Осознанный отказ населения от ИИ: анализ инструментальных, ценностных и вынужденных факторов

Введение

Развитие цифровых технологий и их активное продвижение со стороны государства и властей предполагает повсеместное внедрение технологий искусственного интеллекта и применение его возможностей во всех сферах жизни. Однако наряду с расширением технологий ИИ и возможностей наблюдается зеркальный тренд – осознанный отказ граждан от использования ИИ-сервисов. Данный феномен, обозначаемый в технонауке, остается малоизученным в российской практике.

Целью статьи является выявление и классификация факторов отказа ИИ от повседневного использования гражданами. Гипотеза исследования заключается в том, что отказ спровоцирован отнюдь не цифровой неграмотностью, а выступает стратегией защиты приватности, логического и критического мышления человека, его саморазвития и высоких ментальных способностей в условиях навязывания цифровых технологий. Активное включение искусственного интеллекта в свои процессы со стороны компаний также часто нервирует сотрудников, о чем говорится в докладе The State of Digital Adoption 2025. При этом постепенно сам бизнес на Западе начинает разочаровываться во внедрении технологий на базе ИИ. Компания NANDA опубликовала доклад, основанный на 150 интервью с топ-менеджерами, опросе 350 сотрудников и анализе 300 публичных кейсов внедрения ИИ. В документе фиксируется разрыв между ожиданиями и результатами внедрения генеративного искусственного интеллекта в компаниях. Несмотря на массовый интерес к технологиям и быстрый запуск пилотных проектов, лишь около 5% инициатив приводят к заметному росту выручки [1].

Однако Президент России Владимир Путин в 2025 г. сообщил на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека заявил, что «Не использовать эти инструменты – значит проиграть все, что нам дорого. Ну просто все, если не использовать эти возможности больших данных и все, что с этим связано. Но в то же время, если использовать это бездумно, то это тоже может привести к утрате как раз всего того, что нам дорого [1]». Он отметил, что речь идет о важнейших возможностях работы с большими данными и связанными с ними технологиями. Также разработана Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, утвержденная Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490 и предполагающая использование ИИ в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов, в том числе в области научно-технологического развития. Стратегия предназначена для подготовки и корректировки государственных национальных программ, программ субъектов РФ, региональных проектов и прочих программно-целевых документов организаций, касающихся расширения сферы использования ИИ.

Активное внедрение технологий искусственного интеллекта в бизнес-процессы является устойчивой тенденцией. Согласно эмпирическому исследованию, нами выявлена четкая асимметрия компаний, использующих генеративные модели. Так, 62% респондентов постоянно применяют модели ИИ, тогда как 36% периодически их используют. Считаем, что данная пропорция достигнута под влиянием двух противоречивых основных факторов. Во-первых, большим объемом регулярно формируемого контента. Чем крупнее задачи по созданию контента, тем выгоднее для компании применять ИИ на постоянной основе. Во-вторых, высокая степень правовых и технологических рисков, в т.ч. неопределенность авторских прав и частота сгенерированных ошибочных результатов («галлюцинаций»), объясняют то, что компании эпизодически прибегают к моделям ИИ.

Рассматривая структуру применения генеративных моделей по функциональному признаку, можно выделить три основных направления, которые в совокупности составляют 65% всех случаев использования. Доминирующая доля принадлежит созданию иллюстраций и реалистичных изображений товаров. Главным мотивом первого направления является возможность масштабирования визуальных активов за счет минимизации транзакционных издержек в виду отсутствия затрат на содержание фотостудий, приобретения фото- и видео оборудования и т.п.

Второе направление – формирование текстового контента. Генерация текста вызвана необходимостью в автоматизации рутинной письменной коммуникации, например: описаний карточек товаров, подготовкой стандартных ответов службы поддержки и т.п.

Третьим направлением применения ИИ выступает создание креативных решений. Когнитивные ограничения людей обуславливают использовать ИИ как инструмент для поиска новых идей.

Так, ИИ-модели в настоящее время применяются для замещения рутинного визуального труда (23%), автоматизации стандартизированной текстовой деятельности (22%) и усиления креативного поиска (20%) [2].

В меньшей степени нейросети задействуются для автоматизации рутинных операций (16%) и производства видеоконтента (8%). Прогнозные оценки ориентируются на то, что в 2026 году 32,8% организаций-респондентов рассматривают расширения функционала ИИ, и лишь 2,2% – не планируют развитие данного направления [3].

Однако в настоящий период времени российская аудитория разделилась на категории, кто активно использует возможности ИИ и кто предпочитает материалы, созданные «вручную», без участия ИИ. И главным критерием данного разделения является качество конечного результата. Аналитики предположили, что негативно настроенные к ИИ пользователи составляют около 1%, однако реальная ситуация говорит, что их доля составляет 22% [4]. Главной причиной роста негативных отзывов по отношению к ИИ является не сама технология, а последствия ее некачественного и бездумного применения, а именно: фактические ошибки, нереалистичные сведения, неестественность персонажей и текстов, шаблонность ответов, отсутствие человеческих эмоций и т.п. (рис. 1) [2].

Рисунок 1. Что раздражает аудиторию в ИИ-контенте

Пользователи негативно отмечают, что ответы искусственного интеллекта являются поверхностными, не обладают экспертной значимостью и серьезностью анализа. Особое негодование вызывает «галлюцинации» ИИ, т.е. предъявление клиентам нереальных данных и заведомо ложных фактов (например, рецепт свиных крылышек); ссылка на выдуманные источники (в том числе несуществующие научные издания и нормативно-правовые акты) – все это подрывает доверие пользователей к технологии.

Ответы искусственного интеллекта зачастую имеют стилистическую однородность текстов. ИИ, как правило, генерирует контент со стандартными формулировками, безликими конструкциями («важно отметить», «следует понимать»), лишенными красоты литературного описания, интонаций и эмоций.

Что касается визуального контента, то потребители также предъявляют ряд претензий относительно сгенерированных изображений и видео. Недостатками являются анатомические искажения (например, лишние пальцы, диспропорции фигур), неестественные позы, нереалистичное освещение и т.п. Нелогичный и ошибочно сгенерированный контент обесценивает результат для профессионального использования и ни в коем случае не может быть использован для дизайна, рекламы или учебных материалов.

Исходя из того, что все инструменты ИИ требуют серьезной доработки и многократных уточняющих промптов, пользователи затрачивают больше времени, чем самостоятельно смогли бы выполнить задание. Вместо ожидаемого быстрого выполнения задачи они вынуждены исправлять ошибки, проверять факты и редактировать шаблонные фразы.

Следовательно, реальная доля (22%) негативно настроенных пользователей испытывают нежелание использовать в рабочем процессе новую, еще некачественную технологию без дополнительного жесткого контроля.

При этом определение контента, созданного с помощью ИИ, не представляет для большинства пользователей трудностей. Способностью мгновенно распознавать ИИ-генерацию обладают около 48% респондентов; 44% разоблачают ИИ спустя непродолжительное время, и лишь 1,2% опрошенных не в состоянии отличить сгенерированный материал (рис. 2) [3]. Стоит отметить, 61% пользователей подчеркивают улучшение качества материалов ИИ, что объективно затрудняет процесс идентификации.

Основываясь на выводы социологического исследования, проведенного в период с января по июнь 2025 года, Аналитическим центром НАФИ, отмечено общее позитивное отношение граждан к технологиям искусственного интеллекта. Данное исследование основано на комплексной методологии: проанализированы результаты более трехсот публичных кейсов внедрения ИИ, обобщены интервью с представителями 52 организаций и опросы 153 топ-руководителей. Полученные данные фиксируют существенный разрыв между ожиданиями и реальными бизнес-результатами. Так, выявлено, что 49% респондентов готовы принять на веру советы, генерируемые ИИ-алгоритмами. Данный высокий показатель демонстрирует доверие пользователей к современным технологиям и готовности их повседневного применения для принятия решений. При этом 43% опрошенных пользователей делегируют искусственному интеллекту выбор товаров и услуг, тем самым расширяется сфера потребительского поведения [4]. Уровень доверия напрямую зависит от сферы применения. Чаще всего россияне полагаются на алгоритмы при выборе развлечений – об этом заявило 21% респондентов. Далее следуют одежда и электроника (14%), а также туризм (12%) [5]. Значительно реже опрошенные готовы делегировать ИИ решение вопросов, связанных с продуктами питания, образованием, финансами и медициной. Доля таких респондентов в каждой из перечисленных областей не превышает 7%. Именно в этих сферах граждане предпочитают сохранять за собой полный контроль и не склонны передоверять принятие решений алгоритмам.

Представленные данные [6] характеризуют сформировавшийся устойчивый тренд внедрения ИИ в рутинные когнитивно-оценочные процессы человека и стремительный рост технологического доверия (рис. 3).

Рисунок 3. Где ИИ пользуется наибольшим доверием?

Рассмотрим основные причины отказа от современных цифровых технологий.

Структура причин отказа от ИИ (рис. 4) показывает, что преобладают инструментальные (45%) и ценностно-этические (35%) барьеры, тогда как вынужденный отказ составляет лишь 20%.

Рисунок 4. Причины отказа от ИИ, %

Во-первых, граждане воспринимают ИИ-сервисы как «неграмотный помощник» при обращении в розничные учреждения и институты власти. Например, чат-бот на сайте маркетплейсов отвечает на запросы клиентов стандартно, «невпопад», и только общение к оператору позволяет решить проблему.

Во-вторых, многие граждане не доверяют алгоритмам, испытывают «страх слежки», утраты навыков и перехода личных границ, в случае, когда алгоритмы ИИ дают первоначальные рекомендации. Последнее время у граждан наблюдается культура противодействия сбору их цифрового следа [13] (Fedotov et al., 2023). Они применяют приложения, используют виртуальные частные сети (VPN) для скрытия своей геолокации, отключают cookies, а также предоставляют алгоритмам заведомо ложные личные данных с целью «зашумления» реального цифрового профиля и защиты от прогностического анализа поведения. Зачастую граждане стали сознательно ограничивать личное использование современных «умных» устройств и сервисов, отдавая предпочтение альтернативным инструментам. Характеристика угроз [7], связанных с деятельностью современных цифровых технологий, рекламных трекеров, социальных сетей, мобильных приложений и умных устройств, обобщена в таблице 1.

Таблица 1 Классификация источников цифрового наблюдения по характеру и степени угроз персональным данным

Граждане намеренно сокращают время взаимодействия со смартфонами и социальными сетями, выбирая личный визит в учреждение или прямой телефонный звонок оператору вместо использования цифровых платформ, управляемых ИИ. Маркетологи наблюдают увеличение спроса к «живой» съемке, на фоне «девальвации» контента, созданного ИИ. В 2026 году осуществляется активное развитие сегмента платного продвижения в генеративных нейросетевых моделях. Тем самым наблюдается этап перехода технологий искусственного интеллекта от сугубо информационной функции к коммерческой. К примеру, в поисковой экосистеме «Яндекс» в структуру ИИ-ответов уже внедрен специализированный промо-блок, способный размещать рекламу в контексте генерируемых текстовых рекомендаций. Компания OpenAI разрабатывает альтернативные модели монетизации языковых моделей (ChatGPT и GPT-5), в т.ч. интегрируя рекламные вставки в диалоговые сценарии. Аналогично зарубежные аналоги технологий ИИ, корпорация Meta* (признана экстремистской и запрещена на территории РФ!) открыто декларировала возможность использовать пользовательские запросы в качестве источника данных для таргетирования рекламы. Все это доказывает сформированный возрастающий тренд на коммерциализацию ИИ-сервисов посредством внедрения рекламных инструментов. По нашему мнению, все это обуславливает необходимость дальнейшего нормативного регулирования и технологического контроля [5].

В-третьих, отказ от использования цифровых сервисов и технологий ИИ обусловливается цифровым неравенством, выражающимся в: ограничении доступа к современным устройствам (а именно, дорогостоящим компьютерам, планшетам, смартфонам последних поколений); относительно низкой цифровой грамотности и слабых навыках работы с программным обеспечением; нестабильности подключения либо отсутствии высокоскоростной сети Интернет. Указанные барьеры особенно актуальны в отношении социально уязвимой категории граждан – малообеспеченных семей, лиц старшего поколения, пользователей, проживающих в сельской местности, где доступность цифровой среды слабо развита, относительно городской инфраструктуры.

Несомненно важно определить воздействия технологий ИИ на ментальное здоровье, поведенческие стратегии и познавательные процессы представителей поколений Z и альфа (учащиеся общеобразовательных и высших учебных заведений, молодые люди в возрасте до 25 лет).

Постоянное использование ИИ определяет качественное преобразование познавательных процессов у молодого поколения. У пользователей теряется способность к аналитической переработке информации. Использование инструментов автоматизированного синтеза данных посредством чат-ботов вызывает атрофию навыков критического осмысления, самостоятельного поиска и верификации информации. Как следствие, наблюдаются дисфункция рабочей памяти и сокращение средней продолжительности концентрации внимания у молодежи (с 12 до 8 секунд). В молодежной среде происходит деформация нейропластических процессов, поскольку их мозг быстро привыкает к той информации, которую ему подают алгоритмы: короткие ролики, несложные и понятные сюжеты, яркие эмоции. Все это затрудняет восприятие сложных, запутанных и противоречивых смыслов. А ведь именно с такой информацией студентам приходится сталкиваться в образовании, науке и творчестве – где не существует готовых ответов, а необходимо решать сложные задачи.

К сожалению, констатируется тот факт, что цифровые платформы негативно влияют на психику. Алгоритмы ИИ «рисуют красивую картинку», заставляя пользователей сравнивать себя с выдуманными идеальными стандартами, беспокоиться и впадать в депрессию.

Рекомендации соцсетей подбирают информацию под конкретного пользователя. С одной стороны – удобно получать интересующую информацию, но существует и обратная сторона: пользователи застревают в «информационных пузырях», не обращая внимания на иную информацию. Особенно это опасно, если человек находится в агрессии или депрессии, то алгоритмы продолжают рекомендовать к просмотру негативный контент, ухудшая состояние человека. По сути, в цифровом мире пользователи в большей степени общаются с ботами, через ИИ-помощников, из-за этого теряются навыки, которые раньше были естественными при общении с живыми людьми: понять выражение лица, почувствовать интонацию, помолчать вместе, решить конфликт без скандала.

Особое внимание стоит уделить периоду детского и подросткового возраста (7–17 лет), который характеризуется высокой пластичностью когнитивных способностей и уязвимостью перед алгоритмическими технологиями. Основным риском данной возрастной группы является зависимость от нейросетей, игровых платформ и социальных медиа (рис. 5).

Рисунок 5. Для чего подростки 12–15 лет заходят в социальные сети [8]

В данном возрасте происходит искаженное восприятие самостоятельной исследовательской активности, поскольку ИИ применяют для выполнения домашних заданий и учебных проектов, решения проблемных задач. Учебная деятельность сводится к чисто технической операции – формированию промпта и копированию сгенерированного ответа. Зачастую интернет вызывает деструктивное онлайн-поведение в период 7–17 лет. При этом школьники предпочитают изучение школьных предметов в игровой форме (рис. 6).

Рисунок 6. Желание школьников видеть игровые элементы в обучении [9]

Кибербуллинг приобретает качественно новые формы, опосредованные генеративными технологиями: создание унижающих достоинство изображений, синтез голосовых сообщений с имитацией речи жертвы т.п. [16] (Tarallo, 2023). Данная тенденция свидетельствует о снижении глубины усвоения знания у 40% обучающихся 5–9 классов, систематически применяющих нейросетевые инструменты в учебной деятельности.

Студенческий возраст (18–22 года), являясь важным и ключевым шагом в профессиональном самоопределении, все сильнее сталкивается с новыми вызовами алгоритмизации в сфере образования. Студенты массово применяют нейросети при написании курсовых и квалификационных работ, проектной деятельности, что создает риск снижения реальных знаний [17] (Danilenko, 2024). Кроме того, пропаганда усиления автоматизации профессий порождает у студентов неопределенность в вопросе «зачем учиться, если роботы все сделают?». Возникает парадокс: молодые люди свободно осваивают и расширяют навыки применения цифровых инструментов, но, по данным НИУ ВШЭ (2024), 67% из них стремительно теряют способность критически мыслить и глубоко анализировать тексты без помощи ИИ [6].

Возрастная группа людей на начальной стадии профессионализации (23–30 лет) сталкивается с качественно иными рисками, когда четко сформировалась привычка определять и выбирать оптимальные стратегий при помощи ИИ. Закономерным следствием становится кризис определения подлинности. Создание цифровых аватаров, алгоритмическая стилизация самопрезентации – размывают границы между «Я-реальным» и «Я – красочно сгенерированным». К тому же необходимость непрерывно осваивать новые цифровые инструменты в условиях конкуренции и стремительно развивающихся ИИ-технологий провоцирует новую форму профессионального выгорания – «технологическую усталость», вызывая хронический стресс от требования бесконечной адаптации ко всем обновлениям.

Проведенный анализ позволяет сгруппировать совокупность деструктивных эффектов воздействия искусственного интеллекта (табл. 2).

Таблица 2 Деструктивные эффекты воздействия искусственного интеллекта

При всех вышеперечисленных рисках ИИ-технологии предоставляют безграничные возможности для развития граждан, реализация которых зависит от сбалансированной педагогической стратегии. Прежде всего, ИИ позволяет выстроить персонализированную образовательную траекторию: адаптивные платформы подбираются под индивидуальный темп и возрастные особенности конкретного ученика, что особенно ценно для детей с СДВГ или дислексией, снижая стресс и делая процесс обучения намного удобнее и доступнее. Одновременно грамотное взаимодействие с умными системами формирует компетенции XXI века – алгоритмическую и дата-грамотность.

Для преодоления деструктивных эффектов воздействия искусственного интеллекта важно разработать многоуровневую систему мер, в рамках которых наблюдается синергия сферы образования, технологических компаний и самих пользователей.

В образовании становится необходимым введение в учебный процесс дисциплины по цифровой гигиене, демонстрирующей, как алгоритмы влияют на наши решения. Главный навык сегодня – не умение сгенерировать картинку или текст, а способность грамотно поставить задачу, проверить достоверность результата и встроить его в свою работу осмысленно, а не механически.

Принципиально важно законодательно закрепить требования недопустимости применения алгоритмов в развитии базовых когнитивных функций (освоение письма, счета, пространственного мышления).

В отношении технологических компаний, создающих новые ИИ-продукты, актуальным видится внедрение маркировки и иных механизмов, отражающих возрастные ограничения пользователя.

Пользователи ИИ должны научиться формировать свой когнитивный иммунитет: грамотно пользоваться ИИ, но одновременно сохранять независимость мышления, душевное равновесие и живое общение.

Заключение

Проведенное исследование показывает, что отказ от ИИ-технологий искусственного интеллекта является в России осознанным выбором граждан, которые хорошо разбираются в цифровых технологиях, а не следствием цифровой неграмотности. Причины такого отказа сгруппированы по следующим критериям: инструментальные (45% – не устраивает качество, ошибки ИИ и нерелевантность ответов); ценностно-этические (35% – забота о приватности, желание сохранить самостоятельность мышления); вынужденные (20% – отсутствие доступа, устройств или навыков). Анализ определил неодинаковое влияние ИИ на разные возрастные группы. Так, школьники в возрасте 7–17 лет развивают раннюю зависимость к ИИ и порождают негативные формы общения со сверсниками с использованием дипфейков; у студентов 18–22 лет наблюдается потеря понимания, зачем вообще учиться, и подмена настоящего исследования ответами на качественный промпт для чат-ботов; у молодых специалистов 23–30 лет развивается хроническая усталость от постоянного освоения новых ИИ-технологий. Однако важно понимать, что ИИ полностью заполняет все сферы жизни, способный при этом не только причинить вред, но и облегчить задачи. Поэтому вопрос стоит не в запрете технологий, а в их грамотном внедрении. Для этого нужны совместные усилия: школам и вузам – объяснять цифровую гигиену, научить ставить задачи и проверять ответы, а также четко обозначить, где ИИ использовать нельзя (например, при обучении письму и счету); технологическим компаниям – важно внедрять этичные решения, маркировать созданный ИИ-контент; государству – признать право людей получать услуги в обычном, не «цифровом» виде, и защитить тайну переписки с нейросетями; а каждому гражданину находить время для живого общения, чтения книг и прогулок и всегда задавать себе вопрос: «Что я теряю и что приобретаю, перекладывая эту задачу на алгоритм?». Следовательно, отказ от ИИ – индикатор дисбаланса между технологическим прогрессом и человеческими потребностями. Если своевременно предотвратить негативные эффекты, то он станет инструментом, расширяющим границы мышления, творчества и взаимопонимания.

[1] http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/78691.

[2] https://www.computerra.ru/334613/polovina-rossiyan-predpochitayut-kontent-sozdannyj-bez-ii/.

[3] Пресс-служба digital-агентства АЙNET.

[4] https://www.rbc.ru/technology_and_media/31/01/2026/697d9f889a7947ad21cc47fc.

[5] https://allo.tochka.com/news/pokupki-ai?utm_campaign=y_news_pokupki-ai .

[6] https://www.rbc.ru/technology_and_media/31/01/2026/697d9f889a7947ad21cc47fc.

[7] Источник: Страх слежки в интернете: цифровая паранойя или реальность? https://kedu.ru/press-center/articles/info-psikh-strakh-slezhki-v-internete-tsifrovaya-paranoyya-ili-realnost/.

[8] Источник: https://www.forbes.ru/education/521433-igry-iskusstvennyj-intellekt-memy-i-personalizacia-kak-obucat-pokolenie-al-fa.

[9] Источник: https://www.forbes.ru/education/521433-igry-iskusstvennyj-intellekt-memy-i-personalizacia-kak-obucat-pokolenie-al-fa.