Особенности потребительского поведения школьников в музейной среде и оптимизация работы с организованными группами (на примере Музея-заповедника им. В.К. Арсеньева, г. Владивосток)

Введение

Современный музей переживает фундаментальную трансформацию: от закрытого хранилища артефактов, ориентированного на научное изучение коллекций, к открытой социальной системе, чья миссия обращена к обществу и конкретному человеку. Как отмечает А.С. Бигвава, этот процесс, начавшийся в эпоху Просвещения и прошедший через этапы институционализации и структурирования, привел к формированию музея как активного производителя знания, интегрированного в экономические и социальные структуры постиндустриального общества [5]. В этой новой парадигме детская и подростковая аудитория приобретает стратегическое значение: именно сегодняшние школьники формируют будущую аудиторию музея, его кадровый потенциал и общественную поддержку [1, 20].

Однако взаимодействие с детской аудиторией сопряжено с рядом специфических сложностей. Потребительское поведение школьников в музее имеет принципиальное отличие от поведения взрослых посетителей: в большинстве случаев оно является следствием внешнего решения (организованная школьная экскурсия), а не внутреннего личного выбора. Это формирует особый вызов для музея, вынужденного работать с изначально немотивированной или слабомотивированной аудиторией [9].

Цель настоящей статьи – на основе теоретического анализа и эмпирических данных, полученных на базе Музея-заповедника им. В.К. Арсеньева (г. Владивосток), выявить типичные проблемы, возникающие при взаимодействии музея с организованными школьными группами, и предложить системные пути их решения, применимые в практике различных учреждений.

Основная часть

Исследование поведения потребителей школьного возраста в музейной среде представляет собой комплексную проблему, находящуюся на стыке таких дисциплин, как маркетинг, музеология, педагогика, психология и туристический менеджмент. Многогранность исследования обусловлена вовлеченностью различных сторон: самих школьников как конечных потребителей, педагогов и родителей в роли организаторов и лиц, принимающих решение о посещении, а также музея как организации, предоставляющей образовательно-досуговую услугу [3, 11].

Для анализа рассматриваемого феномена необходимо операционализировать ряд ключевых понятий. Прежде всего, важно разграничить категории «музейное пространство» и «музейная среда». Вслед за А.К. Мынбаевой в данной работе под музейным пространством понимается материально организованная, структурированная реальность, результат целенаправленной деятельности человека, которую можно спроектировать, организовать и очертить границами [4, 10]. Это визуальный и системный конструкт, служащий «вместилищем» для музейной жизни.

Музейная среда, напротив, представляет собой живую, динамичную атмосферу, которая наполняет собой это пространство. Она существует как данность, обладающая собственной энергетикой, и оказывает комплексное воздействие на посетителя. Среда － это не

столько то, что можно увидеть, сколько то, что можно почувствовать: тишина залов, «аура» подлинных экспонатов, эмоциональный настрой экскурсии [10]. Именно музейная среда, как комплексное эмоционально-смысловое поле, становится главным

«продуктом» потребления для ребенка, напрямую влияя на его впечатления и удовлетворенность.

Важным представляется также различение понятий

«вовлеченность» и «вовлечение». Согласно модели Л. Холлобик и ее интерпретации в работах А.Н. Тимохович и С.С. Филенко, вовлеченность традиционно рассматривается в рамках теории потребительского поведения как степень интереса и важности, которые индивид придает процессу принятия решения о потреблении [17]. Вовлечение же представляет собой более

современный и комплексный конструкт － это мотивированная,

добровольная инвестиция посетителем своих ресурсов (когнитивных, эмоциональных, поведенческих) во взаимодействие с музеем. Для организованных школьных групп, лишенных возможности выбора, критически важным становится именно второе － создание

музейными средствами условий для ситуативного вовлечения непосредственно на площадке.

Особого внимания требует анализ потребительского поведения подростков как специфической возрастной группы. Согласно исследованиям Е.А. Колосовой и М.А. Дростэ, рассмотрение потребления подростков целесообразно с точки зрения рефлексивной стадии социализации, которая наблюдается в возрасте от 12 до 15 лет [9]. На этой стадии развития дети приобретают способность понимать сложные социальные контексты и смыслы, связанные с потреблением. Подростки уже более активно участвуют в выборе товаров и услуг, у них повышается степень сопротивляемости рекламной информации, однако сохраняется ограниченность в финансовых ресурсах, что делает их зависимыми от взрослых при совершении значимых покупок, включая посещение музеев [9, 11, 18].

В свою очередь, С.Ю. Митрофанова характеризует детей как

«реальных потребителей, одновременно активных и уязвимых в потребительских практиках», подчеркивая, что роль потребителя является для современного ребенка одной из основных, и от успешности ее усвоения зависит его адаптированность к быстро меняющимся условиям общества [11].

Исторический путь музеев демонстрирует их эволюцию от простых хранилищ артефактов до сложных центров производства и распространения знания. Как отмечает А.С. Бигвава, в мировой практике можно выделить три крупных этапа развития музеев: этап институционализации (с древности до середины XVIII века), период структурирования (конец XVIII–XIX вв.) и современный этап интеграции в экономические и социальные структуры постиндустриального общества [5].

Особое значение для понимания современного состояния музейного дела имеет советский период, ставший временем радикальной трансформации и окончательного оформления музея как инструмента государственной политики. Революционные события 1917 года положили начало формированию первой в истории России целостной и централизованной государственной системы управления музейным делом. Ключевым отличием советской модели стало наделение музеев мощной идеологической, воспитательной и пропагандистской функцией [5, 21]. Решения Всероссийской музейной конференции 1919 года утвердили миссию музеев как «развитие науки и коммунистического воспитания народа», а I Всероссийский музейный съезд 1930 года поставил задачу включить их в русло социалистического строительства [5, 21].

В современной России правовые основы деятельности музеев определены Федеральным законом «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», который подчеркивает их некоммерческий, просветительский и научный характер [14]. На международном уровне формирование общих стандартов связано с деятельностью ЮНЕСКО и Международного совета музеев (ИКОМ). Принятое ИКОМ в 2022 году определение музея акцентирует его роль как института, служащего обществу, способствующего разнообразию, устойчивости и предлагающего опыт для образования и размышлений [5].

Анализ международной практики позволяет выделить несколько продуктивных моделей интеграции музеев в образовательную среду. Т.В. Абанкина описывает британскую государственную программу, объединившую более 4000 учащихся из 100 школ на юго-востоке Англии, которая предполагала не только реальные посещения музеев, но и виртуальный доступ к их ресурсам,

а также использование «ресурсных ящиков» － мобильных наборов

с репликами экспонатов [1]. Важным элементом стал обмен опытом между педагогами и музейными сотрудниками: учителя проходили стажировки в музеях, а музейные работники － в школах.

Е.А. Асонова с соавторами описывают французскую программу «Музеи навстречу детям», использовавшую нестандартный маркетинговый ход: репродукции картин Босха и Климта наносились на детские пазлы, одежду и аксессуары, что позволило искусству стать частью повседневной среды ребенка [2, 3].

Более институциональной моделью является создание музейных школ. В США Нью-Йоркская музейная школа строит образовательный процесс на основе ресурсов Метрополитен-музея, Музея Нью-Йорка и Художественного музея Рубина. В Великобритании Академия Лэнгли ввела в штат позицию менеджера музейного обучения, задачей которого является системная интеграция музея в изучение всех школьных предметов [1, 20].

Особого внимания заслуживает модель объединения музейного и образовательного функционала «под одной крышей», реализованная в американском Центре Генри Форда, который объединяет музей, исследовательский центр, школу и кинотеатр. Центр разработал около 220 образовательных программ, согласованных с государственными образовательными стандартами [1].

Отечественный опыт, как показывают исследования Л.А. Хачатрян и А.А. Чернеги, сталкивается с рядом специфических проблем. Для значительной части учащейся молодежи музей

остается продолжением учебного процесса, «второй школой», а не местом добровольного досуга [20]. Посещение часто носит формальный, обязательный характер, что формирует стереотип о музее как о скучном и консервативном учреждении. Среди ключевых барьеров исследователи называют нехватку времени, высокий «интеллектуальный порог» традиционных экспозиций и жесткие правила поведения, ограничивающие общение и дискуссию.

Деятельность музеев в Российской Федерации, направленная на работу с детской аудиторией, регламентируется многоуровневой системой нормативно-правовых актов [6].

Федеральный закон от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» в числе основных задач музея прямо указывает «осуществление просветительной и образовательной деятельности», законодательно закрепляя образовательную функцию музея как приоритетную [14].

Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» легитимизирует деятельность музеев как субъектов неформального образования. Статья 75 закона, посвященная дополнительному образованию детей, подчеркивает его ориентацию на «личностное развитие» и «удовлетворение образовательных потребностей», что полностью соответствует задачам музейной педагогики [15].

Федеральный закон от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» регламентирует организацию групповых поездок, что особенно актуально для школьных экскурсий, и устанавливает требования к обеспечению безопасности несовершеннолетних [16].

«Основы законодательства Российской Федерации о культуре» (утв. ВС РФ 09.10.1992 г. № 3612-1) утверждают принцип доступности культурных ценностей для всех граждан, включая детей и подростков, закладывая идеологическую основу для работы музеев с подрастающим поколением [13].

Существенное значение имеют также методические рекомендации по организации деятельности школьных музеев и экскурсий для обучающихся, разработанные Министерством просвещения, которые задают педагогические принципы работы с детской аудиторией [12].

Вместе с тем анализ локальных нормативных актов музея (должностных инструкций, внутренних регламентов) выявил существенное противоречие: действующая нормативно- правовая база регламентирует преимущественно экономические и административные аспекты деятельности, оставляя вне правового поля педагогическую методологию и критерии качества

непосредственного взаимодействия с детской аудиторией. В должностных инструкциях большинства сотрудников отсутствуют специальные требования к работе с детьми, что создает ситуацию, когда формальные обязанности не соответствуют реальным потребностям педагогического взаимодействия

Для понимания места музея в культурной среде города необходим анализ музейной инфраструктуры Владивостока, который выявляет интересный парадокс. Согласно официальной статистике, плотность музеев в Приморском крае составляет всего 1,39 учреждения на 100 тысяч населения. Однако фактическая ситуация во Владивостоке принципиально иная: в городе функционирует более 37 музейных площадок различного профиля, что дает плотность 6,23 музея на 100 тысяч жителей [4, 5, 6]. Это создает конкурентную среду, в которой Музей-заповедник имени В.К. Арсеньева занимает стратегическую позицию лидера качества в работе с детской аудиторией.

Эмпирическую базу исследования составили:

1) анализ внутренней документации музея (графики работы, отчетность) за 2023-2025 годы;

2) метод прямого структурированного наблюдения за потоками посетителей и поведением детских групп, проведенный в основном корпусе музея в течение двух периодов общей продолжительностью около двух месяцев (16.06.2025-19.07.2025 и 24.11.2025-27.12.2025);

3) серия неформализованных интервью с сотрудниками музея (экскурсоводами, администраторами) для выявления типичных проблемных ситуаций и латентных факторов, влияющих на качество обслуживания;

4) сравнительный анализ данных официальной статистики Министерства культуры Российской Федерации о состоянии музейной сети [8].

Рис.1 － Возрастная структура школьной аудитории музея Составлено авторами по [22]

Проведенный анализ (рисунок 1, таблица 1) выявил ярко выраженную специфику потребительского потока. Основную аудиторию музея составляют организованные группы – 85% от общего числа посетителей. Индивидуальные и семейные посещения занимают лишь 15%. В возрастной структуре абсолютно доминируют дети (90%), причем наибольшую активность проявляют учащиеся младшей (1-4 классы) и средней (5-9 классы) школы.

Таблица 1 － Возрастная структура аудитории музея

Как видно из таблицы, каждая возрастная группа не только занимает определенную долю, но и обладает специфическими поведенческими характеристиками, которые напрямую влияют на формат взаимодействия с музеем.

Такая структура, с одной стороны, подтверждает статус музея как ключевого внешкольного образовательного центра, а с другой – формирует его уязвимость, делая учреждение заложником организационной культуры образовательных учреждений и сезонных колебаний учебного процесса. Как отмечают И.С. Михина и А.Д. Герберсгагина, логистические и организационные барьеры напрямую ограничивают возможности системной музейно- педагогической работы в регионах [7].

Помимо возрастной структуры, важным аспектом является спектр форматов, которые выбирают школьные группы при посещении музея. Анализ предпочтений выявил разнообразие видов активности (рисунок 2).

Экскурсионные программы остаются наиболее востребованным форматом (70%), что соответствует традиционному представлению о музейном посещении. Однако наблюдается устойчивый рост интереса к интерактивным форматам: мастер- классы составляют 15% посещений, исторические уроки – 7%,

квесты – 6%. Такая динамика отражает общемировую тенденцию перехода от пассивного восприятия к активному участию в культурном процессе.

Рисунок 2 － Виды активности в музее Составлено авторами по [22]

Для эффективной работы с каждой возрастной группой необходимо учитывать психологические и познавательные особенности школьников, а также типичные проблемы взаимодействия. Эти данные систематизированы в таблице 2.

Таблица 2 － Сравнительный анализ возрастных групп школьной аудитории

Таблица 2 показывает, что школьная аудитория делится на три группы с принципиально разными поведенческими паттернами. Младшие школьники (1-4 классы) характеризуются высокой активностью, короткой концентрацией внимания и зависимостью от

сопровождающих. Их основные проблемы － низкая дисциплина, нарушение правил и непонимание содержания экскурсии.

Средняя школа (5-9 классы) представляет собой наиболее сложную для работы возрастную группу. Учащиеся этого возраста воспринимают экскурсию как навязанное мероприятие, демонстрируют скепсис и демонстративное безразличие. Именно у этой группы наблюдается самая низкая мотивация и наименее контролируемые поведенческие реакции: они могут специально нарушать правила, провоцировать экскурсовода, громко комментировать происходящее, а также самовольно покидать группу, «расползаясь» по залам.

Старшая школа (10-11 классы), напротив, ведет себя более лояльно. Учащиеся старших классов в целом понимают, зачем пришли, способны к аналитическому восприятию, но только при условии, что тема им действительно интересна. Если интерес отсутствует, они, в отличие от средней школы, не провоцируют и не

нарушают правила демонстративно, а просто отключаются от процесса － используют телефоны, разговаривают в стороне от группы, формально участвуют в интерактивах «для галочки».

Также существует ряд поведенческих проблем (таблица 3), которые связаны с отсутствием базовых навыков музейного поведения и чаще всего наблюдаются у младшей школы и дошкольников.

Таблица 3 － Типичные поведенческие проблемы детской аудитории в музейном пространстве

Значительная часть трудностей возникает задолго до прихода группы в музей и лежит в организационно-коммуникационной плоскости. Практика приема заявок через множество разрозненных каналов (телефон, электронная почта, социальные сети) приводит к фрагментации информации, ее потерям или искажениям. Администраторы вынуждены тратить время на ручной сбор данных, что повышает нагрузку и снижает эффективность планирования.

Особенно остро проблема проявляется в следующих аспектах:

— неполное информирование о составе групп (особенно о наличии детей с ограниченными возможностями здоровья);

— частые опоздания и неявки без предупреждения (около 15% случаев);

— пассивная роль сопровождающих педагогов, которые не

вмешиваются в процесс, перекладывая функции контроля на экскурсовода.

Одним из наиболее значимых выводов стало выявление роли сопровождающих педагогов как ключевого фактора, определяющего качество визита. Если сопровождающий не вмешивается в процесс, экскурсовод вынужден брать на себя дополнительные функции по поддержанию порядка, что неизбежно сказывается на качестве образовательной программы.

Особенно остро эта проблема проявляется при работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), о присутствии которых в группе зачастую не предупреждают заранее. Отсутствие такой информации делает невозможной адаптацию программы, создавая стрессовую ситуацию для всех участников. Это коррелирует с выводами Е.Е. Никитиной о том, что эффективное взаимодействие школы и музея требует учета индивидуальных особенностей учащихся [19].

Учет выявленных проблем и возрастных особенностей позволяет сформулировать требования, которые различные категории потребителей предъявляют к музейным услугам (таблица 4).

Таблица 4 － Требования к музейным услугам со стороны различных категорий потребителей

Выявленный комплекс проблем требует системного решения, основанного на переходе от реактивного управления к проактивному формированию клиентоориентированной среды. Предлагаемый подход включает три взаимосвязанных направления.

Во-первых, это унификация и цифровизация приема заявок. Внедрение на официальном сайте музея обязательной к заполнению онлайн-формы для организованных групп. Ключевой принцип – модульность и адаптивность формы под разные типы учреждений (школа, детский сад, лагерь, учреждение для детей с ОВЗ). Структура формы представлена в таблице 5.

Таблица 5 － Ключевые блоки онлайн-формы для организованных групп

Во-вторых, это формализация партнерских отношений. Разработка и адресная рассылка пакета документов, регламентирующих взаимные ожидания:

— памятка для педагогов (акцентирование их роли в

организации детей, поддержании дисциплины, взаимодействии с гидом);

— правила поведения для учащихся (адаптированные по

возрастам: для младших – картинки и короткие фразы, для средних – более развернуто, но без морализаторства).

Это переводит негласные договоренности в плоскость формальных, но дружелюбных правил, повышая ответственность заказчика. Подобная практика соответствует рекомендациям Министерства просвещения по организации экскурсий для обучающихся [12].

В-третьих, это создание визуальной коммуникационной системы («Уголок подготовки». Традиционные текстовые инструкции часто неэффективны для детского восприятия. Решением является создание в зоне ожидания «Уголка подготовки»

– пространства с визуальным контентом (инфографика, комикс, анимационный ролик), который в доступной форме знакомит детей с ключевыми правилами поведения. Возможны три уровня реализации (таблица 6).

Таблица 6 － Варианты реализации визуального контента для

«Уголка подготовки»

Проведенный расчет хронометража показывает, что даже наиболее сложный вариант анимации органично вписывается в интервал ожидания группы перед началом экскурсии (группы, как правило, приходят заранее), что позволяет использовать это время для ненавязчивой подготовки. Данный подход опирается на исследования в области музейной педагогики, подчеркивающие значимость предварительной подготовки к визиту [3, 10].

Вывод

Проведенное теоретико-эмпирическое исследование деятельности Музея-заповедника им. В.К. Арсеньева позволяет

сделать ряд обобщающих выводов, имеющих значение для широкого круга музеев, работающих с детской аудиторией.

Во-первых, деятельность музея, ориентированного на образовательную функцию, характеризуется абсолютной доминантой организованных школьных групп в структуре посетителей (85%). Эта специфика формирует особый комплекс вызовов, требующий специальных организационных и педагогических решений, учитывающих возрастные особенности детей и подростков [9, 11].

Во-вторых, анализ возрастной структуры (45% младшие школьники, 30% средние, 8% старшие) и форматов взаимодействия (экскурсии – 70%, мастер-классы – 15%, квесты – 6%) подтверждает необходимость дифференцированного подхода к разным возрастным группам. Психолого-педагогические особенности школьников, систематизированные в таблице 2, показывают, что младшая школа требует игровых форматов и постоянного контроля, средняя школа представляет собой «зону риска» с низкой мотивацией и деструктивными реакциями, а старшая школа способна к осмысленному восприятию при условии правильно подобранной темы.

В-третьих, ключевые проблемы взаимодействия лежат не столько в плоскости содержания экскурсий, сколько в организационно-коммуникационной сфере: разрозненные каналы приема заявок, отсутствие информации об особых потребностях групп, пассивность части сопровождающих педагогов. Кроме того, анализ нормативно-правовой базы выявил противоречие: локальные акты регламентируют экономические и административные процедуры, но педагогическая методология и критерии качества взаимодействия с детьми остаются вне нормативного регулирования. В-четвертых, эффективность работы с детской аудиторией может быть существенно повышена за счет внедрения проактивных

инструментов:

1) цифровизация первичного приема заявок (адаптивная онлайн-форма, таблица 5);

2) формализация партнерских отношений со школами (памятки, правила поведения);

3) создание адаптированной визуальной среды для подготовки детей к посещению («Уголок подготовки», таблица 6).

Предложенный комплекс мер носит универсальный характер и может быть адаптирован для использования в различных музеях независимо от их профиля, масштаба и ведомственной принадлежности. Его реализация позволит музеям перейти от реактивного управления (реагирования на инциденты) к

Дальнейшие исследования в этой области могут быть направлены на изучение долгосрочных эффектов внедрения предлагаемых рекомендаций, а также на адаптацию предложенной модели для музеев различных типов и профилей.