзи няньцзянь [Статистический ежегодник Китая] // Гоцзя тунцзицзюй [Государственное статистическое управление КНР] [Электронный ресурс]. URL: https://www.stats.gov.cn/sj/ndsj/ (дата обращения: 10.04.2026).

[3] Пресс-канцелярия Госсовета КНР провела тематическую пресс-конференцию из серии «Содействие высококачественному развитию» (Министерство образования) [Электронный ресурс] // Государственная канцелярия информации КНР. 2024. 26 сент. URL: http://www.scio.gov.cn/live/2024/34857/tw/ (дата обращения: 13.04.2026)

[4] UNESCO Institute for Statistics. UIS Data Browser: tertiary enrolment [Электронный ресурс]. URL: https://databrowser.uis.unesco.org/view (дата обращения: 13.04.2026).

[5] China Scholarship Council. CAMPUS CHINA: Study in China [Электронный ресурс]. URL: https://www.campuschina.org/ (дата обращения: 13.04.2026).

[6] World Bank. GDP per capita, PPP (current international $) [Электронный ресурс] // World Bank Open Data. URL: https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.PCAP.PP.CD (дата обращения: 13.04.2026).

[7] Numbeo. Cost of Living Index by Country 2024 [Электронный ресурс]. URL: https://www.numbeo.com/cost-of-living/rankings_by_country.jsp (дата обращения: 13.04.2026).

[8] World Bank. GDP growth (annual %) [Электронный ресурс] // World Bank Open Data. URL: https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.KD.ZG (дата обращения: 13.04.2026).

[9] United Nations Department of Economic and Social Affairs. UN E-Government Survey 2024 [Электронный ресурс]. New York: United Nations, 2024. URL: https://desapublications.un.org/publications/un-e-government-survey-2024 (дата обращения: 13.04.2026).

[10]Гоцзя чжэнъу фуу пинтай [Национальная платформа государственных услуг КНР] [Электронный ресурс]. URL: https://gjzwfw.www.gov.cn/index.html (дата обращения: 13.04.2026).

[11]Гоцзя чжихуэй цзяоюй гунгун фуу пинтай [Национальная платформа умного образования Китая / Smart Education of China] [Электронный ресурс]. URL: https://www.smartedu.cn/ (дата обращения: 13.04.2026).

[12] QS Quacquarelli Symonds. World University Rankings [Электронный ресурс] // TopUniversities. URL: https://www.topuniversities.com/world-university-rankings (дата обращения: 13.04.2026).

[13] UNESCO Institute for Statistics. UIS Data Browser: inbound internationally mobile students [Электронный ресурс]. URL: https://databrowser.uis.unesco.org/view (дата обращения: 13.04.2026).

[14] OECD. Trade in services by partner country [Электронный ресурс] // OECD Data Explorer. URL: https://data-explorer.oecd.org/ (дата обращения: 13.04.2026).

[15] Industry Commission. Exports of Education Services. Report No. 12. Canberra: Australian Government Publishing Service, 1991. URL: https://www.pc.gov.au/inquiries-and-research/export-education-services/ (дата обращения: 16.05.2026).