Разработка теоретико-методологических положений исследования геостратегических территорий

Введение

Актуальность теоретического осмысления феномена геостратегических территорий обусловлена переходом государственной региональной политики России от модели «выравнивания» [29, 38] к модели «приоритетного развития» [10].

Особенность современного этапа реализации региональной политики Российской Федерации состоит в том, что объектами её избирательного воздействия выступают геостратегические территории страны, в отношении которых применяется широкий спектр инструментов государственного стимулирования регионального развития, что отражено в Стратегии пространственного развития Российской Федерации до 2030 года с прогнозом до 2036 года [31].

Таким образом, категория «геостратегическая территория» является особым объектом государственного управления, сочетающим признаки геополитической значимости и специфических условий функционирования и требующим, в этой связи, глубокой концептуальной проработки.

Базовое определение геостратегической территории Российской Федерации закреплено в Стратегии пространственного развития до 2025 года, под ней понимается «территория в границах одного или нескольких субъектов Российской Федерации (части субъектов Российской Федерации), имеющая существенное значение для обеспечения территориальной целостности и национальной безопасности, развитие которой требует дополнительных ресурсов в связи со специфическими условиями жизни и ведения хозяйственной деятельности» [19].

Согласно Стратегии пространственного развития Российской Федерации до 2030 года к геостратегическим территориям Российской Федерации отнесены разные формы объектов пространственного анализа [31]:

– федеральные округа (Дальневосточный федеральный округ, Северо-Кавказский федеральный округ);

– субъекты Российской Федерации, характеризующиеся эксклавным положением (Республика Крым, город Севастополь, Калининградская область);

– субъекты РФ и части территорий субъектов РФ, относящиеся к территориям Арктической зоны РФ (в соответствии с «Федеральным законом «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации»);

– «новые» субъекты РФ (Донецкая Народная Республика, Луганская Народная Республика, Запорожская область, Херсонская область);

– муниципальные образования Республики Карелия, Белгородской области, Брянской области, Курской области, Ленинградской области, Псковской области, примыкающие к государственной границе Российской Федерации.

Кроме того, ни в одном нормативно-правовом документе «геостратегическая территория» не получила четкого разъяснения, указывающего на целесообразность её введения как объекта государственной политики пространственного развития Российской Федерации.

В этой связи, возникает необходимость в развитии теории государственного регулирования пространственного развития, в части разработки научно-методологических основ пространственной политики, объектами которой являются геостратегические территории. В частности, предстоит уточнить понятийный аппарат, выявить идентификационные признаки таких территорий и их разновидности.

Цель статьи состоит в развитии теории государственного регулирования пространственного развития, в части уточнения понятийного аппарата и обосновании идентификационных признаков геостратегических территорий и их разновидностей.

Методологическую основу исследования составили системно-структурный и концептуально-аналитический методы. На основе сравнительного анализа стратегических документов РФ, изучения динамики социально-экономических показателей российских регионов проведена концептуализация категории «геостратегическая территория», выделены её идентификационные признаки и разработана типология.

Информационная база исследования включает нормативно-правовые акты стратегического планирования пространственного развития Российской Федерации, данные сайтов федеральной государственной статистики и Министерства развития Дальнего Востока и Арктики, результаты исследований отечественных и зарубежных учёных в области региональной политики и территориального управления.

Уточнение понятия «геостратегическая территория»

В научный оборот введен ряд категорий, требующих четкой демаркации:

1. «Геостратегическая территория» и «геостратегический регион» (в классической геополитике). В классическом понимании (концепции «Хартленд» [37] и «Римленд» [39]) геостратегический регион – это часть мирового пространства, контроль над которой дает глобальное преимущество. В российском контексте геостратегическая территория – это объект именно национальной политики, хотя его значимость может иметь и глобальное измерение (например, Арктическая зона Российской Федерации (АЗРФ)).

2. «Геостратегическая территория» и «макрорегион». Макрорегион – более широкая категория, часто используемая для статистического учета и общего районирования [16]. Геостратегическая территория может совпадать с макрорегионом (Дальневосточной федеральный округ, Северо-Кавказский федеральный округ), входить в его состав или, напротив, объединять части разных макрорегионов.

3. «Геостратегическая территория» и «территория опережающего развития». Это соотношение средства и цели. Преференциальные режимы (территории опережающего социально-экономического развития (ТОР), режим Свободный порт Владивосток (СПВ)) выступают инструментами реализации региональной политики на геостратегических территориях, но не тождественны им. Территория становится геостратегической в силу своего положения, а уже потом для ее развития создаются особые экономические условия.

Важным теоретическим положением является понимание того, что «геостратегичность» не есть раз и навсегда данное свойство: она контекстна и ситуативна. Изменение геополитической обстановки, появление новых угроз или возможностей (например, таяние льдов в Арктике, геополитический разворот на Восток) могут придавать геостратегический статус территориям, ранее таковыми не считавшимся, или, наоборот, снижать его актуальность.

Основываясь на критическом осмыслении нормативного подхода [8], можно сформулировать новое определение: геостратегическая территория – это исторически сложившееся или целенаправленно формируемое пространственное образование в границах РФ, которое в силу своего положения (геополитического, приграничного, приморского, арктического), ресурсного потенциала или этнокультурной специфики выполняет системообразующие функции в обеспечении национальной безопасности, территориальной целостности и геополитического влияния страны, что объективно требует применения особых механизмов государственного регулирования, учитывающих повышенные издержки хозяйствования и необходимость опережающего развития.

Идентификационные признаки геостратегических территорий

На основе анализа нормативных документов [23,31] и научной литературы [7,9,12,20,24,25] нами предлагается выделять пять групп идентификационных признаков, наличие которых (в различных комбинациях) позволяет отнести территорию к категории геостратегических:

– геополитические признаки: приграничное или эксклавное положение; наличие на территории объектов стратегической инфраструктуры (военные базы, пункты базирования флота, объекты ядерного сдерживания); контроль над важнейшими транспортными коридорами (международными, межконтинентальными); наличие территориальных претензий или спорных зон со стороны сопредельных государств;

– экономические признаки: ключевая роль в общероссийском балансе производства стратегических ресурсов (углеводороды, редкоземельные металлы, биоресурсы); функционирование в качестве опорной базы для освоения новых ресурсных районов; критическая зависимость экономики страны от бесперебойного функционирования хозяйства территории (например, Северный морской путь);

– социально-демографические и этнокультурные признаки: низкая плотность населения при огромной площади (очаговый характер освоения); пространственная и социально-экономическая изоляция отдельных населенных пунктов; территории традиционного природопользования коренных малочисленных народов (КМНС); зоны с нарушенной макрорегиональной идентичностью, находящиеся на «стыке» культурных и экономических укладов [26];

– природно-климатические признаки: экстремальные природные условия, приводящие к удорожанию хозяйственной деятельности (зона Севера, Арктика, высокогорье); территории с повышенными издержками на поддержание жизнеобеспечения (северный завоз);

– институциональные признаки: наличие специальных государственных программ развития; действие преференциальных режимов (ТОР, СПВ, особая экономическая зона); координация развития специально созданными органами власти (например, Министерство по развитию Дальнего Востока и Арктики).

На основе предложенных признаков проведем анализ некоторых геостратегических территорий Российской Федерации (табл. 1).

Таблица 1

Анализ признаков геостратегических территорий

Российской Федерации

Калининградская область обладает всеми признаками геостратегических территорий. Область имеет эксклавное и приграничное положение: полностью отделена от основной части России, гранича на суше с Литвой и Польшей, а на море – с территориальными водами стран НАТО. Регион является местом базирования Балтийского флота. По территории области проходят транспортные коридоры, соединяющие Россию с Европой.

Регион играет ключевую стратегическую роль во внешнеэкономической деятельности РФ, выступая мостом для взаимодействия с европейскими партнерами. Экономика региона показывает высокие темпы роста (8-е место в РФ по динамике промышленного производства в 2025 г.), что во многом обеспечивается действием особого экономического режима [28].

Будучи единственным эксклавом России, население (около 1 млн чел.) находится в условиях пространственной и экономической изоляции, что привело к формированию особой региональной идентичности и самосознания.

Климат в регионе переходный от морского к умеренно-континентальному с мягкой зимой. Однако, самая большая проблема связана не с погодой, а с необходимостью регулярно завозить грузы через территории других государств. Это делает регион зависимым от бесперебойной логистики, а любые сбои в транзите или погодные условия на море резко повышают издержки. В случае с Калининградом можно говорить об аналоге «северного завоза», когда стабильность жизнеобеспечения зависит от эффективности транспортных артерий.

Ключевым методом регулирования развития региона является государственная программа «Социально-экономическое развитие Калининградской области», которая действует с 2014 года.

На всей территории области с 2006 года действует режим Особой экономической зоны (ОЭЗ). По состоянию на 2026 год, в ОЭЗ реализуется 347 инвестиционных проектов на сумму 220 млрд рублей [4].

Дальневосточный федеральный округ (ДФО) является ярким примером геостратегической территории, сочетающей в себе все пять групп идентификационных признаков (табл. 1). Его геополитическое положение, экономическая роль, демографические вызовы, суровые природные условия и уникальные институциональные механизмы управления делают его одним из важнейших приоритетов государственной политики России.

ДФО – это ключевой форпост России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и его геополитическое положение характеризуется рядом критически важных факторов:

1. Округ имеет самую протяженную в России государственную границу, которая проходит по суше и морю с Китаем, Монголией, КНДР, Японией и США (через Берингов пролив). Это создает как уникальные возможности для трансграничного сотрудничества, так и серьезные вызовы для обеспечения безопасности.

2. На территории ДФО дислоцирована ключевая военно-морская мощь России на Тихом океане — Тихоокеанский флот (ТОФ). Его главная база находится во Владивостоке, а в Вилючинске (Камчатка) базируются атомные подводные лодки стратегического назначения, такие как «Борей», которые являются основой морских стратегических ядерных сил (МСЯС) страны.

3. Через ДФО проходят важнейшие транспортные артерии России. Среди них — Восточный полигон железных дорог, Транссибирская и Байкало-Амурская магистрали, а также сеть крупных морских портов, таких как Владивосток, Находка, Восточный, Ванино и Петропавловск-Камчатский. Особое значение имеет развитие Северного морского пути, который дает России выход на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

Экономика ДФО имеет ярко выраженную ресурсную направленность и играет стратегическую роль в обеспечении потребностей всей страны. Регион обладает колоссальным ресурсным потенциалом, здесь сосредоточены крупнейшие запасы стратегического сырья: углеводородов, угля, руд цветных и редкоземельных металлов, золота, алмазов. Регион также является важнейшим поставщиком лесных и морских биоресурсов.

В условиях санкционного давления и «разворота на Восток» значение ДФО как «ключа» к сотрудничеству со странами АТР и транзитной зоны для российского экспорта многократно возрастает. От бесперебойного функционирования его транспортной и энергетической инфраструктуры напрямую зависит экономическая безопасность России.

Кроме того, ДФО является самым малонаселенным регионом России. Его площадь составляет около 40% территории страны, а проживает здесь немногим более 7,6 млн человек. Средняя плотность населения 1,1–1,2 человека на км² [27]. Основное население и экономика сконцентрированы в южной части, тогда как северные территории (Якутия, Магаданская область, Чукотский автономный округ) имеют плотность менее 1 человека на км². Огромные расстояния, слабо развитая транспортная сеть в ряде районов и суровый климат приводят к изоляции многих населенных пунктов, особенно на Севере.

Экстремальные природные условия ДФО – это не просто географическая особенность, а ключевой фактор, удорожающий все виды экономической деятельности. Около 80% территории ДФО относится к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям. Климат здесь суровый: от резко континентального на западе до муссонного на побережье. Для севера характерны длительные холодные зимы, вечная мерзлота и сильные ветры. Большая часть региона находится в зоне рискованного земледелия.

Суровые условия ведут к удорожанию строительства, логистики и производства. Ключевой механизм обеспечения жизнедеятельности отдаленных и северных территорий – это ежегодный «северный завоз». Эта сложная и дорогостоящая логистическая операция включает доставку топлива, продовольствия и товаров первой необходимости по Северному морскому пути и другим маршрутам, нарушение которой грозит гуманитарной катастрофой.

Государство применяет к ДФО особые инструменты экономического стимулирования, что подтверждает его геостратегический статус: Национальная программа социально-экономического развития Дальнего Востока на период до 2024 года и на перспективу до 2035 года, режим ТОР, режим СПВ, льготы для резидентов Курильских островов и др.

Вопросы развития макрорегиона курирует специально созданный орган власти – Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики (Минвостокразвития).

Арктическая зона Российской Федерации (АЗРФ) представляет собой геостратегическую территорию, также обладающую полным спектром признаков, которые в совокупности определяют её особый статус и приоритетное значение для национальной безопасности и экономического развития страны (табл. 1).

АЗРФ имеет протяженную морскую границу, которая составляет около 20 000 км. Это обеспечивает геополитическую связанность страны и прямой выход в центральную часть Северного Ледовитого океана, что имеет первостепенное военно-стратегическое значение. Регион обеспечивает контроль над Северным морским путем (СМП) – важнейшей транспортной артерией, связывающей европейскую часть России с Дальним Востоком. Грузопоток по СМП демонстрирует устойчивый рост: в 2026 году он уже превысил показатели 2025 года на 15% [22]. Развитие этого маршрута является одним из национальных приоритетов России.

Арктическая зона – это не просто ресурсная кладовая, но и территория, где создается значительная часть национального богатства и формируется основа для будущего экономического роста. АЗРФ обладает колоссальными запасами углеводородов. На ее долю приходится около 75% всех запасов газа и более четверти (25%) запасов нефти России [19]. Суммарная стоимость разведанных мировых запасов углеводородов в Арктике оценивается в $3,6 трлн, при этом на долю России в АЗРФ приходится 73% запасов газа и 45% – нефти в регионе. Кроме того, здесь сосредоточены значительные запасы твердых полезных ископаемых и биоресурсов [18, 27].

Для России, учитывая географию расположения ее основных экспортных ресурсов и транспортных маршрутов, бесперебойное функционирование хозяйства АЗРФ и СМП имеет критическое значение. На долю макрорегиона приходится 7,5% российского ВВП и 11% экспорта [27].

АЗРФ занимает около 28% территории России, но здесь проживает всего 2,4 миллиона человек [27], что составляет примерно половину всего арктического населения планеты. Плотность населения крайне низкая – всего 2 человека на квадратный километр, что в 14 раз меньше среднероссийского показателя (28 чел./км²) [27]. Характерен очаговый тип расселения с концентрацией населения в крупных промышленных центрах (например, в Норильске проживает 88% населения арктической зоны Красноярского края). Огромные расстояния, суровый климат и слабая транспортная инфраструктура приводят к изоляции многих населенных пунктов, особенно отдаленных и труднодоступных.

АЗРФ является исконной территорией проживания около 40 коренных малочисленных народов Севера (КМНС), таких как чукчи, эвенки, ненцы, саамы и другие. Многие из них ведут кочевой или полукочевой образ жизни, занимаясь традиционными промыслами: оленеводством, рыболовством, морским зверобойным промыслом, охотой и собирательством.

АЗРФ характеризуется крайне суровым климатом, экстремально низкими температурами, сильными ветрами и полярной ночью. Значительная часть территории находится в зоне многолетней (вечной) мерзлоты, которая в России занимает 65% площади страны [12]. При этом, таяние мерзлоты, ускоряющееся из-за изменения климата (в Арктике температура растет в 2,5 раза быстрее, чем в среднем по миру), создает серьезные риски для инфраструктуры, зданий и коммуникаций.

Суровые условия ведут к многократному удорожанию строительства, логистики, производства и поддержания жизнедеятельности. Ключевым механизмом обеспечения отдаленных территорий является ежегодный «северный завоз» – сложная и дорогостоящая логистическая операция по доставке топлива, продовольствия и товаров первой необходимости. В 2025 году план «северного завоза» был выполнен на 100%, доставлено 3,4 млн тонн грузов [22].

Для управления Арктикой и стимулирования ее развития государство создало особые правовые, экономические и управленческие механизмы, что является прямым подтверждением ее геостратегического статуса: государственная программа «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации», ТОР. Например, в Мурманской области действуют ТОР «Столица Арктики» и особый режим АЗРФ, которые привлекли 306 резидентов с заявленными инвестициями свыше 547 млрд рублей [22].

В целом на Дальнем Востоке и в Арктике создано 18 ТОРов, где работают 853 компании, осуществивших инвестиции на сумму 3,7 трлн рублей [22]. Для резидентов предусмотрены налоговые льготы (например, ставка налога на прибыль 0% в части, зачисляемой в федеральный бюджет, сроком на 10 лет).

Вопросы развития АЗРФ курирует Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики (Минвостокразвития).

Республика Крым и Севастополь являются эталонным примером геостратегической территории, сочетая в себе все пять групп идентификационных признаков. Их значение для России определяется уникальным географическим положением в центре Черноморского региона, мощным военно-морским присутствием и комплексом социально-экономических и институциональных факторов.

Регион является узлом наземных и морских путей России. Крымский мост обеспечивает круглогодичное транспортное сообщение с материком, играя роль «артерии жизни» для грузовых и пассажирских перевозок, а его альтернатива — сухопутный коридор через новые регионы — укрепляет логистическую безопасность полуострова. Крым находится в полуэксклавном положении, что делает его экономику критически зависимой от бесперебойной работы транспортных коридоров.

В регионе проживают русские (доминирующая группа), крымские татары (коренной народ) и украинцы, что создает уникальный «стык» культурных, языковых и экономических укладов. С 2014 по 2021 годы численность русских выросла на 14,4% в основном за счет миграции [27].

Засушливый климат и дефицит воды в макрорегионе ведут к гибели посевов, снижению урожайности и создают угрозу для продовольственной безопасности.

Институциональные признаки выражаются в реализации на территории Крыма и города Севастополя режима особой экономической зоны и государственной программы «Социально-экономического развития Республики Крым и г. Севастополя на период 2026-2030 года».

Обобщение подходов, изложенных в стратегических документах пространственного развития Российской Федерации [23, 31] и современных научных исследованиях, позволяет предложить следующую развернутую типологию (видовую структуру) геостратегических территорий:

1. По масштабу и административной структуре:

а) макрорегиональные, которые охватывают несколько субъектов РФ (ДФО, Арктическая зона, СКФО).

б) региональные (субъектные) – в границах одного субъекта РФ (Калининградская область).

в) муниципальные (локальные) – это геостратегические муниципальные образования, выполняющие «опорные» функции в экономической, геополитической и этнокультурной сферах в рамках более крупных территорий (муниципальные образования Арктической зоны России).

2. По доминирующему фактору геостратегической значимости:

– приграничные и эксклавные территории характеризуются барьерной или контактной функцией границы, требуют особого внимания к вопросам транзита и безопасности (Калининградская область, Республика Крым, г. Севастополь) [13];

– арктические и дальневосточные территории как огромные пространства с экстремальными условиями, очаговым освоением и ключевой ресурсной ролью [20, 24];

– ресурсные центры как территории, где расположены минерально-сырьевые центры федерального значения, обеспечивающие сырьевую безопасность страны [2, 14].

Построение матрицы критериев геостратегической значимости территории

Разработка научно-методологических положений пространственной политики государства, объектами которой выступают геостратегические территории, включает обоснование критериев геостратегической значимости территории, которые должны позволять перейти от качественного описания к количественной или полуколичественной оценке, обосновывающей включение территории в список геостратегических и выбор мер поддержки. В настоящее время существует проблема неконкретности критериев [7, 21], что размывает адресность региональной политики.

В данной работе предпринята попытка сформировать систему формализованных критериев геостратегической значимости территории, базируясь на следующих принципах:

1. Принцип дуальности «значимость — проблемность». Критерий должен отражать не только вклад территории в национальную безопасность, но и объективные сложности ее развития (специфические условия), требующие господдержки.

Данный принцип следует из теории региональной экономики, согласно которой стратегическая ценность территории определяется не только её производительным или ресурсным вкладом, но и уровнем системных рисков, возникающих при её деградации или недостаточном развитии [16]. Это согласуется с концепцией «проблемных и депрессивных регионов» [5], где высокая геостратегическая значимость часто сочетается с экстремальными природно-климатическими, логистическими или демографическими ограничениями, требующими целевой государственной поддержки для сохранения функциональной целостности страны.

2. Принцип относительности. Значимость территории оценивается не в абсолютных показателях, а в сравнении со среднероссийским уровнем или с уровнем иных регионов (вклад в ВВП может быть мал, но вклад в национальную безопасность – критичен).

Этот принцип опирается на теорию сравнительного регионального анализа [16] и практику пространственного бенчмаркинга, где значимость определяется не величиной, а долей в критических цепочках создания стоимости или обеспечения суверенитета [34]. Это позволяет избежать методологической ошибки «агрегирования», при которой малые по вкладу в экономику страны, но стратегически незаменимые территории выпадают из приоритетов.

3. Принцип иерархичности. Критерии должны быть дифференцированы для разных уровней управления (макрорегионы, субъект РФ, муниципальное образование).

Принцип иерархичности согласуется с теорией многоуровневого управления (multi-level governance) и системным подходом в пространственном планировании, где критерии должны быть адаптированы к компетенциям, доступности данных и инструментам регулирования на каждом уровне [6, 35]. Это обеспечивает не только научную корректность, но и практическую применимость системы критериев для целеполагания и бюджетного проектирования.

С учётом вышеизложенных принципом и предложенного нового определения термина «геостратегическая территория» предлагается матрица критериев геостратегической значимости территории, учитывающая геополитическую значимость, специфические условия хозяйствования и динамику социально-экономического развития территории (табл. 2).

Показатели, учитывающие геостратегическую значимость территории – Блок 1 «Критерии геополитического потенциала и национальной безопасности», включают оценку геополитического положения территории: контроль над коммуникациями, буферные функции, наличие критической инфраструктуры и доступ к стратегическим ресурсам. В современной региональной науке это соответствует концепции «территориального каркаса безопасности», где ценность территории определяется не столько текущим экономическим объёмом, сколько её незаменимостью в системе национального суверенитета [5, 17].

Таблица 2

Матрица критериев геостратегической значимости территории

Блок 2 «Критерии специфических условий (факторы проблемности)» определяет специфические условия территории (климатическая дискомфортность, транспортная изоляция и очаговость расселения), которые повышают транзакционные издержки, снижают инвестиционную привлекательность территории и обосновывают необходимость применения компенсаторных механизмов.

Блок 3 «Критерии социально-экономической динамики» учитывает демографические тренды, качество жизни и экономическая автономность, чтоопределяет воспроизводственный потенциал территории и её способность к самофинансированию. В региональной экономике это соответствует переходу от статической оценки «значимости» к динамической оценке «устойчивости», где критерии фиксируют не только текущее состояние, но и траекторию развития [35].

Методический подход к оценке уровня геостратегической значимости территории

Для обоснованного отнесения территории к числу геостратегических и дифференциации мер государственной поддержки нами предлагается методический подход, основанный на построении интегрального индекса, рассчитываемого как средневзвешенная величина по трем блокам (средневзвешенное значение рассчитывается как сумма произведений каждого значения на его вес, деленная на сумму всех весов).

Весовые коэффициенты, устанавливаем экспертным путем для разных типов территорий: чем выше значение суммарного критерия по Блоку 1 и Блоку 2, тем выше уровень геостратегической значимости территории. По Блоку 3, характеризующему уровень социально-экономического развития территории: низкий уровень данного критерия указывает на необходимость активных мер государственной поддержки территории.

Для количественного сравнения геостратегических территорий (Калининградская область, ДФО, АЗРФ, Крым и Севастополь) нами был использован балльный метод (от 0 до 10) по трём блокам критериев.

Блок 1» и Блок 2 – чем выше балл, тем значительнее вклад в геостратегическую значимость территории.

Блок 3 «Социально-экономическая динамика» оценивался по уровню потребности в государственной поддержке – чем ниже уровень социально-экономического развития, тем выше балл (10 – максимальная потребность).

Весовые коэффициенты определялись экспертно, исходя из того, что для геостратегических территорий приоритетны военно-политические и природно-транспортные факторы, а слабость экономики и демографии лишь усиливает необходимость поддержки, но не является главным мерилом геостратегической значимости:

Блок 1 «Критерии геополитического потенциала и национальной безопасности» – 0,4;

Блок 2 «Критерии специфических условий (факторы проблемности)» – 0,4;

Блок 3 «Критерии социально-экономической динамики» – 0,2.

В результате получен интегральный индекс геостратегической значимости территории I:

I = 0,4·B1 + 0,4·B2 + 0,2·B3, (1)

где:

В1 – среднее значение показателей по Блоку 1 «Критерии геополитического потенциала и национальной безопасности»;

В2 – среднее значение показателей по Блоку 2 «Критерии специфических условий (факторы проблемности)»;

В3 – среднее значение показателей по Блоку 3 «Критерии социально-экономической динамики».

I – уровень геостратегической значимости территории: чем выше значение I (диапазон от 0 до 10), тем выше геостратегическая значимость территории.

Значения показателей В1, В2, В3 по исследуемым геостратегическим территориям определялись на основе данных официальной статистики [27] и обобщении результатов исследований российских учёных [3, 11,12,13,20,28,30,32,33] (табл. 3).

Таблица 3

Оценка критериев геостратегической значимости территорий

На основе полученных оценок (табл. 3) был рассчитан интегральный индекс геостратегической значимости исследуемых территорий по формуле I = 0,4·B1 + 0,4·B2 + 0,2·B3 (табл. 4).

Таблица 4

Интегральный индекс геостратегической значимости территорий

На основе полученных оценок интегрального индекса геостратегической значимости можно сделать вывод о том, что Арктическая зона России является критической территорией, так как имеет максимальный уровень геостратегической значимости (I =9,38), что указывает на высокую потребность в государственной поддержке.

Также критически значим Дальневосточный федеральный округ, он немного уступает Арктической зоне РФ по уровню геостратегической значимости по Блоку 1 (из-за меньшей доли в газодобыче, но сопоставим по нефти и биоресурсам) и Блоку 2 (климат менее суров, чем в Арктике).

Территории Крыма, Севастополя и Калининградская область имеют средний уровень геостратегической значимости. Интегральный индекс геостратегической значимости по Калининградской области (I =4,68) указывает на значительный геополитический вес (эксклав) (В1=6,7), но слабую ресурсную базу и отсутствие экстремальных условий (В2=3).

Крым и Севастополь (I = 4,06) – наименьшая значимость по данной матрице. Несмотря на военно-политическую важность (Черноморский флот), ресурсная и природно-климатическая проблемность минимальны, а уровень жизни относительно стабилен. Государственная поддержка обусловлена больше политико-символическими, чем объективно-геостратегическими причинами.

Таким образом, интегральный индекс геостратегической значимости территории позволяет дифференцировать меры государственной поддержки: для Арктики и Дальнего Востока требуются постоянные государственные инвестиции и особые режимы (ТОР, северный завоз, развитие СМП), для Калининградской области – обеспечение транзита и ОЭЗ, для Крыма – преимущественно, поддержка развития туристической и транспортной инфраструктуры.

Заключение

Разработанные теоретические положения позволяют перейти от декларативного перечисления геостратегических территорий к их научно обоснованной идентификации. Ключевыми выводами в работе являются:

1. Геостратегическая территория — это сложный, многоуровневый объект региональной политики, сочетающий геополитическую значимость и объективные сложности развития. Под геостратегической территорией понимается – исторически сложившееся или целенаправленно формируемое пространственное образование в границах РФ, которое в силу своего положения (геополитического, приграничного, приморского, арктического), ресурсного потенциала или этнокультурной специфики выполняет системообразующие функции в обеспечении национальной безопасности, территориальной целостности и геополитического влияния страны, что объективно требует применения особых механизмов государственного регулирования, учитывающих повышенные издержки хозяйствования и необходимость опережающего развития.

2. Представленная в работе идентификация геостратегических территорий построена на системе признаков (геополитических, экономических, социальных, природных, институциональных), а их видовая структура отражает многообразие функций в пространственном развитии страны.

3. Предложенная в работе матрица критериев геостратегической значимости территорий включает оценку их геополитического потенциала, уровня проблемности и динамику социально-экономического развития, что позволяет сделать государственную поддержку адресной и эффективной.

4. Предложенный методический подход к оценке уровня геостратегической значимости территории позволяет избирательно формировать региональную политику в зависимости от интегрального индекса геостратегической значимости территории. Апробация предложенного методического подхода показала, что самый высокий уровень геостратегической значимости имеют территории Арктической зоны Российской Федерации и Дальневосточный федеральный округ, что указывает на высокую потребность этих территорий в государственной поддержке.