Критерии формирования продовольственной корзины как основного элемента, характеризующего уровень продовольственной безопасности

ВВЕДЕНИЕ

Вопросы обеспечения продовольственной безопасности национальной экономики в целом и ее отдельных территориальных образований в частности остаются центральным элементом экономической и социальной политики любого государства в XXI веке. С учетом обострения внешних рисков и угроз национальной безопасности, включая волатильность мировых рынков сырья и сырьевых товаров, а также возрастающее бремя экологических проблем, которые прямо или косвенно влияют на обеспечение населения страны продуктами питания, возрастает актуальность разработки надежных критериев для формирования продовольственной корзины.

Продовольственная безопасность выступает в качества основы обеспечения здоровья населения и долгосрочного экономического развития; и она не может быть достигнута без четкого понимания того, какой именно набор продуктов (и в каком объеме) является минимально необходимым и оптимальным для поддержания жизнедеятельности и высокого качества жизни граждан.

Цель нашего исследования состоит в том, чтобы разработать методику формирования продовольственной корзины, основанную на методических рекомендациях расчета стоимостных показателей в разрезе регионов и/или социальных групп населения, в которой в отличие от имеющихся методик учитываются потребности здорового населения, а не нижние границы выживаемости, как это реализуется в методологических подходах, в которых чаще всего не согласованы экологические медицинские и статистические параметры расчетов.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Проблема стабильного, необходимого и достаточного обеспечения продуктами питания жизнедеятельности человека, домохозяйств и регионов, стран является перманентно значимой. Не случайно исследователи констатируют, что даже до категоризации собственно понятия продовольственная безопасность алгоритмы обеспечения продовольствием людей не только существовали и были институционализированы, но и являлись важнейшим фактором социально–экономической дифференциации в социумах любого уровня. Так, Ф.Р. Кетова и Н.З. Тлостанова считают, что продовольственная безопасность как синоним продовольственного обеспечения присутствовала даже в рассуждениях Аристотеля о рабах как субъектах, обязанных снабжать продуктами питания своих хозяев [13]. В целом исследованиям продовольственной безопасности посвящены труды многих ученых, которые, прежде всего, отмечали первооснову этой категории в системе составляющих национальной экономической безопасности (И. В. Бойко и А. А. Ворона [3], М. Л. Вартанова [5], О. Ю. Гончарова и К. Г. Чернушкова [9], А. М. Грешонков [10], М. Н. Руденко и Ю. Д. Субботина [21] и др.). В то же время теоретическое обоснование сущности продовольственной безопасности, представленной в зависимости от направления научных интересов авторов, сегодня оказывается многовариантным, но весьма условно практикоориентированным. Не случайно Т.М. Яркова отмечает, что за последние десять лет продовольственная безопасность «во всех смыслах своего понимания претерпела множественные варианты своего понимания наукой, практикой и социумом» [27].

Систематизировав и обобщив существующие концепции продовольственной безопасности, мы предлагаем новый подход к сущности продовольственной безопасности как к обеспечению населения страны доступными пищевыми продуктами достаточного объёма и качества для нормального продолжения жизни здорового человека в условиях решения приоритетной задачи управления земельным фондом страны, пригодным для аграрного производства, сбалансированным управлением системой различных мероприятий международного и внутреннего характера. Отличие этого утверждения от значительного количества других связано с констатаций субъекта, по отношению к которому реализуется любая стратегия продовольственной безопасности, – это здоровый человек. Именно его потребности должны стать основный ориентиром для корректировки планируемых и реализуемых планов мероприятий по обеспечению продовольственной безопасности для групп населения разных возрастных групп, половых признаков, с разным уровнем физической активности и суточной физиологической потребностью в килокалориях [28, с. 163–176]. Казалось бы, целевые ориентиры заданы, но ситуация в целом по различным регионам и по стране в целом по оценкам исследователей не меняется.

Мы видим продолжение констатаций того, что «за последние 6 лет физический объем потребления продуктов питания снизился на 13,5%, а среднегодовая динамика составила -2,9%. В расчете на душу населения страны потребление продуктов питания за последние шесть лет снизилось на 12,4%% с 447,6 кг/чел. в 2019 году до 391 в 2024 г. Среднегодовое снижение подушевого потребления продуктов питания в России составило -2,6%» [2].

А.Н. Анищенко, Д.И. Усманов доказывают, что изменение структуры питания населения регионов становится угрозой обсечения продовольственной безопасности [1]. Практически отсутствуют применимые на практике ориентиры исправления этой ситуации, хотя внимание исследователей оказалось бы не ослабевает. Так, Н.Н. Рябчикова почти приблизилась к решению задачи «по разработке и реализации стратегии развития устойчивого здорового питания в агропромышленном кластере как факторе обеспечения экономической и национальной безопасности страны», но остановилась на статических параметрах констатации ситуации, сложившейся в стране, и глубоком описании задачи доказательности необходимости этой стратегии [22, с. 727-740].

Таким образом, на сегодня в научной литературе, по сути, отсутствует экономическое обоснование показателя, характеристика которого позволила бы интегрально включить два параметра: оценку уровня обеспеченности продуктами питания населения разных социально-демографических и экономических кластеров, как и направления рационального планирования участия государства через разные субъекты и, прежде всего, агропромышленный комплекс, в обеспечение достойного качества жизни граждан. Этот интегральный индикатор исполнял бы две роли: оценочную (достигли ли мы желаемого уровня) и прогностическую (как сохранить продовольственную безопасность или повысить его содержательный экономический базис). Представляется, таким интегральным показателем может стать продовольственная корзина. Актуализация подходов к анализу ее возвращения в тематику обсуждений в научном поле, поиску инновационных подходов к сущности и разработке методики формирования, особенно остро востребована сегодня – в период противостояния России беспрецедентному давлению со стороны западных стран.

Продовольственная корзина как минимальный набор продуктов питания, не получив еще привычного сегодня названия, в роли базисного компонента появилась в Продовольственной программе СССР на период до 1990 г., принятой на майском пленуме ЦК КПСС в 1982 г. [19]. Впервые за много лет в системе управления страной и ее АПК в качестве программного документа были утверждены не просто планы развития в сельском хозяйстве производственных фондов (в 1,5 раза), энергетических мощностей (в 1,6 раза), поставок селу минеральных удобрений (в 1,7 раза), но был сделан особый акцент на рост продуктивности и повышения отдачи от капитальных вложений в жизненно важную сферу. Как отмечала З. Ю. Переселкова, нигде не указывались истинные причины, приведшие к дефициту продовольствия СССР. Вместо этого делались ссылки на отток сельского населения в города, на рост заработков граждан, что в сумме приводило к дисбалансу между потребностями в продуктах питания, расширением материальной возможности приобретения и их производством и поставками на прилавки магазинов [18]. Отсутствие мотива на поиск реальных причин, связанных с организационными просчетами (дисбаланс в ценообразовании, громоздкие и сложноуправляемые структуры агропромышленного комплекса и др.), актуальных механизмов преодоления кризиса в агропромышленном комплексе было заменено презентацией нормативов потребления продуктов на душу населения в год (таблица 1).

Таблица 1

Планирование потребления продуктов питания в СССР на 1980-1990 годы (на душу населения в год, кг)

Источник [19, с. 404; 20]

Увеличение обеспечения населения продуктами питания к 1990 г. на 20-30% обосновывалось необходимостью улучшения структуры рациона питания населения. Обращает внимание корреляция приведенных в таблице 3 показателей не с реальными и научно обоснованными нормами питания, а с планируемыми возможностями реализации агропромышленным комплексом поставленных на XI и XII пятилетки задач.

В приведенном примере наглядно доказано, что критерием формирования продовольственной корзины как основного элемента, характеризующего уровень продовольственную безопасность, в восьмидесятые годы XX в. выступали не реальные научно обоснованные нормы питания, а возможности агропромышленного комплекса приблизиться к их значениям.

В последующие периоды развития страны проблемы обеспечения граждан продуктами питания из продовольственной корзины рассматривалась как составная часть потребительской корзины, которая в 1992 г. впервые в РФ вошла в научный и практический оборот как суммарный вариант перечня продуктов питания, промышленных товаров и услуг, необходимых человеку для удовлетворения базовых потребностей. В 1999 г. это понятие было конституировано и актуализировано законодательно, когда были признаны утратившими ситу федеральный закон от 31 марта 2006 г. N 44-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» и федеральный закон от 8 декабря 2010 г. N 332-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации в 2011 - 2012 г.». Согласно федеральному закону «О потребительской корзине в целом по РФ», который был принят в 1999 г., состав потребительской корзины подлежал пересмотру не реже одного раза в пять лет, но в последующие годы действие закона 1999 г. продлевалось без статистических изменений в потребительской корзине.

В 2006 г. был принят новый федеральный закон «О потребительской корзине». После него – еще один закон «О потребительской корзине» от 3 декабря 2012 г., срок действия которого был установлен до 31 декабря 2020 г. В таблице 2 представим перечень продуктов питания по стандарту, введенному в 2012 г.

Представляется, что правомерна высказанное ранее утверждение автора статьи о том, что формирование продовольственной корзины является базовым форматом продовольственной безопасности, которая, в свою очередь, должна выступать доминирующим критерием формирования экономической безопасности. Как указывалось ранее, именно фактическая доступность продовольствия в рамках экономической безопасности на уровне ее фундамента и составной части [10] предопределяет двойственную связь между показателями экономической безопасности и продовольственной безопасности.

Таблица 2

Продукты питания, включаемые в потребительскую корзину с 2012 г. по 2021 г. (в натуральных показателях)

Продовольственная безопасность выступает доминирующей первоосновой в сравнении с такими видами экономической безопасности, как производственная, информационная и др., так как именно от нее зависит «сохранение государственности и суверенитета, демографическая стабилизация, формирование системы жизнеобеспечения, в том числе обеспечение здоровья, долголетия, физической активности и высокого качества жизни населения» [10, с. 20].

Если рассматривать генезис ФЗ 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме», остановившись на редакции от 01.01.2019 г., то понятие потребительская корзина в тексте закона определяется как набор того, что нужно для здоровья и жизнеобеспечения человека в формате суммы с минимально необходимыми непродовольственными товарами и услугами (50%), стоимость которых определяется в соотношении со стоимостью минимального набора продуктов питания (50%). Стоимостное выражение потребительской корзины определяется как прожиточный минимум – минимальная необходимая для обеспечения жизнедеятельности сумма доходов гражданина.

Федеральным законом от 03.12.2012 № 227-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» в редакции от. 28.12.2017 г. при расчете потребительской корзины устанавливался минимальный доход граждан, который корректировался данными о социальной и экономической обстановке в России, в связи с чем выступал как ориентир для определения размеров различных социальных выплат и оценки уровня и качества жизни в регионах. Предельные размеры минимальных границ по непродовольственным товарам (лекарства, обувь, одежда и пр.) и услугам (расходы на транспорт, коммунальные платежи, культурные мероприятия) достигали 50% в сравнении с объемом и стоимостью продуктов питания, включенных в потребительскую корзину. В связи со стоимостным формированием потребительской корзины предполагалось, учитывая динамику цен на продукты питания, корректировать потребительскую корзину ежеквартально.

Однако, в связи с истечением 1 января 2021 г. срока действия федерального закона от 3 декабря 2012 г. № 227 – ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» был принят новый закон от 29 декабря 2020 г. № 473 – ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который упразднил институт потребительской корзины, используемый до 2021 г. для расчета величины прожиточного минимума.

До 2021 г. величина прожиточного минимума рассчитывалась на основе потребительской корзины в соответствии с ФЗ от 31 марта 2006 г. № 44 – ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», от 8 декабря 2010 г. № 332 – ФЗ и от 3 декабря 2012 г. № 227 – ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», которые в настоящий момент признаны утратившими силу. Расчет величины прожиточного минимума, исчисленной на основе потребительской корзины, Минтрудом России не осуществляется с 2021 г. Однако, также стоит отметить, что информация о величине прожиточного минимума как до 2020 г., так и после 2020 г. в соответствии с пунктом 1.9.4 Федерального плана статистических работ, утвержденного распоряжением Правительства РФ от 6 мая 2008 г. № 671 – р, ежегодно публикуется Федеральной службой государственной статистики на официальном сайте.

В соответствии с новой методологией, принятой в 2021 г., соотношение величины прожиточного минимума на душу населения в целом по РФ и величины медианного среднедушевого дохода за предыдущий год с 2021 г. устанавливается в размере 44,2%. Медианный среднедушевой доход является средним показателем заработной платы, который делит население страны на две группы: «у 50% россиян доход выше этого показателя, а у других 50% — ниже». Если величина прожиточного минимума составляет 44,2% от медианного среднедушевого дохода за предыдущий год, то тогда на уровне страны величина прожиточного минимума в 2026 г. устанавливается в следующем размере для разных категорий граждан:

Предполагалось, что одного пересмотра размера величины прожиточного минимума в пять лет будет достаточно для учета динамики экономики социума для объективной корректировки его размера. Таким образом, устанавливалась прямая зависимость уровня реальных доходов населения и указанного минимума. В то же время именно он связан с тем, чтобы:

̶ оценить уровень жизни людей как в регионах, так и по РФ, ориентируя на полученные данные направления социальной политики;

̶ рассчитать льготы, пособия на детей, различные субсидии, поскольку такая информация позволит более точно планировать федеральный бюджет;

̶ обосновать минимальный размер оплаты труда, используемый для расчета по больничным листам, пособий по безработице, «декретным» выплатам, а также связанным с рождением детей.

Получается, что прожиточный минимум– это сумма, необходимая для минимального обеспечения жизнедеятельности гражданина (расходный контекст), в то же время она не должна быть ниже минимального размера оплаты труда (доходный контекст, связанный с задачей обеспечения минимального уровня жизни).

На 2025 г. минимальный размер оплаты труда определен выше величины прожиточного минимума на душу населения 4707 руб. и составляет 22 440 руб. по РФ. С 1 января 2026 г. минимальный размер оплаты труда составит 27 093 руб., что на 20,7% выше, чем показатель 2025 г.

В то же время нельзя не отметить ряд противоречий в представленных ранее констатациях.

Так, А.М. Грешонков указал, что основная масса населения РФ на уровне потребителя продуктов питания соотносится с кластерами, питающимися рационально (нормально) или комфортно [10]. Рациональное питание характеризуется сбалансированностью белков, жиров и углеводов, обеспечивающих ежедневно каждому человеку 2800-3600 ккал. Комфортное питание повышает планку рациональности до уровня применения экологически чистых, т.е. более дорогих продуктов питания. Но в то же время уровень потребления продуктов, относимых исследователями к основным, колеблется в границах от 30% до 60%, а их соотношение с биологическими нормами – от 16% до 80% [10]. При этом, по данным экспертов, затраты россиян на продукты питания составили в 2024 г. составили 21 100 руб. в месяц [14].

Можно предположить, что указанная диспропорция до настоящего времени не отрегулирована на уровне регламента расчета продуктовой составляющей потребительской корзины. Казалось бы, гарантированный государством минимальный доход выше, чем сумма, необходимая для обеспечения базовых потребностей, коррелирующих с минимальными гарантиями обеспечения продуктами питания, но пока нет однозначности в ответе на вопрос о том, насколько эта сумма реалистична относительно сущности продуктовой безопасности, и, главное, как сочетается с актуальной оценкой востребованности анализа места и роли человека в социально-экономических процессах как единой системы, описание которой должно проводиться на уровне междисциплинарного подхода.

Так, особый оттенок в осмысление сущности продовольственной безопасности сегодня привносит концепция оптимального питания (Л.В. Богомаз, К.И. Григорьев, А.И. Григорьев и Л.А. Харитонова [11], Е.И. Ткаченко [23], А.М. Уголев [25], Н.А. Хоркина, К.Г. Четаева, А.Д. Шпеко [26] и др.) в контексте продовольственной безопасности (Вартанова М.Л. [6, 7, 12] и др.). Парадигмально эта концепция строится на холистической теории питания, нутрициологических теоретических концепциях, интегрирующих целостное понимание значения питания как основного источника жизни на Земле (рис. 1).

Рисунок 1. Значение питания по холистической теории

Источник: Составлено автором по [11, 25]

Концепции оптимального питания связаны с понятием адекватный уровень потребления продуктов питания, отраженным в Методических рекомендациях – MP 2.3.1.0253-21 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации» (утв. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека 22 июля 2021 г.). Согласно этому документу, «адекватный уровень потребления – уровень суточного потребления пищевых и биологически активных веществ, установленный на основании расчетных или экспериментально определенных величин или оценок потребления пищевых и биологически активных веществ группой/группами практически здоровых людей. Адекватные уровни потребления установлены для пищевых и биологически активных веществ, для которых еще не подтверждена их эссенциальность, но имеются достаточные научные доказательства, характеризующие их роль как экзогенных регуляторов метаболизма» [30].

Напомним пп. а) п.1 Доктрины продовольственной безопасности РФ: «Продовольственная безопасность Российской Федерации – состояние социально-экономического развития страны, при котором обеспечивается продовольственная независимость Российской Федерации, гарантируется физическая и экономическая доступность для каждого гражданина страны пищевой продукции, соответствующей обязательным требованиям, в объемах не меньше рациональных норм потребления пищевой продукции, необходимой для активного и здорового образа жизни» [31]. Учитывая актуальные подходы к сущности адекватного уровня потребления, целесообразно дополнить определение продовольственной безопасности из Доктрины словами «практически здоровых людей». В результате критерии продовольственной безопасности будут выглядеть иначе, чем во многих научных работах других авторов (рис. 2).

Тогда авторская адаптация к новым реалиям сущности продовольственной безопасности будет представлена следующим содержанием: продовольственная безопасность РФ – состояние социально-экономического развития страны, при котором обеспечивается продовольственная независимость Российской Федерации, гарантируется физическая и экономическая доступность для каждого гражданина страны пищевой продукции, соответствующей актуальным нормам потребления, в объемах не меньше рациональных норм потребления пищевой продукции, необходимой для активного и здорового образа жизни практически здоровых людей.

Сосредоточение внимания на понятии «практически здоровые люди» не случайно. Во всех представленных ранее нормативно-правовых материалах величина прожиточного минимума рассматривается как минимальный предел/критерий для обеспечения «базовых потребностей личности».

Рисунок 2. Основные критерии продовольственной безопасности

Источник: составлено автором

В то же время в статистических материалах мы сталкиваемся с двумя понятиями – стоимость условного (минимального) набора продуктов питания и стоимость фиксированного набора потребительских товаров и услуг. Минимальный набор «определяется на основе единых весов (количества продуктов питания по видам) и фактических средних потребительских цен на них по России и субъектам РФ. Стоимость условного (минимального) набора продуктов питания отражает межрегиональную дифференциацию уровней потребительских цен на основные продукты питания, входящие в него. В состав набора включено 33 наименования продовольственных товаров. Данные о стоимости набора определяются в расчете на одного человека в месяц» [24]. В настоящее время действует Приказ Росстата от 23.12.2022 N 975 (ред. от 07.03.2024) «Об утверждении наборов потребительских товаров и услуг и перечня базовых городов Российской Федерации для наблюдения за ценами и тарифами». На его основании состав наборов потребительских товаров и услуг в разных вариантах используется для разных статистико-экономических оценок (рис. 3).

Рисунок 3. Состав наборов потребительски товаров и услуг (всего элементов / из них ПК - продовольственная корзина)

Источник: составлено автором

Согласно представленному выше Приказу Росстата № 975, минимальная потребительская корзина включает 33 продуктовых элемента. Эти данные используются для сравнения уровней потребительских цен на основные продукты питания в регионах. Дискуссия о зависимости минимальной потребительской корзины и инфляции эпизодически ведется в отечественном научном поле. Однако,имеются рассуждения исследователей о контроллинге динамики потребительских цен и прожиточного минимума [13]. В связи с этими дискуссиями учтем выводы М. Оршански, согласно которым потребительский минимум можно оценить, умножая стоимость минимальной потребительской корзины на коэффициент С, равный частному от деления всех расходов бедной семьи на расходы на продовольственные товары, что составляет по представленным ранее указаниям 100% / 50% = 2,0 [33].

Сопоставив данные о нормах расчета стоимости минимальной потребительской корзины по регламентам Министерства здравоохранения Российской Федерации [32] и ценам на них по данным Росстата РФ, увидим, что затраты на продукты питания на год по медрекомендациям составили 160190,7 руб, в месяц – 13349,22 руб. Затраты на год по тем же продуктам в составе минимальной потребительской корзины составили в год 163922,875 руб. в месяц 13660,24 руб. Если воспользоваться методологией М. Оршански [33], то величина прожиточного минимума должна составить 13660,24 х 2 = 27 320,48 руб., что разительно отличается от цифры, утвержденной на 2025 г. (с 1 января 2025 г. величина прожиточного минимума в целом по РФ на душу населения установлена в размере 17733 руб., для трудоспособного населения - 19329 руб., пенсионеров - 15250 руб., детей - 17201 руб. [29]). Также отличается и от данных Росстата о реальных затратах населения на потребительскую корзину: «продовольственные товары – 38,121%, непродовольственные товары– 34,031%, услуги – 27,848%» [8].

Согласно Методическим рекомендациям MP 2.3.1.0253-21 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации» имеются данные об энергетической потребности разных групп населения, в том числе в зависимости от физической активности личности. В источниках, связанных с исследованиями в системе здравоохранения, достаточно широко представлены данные о зависимости заболеваемости различной нозологии от уровня обеспеченности продуктами питания [30].

Медики предлагают свои варианты применения методики «Персентиль-профиль» в ходе оценки качества питания населения в регионах РФ и отражения его недостатка на уровне заболеваемости, прежде всего, детского населения, то ест, системно констатируется недостоверность ориентиров, принятых в современной системе статистического учета содержания продовольственной корзины [17]. Не случайно Л.В. Бондаренко отмечала, что «из вектора движения вперед рациональные нормы трансформировались в инструмент приспособления к сложившимся тенденциям и весовым характеристикам фактического потребления. Но и здесь не все так однозначно» [4, с. 13-27]. И далее исследователь констатировала: «При этом минимальный потребительский бюджет должен быть трансформирован из бюджета физиологического выживания в социально адаптированный бюджет, обеспечивающий общественно приемлемый уровень удовлетворения всего комплекса потребностей современного человека» [4, с. 13-27].

Как видим, рассуждения о достоверности того или иного способа анализа продовольственной корзины для оценки уровня обеспеченности населения продуктами питания весьма разнообразны. Все, как правило, рассчитаны на констатацию недостаточности методологии формирования продовольственной корзины для обеспечения жизнедеятельности здорового человека. В результате анализа приведенных выше исследований и многих других представляется целесообразным согласиться с выводом Е.А. Маслюковой и Т.Ф. Рябовой о том. что «в настоящее время, как в развитых странах мира, так и в России не существует единых критериев уровня продовольственного обеспечения населения, которые учитывали бы их специфику, вытекающую из объективных природно-климатических условий развития сельскохозяйственного производства и национальных стандартов жизнеобеспечения населения» [16, с. 21-22].

Уровень продовольственной безопасности страны изменяется не только при использовании ориентира калорийности, но и, например, наличия запасов зерна (20% от годового потребления по методологии Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), производства зерна на душу населения (предельный нижний показатель 600 кг на душу населения). В то же время, как видим из приведенных выше материалов, калорийность продуктов питания также выступает в качестве характеристики уровня продовольственной безопасности. По методологии ФАО «лица, потребляющие в суточном рационе питания1520 ккал, относятся к категории голодающих, а 2150 ккал – к находящимся на грани голода и недоедания. В первое десятилетие ХХI в. в России этот уровень составлял около 2900 ккал, в результате чего по данному показателю страна переместилась с 7 на 40 место в мире» [16, с. 23].

Подводя итог представленным рассуждениям, укажем, что новизной авторского подхода является ориентир на здорового человека, а не на уровень его выживаемости как основы планирования уровня, качества и доступности продуктов питания в регионах страны. Кроме этого основного ориентира, разработан авторский алгоритм методики планирования обеспечения продуктами питания населения с учетом уровня и перспектив развития агропромышленного регионального кластера.

Алгоритм авторской методики следующий:

1. Составление базовой статистической информация по демографическому составу населения региона (дети от 0 до 3 лет, от 3 до 6 лет, с 7 до 10 лет, с 11 до 14 лет, с 15 до 17 лет; взрослые мужчины, женщины с 18 до 65 и 60 лет соответственно, население старше 61-65 лет)

2. Расчет суточного среднегодового фактического потребления продуктов питания по составу продовольственной корзины разными возрастными группами населения (дети от 0 до 3 лет, от 3 до 6 лет, с 7 до 10 лет, с 11 до 14 лет, с 15 до 17 лет; взрослые мужчины, женщины с 18 до 65 и 60 лет соответственно (4 КФА), население старше 61-65 лет (1, 7 Коэффициент физической активности))

3. Сопоставление суточного среднегодового фактического потребления ПП по составу ПК с установленными Министерством здравоохранения Российской Федерации нормами физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах (дети от 0 до 3 лет, от 3 до 6 лет, с 7 до 10 лет, с 11 до 14 лет, с 15 до 17 лет; взрослые мужчины, женщины с 18 до 65 и 60 лет соответственно (4 Коэффициент физической активности), население старше 61-65 лет (1, 7 Коэффициент физической активности)).

4. Анализ суточного среднегодового фактического обеспечения продуктами питания по составу продовольственной корзины на уровне норм физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах за счет региональных производителей агропромышленного комплекса.

5. Анализ обеспечения суточного среднегодового фактического обеспечения продуктами питания по составу продовольственной корзины на уровне норм физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах за счет поставщиков из других регионов РФ.

6. Анализ обеспечения суточного среднегодового фактического обеспечения продуктами питания по составу продовольственной корзины на уровне норм физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах за счет поставщиков за счет импорта.

7. Дефицит продуктов питания в суточном рационе населения по возрастным группам и в соответствии с установленными Министерством здравоохранения Российской Федерации нормами физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах.

8. Возможности регионального агропромышленного комплекса ликвидировать дефицит продуктов питания в суточном рационе населения за счет внутрирегиональных резервов. Обоснованность структуры агропромышленного комплекса региона по производству, организации хранения и переработки продуктов питания. Востребованные объемы в перерасчете на квартал, год.

9. Возможности ликвидировать дефицит продуктов питания в суточном рационе населения за счет развития логистики во взаимодействии с другими регионами РФ. Обоснованность развития взаимодействия с другими регионами в этом направлении. Востребованные объемы в перерасчете на квартал, год.

10. Возможности ликвидировать дефицит продуктов питания в суточном рационе населения за счет развития экспорта. Обоснованность развития взаимодействия с экспортерами в этом направлении. Востребованные объемы в перерасчете на квартал, год.

11. Расчет среднедушевой стоимости продовольственной корзины, соответствующей установленным Министерством здравоохранения Российской Федерации нормам физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах на месяц.

12. Экономическая доступность продовольственной корзины в сравнении с уровнем среднедушевого дохода населения в месяц.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенные по авторскому алгоритму расчеты позволят определить уровень продовольственной безопасности региона во взаимосвязи с уровнем развития агропромышленного комплекса территориального образования. То есть, условий, в которых гражданам региона гарантирован доступ к продуктам питания в объеме, необходимом для обеспечения качественного уровня жизни не просто здорового человека, а с четом состояния этого здоровья и уровня физической активности личности. Данная методика позволит четко выявить уровень самообеспечения региона и степень его независимости от поставок со стороны, в том числе импортных, оптимальность планирования производства, переработки и хранения продуктов питания в агропромышленном комплексе региона, направления оптимизации или расширения стратегических и оперативных продовольственных запасов, перспективы совершенствования системы социально-экономической поддержки населения и ее источников. Апробация методики позволит выявить ее сильные и слабые стороны, а также определить дальнейшие пути совершенствования, прежде всего, с учётом уровня развития цифровизации в системах управления регионов.