Арктическая креативная экономика в региональной экономике: кейс Архангельской области

Введение. В условиях трансформации российской экономики регионы вынуждены искать новые источники роста и занятости, не ограниченные сырьевой специализацией. Для Севера и Арктической зоны РФ эта задача усложняется пространственной разобщенностью, сжатой емкостью рынков, высокими инфраструктурными и логистическими издержками, а также кадровыми ограничениями. В этих условиях креативные индустрии могут выступать одним из направлений диверсификации региональной экономики, формируя добавленную стоимость на основе человеческого капитала, нематериальных активов и цифровых решений.

Одновременно развитие арктической креативной экономики носит противоречивый характер: при наличии выраженной культурной идентичности, исторического наследия и растущего интереса к арктической повестке предприниматели сталкиваются с сезонностью спроса, ограниченной инфраструктурой и барьерами масштабирования. Возникает исследовательский вопрос: каким образом культурные ресурсы и локальные компетенции арктических территорий могут трансформироваться в устойчивую модель креативной экономики, способную поддерживать малый бизнес, расширять занятость и формировать новые точки роста регионального развития?

Методология исследования. Цель статьи – уточнить операционный понятийный аппарат арктической креативной экономики в контексте региональной экономики и обосновать рекомендации по ее развитию на основе анализа структуры креативного сектора Архангельской области. Методологическую основу исследования составляют подходы региональной и институциональной экономики, применяются методы структурного анализа и кейс-стади. В статье использованы статистические и аналитические материалы по развитию креативных индустрий Архангельской области за период 2020-2024 гг. [1], а также информация об отдельных культурных событиях и проектах региона за 2023-2025 гг. из открытых источников. Эмпирическая база исследования сформирована на основе официальных источников. Идентификация креативных индустрий выполнена по кодам ОКВЭД2 в соответствии с Перечнем видов экономической деятельности в сфере креативных (творческих) индустрий, утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 23.04.2025 № 266. Количественные показатели, используемые в эмпирическом блоке (численность организаций, занятость, совокупная выручка и структура сектора), сформированы на основе сопоставления официальной статистики и открытых источников. Оценка общего числа организаций в регионе выполнена по данным территориальных статистических материалов (Архангельскстат/Росстат), показатели занятости и выручки по креативным индустриям приведены по сведениям региональных аналитических материалов, агрегирующих информацию о деятельности субъектов креативных индустрий, идентифицированных по кодам ОКВЭД2. Дополнительно для проверки структуры распределения по сегментам и расчет коэффициентов концентрации использован открытый сервис выгрузки по организациям datanewton.ru (по основному виду деятельности и территориальной принадлежности Архангельской области).

Теоретические разработки по теме исследования.

Теоретические основания исследования арктической креативной экономики в системе региональной экономики формируются на пересечении подходов к анализу креативных индустрий как сектора экономического роста, теорий регионального развития и институциональных условий функционирования хозяйственных систем Арктики. В научной повестке креативные индустрии рассматриваются как самостоятельный сегмент экономики, способный обеспечивать рост нематериальной добавленной стоимости, стимулировать предпринимательскую активность и расширять занятость в условиях трансформации структуры региональных экономик. Так [1] О.Е. Акимова, С.К. Волков, А.Б. Симонов (2022) выделяют ключевые тенденции развития креативных индустрий в России и подчёркивают их потенциал как фактора роста, при этом фиксируя диспропорции территориального развития сектора и зависимость от институциональной и инфраструктурной базы. Существенный вклад в развитие понятийного и методического аппарата измерения креативной экономики на региональном уровне вносит также исследовательская линия, связанная с оценкой ее вклада в социально-экономическое развитие территорий: в частности, [10] И.А. Крюков (2024) показывает значимость инструментов количественного анализа для выявления роли креативных индустрий в структуре экономики регионов СЗФО, что методологически важно для определения «экономической массы» сектора и его перспектив в условиях северных регионов.

При рассмотрении креативной экономики в контексте регионального развития, на наш взгляд, актуальной является логика пространственной дифференциации и отраслевой специализации. В этом направлении значима работа [11] Е.А. Куценко и Я. Еферина (2019), предложивших объяснительные модели динамики специализации российских регионов («водовороты» и «тихие гавани»), позволяющие интерпретировать креативные индустрии как элемент структурной перестройки региональной экономики, включенной в конкуренцию направлений развития и перераспределения трудовых и инвестиционных ресурсов. Дополнительно институционально-пространственную логику регионального развития усиливают исследования инновационности и факторов территориального положения: [12] А.А. Михайлов, В.В. Горочная, И.С. Гуменюк, А.П. Плотникова и А.С. Михайлов (2021) доказывают влияние приморского положения муниципалитетов на инновационное развитие, что является особенно релевантным для арктической экономики (кейса Архангельской области) как территории с портовой функцией и стратегическим положением в Арктической зоне РФ.

Отдельное направление в научной литературе связано с анализом устойчивости и трансформации северных и арктических территорий через демографические и социально-экономические процессы. Так, [2] А.А. Анохин, К.Д. Шелест и М.А. Тихонова (2019) рассматривают динамику численности населения и устойчивость развития городов Северо-Западного федерального округа, что позволяет понять, что арктические города функционируют в условиях демографического давления, ограниченного рынка труда и постоянной конкуренции за человеческий капитал. Комплементарную социально-политическую перспективу раскрывают исследования [7] А.В. Воропаевой, Л.Ю. Коростелевой (2025), которые анализируют региональную политику и изменения в малых городах, обращая внимание на рост значимости локальных инициатив и проектных форм развития, что согласуется со спецификой креативного сектора как «проектной экономики».

Городской контекст функционирования креативных индустрий теоретически поддерживается концептом «креативного города», адаптированным к российским условиям. В частности, [8] Д.В. Иванов и Н.С. Соловьева (2025) подчеркивают значимость инфраструктуры культуры, городской идентичности и социальных практик как факторов формирования креативных кластеров и творческого предпринимательства. В свою очередь, молодежный аспект креативной экономики и предпринимательства раскрывает [16] И.А. Соловьева (2024), показывая, что вовлечение молодых предпринимателей становится важной предпосылкой воспроизводства сектора и повышения его инновационной активности.

Специфика Арктики как уникального пространства хозяйствования требует включения культурно-цивилизационных и социокультурных подходов. В этой связи значимы работы [5], [6] У.А. Винокуровой (2016, 2017), предлагающие концепцию арктической циркумполярной цивилизации и сценарии ее прогнозного развития, а также исследования [4] Е.П. Винокуровой (2017), подчеркивающие роль социокультурных творческих инициатив населения арктических районов как формы адаптации и устойчивости в условиях ограничений Севера. Такой подход позволяет рассматривать культурный код Арктики как ресурс, который при определенных институциональных условиях может трансформироваться в экономический актив.

Вопросы институционального проектирования региональной экономики и государственно-управленческих механизмов развития в территориях с особыми режимами рассматриваются в работах [3] Г.А. Борщевского (2024), где анализируются федеральные и региональные институты развития преференциальных режимов. Данный подход релевантен арктическому контексту, поскольку в северных регионах роль государства в формировании условий для предпринимательства и инфраструктурной обеспеченности существенно выше, чем в регионах с более плотной экономической средой. На макроэкономическом фоне внешних ограничений и санкционной трансформации важен вклад исследований [13] А.В. Михайловой (2022), анализирующей влияние санкционных факторов на социально-экономическое развитие российских регионов ДФО, что объясняет необходимость поиска устойчивых моделей диверсификации и формирования новых источников дохода для арктических регионов РФ, включая креативные индустрии.

Научное ядро арктической креативной экономики представлено в работах [9] Г.А. Карповой, А.В. Михайловой (2025), которые рассматривают организационно-экономические аспекты креативной экономики в Арктике, акцентируя внимание на особенностях субъектной структуры, сетевых моделей взаимодействия и зависимости сектора от мер поддержки. Дополняют эту линию исследования работы [15] П.А. Михненко (2025), [14] А.В. Михайловой, А.Ф. Федоровой, Н.Н. Петровой (2024), посвященные оценке потенциала креативных индустрий в Арктике в Российской Федерации, где креативная экономика представлена как перспективный механизм повышения устойчивости занятости и развития малых территорий. В данном контексте значима работа [17] Д.С. Тимошенко (2024), отражающая арктическую повестку и фиксирующая комплексный характер развития Арктики, включающий цифровые и социально-культурные аспекты.

В зарубежных исследованиях сделан акцент на роли климатических, инфраструктурных и геоэкономических факторов в арктическом региональном развитии. Так [18] Минди Дж. Прайс (2025) рассматривает будущие сценарии арктических территорий через призму экологии и климатических изменений, что важно для оценки уязвимости экономических моделей и необходимости устойчивых стратегий развития. [19] Т. Аблязов и В. Асаул (2021) анализируют развитие транспортной инфраструктуры Арктики в условиях цифровой экономики, демонстрируя, что связанность и технологическая модернизация инфраструктуры становятся ключевыми предпосылками расширения экономических связей и масштабирования деятельности, включая креативный сектор. [20] Цин Ма, Венли Ч., Шюн В. и другие (2024) исследуют эволюцию экспортных сетей арктического региона, что позволяет связать региональную экономику Арктики с внешними рынками и сетевыми форматами международного обмена. [21] Х. Эномото (2025) в рамках тематики устойчивого развития в Арктике выделяет значение комплексных программ, объединяющих исследовательскую и прикладную компоненты, что подтверждает необходимость системной стратегии развития арктических территорий.

Таким образом, обзор научной литературы показывает, что арктическая креативная экономика должна рассматриваться как особый сегмент региональной экономики, который развивается под воздействием институциональных, демографических, инфраструктурных и культурных факторов и позволяет уточнить понятийные границы исследования и зафиксировать операционные определения ключевых категорий – арктической цивилизации в контексте экономики, арктической креативной экономики – как аналитической основы структурного и институционального анализа.

Операционные понятия арктической креативной экономики.

В рамках статьи мы опираемся на следующий понятийный аппарат. Под арктической экономикой в статье понимается региональная хозяйственная система, функционирующая в условиях высокой пространственной разобщённости, ограниченной транспортной связности, что формирует повышенные производственные и транзакционные издержки, зависимость от инфраструктуры жизнеобеспечения и существенную роль государства в поддержании спроса и инвестиционной активности. В отраслевой структуре (И.А. Крюков, Г.А. Карпова) в арктической экономике, как правило, доминируют капиталоемкие базовые сектора (добывающая промышленность, транспорт, энергетика, лесной комплекс, портовая и логистическая инфраструктура), а рынок услуг развивается в условиях сжатой емкости и высокой стоимости ресурсов.

Под арктической креативной экономикой понимается сегмент региональной экономики, формирующий добавленную стоимость за счет производства и реализации продуктов и услуг с высокой долей нематериальных активов, интеллектуального труда и цифровых решений, функционирующий в специфических условиях Арктики (Д.С. Тимошенко): территориальной разобщённости, низкой плотности расселения, ограниченной транспортной связности, высокой себестоимости логистики и энергоснабжения, выраженной сезонности экономической активности и повышенных инфраструктурных издержек, пространственных ограничений и сжатой емкости рынка. В данных условиях ключевыми параметрами развития креативного сектора выступают уровень и качество цифровой инфраструктуры, доступность рынков сбыта, стоимость транзакций и устойчивость кадрового потенциала.

Одновременно Арктика рассматривается как территория с выраженной культурно-исторической самобытностью (У.А. Винокурова, Х. Эномото), формирующей ценностно-смысловую основу креативной экономики. Под культурным кодом Арктики понимается совокупность закрепившихся символов, смыслов, традиций и практик, отражающих особую модель жизнедеятельности в северной среде (адаптацию к природным условиям, морскую и поморскую культуру, традиционные промыслы, локальные формы коммуникации и хозяйствования). В экономической интерпретации культурный код Арктики (Е.П. Винокурова, Цин Ма и др.) рассматривается как ресурс территориальной дифференциации и фактор формирования добавленной стоимости, который может капитализироваться через развитие локальных брендов, дизайн-продукта, туристских сервисов, медиапроектов и цифровых каналов коммерциализации.

С экономической точки зрения (О.Е. Акимова, С.К. Волков, А.Б. Симонов, А.В. Воропаева, А.Ю. Коростелева и др.) под арктической цивилизацией в статье понимается исторически сформированная система хозяйственных, социальных и культурных практик, обеспечивающая воспроизводство региональной экономики и жизнедеятельности населения в условиях низких температур, сезонной доступности ресурсов, высокой транспортной удалённости и ограниченной инфраструктурной обеспеченности.

В результате арктическая цивилизация (У.А. Винокурова) определяет уровень экономической эффективности хозяйствующих субъектов через такие операционные показатели, как производительность, рентабельность, инвестиционная привлекательность, устойчивость денежных потоков и доступность рынков сбыта, а также напрямую влияет на параметры воспроизводства человеческого потенциала – численность и структура занятых, миграционную устойчивость, уровень компетенций и кадровую обеспеченность отраслей.

В рамках такого подхода арктическая цивилизация рассматривается не как культурная абстракция (У.А. Винокурова (2017)), а как экономический институт территории, выполняющий функции регуляции и организации хозяйственной жизни. Мы выделяем следующие направления (функции): экономическое поведение (регуляторная функция); механизмы кооперации и совместного использования ресурсов (кооперационная функция); снижение уровня хозяйственных рисков за счет распределения затрат и адаптивных практик (стабилизационная функция); воспроизводство человеческого потенциала за счет закрепления занятости и формирования локальных компетенций (социально-экономическая функция); условия конкурентной дифференциации регионального продукта на внешних рынках (функция конкурентного позиционирования).

Таким образом, традиционные виды деятельности коренных малочисленных народов Севера становятся элементом арктической креативной экономики тогда, когда они переходят из статуса локальной традиции в статус экономически реализуемого продукта, встроенного в цепочки создания стоимости и обеспечивающего формирование выручки, занятости и предпринимательской активности. В этой логике арктическая цивилизация выступает фундаментом регионального конкурентного позиционирования, экономика культуры – механизмом рыночной капитализации культурного кода, а креативные индустрии выполняют функцию преобразования локальной идентичности в экономический результат через рост добавленной стоимости, расширение рынков сбыта и повышение роли человеческого потенциала в структуре регионального развития.

Кейс Архангельской области.

Архангельская область – один из крупнейших северных регионов России, обладающий сочетанием ресурсной базы, транспортно-логистического положения и развитого культурно-исторического наследия. Регион включает ключевые территории Русского Севера (Белое море, Соловецкий архипелаг, поморские поселения и традиционные промыслы), что формирует предпосылки для развития туризма и креативных индустрий как направления диверсификации экономики.

В контексте Архангельской области в качестве примеров перформативных и событийных креативных практик можно выделить: поморские фольклорные и хоровые традиции Архангельской области (в том числе обрядовые песенные формы и сценические реконструкции [2]), которые выступают основой концертного и фестивального предложения, традиционные ремесленные и ярмарочные форматы, связанные с северной идентичностью (выставки-ярмарки народных промыслов и декоративно-прикладного искусства) как элемент событийной экономики. Фестивальный календарь Архангельской области 2025 года (более 40 событий, включая «Еду поморскую», «Белый июнь», Международный фестиваль уличных театров) выступает устойчивым фактором туристической привлекательности региона, усиливая событийный туризм [3].

В статье используются три группы количественных показателей: (1) общее число организаций в регионе, (2) численность организаций креативных индустрий, (3) занятость и выручка креативного сектора. Общее число организаций в Архангельской области определено по официальным территориальным материалам Росстата на начало 2025 г., а численность организаций креативных индустрий по основному ОКВЭД2 действующих субъектов в соответствии с Перечнем креативных индустрий (Приказ Минэкономразвития России от 23.04.2025 № 266). Показатели занятости и выручки по сегментам приведены по региональным аналитическим материалам и агрегированным выгрузкам на начало 2025 г., при этом структура сектора и коэффициенты концентрации дополнительно рассчитаны и проверены по данным datanewton.ru (фильтрация по территории Архангельской области и основному ОКВЭД2, без двойного учета по вторичным видам деятельности).

Эмпирический блок исследования демонстрирует, что креативный сектор в Архангельской области уже сформировал количественно значимое «предпринимательское поле» [4]. По состоянию на начало 2025 г. в Архангельской области действует около 4,5 тыс. организаций, относящихся к креативным индустриям, что составляет 9% от общего числа организаций региона. Вместе с тем их среднесписочная численность занятых составляет 3,9 тыс. человек, что эквивалентно 1,3% общей занятости. Такое соотношение показателей свидетельствует о том, что креативный сектор характеризуется низкой средневзвешенной трудоемкостью организаций и преобладанием микропредприятий и проектных форм занятости [5]. Для интерпретации полученных оценок мы сравнили данные с Мурманской областью по данным показателям. Предлагаемая рамка определяет профиль креативного сектора арктических территорий.

В литературе (О.Е., Акимова, С.К. Волков, А.Б. Симонов, А.В. Михайлова, Д.В. Иванов, Н.С. Соловьева и др.) подчеркивается преимущественно сетевой и предпринимательский характер креативных индустрий, основанный на гибких формах кооперации и высокой роли нематериальных ресурсов территории и человеческого капитала. С позиции финансово-экономических результатов в 2024 году креативные индустрии обеспечили выручку порядка 9,8 млрд рублей, что составляет около 1,2% совокупной выручки организаций Архангельской области [6]. Следовательно, в рамках данной статьи вклад креативного сектора в региональную экономику количественно оценивается через долю в выручке, а не через долю в валовой добавленной стоимости (ВДС), поскольку показатели ВДС по креативным индустриям в сопоставимом отраслевом разрезе отсутствуют в открытой статистике на региональном уровне. Использование показателя выручки позволяет корректно сравнивать сегменты между собой и оценивать масштаб сектора как элемента предпринимательской экономики региона.

На основе статистических данных мы рассчитали коэффициенты для данных Архангельской области на начало 2025 г. (таб.1). При работе с datanewton.ru применялся следующий порядок отбора. Во-первых, формировался перечень кодов ОКВЭД2 креативных (творческих) индустрий в соответствии с Приказом Минэкономразвития России от 23.04.2025 № 266. Во-вторых, выборка ограничивалась субъектами хозяйствования, имеющими статус действующих организаций и зарегистрированных на территории Архангельской области: группировка выполнялась по основному ОКВЭД2. В-третьих, датой среза эмпирической базы принято начало 2025 года. Контроль качества результатов выполнялся путем проверки суммарных значений по сегментам с агрегированными региональными оценками.

Таблица 1. Коэффициенты структурного анализа креативных индустрий Архангельской области [7] на начало 2025 г.

В таблице 1 данные показывают, что структура креативных индустрий Архангельской области по числу организаций концентрируется в трех основных сегментах, при этом архитектура выступает ключевым лидером сектора по экономическим показателям, обеспечивая максимальные показатели занятости и выручки. Мы видим, что креативная экономика Архангельской области сочетает количественное доминирование цифровых и сервисных направлений с формированием финансово-экономического ядра вокруг в том числе и архитектурной деятельности как наиболее «массового» сегмента по формированию наибольшего объема выручки (в рамках используемой статистической базы).

По численности занятых в креативных отраслях Архангельской области данные на начало 2025 года лидируют: архитектура (1819 человек), разработка ПО (535 человек), производство мебели (384 человек). При этом по выручке на начало 2025 года – архитектура (4295 млн. руб.), разработка ПО (1357 млн. руб.), научные исследования и разработки (882 млн. руб.) [8]. Именно эти данные раскрывают структурное ядро арктической креативной экономики региона и позволяют выделить две точки экономической концентрации, которые можно интерпретировать как полюса роста.

Первый полюс – проектно-инженерный (архитектура и проектирование). Архитектура аккумулирует максимальную занятость и формирует самую большую выручку в секторе города Архангельска. Это позволяет рассматривать данный сегмент как наиболее капитализируемый и институционально встроенный в региональную экономику, поскольку он работает на стыке креативной и инвестиционной логики: архитектура выступает частью взаимодействия государства, бизнеса и муниципальных органов власти. Экономически это означает наличие устойчивого канала монетизации, а также более высокую «предсказуемость» спроса по сравнению с культурными и событийными практиками. Более того, архитектура способна генерировать внешние эффекты (повышение качества городской среды, цифровизация, рост туристской привлекательности, увеличение стоимости недвижимости), что делает этот сегмент важным элементом экономики развития.

Второй полюс – цифровой (разработка программного обеспечения). Разработка ПО занимает лидирующие позиции сразу по нескольким метрикам – числу организаций, занятости и выручке. Для Архангельской области (и для других Арктических регионов РФ) данный сегмент обладает принципиально иной экономической функцией: он снижает влияние пространственных барьеров, поскольку цифровой продукт практически не требует материальной логистики и может быть ориентирован на внешние рынки (на экспорт). Мы говорим о потенциале роста экспортной выручки нематериального характера, а также о повышении «нефизической связности» региона Арктики с глобальным рынком. Это делает ИТ-сегмент ключевым ресурсом структурной адаптации Архангельской области к условиям удаленности и малой плотности населения.

На наш взгляд, выявленная конфигурация креативного сектора свидетельствует о двойственной модели его развития. С одной стороны, сектор представлен большим количеством субъектов малого бизнеса и организаций с низкой средней численностью занятых. С другой стороны, существуют сегменты-локомотивы, обеспечивающие концентрацию занятости и выручки. В результате креативная экономика региона проявляется как система с неоднородной производственной функцией: часть сегментов выполняет роль «социальной занятости» и формирует предпринимательскую среду, а часть – фактически является драйвером экономического роста и капитализации.

Результаты исследования показывают, что креативные индустрии Архангельской области обладают измеримыми экономическими характеристиками (на начало 2025 года - 9,8 млрд руб. выручки, 4,5 тыс. организаций) и способны выступать элементом региональной стратегии диверсификации. В то же время дальнейший рост сектора зависит от перехода от фрагментарной модели предпринимательства к модели устойчивого развития, основанной на повышении производительности, капитализации, снижении издержек и расширении рынков сбыта.

Рекомендации по дифференцированному управлению креативным сектором в арктических регионах

На наш взгляд, региональная политика должна уходить от универсальных мер поддержки и переходить к дифференцированному управлению креативным сектором в Арктических регионах РФ – с приоритетами, ориентированными на повышение производительности, рост добавленной стоимости и снижение транзакционных издержек. В этой связи Региональные стандарты развития креативных индустрий в России, разработанные АСИ [9]: это комплекс из 12 рекомендуемых шагов и практик для субъектов РФ, ориентированный на системную поддержку творческих секторов – от первичного аудита и постановки управленческих целей до создания инфраструктуры, кадровых решений и устойчивых механизмов развития, включая лучшие практики регионов-лидеров России. Применение стандартов АСИ позволяет формировать единые подходы к развитию креативной экономики в соответствии с новым федеральным регулированием и снижать разрозненность региональных управленческих решений. В арктических условиях особое внимание следует уделять факторам, которые в наибольшей степени ограничивают экономическую динамику: инфраструктура, логистика, дефицит кадров, низкая емкость локального рынка, сезонность. Опираясь на данный вывод, мы предлагаем следующие управленческие решения.

Во-первых, перенастройка механизмов поддержки: от стимулирования входа к стимулированию роста. Соотношение в Архангельской области 9% организаций и 1,3% общей занятости показывает, что предложение инициатив уже сформировано, однако ограничена способность этих инициатив к укрупнению. Поэтому приоритетными должны стать инструменты масштабирования: поддержка коммерциализации, инструменты финансирования оборотного капитала, гранты на создание рабочих мест.

Во-вторых, формирование «якорных сегментов» и повышение концентрации добавленной стоимости. Архитектура и ИТ вносят наибольший вклад в Архангельской области в выручку и занятость, следовательно, целесообразно закрепить их в качестве региональных приоритетов. Это может включать: развитие проектных кластеров, обеспечение доступа к заказам, усиление экспортной направленности цифровых продуктов, развитие кооперации с промышленными и инфраструктурными проектами региона.

В-третьих, снижение транзакционных и логистических издержек как условие роста. Для материальных сегментов (дизайн, ремесла, сувенирный рынок) высокие издержки доставки повышают цену и снижают конкурентоспособность. Следовательно, меры поддержки должны включать коллективные логистические решения, электронную коммерцию, платформенную торговлю локальными брендами и субсидирование продвижения на внешних рынках.

В-четвертых, межмуниципальная кооперация как механизм расширения рынка. Архангельск способен выполнять роль центра концентрации спроса, упаковки продукта и распределения потоков, в то время как малые территории области – быть источником культурного и ремесленного контента. Такая модель снижает территориальную фрагментацию и создает эффект региональной экономики сети, обеспечивая дополнительные доходы для периферийных территорий без необходимости перемещения человеческого капитала.

В-пятых, инвестиции в человеческий капитал и институциональную среду. Лидерство организаций дополнительного образования свидетельствует о спросе на образовательные услуги. Важно усилить ее рыночную связность: развивать программы подготовки специалистов по управлению проектами в креативных индустриях, цифровому маркетингу, культурному продюсированию, экспортным стратегиям. Это позволит перейти от разрозненной профессиональной подготовки к формированию устойчивого кадрового предложения под приоритетные сегменты.

Считаем необходимым включение двух специализированных направлений в Региональные стандарты АСИ, дополнив их институциональными решениями. Первое – формирование северного логистического контура креативных индустрий, предполагающего поддержку транспортировки, упаковки и дистрибуции, поскольку высокие издержки доставки напрямую ограничивают масштабирование креативного продукта. Второе – развитие арктического кадрового контура и механизмов удержания креативных команд, включая программы практико-ориентированного обучения, гибридные формы занятости и меры поддержки микропредпринимателей, что позволит снизить кадровый дефицит и повысить устойчивость проектной занятости в условиях низкой плотности рынков и высокой территориальной разобщенности.

Заключение.

Проведенное исследование позволило получить следующие научные результаты. Во-первых, в рамках статьи уточнен и операционализирован понятийный аппарат анализа арктической креативной экономики в контексте региональной экономики, включая определения арктической экономики, арктической креативной экономики, культурного кода и арктической цивилизации как институционально-экономической основы воспроизводства хозяйственной деятельности на Севере. Во-вторых, на эмпирическом материале Архангельской области установлено несоответствие между высокой долей креативных организаций (9% от общего числа) и низкой долей занятых (1,3%), что демонстрирует преобладание микропредпринимательства и проектной занятости как устойчивой институциональной характеристики сектора. В-третьих, выявлена структура экономической концентрации арктического креативного сектора Архангельского региона. В-четвертых, полученные результаты позволяют сделать вывод, что устойчивое развитие арктической креативной экономики возможно при переходе от фрагментарной поддержки отдельных инициатив к дифференцированной региональной политике, ориентированной на снижение транзакционных и логистических издержек, расширение каналов коммерциализации и укрепление кадрового потенциала. Тем самым дан ответ на исследовательский вопрос: трансформация культурного ресурса и локальных компетенций в устойчивую модель креативной экономики в Арктике обеспечивается не только культурной капитализацией, но прежде всего институциональными механизмами масштабирования и снижением ограничений арктического хозяйствования.

Количественные индикаторы результативности региональной политики. Для оценки эффективности политики поддержки креативных индустрий в арктических регионах целесообразно использовать измеримые показатели, фиксирующие не только рост числа субъектов, но и изменение их экономической устойчивости. В качестве базовых индикаторов могут применяться: рост доли занятых в креативных индустриях в общей занятости региона (в процентах); рост средней выручки на одну организацию креативного сектора (выручка сектора, число организаций) как индикатор масштабирования и производительности; снижение доли микросубъектов без наемных работников в структуре сектора (как признак перехода от проектной самозанятости к устойчивым бизнес-моделям и созданию рабочих мест). Дополнительно для цифрового сегмента в качестве стратегического индикатора может быть использована динамика экспорта цифровых услуг (при наличии сопоставимой статистики отраслевых мониторингов). Перспективы дальнейших исследований связаны с разработкой системы индикаторов устойчивости и эффективности арктического креативного сектора, а также сравнительным анализом моделей его поддержки в разных арктических регионах России.

[1] Доклад о развитии креативных индустрий в Архангельской области, 2024, // https://www.sgorodov.ru/np-includes/upload/2024/07/04/3540.pdf (дата обращения 15.01.2026).

[2] Фестивали в Архангельской области, 2025 год https://arh.mk.ru/culture/2025/07/04/v-arkhangelskoy-oblasti-zapuskayut-novyy-etap-proekta-kulturnoe-pomore.html (дата обращения 18.01.2026)

[3] Почему туристы выбирают Архангельскую область https://fedpress.ru/article/3408794 (дата обращения 20.01.2026)

[4] Использованы данные территориального органа Росстата по Архангельской области (число организаций, занятость по вилам деятельности)

[5] Доклад о развитии креативных индустрий в Архангельской области, 2024, // https://www.sgorodov.ru/np-includes/upload/2024/07/04/3540.pdf (дата обращения 15.01.2026).

[6] Доклад о развитии креативных индустрий в Архангельской области, 2024, // https://www.sgorodov.ru/np-includes/upload/2024/07/04/3540.pdf (дата обращения 15.01.2026).

[7] (по данным о числе организаций по ОКВЭД2, отнесенных к креативным индустриям)

[8] Доклад о развитии креативных индустрий в Архангельской области, 2024, // https://www.sgorodov.ru/np-includes/upload/2024/07/04/3540.pdf (дата обращения 15.01.2026).

[9] Региональные стандарты развития креативных индустрий в России // https://asi.ru/creative/standart/ (дата обращения 20.01.2026)