Фреймовая модель стратегического планирования внешнеэкономической деятельности в атомной отрасли

1. Введение

Актуальность. Современная парадигма стратегического управления внешнеэкономической деятельностью (ВЭД) в атомной отрасли сталкивается с системным вызовом, требующим обновления методического обеспечения планирования в условиях множественных трансформационных процессов. Этот вызов формируется под воздействием ряда взаимосвязанных факторов, среди которых особенно выделяются эскалация межгосударственной конкуренции за доминирование в сфере атомной энергетики, стремительная интенсификация технологических изменений, обусловленных внедрением искусственного интеллекта, а также необходимость оптимизации кооперационных связей внутри отраслевых интегрированных структур.

В сложившихся обстоятельствах деятельность интегрированной компании атомной отрасли приобретает особую значимость для обеспечения конкурентоспособности отечественной экономики. Решение поставленной задачи невозможно в рамках традиционных подходов к управлению ВЭД — требуется переход к гибридным моделям, которые органично сочетают прогностические алгоритмы на базе искусственного интеллекта, адаптивные механизмы координации и интеграцию долгосрочных стратегических целей с оперативными решениями.

Литературный обзор.

Научная дискуссия о стратегическом планировании за последние два столетия накопила обширный исторический опыт, отражающий эволюцию подходов к формированию управленческих решений. Современный этап этой эволюции характеризуется углублённым осмыслением исторического опыта: исследователи стремятся выявить устойчивые закономерности в механизмах принятия стратегических решений и проанализировать организационные модели, которые обеспечивали их реализацию в прошлом. Особое внимание В. С. Антонюк, М. Л. Альпидовская, К. В. Воденко и др. [1, c. 46] уделяют наследию советской школы государственного управления — институтам вроде Госплана, Совнаркомов и профильных комитетов. Их опыт рассматривается как ценный источник идей для проектирования современной системы стратегического планирования в России, которая должна органично интегрировать цифровые технологии и автоматизированные процессы.

План ГОЭЛРО в работе Морозовой Ю.С. [2, c. 68] предстаёт не просто как инженерный проект, а как масштабная стратегическая инициатива, задавшая вектор технологического развития страны, а Смирнова О.О. [3, c. 39] подчеркивает, что начальный долгосрочный план развития экономики ГОЭЛРО с впервые применённым программно-целевым подходом основывался на телеологической парадигме планирования — нормативном типе прогнозирования, который отразился в развитии методов балансового, индексного и нормативного подходов к формированию плановых решений.

Важный вклад в развитие отечественной научной школы стратегического планирования, как отмечается Ермилиной Д.А. [4, c. 5], получили распространение методы азбуки сетевого планирования — сетевой график и сетевое планирование как один из главных подходов экономической кибернетики. Сетевой график, отражающий стадии, связи и последовательность выполнения работ для достижения конкретного результата, был успешно применён в управлении проектами и для налаживания межотраслевых связей, для замыкания организационно-технологических «цепочек».

Вместе с тем все перечисленные направления плановой деятельности позволили в целом перейти к систематизации методологии планирования на основе положений психолингвистики, экономической кибернетики и теории систем. Бушенева Ю.И. [5, c. 183] отмечает, что основу системной методологии в планировании составляли разработки Л.В. Кантора, А.Л. Лурье, В.С. Немчинова, В.В. Новожилова и успешно сформировали методологию управления многоуровневой экономикой или приемы балансово-экономического моделирования межотраслевого распределения и использования (ограниченных) ресурсов.

В период 1990-х годов прошлого столетия после рыночной реформы планирование оказалось несостоятельным и ненужным и было изменено на индикативное, рамочное. Но в дальнейшем для ряда объектов стратегической инфраструктуры и ключевых отраслей промышленности — включая атомную энергетику — методы планирования носили программно-целевой, сетевой и сценарные подходы.

С середины 1980-х появились методы имитационного моделирования, когнитивного и адаптивного подходов. Г.Б. Клейнер [6, с. 29] является основоположником системной интеграционной парадигмы к планированию или новой экономики, где решается задача управления поведенческими когнитивными ресурсами предприятия в рамках системного менеджмента и определённых свойств экономической системы.

С 1990–2000-х годов когнитивные методы планирования были интегрированы в концептуальный каркас социально-экономической системы теории адаптивного управления Б.Л. Кукора [7, c. 197] в виде динамического когнитивного сценария на основе фреймового представления знаний [8, c. 101], рискозащищённости, обратного логического вывода и логико-лингвистического моделирования в виде дискретно-ситуационной сети проблемных ситуаций.

На современном этапе методология стратегического планирования развивается ведущими исследователями [9, c. 87] посредством интеграции систем искусственного интеллекта и интеллектуальных решений в систему планирования. Яковлева Е.А., Волкова Э.С. [10, c. 675] подчеркивают, что с появлением инновационных технологий информатизации существенно расширяются возможности обработки информации на основе когнитивных методов планирования и управления, построения взаимосвязанных сетевых графов и причинно-следственных карт, объединяющих факторы среды и их причинно-следственные связи. Толочко И.А. [11, c. 380] обращает внимание на возможность распознавания ментальных характеристик лиц, принимающих решения при планировании на основе интеллектуальных технологий. Варшавская В.В. [12, c. 729] отмечает, что стратегическое управление атомной энергетикой в условиях цифровой экономики необходимо базировать на основе информационно-коммуникативных технологий и интеллектуальных систем поддержки решений, цифровых двойниках [13, c. 328] и динамических системах [14, c. 311], а также киберфизических структурах [15, c. 15].

Зарубежные исследования подтверждают необходимость трансформации классических моделей планирования в условиях высокой сложности и неопределённости. Так, И. Ансофф подчёркивает, что в условиях «турбулентной среды» стратегическое планирование должно быть гибким, ориентированным на сценарное мышление и способность к быстрой адаптации — что особенно актуально для международных проектов «Росатома», реализуемых в условиях санкционного давления и геополитической нестабильности [16].

Г. Минцберг, Б. Ахлстрэнд и Дж. Лэмпел в монографии «Сафари по стратегии» критикуют жёсткие формализованные подходы к стратегическому планированию и предлагают «эмерджентную» модель, в которой стратегия формируется в процессе, а не заранее [17]. Такой подход близок концепции адаптивного управления Б. Л. Кукора [7] и применим к проектам с длительным жизненным циклом, таким как АЭС «Эль-Дабаа».

М. Е. Портер и Дж. Е. Хеппельман в статье «Как умные подключённые продукты трансформируют конкуренцию» (Harvard Business Review) демонстрируют, как цифровые двойники и IoT-технологии меняют саму природу стратегического управления в капиталоёмких отраслях, включая энергетику. Эти идеи находят отражение в практике «Росатома», активно внедряющего цифровые платформы в проектирование и эксплуатацию АЭС [18].

М. Янсити и К. Р. Лахани показывают, что компании, интегрирующие ИИ в ядро своей операционной модели, получают конкурентное преимущество за счёт масштабируемости и адаптивности — что напрямую соотносится с задачами стратегического планирования внешнеэкономической деятельности интегрированных компаний атомной отрасли [19].

Б. К. Совакул, П. Шмид, А. Стирлинг, Г. Уолтер и К. Морган в статье анализируют специфику международных атомных проектов и подчёркивают, что их успех зависит не только от технической реализуемости, но и от способности управлять политическими, финансовыми и регуляторными рисками через гибкие управленческие архитектуры [20].

Наконец, ОЭСР/АЯЭ (OECD/NEA, 2022) в докладе «Стратегическое планирование программ развития атомной энергетики» прямо рекомендует странам — новичкам в атомной энергетике использовать «гибридные» подходы к планированию, сочетающие долгосрочную регламентацию с механизмами адаптации к изменениям внешней среды, — что полностью соответствует предложенной в настоящей статье методологии альтернативного сетевого моделирования и фреймового представления знаний [21].

Таким образом, как отечественные, так и зарубежные исследования сходятся в том, что традиционные линейные модели стратегического планирования недостаточны для управления сложными, многолетними, регулируемыми и геополитически чувствительными проектами, реализуемыми ГК «Росатом». Возникает потребность в синтезе адаптивного управления, когнитивного моделирования и цифровых технологий — что и составляет научный пробел, восполняемый настоящим исследованием.

Таким образом, как отечественные, так и зарубежные исследования сходятся в том, что традиционные линейные модели стратегического планирования недостаточны для управления сложными, многолетними, регулируемыми и геополитически чувствительными проектами, реализуемыми ГК «Росатом». Существующие подходы, даже при использовании цифровых двойников или элементов адаптивного управления, не обеспечивают целостной интеграции макроуровневых факторов (геополитика, валютные риски, экспортное кредитование) с микроуровневыми операционными процессами (проектирование, локализация поставок, управление персоналом). В результате решения, принятые на стратегическом уровне, часто оказываются неустойчивыми к изменениям внешней среды, что подтверждается практикой реализации международных проектов, таких как строительство атомной электростанции (АЭС) «Эль-Дабаа» в Египте. Возникает потребность в синтезе адаптивного управления, когнитивного моделирования и цифровых технологий в единую методологию, способную преодолеть жёсткую регламентацию традиционного планирования и обеспечить долгосрочную конкурентоспособность российских атомных компаний на глобальном рынке. Именно этот пробел и восполняется настоящим исследованием.

Цель исследования заключается в разработке инструментов совершенствования методического обеспечения стратегического планирования ВЭД интегрированной компании атомной отrasли на основе синтеза принципов адаптивного и ситуационного управления с технологиями искусственного интеллекта и логико‑лингвистического моделирования.

Научная новизна состоит в применении фреймового представления знаний об объекте управления для формализации проблемных ситуаций ВЭД и построения альтернативных сетевых графиков объекта (АСГО), интегрированных с цифровым двойником. Предложенный подход обеспечивает не только регламентацию плановых процедур, но и динамическую адаптацию к внешним вызовам за счёт механизма обратного логического вывода и слота «динамическое нормирование».

Авторская гипотеза: применение фреймового представления знаний на основе логико‑лингвистического моделирования и искусственного интеллекта — в частности, через фреймы обработки знаний для цифрового двойника и альтернативно-сетевые графики — позволит повысить устойчивость и конкурентоспособность интегрированной компании атомной отрасли в условиях геополитической нестабильности и цифровой трансформации.

Методология исследования базируется на системном подходе к управлению, теории адаптивного управления, теории ситуационного управления, логико‑лингвистическом моделировании и технологиях искусственного интеллекта, включая цифровые двойники и фреймовые структуры представления знаний.

2. Основная часть

2.1. Фреймовая модель стратегического планирования ВЭД на основе синтеза адаптивного и ситуационного управления

Рассмотрение предприятия атомной отрасли как сложной экономической системы требует комплексного учёта её недетерминированности, многообразия хозяйственной деятельности и выраженной неритмичности проектно‑производственного цикла. Эти особенности проявляются в исключительной длительности жизненного цикла инвестиционных проектов — до 70–80 лет с учётом этапов проектирования, строительства, эксплуатации и вывода из эксплуатации, а также в высокой капиталоёмкости: совокупные CAPEX на один энергоблок ВВЭР-1200 превышают 5 млрд долл. США [12, c. 729]. Подобная специфика обусловливает необходимость разработки принципиально новых подходов к определению атрибутивных и системных свойств объекта управления в условиях динамично трансформирующейся внешней среды, особенно в контексте внешнеэкономической деятельности (ВЭД), где доминируют геополитические, валютные и технологические риски [13, c. 328].

В этой связи целесообразно выделять два концептуальных подхода к планированию. Досемиотический подход базируется на линейно-последовательной логике: анализ внешней среды, формулирование целей, выбор стратегии, разработка плана, реализация и контроль. Однако его эффективность резко снижается при управлении крупномасштабными международными проектами с NPV свыше 3 трлн руб. и IRR около 18 %, как в случае АЭС «Эль-Дабаа», где срок окупаемости превышает 10 лет, а финансовая модель крайне чувствительна к колебаниям валютных курсов и изменению условий госкредита [17, c. 214].

Альтернативой выступает семиотический подход, ориентированный на работу с информационными потоками и смысловыми структурами. Его методологическую основу составляет теория ситуационного управления Д. А. Поспелова и концептуальный каркас социально-экономической системы Б. Л. Кукора, включающий когнитивное моделирование и семантическое представление информации [7, c. 197]. Такой подход позволяет учитывать не только количественные показатели (например, OPEX ≈ 33 млрд руб./год, WACC ≈ 7,3 %), но и качественные аспекты: скрытые зависимости, влияние национального ЭКГ-подхода на доступ к инструментам устойчивого финансирования или роль цифровых двойников в антиципации валютных рисков [10, c. 675].

Синтез адаптивного и ситуационного управления обеспечивает гибкость реагирования на внешние вызовы. Логика планирования сводится к синтезу решений на основе альтернативных сценариев с использованием обратного логического вывода [16, c. 59] и данных, агрегируемых цифровым двойником объекта управления [17, c. 214]. Алгоритм формирования альтернативного сетевого графика (АСГО) интегрирован с фреймом «Стратегическая проблемная ситуация (СПС)» и включает замкнутый цикл адаптивного управления (этапы 10–16), обеспечивающий непрерывное обновление фреймов и повышение устойчивости планов в меняющейся среде [7, c. 197; 12, c. 729; 14, c. 311].

Рисунок 1. Алгоритм формирования альтернативного сетевого графика объекта (интегрированной компании) на основе фреймового представления знаний.

Источник: составлено автором. Сокращения на рисунке: УВ – управляющее воздействие; Ц – целеполагание; У – учет; ДН – динамическое нормирование; П – прогноз; А – причинно-следственный анализ.

Указанный алгоритм реализует синтез принципов ситуационного и адаптивного управления в условиях цифровой трансформации внешнеэкономической деятельности (ВЭД) и представляет собой двухкомпонентную структуру: (1) этапы формирования и выбора альтернативных сетевых графиков (АСГО); (2) этапы адаптивного управления, включающие исполнение, мониторинг, корректировку и замкнутый цикл обновления [7, c. 197; 16, c. 59].

Все данные, используемые на этапах алгоритма, подлежат хранению, обработке и обновлению исключительно в рамках фрейма «Стратегическая проблемная ситуация (СПС)», интегрированного с цифровым двойником объекта управления [17, c. 214]. Каждый этап алгоритма представляет собой обязательное обращение к соответствующему слоту фрейма (Ц – целеполагание, У – учет, П – прогноз, А – анализ, УВ – управляющее воздействие, ДН – динамическое нормирование) либо проверку его содержимого, что обеспечивает полную прослеживаемость принимаемых решений, воспроизводимость процедур и методологическую согласованность системы стратегического планирования [8, c. 101].

При наличии во фрейме эталонной проблемной ситуации, сопоставимой с текущей, допускается применение сокращённого порядка формирования альтернатив, заключающегося в прямом обращении к слоту «УВ» по коду прецедента без повторного обращения к слотам «Ц» и «А», при условии подтверждения актуальности нормативов, содержащихся в слоте «ДН» [16, c. 62–64].

Активация механизма обратного логического вывода (этап 14.1) осуществляется при наличии одного из следующих условий:

1. отклонения ключевых параметров за пределы коридора, установленного в слоте «ДН»;

2. возникновения новой стратегической проблемной ситуации, не имеющей аналогов в базе прецедентов.

В случае положительного результата проверки формируется новое управляющее воздействие, которое вносится в слот «УВ» и используется для перестроения альтернативных сетевых графиков, что соответствует положениям теории адаптивного управления Б. Л. Кукора о «динамическом когнитивном сценарии» как инструменте антиципации рисков [7, c. 197; 8, c. 99].

Цикл адаптивного управления является замкнутым и подлежит многократному повторению в течение всего жизненного цикла стратегического плана. Каждый виток цикла приводит к обновлению соответствующего фрейма, что обеспечивает непрерывное совершенствование модели управления и повышение степени её соответствия изменяющимся условиям внешней и внутренней среды, включая геополитические, валютные и технологические вызовы [12, c. 729; 13, c. 328].

Особую значимость приобретает применение данного алгоритма в атомной отрасли, где процессы характеризуются высокой капиталоёмкостью, длительностью жизненного цикла (до 70–80 лет) и жёсткой регламентацией. В этих условиях цифровой двойник, интегрированный с фреймовой моделью, позволяет не только формализовать слабоформализованные проблемные ситуации, но и проводить имитационное моделирование последствий управленческих решений в условиях стохастичности и неритмичности проектно-производственного цикла.

Таким образом, алгоритм формирования АСГО на основе фреймового представления знаний выступает ключевым инструментом совершенствования методического обеспечения стратегического планирования ВЭД интегрированной компании атомной отрасли и подлежит обязательному применению в целях: формирования альтернативных моделей достижения стратегических целей; систематизации и количественной оценки рисков, обусловленных неопределённостью внешней среды; обеспечения гибкости и устойчивости документов стратегического планирования за счёт включения механизма адаптивного управления; автоматизированной проверки гипотез посредством интеграции с механизмом обратного логического вывода, что соответствует современным требованиям к цифровому управлению в условиях глобальной конкуренции [10, c. 675; 14, c. 311].

2.2. Оценка инвестиционного проекта АО «Атомэнергопроект» по строительству АЭС «Эль-Дабаа»

В рамках стратегического планирования внешнеэкономической деятельности интегрированной компании атомной отрасли целесообразно применение методологии альтернативного сетевого графика (АСГО) на основе фреймового представления знаний. Проект АЭС «Эль-Дабаа» (Египет) включает 16 ключевых этапов при общей продолжительности жизненного цикла около 14 лет (2015–2029). Критический путь: R1 → R2 → R3 → R5 → R6 → R7 → R8 → R9 → R10, охватывающий лицензирование, проектирование, строительство и пуско-наладочные работы.

Ключевые параметры проекта представлены в Таблице 1.

Таблица 1 — Ключевые параметры проекта Египетской АЭС «Эль-Дабаа»

Общая стоимость — $25 млрд (≈2 250 млрд руб. при курсе 90 руб./USD), из которых 85 % обеспечивается российским экспортным кредитом на 27 лет (ставка LIBOR + 1,35 %, условно 6,5 % в рублях). Установленная мощность — 4800 МВт, годовая выработка — 38 млрд кВт·ч, цена продажи — $0,065/kWh (5,85 руб./кВт·ч). Годовая выручка с 2029 г. — 222,3 млрд руб., OPEX — 33,3 млрд руб., чистый операционный денежный поток (OCF) — 166,8 млрд руб. ежегодно в течение 60 лет эксплуатации.

Этапы жизненного цикла проекта (сетевое планирование). На основе типовой структуры проекта АЭС и открытых данных по «Эль-Дабаа» выделим ключевые работы (R) и события (S) для построения сетевого графика (Таблица 2).

Таблица 2 — Сетевое планирование инвестиционного проекта Египетской АЭС

Критический путь: R1 → R2 → R3 → R5 → R6 → R7 → R8 → R9 → R10. Общая длительность проекта: ≈ 14 лет (2015–2029)

Альтернативный сетевой график объекта (АСГО) формируется в соответствии с методологией п. 2.1 для оценки рисков и потерь при возникновении стратегических проблемных ситуаций (СПС), требующих пересмотра плана. В условиях геополитической и валютной нестабильности, санкционных рисков и возможных задержек лицензирования формируются альтернативные ветви графика: ускорение взаимодействия с МАГАТЭ, локализация поставок оборудования в дружественных странах, хеджирование валютных рисков через рублёво-юаневые контракты, а также усиление кибербезопасности.

Таблица 3 — Возможные СПС и альтернативные ветви:

Эти альтернативы интегрируются в фрейм «СПС» и активируются при отклонении от нормативов в слоте «ДН» (динамическое нормирование).

Алгоритм формирования АСГО активируется при отклонении ключевых показателей (сроки лицензирования, курсовые риски, логистика оборудования) за пределы коридора, заданного в цифровом двойнике проекта. Далее каждая альтернатива активируется механизмом обратного логического вывода при превышении пороговых значений отклонений, зафиксированных в слоте «Динамическое нормирование (ДН)», и интегрируется в обновлённый фрейм «Стратегическая проблемная ситуация (СПС)». Альтернатива сопровождается обновленным фреймом, содержащим новые данные по слотам Ц, У, П, А, УВ, что обеспечивает полную прослеживаемость решений.

Таким образом, АСГО обеспечивает не только жёсткую регламентацию плановых процедур, но и гибкость адаптивного реагирования на внешние вызовы, что соответствует требованиям современной модели стратегического планирования в атомной отрасли.

Все расчёты приведены в рублях, курс фиксирован условно на уровне 90 руб./USD для упрощения. В реальности применяется механизм хеджирования (см. карту рисков).

Таблица 4 — График инвестиций и денежных потоков

Обоснование: пик CAPEX приходится на 2023–2025 гг. (сооружение, оборудование). В 2026–2028 гг. — ввод блоков, частичная выручка. Полный CF — с 2030 г.

Объём инвестиций составляет порядка 25 млрд долл. США (≈2 250 млрд руб. при курсе 90 руб./USD), из которых 85 % обеспечивается российским экспортным кредитом. Расчёт чистого дисконтированного дохода (NPV) при ставке дисконтирования 7,3 % показывает положительное значение ≈ +3 850 млрд руб., а внутренняя норма доходности (IRR) достигает 18,4 %, что подтверждает экономическую целесообразность проекта.

Таблица 5 — Карта рисков проекта

Примечание: Все риски интегрируются в фрейм «СПС» (стратегическая проблемная ситуация) и активируют соответствующие альтернативные сетевые графики (АСГО).

Вывод: проект высокоэффективен даже при консервативных допущениях. Долгосрочный характер и гарантированная выручка (госконтракт с Египтом) обеспечивают устойчивость.

2.3. Интеграция гибридной модели финансирования в фреймовую структуру системы стратегического планирования

Хотя АЭС не относится к «зелёным» проектам в классическом понимании, в рамках национального подхода «Экология, Кадры, Государство» (ЭКГ) допускается частичное применение инструментов устойчивого финансирования для компонентов проекта, обеспечивающих измеримый экологический, социальный и инфраструктурный эффект. В частности, средства от выпуска облигаций, верифицированных в соответствии с критериями Постановления Правительства РФ №1587, могут быть направлены на финансирование: инфраструктурных элементов (системы водоочистки, цифровизация управления, повышение энергоэффективности); социальных программ (обучение персонала, обеспечение жильём, создание новых рабочих мест); локализации производства (компоненты, строительные материалы, развитие кооперации с египетскими компаниями).

В целях диверсификации источников финансирования и снижения нагрузки на госбюджет предлагается гибридная структура:

¾ 70 % — российский экспортный кредит на $17,5 млрд (ставка 6,5 %, срок 27 лет);

¾ 15 % — выпуск облигаций, верифицированных в рамках национальной системы устойчивого финансирования, объёмом 9 млрд руб. (доходность 8,95 %, срок 3 года);

¾ 15 % — собственные средства АО «Атомэнергопроект».

Обоснование применения данного инструмента следует из наличия у проекта измеримого положительного эффекта:

1) экологический: замещение угольной генерации мощностью 38 млрд кВт·ч/год обеспечивает сокращение выбросов парниковых газов на ≈31,2 млн тонн CO₂-эквивалента в год;

2) социальный: создание более 1000 новых рабочих мест и программы по обучению египетского персонала;

3) инфраструктурный: развитие локальной промышленности и научно-технической базы Египта.

Эти параметры соответствуют критериям «устойчивого проекта», установленным в Постановлении Правительства РФ №1587, и принципам ICMA, что позволяет провести верификацию выпуска через национальную систему (например, агентством «Эксперт РА»).

Интеграция данного механизма в фреймовую структуру СППР осуществляется через слоты:

¾ Целеполагание — финансирование инфраструктурных и социальных компонентов;

¾ Учет — объём выпуска, доходность, срок;

¾ Прогноз — пессимистический (задержка верификации) и оптимистический (привлечение инвесторов) сценарии;

¾ Анализ — оценка влияния выпуска на бюджетную нагрузку и репутационные риски;

¾ Управляющее воздействие — получение верификации, размещение на Московской бирже, публичная отчётность.

Таким образом, гибридная модель финансирования не только снижает зависимость от госкредита, но и обеспечивает соответствие национальному ЭКГ-подходу, повышая устойчивость, прозрачность и репутационную привлекательность проекта.

3. Заключение

Проведённое исследование выявило фундаментальное несоответствие традиционных методов стратегического планирования внешнеэкономической деятельности (ВЭД) реалиям современной атомной отрасли, характеризующейся высокой капиталоёмкостью, длительными инвестиционными циклами (до 14 лет), жёстким регулированием и геополитической уязвимостью. Линейно-последовательная логика классического подхода не обеспечивает необходимой оперативности реагирования на внешние вызовы, что подтверждается анализом проекта АЭС «Эль-Дабаа» (NPV ≈ +3 850 млрд руб., IRR ≈ 18,4 %).

Для преодоления этого разрыва предложен интегративный методологический инструментарий, синтезирующий принципы ситуационного и адаптивного управления с технологиями искусственного интеллекта и логико-лингвистического моделирования. Ключевым результатом является фреймовое представление знаний об объекте управления, интегрированное с механизмом формирования альтернативных сетевых графиков. Данный подход обеспечивает не только регламентацию плановых процедур, но и гибкость адаптации через замкнутый цикл мониторинга, корректировки и обновления фреймов на основе цифрового двойника. Особую практическую значимость приобретает интеграция гибридной модели финансирования (госкредит + инструменты устойчивого финансирования), соответствующей национальному ЭКГ-подходу и позволяющей снизить нагрузку на госбюджет при реализации международных проектов. Предложенная методология создаёт прочный фундамент для масштабной цифровой трансформации управленческих процессов в стратегически важной отрасли и повышения конкурентоспособности российских атомных компаний на глобальном рынке.