Критический обзор и анализ применимости современных концепций транснационализации для анализа прямых инвестиций: зарубежные и отечественные подходы

ВВЕДЕНИЕ

Влияние международного движения капитала и прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в частности в мировой экономике существенно возрастает, при этом универсальной методологическая основа для анализа современных тенденций глобализации, несмотря на обилие концепций ПИИ и транснационализации, отсутствует. Актуальность исследования обусловлена необходимостью критического переосмысления концептуального аппарата для объяснения новых феноменов движения капитала, включая обратные ПИИ из развивающихся стран, роль малых фирм и институциональных факторов в условиях нестабильности мировой экономики.

Целью исследования является критический обзор и анализ применимости современных концепций транснационализации к изучению ПИИ с учетом их эволюции, преимуществ и ограничений.

Научная новизна заключается в систематизации преимуществ и ограничений эклектической парадигмы OLI, синтезе новейших подходов и оценке их применимости к анализу ПИИ в условиях геоэкономической фрагментации, с учетом отечественных разработок.

Теоретические основы исследования опираются на классические работы С. Хаймера [27], Р. Вернона [47], П. Бакли [15], Дж. Даннинга [19], П. Кругмана [33], М. Мелица [36], а также отечественных авторов А. Булатова [1,2], А. Кузнецова [4]. Проблемы интернализации и эклектической парадигмы рассмотрены в исследованиях Дж. Даннинга и С. Лундана [28], гравитационных моделей — А. Шумилова [9], институционализма — Р. Нарулы [39], глобальных цепочек стоимости — К. Кима [19].

Авторская гипотеза состоит в том, что эклектическая парадигма Даннинга нуждается в актуализации за счет интеграции институциональных факторов, динамики ГЦС и гетерогенности фирм для повышения ее прогностической силы в анализе современных ПИИ.

В основе теоретико-методологической базы лежит сравнительный анализ и критика концепций транснационализации, систематизация преимуществ OLI, обзор эмпирических исследований. Применены методы логического и исторического анализа, синтеза зарубежных и отечественных источников, что обеспечивает объективность и комплексность оценки эволюции теорий ПИИ.

Сформированные во второй половине ХХ века подходы к определению природы и детерминантов прямых инвестиций рассматривали международную деятельность многонациональных компаний (МНК) лишь на одном из уровней экономического анализа: модель монополистического преимущества Хаймера-Киндлбергера [27,30], концепция жизненного цикла продукта Вернона [47], теория интернализации Бакли-Кассона-Рагмана объясняют мотивы компании осуществлять международную экспансию посредством ПИИ внутрифирменными причинами (микроэкономический уровень) [15], теория валютных зон Алибера, принцип комплементарного сравнительного преимущества Кодзимы-Одзавы – структурными особенностями экономики как системы и отдельных ее отраслей в частности (макроэкономический уровень) [11,31]. В стремлении интегрировать разрозненные подходы к движению капитала в единую модель, британский экономист Джон Даннинг разработал комплексную теоретическую конструкцию для объяснения феномена ПИИ, основу которой составляет эклектическая парадигма международного производства. Модель получила название OLI – аббревиатура первых букв трех типов преимуществ, которыми должна обладать компания для осуществления ПИИ: преимущества собственности (O – англ. Ownership advantage), преимущества местоположения (L – англ. Location advantage) и преимущества интернализации (I – англ. Internalization advantage) [19].

1. Преимущества собственности (O), которыми обладает фирма из одной страны, но не имеют фирмы из другой. Классификация, представленная Даннингом, различает следующие виды преимуществ собственности: права собственности и/или нематериальные активы (НМА) (Oa) – управленческие особенности фирмы, накопленные знания и инновации, инновационность, маркетинг и прочие конкурентные преимущества, позволяющие сокращать издержки межфирменного и внутрифирменного взаимодействия; структурные преимущества фирмы над новыми игроками на рынке (Ot) – масштаб и структура фирмы, элементы монополистической власти, экономия от эффекта масштаба, эксклюзивный доступ к информации, финансам и рабочей силе за счет материнской компании, а также выгоды, получаемые от транснационализации, в т.ч. гибкость производственной структуры, диверсификация и снижение рисков, усвоение и внедрение новых управленческих практик и др.; институциональные активы (Oi) – формальные и неформальные практики управления процессами создания добавленной стоимости – корпоративная норма, культура и практики, система мотивации, возможности извлечения выгоды из лидерских качеств управленческого состава.

2. Преимущества местоположения (L) – пространственные распределение природных и искусственных ресурсов, цены и качество факторов производства, транспортные издержки, уровень развития инфраструктуры, наличие производственных кластеров и агломераций, институциональные, языковые и культурные барьеры между страной происхождения и страной размещения производства, особенности экономической и нормативно-правовой систем, инвестиционная политика государства и др.

3. Преимущества интернализации (I) – возможности фирмы преодолеть или, наоборот, использовать рыночные несовершенства для снижения издержек. Даннинг развил свою модель, взяв за основу положения теории интернализации, согласно которой фирма может создавать внутренний рынок между подразделениями, расположенными в разных странах, для сокращения транзакционных издержек, защиты интеллектуальной собственности и НМА, владения контролем за процессами сбыта, а также для реагирования на особенности и изменения конкурентной политики в стране размещения активов [19].

По утверждению Даннинга, разработанная им парадигма рассматривается как продолжение теории интернализации, что находит подтверждение как в предложенной им классификации преимуществ, так и мотивах осуществления прямых инвестиций [28]. Эклектическая модель предполагает несколько основных мотивов, которыми руководствуются фирмы при осуществлении ПИИ: получение доступа к ресурсам, которые фирма не может получить в стране происхождения, повышение эффективности за счет снижения издержек и преодоления барьеров, освоение рынка страны-реципиента ПИИ и получение доступа к новым потребителям. При этом становится очевидно, что предложенная британским экономистом парадигма выходит далеко за рамки классической теории интернализации.

К явным преимуществам эклектической модели стоит отнести зрелость теоретического аппарата, основанного на критическом анализе и доработке существовавших концепций ПИИ (теория транзакционных издержек, концепция монополистического преимущества Хаймера-Киндлбергера, теория интернализации, модель жизненного цикла продукта и пр.). Такой комплексный подход позволяет преодолеть ограничения теорий, которые учитывали только какой-либо один фактор как определяющий мотивацию фирм осуществлять ПИИ. Холизм Даннинга позволил интегрировать элементы макроэкономического анализа в мейнстрим микроэкономического подхода к объяснению транснационализации [1]. Переход от разрозненных теорий к обобщающей концептуальной конструкции можно расценивать как существенный прогресс в исследованиях ПИИ.

Несомненным преимуществом эклектической парадигмы многие экономисты называют ее гибкость и применимость к анализу широкого круга участников движения ПИИ, что подтверждается эмпирическими исследованиями [13,40,41,44]. Помимо общей применимости парадигмы, эмпирический базис подтверждает значимость и отдельных составляющих в объяснении ПИИ, которые не рассматривались в работах предшественника Даннинга, такие как спецификация преимуществ местоположения [42]. Однако подобное стремление эклектической парадигмы охватить широкий спектр явлений деятельности МНК, по мнению некоторых исследователей, приводит к чрезмерному обобщению и упрощению восприятия явлений международного движения капитала. В свою очередь это может создать серьезные ограничения применимости модели для прогнозирования конкретных результатов интернационализации. Возможным способом преодоления данного ограничения видится более детальная спецификация типов преимуществ и мотивов ПИИ для отдельных отраслей.

Одним из ключевых ограничений эклектической модели является ее статичность, поскольку парадигма Даннинга выстроена таким образом, что не в полной мере учитывает динамичный характер поля деятельности международного бизнеса [17]. Критике подвергается фиксированность всех трех типов преимуществ, что, по мнению некоторых исследователей, не позволяет интерпретировать адаптацию фирм к меняющимся условиям среды. В связи с этим наибольшее количество дискуссий вызывает обоснованность применимости к анализу преимуществ владения (тип O), включающих в себя как материальные активы (финансовые ресурсы), так и НМА (знания, опыт, деловая репутация), которые имеют разную чувствительность к изменениям бизнес-среды во времени [39]. Отсутствие четкой классификации преимуществ владения по типу активов, как и их заданная моделью статичность, ограничивает реализацию концепции на практике. Подобная критика направлена и в сторону преимуществ местоположения (тип L). Так, ограничением эклектической парадигмы видится допущение о гомогенности данного типа преимуществ – модель предполагает, что локационные факторы одинаковы для всех фирм, действующих на рынке определенной страны. Данное положение подхода критикуется за чрезмерное упрощение к оценке целого комплекса факторов, поскольку фирмы в зависимости от потребностей и стратегий могут в разной степени использовать преимущества местоположения [38]. Указанные нарекания к преимуществам владения и местоположения поднимают вопрос о чрезмерном внимании теории к преимуществам интернализации, что ограничивает применимость концепции к анализу стратегий многонациональных компаний (МНК), предполагающих экстернализацию через совместные предприятия и стратегические альянсы [43].

Эклектическая парадигма была разработана Даннингом на основе эмпирических исследований деятельности крупнейших МНК из развитых стран, поэтому шаблон трех типов преимуществ может иметь ограниченную применимость к различным типам фирм из стран, находящихся на более низких ступенях экономического развития. Зачастую фирмы из стран с формирующимся рынком не обладают преимуществами собственности (тип O), которые являются основополагающими для модели, при этом активно участвуют в международном производстве посредством ПИИ, прибегая к альтернативным стратегиям, строящимся в первую очередь на использовании преимуществ институционального характера для нивелирования собственных недостатков [34]. С подобными проблемами сталкиваются и малые и средние предприятия (МСП), участвующие в ПИИ, но испытывающие недостаток преимуществ владения (O) и интернализации (тип I) [17]. В таких условиях ПИИ МСП направляются в проекты внешнего партнерства (external partnership) [23], что также не учитывается моделью Даннинга. Эклектическая парадигма, сфокусированная на объяснение потоков прямых инвестиций МНК из развитых стран в развивающиеся, не учитывает феномен обратных ПИИ – ситуацию, при которых фирмы из развивающихся стран инвестируют в развитые экономики как раз для получения технологий, необходимых для развития конкурентных преимуществ, и доступа на рынок [26]. Таким образом, модель пренебрегает гетерогенностью фирм, множественностью в выборе ими стратегий в зависимости от особенностей среды и различной наделенностью преимуществами.

Создатели принципа комплементарного сравнительного преимущества Кодзима и Одзава указывают на недостаточное внимание эклектической модели на воздействие, которое оказывают МНК на национальное благосостояние и ее фокус на издержках и выгодах фирмы без учета издержек и выгод общества [31]. Японские экономисты также обращают внимание на то, что Даннинг хотя и включил макроэкономические факторы в свою модель, придал им несоразмерно малый вес в объяснении ПИИ. Обратим внимание и на недостаточный учет роли институциональных и политических факторов в концепции Даннинга [24]. Несмотря на упоминание данных аспектов при спецификации преимуществ местоположения, эклектическая парадигма, разработанная в 1980-х гг. и доработанная в конце 1990 - начале 2000 гг., не могла учесть насколько существенную роль политическая составляющая начнет играть при принятии решений об осуществлении ПИИ в контексте геоэкономической фрагментации, что указывает на необходимость переосмысления модели с учетом актуальных тенденций глобальной экономики.

Анализ положений эклектической парадигмы показывает, что концепция нуждается в актуализации, а также в более детальной спецификации, что позволило бы повысить степень ее применимости к анализу движения ПИИ не только относительно крупных МНК развитых стран, но и для остальных участников транснационализации глобальной экономики. Отказ от дальнейшего расширения концепции в пользу ее детализации стал бы возможным способом преодоления части ограничений, существенно сдерживающих потенциал и практическую значимость эклектической парадигмы.

Новейшие подходы к анализу ПИИ

Также необходимо обратиться к концепциям, которые бы учитывали влияние глобализации и отдельных ее особенностей, которые проявили себя уже в XXI веке. Так, новая экономическая география (НЭГ) – парадигма экономического анализа, объектом изучения которой является пространственная конфигурация хозяйства – возникла на базе критики классических экономических теорий за допущения о совершенности конкуренции и абсолютной мобильности факторов производства. Американский экономист Пол Кругман заложил основы пространственного подхода к экономическому анализу, описав модель «центр – периферия» [33]. П. Кругман утверждает, что хозяйственная система функционирует в рамках несовершенной конкуренции, где наиболее распространенным типом рыночной структуры является монополистическая конкуренция, что в долгосрочной перспективе приводит к усилению эффекта экономии от масштаба, кроме того, факторы производства (в рамках модели рассматривается рабочая сила) дифференцированы по степени мобильности. Модель «центр – периферия» Кругмана демонстрирует, как взаимодействие отдачи от масштаба и транспортных издержек объясняет концентрацию производства в определенных регионах. Согласно модели, возрастающая экономия от масштаба в совокупности с низкими транспортными издержками способствует формированию «центра» (промышленно развитые районы), в то время как «периферия» образуется за счет продукции с постоянной отдачей и факторами производства с низкой степенью мобильности (в примере Кругмана фигурируют работники сельского хозяйства) [33]. При высоких транспортных издержках и низкой экономии от масштаба, согласно модели, создании центра, как и периферии не происходит.

На базе НЭГ и тезиса П. Кругмана о доминирующей роли монополистической конкуренции в начале XXI века начала формироваться новейшая теория торговли, существенный вклад в которую внес Марк Мелиц, предложив модель гетерогенных фирм, согласно которой фирмы, действующие в рамках одной отрасли, отличаются между собой по уровню производительности [36]. Впоследствии это положение было развито в рамках модели Хелпмана – Мелица – Йипла, которая объясняет выбор стратегий выхода гетерогенных фирм на зарубежные рынки в зависимости от уровня производительности и специфических издержек внешнеэкономической деятельности [25]. Согласно модели, фирмы с производительностью ниже порогового уровня ограничены только внутреннем рынком, поскольку потенциальная прибыль ввиду низкой эффективности не позволит им перекрыть невосполнимые и постоянные издержки, связанные с выходом на внешние рынки. Фирмы с производительностью выше порогового уровня могут позволить себе экспортную деятельность наряду с удовлетворением спроса на внутреннем рынке, поскольку более высокая эффективность позволит преодолеть высокий уровень издержек, включающий как невосполнимые издержки на поиск информации и выход на зарубежный рынок, так и переменные издержки на экспортную деятельность с учетом итерационности. Наконец, только фирмы с наибольшей производительностью способны помимо экспортной деятельности создавать производство за рубежом посредством ПИИ. Данная стратегия сопряжена с наиболее высоким уровнем дополнительных постоянных издержек за счет необходимости создания производственных линий с нуля (проекты greenfield), либо приобретения уже имеющихся компаний через слияние или поглощение. Вместе с тем такая фирма в значительной степени снижает переменные издержки, поскольку производство и сбыт продукта осуществляется уже в рамках внутреннего рынка. Таким образом, модель гетерогенных фирм Мелица объясняет причины появления МНК и движение ПИИ через производительность фирмы [6,37,45]. При этом модель нельзя применить для анализа географии ПИИ, поскольку объектом исследования в рамках такого подхода является фирма страны происхождения, а страна-реципиент инвестиций рассматривается только с точки зрения учета общего уровня постоянных и переменных издержек.

Пространственный фактор, рассматриваемый в рамках НЭГ, учитывается также в рамках гравитационная модели торговли и ПИИ. Представленная Яном Тинбергеном для объяснения потоков международной торговли [46] и доработанная Дж. Андерсоном и Е. ван Винкоупом [12] за счет внедрения микроэкономических основ, модель рассматривает объемы двусторонней торговли между странами как функцию от двух переменных – экономического объема и территориальной близости. Согласно модели, экономический размер, измеряемый в ВВП, отражает производственные возможности страны и величину спроса на импортные товары, а территориальная близость определяет величину транзакционных издержек, включая транспортировку и страхование грузов [9,35]. Более современные версии модели включают в себя такие расширения, как наличие общей границы, численность населения, участие в экономической интеграции, культурные различия, колебания валютных курсов и другие параметры [3]. Гравитационная модель ПИИ нашла свое место в научном дискурсе в конце 1990-х – начале 2000 гг. [18], включая эмпирические исследования, посвященные применению модели для анализа движения ПИИ внутри интеграционных объединений [22]. Спецификация гравитационной модели ПИИ может включать следующие параметры: расстояние между странами, наличие общего языка, наличие исторических связей, принадлежность к единому государству в прошлом, размер ВВП страны-реципиента и страны-инвестора, членство в интеграции, трудоемкость экономики и прочие [18]. Стоит отметить, что гравитационная модель торговли и ПИИ имеет достаточно высокую объяснительную силу для общих объемом торговли и инвестиций, что позволяет применять его в рамках анализа движения капитала в рамках интеграционных объединений, но характеризуется низкой применимостью к анализу движения товаров и капитала внутри отдельных отраслей или на уровне фирм. Кроме того, модель не позволяет учесть институциональные различия между странами, которым проблематично присвоить количественную оценку, что является существенным ограничением данного подхода.

На фоне ограничений описанных выше теорий, связанных с неучетом институциональных факторов в объяснении прямых инвестиций, все большую актуальность в рамках анализа транснационализации приобретает институционализм [22]. Эмпирические исследования подтверждают значимость институциональных различий между страной-донором и страной-реципиентом как фактора движения ПИИ, в связи с чем в анализе применяется понятие «институциональная дистанция» [16]. Дальнейшее развитие институционального подхода предполагает более глубокое изучение политики стран-участниц движения прямых инвестиций, направленной на повышение качества институтов. Проблема возникает в связи со сложностью количественной оценки влияния институциональных факторов на движение ПИИ, несмотря на имеющиеся индексы и рейтинги, которые зачастую могут искажаться за счет своей субъективности [8].

Высокий потенциал для исследования ПИИ имеет теория глобальных цепочек стоимости (англ. global value chains – GVC, ГЦС), поскольку предметом анализа становятся различные этапы производства, распределенные между регионами мира, что позволяет рассматривать движение прямых инвестиций с точки зрения специализации стран в рамках международного разделения труда [29]. Модификация теории ГЦС путем определения т. н. региональных цепочек стоимости (РЦС) позволяет применять концепцию для анализа внутрирегиональных производственных циклов [21].

В российском академическом сегменте изучение особенностей движения ПИИ преимущественно основывается на анализе ввоза иностранного капитала и участия российских ТНК зарубежом с начала 1990-х гг. по настоящее время. Так, подход Булатова А.С. предполагает анализ специфики движения капитала в России как следствие особенностей национальной экономической модели [1,2]. Ряд исследований направлены на изучение движения инвестиций в России с учетом участия страны в региональных интеграционных процессах на постсоветском пространстве [5,7]. Предложенная Юнусовым Л.А. теория верификации ПИИ [10] предполагает прогнозирование объемов ВВП с учетом привлечения прямых инвестиций на основе статистических показателей и сравнительного анализа тенденций движения ПИИ в разных группах стран. Концепция территориального развития ТНК, разработанная Кузнецовым А.В. на основе анализа зарубежной экспансии российских ТНК, предполагает синтез положений концепции жизненного цикла Вернона, эклектической парадигмы Даннинга и школы интернационализации фирмы [4].

ОБСУЖДЕНИЕ

Полученные результаты позволяют по‑новому интерпретировать место эклектической парадигмы OLI в многообразии концепций движения прямых инвестиций. С одной стороны, проведенный анализ подтверждает общий вывод Дж. Даннинга и исследователей, опирающихся в своих изысканиях на эклектическую парадигму, о высокой объяснительной силе OLI при интерпретации мотивов интернационализации крупных МНК из развитых стран и возможности интеграции разнородных подходов в единую концептуальную рамку, что согласуется с оценками Дж. Даннинга и С. Лундан, а также эмпирическими исследованиями, демонстрирующими применимость модели к широкому кругу отраслей и стран из разных регионов мира. С другой стороны, детальная спецификация ограничений парадигмы, представленных в исследовании, показывает, что высокая степень универсальности эклектической модели, которая в ряде работ воспринимается как сильная сторона OLI, на практике может рассматриваться как чрезмерный уровень обобщения и статичности, затрудняющий анализ динамики конкурентных преимуществ, гетерогенности фирм и институциональной среды, на что указывают и критические работы Р. Нарулы, А. Куэрво‑Касурры и других авторов.

Полученные в статье результаты в целом согласуются с выводами исследователей, подчеркивающих необходимость конкретизации и перегруппировки исходных предпосылок эклектической парадигмы, а не ее дальнейшего расширения, но дополняют их более четким синтезом теоретических ограничений эклектической модели с новейшими направлениями анализа ПИИ — теорией гетерогенных фирм, новой экономической географией, институциональным подходом и концепцией глобальных и региональных цепочек стоимости. В отличие от части работ, где указанные концепции рассматриваются как конкурирующие объяснительные схемы, в данном исследовании они интерпретируются как потенциальные источники обновления эклектической модели за счет включения в нее динамики перераспределения функций внутри ГЦС, роли институциональных факторов и асимметрии в доступе к знаниям и технологиям между различными типами фирм и стран. Тем самым авторский подход смещает акцент с поиска «единой» теории ПИИ в пользу разработки многоуровневой теоретической конструкции, в которой эклектическая парадигма движения капитала сохраняет статус базовой рамки, но ее эвристический потенциал реализуется при помощи интеграции результатов новейших теоретических и эмпирических исследований.

ВЫВОДЫ

По итогам исследования были получены следующие научные результаты.

Во‑первых, показано, что эклектическая парадигма Даннинга, несмотря на сохраняющуюся центральную роль в мейнстримной теории ПИИ, концептуально закрепляет статичное представление о преимуществах собственности и местоположения, что ограничивает ее применимость к анализу динамики конкурентных преимуществ фирм, влияния институциональных факторов и перераспределения функций в глобальных и региональных цепочках стоимости.

Во‑вторых, выявлено, что универсализация парадигмы приводит к чрезмерному обобщению: модель адекватно описывает поведение крупных МНК развитых стран, но слабо отражает стратегии фирм из стран с формирующимися рынками, малых и средних предприятий, а также феномен обратных ПИИ, что подтверждает необходимость учета гетерогенности фирм и асимметрии в доступе к ресурсам и качественным институтам.

В‑третьих, обосновано, что новейшие подходы, включая теорию гетерогенных фирм, новую экономическую географию, институциональный подход, концепцию глобальных и региональных цепочек стоимости, а также гравитационные модели, не столько конкурируют с эклектической парадигмой, сколько дополняют ее, позволяя формировать многоуровневую теоретическую конструкцию исследования ПИИ, включающую микро-, мезо‑ и макроэкономический уровни анализа.

В‑четвертых, предложено направление актуализации эклектической модели за счет отказа от дальнейшего расширения перечня мотивов и типов преимуществ в пользу их детализации по типам фирм, отраслям и институциональным режимам, а также за счет интеграции институциональных факторов, таких как институциональная дистанция, позиции страны/фирмы в глобальных цепочках стоимости и специфики стратегий МСП.

Наконец, сформулированы перспективные направления дальнейших исследований: разработка модифицированных подходов для фирм из развивающихся стран и МСП, включение геополитических факторов и фактора геоэкономической фрагментации как одной из основных тенденций современных международных экономических отношений в объяснение ПИИ, а также сопряжение эклектической парадигмы с количественными инструментами анализа, такими как гравитационные модели ПИИ и эмпирический анализ цепочек стоимости.

[1] Хотя сам Дж. Даннинг рассматривал разработанную им парадигму в качестве еще одного микроэкономического подхода. См. J. H. Dunning and S. M. Lundan, “Multinational Enterprises and the Global Economy,” 2nd Edition, Edward Elgar, Cheltenham, 2008. P. 109.