Китай в системе международной образовательной миграции: масштабы, направления и структура потоков

1. Введение

Исследование международной образовательной миграции в современных условиях является весьма актуальным в мировой практике. Перемещение студентов между странами становится одной из наиболее заметных форм глобальной мобильности населения в сфере высшего образования. Международная образовательная миграция оказывает существенное влияние на социально-экономическое развитие как стран происхождения, так и стран назначения. Для принимающих стран иностранные студенты выступают не только важным ресурсом интернационализации высшего образования, но и фактором экономической активности, научного обмена и демографического восполнения. Для стран происхождения исходящая студенческая мобильность связана с формированием человеческого капитала, расширением международных связей и накоплением образовательных и профессиональных ресурсов. Однако образовательная миграция может усиливать неравномерность глобального распределения знаний, талантов и академических возможностей.

В мировой практике международная образовательная миграция характеризуется ростом числа международных студентов, сохранением ведущей роли ограниченного числа стран назначения и постепенным расширением географии и структуры образовательных потоков. В этой связи особый интерес представляет положение Китая, который в последние десятилетия превратился в одного из ключевых участников международной студенческой мобильности. С одной стороны, Китай остаётся крупнейшей страной происхождения международных студентов, с другой — сам выступает важной принимающей страной, прежде всего в азиатском регионе. Такое сочетание придаёт участию Китая в международной образовательной миграции двойственный и структурно сложный характер.

В последние десятилетия появился значительный массив исследований, посвящённых международной образовательной миграции и международной студенческой мобильности.

Институт статистики Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (UNESCO Institute for Statistics) определяет «международного студента» как лицо, покинувшее страну своего происхождения (или постоянного проживания) и осуществляющее обучение за рубежом по программам высшего образования. [1] Джоанна Уотерс и Рэйчел Брукс, рассматривая международную студенческую мобильность, отмечают, что международный студент представляет собой не просто обучающегося за рубежом, а участника более широких транснациональных образовательных процессов, связанных с социальным воспроизводством, мобильностью и неравенством [20] (Waters, Brooks, 2011). Фрэнсис Лео Коллинз, исследуя международную студенческую мобильность через призму транснациональных сетей, показал, что положение международных студентов формируется не только академическими целями, но и деятельностью образовательных агентств, межличностными связями и более широкими транснациональными процессами [7] (Collins, 2008). Рассел Кинг и Парвати Рагурам, картируя поле международной студенческой миграции, подчеркнули, что международные студенты обладают множественной идентичностью и не могут рассматриваться исключительно как обучающиеся, поскольку они одновременно выступают носителями человеческого капитала, участниками глобальной мобильности и потенциальными мигрантами на рынке труда [13] (King, Raghuram, 2013).

Существенный вклад в объяснение направлений международной образовательной миграции внесли исследования, основанные на push–pull подходе. Эверетт С. Ли, развивая push–pull модель миграции, показал, что направление миграционных потоков формируется под воздействием выталкивающих факторов страны происхождения и притягивающих факторов страны назначения [14] (Lee, 1966). Карлос Родригес Гонсалес, Рикардо Бустильо Месанса и Пётр Мариэль, исследуя студенческую мобильность в рамках программы Erasmus, подчеркнули, что при выборе страны обучения существенное влияние оказывают расстояние, язык общения, уровень жизни, климат и качество образования в принимающей стране [10] (Gonzalez, Bustillo Mesanza, Mariel, 2011). Эндрю Эбботт и Мэри Силлз, анализируя международную студенческую миграцию, показали, что к числу наиболее значимых факторов выбора страны назначения относятся расстояние между страной происхождения и страной назначения, а также языковая близость [6] (Abbott, Silles, 2016). Мариалуиза Рестайно, Мария Просперина Витале и Илария Примерано, сравнивая потоки международной студенческой мобильности в европейских странах, отметили, что ключевыми факторами привлекательности страны выступают экономическая отдача от образования и инвестиции в высшее образование [15] (Restaino, Vitale, Primerano, 2020). Маркус Хэдлер, исследуя миграционные намерения в Европе, подчеркнул, что для объяснения образовательной миграции необходимо учитывать не только внешние макроуровневые факторы, но и индивидуальные установки и субъективные оценки самих студентов [11] (Hadler, 2006). Хейн де Хаас, в свою очередь, отметил, что push–pull факторы позволяют объяснять масштаб и направление потоков, но не всегда раскрывают сам механизм запуска миграционного поведения [8] (de Haas, 2010).

Отдельное направление исследований связано с рассмотрением образовательной миграции как инвестиционного решения. Исследование образовательной миграции с позиций push–pull подхода в сочетании с инвестиционной логикой позволяет выявлять базовые закономерности студенческой мобильности, а также факторы, направляющие данные потоки. Выталкивающие факторы побуждают студентов покидать страну происхождения, тогда как притягивающие факторы связаны с формированием намерения переехать в другую страну для получения образования, поскольку именно там, по представлениям студентов и их семей, возможно получение более качественного образования и более благоприятных перспектив дальнейшего профессионального развития [15] (Rabenu, Shkoler, 2020).

В. А. Суворова и И. А. Бронников, рассматривая международную образовательную миграцию как ресурс «мягкой силы», подчеркнули, что образовательные потоки выполняют не только экономическую, но и политико-культурную функцию, способствуя распространению знаний и мобильности человеческого капитала [3] (Суворова, Бронников, 2019). В. А. Ионцев, Н. С. Зимова и А. А. Субботин, исследуя проблему «утечки мозгов» в России и странах ЕАЭС, показали, что образовательная и квалификационная мобильность тесно связана с более широкими процессами перераспределения человеческого капитала между странами [1] (Ионцев, Зимова, Субботин, 2017).

В научной литературе чаще рассматриваются либо общие закономерности международной студенческой мобильности, либо отдельные факторы выбора страны обучения. При этом место Китая в системе международной образовательной миграции пока не получило достаточно целостного освещения. В связи с этим в настоящей статье Китай рассматривается в системе международной образовательной миграции с точки зрения масштабов, направлений и структуры потоков.

2. Методы и материалы исследования

Международная образовательная миграция в последние десятилетия приобрела масштабный и устойчивый характер. В настоящем исследовании анализируются её масштабы, направления и структура потоков, а также место Китая в данной системе как крупнейшей страны происхождения международных студентов и важной принимающей страны.

Эмпирическую базу исследования составили международные и национальные статистические данные по международной студенческой мобильности. В качестве основных источников использованы данные UNESCO Institute for Statistics, Project Atlas и официальные материалы Министерства образования Китайской Народной Республики (КНР). На их основе проанализированы масштабы исходящей и входящей образовательной миграции Китая, география стран назначения и происхождения, а также отдельные структурные характеристики потоков.

Методологическую основу исследования составили методы описательной статистики, сравнительного и структурного анализа. Для повышения наглядности результатов использованы графический и табличный методы представления данных.

3. Результаты и обсуждение

Масштабы международной образовательной миграции

Согласно статистическим данным ЮНЕСКО, численность иностранных студентов во всем мире устойчиво растет: с примерно 2 миллионов в 2000 году выросло до 7 миллионов в 2023 году, то есть за более чем 20 лет увеличилось примерно в 3,5 раза. Несмотря на кратковременное снижение в 2021 году под влиянием пандемии, уже в 2022–2023 гг. глобальная образовательная мобильность вновь вернулась к устойчивой траектории роста. При этом прогнозируется, что к 2030 году данный показатель может возрасти примерно до 8,5 млн человек, что отражает долгосрочную тенденцию роста. [2] С точки зрения континентов, студенты в основном сосредоточены в Европе, Северной Америке и Океании. Тенденции развития за последние двадцать лет можно увидеть на Рис. 1.

Рис. 1 Международная мобильность студентов по регионам назначения

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics [17].

Основные направления и структура потоков

С точки зрения регионального распределения в 2023 году первое место по приёму иностранных студентов в сфере высшего образования занимала Европа, на долю которой приходилось 41% мировой численности международных студентов. На втором месте находилась Северная Америка с долей 18,4% мирового числа иностранных студентов. Океания, начиная с 2000 года, также продемонстрировала заметный рост числа принимаемых иностранных студентов, и в 2023 году её доля составила 7%. В Латинской Америке и Карибском бассейне доля принимаемых иностранных студентов в целом также увеличивалась, тогда как в странах Африканского союза наблюдалась тенденция к ее снижению (см. Рис. 2).

Рис. 2 Динамика распределения иностранных студентов по регионам назначения (%)

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics [17].

США в течение последнего десятилетия по-прежнему сохраняли ведущие позиции среди принимающих стран в системе международной образовательной миграции, однако их доля в мировой численности международных студентов демонстрировала тенденцию к снижению — с 18,59% в 2015 году до 15,46% в 2024 году (подробнее см. Рис. 3 ). Великобритания, являясь одной из традиционных стран назначения международных студентов, увеличила свою долю в глобальной структуре с 8,83% в 2015 году до 10,41% в 2024 году, что свидетельствует о высокой способности привлекать международных студентов и о значительной институциональной конкурентоспособности. Доля Австралии в целом оставалась относительно стабильной и удерживалась на уровне около 6%, что отражает устойчивость её позиций как одной из ведущих стран назначения международной образовательной миграции.

Среди ведущих европейских стран доли Германии и Франции оставались на среднем уровне и менялись незначительно. На этом фоне особенно примечательна динамика Канады, чья доля существенно возросла — примерно с 3,52% в 2015 году до 11,56% в 2024 году, что делает её одной из стран с наиболее выраженным ростом за последнее десятилетие.

Япония, Китай и Республика Корея выступают важными принимающими странами в системе международной образовательной миграции и занимают заметное место в глобальной структуре международной студенческой мобильности. Доля Японии сократилась примерно с 2,70% в 2015 году до 1,90% в 2024 году; доля Китая, напротив, незначительно увеличилась — примерно с 2,52% до 2,76%; наиболее заметный рост продемонстрировала Республика Корея, доля которой увеличилась с 1,12% в 2015 году до 2,87% в 2024 году. В целом ведущие принимающие страны Азии в течение последнего десятилетия демонстрировали дифференцированную динамику.

Рис. 3 Изменение долей ведущих принимающих стран в международной образовательной миграции в 2015 и 2024 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics [17] и Project Atlas [12]

В глобальной структуре международной образовательной миграции англоязычные страны по-прежнему занимают ведущие позиции как основные страны назначения. США, Канада, Великобритания и Австралия на протяжении длительного времени сохраняют высокую долю в мировой численности международных студентов (см. Рис. 4).

Рис. 4 Доля основных стран назначения для международного обучения, 2023–2024 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics

Основные страны происхождения представлены как развитыми странами, так и странами с большой численностью населения. В частности, Китай с долей 14,76% занимал первое место в мире, являясь крупнейшей страной происхождения международных студентов. Доля США достигала 13,13%, что обеспечивало им второе место. Это свидетельствует о том, что развитые страны выступают не только в качестве ведущих стран назначения, но и как важные страны происхождения в системе международной образовательной миграции.

Индия с долей 11,44% занимала третье место, что подчёркивает значимость крупных по численности населения стран в формировании исходящих потоков международной образовательной миграции. Великобритания следовала за ней с долей 10,27%, что отражает её заметную роль как страны происхождения международных студентов. Важными странами происхождения также выступали Австралия (6,41%), Германия (5,81%) и Канада (5,34%). Примечательно, что эти страны в международной образовательной миграции являются не только ведущими принимающими странами, но и сохраняют значительные масштабы исходящей студенческой мобильности, что отражает характерную для глобальных образовательных потоков двустороннюю направленность.

Кроме того, Россия (4,62%), Франция (3,79%) и Объединённые Арабские Эмираты (3,25%) также занимали определённые позиции, что дополнительно свидетельствует о широком географическом охвате стран происхождения международных студентов (подробнее см. Рис. 5).

Рис. 5 Распределение 10 крупнейших стран происхождения международных студентов в 2023 г.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics

В структуре регионов происхождения международных студентов ведущие позиции занимает Азия: доля иностранных студентов, происходящих из данного региона, на протяжении длительного времени превышает 50%, при этом основными странами происхождения выступают Китай, Индия и Республика Корея.

Место Китая в системе международной образовательной миграции

Согласно данным Министерства образования КНР, в период 2001–2019 гг. число китайских студентов, выезжающих на обучение за рубеж, устойчиво росло и достигло максимального значения в 703,5 тыс. человек в 2019 г. [3] Под воздействием пандемии COVID-19, ограничений трансграничной мобильности и визовых трудностей в 2020 году данный показатель сократился до 450,9 тыс. человек, однако в последующие годы начал постепенно восстанавливаться, увеличившись до 661,2 тыс. в 2022 г. Входящая образовательная миграция в Китай также в 2001–2018 гг. демонстрировала положительную динамику: численность иностранных студентов, обучавшихся в КНР, увеличилась с 61,9 тыс. человек в 2001 г. до 492 тыс. в 2018 г., достигнув пикового значения в допандемический период. Однако уже в 2019 г. показатель снизился до 397 тыс. человек, а в 2020–2022 гг. на фоне пандемии и ограничений международной мобильности удерживался в диапазоне 250–270 тыс. человек, оставаясь значительно ниже прежнего уровня (см. Рис.6).

Рис. 6 Динамика численности китайских граждан, выезжавших на обучение за рубеж, и иностранных студентов, обучавшихся в Китае, в 2000–2022 гг.

Источник: составлено автором по данным Министерства образования КНР [4]

В целом участие Китая в системе международной образовательной миграции характеризуется крупным масштабом, двусторонней направленностью и асимметрией между исходящими и входящими потоками.

Основные направления потоков

Направления обучения китайских студентов за рубежом сосредоточены в сравнительно узком круге традиционных стран и регионов назначения, что свидетельствует о высокой концентрации исходящих потоков образовательной миграции. Десять крупнейших стран назначения в совокупности принимают 80,30 % всех китайских студентов, обучающихся за рубежом. Основными направлениями являются США, Великобритания, Австралия и Канада, на которые приходится наибольшая доля китайской студенческой мобильности. (см. Рис.7).

Рис. 7 Топ-10 стран назначения китайских студентов, обучающихся за рубежом, в 2023 г.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным UNESCO Institute for Statistics

(Примечание: В базе данных ЮНЕСКО отсутствуют статистические данные о китайских студентах в Японии, поэтому Япония не представлена на графике.)

Входящие потоки образовательной миграции в Китай также имеют заметную региональную специфику. В 2018 г. крупнейшей страной происхождения иностранных студентов, обучавшихся в Китае, была Республика Корея, за ней следовал Таиланд; в число ведущих стран происхождения также входили Пакистан, Индия и США. При этом около 60% всех иностранных студентов в Китае приходилось на страны Азии, что указывает на преимущественно региональный характер входящей образовательной миграции в КНР (см. Рис. 8).

Рис. 8 Топ-10 стран происхождения иностранных студентов, обучавшихся в Китае, в 2018 году

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР и «Краткой статистики по обучению иностранных студентов в Китае за 2018 г.» [5]

Структурные особенности участия Китая

Одной из ключевых особенностей исходящей образовательной миграции Китая является её преимущественно самофинансируемый характер. В 2000–2018 гг. доля китайских студентов, обучавшихся за рубежом за собственный счёт, устойчиво оставалась на высоком уровне и в основном колебалась в диапазоне 89–94%, что свидетельствует о ведущей роли личных и семейных ресурсов в принятии решений об обучении за рубежом (см. Рис. 9).

Рис. 9 Динамика доли китайских студентов, обучавшихся за рубежом за собственный счёт, в 2000–2018 гг.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР

Высокая доля самофинансирования обусловливает чувствительность китайской образовательной миграции к стоимости обучения и проживания. При сохранении доминирующей роли традиционных стран назначения возрастает значение более доступных по стоимости направлений, таких как Малайзия, Таиланд, Новая Зеландия, Беларусь и Россия. (см. Табл.1). Одновременно в структуре выбора сохраняется академическая дифференциация: в США, Германии, Канаде и Австралии китайские студенты преимущественно ориентируются на STEM-направления, тогда как во Франции более заметную роль играют гуманитарные и социальные науки. ^[6]

Табл.1 Топ-20 стран и регионов обучения студентов из материкового Китая в учреждениях высшего образования в 2023 г. (чел.)

Входящая образовательная миграция в Китай также имеет выраженные структурные особенности. В 2018 г. почти половина иностранных студентов в КНР обучалась по краткосрочным недипломным программам, а доля дипломного обучения составляла 52,44%. При этом магистранты и аспиранты составляли 17,2% от общего числа международных студентов. (см. Рис.10).

Рис. 10 Образовательная структура иностранных студентов в Китае, 2018 г.

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР и «Краткой статистики по обучению иностранных студентов в Китае за 2018 г.»

В 2018 году насчитывалось 12 направлений подготовки. В порядке убывания численности иностранных студентов это: китайский язык, инженерные науки, клиническая медицина, менеджмент, экономика, филология, юриспруденция, китайская медицина, естественные науки, искусство, педагогика и сельскохозяйственные науки. При этом общее число иностранных студентов, обучающихся по специальности «китайский язык» (включая как студентов дипломных и не дипломных программ), составило 37,7 % от общего числа иностранных студентов, обучавшихся в Китае в том году (см. Рис.11).

Рис. 11 Распределение иностранных студентов в Китае по направлениям обучения в 2018 году

Источник: составлено и рассчитано автором по данным Министерства образования КНР и «Краткой статистики по обучению иностранных студентов в Китае за 2018 г.»

(Примечание: категория «Прочие» включает историю и философию.)

Таким образом, структурные особенности участия Китая в международной образовательной миграции проявляются в сочетании высокой доли самофинансирования исходящих потоков, их чувствительности к стоимости и академической специализации, а также в преобладании регионально ориентированной входящей мобильности с заметной долей краткосрочных и языковых программ.

4. Заключение

Исследование показало, что международная образовательная миграция в современном мире характеризуется ростом масштабов, высокой концентрацией потоков в ведущих странах назначения и постепенной диверсификацией глобальной структуры. Основными центрами притяжения международных студентов остаются Европа, Северная Америка и Океания, тогда как среди стран происхождения сохраняется ведущая роль Азии, прежде всего Китая, Индии и Республики Корея.

На этом фоне Китай занимает особое место в системе международной образовательной миграции, совмещая функции крупнейшей страны происхождения международных студентов и важной принимающей страны. Исходящие потоки Китая сосредоточены прежде всего в США, Великобритании и Австралии, тогда как входящая мобильность в КНР имеет преимущественно азиатский характер и формируется в основном за счёт Республики Корея, Таиланда, Пакистана, Индии и США.

Структурные особенности участия Китая проявляются в высокой самофинансируемости исходящей мобильности, её чувствительности к стоимости, академической дифференциации направлений обучения и заметной роли краткосрочных, недипломных и языковых программ во входящей мобильности. Это позволяет рассматривать Китай как одного из ключевых участников современной международной образовательной миграции.

[1] UNESCO Institute for Statistics. Internationally mobile students // UIS Glossary [Электронный ресурс]. – URL: https://databrowser.uis.unesco.org/resources/glossary/3242?utm_source (дата обращения: 27.03.2026).

[2] Global Convention on Higher Education: unlocking global mobility through recognition [Электронный ресурс] // UNESCO. URL: https://www.unesco.org/en/higher-education/global-convention (дата обращения: 27.03.2026)

[3] Чжунго люсюэ фачжань баогао ланьпишу (2023–2024) [Доклад о развитии обучения за рубежом в Китае (2023–2024)] [Электронный ресурс] // Глобализационный аналитический центр (CCG). URL: http://www.ccg.org.cn/archives/84325 (дата обращения: 27.03.2026).

[4] Няньду чуго, лайхуа люсюэ шицзюй [Ежегодные данные о выезде на обучение за рубеж и обучении иностранных студентов в Китае] [Электронный ресурс] // Министерство образования Китайской Народной Республики. URL: http://www.moe.gov.cn/jyb_xxgk/xxgk/neirong/tongji/jytj_lxsj/ (дата обращения: 27.03.2026).

[5] Statistical report on international students in China for 2018 [Электронный ресурс] // Ministry of Education of the People’s Republic of China. URL: https://en.moe.gov.cn/documents/reports/201904/t20190418_378692.html (дата обращения: 27.03.2026).

[6] Чжунго люсюэ фачжань баогао ланьпишу (2024–2025) [Доклад о развитии обучения за рубежом в Китае (2024–2025)] [Электронный ресурс] // Глобализационный аналитический центр (CCG). URL: http://www.ccg.org.cn/archives/89440 (дата обращения: 27.03.2026).