Оценка роли косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы

Еремин В.В.1 , Сильвестров С.Н.1 , Чернышева Т.К.1,2,3
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
2 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова, Москва, Россия
3 Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 16, Номер 2 (Февраль 2026)

Цитировать эту статью:

Еремин, В. В. Оценка роли косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы / В. В. Еремин, С. Н. Сильвестров, Т. К. Чернышева // Экономика, предпринимательство и право. – 2026. – Т. 16, № 2. – DOI 10.18334/epp.16.2.124660. – EDN IETWJI.
Eremin, V. V., Silvestrov, S. N., Chernysheva, T. K. (in press). (2026). Assessment of the role of the indirect effect of investments on the demand for resources. Journal of Economics, Entrepreneurship and Law, 16(2). https://doi.org/10.18334/epp.16.2.124660

Аннотация:
Статья посвящена анализу спроса на ресурсы, формируемого инвестиционным развитием отраслей национальной экономики. Определено, что этот спрос делится на две составляющие. Прямой спрос – спрос на ресурсы, генерируемый непосредственно реализацией инвестиционного проекта развития конкретной отрасли экономики. Косвенный спрос – спрос на ресурсы, генерируемый мультипликативным распространением за границы развиваемой отрасли эффекта инвестиций в виде прироста дохода. Цель работы – определить соотношение объемов прямого и косвенного спроса. В работе предложены математические модели для оценки объемов каждой составляющей спроса на ресурсы. Представлены расчеты, иллюстрирующие применение предложенных моделей. Рассчитано соотношение прямого и косвенного спроса на ресурсы для двух вариантов отраслевого распределения инвестиций. Определено, что отсутствие учета косвенного спроса на ресурсы при реализации масштабных инвестиционных проектов способно стимулировать формирование дефицита этих ресурсов, тормозя реализацию инвестиционных проектов и формируя инфляционный рост экономики вместо реального

Ключевые слова: экономический рост, инвестиции, спрос на ресурсы, ресурсные ограничения, мультипликатор инвестиций, косвенный экономический эффект, межотраслевое взаимодействие

Финансирование:
Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финансовому университету

JEL-классификация: C3, C51, E22, E24

JATS XML

Введение

Немаловажной макроэкономической задачей является задача обеспечения роста экономики Российской Федерации. В частности, одной из целей экономической безопасности России является «создание условий для экономического роста Российской Федерации, темпы которого будут выше мировых» [1]. Эксперты Института народнохозяйственного прогнозирования РАН определяют значения темпов прироста ВВП России, необходимых для устойчивости текущей модели социально-экономического развития страны, на уровне не ниже 3% в год [18, стр. 21]. Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования говорят о том, что для «решения накопившихся социальных проблем, нормализации воспроизводства основного капитала и социальных институтов» годовые темпы роста ВВП России должны оставаться на уровне 3%-3,5% в течение десяти лет [5].

Отметим, что масса исследователей определяет ВВП как индикатор, динамика которого далеко не в полной мере характеризует динамику благосостояния общества [19], [20], [21]. С одной стороны, мы разделяем эту точку зрения, как и вывод о том, что повышение благосостояния нации возможно при неизменном ВВП, при условии изменения структуры его производства и распределения [7]. Но во многом соглашаемся с результатами подобных исследований применительно к условиям экономики, не находящейся в таких достаточно сложных, отягченных масштабным санкционным давлением, условиях структурной трансформации, как российская экономика.

В условиях структурной трансформации экономики важно не допустить не только экономического спада (на грани которого Россия находится в настоящее время), но и долгосрочных низких темпов экономического роста, так как снижение темпов роста ВВП в условиях структурной трансформации российской экономики окажет негативное влияние на инвестиционный цикл, формирующий долгосрочное будущее различных ее секторов [17]. Следовательно, именно ВВП в таких условиях остается одним из показателей, положительную динамику которого необходимо инициировать и поддерживать.

Во многом экономический рост определяется инвестициями в национальную экономику [1], [16], [15]. Но при этом инвестиции формируют спрос на ресурсы, следовательно, они подвержены ресурсным ограничениям. Значительная часть существующих исследований рассматривает спрос на ресурсы, формирующийся в результате инвестиционного стимулирования экономического роста, как «прямой», то есть это спрос на ресурсы со стороны отдельных инвестиционных проектов [3], [14] или отраслей экономики, развиваемых инвестициями [6].

Но кроме прямого спроса на ресурсы, например, потребности конкретного инвестиционного проекта в кадрах, масштабные инвестиционные проекты, равно как и широкая совокупность мелких инвестиционных проектов формируют и значительный спрос на ресурсы, который мы определяем как «косвенный». Как указано выше, рост производства, объемов реализации и объемов дохода отраслей, целенаправленно развиваемых инвестициями, приводит к тому, что эти отрасли увеличивают «прямой» спрос на ресурсы. Но широкая совокупность поставщиков этих ресурсов получает от своих поставок доходы, частично тратя их на ресурсы для удовлетворения собственных потребностей, покупая эти ресурсы у следующей широкой совокупности поставщиков, которая, получив доход, частично тратит его на необходимые уже для своих нужд ресурсы и т.д.

Совокупность такого дополнительного по отношению к «прямому» спроса на ресурсы мы и определяем как «косвенную». При этом косвенный спрос на ресурсы по своему объему может превзойти прямой. Следовательно, при планировании крупного инвестиционного проекта, инвестиционного развития отраслей промышленности для предотвращения срыва реализации инвестиционных проектов из-за нехватки ресурсов следует рассчитывать не только инициируемый инвестиционным развитием экономики прямой, но и косвенный спрос на ресурсы.

Применяемые методы

Разделение эффекта инвестиций на прямой и косвенный определяется как существующими исследованиями [22], [13, с. 74], [2, с. 304], так и нормативными правовыми актами. Например, «Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов» включают в оценку эффективности инвестиций распространение эффекта этих инвестиций за границы развиваемого сектора экономики – «внешние» эффекты [2].

При этом внешние эффекты инвестиций предлагается оценивать с помощью значений коэффициента мультипликатора инвестиций. Предложение такой оценки есть в «Методике отбора региональных инфраструктурных проектов, источником финансового обеспечения расходов на реализацию которых являются бюджетные кредиты из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации» – см. в частности Таблицу 1 Методики [3]. Аналогичные предложения существуют в достаточно большом количестве исследовательских работ [8], [11].

Соглашаясь с мнением исследователей о необходимости оценки косвенного эффекта инвестиций с помощью значений коэффициента мультипликатора, авторы данной статьи, на основе данного коэффициента предлагают перейти от оценки влияния косвенного эффекта на динамику валового внутреннего или регионального продукта к оценке его влияния на формирование спроса на ресурсы. Общая схема предлагаемого подхода представлена на рисунке 1.

Рисунок 1. Схема использования мультипликатора для оценки косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы

Источник: составлено авторами

На схеме рисунка 1 авторы, за исключением упоминания ВВП, не делают акцент – для какого уровня экономики предлагается применять данную схему. Так как она может быть использована как на национальном, так и на региональном уровне. Авторы статьи считают ее использование на региональном уровне более эффективным. Но в данной статье иллюстрация предложенной схемы расчетами представлена на основе открытых данных федеральной статистики, так как открытых данных для проведения необходимых расчетов по регионам недостаточно.

Для оценки величины мультипликатора инвестиций авторы применяют модель мультипликатора, представленную в исследовании [9], так как эта модель основана на анализе внутренних процессов, формирующих величину мультипликатора инвестиций. Исходя из данной модели, величину мультипликатора предлагается рассчитывать по формуле (1):

, (1)

где МULT – величина мультипликатора инвестиций для национальной экономики;

flow – доля утечек из мультипликативного процесса в ВВП;

axel – величина акселератора инвестиций [9].

При этом доля утечек из мультипликативного процесса рассчитывается как сумма долей сбережений, уплаты налогов и затрат на импорт.

Для характеристики отраслевого влияния на величину мультипликатора предлагается использовать объемы валовой добавленной стоимости (ВДС), генерируемой отдельными отраслями. Так как динамика ВДС характеризует динамику роли отдельных отраслей в структуре национальной экономики, что, в свою очередь, важно в условиях структурной трансформации экономики России. С учетом вышеуказанного, для определения отраслевого влияния на величину мультипликатора предлагается формула (2):

(2)

где: МULT – величина мультипликатора инвестиций для национальной экономики в составе n отраслей;

mi – величина влияния i-й отрасли на мультипликатор;

GVAi – валовая добавленная стоимость i-й отрасли.

Изменение величины мультипликатора под влиянием динамики k-й отрасли предлагается рассчитать по формуле (3):

, (3)

где: МULT1 – величина мультипликатора инвестиций c учетом воздействия k-й отрасли;

mk – величина влияния k-й отрасли на мультипликатор;

МULT0 – величина мультипликатора инвестиций без учета воздействия k-й отрасли.

Присрост ВВП в результате инвестиций в развитие k-й отрасли и изменения величины мультипликатора ( ) предлагается рассчитать по формуле (4).

(6)

где Иk – объем инвестиций в развитие k-й отрасли.

Для определения общей величины спроса (прямого и косвенного) на ресурсы, инициированного инвестициями в k-ю отрасль, рассчитать две относительные величины:

1. Ресурсоемкость k-й отрасли:

, (7)

где РЕk – ресурсоемкость k-й отрасли для конкретного вида анализируемых ресурсов;

РЕСk – объем ресурсов конкретного вида, потребленных k-й отраслью за анализируемый период времени;

ВВПk – объем ВВП k-й отрасли за анализируемый период времени.

2. Ресурсоемкость национального производства в целом (в расчетах ниже используется ресурсоемкость обрабатывающей промышленности):

, (8)

где РЕобщ – ресурсоемкость национального производства для конкретного вида анализируемых ресурсов;

РЕСобщ – объем ресурсов конкретного вида, потребленных национальной экономикой за анализируемый период времени;

ВВПобщ – объем ВВП национальной экономики за анализируемый период времени.

На основе формул (6) – (8) по формуле (9) определяется объем прямого и косвенного спроса на ресурсы, вызванного инвестиционным развитием отраслей национальной экономики:

(9)

где ΔРЕС – изменение прямого и косвенного спроса на ресурсы;

n – количество отраслей, подлежащих развитию с помощью инвестиций.

Полученные результаты

На основе предложенных формул, проведем расчет прямого и косвенного спроса на ресурсы, инициированного инвестиционным развитием национальной экономики. Первоначально, по формуле (1) рассчитаем величину национального мультипликатора инвестиций. Исходные данные для российской экономики и результат расчета показаны в таблице 1.

Таблица 1

Данные и результат расчета величины национального мультипликатора инвестиций, выборочно 2005-2024 гг.

Показатель
2005
2010
2016
2020
2024
ВВП, млрд. руб.
21609,77
46308,54
85616,08
107658,1
201152,1
Инвестиции в нефинансовые активы, млрд. руб.
2945,7
6712,1
11427,5
15597,1
32609,6
Расходы на конечное потребление, млрд. руб.
14438,2
32514,6
61398,5
76939,7
136628,1
Чистые налоги на производство и импорт, млрд. руб.
4248,4
8219,2
9405
10450,56
15467,66
Импорт товаров и услуг (млрд. USD)
164,310
320,958
266,097
304,837
383,011
Среднегодовой курс USD
28,29
30,37
67
72,18
92,62
Акселератор инвестиций
0,136
0,145
0,133
0,145
0,162
Доля оттоков
0,557
0,506
0,46
0,455
0,49
Величина мультипликатора
2,015
2,304
2,58
2,663
2,453
Источник: составлено авторами на основе: Национальные счета. Росстат [Электронный ресурс]. – URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения 23.01.2026)

В рамках представленного исследования расчеты значений мультипликатора проведены за период 2005-2024 г. При этом 2005 г. выбран как на два года отстоящий от кризиса 2008 г., т.е. год, в котором уже начали свое формирование кризисные тенденции. 2024 г. выбран как год с последними доступными данными на момент написания статьи.

По формуле (2) рассчитаем отраслевое влияние на величину национального мультипликатора инвестиций. Ориентируясь на объемы статьи представим сокращенную модель, позволяющую рассчитать искомое влияние со стороны двух отраслей экономики. Для формирования модели (2) выбраны две следующие отрасли:

- производство пищевых продуктов, напитков, табачных изделий;

- производство машин и оборудования (без производства оружия и боеприпасов).

В рамках такого выбора представлен как потребительский, так и промышленный сектор национальой экономики. Исходные данные для формирования модели (2) представлены в таблице 2.

Таблица 2

Исходные данные для формирования модели 2, выброчно 2005-2024 гг.

Показатель
2005
2010
2016
2020
2024
ВДС
Производство пищевых продуктов, напитков, табачных изделий, млрд. руб.
506,81
1011,77
1583,15
2065,85
3448,9
Производство машин и оборудования (без производства оружия и боеприпасов), млрд. руб.
194,80
355,46
313,09
486,28
944,27
Дефлятор ВВП
0,246
0,442
0,701
0,846
1,39
Источник: составлено авторами на основе: ВДС годы ОКВЭД2007. Росстат [Электронный ресурс]. – URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения 23.01.2026)

На основании данных, выборочно представленных в таблице 2, по формуле (2) получена следующая модель:

(10)

где MULT – величина мультипликатора инвестиций;

ПП – ВДС производства пищевых продуктов, напитков, табачных изделий;

ПМ – ВДС производства машин и оборудования.

Полученная модель статистически значима. R-квадрат модели равен 0,9961. Значимость F равна 2,1395E-21. Стандартная ошибка ПП равна 0,000060209, стандартная ошибка ПМ равна 0,0002061. T-статистика ПП равна 21,18761, t-статистика ПМ – 3,9044

Отметим, что отрицательное влияние развития отрасли на величину мультипликатора инвестиций (второе слагаемое модели (10)) объясняется тем, что барьером развития отрасли могут быть ресурсные ограничения. Что, при попытках развития отрасли сформирует не реальный, а инфляционный ее прирост. В свою очередь, согласно исследованиям Д.Р. Белоусова, инфляция способна формировать цепочки неплатежей, трансформирующиеся в цепочки снижения поставок продукции [4]. Формирование этих цепочек, схожих с мультипликативными, оказывает негативное влияние на величину мультипликатора инвестиций [10].

Определив величину отраслевого влияния на значение мультипликатора, перейдем к оценке роли косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы. Для этого введем следующие сценарные ограничения.

Пусть в 2024 г. рассматривается сумма инвестиций в национальную экономику, равная 200 млрд. руб. Согласно сценарию, существует два варианта распределения этой суммы инвестиций по видам производства, представленным в таблице 2.

Первый вариант – выделить 120 млрд. руб. для расширения производства пищевых продуктов, напитков, табачных изделий. Оставшиеся 80 млрд. руб. выделить для расширения производства машин и оборудования.

Второй вариант по сценарной структуре распределения инвестиций обратен первому: 80 млрд. руб. – расширение производства пищевых продуктов, напитков, табачных изделий; 120 млрд. руб. – расширение производства машин и оборудования.

Определим величину спроса на ресурсы со стороны каждого варианта, сравним предложенные варианты с позиций воздействия на динамику ВВП и спроса на ресурсы. Величина мультипликатора инвестиций в 2024 г. представлена в таблице 1. Без учета округления она составит 2,453032. В таком случае, согласно модели (3) мультипликативный эффект расширения производства продуктов питания, напитков и табачных изделий составит:

2,453032 + 0,001276 = 2,454308

Мультипликативный эффект расширения производства машин и оборудования составит:

2,453032 - 0,000804 = 2,452228

Согласно модели (6) рассчитаем изменение ВВП для каждого из двух предложенных выше вариантов распределения инвестиций

Первый вариант, согласно которому 120 млрд. руб. направляется на расширение производства продуктов питания, напитков и табачных изделий приведет к приросту ВПП на:

120 млрд. руб. × 2,454308 = 294,517 млрд. руб.

Дополнительно 80 млрд. руб., распределяемые в расширение производства машин и оборудования, приведут к приросту ВВП на:

80 млрд. руб. × 2,452228 = 196,178 млрд. руб.

Таким образом, прирост ВВП при первом варианте распределения инвестиций составит:

294,517 млрд. руб. + 196,178 млрд. руб. = 490,695 млрд. руб.

Второй вариант распределения инвестиций. 80 млрд. руб., направленные на расширение производства продуктов питания, напитков и табачных изделий приведет к приросту ВПП на:

80 млрд. руб. × 2,454308 = 196,345 млрд. руб.

120 млрд. руб., распределяемые в расширение производства машин и оборудования, приведут к приросту ВВП на:

120 млрд. руб. × 2,452228 = 294,267 млрд. руб.

Общий прирост ВВП при втором варианте распределения инвестиций составит:

196,345 млрд. руб. + 294,267 млрд. руб. = 490,612 млрд. руб.

Таким образом, исходя исключительно из прироста ВВП первый вариант распределения инвестиций представляется более предпочтительным, чем второй. Представленные расчеты иллюстрируют предлагаемый авторами подход к выбору варианта распределения инвестиций из нескольких доступных исходя из величины генерируемого ими мультипликативного эффекта.

Перейдем к оценке роли косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы. Для этой оценки необходимы статистические данные, характеризующие потребление ресурсов по видам экономической деятельности. Так как мы основываем эту статью на данных открытой статистики, такими доступными открытыми данными является среднегодовая численность занятых по видам экономической деятельности. Исходя из этого, трудовые ресурсы являются теми ресурсами, спрос на которые авторы анализируют в данном разделе статьи.

Согласно данным Института статистических исследований и экономики знаний Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», для анализируемого 2024 г. среднегодовая численность занятых, необходимая для расчетов, была следующей:

- обрабатывающие производства – 7143,4 тыс. чел.

- производство продуктов питания, напитков, табачных изделий – 1087,2 тыс. чел.

- производство машин и оборудования – 445,7 тыс. чел. [12, с. 75].

При этом Росстат предоставляет информацию по отраслевому распределению не ВВП, а именно по объему ВДС 2024 г.:

- обрабатывающие производства - 26660,00 млрд. руб.;

- производство продуктов питания, напитков, табачных изделий – 3448,9 млрд.руб.;

- производство машин и оборудования - 944,27 млрд. руб. [4].

Отметим, что для расчета ресурсоемкости по формуле (8) необходим отраслевой ВВП, а не ВДС. Следовательно, для перерасчета ВДС в ВВП введем вспомогательный коэффициент ПК. ВВП России в 2024 г. – 201 152,09 млрд. руб.; ВДС – 183 026,91 млрд. руб. [5]. Таким образом, значение поправочного коэффициента для перерасчета ВДС в ВВП:

Исходя из значения коэффициента ПК, переведем отраслевой ВДС в отраслевой ВВП.

Обрабатывающие производства (см. данные Россатата [6]):

Производство продуктов питания, напитков, табачных изделий (см. таблицу 2):

Производство машин и оборудования (см. таблицу 2):

Полученные данные позволяют определить потребность в кадрах в расчете на один рубль отраслевого ВВП по формулам (7) и (8).

Обрабатывающие производства:

Производство продуктов питания, напитков, табачных изделий:

Производство машин и оборудования:

Определив необходимые показатели ресурсоемкости, определим прямой и косвенный спрос на ресурсы в рамках двух описанных выше вариантов распределения инвестиций. Для первого варианта распределения инвестиций прирост спроса на трудовые ресурсы, рассчитанный по формуле (9) равен:

При этом косвенный спрос на трудовые ресурсы составит:

от общего спроса на трудовые ресурсы в рамках реализации первого варианта инвестиций.

Для второго варианта распределения инвестиций спрос на трудовые ресурсы равен:

При этом косвенный спрос на трудовые ресурсы составит:

от общего спроса на трудовые ресурсы в рамках реализации второго варианта инвестиций.

Таким образом, первый вариант распределения инвестиций привел бы к приросту ВВП на 490,695 млрд. руб. и приросту спроса на трудовые ресурсы на 139,639 тыс.чел. Второй вариант распределения инвестиций привел бы к приросту ВВП на 490,612 млрд.руб. и приросту спроса на трудовые ресурсы на 145,323 тыс.чел.

Первый вариант распределения инвестиций представляется более эф, так как его реализация приводит к приросту ВВП в размере 3,51 млн руб. на каждого дополнительно занятого человека. Тогда как для второго варианта эта сумма 3,37 млн. руб.

Заключение

Представленный подход к оценке роли косвенного эффекта инвестиций в формировании спроса на ресурсы содержит ряд упрощений, связанных с недостатком данных, представленных в открытом доступе. При использовании более широкого набора данных эти упрощения могут быть достаточно легко устранены. Предложенный авторами подход фактически позволяет не только определить объемы прямого и косвенного спроса на ресурсы, формируемые инвестиционным развитием экономики, но и сформировать систему поддержки принятия решений для выбора конкретного варианта отраслевого распределения инвестиций из нескольких возможных. В особенности при незначительных различиях в ресурсоемкости этих вариантов. Предложением авторов является создание такой системы поддержки принятия решений. При этом более эффективным ее функционирование авторы не только на национальном, но и на региональном уровнях.

Иллюстрация предложенного подхода расчетами показала, что косвенный спрос на ресурсы, инициируемый инвестиционным развитием экономики, играет значительную роль при реализации такого развития. Так объем косвенного спроса на ресурсы может превышать объем прямого спроса, сформированного инвестиционным развитием экономики. Следовательно, учет в инвестиционных планах развития экономики только прямого спроса на ресурсы может стимулировать формирование дефицита этих ресурсов, тормозя реализацию инвестиционных проектов и формируя инфляционный рост экономики вместо реального.

Представленная работа доказывает необходимость учета косвенного спроса на ресурсы, формируемого инвестициями, а также – определяет основные подходы к учету этого спроса.

[1] См. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации. Утверждена указом Президента Российской Федерации от 02.07.2021 N 400. Официальный интернет-портал правовой информации Консультант плюс [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_389271/ (дата обращения 23.01.2026).

[2] См. Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов (утв. Минэкономики РФ, Минфином РФ, Госстроем РФ 21.06.1999 N ВК 477). Официальный интернет-портал правовой информации Консультант плюс [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28224/ (дата обращения 23.01.2026).

[3] См. Методика отбора инфраструктурных проектов, источником финансового обеспечения расходов на реализацию которых являются бюджетные кредиты из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на финансовое обеспечение реализации инфраструктурных проектов (утв. президиумом (штабом) Правительственной комиссии по региональному развитию в РФ, протокол от 15.07.2021 N 30). Официальный интернет-портал правовой информации Консультант плюс [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28224/ (дата обращения 23.01.2026).

[4] См. Произведенный ВВП. Росстат [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения 23.01.2026).

[5] Там же

[6] ВДС годы ОКВЭД2. Росстат [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения 23.01.2026).

Источники:

1. Аганбегян А.Г. Главные экономические вызовы, стоящие перед Россией // Научные труды Вольного экономического общества России. – 2022. – c. 88-101. – doi: 10.38197/2072-2060-2022-238-6-88-101.
2. Архипова К.Н. Оценка региональных эффектов от реализации инвестиционных проектов в циркумполярной зоне // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). – 2018. – № 2. – c. 302-311. – doi: 10.18184/2079–4665.2018.9.2.302–311.
3. Асатурова Ю.М. Инновационная активность предприятий в условиях дефицита капитала // Экономика и предпринимательство. – 2023. – № 10. – c. 705-709. – doi: 10.34925/EIP.2023.159.10.143.
4. Белоусов Д.Р. Механизм инфляции в современной экономике России (финансово-воспроизводственный аспект). / дис.,.. канд. экон. наук: 08.00.05 – Институт народохозяйственного прогнозирования РАН. - Москва, 1998. – 108 c.
5. Белоусов Д.Р. О некоторых ограничениях экономического роста в России. Круглый стол \Влияние ключевых факторов на экономический рост и структурную трансформацию российской экономики\» в рамках ХХV Ясинской (Апрельской) международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества. 16 апреля 2025 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.forecast.ru/_ARCHIVE/Presentations/DBelousov/2025-04-16HSE.pdf (дата обращения: 23.01.2026).
6. Голикова В.В., Муковнин С.К., Казун А.П., Ершова Н.В. Дефицит квалифицированных рабочих в обрабатывающей промышленности: следствие неэффективности фирм или препятствие для роста эффективных // Вопросы экономики. – 2025. – № 2. – c. 39-65. – doi: 10.32609/0042-8736-2025-2-39-65.
7. Джексон Т. Процветание без роста. - М.: АСТ-Пресс, 2013. – 304 c.
8. Евдокимов Д.Ю., Плескачев Ю.А., Пономарев Ю.Ю. Разработка методики аналитического построения таблиц межотраслевого баланса на уровне российских регионов. - М.: Издательство РАНХИГС, 2020. – 80 c.
9. Еремин В.В. Фрактальная основа мультипликативных процессов в сфере инвестиций // Экономическая наука современной России. – 2022. – № 1. – c. 28-44. – doi: 10.33293/1609-1442-2022-1(96)-28-44.
10. Еремин В.В. Экономика предложения и инфляционный мультипликатор формирования ресурсного потенциала регионов // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Экономика и управление. – 2024. – № 67. – c. 7-18. – doi: 10.26456/2219–1453/2024.3.007–018.
11. Ксенофонтов М.Ю., Широв А.А., Ползиков Д.А, Янтовский А.А. Оценка мультипликативных эффектов в российской экономике на основе таблиц затраты-выпуск // Проблемы прогнозирования. – 2018. – № 2. – c. 3-13.
12. Лола И.С., Асосков Д.Г., Дубкова А.Д. Актуальные тенденции на рынке труда в отраслях промышленности. / Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». - М.: НИУ ВШЭ, 2025. – 23 c.
13. Невьянцева Л.С. Разработка и апробация методического подхода к оценке эффективности региональной инвестиционной политики // Вестник Волгоградского государственного университета. Экономика. – 2022. – № 1. – c. 68-80. – doi: 10.15688/ek.jvolsu.2022.1.7.
14. Нехай Р. Г., Молотков Г. С., Данько В. П. Моделирование стратегии устойчивого развития строительной компании в условиях нестабильности внешней среды // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2025. – № 4. – c. 55–61. – doi: 10.36871/ek.up.p.r.2025.04.07.006.
15. Ордынская Е.В., Черковец М.В, Савчишина К.Е. Государственные инвестиции и экономический рост в разных странах // Проблемы прогнозирования. – 2024. – № 6. – c. 58-70. – doi: 10.47711/0868-6351-207-58-70.
16. Сухарев О. С. Инвестиции в экономический рост и структурную трансформацию России // Финансы: теория и практика. – 2025. – № 29. – c. 181-193. – doi: 10.26794/2587-5671-2025-29-2-181-193.
17. Широв А.А., Гусев М.С., Некрасов Ф.О. Природа инфляции в современной российской экономике и ее влияние на экономический рост // Проблемы прогнозирования. – 2025. – № 2. – c. 5-19. – doi: 10.47711/0868-6351-209-5-19.
18. Широв А.А., Порфирьев Б.Н., Шокин И.Н. Россия 2035: к новому качеству национальной экономики. / Научный доклад. - М.: Артик Принт, 2024. – 264 c.
19. Costanza R., Kubiszewski I., Giovannini E. Development: Time to leave GDP behind // Nature. – 2014. – p. 283-285. – doi: 10.1038/505283a.
20. Grishin V.I., Ustyuzhanina E.V., Komarova I.P. Main Problems with Calculating GDP as an Indicator of Economic Health of the Country // International Journal of Civil Engineering and Technology (IJCIET). – 2019. – № 10. – p. 1696–1703.
21. Kapoor A., Debroy B. GDP Is Not a Measure of Human Well-Being. Harvard Business Review. [Электронный ресурс]. URL: https://hbr.org/2019/10/gdpis-not-a-measure-of-human-well-being (дата обращения: 23.01.2026).
22. Naumov I.V. Modeling the investment attractiveness of the types of economic activities in the region with the use of the matrix of financial flows // Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. – 2019. – № 4. – p. 53-66. – doi: 10.15838/esc.2019.4.64.4.

Страница обновлена: 23.02.2026 в 17:13:42

 
 

Assessment of the role of the indirect effect of investments on the demand for resources

Eremin V.V., Silvestrov S.N., Chernysheva T.K.

Journal paper

Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 2 (February 2026)

Citation:

Eremin, V. V., Silvestrov, S. N., & Chernysheva, T. K. (in press). (2026). Assessment of the role of the indirect effect of investments on the demand for resources. Journal of Economics, Entrepreneurship and Law, 16(2). https://doi.org/10.18334/epp.16.2.124660

Abstract:
The article analyzes the demand for resources formed by investment development of national economy sectors. It has been determined that this demand is divided into two components. Direct demand is the demand for resources generated directly by the implementation of an investment project for the development of a specific economic sector. Indirect demand is the demand for resources generated by the multiplicative spread of the investment effect in the form of increased income beyond the boundaries of the developing industry. The particle aims to determine the ratio of the volumes of direct and indirect demand. The article proposes mathematical models for assessing the volumes of each component of resource demand. The article provides calculations illustrating the application of the proposed models. The ratio of direct and indirect demand for resources was calculated for two variants of sectoral investment distribution. It has been determined that the failure to consider the indirect demand for resources during the implementation of large-scale investment projects can stimulate the formation of a deficit of these resources, inhibiting the implementation of investment projects and creating inflationary growth of the economy instead of real growth.

Keywords: economic growth, investment, demand for resources, resource constraints, investment multiplier, indirect economic effect, inter-industry interaction

Funding:

JEL-classification: C3, C51, E22, E24

References:

Aganbegyan A.G. (2022). The Main Economic Challenges Facing Russia. Scientific works of the Free Economic Society of Russia. 238 88-101. doi: 10.38197/2072-2060-2022-238-6-88-101.

Arkhipova K.N. (2018). Evaluation of the Regional Effects from Realization of Investment Projects in the Circumpolar Zone. MIR (Modernization. Innovation. Research). 9 (2). 302-311. doi: 10.18184/2079–4665.2018.9.2.302–311.

Asaturova Yu.M. (2023). Innovative Activity of Enterprises in Conditions of Capital Shortage. Journal of Economy and Entrepreneurship. (10). 705-709. doi: 10.34925/EIP.2023.159.10.143.

Belousov D.R. (1998). The mechanism of inflation in the modern Russian economy (financial and reproductive aspect)

Costanza R., Kubiszewski I., Giovannini E. (2014). Development: Time to leave GDP behind Nature. 505 283-285. doi: 10.1038/505283a.

Dzhekson T. (2013). Prosperity without growth

Eremin V.V. (2022). Fractal Basis of Multiplicative Processes in the Investment Sphere. Economics of Contemporary Russia. (1). 28-44. doi: 10.33293/1609-1442-2022-1(96)-28-44.

Eremin V.V. (2024). Supply Economics and Inflation Multiplier of Forming Regional Resource Potential. Bulletin of Tver State University. Series: Economics and Management. (67). 7-18. doi: 10.26456/2219–1453/2024.3.007–018.

Evdokimov D.Yu., Pleskachev Yu.A., Ponomarev Yu.Yu. (2020). Development of a methodology for the analytical construction of inter-industry balance tables at the level of Russian regions

Golikova V.V., Mukovnin S.K., Kazun A.P., Ershova N.V. (2025). Shortage of Skilled Workforce in Manufacturing: a Consequence of Firms Ineffectiveness or an Obstacle for the Growth of Effective Firms?. Voprosy Ekonomiki. (2). 39-65. doi: 10.32609/0042-8736-2025-2-39-65.

Grishin V.I., Ustyuzhanina E.V., Komarova I.P. (2019). Main Problems with Calculating GDP as an Indicator of Economic Health of the Country International Journal of Civil Engineering and Technology (IJCIET). (10). 1696–1703.

Kapoor A., Debroy B. GDP Is Not a Measure of Human Well-BeingHarvard Business Review. Retrieved January 23, 2026, from https://hbr.org/2019/10/gdpis-not-a-measure-of-human-well-being

Ksenofontov M.Yu., Shirov A.A., Polzikov D.A, Yantovskiy A.A. (2018). ASSESSING MULTIPLIER EFFECTS IN THE RUSSIAN ECONOMY: INPUT-OUTPUT APPROACH. Problems of forecasting. (2). 3-13.

Lola I.S., Asoskov D.G., Dubkova A.D. (2025). Current trends in the labor market in industrial sectors

Naumov I.V. (2019). Modeling the investment attractiveness of the types of economic activities in the region with the use of the matrix of financial flows Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. 12 (4). 53-66. doi: 10.15838/esc.2019.4.64.4.

Nekhay R. G., Molotkov G. S., Danko V. P. (2025). Modeling a Sustainable Development Strategy for a Construction Company in Conditions of External Environment Instability. Economics and management: problems, solutions (Ekonomika i upravleniye: problemy, resheniya nauchno-prakticheskiy zhurnal). 7 (4). 55–61. doi: 10.36871/ek.up.p.r.2025.04.07.006.

Nevyantseva L.S. (2022). Development and Testing of a Methodological Approach to Assessing the Effectiveness of Regional Investment Policy. Science Journal of Volgograd State University. GLOBAL ECONOMIC SYSTEM. 24 (1). 68-80. doi: 10.15688/ek.jvolsu.2022.1.7.

Ordynskaya E.V., Cherkovets M.V, Savchishina K.E. (2024). Public Investment and Economic Growth in Different Countries. Problems of forecasting. (6). 58-70. doi: 10.47711/0868-6351-207-58-70.

Shirov A.A., Gusev M.S., Nekrasov F.O. (2025). The Nature of Inflation in the Modern Russian Economy and Its Impact on Economic Growth. Problems of forecasting. (2). 5-19. doi: 10.47711/0868-6351-209-5-19.

Shirov A.A., Porfirev B.N., Shokin I.N. (2024). Russia 2035: towards a new quality of the national economy

Sukharev O. S. (2025). Investments in Economic Growth and Structural Transformation of Russia. Finance: Theory and Practice». (29). 181-193. doi: 10.26794/2587-5671-2025-29-2-181-193.