Политэкономические аспекты реализации Парижского соглашения в рамках борьбы с глобальным потеплением: влияние на технологическую суверенизацию России

Введение

Проблема глобального потепления в мире считается одной из важнейших для всего человечества. Еще в 1988 году при ООН была учреждена Межправительственная группа экспертов по изменению климата, которая периодически выпускают соответствующие доклады. Согласно этим докладам, причиной потепления, с достоверностью на 95-процентов является деятельность человека. Так, с 1850 г. каждое из последних трех десятилетий характеризовалось последовательно более высокой температурой у поверхности Земли по сравнению с любым из предыдущих десятилетий [4].

Парижское соглашение по климату начало действовать с 2015 г. взамен Киотского протокола, подписанного в 1997 и ратифицированного в 2005 г. (не всеми странами). Основная цель Парижского соглашения удержать рост глобальной средней температуры «намного ниже» 2 °C и «приложить усилия» для ограничения роста температуры величиной 1,5 °C. Для этого предлагается стабилизировать уровень концентрации парниковых газов, таких как углекислый газ (CO2), метан (CH4), закись азота (N2O), гидрофторуглерод (ГФУ), перфторуглерод (ПФУ) и гексафторид серы (SF6). Считается, что эти газы вызывают глобальное потепление.

Согласно Парижскому соглашению, для противодействия глобальному потеплению необходимо ускорить процесс декарбонизации, посредством модернизации или закрытия «грязных» производств, введения углеродных налогов, введения стандартов ESG (Environmental - Экология, Social – Социальная ответственность, Governance – Корпоративное управление) и т.д.

Россия подписала Парижское соглашение в 2016 г. Вскоре было принято Постановление Правительства № 1228 от 21 сентября 2019 г. О принятии Парижского соглашения [6].

Снижению эмиссии парниковых газов и влиянию этих процессов на экономику уделяется много внимания многими учеными. Например, исследуется влияние Парижского соглашения на глобальную экологическую эффективность [19], на производительность труда в краткосрочной и долгосрочной перспективах [18], на рынок ESG в мире [17], на возможный выход из Парижского соглашения Китая и Австралии вслед за США [15]. Н.А. Гир, Н.А. Салимова видят основными эмитентами парниковых газов нефтяные компании, соответственно предлагают значительные изменения производственных процессах в этой отрасли [2]. Некоторые ученые отмечают чрезмерную оптимистичность целей Парижского соглашения, так В.В. Тетельмин пишет о необходимости коррекции целей до 2100 г. Им приводятся прогнозы глобального потепления до 5 ° и подъема мирового океана на 1,75 м к 2250 г. [8]. Наконец, не все ученые соглашаются с тем, что углеродная энергетика выступает основным фактором глобального потепления. Цегельский В. Г. считает, что водородная, солнечная, ветряная энергетика способствуют большему «тепловому» загрязнению, чем углеродная, так как доля углерода в атмосфере не превышает 1° [9].

Несмотря на то, что проблеме глобального потепления и Парижским соглашениям уделяется много внимания, в литературе практически не рассматриваются политэкономические аспекты реализации этих соглашений. В данной статье будет показано, что несмотря на существующие проблемы, стоящие перед человечеством, они решаются в интересах, прежде всего, развитых, ранее деиндустрилизированных стран, тогда как большая часть стран капиталистической периферии должны будут нести основное бремя по энергопереходу, в том числе по уплате колоссальных углеродных налогов при экспорте своей продукции.

Целью данной статьи является исследование воздействия Парижского соглашения по климату на мировую экономику и его влиянию на процесс достижения технологического суверенитета в России.

Мы предполагаем, что при интенсивном процессе декарбонизации Россия может столкнуться с дальнейшей деиндустриализацией, сокращением экспортных доходов, а значит со стагнацией всей экономики. Более того, крупнейшая экономика мира США с января 2025 г. вышла из Парижского соглашения, отказавшись от исполнения ранее взятых на себя обязательств, что также негативно отражается на конкурентных преимуществах стран-участниц Парижского соглашения.

1. Меры борьбы с глобальным потеплением в рамках Парижского соглашения по климату

Конкретные механизмы и инструменты для достижения основной цели в рамках Парижского соглашения еще прорабатываются и обсуждаются. Однако, основные подходы по борьбе с потеплением можно представить следующим образом:

Во-первых, проекты по сокращению выбросов парниковых газов и внедрение механизмов устойчивого развития и бережного отношения к природе.

Во-вторых, система торговли квотами и введение углеродного налога. В рамках первого подхода по сокращению выбросов парниковых газов, можно выделить несколько направлений работы.

1. Создание фонда для помощи развивающимся странам в борьбе против климатических изменений.

2. Отказ от угля как наиболее грязного вида топлива.

3. Резкое сокращение субсидий и даже инвестиций в отрасли, добывающие и использующие ископаемое топливо, такие как нефтехимия, металлургия.

4. Повсеместное внедрение технологий по сокращению эмиссии парниковых газов, развитие энергетики на базе возобновляемой энергии.

5. Сокращение вырубки лесов.

6. Сокращение поголовья скота, прежде всего жвачных животных.

7. Внедрение современных форм отчетности ESG, то есть стандартов социально- и экологически-ориентированного поведения.

Второй подход: система торговли квотами и введение углеродного налога. Такие меры борьбы с загрязнением и глобальным потеплением известны довольно давно и описаны в работах Р. Коуза [13] и А. Пигу [5]. Если общество несет издержки от негативного воздействия производства (негативные экстерналии), значит предприятие, по сути, снижает собственные издержки и перекладывает их на общество. Для нивелирования этих последствий нужны специальные налоги, которые поднимут издержки предприятия, значит сократиться выпуск товаров и снизится нагрузка на окружающую среду.

Помимо специальных налогов, есть еще один подход к ликвидации отрицательных экстерналий — это введение квот на загрязнение. Торговля такими квотами предполагает, что правительство может установить конкретный объём суммарной загрязняемости на определённой территории и за конкретный период времени. Далее начинается распределение соответствующего количества квот между предприятиями. Делается это либо напрямую, либо через аукционы.

Во втором случае, цены на квоты будут прямо зависеть от спроса, ведь предложение абсолютно неэластично, так как на продажу поступает ограниченное число квот. На практике часто используется оба варианта распределения. Например, в рамках Европейской трейдинговой системы производитель получает квоты на загрязнение, но если их недостаточно, то он можно докупить их на специальном рынке. Напротив, если предприятие окажется настолько экологически эффективным, что недоиспользует свои квоты, то оно может продать их на этом же рынке более экологически грязным производителям. На рынке также торгуется часть квот, специально выпущенная для свободного обращения, для поддержания ликвидности, по сути, нового товара.

Вышеописанные подходы по декарбонизации экономики вызывают оптимизм у многих экспертов, которые считают, что даже пилотные проекты по внедрению квот в рамках еще Киотского протокола дали блестящие результаты по сокращению выбросов в Евросоюзе, примерно на 35% в период с 2005 по 2019 г. [14]. В США за период с 1990 по 2023 год общие выбросы парниковых газов снизились примерно на 5,2–3,0% (по разным оценкам), а по сравнению с пиковым 2007 годом сокращение составило около 15,8–18% [21].

2. Взгляд на глобальное потепление через призму мир-системного анализа

Несмотря на позитивную динамику по сокращению эмиссии парниковых газов в развитых странах, следует отметить противоположные тенденции в развивающихся странах. В данном контексте можно апеллировать к мир-системному подходу, согласно которому, глобальный капитализм предстает как иерархичная структура, разделенная на ядро или центр, полупериферию и периферию. В этой системе страны центра извлекают выгоду через неэквивалентный обмен, фактически присваивая часть прибавочной стоимости, созданной на периферии [3].

Как отмечал Самир Амин в своих работах, такая зависимость обрекает менее развитые регионы на «блокированное развитие» [10]. Доминирование центра удерживается за счет монополии на высокие технологии и финансы. Это позволяет развитым странам выстраивать глобальные цепочки стоимости так, чтобы оставлять за собой высокодоходные сегменты, доставляя периферии лишь трудоемкие и низкорентабельные производства [11].

Таким образом, передовые, экологически чистые технологии закрепляются за странами центра, а «грязные», технологически отсталые производства выносятся в периферийные страны [1]. Эти тенденции усилились в период глобализации с 1970-х гг. и особенно с 1990-х гг. В этот период резко возросли прямые инвестиции в развивающиеся страны и страны с формирующейся экономикой см. рис. 1.

Рис. 1. Прямые иностранные инвестиции в развивающиеся экономики

1970-2023 гг. в млрд долл. США.

Составлено по данным UNCTADSTAT (Foreign direct investment: Inward and outward flows and stock, annual). URL: https://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx?ReportId=96740 (Дата обращения: 15.06.2025)

Резкий рост прямых инвестиций в эти страны означал вынос производств из стран центра в периферийные страны с дешевой рабочей силой и низкими экологическими требованиями. Таким образом, многие страны центра, прежде всего, США столкнулись с деиндустриализацией, что свою очередь повлияло на стагнацию темпов роста эмиссии парниковых газов. Тем временем бурная индустриализация азиатского региона привела соответственно сильному росту эмиссии парниковых газов в этом регионе см. рис. 2.

Рис. 2. Эмиссия парниковых газов в мире (1990-2023). Составлено по данным: World Energy & Climate Statistics – Yearbook 2024 https://yearbook.enerdata.ru/co2/emissions-co2-data-from-fuel-combustion.html (Дата обращения: 15.12.2025)

Данная диаграмма иллюстрирует заметное сокращение выбросов углекислого газа в ЕС, Северной Америке и напротив, резкий рост эмиссии в Азии. Наиболее сильно выбросы СО2 выросли в Китае. Это и неслучайно, в наши дни Китай находится на первом месте в мире по производству угля, стали и прокатов, цемента, химических удобрений, электроэнергии, то есть самых «грязных» производств.

Несмотря на то, что азиатский регион и вся периферия в целом эмитирует больше всего парниковых газов, существуют оценки, что 65 процентов повышения выбросов за последние 30 лет можно отнести на счет 10 процентов самых богатых людей в мире, то есть на богатые страны центра мир-системы, которые потребляют больше товаров [20].

3. Основные препятствия на пути декарбонизации

Введение трансграничных углеродных налогов и квот будет нести угрозы для промышленно развитых стран, которые эмитируют большую часть парниковых газов в мире. Прежде всего, это Китай с 11900 млн т. CO2, США 4900 млн т. CO2, Индия 2995 млн т. CO2, Россия 1933 млн т. CO2, Япония 952 млн т. CO2 [22].

Дороже всего энергопереход, по оценке McKinsey будет стоить России, Украине и странам СНГ, которым придется потратить на него 21% ВВП. Странам Ближнего Востока и Северной Африки энергопереход обойдется чуть более 16% ВВП. США, Евросоюз, Япония и Великобритания, по подсчетам аналитиков, потратят около 6% своего ВВП [16].

Несмотря на ряд заключенных договоренностей и намерений в рамках Парижского соглашения, богатые страны центра так и не выполнили многие ранее данные обещания. Например, по пополнению фонда помощи развивающимся странам [12].

Более того, США решила повторно выйти из Парижского соглашения 20.01.2025 г. Впервые Соединенные Штаты выходили в 2020 г, также при президенте Д. Трампе. В предвыборной кампании он заявлял, что необходимо снизить инвестиции в возобновляемые источники энергии и снять препятствия на работу «грязных» производств, а также на добычу нефти и газа. Проблему глобального потепления Трамп считает выдуманной. Действия настоящего президента направлены на активную индустриализацию США, отсюда следуют активные протекционистские меры и снисходительное отношение к экологии.

В сложившейся ситуации Китай выразил обеспокоенность в связи с решением США выйти из Парижского соглашения, так как это означает неравные конкурентные условия для КНР. Также серьезные угрозы возникли у основных торговых партнёров США – Мексики, Канады и ЕС.

Для России процесс декарбонизации также несет определенные риски. РФ присоединилась к Парижскому соглашению в 2016 г. Согласно международным договорам РФ, ратификация документа не потребовалась. В 2021 Распоряжением Правительства от 29 октября 2021 г. № 3052-р была утверждена Стратегия социально-экономического развития Российской̆ Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года [7]. В стратегии описаны два пути развития: инерционный и интенсивный или целевой, который и стал базовым. Согласно Стратегии к 2050 г. выбросы парниковых газов будут снижены на 80%. Для достижения этой цели потребуются инвестиции в 1% ВВП до 2030 г. и от 1,5 до 2% до 2050 г.

В сложившейся ситуации сильнейшего санкционного давления с 2022 г. достичь целей, заложенных в Стратегии невозможно, из-за технологических ограничений России и отсутствием доступа к западному оборудованию. С 2022 г. прорабатываются альтернативные пути и технологии для декарбонизации экономики.

В текущих условиях, следует воздержаться от интенсивного или целевого сценария в пользу инерционного, в виду возникших сложностей с доступом к западным технологиям и ограничениям иного характера. Интенсификация процессов декарбонизации приведет снижению экспортных доходов и сокращению бюджета, следовательно будет расти дефицит бюджета и госдолг. Вместе с тем, быстрая декарбонизация приведет к росту цен на энергию уже на внутреннем рынке, что будет серьезным проинфляционным фактором. Тем не менее нужно следовать стратегии сокращения парниковых газов, развивать энергосберегающие технологии, расширять производство и потребление возобновляемых и новых, низкоуглеродных источников энергии. Стратегия декарбонизации должна соответствовать и подкреплять стратегию достижения технологического суверенитета.

Заключение

1. Согласно Парижскому соглашению, в рамках борьбы с глобальным потеплением, необходимо удержать рост глобальной средней температуры «намного ниже» 2 °C и «приложить усилия» для ограничения роста температуры величиной 1,5 °C. Для этого разрабатывается спектр различных мер: соглашения, торговля квотами, углеродные налоги, ESG-стандарты и т.д.

2. Несмотря на позитивную динамику сокращения выбросов парниковых газов в развитых странах, в развивающихся странах наблюдаются противоположные тенденции. Это можно объяснить с точки зрения мир-системного анализа: страны центра эксплуатируют периферию через неэквивалентный обмен, закрепляя за собой высокодоходные и экологически чистые технологии, в то время как «грязные» производства выносятся в периферийные страны с дешевой рабочей силой и менее чувствительными законодательствами с сфере экологии.

3. Введение трансграничных углеродных налогов и квот создают угрозы для промышленно развитых стран-эмитентов парниковых газов, таких как Китай, Индия и Россия. Интенсивный процесс декарбонизации может привести к дальнейшей деиндустриализации и стагнации экономики в России.

4. Несмотря на существующие экологические проблемы, меры, предлагаемые в рамках Парижских соглашений, решаются в интересах развитых стран, а большая часть стран капиталистической периферии будет нести основное бремя по энергопереходу, включая уплату значительных углеродных налогов.