Пассионарность личности как инструмент активизации адаптационных изменений преобразующего характера

Введение

Развитие социального сообщества в трансформирующейся социально-экономической системе, переживающей этап адаптационных изменений, предполагает рассмотрение проблем, связанных с самоидентификацией человека как личности [1] и с его самовыражением в реальной практической жизни. Решение этих проблем следует искать в творческой активности личности. И рассматривать эту проблему нужно не только в философском взгляде на мыслетворчество в рамках изменяющихся континуумов, в границах которых происходят различные изменения, связанные с состоянием внешней среды, с деформацией мироощущений, сменой видов и форм знания [2], но и в прагматично-рационалистском подходе человека к поиску самого себя [3]. В частности, Н.А. Бердяев считал, что личность утверждает себя только в служении сверхличным ценностям, и прежде всего в творчестве, которое выступает продолжением миротворения [4]. Существует и мнение о том, что внутренне гармонизированный, сбалансированный, многомерный, действительно плюралистический прагматизм сможет стать «основой и стержнем глобальной стратегии процветания…» общества на всех уровнях его жизнедеятельности (от индивида до человечества) посредством гармонии [5]. Личность воспринимается Н. Бердяевым как неповторимая, уникальная субъективность. Через присущую личности свободу и возможность свободного творчества личность способна изменять мир и создавать его новое качество. Михайловский Н.К. в рамках разработанной им историко-социологической концепции считал, что в её центре лежит идея индивидуальности, развитие которой является мерилом прогресса [6, 7]. По мнению философа, индивид — «это некое целое, «неделимое», находящееся в антагонистических отношениях с обществом» [8]. И адаптируя прагматизм личности к новой реальности, возможным становится создание условий для поступательного движения общества к наращиванию социальных и экономических благ.

Прагматизм (от греч. pragma – дело, действие), предполагает рассмотрение человеческого мышления, а также научного и философского познания как форм деятельности личности, направленных на достижение практического результата. К тем, кто развивал понимание прагматизма в разных измерителях, можно отнести американского философа, логика и естествоиспытателя Ч. С. Пирса [9] и М. Эбера [10]. Пирс С. исходил из основ философии Платона и Аристотеля, размышляющих о началах бытия и познания и методах решения экзистенциальных проблем. Это по сути был натуралистко-бихевиористский подход, составивший фундамент гносеологии (авт. – раздел философии, изучающий возможности познания мира человеком, критерии истинности и достоверности) и этики прагматизма. Благодаря работам У. Джеймса [11] и Дж. Дьюи (авт. – разработчик «инструменталисткой» теории экспериментально-логического исследования) [12, 13] философская трактовка прагматизма получила свое развитие. Она трансформируется в позицию, которая может устраивать наших современников, и она заключается в том, что «…целью человеческого мышления является… изменение мира» [14, p. 448 ]. В реальном мире материальных ценностей особую значимость обретает экономический прагматизм. А он строится на объективном и всестороннем анализе эффективности государственных и иных воздействий на различных этапах принятия решений и их реализации в хозяйственную практику бизнес-структур, а также на последующем мониторинге достигаемых результатов [50]. Экономический прагматизм предполагает четкую координацию поведения заинтересованных сторон при построении ими эффективных взаимодействий с учетом мнений и возможных мотивов различных субъектов на продолжение их сотрудничества с разноуровневыми целевыми аудиториями. Для этого проводится экономическая экспертиза предпринимаемых действий разных субъектов власти и бизнеса, которая выступает фильтром для отсеивания неэффективных решений. И в этом процессе личность становится важнейшим субъектом выстраиваемых отношений между различными участниками рыночных отношений.

Ставя те или иные цели в обеспечении экономического роста в обществе необходимым становится творческое и практическое самовыражение личности, вовлекаемой в решение задач развития общества посредством адаптационных изменений разного характера и направленности. Дж. Дьюи, обращаясь к субъективному характеру восприятий происходящего индивидом, считал, что любое исследование должно производить « …экзистенци­альное преобразование и реконструкцию материала опыта... с целью превращения неопределённой проблематической ситуации в опреде­лённую, твёрдо решённую» [15, p. 159]. А это значит, что удовлетворение, доставляемое решением индивиду, можно толковать в прагматичном измерении, которое должно быть конгруэнтным (авт. - соответствие внутренних установок, взглядов и ценностей человека и их внешних проявлений, то есть поведения, способов выражения чувств и эмоций) к различным вызовам, требованиям и различным аспектам проблем, формулируемых обществом в виде установок на инновационное обновление его различных составляющих жизнедеятельности.

Человек, сталкиваясь с действительностью, в зависимости от его личных качеств и внутренних ценностных установок, видит то, что составляет содержание его представлений-репрезентаций. В действительности проблема шире этого, и она требует понимания того, как он смотрит на окружающий мир. И как считал Р. Брэндом – автор концепции аналитического прагматизма [16], это порождает дискурсивную рациональность, которая должна приводить к конструктивным действиям и к правильным решениям в той или иной области деятельности человека.

Различные направления и концепции прагматизма (от Ч.С. Пирса и У. Джеймса до валлийского философа Г.Х. Прайса (авт. – рассматривается как философ восприятия) и немецкого философа и социолога Ю. Хабермаса (авт. – автора теории коммуникативного действия, 1981 г.) [17, 18], проанализированные Р. Брэндом продемонстрировали наличие в них следующих составляющих прагматизма: «натуралистической», «рационалистической», «семантической», «лингвистической», «историцистской», «инструментальной» [19, p. 56–82]. А мы не можем ни сказать, что особое место занимает экономическая составляющая прагматизма. И все они в той или иной мере должны быть интегрированы в представлениях о пассионарности личности, выступающей основой ее доминанты, когда речь идет об адаптационных изменениях преобразующего характера в жизни и в экономике общества, а также рядового человека.

Современный этап развития российского общества требует переосмысления релевантных аспектов формирования пассионарности личности и установления её роли в ее конструктивно-прагматичном воплощении через пересмотр внутренних позиций человека в отношении участия её в преобразовательных процессах во благо поступательного движения социально-экономической системы к наращиванию в ней социальных благ в интересах рядовых людей.

Результаты исследования

Немецкий философ и психолог К. Ясперс [20, c. 36-52] рассматривает человека в контексте интерпретации кантовского трансцендентализма (авт. – согласно которому априорные формы сознания предшествуют опыту и являются его условиями). Развивая представления авторов этого учения (Рене Декарта, Иммануила Канта, Ральфа У. Эмерсона и др.) он считал, что внимание человека концентрируется на конкретных переживаниях и спонтанной свободе [21], в рамках которых акцент делается человеком на эпистемологические функции (авт. – философско-методологический аспект исследования знания как такового, а также его структуры, строения и функционального предназначения и развития) в рамках экзистенции. Развитие этих функций должно способствовать расширению теоретических представлений о человеческом познании, объясняющих накапливаемый эмпирический материал [22, с. 74-107]. Ясперс К. в центр философских рассуждений ставил человека и его стремление к экзистенциальному самовыражении. Человек выступает создателем собственной жизни, своими усилиями стремится к качественному самопроявлению и постижению своей сущности через принятие или непринятие тех или иных экзистенциальных ценностей. Человек постигает себя как экзистенцию в постоянном соотношении с трансценденцией [23, 24]. Смысл трансценденции как реальности состоит в том, что она предполагает формирование «целостного индивида», который должен стать реальностью в развивающемся обществе [23, с. 20]. Идеи трансцендентализма поддерживались и развивались Г. Д. Торо, Э. Б. Олкоттом, С.М. Фуллером, Т. Паркером, Дж. Рипли, О. Фрозингемом, Э. П. Пибоди, Ф. Хеджем, У. Г. Чаннингом, С. Х. П. Уитман и Н. Готорном. Трансцендентализм в философском аспекте его понимания обозначает то направление, которое утверждает, что условия познания происходящего определяют опыт. А опыт, в свою очередь, не может рассматриваться в отрыве от понимания смысла действий и поведения субъектов, находящихся в условиях постоянного изменения реальности в повседневной жизни и в окружающем их социоэкономическом пространстве. Воля к смыслу в понимании В. Франкла [48] является первичной мотивацией человека, а все остальное вторично. Внутренние скрытые мотивы являются триггером для реализации понимаемых человеком смыслов в реальной жизни. Следует признать, что если есть понимание происходящего, тогда есть шанс у человека скорректировать его поведенческие реакции в соответствии с получаемыми сигналами и вызовами, проистекающими порой импульсивно извне из источников, ориентированных в основном на конъюнктурные соображения в ущерб логике здравого смысла и объективности.

Рассматривая трансцендентализм в контексте экзистенциального самовыражения личности, К. Ясперс руководствовался в своих рассуждениях следующим аргументом: «Только человек, сделавший выбор – то есть толь­ко тот, в чьей природе утвердилось и господствует принятое решение, – является человеком в истин­ном, экзистенциальном смысле» [21, c. 910]. В этом процессе выбора включается личностная компонента внутреннего состояния человека, адекватная установкам его души во всем спектре чувств, эмоций и знаний о себе и об окружающем мире. Душа человека ждет обновления через новое самовыражение: неважно в чем оно состоит, и какими доводами побуждается к собственной внутренней переоценке. Однако, ничто не способно так сильно разрушить душу человека, как его собственное мышление, испытывающее влияние когнитивных искажений и подверженное разнонаправленному давлению со стороны манипуляторов разных мастей. Душа мыслящего человека всегда преодолевает сопротивление возникающих сомнений, которые связаны с пассионарностью личности (авт. – выступает той энергией, которая формирует внутреннюю движущую силу, способную побуждать личность к творчеству, развитию и самосовершенствованию в своем развитии во имя какой-либо высшей цели, а также к изменению «себя» в соответствии с обстоятельствами разного характера). Она в свою очередь, всегда проявляет себя в действиях людей, формирующих в каждый момент принятия решений их поведение, определяемое разнополярными мотивами и «наплывающими» в соответствии с теми или иными обстоятельствами эмоциями.

Швейцарский психолог и философ К. Юнг, рассматривая проблемы воздействия на личность осуществляемых перемен, утверждал, что они не могут давать нужные результаты в течение длительного времени, поскольку жизнь всегда ставила и будет ставить новые задачи. Он считал, что «все что не устраивает нас в других, позволяет понять самих себя…» [25]. Принимая это во внимание и изменяясь, человек может через осмысление себя изменять мир, выстраиваемый вокруг него. Человеку требуются идеи и убеждения, которые придают смысл его жизни, формируют его адекватное поведение и позволяют ему найти свое место в турбулентно изменяющемся противоречивом мире. Он обозначал значимость логического анализа и утверждал, что «…мы делаем наш выбор, исходя из здравого смысла и имеющихся знаний» [26]. Но эти знания необходимо приобретать на благодатной почве уравновешенной, стремящейся к собственной трансценденции, сопровождаемой позитивным эмоционированием, и к личностному яркому самовыражению, отвечающих интересам развивающегося общества и прогресса. Если этого нет, тогда и значимость приобретаемых знаний снижается и перспективы получения нужных развитию общества результатов наталкивается на «порог» инерционности. Жизнетворящая душа, в отличие от опустошенной и растерзанной сомнениями и необоснованными амбициями душе, способна подвигнуть человека на созидательное творчество и на его активное участие в преобразованиях конструктивно-позитивного характера в профессиональное и иной деятельности. Ф. Ницше в его концепции «воли к власти» утверждал, что стремление к самоутверждению и преодолению ограничений лежат в основе активного проявления любой личности в его действиях и поведении [49]. Он считал, что воля к власти лежит в основе всего сущего, является «самой внутренней сущностью бытия» и становится определяющим стимулом деятельности и главной способностью человека. С этим можно согласиться только отчасти, по той простой причине, что ситуативная изменчивость внешнего окружения вносит коррективы не только в психологию рядового человека, но и в его ментальность в векторе адаптации формируемых внутри него смыслов и понимания того, каким должно быть его поведение в турбулентном мире разрастающихся противоречий, как по вертикали, так и горизонтали.

Пассионарность личности как непреоборимое внутреннее стремление человека к деятельности на достижение какой-либо цели и его способность оказывать влияние на окружающих необходимо рассматривать в контексте «поведенческой» пассионарности. Она проявляет себя в наиболее четко идентифицируемых поведенческих моделях человека и реализуется наиболее активными людьми (составляющими человокоцентричный ресурс), благодаря которым собственно идет развитие общества. Пассионарность в теории Л. Гумилёва (авт. - является автором пассионарной теории этногенеза) [27] выступает в качестве жизненной энергии этноса, проявляющей себя в способности людей, с одной стороны, к сверхнапряжению, а с другой – к стремлению усилиями «возросшей тяги к деятельности» действовать «наперекор инстинкту индивидуального и видового самосохранения». Л. Гумилёв рассматривал пассионарность как способность народа к активному и творческому поведению, создающему условия для развития цивилизации. Л. Гумилев в своей книге «Этногенез и биосфера Земли» [27] определял пассионарность как характерологическую доминанту, в рамках которой человек проявляет непреоборимое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Именно пассионарность становится двигателем прогресса во всех сферах общественной жизни – и в экономике, и в искусстве, и в технологиях, и в науке и т.п. И за всеми преобразующими жизнь изменениями стоит личность, отражающая как в зеркале личностную доминанту субъекта, наполненную смыслами и активными устремлениями для изменения мира и совершения скачка в новое качество состояний (и себя и внешнего окружения) в интересах развития общества. Однако, существуют ограничения, которые формируются в наших головах. Они способствуют разрушению мира и его «размыванию» в реальном образе под воздействием несбывшихся надежд. Тем самым подавляется пассионарность личностей в ощутимых масштабах ее активного воплощения. Неразрешимые противоречия во многих составляющих жизнедеятельности общества подавляют пассионарность людей на личностное конструктивно-позитивное самовыражение. Тем самым тормозится процесс наращивания социального блага в изменяющемся обществе.

Валентность (от лат. valentia/valens – «имеющий силу») в изменениях жизни и в преобразованиях инновационного характера связана с личностной позицией индивида в отношении самореализации и обретения им способности выступать активным звеном в процессах обмена ценностями при построении в обществе или в какой-либо его части (будь то, его социальная компонента, или же бизнес-структура, или иная составная часть взаимодействий и отношений, возникающих в ходе ресурсообмена между его звеньями) тех или иных коммуникационных отношений разного характера и целевой направленности. Валентность в инновационных звеньях общества способствует укреплению мотивационно-коммуникационного иммунитета бизнеса [28] на всех этапах и стадиях жизненного цикла нововведений только тогда, когда мотивационная проницаемость [52] личности достигает определенного рубежа, достаточного для достижения ею желаемого уровня адаптационного самовоплощения. Следует признать, что имеет место бифуркационная адаптация в системе бизнес-взаимодействий [51], которая порождает неопределенность в поведенческих откликах личностей в условиях поведенческого нигилизма и турбулентности мотивационной проницаемости личностей. Именно она становится триггером в моделях построения конкурентоустойчивого бизнеса. Общество в этом случае в качестве продукта труда самореализующейся личности получает новый импульс в инновационном преобразовании действующей экономической реальности. Такой импульс «заточен» на имплементацию мотивационно-поведенческого ресурса человека труда, выступающего личностью и носителем индивидуальных ценностей. Именно личность с социально-ориентированной внутренней установкой на достижение целей развития общества способна наполнить новым смыслом выстраиваемые ею действия и войти в состав формируемого в системе рыночных отношений человекоцентричного ресурса.

Иммерсивная компонента в выстраиваемой обществом и властью парадигме экономического роста формируется путем интеграции материальной, ценностно-нравственной и виртуальной реальностей. В результате чего расширяется зона сингулярной неопределенности поведения человека (авт. – сингулярность – это «точка невозврата», после которой всё меняется очень быстро и неожиданно), особенно тогда, когда им должно быть принято решение об активизации необходимой обществу личностной пассионарности. Иммерсивность (авт. от англ. immersive — «присутствие, погружение») как способ восприятия, создающий эффект погружения в искусственно созданную среду находит свое отражение в восприятиях личности того внешнего окружения, которое формирует понимание субъектом меры (формы, характера, масштаба и т.п.) необходимости его адаптации к вызовам разного характера через изменение присущей ему пассионарности в изменяющихся системах под влиянием обозначаемого сверху инновационного триггера.

Следует принимать во внимание необходимость введения социоэтического фильтра (нравственно-ценностного, поведенческого, физического), который должен встраиваться в систему пассионарности разработчиков, занимающихся ИИ и нейроинтерфейсами. Обработка сигналов, исходящих от инвазивных и неинвазивных нейроинтерфейсов позволяет распознавать паттерны и преобразовывать их в команды, активизирующие проявление пассионарности личности в её различных формах, в том числе предусматривающих расширение возможностей человека действовать во благо общества и его процветания.

Следует отметить, что преуменьшить значимость философско-экономического исследования личности и ее поведения в изменяющемся социально-экономическом пространстве не представляется возможным по той причине, что оно интегрирует многообразие разноаспектных релевантных факторов, формирующих индивидуальность (и в том числе пассионарность) человека и сказывающихся на процессах преобразований в обществе, заявляющем о необходимости инновационно-конструктивной адаптации всех сфер и сторон его жизнедеятельности и о контроле девиаций. Необходимо построить рациональный механизм контроля девиаций, основанный на формальной оценке физических и иных проявлений паттернов агрессии, возникающей нестабильности и идентификации симуляционно-негативного манипулирования. Внутренние скрытые мотивы выступают триггером для реализации смыслов в реальной жизни во всех формах их воплощения. А это значит, что проблемы психологического, нравственного и социального здоровья должны оставаться в центре внимания общества, переживающего перемены и изменения.

Не следует сбрасывать со счетов результаты значительного количества исследований, посвященных объективной оценке жизненных и иных перемен, с которыми сталкивается человек. В частности, к активным исследователям этих проблем можно отнести следующих ученых: Холмс и Рахе, 1967; Браун и др., 1973; Ормель и Вольфарт, 1991; Пейкел и др., 1971, Брилман и Ормел, 2001; Де Грааф и др., 2002; Фриис и др., 2002; Кесслер, 1997; Ормел и Вольфарт, 1991; Страуд и др., 2008; Lu, 1999. Результаты их многочисленных исследований свидетельствуют о следующем: жизненные перемены связаны с возникновением и течением депрессивных симптомов (например, Брилман и Ормел, 2001; Де Грааф и др., 2002; Фриис и др., 2002; Кесслер, 1997; Ормел и Вольфарт, 1991; Страуд и др., 2008). Следует отметить, что оценка валентности свидетельствует о том, что она сильнее коррелирует с когнитивно-аффективными симптомами, в то время как степень изменений наиболее сильно связана с нейровегетативно-соматическими симптомами [29].

Пассионарность личности в мотивационном поле создания системы стимулов людей на высокопроизводительный труд сталкивается с неприятием закона Йеркса-Додсона [30], свидетельствующим о том, что за пределами определенной границы мотивации результативность самовыражения личности может не способствовать достижению желаемого эффекта. И тогда может вступать в силу закон мотивационного «пузыря», свидетельствующий о том, что рост средней мотивации субъекта будет прямо пропорционален приращению его совокупного внутреннего потенциала и обратно пропорционален величине внешнего давления на него неподконтрольных ему факторов, а также величине инновационной инертности трудового ресурса (выступающего в каждом конкретном случае в образе той или иной личности) [31, c. 617].

Сущность человека, стоящего перед выбором любых решений, проявляет себя тогда, когда он сталкивается с необходимостью открыть свою личностную позицию миру посредством построения ответных действий и реакций на сигналы, поступающие из внешнего окружения (и ближайшего, и дальнего окружения). М. Шелер формулировал понимание сущности личности через ее самоутверждение, которое не может происходить вне понимания себя и своего места в объективной реальности бытия. Он говорил следующее: «Чтобы быть личностью, мы можем лишь самососредоточиться, но не можем объективировать это бытие" [32]. А это означает, что понимание внешнего окружения не всегда доступно индивиду и не всегда может порождать в нем адаптивный отклик на воздействия извне. М. Шелер в рамках своего учения об иерархии ценностей и ценностных модальностях утверждал, что ценности не являются формальными фактами и не могут существовать отдельно от мира и от своих носителей [33, c. 13]. А сталкиваясь с проблемой ценностной самоидентификации, общество вынуждено обращаться к творчеству как источнику, способствующему решению возникающих проблем. В этом и состоит потребность самореализации личности в инновационном преобразовании мира и в текущей реальности протекающих процессов в обществе (экономических, социальных и иных). Немецкий философ и социолог А. Гелен утверждал, что «человек – это существо открытое миру» и «…человек не может жить в бессмысленном и лишенном личностного участия мире» [34, c. 59]. Хельмут Плеснер, идет дальше и отмечает, что человек способен осознавать себя как личность [35]. Именно личность наполняет свое существование смыслом и вторгается в процессы общественной трансформации и инновационного конструирования нового качества жизни. М. Бахтин вторгается в поле толкования смыслов [36], обращая внимание на то, что формирование смысловой цепи (авт. – в нашем толковании) происходит в ходе развития и адаптации субъектов к новым состояниям реальности. М. Бахтин утверждал, что «жить из себя, не значит жить для себя, а значит быть из себя ответственно участным…» [37, c. 80]. Содержательные и смысловые аспекты, выстраиваемые индивидами в их поведенческих моделях, могут входить в противоречие друг с другом и формировать полярные решения в ответных откликах личностей на воздействия разного уровня, вектор воплощения которых должен корректироваться на основе ценностно-нравственных констант, принимаемых ими как догму (иначе – как принципы, мировоззрение, аксиома).

Развитие экономической системы, в которой функционирует и реализует свой внутренний потенциал человек, по мнению О.В Иншакова, определяется во многом «… генетической структурой факторов жизнедеятельности каждого члена общества независимо от вида этой деятельности» [38, с. 32]. А они формируются на основе личностной доминанты, присущей каждому человеку и реализующей себя в воплощаемой человеком поведенческой пассионарности.

Ценностные измерители, выступающие в виде экономических, социальных, политических, религиозных, поведенческих и др. показателей, могут быть использованы для оценки состояний субъектов и их личностного ресурса в наиболее проблемных зонах социально-экономического пространства посредством вовлечения имеющегося для этого инструментария. В частности, могут быть использованы для получения такой оценки шкалы Олпорта-Вернона-Линдсея, опросника Ш. Шварца (Schwartz Value Survey), составляющих профиля ценности Хартмана, ценностных измерений Инглхарта, иерархии ценноcтных модальностей М. Шелера [39, 32], а также феноменологического подхода к проблеме ценностей Ю. Шрейдера [40]).

Следует признать, что в личностной доминанте может обретать силу симуляционный компонент в поведении индивида как противовес нарастающему влиянию рисков разного происхождения и характера. Стремление ослабить их влияние в конкретном поле принимаемых субъектами решений деформирует структуру составляющих личностной доминанты индивида в направлении отказа от ценностно-духовных констант, составляющих смысловую основу его поведения, но в границах устанавливаемых им фронтиров.

Перекрестность мотиваций личности с ее ресурсными возможностями и ограничениями по фактору риска, возникающими под действием сигналов из источников внешнего контура, дестабилизирует взаимосвязи элементов, определяющих содержательный фон личностной доминанты, и тем самым деформирует ее структуру. Внутренний потенциал личности в ходе участия индивида в позитивном инновационном процессе может «свертываться» и стать инерционно-непроницаемым в форматах неэффективных форм его использования в тех случаях, когда видимость его реализации в рамках соответствующего поведения индивида «застилает» реальную картину его фактического состояния и включения в преобразовательные процессы. Морально-нравственная составляющая личностной доминанты может подчиняться при массированном давлении внешнего административного или иного ресурса интересам определенных бенефициаров и тем самым она может оказываться «в тени» выстраиваемых индивидом моделей поведения, навязываемых ему извне способами и приемами разного характера.

Турбулизация в идентификационных характеристиках ценностных ориентиров индивидов на этапе неопределенности решений по инновационным изменениям в социально-экономической жизни общества может приводить к расширению зоны инерционности протекающих процессов в разных составляющих жизнедеятельности общества и бизнеса. Кроме того, внешним давлением может осуществляться настройка смыслов и действий человека, сопровождающих формирование личностных доминант индивидов, подверженных трансформации в поле эмоциональных решений. Последние могут не отражать цели и интересы большинства людей, вовлекаемых в преобразовательные процессы. И в этом случае адаптационные изменения в обществе будут протекать в недостаточных масштабах и с недостаточной эффективностью для прорывного технологического «скачка» в новое системное качество. Всплеск мифов, мем и эвфемизмов, видоизменяющих ценностные ориентиры и поведенческие отклики субъектов и индивидов в социальных каналах интернета, возникающих в ходе нарастающих вызовов из разных источников, расширяют инструментарий манипулятивно-симуляционной практики в жизнедеятельности общества [41, 42]. При этом личностные доминантные признаки индивидов подвергаются ненужной нравственно-этической деформации (выражающейся в изменении убеждений и восприятий видимого и созерцаемого).

Социально-экономическая система очень чувствительна к «настроениям» составляющих ее звеньев и элементов. Это в полной мере относится к личности, где мерой содержательности материального и духовного богатства является её социальная значимость [43]. Человек как индивид и как самоутверждающаяся личность в турбулентно адаптирующемся пространстве подобен шарику, который ускользает из рук, когда находится в движении, и в то же время является маятником, изменяющим направление своего движения в процессе перехода одной энергии в другую (например, механической энергии, связанной с поведением, действиями субъекта и его положением (статусом) в некоем пространстве, во внутреннюю, строящуюся на оптимизме, на новых идеях, на его мотивации и желании двигаться вперед.

Фактор ассиметрии в инновационно-технологическом срезе развивающегося общества связан с качеством трудового ресурса [44, c. 387], формируемого в реалиях личностной доминанты субъектов, откликающихся на вызовы, как во внешнем, так и во внутреннем контурах и адаптирующихся стихийно-неопределенно к новым реалиям происходящей изменчивости социально-экономической системы. «Брызги» пассионарности человекоцентричного ресурса во всех ее формах (интеллектуальной, морально-нравственной, мотивационно-поведенческой, физической, инновационно-созидательной и др.), стремящегося влиять на человеческую общность, создают синергетический эффект в ходе самоопределения и самоутверждения личности в комплементарных цепочках взаимодействующих и адаптирующихся в обществе сил. Адаптационные изменения в системе социально-экономических отношений, рождающих ее новое качественное состояние, начинаются изнутри – из понимания и оценки личностных доминант тех, кто способен осуществлять преобразования без специального нажима со стороны власти, общества, а также тех или иных звеньев управления в функционирующем бизнесе.

Инерционность элементов системы как свойство тех, кто способен осуществлять изменения (технологические, экономические социальные и иные) в построении отношений внутри более общих звеньев и структур системы, обратной связью затрагивает субъектную индивидуальность, которая, в свою очередь, ощутимо влияет на адаптационный характер намечаемых преобразований. Масштаб и качество изменений зависит не только от личностной доминанты индивида как носителя индивидуально-личностного восприятия сигналов из источников внешнего окружения, но и от ценностных констант, присущих ему в рамках гомеостаза его внутреннего состояния (авт.– представляет собой саморегуляцию и способность личности сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций в ответных откликах для духовного самосохранения, в том числе путем ориентации в своих действиях на четкие смысловые ориентиры). Параллель можно провести в использовании этого термина в системе социально-экономических отношений, ориентируясь на представления Уолтера Кеннона (Walter B. Cannon) в части толкования им гомеостаза как совокупности «координированных физиологических процессов, поддерживающих большинство устойчивых состояний организма» [45, 46]. Они могут быть в полной мере перенесены на платформу представлений о характере социально-экономических процессов в развивающемся обществе. Нами аргументировано существование четко просматриваемой и явно проявляющей себя тождественности в содержании процессов развития социального человека [47] в контексте стабилизации внутреннего состояния социально-экономической системы и обеспечения ее эффективного функционирования и развития посредством адаптационных изменений инновационного характера в турбулентно изменяющемся мире.

Важным для адаптирующихся к новой геополитической и экономической реальности следующее утверждение: активная личность, следующая своей поведенческой пассионарности в социально-экономическом и ином построении моделей своего поведения способна создавать синергетический эффект, реализуя мотивационную доминанту индивида на инновационное обновление внутри системы в ходе его конструктивного участия в построении сбалансированных коммуникационных полей взаимодействующими субъектами. Последние могут выступать как в качестве одиночных субъектов, так и в качестве индивидов, формирующих конструктивные синертимы (авт. – представляют собой кросс-функциональные команды, создаваемые для решения различных проблем в точках потенциально возможных изменений, выявляемых участниками отношений в ходе синергетической диагностики состояния субъектов и способных улучшить деятельность субъектов) для решения задач инновационного развития различных звеньев социально-экономической системы.

Заключение

1. Личностная доминанта человека формирует то состояние мотивационно-коммуникационного иммунитета бизнеса, который определяет ситуационное состояние социально-экономической системы и обозначает границы возможных ограничений, которые могут сдерживать развитие общества не только нужными ему темпами, но и с нужным ему качеством для обеспечения в адаптирующейся социально-экономической системе реального приращения социального блага, задаваемого масштабами роста и обозначаемого характера инновационного развития.

2. Индивид, функционирующий и изменяющийся в своей сущностной самореализации под воздействием присущей ему пассионарности, выстраивает свои действия в социально-экономическом и ином поведении, следуя своей сингулярной «окраске» личностной доминанты. Тем самым пассионарность личности становится инструментом активизации адаптационных изменений преобразующего характера, как в обществе, так и в деятельности человека. Она способна формировать эхо-эффекты в настройке поведения взаимодействующих субъектов не только в ближайшем окружении индивида, но и в отдаленном коммуникационном пространстве посредством посылаемых ею сигналов. Они могут быть разными, но и такими, которые носят иммунно-компенсаторный характер, адекватны состоянию развивающейся социально-экономической системы и адаптивно воспринимаются их получателями.

3. Пассионарность личности выступает катализатором инновационных преобразовательных процессов в широком спектре различных видов деятельности человека, воплощаемых им в развивающейся социально-экономической системе.