Социальный контракт как инструмент развития предпринимательских инициатив среди молодежи

Введение

В современной социальной политике России социальный контракт приобретает роль ключевого инструмента для повышения качества жизни. Данный механизм основан на взаимных обязательствах: государство оказывает адресную финансовую поддержку, а граждане, в свою очередь, берут на себя выполнение конкретных условий, направленных на преодоление кризисной жизненной ситуации. Целью таких программ является системное снижение уровня бедности и укрепление социального благополучия. Границей, отделяющей состояние нуждаемости, служит прожиточный минимум. Доход, не достигающий этой величины, является статистическим индикатором и непосредственным фактором риска попадания домохозяйства в категорию бедных.

Денежные доходы населения в 2025 года составили 32,0 трлн. руб., (увеличились по сравнению с аналогичным периодом 2024 года на 15,1%). Инфляция в III квартале 2025 года к соответствующему кварталу 2024 года составила 108,3%. В структуре денежных доходов населения в 2025 года по сравнению с соответствующим периодом 2024 года возросли доли доходов от предпринимательской деятельности и социальных выплат [12]. Объем социальных выплат населению в III квартале 2025 года составил 5,7 трлн. руб., оплата труда – 18,9 трлн. руб. [12].

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в III квартале 2025 года составила 96278 руб. (увеличилась по сравнению с аналогичным периодом 2024 года в номинальном выражении на 14,0%, в реальном – на 5,3%) [12].

Благодаря росту заработной платы и адресным мерам социальной поддержки, доходы наименее обеспеченных групп населения выросли в III квартале 2025 года на 13,1% в номинальном выражении. [12]

В научной и экспертной среде социальный контракт все чаще рассматривается как перспективный механизм повышения эффективности системы социальной защиты в Российской Федерации. Так, О.С. Дубенко цель социального контракта видит «в улучшении материального положения малоимущих семей или одиноко проживающих граждан, у которых существует определенный трудовой и имущественный «потенциал»» [3]. В работах Чупровой Е.Ю. социальный контракт рассматривается «как механизм мотивации граждан к самостоятельному преодолению трудных жизненных ситуаций» [19]. Овчарова Л.Н. исследует проблемы развития социальной поддержки нуждающихся и потенциал применения социальных контрактов в контексте территориального развития, оценивая их вклад в повышение качества жизни населения [8]. В работах Соломенниковой С. И. [15], Даниной Т. М. [2], Тютина Д. В. [16], Христинич И. В. [18], Кашкиной Е. В. [4] рассматривается роль социального контракта в развитии социальной поддержки населения. Соколов М. С. [13], Солдатова Н. Ф. [14] анализируют проблемы развития молодежного предпринимательства в современных условиях. Их выводы свидетельствуют, что государственная поддержка в форме социального контракта вносит значимый вклад в развитие экономики России. Анализ научных публикаций подтверждает практическую значимость данного механизма, а также позволяет выявить успешные инструменты и направления для его дальнейшего совершенствования.

В современной России социальный контракт стал одним из центральных механизмов государственной политики по борьбе с бедностью и активизации экономического потенциала малообеспеченных граждан. В отличие от пассивных видов социальных выплат, данная мера строится на принципе двусторонней ответственности: государство выделяет адресную поддержку при условии, что гражданин предпринимает конкретные и согласованные действия для повышения собственного дохода и преодоления трудной жизненной ситуации. Правовой фундамент для применения этого инструмента установлен Федеральным законом от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» [17], который закрепляет принципы адресности и стимулирования трудовой деятельности при оказании социальной поддержки.

Для поддержки социально-экономической адаптации демобилизованных военнослужащих с 1 января 2026 года вводится новый, упрощенный формат социального контракта. Он позволит участникам специальной военной операции получить государственную помощь для открытия своего бизнеса без прохождения стандартной процедуры проверки нуждаемости (оценки среднедушевого дохода семьи). Данная мера направлена на ускоренный доступ к ресурсам для самообеспечения и предпринимательского старта.

В 2024 году на реализацию программы социального контракта из консолидированного бюджета (федерального и регионального) было направлено 38,3 млрд. руб., 82% из которых составило федеральное финансирование [9]. Эти средства позволили заключить более 204,7 тысяч контрактов, оказав помощь 553,2 тысячам малоимущих граждан, причем почти 60% поддержки получили семьи с детьми. Программа демонстрирует позитивную динамику: доходы выросли у 75,1% участников, а доля граждан, чей доход после участия превысил прожиточный минимум, увеличилась с 41,5% в 2023 году до 45,1% в 2024-м. [9]

Наиболее массовыми и эффективными направлениями (76,6% всех контрактов) стали содействие в трудоустройстве и поддержка индивидуального предпринимательства. Именно по ним фиксируются наилучшие результаты по выходу из бедности (47,8% и 51,8% соответственно) [9]. В 2024 году трудоустроились 71,8% участников, причем основными сферами занятости, как и ранее, остаются торговля, сфера услуг и работа технического персонала, что соответствует текущей квалификации большинства получателей помощи. [9]

Несмотря на единую федеральную законодательную базу (ФЗ № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» и Постановление Правительства № 1326), практика реализации программы социального контракта существенно различается от региона к региону. Ключевыми аспектами региональных отличий являются: объём финансирования (сумма, выделяемая из регионального бюджета на программу, напрямую влияет на количество контрактов и размер выплат). Регионы фокусируются на видах деятельности, актуальных для их экономики: сельскохозяйственные регионы (Кубань, Алтай, Черноземье) делают упор на контракты для ведения ЛПХ, покупки скота, техники, оборудования для переработки; промышленные/городские регионы (Москва, Московская обл., Татарстан) смещают акцент на предпринимательство, самозанятость, профессиональное переобучение и трудоустройство в несырьевом секторе; регионы с высоким уровнем безработицы делают приоритетом контракты на трудоустройство и обучение для востребованных на местном рынке труда профессий [9].

В 2024 году на реализацию программы социального контракта по направлению поиска работы было направлено более 4,0 млрд. рублей (около 10% от общего запланированного бюджета), при этом основная часть финансирования (3,2 млрд. руб.) поступила из федерального бюджета. Было заключено 72 тыс. социальных контрактов, которые охватили с учетом членов семей 151,9 тыс. человек (в среднем два человека на один контракт). Средняя продолжительность действия такого контракта составила 6,8 месяца. Благодаря социальному контракту из состояния бедности в 2024 году вышли 47,8% участников программы (в 2023 году — 43%), устроиться на работу смогли 71,8% граждан, заключивших СК. Основные сферы занятости - торговля, работа технического персонала и сфера услуг. [9]

На поддержку направления индивидуальной предпринимательской деятельности (ИПД) в 2024 году было выделено 27,6 млрд. руб., что составляет 72% от предусмотренных бюджетных средств. Из них 22,5 млрд. руб. - средства федерального бюджета. В рамках данного направления заключено 84,8 тыс. социальных контрактов (на 11,1% меньше, чем в 2023 году), охватив 224,8 тыс. человек с учетом семей [9]. Средний срок действия контракта на ИПД составил 10,9 месяца (с разбросом по регионам от 5 до 12 месяцев). Популярные сферы бизнеса – это парикмахерские и автомобильные услуги, транспортные перевозки, производство сувениров и деревообработка, ремонт одежды и обуви. Лишь 0,66% граждан прекратили предпринимательскую деятельность в течение трех месяцев после завершения контракта. Более 5,7 тыс. человек в 2024 году обратились за заключением повторного социального контракта на ИПД. [9]

Проведенный анализ показал низкую результативность контрактов на ТЖС (на это направление, не предполагающее активных действий со стороны получателя, в 2024 году было израсходовано 1,7 млрд руб.). Преодолеть бедность после его завершения смогли лишь 27,6% участников. [9] Отдельные положения, обязывающие с 2024 года предоставлять услуги по социальному сопровождению семей (уход за детьми, нетрудоспособными родственниками, содействие в трудоустройстве членов семьи), на практике не реализуются в полном объёме [9]. Это является одной из ключевых причин, препятствующих выходу из бедности.

Основная часть

Повышению уровня жизни способствует развитие предпринимательской деятельности. Предпринимательская активность молодежи демонстрирует в современном обществе устойчивый рост. По данным доклада Минэкономразвития РФ о состоянии малого и среднего предпринимательства (далее МСП) число индивидуальных предпринимателей (далее ИП) и самозанятых младше 25 лет в 2024 года достигло 2,7 млн. человек (что составляет 6% от общего числа предпринимателей в стране), увеличившись в шесть раз с 2019 года. Количество ИП в возрасте до 18 лет увеличилось на 228% с 2019 года (более 12 тыс. - юных предпринимателей, что составляет 0,3% от общего числа). Индивидуальных предпринимателей до 25 лет увеличилось на 77%, превысив показатель 264 тыс. человек [6]. По данным ФНС России, по состоянию на 10 ноября 2025 года в РФ в реестре насчитывается 6707476 субъектов МСП, из них: ИП – 4 529 680; организаций – 2177796. Преобладают микропредприятия: их 6450984, малых предприятий– 234 291, средних –22 201 [11]. Доля молодежи среди ИП достигает 26 процентов — это 1,16 миллиона человек [1]. Этому во многом способствовали как популяризация предпринимательства среди молодежи, так и целый спектр мер поддержки, реализованных в рамках нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» [10].

Одна из наиболее популярных у субъектов МСП мер господдержки – это кредитование на особых условиях. Льготные кредиты для малого и среднего бизнеса предоставляются по программам Минэкономразвития России, Банка России и Корпорации МСП. В 2025-2030 годах на льготное кредитование бизнеса выделено 329,5 млрд руб. [11]. Новой мерой поддержки субъектов МСП является «зонтичное поручительство». Это упрощенный механизм кредитования для тех, у кого нет имущества для залогового обеспечения. Максимальная сумма кредита до 1 млрд. руб., срок – до 10 лет, а гарантией покрывается до 50% от суммы кредита [11]. Еще один из механизмов привлечения бизнесом денежных средств на длительный срок – это лизинг. Субъекты МСП пользуются им при покупке оборудования или транспортных средств на более выгодных условиях. Общая сумма сделки – до 100 млн. руб. [11]. Факторинг – еще один выгодный инструмент, состоящий в привлечении денежных средств путем уступки прав требования по оплате исполненного контракта (выполненных работ/оказанных услуг) [11].

Важнейшим элементом поддержки начинающих предпринимателей является образование. Примером интеграции образовательных и предпринимательских практик стал конкурс «Стартап как диплом», организованный Минобрнауки совместно с Минэкономразвития, дающий возможность получить комплексную поддержку: от менторства и консультаций до помощи в юридическом оформлении и нетворкинга в рамках образовательных поездок, например, образовательные поездки («Больше, чем путешествие»), пакет услуг от Сбербанка (помощь в регистрации, консультации), менторская поддержка от Фонда «Сколково» [6]. Проекты оцениваются по ключевым критериям инновационности и потенциала роста. в 2024 г. в соревновании было подано более 500 заявок от студентов 97 университетов из 47 регионов России [7].

Росту молодежного предпринимательства способствует такая мера поддержки как грант для технологических, креативных и аграрных стартапов. грантовую поддержку оказывают: Фонд содействия инновациям (адресные программы поддержки, ориентированные на различные категории технологических предпринимателей и стадии развития их проектов), Фонд креативных индустрий (для предприниматели, активно развивающих проекты в сферах ИТ и креативных индустрий), Министерство сельского хозяйства РФ (программа «Агростартап» - грант в размере до 8 млн. рублей на поддержку фермеров, ведущих свою деятельность не более года; грант «Агротуризм» - поддержка варьируется от 3 до 10 млн. рублей в зависимости от суммы софинансирования со стороны предпринимателя) [6] и др.

Малообеспеченные граждане, у которых доход меньше прожиточного минимума могут получить субсидию на открытие или развитие бизнеса в рамках программы социального контракта [6]. Введенная в начале 2000-х как региональный пилотный проект, программа социального контракта к 2021 году была реализована на федеральном уровне. С этого момента все субъекты Российской Федерации обязаны предоставлять государственную социальную помощь малоимущим гражданам и семьям на основании данного контракта [5].

С целью анализа социального контракта как инструмента развития предпринимательской инициативы среди молодежи было проведено исследование на кафедре философии и социальных наук Елецкого государственного университета им. И.А. Бунина. Его основу составлял социологический опрос в форме анкетирования, в котором приняли участие 524 человек (N = 524) в возрасте от 18 до 35 лет. Методологическая база исследования основывается на применении системного, комплексного подхода к потенциалу социального контракта для поддержки молодежного предпринимательства в Липецкой области в условиях малого города.

Вопросы анкеты условно разбиты на два блока. Первый содержит вопросы, позволяющие выяснить отношение респондентов к социальному контракту как стартовой площадке для молодых предпринимателей. Второй содержит вопросы об эффективности социального контракта для развития молодежного предпринимательства в условиях малого города на современном этапе. Обработка и анализ эмпирических данных производились с использованием программно-аналитического комплекса SPSS версии 22.

Данные опроса демонстрируют высокий уровень общей информированности населения о существовании меры поддержки «социальный контракт» (табл. 1). Однако структура ответов указывает на значительную дифференциацию в глубине знаний и практическом опыте, что позволяет сделать следующие выводы: большинство (почти 71%) либо имеют прямой опыт участия в программе, либо хорошо осведомлены о её условиях. Почти треть (29,01%) опрошенных находятся на этапе «пассивной информированности», они слышали о программе, но детали им неизвестны. Эта группа является ключевым резервом для расширения охвата программы через разъяснительную работу.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос «Знаете ли Вы о существовании такой меры поддержки, как «социальный контракт»?» «составлено авторами»

Данные демонстрируют иерархию информационных каналов, где доминирует интернет (подавляющее большинство респондентов (97,71%), а ключевую роль в офлайн-среде играют образовательные учреждения (вузы/колледжи - 47,52%) и официальные госструктуры (25,95%).

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос «Из каких источников Вы узнали о социальном контракте?» (несколько вариантов ответа, %) «составлено авторами»

Результаты демонстрируют выраженно положительное восприятие идеи социального контракта целевой аудиторией (см. табл. 3), что является благоприятным фоном для реализации программы. Совокупная доля положительных оценок («очень положительно» + «скорее положительно») составляет 62,6% (25% + 37,6%). Это свидетельствует о том, что идея активной, «инвестиционной» помощи находит широкий отклик, респонденты видят в программе не просто выплату, а инструмент для изменений.

Таблица 3

Распределение ответов на вопрос «Как Вы в целом относитесь к идее социального контракта (вместо или в дополнение к обычной материальной помощи)?» «составлено авторами»

Результаты опроса выявляют вызов для программы социального контракта (см. табл. 4). Несмотря на высокую осведомленность, большинство целевой аудитории испытывает трудности с полным пониманием правил получения социального контракта. Большинство респондентов (61,83%) выбрали ответ «в целом понятны, но есть непрозрачные моменты», что указывает на то, что базовые принципы программы доступны для понимания. Каждый пятый (13,75% и 5,53%) считает условия сложными или совершенно непонятными. Это ключевой барьер между интересом к программе и реальным участием.

Таблица 4

Распределение ответов на вопрос «Насколько, по Вашему мнению, понятны и прозрачны условия получения поддержки по социальному контракту?» «составлено авторами»

Результаты показывают, что основные барьеры носят комплексный характер. Это комбинация административных, психологических и информационных препятствий (см. табл. 5): сложность и объем требуемых документов - 38,93%, нежелание брать на себя обязательства и ответственность - 21,95%, незнание о существовании программы - 35,11%, страх не выполнить условия и потом выплачивать деньги - 37,98%.

Таблица 5

Распределение ответов на вопрос «Как Вы думаете, какие основные причины могут удерживать людей от участия в программе?» (несколько вариантов ответа, %) «составлено авторами»

Анализ ответов о восприятии главной цели социального контракта показывает, что большинство респондентов видят в нем инструмент для создания новых возможностей и развития личной активности (см. табл. 6). 32,25% респондентов рассматривают социальный контракт как возможность освоения профессии или возможность начать дело, 26,33% - как стимулирование активности и самостоятельности.

Таблица 6

Распределение ответов на вопрос «Что, на Ваш взгляд, является главной целью социального контракта?» «составлено авторами»

Анализ факторов повышения личной заинтересованности в социальном контракте показывает, что для привлечения участников необходимо преодолеть три ключевых барьера: финансовый, административный и содержательный (табл. 7). При этом аудитория демонстрирует запрос на большую гарантированность результатов программы. Это позволяет выделить три кластера по степени значимости: системные барьеры (увеличение размера поддержки (58,21%) - финансовый барьер; упрощение процедуры оформления (55,53%); расширение списка направлений (47,52%) - барьер релевантности); факторы снижения риска и повышения качества (гарантии трудоустройства после обучения (15,46%) - запрос на конкретный, результат, особенно для направления профессионального обучения; помощь наставником/куратором (15,08%) - потребность в персональном сопровождении и экспертной поддержке; более доступные консультации (13,17%) - часть проблемы сложности процедур); сегменты с фиксированной позицией (уже заинтересованы (4,58%) - ядро лояльных и мотивированных граждан, готовых участвовать в программе и не заинтересованные в принципе (3,63%) - устойчиво скептичная группа, которую вряд ли привлекут любые улучшения).

Таблица 7

Распределение ответов на вопрос «Что могло бы повысить Вашу личную заинтересованность в участии в этой программе?» (несколько вариантов ответа, %) «составлено авторами»

Молодежная аудитория осознает комплексность задачи запуска бизнеса и отдает предпочтение многосторонним программам поддержки (см. табл. 9). Наиболее предпочтительным вариантом (24,42%) является полноценная программа сопровождения, включающая финансирование, обучение, наставничество и административную помощь. Варианты, сочетающие деньги с дополнительными элементами (обучением, наставником, конкурсным отбором), в совокупности набрали 64,5% (20,61% + 21,95% + 22,52%).

Таблица 9

Распределение ответов на вопрос «Какой вид поддержки в рамках социального контракта, на Ваш взгляд, был бы самым эффективным для молодежи?» «составлено авторами»

Результаты показывают дихотомию в восприятии ценности различных элементов программы: базовые, материально-практические компоненты рассматриваются как абсолютно необходимые, в то время как образовательные и экспертные составляющие воспринимаются как вспомогательные (см. табл. 10). Прослеживается трехступенчатая иерархия ценности: необходимые элементы (помощь в разработке бизнес-плана (80,34%), стартовый капитал (79,15%)); дополнительные элементы (наставничество (28,44%), обучение основам (22,52%), консультации юриста/бухгалтера (19,27%),); второстепенные элементы (информационная и рекламная поддержка (11,07%)).

Таблица 10

Распределение ответов на вопрос «Что для Вас было бы наиболее ценно в программе социального контракта для предпринимательства?», (несколько вариантов ответа, %) «составлено авторами»

Данные показывают значительный потенциал программы (см. табл. 11), но также выявляют существенный барьер в виде отсутствия конкретных бизнес-идей у целевой аудитории. Почти половина потенциальных участников готова рассмотреть программу, но не имеет четкой бизнес-идеи. Это указывает на недостаток предпринимательского образования и навыков генерации идей, отсутствие связи между личными навыками/интересами и бизнес-возможностями, потребность в поддержке (помощь в поиске и разработке идей).

Таблица 11

Распределение ответов на вопрос «Рассматриваете ли Вы для себя в ближайшие 2-3 года возможность обратиться за социальным контрактом для начала предпринимательской деятельности?» «составлено авторами»

Данные показывают смещение интересов в сторону активных форм экономической самостоятельности, при этом сохраняется значительный спрос на адресную материальную помощь. Формируется трехуровневая система предпочтений с явным лидером предпринимательской поддержки: активная экономическая независимость (предпринимательская деятельность (30,34%), преодоление ТЖС (29,10%), личное подсобное хозяйство (25,00%)); традиционные формы адаптации (профессиональное обучение (22,52%), поиск работы (15,56%)); неопределившиеся (10,50%).

Таблица 12

Распределение ответов на вопрос «Какое направление поддержки Вы выбрали бы в программе социального контракта? (можно выбрать несколько)?» «составлено авторами»

Таблица 13

Распределение ответов на вопрос «Как Вы считаете, насколько социальный контракт в целом эффективен для развития молодежного предпринимательства?» «составлено авторами»

Таким образом, полученные результаты позволят сделать ряд выводов. Программа социального контракта находится на переломном этапе своего развития, достигнуты важные промежуточные результаты - сформирована массовая осведомленность, получена общественная поддержка концепции, выявлен значительный потенциальный спрос. Однако для перехода к качественно новому уровню необходимо преодолеть разрыв между «нравится идея» и «готов участвовать». Ключевая задача - трансформировать программу из административной процедуры получения помощи в комплексную систему поддержки жизненных и профессиональных траекторий. Реализация этого потенциала позволит социальному контракту стать не просто одной из мер поддержки, а ключевым инструментом социально-экономической модернизации, способствующим переходу от культуры патернализма к культуре самостоятельности и социальной ответственности.

Заключение

Проведенный анализ подтверждает высокую востребованность и эффективность социального контракта как механизма государственной помощи. Он служит важным инструментом взаимодействия государства и граждан, обеспечивая своевременную поддержку в трудных жизненных ситуациях через содействие в трудоустройстве, получении образования, переквалификации или развитии предпринимательской инициативы. Процедура получения государственной поддержки по программе социального контракта формально имеет понятные критерии. Однако на практике несовершенство межведомственного взаимодействия и механизмов реализации порождает у потенциальных получателей множество вопросов. К числу таких проблем относятся нечеткие критерии отнесения граждан к целевым категориям получателей помощи, непрозрачные требования к разработке бизнес-планов, регламенты по форматам и срокам предоставления отчетности, неясный перечень допустимых расходов, а также спорные условия для отзыва заявления, приостановления или полного отказа в предоставлении поддержки. Подобная бюрократическая сложность, в свою очередь, создают почву для злоупотреблений, способствуя появлению недобросовестных заявителей.

Социальный контракт обладает значительным, но пока не реализованным потенциалом в качестве инструмента развития молодежного предпринимательства в России. Программа сформировала прочную основу для поддержки, демонстрируя высокую узнаваемость среди целевой аудитории (особенно через цифровые каналы). Однако между абстрактной поддержкой идеи и реальной готовностью молодежи к участию существует разрыв. Основными барьерами выступают: административно-бюрократическая сложность (непрозрачные условия, объем документов); финансовая недостаточность (размер выплат воспринимается как неадекватный для реального старта); содержательные ограничения (недостаточная гибкость и релевантность направлений); идейно-мотивационный дефицит (отсутствие у многих четкой бизнес-идеи и страх ответственности). При этом молодежь демонстрирует зрелый и прагматичный запрос на поддержку, явно предпочитая комплексные форматы («деньги + наставник + обучение + помощь в старте») разовым выплатам. Наибольшую ценность имеют практические элементы: стартовый капитал и помощь в разработке бизнес-плана, тогда как образовательные и инфраструктурные компоненты (обучение, юридические консультации, наставничество) недооценены, что указывает на пробел в осознании реальных потребностей бизнеса.

Таким образом, социальный контракт в его текущем виде больше соответствует запросу на «материальную поддержку для начала дела», чем на «системное развитие предпринимательской инициативы». Для трансформации в эффективный инструмент ему необходим переход от универсальной финансовой меры к дифференцированной экосистеме предпринимательского роста, которая должна включать: «идейный инкубатор» для помощи в генерации и валидации бизнес-идей; многоуровневую систему поддержки с градацией финансирования и сопровождения в зависимости от зрелости проекта; обязательный и практико-ориентированный образовательный компонент, интегрированный в процесс получения средств; институт наставничества и пост-контрактного сопровождения. Перспективы программы напрямую зависят от её способности адаптироваться к выявленным барьерам и ожиданиям. Успешная модернизация позволит конвертировать высокий кредит доверия и узнаваемость в массовое, качественное участие, превратив социальный контракт из формальной госпрограммы в ключевой социальный лифт для молодежи, способствуя не только снижению бедности, но и созданию нового поколения российских предпринимателей.