Особенности развития женской занятости на российском рынке труда

ВВЕДЕНИЕ

Исследование проблем женской занятости на сегодняшний день имеет особую важность и актуальность, поскольку является одной из ключевых составляющих решения глобальной задачи достижения гендерного равенства в социально-экономической сфере общественной жизни. Так, в международном документе «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» (далее – Повестка – 2030) [26], включающем в себя основные направления и приоритеты деятельности государств – членов Организации Объединенных Наций, содержатся следующие положения:

1. Раздел «Наше видение»: «8. Нам видится мир..., в котором каждая женщина и девочка пользуется полным гендерным равенством и в котором устранены все юридические, социальные и экономические барьеры на пути расширения ее прав и возможностей» [26].

2. Раздел «Новая Повестка дня»: «20....Женщины и девочки должны пользоваться равным доступом к качественному образованию, экономическим ресурсам и возможностям участия в политической жизни, а также иметь равные с мужчинами и мальчиками возможности в плане занятости...» [26].

3. Раздел «Новая Повестка дня»: «27....Мы будем прилагать усилия к формированию динамичной, устойчивой, инновационной и ориентированной на человека экономики, содействуя, в частности, росту занятости молодежи и расширению экономических прав и возможностей женщин...» [26].

Идея равенства полов и, в частности, содействия развитию женской занятости на рынке труда также находит отражение в законодательстве Российской Федерации (далее – РФ). Ведущим документом, регламентирующим государственную политику в обозначенном вопросе, выступает Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2023–2030 гг. (далее – Стратегия) [6]. В Стратегии указывается, что при общем улучшении положения женщин во всех сферах жизни общества некоторые экономико-социальные проблемы остаются неразрешенными и являются одними из главных в современной национальной повестке. Среди них:

1. Сохранение барьеров занятости для женщин.

2. Чрезмерная бытовая нагрузка работающих женщин.

3. Устойчивый разрыв в зарплатах мужчин и женщин при высоком уровне образования и занятости последних.

Соответственно, Стратегией закрепляются и актуальные направления деятельности государства, а именно:

¾ расширение участия женщин в приоритетных направлениях социально-экономического развития страны, включая формирование новых точек роста экономики;

¾ повышение роли женщин в развитии общества, улучшение качества их жизни.

Ввиду того, что Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2023–2030 гг. была утверждена в 2022 г., особое внимание следует уделить важности исследования проблем женской занятости в контексте настоящего времени. Условия, в которых сегодня функционирует российский рынок труда, справедливо можно назвать экстремальными. С одной стороны, остро ощутимым стал кадровый дефицит, закономерно образовавшийся вследствие спада рождаемости в 1990-е гг. и усилившийся пандемией COVID-19. С другой стороны, сложная геополитическая обстановка обусловила возникновение новых трудностей: отток квалифицированных специалистов, мобилизация мужчин трудоспособного возраста, необходимость увеличения производства предприятий военно-промышленного комплекса, др. Ввиду сложившихся на российском рынке труда условий эффективное использование женской рабочей силы позволит экономике страны избежать очередного кризиса.

Таким образом, исследование особенностей становления и развития занятости женщин на рынке труда России имеет не только теоретическую, но и практическую значимость.

Цель работы – определение перспективного направления развития женской занятости на современном российском рынке труда.

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач:

1. Выделить основные исторические этапы становления занятости женщин в России.

2. Провести анализ особенностей женской трудовой деятельности, характерных для каждого периода ее развития.

3. Выявить сильные и слабые стороны практик государственной поддержки женской занятости.

В работе используется ретроспективный метод исследования, а также анализ статистических данных.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Специфика и своеобразие любого предмета, явления или процесса определяется историей его возникновения и развития. Женская занятость, будучи одним из наиболее актуальных предметов исследования российского рынка труда, также требует обращения к главным вехам ее становления.

Говоря о трудовой деятельности женщин в том понимании данной категории, которое мы имеем сегодня на основании Федерального закона «О занятости населения в РФ» от 12.12.2023 № 565-ФЗ [1], можно считать, что женская занятость берет свое начало в эпоху Российской империи XIX в. с появлением гувернанток, нанимаемых в дворянские семьи для воспитания и образования детей. Нельзя не отметить, что в период царской России, ориентированной на западный уклад жизни, особой популярностью и почетом пользовались иностранные педагоги.

Однако, принятое в 1834 г. Положение о домашних наставниках и учителях закрепило за подданными Российского государства исключительное право на осуществление данного вида трудовой деятельности. Занятие образовательной деятельностью было доступно не всем женщинам Российской империи, а только представительницам высших сословий. Труд женщин низших социальных групп, проживающих в городе, был менее престижен, хотя более разнообразен: торговля, ремесло, служба при домах кухаркой, няней, горничной и т.д. Крестьянки же были заняты только ведением домашнего хозяйства, не менее активным и трудоемким, но неоплачиваемым.

Несмотря на фактическое существование женской занятости в начале XIX в., она не имела самостоятельного правового регулирования, поскольку жизнь народа Российского государства была основана на строгих патриархальных устоях. Так, согласно Своду законов Российской империи, женщина была обязана находиться в повиновении у мужа и могла работать только с его согласия. При этом обеспечение жены законодательно возлагалось на мужа. Более того, до второй половины XIX в. женщины не имели возможности получать высшее образование, то есть недоступным было и профессиональное развитие. Можно заключить, что одной из главных целей женщин, определивших развитие их трудовой деятельности, стало не только получение дохода, но и стремление к полной правоспособности и независимости.

Во второй половине XIX в. на фоне общегосударственного кризиса начали формироваться различные движения по борьбе за права женщин. Наибольший масштаб распространения получила идея расширения возможностей женщин в сферах образования и труда. С 1860-х гг. начало увеличиваться количество направлений женской занятости – доступной стала работа в книжных магазинах, библиотеках, типографиях [16]. Важным событием данного времени, ознаменовавшим успех женщин в вопросе получения равных с мужчинами прав на интеллектуальный труд, выступило открытие в 1863 г. Артели переводчиц.

Развитие женского движения имело и другие, более значимые результаты, к одним из которых необходимо отнести утверждение в 1871 г. закона «О допущении женщин на службу в общественные и правительственные учреждения». Главным положением данного документа стало признание полезными для государства и его народа таких профессий, как акушерки, фельдшерицы, аптекари, учительницы, воспитательницы, телеграфистки, счетоводы.

Достижение прогресса отмечалось и в сфере образования – в 1872 г. в Санкт-Петербурге были открыты Высшие женские медицинские курсы [13] (Morozova et al., 2019), позволившие женщинам перейти на профессиональный уровень владения знаниями и навыками врачебного дела. Так, несмотря на государственные ограничения и общественное недоверие в отношении работающих женщин, интенсивность их труда была гораздо выше мужской. Согласно статистике, сохранившейся до нашего времени, в Московской губернии на одного врача-женщину приходилось 5,5 тыс. больных, а на одного врача-мужчину – 4,8 тыс. больных [13] (Morozova et al., 2019). В дальнейшем, количество подобных курсов только увеличивалось, а их специализация становилась более разнообразной, что создавало существенный задел для полноправного вовлечения женщин в трудовую деятельность.

К концу XIX в. актуальность проблемы занятости женщин не только укрепилась среди сторонников женского движения, но и была признана государством. С одной стороны, идея расширения прав женщин в отдельных областях жизнедеятельности общества начала преобразовываться в более радикальную, феминистскую идеологию, ориентированную на создание новой, гендерно независимой реальности. С другой стороны, после проведения Крестьянской реформы 1861 г. претерпела трансформацию экономика страны, главным сектором которой стало фабричное производство, требовавшее привлечения дополнительного объема рабочей силы. Так, уже в 1885 г. женщины составляли около 22% от общего числа работников всех фабрик [16]. Однако наибольшая доля занятых женщин была зафиксирована в текстильной, бумажной и табачной отраслях промышленности [18], то есть в трудовой среде стал развиваться феномен горизонтальной гендерной сегрегации [14] (Razumova, 2025).

В сложившихся условиях в 1885 г. был принят закон «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах», направленный на регулирование трудовой деятельности женщин с учетом особенностей их психофизического состояния. Важным этапом легитимизации женской занятости выступило и начало XX в.: в это время были приняты законы Российской империи «О страховании рабочих от несчастных случаев» (1912 г.), «Об обеспечении рабочих на случай болезни» (1912 г.) [16]. Положения данных нормативных актов распространялись как на работающих мужчин, так и на работающих женщин, что можно определить как начало законодательного оформления гендерно нейтральных условий труда.

Таким образом, с середины XIX в. до начала XX в. происходило последовательное увеличение роли женщин в социально-экономической среде общественной жизни, что было обусловлено возрастанием народного интереса к данному вопросу, а также формированием со стороны государства первых правовых основ женской занятости.

Периодом стремительной эволюции трудовой деятельности женщин стала Первая мировая война, продолжавшаяся с 1914 по 1918 г. Ушедшие на фронт мужчины лишили экономику страны значительной части рабочей силы, ввиду чего повсеместно возросла востребованность женского труда, несмотря на упомянутую ранее горизонтальную сегрегацию и сохранявшиеся ограничения в освоении женщинами определенных профессий. Так, в 1915 г. женщины получили возможность занимать должности почтальона, канцеляриста, чертежника, телеграфиста, машиниста пишущих машин и др., в 1916 г. они восполнили нехватку мужчин в промышленном производстве, а уже к 1917 г. стали составлять около 50% в общей численности занятых в экономике [16].

Вместе с тем нельзя не отметить тот факт, что возвращение мужчин с войны привело к лишению значительной доли женщин их рабочих мест. На рисунке 1 наглядно отражено, как изменялся уровень женской занятости в течение военного и поствоенного времени в одном из главных секторов российской экономики – промышленности.

Рисунок 1. Удельный вес женщин среди работников промышленности в России в 1914–1926 гг.

Источник: составлено автором на основе [7] (Balakhnina, 2014) Балахнина Марина Валентиновна «Женский труд в промышленности Сибири в 1920-е гг.» // Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2014. № 3 (29). [Электронный ресурс] // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zhenskiy-trud-v-promyshlennosti-sibiri-v-1920-e-gg (дата обращения: 14.12.2025).

На основании приведенных исторических фактов и статистики стоит заключить, что сохранение и развитие гендерного неравенства в период дестабилизации экономико-социальной среды государства являлось нецелесообразным, а следовательно – невозможным. Таким образом, роль и место мужчин и женщин в различных областях жизнедеятельности общества определяются, прежде всего, принятой в нем идеологией, однако могут изменяться под влиянием кризисных ситуаций.

В истории России отмечаются и такие периоды, когда происходило перестроение непосредственно идей, убеждений, принципов и порядков, определяющих устройство жизни народа. Одним из таких периодов, наиболее значимым и масштабным, являются 1922–1991 гг., то есть время существования Союза Советских Социалистических Республик (далее – СССР). Идеология марксизма-ленинизма, согласно которой формировалось и развивалось Советское государство, включала в себя следующие экономико-социальные положения:

· ликвидация классового превосходства, достижение экономического и социального равенства людей, независимо от пола, расы или возраста;

· установление диктатуры пролетариата, нивелирующей проблему гендерных различий за счет идентификации мужчин и женщин как равноправных и одинаково заинтересованных союзников в борьбе с капитализмом;

· создание образа нового, советского человека, идентично характеризующего и мужчину, и женщину (по мнению Арона Залкинда, данный человек обладал «тонким и точным интеллектуальным аппаратом, большой социальной гибкостью и чуткостью, классовой смелостью и твердостью – безразлично, мужчина это или женщина» [12] (Mitina, 2007));

· вовлечение женщин в социально полезный труд и избавление их от «домашнего рабства» [19].

Можно заключить, что провозглашенные советской властью устои общественной жизни почти полностью разрушили существовавшую в Российской империи патриархальную форму социальной организации. Несмотря на то, что идеологии марксизма-ленинизма в области экономико-социальных отношений присущ андроцентризм, женщины в СССР все же обрели значительное количество прав и свобод.

Начальным этапом развития женской занятости в Советском Союзе являются 1920–1940 гг. Одним из ключевых событий данного времени, определивших положение женщин в трудовой сфере, стало принятие 15 июня 1929 г. Постановления Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок» [21]. Ввиду того, что Советским государством был принят курс на индустриализацию и коллективизацию, нормативным актом была закреплена задача «вовлечения во все отрасли промышленности женской рабочей силы», а также «мобилизации активности крестьянок и батрачек для подъема сельского хозяйства» [21].

Важно подчеркнуть, что реализации данных задач препятствовала проблема низкого уровня образования женщин, ставшая результатом внутренней политики царских времен. Соответственно, большую актуальность приобрел вопрос профессионального обучения женской части населения, для решения которого была организована практика подготовки домохозяек к трудовой деятельности, а также кампания по выделению квот для женщин в различных учебных заведениях (первоочередно, в технических) [8] (Baskakova, 2023).

Таким образом, уже к 1936 г. женщины не только сохранили преимущество в традиционных для них направлениях деятельности, а именно – здравоохранении (72% среди всех работников [16]) и образовании (56% среди всех работников [16]), но и продемонстрировали успешное освоение мужского труда в транспорте, торговле и крупной промышленности (рис. 2). В рассматриваемый период также значительно увеличилось количество профессий, относимых к «женским» (тракторист, машинист подъемных кранов, комбайнер и др.), однако занятость женщин все еще ограничивалась возможностями их физиологии. Так, 10 апреля 1932 г. Народным комиссариатом труда СССР было принято Постановление №118 «Об утверждении нового списка особо тяжелых и вредных работ и профессий, к которым не допускаются женщины».

Рисунок 2. Удельный вес женщин среди работников крупной промышленности в России в 1930–1936 гг.

Источник: составлено автором на основе [22] Плановое зверство. Женский труд в первой пятилетке [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://bessmertnybarak.ru/article/zhenskiy_trud_sssr/ (дата обращения: 15.12.2025); [2] Подготовка квалифицированной рабочей силы в СССР (20-е – первая половина 30-х годов) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://library.md/m/articles/view/ПОДГОТОВКА-КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ-РАБОЧЕЙ-СИЛЫ-В-СССР-20-е-ПЕРВАЯ-ПОЛОВИНА-30-х-ГОДОВ (дата обращения: 15.12.2025).

Фундаментальным документом, юридически установившим равенство полов во всех сферах жизнедеятельности общества, стала Конституция СССР 1936 г. Вместе с тем достижение фактического равного положения мужчин и женщин оказалось более сложным, особенно – в области трудовой деятельности. С одной стороны, активное развитие женской занятости стимулировало процессы индустриализации и коллективизации, с другой стороны, препятствовало поддержанию высокого уровня рождаемости (рис. 3). Сложившаяся демографическая ситуация обнаружила необходимость актуализации Советским государством «традиционных» ценностей, согласно которым первостепенным предназначением женщины выступало материнство.

Рисунок 3. График изменения коэффициента суммарной рождаемости в России за 1929–1940 гг.

Источник: составлено автором на основе [12] (Mitina, 2007) Бондарская Г.А. Изменение демографического поведения российских семей за 100 лет // Мир России. Социология. Этнология. 1999. № 4. [Электронный ресурс] // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/izmenenie-demograficheskogo-povedeniya-rossiyskih-semey-za-100-let (дата обращения: 15.12.2025).

Можно заключить, что становление женщин как полноправных и равноценных мужчинам участников трудовых отношений в 1920–1940 гг. привело к максимально возможному устранению гендерных различий в экономике страны, о чем свидетельствует индекс Дункана, значение которого в 1940 г. достигло 17,8 [8] (Baskakova, 2023). Несмотря на то, что к концу данного периода сформировалась негативная тенденция снижения репродуктивной активности женщин, сокращение уровня горизонтальной сегрегации происходило и в последующие годы, что было обусловлено началом Великой Отечественной войны.

Аналогично временам Первой мировой войны, 1941–1945 гг. стали этапом повсеместного использования женской рабочей силы в экономике государства. Закрепленные документально ограничения на привлечение женщин к особо тяжелым и опасным работам перестали действовать на практике, ввиду чего профессии металлурга, механизатора, шахтера, лесоруба и др. обрели «женское лицо». Так, в период с 1940 г. по 1942 г. удельный вес женщин в общей численности занятого населения увеличился на 15 п. п. и составил 53%, а за 1943–1944 гг. возрос до 57% [8] (Baskakova, 2023). Кроме того, в рассматриваемые годы произошло перераспределение занятых женщин по отраслям народного хозяйства, что вновь привело к их оттоку из здравоохранения и образования и вовлечению в области деятельности, испытывающие нехватку мужской рабочей силы и обеспечивающие потребности фронта (рис. 4).

Рисунок 4. Распределение женщин по отраслям народного хозяйства в России в 1940–1944 гг.

Источник: составлено автором на основе [8] (Baskakova, 2023) Баскакова М.Е. ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗАНЯТОСТИ ЖЕНЩИН И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СЕГРЕГАЦИЯ В РОССИЙСКОЙ СФЕРЕ ТРУДА – 100 ЛЕТ ИСТОРИИ (ЧАСТЬ 1. 1918–1945 ГГ.) // ВТЭ. 2023. №3. [Электронный ресурс] // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvennoe-regulirovanie-zanyatosti-zhenschin-i-professionalnaya-segregatsiya-v-rossiyskoy-sfere-truda-100-let-istorii-chast-1 (дата обращения: 14.12.2025).

Вместе с тем не утратила актуальность и демографическая проблема, поэтому беременные, а также кормящие и имеющие детей до 8 лет женщины могли быть освобождены от мобилизации для работы в промышленности и строительстве. Однако предпринятые меры не имели эффективности, о чем свидетельствует коэффициент суммарной рождаемости (далее – КСР), значение которого в 1943 г. снизилось до 1,26 [20].

Таким образом, исследование изменений экономико-социальной жизни общества, произошедших за 1920–1945 гг., позволяет установить две ключевые особенности женской занятости:

1. При прочих равных условиях рост экономической активности женщин и рост их репродуктивной активности являются обратными показателями.

2. Гендерный фактор, влияющий на женскую трудовую деятельность, является субъективным и при определенных экономико-культурных условиях может полностью нивелироваться.

Следующим периодом развития женской занятости стали 1946–1991 гг., которые были ознаменованы постепенным возвращением традиционного распределения экономико-социальных ролей мужчин и женщин. В силу большой продолжительности данного периода представляется возможным разделить его на несколько этапов, обозначив характерные для каждого из них особенности трудовой деятельности женщин:

· 1946–1960 гг.: экономически и идеологически обусловленное распространение горизонтальной сегрегации. С одной стороны, вернувшиеся с фронта мужчины заняли прежние рабочие места, что привело к оттоку женщин из промышленности, а также сокращению их доли в общей численности занятых (в 1960 г. составила 49,6% [9] (Baskakova, 2024)). С другой стороны, разрушавшая демографию парадигма «домашнего рабства» продолжила утрачивать свою целесообразность, уступая место более насущной проблеме материнства [24, 31]. Нельзя не отметить, что в условиях экстенсивного развития экономики послевоенных лет государство все же предпринимало меры по стимулированию женщин к труду, однако теперь он стал более широко распространяться в секторе нематериального производства и менее негативно влиять на динамику рождаемости (к 1959 г. КСР возрос до 2,8 [28]).

· 1961–1980 гг.: начало реконструкции модели женской занятости на законодательном уровне. В Программе Коммунистической партии Советского Союза, утвержденной 31 октября 1961 г., было закреплено следующее положение: «Женщинам должны предоставляться относительно более легкие и в то же время достаточно оплачиваемые работы» [27]. Таким образом, государство стремилось сохранить высокий уровень женской трудовой активности, однако направить его вектор на непроизводственную сферу, более совместимую с материнством. К концу 1980 г. доля женщин, занятых в таких отраслях, как торговля, ЖКХ, образование, культура и искусство, наука, кредитование, действительно возросла [9] (Baskakova, 2024), при этом зарплата здесь была гораздо ниже, чем в производственном секторе. Соответственно, оставалась нереализованной ключевая составляющая новой модели женской занятости, что порождало расширение гендерных различий в сфере труда.

· 1981–1991 гг.: продолжение законодательной реконструкции модели занятости женщин и формирование новой экономико-социальной парадигмы женского труда. Тремя главными задачами Советского государства в рассматриваемые годы стали: поддержание экономической активности женщин, преодоление кризиса рождаемости, реальное обеспечение конституционно закрепленного гендерного равенства. Однако их совокупная реализация оказалась утопией. Во-первых, нормотворчество данного периода заключалось в создании комплекса льгот, предоставляемых работающим матерям (применение гибкого графика, увеличение продолжительности отпусков по уходу за детьми и др.), что уже противоречило идее гендерного равенства, поскольку определяло ведущую роль женщины в обеспечении семейного благополучия. Во-вторых, несмотря на наличие государственной системы ухода за детьми, женщины продолжали тратить значительную часть времени на выполнение бытовых обязанностей, что могло быть совместимо либо с высокой экономической вовлеченностью, либо с высокой репродуктивной активностью.

Таким образом, к 1985 г. государству удалось выполнить только одну из трех поставленных задач – доля женщин в общей численности занятого населения была высокой и составляла 51,5% [9] (Baskakova, 2024). Фактическим же результатом введения преференций для работниц-матерей стало не создание новой модели женской занятости, а модернизация патриархального типа экономико-социальной организации, где на женщину возлегла двойная нагрузка: и профессиональная, и домашняя. Что особенно важно, использование женщинами законодательно гарантированных льгот привело к закреплению за ними образа «невыгодных» работников, препятствовавшего как карьерному развитию, так и трудоустройству в целом. Иными словами, в экономической среде начал распространяться феномен вертикальной гендерной сегрегации. Кульминационным событием, определившим конец эпохи прогрессивного женского труда, стало заявление М.С. Горбачева о необходимости «вернуть женщину в семью» [9] (Baskakova, 2024), а также последовавшее за ним ослабление идеологии полной занятости в 1991 г.

Можно заключить, что в 1922–1991 гг. Советской властью были проведены первые крупномасштабные мероприятия по реализации трудового потенциала женщин. Главной их особенностью и преимуществом была культурно-экономическая направленность, то есть государство не просто развивало женскую занятость ввиду необходимости собственного процветания, а популярно объясняло народу, для чего нужен и почему важен этот процесс. К основному недостатку курса на достижение гендерного равенства в сфере труда стоит отнести негативное влияние на демографию. Однако, несмотря на сохранение и усиление в 1991 г. кризиса рождаемости (КСР снизился до 1,73 [30]), именно во времена СССР были разработаны первые инструменты сбалансированного распределения женской нагрузки дома и на работе, обращение к которым сегодня имеет особую актуальность.

Исторический период, наступивший после распада СССР, хотя и отличался кардинальной реорганизацией политической, экономической, социальной и идеологической сфер общественной жизни, не принес коренных изменений в реальном развитии занятости женщин. Появление официальных статистических данных (сборник «Женщины и мужчины России») позволило государству выявить конкретные проблемы, с которыми сталкивались женщины, в том числе в области трудовой деятельности. Среди основных из них: безработица, усиление горизонтальной и вертикальной сегрегации, увеличение дисбаланса в размерах зарплат. Ведущим способом разрешения обозначенных трудностей стало обновление законодательства – был утвержден и модернизирован ряд внутренних нормативных актов (среди одного из них – Концепция улучшения положения женщин в РФ в 1996 г.), а также ратифицировано множество международных документов (присоединение к Декларации тысячелетия в 2000 г. и др.). Однако на практике российский рынок труда продолжал наполняться гендерными различиями: укреплялось стереотипное представление о женщинах, как о работниках «второго сорта», поскольку в ситуации дестабилизации экономики они соглашались трудиться на менее выгодных условиях, возрастала неравномерность распределения женской и мужской рабочей силы, а также их дохода по хозяйственным отраслям ввиду спада промышленности. Так, к 2004 г. значение индекса Дункана достигло 32,6% [10] (Baskakova, 2025).

Несмотря на развитие неравенства мужчин и женщин в сфере труда и занятости, в 2004–2016 гг. приоритетное положение в национальной повестке занял демографический вопрос. Естественная убыль населения, снижение продолжительности жизни граждан и высокий уровень их заболеваемости, ставшие следствием «лихих девяностых», привели к утверждению в 2007 г. «Концепции демографической политики РФ на период до 2025 г.» (далее – Концепция) [4], где была обозначена необходимость повышения рождаемости и укрепления института семьи. Таким образом, проблемы женской занятости стали рассматриваться исключительно через призму материнства, что доказывает адресность прописанных в Концепции положений. Результатом проводимой государственной политики стало, с одной стороны, повышение значения КСР (рис. 5), с другой стороны – прогрессирование горизонтальной сегрегации и снижение женской экономической активности [10] (Baskakova, 2025).

Рисунок 5. График изменения коэффициента суммарной рождаемости в России за 2000–2016 гг.

Источник: составлено автором на основе [30] Статистика: Суммарный коэффициент рождаемости в России [Электронный ресурс] // URL: https://ruxpert.ru/Статистика:Суммарный_коэффициент_рождаемости_в_России (дата обращения: 18.12.2025).

Можно заключить, что конец XX – начало XXI в. выступили регрессивным этапом развития женской занятости. Если во времена Российской империи и СССР законодательно оформленное положение женщин в сфере труда относительно соответствовало реальности, то в первые годы становления Российской Федерации признанная международным и внутригосударственным правом парадигма гендерного равенства оказалась формальностью. Более того, неоднозначный успех имел и курс на актуализацию семейных взаимоотношений. Несмотря на незначительный естественный прирост населения России в 2013–2015 гг., значение КСР в 2016 г. лишь в 1,02 раза превысило значение 1991 г., составив 1,76 [30].

В 2017 г. государство вновь вернулось к исследованию вопроса гендерного равенства, который и на сегодняшний день остается одним из наиболее важных и неразрешенных, особенно – в области труда и занятости. Так, в 2017 г. была утверждена Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017–2022 гг., которую в 2022 г. сменила Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2023–2030 гг. Поскольку в начале работы уже были выделены ключевые экономико-социальные проблемы российских женщин, обозначенные в Стратегии, обратим внимание на предлагаемые государством способы их преодоления с учетом рассмотренного исторического опыта и современных условий развития страны.

1. Стратегия предлагает обеспечить конкурентное преимущество женщин на рынке труда за счет профессионального обучения и переподготовки. При этом отмечается, что получение новых знаний и навыков выступает также условием «для совмещения семейных обязанностей по воспитанию детей с трудовой деятельностью» [6]. Таким образом, осуществляется возобновление концепции двойной женской занятости, уже известной в 1981–1991 гг. С одной стороны, кадровый дефицит и начавшаяся вновь в 2016 г. естественная убыль населения [32] оправдывают использование данных мер. С другой стороны, их адресность возлагает родительскую ответственность исключительно на женщин, что не только способствует укреплению в обществе гендерных стереотипов, но и противоречит ст. 61 Семейного кодекса РФ [2].

2. В Стратегии обозначается задача по расширению овладения женщинами технических и технологических профессий. В совокупности с сокращением Минтруда России перечня производств, работ и должностей, где ограничен труд женщин [5], данное решение можно считать обращением к советскому опыту вовлечения женской рабочей силы во все отрасли экономики. Критически оценивая рассматриваемую задачу, нельзя не отметить ее ограниченность или ранее упомянутую адресность. Одна лишь интеграция женщин в «мужские» направления деятельности не является достаточным условием для сокращения гендерного разрыва в оплате труда, а тем более – для снижения уровня горизонтальной сегрегации, поскольку феминизированные хозяйственные отрасли (образование, здравоохранение, оказание социальных услуг [14] (Razumova, 2025)) продолжают оставаться малооплачиваемыми и привлекать преимущественно женскую рабочую силу (говоря более точно – отталкивать мужскую). Вместе с тем имеет место рациональность повышения интереса женщин к техническим и технологическим профессиям в локальном контексте современной геополитической обстановки, требующей увеличения производительности предприятий военно-промышленного комплекса.

3. Стратегией поддерживается расширение корпоративных практик создания благоприятных условий для совмещения женщинами трудовых и семейных обязанностей. Лояльность современных компаний к проблемам материнства действительно является их конкурентным преимуществом, поскольку выступает новым способом облегчения домашней нагрузки женщин (н-р, в офисах «Яндекса» есть специальные комнаты матери и ребенка [17]). Однако вопрос, почему социальная роль родителя рассматривается в Стратегии как женская прерогатива, снова остается открытым.

Можно заключить, что в настоящее время сделан главный шаг в развитии женской занятости – выявлены препятствующие его прогрессу трудности. Наряду с этим, существует необходимость совершенствования разработанных государством мер преодоления данных трудностей, поскольку они основываются на малоэффективной идее о том, что проблемы женщин на рынке труда должны решать сами женщины. В частности, представляется целесообразным закрепить в Стратегии необходимость актуализации и расширения опыта предоставления мужчинам отпусков по уходу за ребенком, что уже регламентируется ст. 256 Трудового кодекса РФ [3], но фактически остается формальностью. Так, в 2023 г. в декретный отпуск ушло 11 млн женщин и только 30 тыс. мужчин [29]. Также справедливым будет внедрение в Стратегию советской практики распространения преференций не только в отношении работающих матерей, но и работающих отцов (применение гибких форм занятости и др.). Кроме того, требует дальнейшего стимулирования процесс повышения оплаты труда в бюджетных отраслях экономики, положительным результатом которого может стать выравнивание асимметрии занятости мужчин и женщин и дисбаланса их зарплат.

Таким образом, сегодня, в условиях и кадрового голода и кризиса рождаемости развитие женской занятости должно обеспечиваться не восстановлением утопичной модели двойной нагрузки, поддерживаемой абсурдными законодательными проектами (в числе одного из них – введение денежных выплат для беременных школьниц [15]), а созданием справедливых условий реализации мужчинами и женщинами их трудового и родительского потенциала.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование особенностей становления и развития женской занятости на российском рынке труда позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Проблемы трудовой деятельности женщин на сегодняшний день сохраняют свою актуальность и требуют подробного изучения, поскольку происхождение феномена женской занятости произошло гораздо позже и при других условиях, нежели мужской. Экономико-социальная роль «работника» для мужчины была определена исторически и не требовала обоснований, а для женщины стала результатом противостояния общественным стереотипам и борьбы за полноправную жизнь. Развитие женской занятости в России имело и объективные основания, к которым относятся промышленный переворот и Первая мировая война, однако до прихода советской власти они оставались второстепенными по отношению к патриархальной идеологии.

2. Экономико-социальная система, созданная в СССР, доказала возможность и необходимость равноправного существования на рынке труда женской и мужской рабочей силы, однако обнаружила взаимозависимость занятости и репродуктивной активности женщин. Сформированная государством модель двойной женской нагрузки оказалась малоэффективной и привела к распространению горизонтальной и вертикальной сегрегации, поскольку основывалась на противоречивых составляющих: традиционных ценностях и идее гендерного равенства.

3. Значимым вкладом в исследовании проблем женской занятости стала разработка в конце XX – начале XXI в. системы государственной статистической отчетности, наглядно отражающей неравное положение мужчин и женщин в сфере труда. Вместе с тем углубившийся кризис рождаемости и его разрешение вновь стали препятствием для реализации концепции гендерного равенства, обозначив необходимость сбалансированного использования женского потенциала в экономике и демографии.

4. Актуализация задачи по повышению роли женщин в области труда и занятости является прогрессивным направлением развития современного российского государства. Однако для успешного осуществления данной задачи важно не только обращение к опыту предыдущих лет, но и его критическая оценка.