Проблемы и перспективы экономического развития стран Южно-Тихоокеанского региона в условиях глобальных потрясений первой четверти XXI века

Дробот Е.В.1,2
1 Первое экономическое издательство
2 Центр дополнительного профессионального образования

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 13, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2023)

Цитировать:
Дробот Е.В. Проблемы и перспективы экономического развития стран Южно-Тихоокеанского региона в условиях глобальных потрясений первой четверти XXI века // Вопросы инновационной экономики. – 2023. – Том 13. – № 4. – С. 1795-1824. – doi: 10.18334/vinec.13.4.120153.

Аннотация:
В конце первой четверти XXI в. страны Южно-Тихоокеанского региона столкнулись с последствиями ряда проблем, которые носят глобальный характер. Это и последствия пандемии COVID-19, и нарушения глобальных сбытовых цепочек, и последствия климатических изменений. Вследствие сильной зависимости региона от внешнего спроса, экономика Южно-Тихоокеанского региона серьезно пострадала от этих и других сопутствующих проблем. Экспансионистская экономическая политика правительств и центральных банков стран Южно-Тихоокеанского региона, международная помощь и кредитование обеспечили региону поддержку. Тем не менее в настоящее время страны Южно-Тихоокеанского региона по-прежнему сталкиваются с экономическими, экологическими и другими проблемами, которые представляют собой препятствия на пути среднесрочного роста и развития. В данном исследовании автором дана характеристика экономического ландшафта ряда стран ЮТР, таких как Фиджи, Папуа – Новая Гвинея, Самоа, Соломоновы Острова, Восточный Тимор, Тонга и Вануату. В статье представлена оценка экономических последствий пандемии COVID-19 для стран ЮТР. Рассмотрены принятые меры государственной политики, направленные на восстановление экономики ЮТР в постпандемический период. Проанализированы среднесрочные вызовы экономическому росту стран ЮТР, обусловленные высоким уровнем государственного долга и изменениями климата. Статья будет интересна специалистам, занимающимся проблемами развития Южно-Тихоокеанского региона, а также всем интересующимся международными экономическими отношениями.

Ключевые слова: глобализация, государственный долг, климат, климатические изменения, пандемия, экономическая политика, экономический рост, Южно-Тихоокеанский регион

JEL-классификация: F01, F02, F52, F54, F63, F64



Введение

Страны Южно-Тихоокеанского региона (далее – ЮТР) в конце первой четверти XXI в. столкнулись с последствиями ряда проблем, которые носят, по сути своей, глобальный характер. Речь, в первую очередь, идет о недавних потрясениях, вызванных пандемией COVID-19, нарушениями глобальных сбытовых цепочек и изменениями климата. Сильная зависимость региона от внешнего спроса привела к тому, что экономика стран ЮТР серьезно пострадала от этих и других сопутствующих проблем. Экспансионистская экономическая политика, проводимая правительствами и центральными банками стран ЮТР, наряду с международной помощью и кредитованием, обеспечила региону поддержку на протяжении острой фазы пандемии COVID-19. В настоящее время ЮТР продолжает восстанавливаться, однако на пути среднесрочного роста и развития страны ЮТР по-прежнему сталкиваются с экономическими, экологическими и другими проблемами.

Важнейшая роль в ЮТР принадлежит Австралии, которая выступает в качестве крупного торгового и экономического партнера для многих стран региона, а также является крупнейшим донором в регионе. Резервный банк Австралии имеет давние отношения со многими странами ЮТР; он оказывает техническую помощь центральным банкам и участвует в ежегодном Совещании управляющих центральными банками ЮТР (South Pacific Central Bank Governors Meeting, SPCBGM). Также благодаря своему вкладу в международные группы и инициативы, Резервный банк Австралии повышает осведомленность о проблемах, стоящих перед ЮТР. Исследовательский интерес вызывает анализ экономических событий, характеризующих ситуацию в странах ЮТР, являющихся членами SPCBGM. Это, прежде всего, Фиджи, Папуа – Новая Гвинея, Самоа, Соломоновы Острова, Восточный Тимор, Тонга и Вануату [1].

Прежде всего, интересно проанализировать популярность изучения проблематики стран Южно-Тихоокеанского региона.

Так, по поисковому запросу «Южно-Тихоокеанский регион» на портале ELIBRARY.ru на 3 декабря 2023 г. можно обнаружить всего 578 публикаций из 45393797 (т.е. всего 0,001%), из них 251 публикация, или 43,42%, вышла за период 2019–2023 гг. Какая проблематика рассматривается в данных научных исследованиях?

Наибольший исследовательский интерес вызывают проблемы развития крупных государств ЮТР, таких как Австралия, Новая Зеландия и Папуа – Новая Гвинея [5, 6, 7, 9, 10–16, 20]. Представляется, что факт этот обусловлен как ведущей ролью, которую играют эти страны в развитии региона, так и доступностью статистической информации и результатов полевых исследований. Кроме того, не остается без внимания и проблематика развития Океании [3, 4, 18], вопросы логистики и экономической интеграции стран ЮТР [19, 24, 25], особенности международных отношений стран ЮТР с интеграционными объединениями [1, 5, 6, 26] и с Российской Федерацией [20, 55], проблемы энергетического сотрудничества стран ЮТР и ядерный вопрос [2, 23]. И, наконец, рядом экспертов проведены достаточно глубокие исследования проблем конкурентоспособности стран ЮТР [8, 36], последствий пандемии COVID-19 для стран ЮТР [17, 27] и специфики мультикультурализма в странах ЮТР [21, 22, 25] (табл. 1).

Таблица 1

Проблемы развития стран Южно-Тихоокеанского региона, рассматриваемые в научных публикациях, размещенных на портале ELIBRARY.ru

Проблематика
Авторы
Проблемы развития крупных государств ЮТР: Австралии, Новой Зеландии и Папуа – новой Гвинеи
Гукасян Г.Л. [5, 6], Дробот Е.В., Рыбалко М.Л. [7], Дробот Е.В., Макаров И.Н. [9], Захарьев Я.О. [10–16], Миклухо-Маклай Н.Н. [20]
Проблемы развития Океании
Ван Х., Хазанов А.М. [3], Гришко А.В. [4], Захарьев Я.О. [18]
Вопросы логистики и экономической интеграции стран ЮТР
Костин К.Б., Березовская А.А. [19], Рыбалко М.Л. [24], Шарипов У.З. [25]
Международные отношения стран ЮТР с интеграционными объединениями
Арди А., Малетин Н.П. [1], Гукасян Г.Л. [5, 6], Шарипов У.З. [26]
Международное сотрудничество стран ЮТР с Российской Федерацией
Миклухо-Маклай Н.Н. [20], Канаев Е., Терских М. [55]
Энергетическое сотрудничество стран ЮТР и ядерный вопрос
Белая Н.А. [2], Пале С. Е. [23]
Конкурентоспособность стран ЮТР
Дробот Е.В. [8, 36]
Последствия пандемии COVID-19 для стран ЮТР
Захарьев Я.О. [17], Ярмошук К.И. [27]
Проблемы мультикультурализма стран ЮТР
Немчинов В.М. [21, 22] , Шарипов У.З. [25]
Источник: составлено автором по данным портала ELIBRARY.ru на 03 декабря 2023 г.

Использовав приложение Google Trends, которое показывает, как часто определенный термин ищут по отношению к общему объему поисковых запросов в различных регионах мира, мы попытались проанализировать, популярность термина “South Pacific” (рис. 1, 2).

Проанализировав полученные данные, можно сделать вывод о том, что интерес исследователей к странам Южно-Тихоокеанского региона не так значителен, как хотелось бы. Максимальное число поисковых запросов пришлось на декабрь 2011 г. (100 баллов). Начиная с мая 2017 г., интерес к термину “South Pacific” колебался в диапазоне 14–25 баллов, т.е. составлял менее четверти максимального значения (рис. 1). На рисунке 2 представлены топ-15 стран с самой высокой долей поисковых запросов “South Pacific” за период с 01.01.2004 г. по 03.12.2023 г., среди которых интерес боле 25 баллов отмечается в таких странах и территориях, как Острова Кука (100), Вануату (98), Фиджи (75), Соломоновы Острова (75), Тонга (63), Папуа – Новая Гвинея (59) и Самоа (56) (рис. 2), т.е. все эти страны и территории относятся к Южно-Тихоокеанскому региону.

Примечания:

1. Числа обозначают уровень интереса к теме по отношению к наиболее высокому показателю для определенного региона и периода времени. 100 баллов означают наивысший уровень популярности запроса, 50 – уровень популярности запроса, вдвое меньший по сравнению с первым случаем. 0 баллов означает местоположение, по которому недостаточно данных о рассматриваемом запросе. 01.01.2016 г. и 01.01.2022 г. в систему сбора данных были внесены изменения.

2. Запрос сформулирован на английском языке.

3. Регион охвата – весь мир.

Рисунок 1. Динамика популярности термина “South Pacific” с 01.01.2004 г. по 03.12.2023 г. в мире

Источник: Google Trends.

Примечания:

1. Числа обозначают уровень интереса к теме по отношению к наиболее высокому показателю для определенного региона и периода времени. 100 баллов означают наивысший уровень популярности запроса, 50 – уровень популярности запроса, вдвое меньший по сравнению с первым случаем. 0 баллов означает местоположение, по которому недостаточно данных о рассматриваемом запросе. 01.01.2016 г. и 01.01.2022 г. в систему сбора данных были внесены изменения.

2. Запрос сформулирован на английском языке.

3. Регион охвата – весь мир.

4. На диаграмме представлены топ-15 стран по поисковому запросу “South Pacific”.

Рисунок 2. Популярность термина “South Pacific” с 01.01.2004 г. по 03.12.2023 г. по странам и континентам

Источник: Google Trends.

На наш взгляд, проблематика развития стран ЮТР заслуживает большего внимания исследователей, поскольку как весь регион, так и каждая страна ЮТР в отдельности обладают уникальностью и своим ни с чем несравнимым колоритом.

В нашем исследовании мы попытаемся дать характеристику экономическому ландшафту ряда стран ЮТР (Фиджи, Папуа – Новая Гвинея, Самоа, Соломоновы Острова, Восточный Тимор, Тонга и Вануату), оценить экономические последствия пандемии COVID-19, дать оценку принятым мерам государственной политики, направленным на восстановление экономики ЮТР в постпандемический период, а также проанализировать среднесрочные вызовы экономическому росту стран ЮТР, обусловленные высоким уровнем государственного долга и изменениями климата.

Экономический ландшафт Южно-Тихоокеанского региона

Страны ЮТР сильно различаются по структуре экономики, доходам и численности населения (табл. 2). Тем не менее многие из них обладают некоторыми сходными характеристиками:

1. Большинство стран ЮТР расположены на географически рассредоточенных островах, что делает развитие инфраструктуры дорогостоящим и сложным.

2. Основу экономику большинства стран ЮТР составляет сельское хозяйство. Причем для большинства островных государств характерно натуральное сельское хозяйство.

3. Для стран ЮТР характерно наличие теневого сектора и большое количество неформальной рабочей силы.

4. Негативное влияние на экономику стран ЮТР оказывает отток квалифицированной рабочей силы в страны с более высоким уровнем дохода [30, C. 335–345; 46; 60, C. 199–240].

Учитывая вышеизложенные факторы, мы приходим к выводу о том, что доля обрабатывающей промышленности в экономике большинства стран ЮТР невелика (рис. 3).

Торговля в ЮТР сосредоточена на региональном уровне. Большинство стран ЮТР в значительной степени зависят от своих крупнейших торговых партнеров, которыми являются Австралия, Новая Зеландия, Китай, Южная Корея и Япония.

В целом страны ЮТР можно разделить на две группы:

1) страны-экспортеры сырьевых товаров (Папуа – Новая Гвинея, Соломоновы Острова и Восточный Тимор);

2) страны, экономика которых зависит от туризма (Фиджи, Вануату, Самоа, Тонга).

Основными сырьевыми товарами, экспортируемыми из ЮТР, являются нефть, газ, золото, древесина и медь. В странах, экономика которых зависит от туризма, стоимость туристических услуг составляет от 20 до 40% ВВП [48]. В странах-экспортерах сырьевых товаров доля экспорта основных сырьевых товаров, таких как газ, золото и медь, составляет примерно 60% от общего объема товарного экспорта. На Соломоновых Островах 70% от общего объема товарного экспорта – это экспорт древесины, а в Восточном Тиморе 90% от общего объема товарного экспорта – это экспорт нефти.

Таблица 2

Краткий обзор экономический показателей ряда стран и территорий ЮТР

Страна или территория
Численность населения, чел.1)
ВВП на душу населения, USD по ППС1)
Число пользователей сети Интернет, %2)
Доля площади городских территорий, высота которых
над уровнем моря составляет
менее 5 метров, % от общей площади территории3)
Доля земель сельскохозяйственного назначения, % от общей площади территории4)
Фиджи
924 610
11 381
69
8,3
17
Папуа – Новая Гвинея
9 949 437
4 040
11
3,8
3
Самоа
218 764
6 080
34
2,1
18
Соломоновы Острова
707 851
2 649
12
7,3
4
Восточный Тимор
1 320 942
5 529
29
1,6
23
Тонга
106 017
6 749
41
17,5
49
Вануату
319 137
3 057
26
4,2
15
Примечания:

1) Данные на 2021 г.

2) Данные на 2017 г. для Папуа – Новой Гвинеи, Самоа, Соломоновых Островов, Тонга, Вануату; данные на 2018 г. для Фиджи; данные на 2020 г. для Восточного Тимора.

3) Данные на 2015 г.

4) Данные на 2020 г.

Источник: [56, C. 72–81; 73].

Примечания:

* ЮТР – ПНГ (Папуа – Новая Гвинея), Соломоновы Острова, Самоа, Тонга, Восточный Тимор, Вануату (средневзвешенные данные, ВВП по паритету покупательной способности).

** Данные по Папуа – Новой Гвинее (ПНГ) и Восточному Тимору не учитываются, так как для этих стран характерна высокая доля промышленной продукции в товарном экспорте.

Рисунок 3. Структура экономики стран ЮТР

Источник: [48–54; 56, C. 72–81; 62; 73].

Важным источником дохода для многих островных государств и территорий ЮТР, не экспортирующих сырьевые товары, являются денежные переводы [30]. Денежные переводы от граждан, работающих за рубежом (преимущественно в США, Австралии и Новой Зеландии), составляют от 15 до 40% ВВП этих стран по сравнению с примерно 3% для других малых государств и государств с низким уровнем дохода [48, 73].

Еще одним важным источником финансовых ресурсов для стран региона является иностранная помощь (рис. 4). В период, предшествовавший пандемии COVID-19, страны ЮТР получали около 4,5% ВВП в год в рамках программ двусторонней и многосторонней помощи от стран-доноров, крупнейшим из которых была Австралия.

Рисунок 4. Официальная финансовая помощь странам ЮТР в целях развития

(чистая сумма денежных поступлений в процентах от ВВП; средний показатель за 2017–2019 гг.)

Источник: [56, C. 72–81; 59; 62].

Экономические последствия пандемии COVID-19 для стран ЮТР

Сильная зависимость стран ЮТР от внешнего спроса привела к тому, что регион серьезно пострадал от пандемии COVID-19. Для стран, экономика которых зависит от туризма, особенно негативными оказались последствия введенных в связи с пандемией ограничений на туристические поездки (рис. 5, 6).

Рис. 5. Рост ВВП стран ЮТР

Источник: [48–54; 56, C. 72–81].

Рис. 6. Число прибывших иностранных туристов в страны ЮТР

Источник: [56, C. 72–81; 57; 63; 65; 70].

Одной из наиболее пострадавших стран стала Фиджи, поскольку в этой стране доля доходов от туризма достигает около 40% ВВП. Существенным был кризис и на рынке труда: примерно треть официально занятых Фиджи столкнулись с проявлениями скрытой безработицы (в виде сокращения рабочего времени) или вообще потеряли работу сразу после повсеместных ограничений на поездки [40, 66].

Высокий уровень неформальной занятости в странах ЮТР в секторах экономики, зависящих от туризма, только усилил негативные последствия от резко введенных ограничений на туристические поездки [31, C. 335–345; 47].

Последствия пандемии для стран-экспортеров сырьевых товаров были более неоднозначными. На некоторые страны, например, такие как Папуа – Новая Гвинея, негативное влияние оказали многочисленные карантинные меры, которые привели к закрытию нескольких шахт и препятствовали въезду в страну иностранной рабочей силы, прибывающей на заработки. На Папуа – Новую Гвинею и Восточный Тимор также негативно повлияло снижение цен на нефть и газ, что сказалось на доходах от экспорта (рис. 7). И, наоборот, в течение 2020 г. цены на древесину росли, что помогло поддержать экономику Соломоновых Островов, несмотря на снижение объемов экспорта.

Рис. 7. Динамика цен на товары в 2019–2023 гг.

Источник: [29; 56, C. 72–81; 61; 62].

Учитывая относительную распространенность в странах ЮТР натурального сельского хозяйства, можно отметить, что для неофициально занятых в этих секторах, по-видимому, последствия пандемии COVID-19 были менее существенными, чем для официально занятых [31, C. 335–345]. В основном это связано с тем, что натуральное сельское хозяйство является относительно независимым и защищенным от внешних потрясений и введенных правительствами ограничительных и карантинных мер. Действительно, есть свидетельства того, что перебои в цепочках поставок в части импорта продуктов питания в страны ЮТР способствовали смещению местного спроса в сторону более традиционных продукты питания, что, в свою очередь, привело к увеличению местного сельскохозяйственного производства во время пандемии [45].

В начале пандемии ожидалось, что денежные переводы в ЮТР резко сократятся из-за потери рабочих мест и репатриации иностранных работников [44, 48]. Однако на протяжении всей пандемии уменьшения денежных переводов не последовало, отчасти благодаря таким программам, как Программа мобильности рабочей силы Австралии и Океании (the Pacific Australia Labour Mobility Scheme), которая продолжала обеспечивать занятость жителей тихоокеанских островов в Австралии во время пандемии [34, 50].

Как до пандемии, так и во время нее страны ЮТР ощущали на себе негативное влияние целого ряда разнонаправленных и сложных проблем, таких как стихийные бедствия и социальные волнения, проблемы в сфере здравоохранения и т.п. (табл. 3).

Таблица 3

Стихийные бедствия и проблемы в сфере здравоохранения, 2019–2022 гг.

Событие
Страны, подвергнутые влиянию
Год
Землетрясение
Папуа – Новая Гвинея
2019, 2022
Вулканическая активность
Папуа – Новая Гвинея
2019
Вануату
2021
Тонга
2022
Тропический циклон
Фиджи
2019, 2020, 2021, 2022
Соломоновы Острова
2020
Тонга
2020
Вануату
2020
Восточный Тимор
2021
Наводнение
Папуа – Новая Гвинея
2019, 2020
Восточный Тимор
2020
Оползень
Папуа – Новая Гвинея
2019, 2020
Проблемы в сфере здравоохранения
Фиджи
2019
Самоа
2019
Тонга
2019
Восточный Тимор
2022
Примечание: События в сфере здравоохранения включали вспышку кори на Фиджи, Самоа и Тонга, а также вспышку вирусной лихорадки Денге в Восточном Тиморе.

Источник: [35; 56, C. 72–81].

Значительный ущерб Фиджи, Вануату и Тонга в 2020 г. нанесли тропические циклоны Гарольд и Яса, а вспышка кори в 2019 г. на Самоа, Тонга и Фиджи привела к кризисным последствиям в сфере здравоохранения. Массовые беспорядки на Соломоновых Островах в ноябре 2021 г. привели к массовым разрушениям в столице страны Хониаре. Северному региону Папуа – Новой Гвинеи был нанесен значительный ущерб в результате сильного землетрясения в 2022 г. В сочетании с проблемами, связанными с пандемией, все эти неблагоприятные события привели к тому, что страны ЮТР столкнулись с дополнительными сложностями при разработке мер экономической (и, прежде всего, бюджетной) политики, нацеленных на восстановление и развитие экономики.

Меры экономической политики стран ЮТР, нацеленные на восстановление и развитие экономики

Как и во многих странах мира, правительства и центральные банки стран ЮТР отреагировали на пандемию и другие стихийные бедствия путем перехода к экспансионистской экономической политике. Учитывая длительный характер пандемии, многие правительства внедряли разнообразные меры финансовой поддержки, включая денежные переводы или временные пособия по безработице, субсидии, снижение налогов и тарифов, разрешения использования пенсионных накоплений и национальных резервных фондов, моратории на выдачу кредитов и долговые гарантии [28, 31, 50].

Гораздо большую финансовую поддержку своему населению и бизнесу по сравнению с другими странами ЮТР оказало правительство Фиджи. Отчасти это было обусловлено тем фактом, что Фиджи была одной из наиболее пострадавших от пандемии стран ЮТР вследствие введения ограничений на туристические поездки. Большая часть финансовой поддержки на Фиджи была оказана в форме снижения налогов и тарифов и увеличения расходов на здравоохранение. Существенная финансовая поддержка населению и бизнесу была оказана в Восточном Тиморе, причем значительная часть финансовой помощи была направлена на преодоление острой фазы пандемии для устранения ранее существовавших экономических факторов уязвимости экономики страны, которые были усилены COVID-19 и преимущественно связанны с развитием человеческого капитала [42, 69].

Финансирование государственных расходов во многих странах ЮТР было обеспеченно путем привлечения льготных и неконцессионных займов от Международного валютного фонда (МВФ) и других международных финансовых институтов, а также в виде двусторонних кредитов. В свою очередь, центральные банки стран ЮТР заметно смягчили параметры денежно-кредитной политики по сравнению с ранее установленными условиями [37].

Большинство дополнительных экономических стимулов было предоставлено за счет снижения процентных ставок или резервных требований и, в некоторых случаях, покупки государственных облигаций. Так, Центральный банк Папуа – Новой Гвинеи осуществил крупнейшую программу покупки облигаций, приобретя государственные облигации на сумму около 218 млн долл. США [56, C. 72–81]. Некоторые центральные банки разработали новые механизмы финансирования, такие как Механизм импортозамещения и финансирования экспорта (Import Substitution and Export Finance Facility) и Кредитный механизм восстановления после стихийных бедствий (Disaster Reconstruction Credit Facility) в Вануату, Механизм экспортного финансирования (Export Finance Facility) на Соломоновых Островах, новый механизм репо, а также механизмы целевой поддержки малых и средних предприятий на Фиджи. Финансовые регуляторы временно скорректировали пруденциальный режим, позволив банкам вводить моратории и отсрочки платежей по коммерческим кредитам.

Исследование, проведенное Азиатским банком развития (Asian Development Bank), показывает, что финансовая поддержка со стороны правительств и центральных банков была весьма существенной (табл. 4) [28].

В таблице 4 представлены общие оценочные данные об объемах финансирования мер экономической политики, связанных с COVID-19, включая фактические расходы, кредитование правительствами и центральными банками, а также косвенные финансовые меры, такие как гарантии по кредитам. Существенная поддержка была также оказана в виде иностранной помощи, включая предоставление вакцин, а также прямой финансовой поддержки от стран-доноров. Австралийским национальным университетом (Australian National University) был разработан специальный показатель для оценки мер экономической политики, направленных на стимулирование экономики в условиях COVID-19, который учитывает только дополнительные государственные расходы. По данным Австралийского национального университета, величина государственной поддержки варьировалась от 1 до 8% ВВП [43]. Предпринятые меры бюджетной и денежно-кредитной политики в значительной степени способствовали тому, что странам ЮТР удалось избежать существенной финансовой нестабильности.

Таблица 4

Объемы финансирования мер экономической политики, связанных с COVID-191)

Страны и территории
Внутренняя финансовая помощь
Иностранная помощь2)
млн долл.
США
% ВВП
млн долл. США
% ВВП
Фиджи
2 496
58,7
557
13,1
Папуа – Новая Гвинея
1 644
6,86
778
3,2
Самоа
59
7,28
110
13,7
Соломоновы Острова
38
2,43
114
7,4
Восточный Тимор
254
16,1
12
0,8
Тонга
26
5,17
106
21,0
Вануату
50
5,98
27
3,2
Австралия3)
383 428
31,32
-
-
Новая Зеландия3)
21 666
11,12
-
-
Примечания:

1) По данным за период с января 2020 г. по ноябрь 2021 г. (на основе оценки мер денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики, поведенной Азиатским банком развития; только Австралия, Новая Зеландия и Восточный Тимор предоставили данные об оценке стоимости кредитных гарантий и отсрочки платежей).

2) Оценка иностранной помощи включает гранты и займы, специально предоставленные для борьбы с COVID-19; некоторые пакеты помощи включали комбинированную помощь в случае стихийных бедствий. Без учета своп-линий центральных банков (данные по своп-линиям предоставили только Австралия и Новая Зеландия).

3) Основная часть мер внутренней финансовой помощи в Австралии и Новой Зеландии приходилась на расходы на здравоохранение и поддержку доходов частных лиц и предприятий.

Источник: [28; 56, C. 72–81; 38; 62].

Восстановление экономики стран ЮТР в постпандемический период

В постпандемический период в странах ЮТР наблюдается неравномерное восстановление (табл. 5). Большинство мер поддержки, принятых в период пандемии, были отменены или сворачиваются в настоящее время. Тем не менее в соответствии с ожиданиями экспертов Международного валютного фонда (МВФ) некоторым странам может потребоваться постоянная финансовая поддержка, чтобы избежать долгосрочного экономического кризиса, а другим странам потребуется тщательно следить за финансовой стабильностью после прекращения мораториев на выдачу кредитов [54]. Восстановление туристических потоков после поэтапного открытия границ в странах ЮТР происходит неравномерно. Повышение цен на сырьевые товары в результате специальной военной операции России на Украине оказало позитивное влияние на экспортный сектор Папуа – Новой Гвинеи и государственные доходы; однако более высокие цены на продовольствие и энергоносители усиливают инфляционное давление во всем регионе. Ожидается, что в ближайшие годы экономический рост в регионе будет умеренным, при этом прогнозы МВФ указывают на возвращение большинства стран к допандемическим уровням ВВП примерно к 2025 г. Также, по прогнозам МВФ, высокая инфляция и рост транспортных расходов будут оказывать давление на экономический рост в ближайшей перспективе, и прогнозы эти еще более омрачаются замедлением глобального спроса и рисками глобальной рецессии. Кроме того, существуют и другие локальные проблемы для среднесрочного роста и восстановления экономики ЮТР, такие как высокий государственный долг стран ЮТР и влияние климатических изменений, о чем речь пойдет далее.

Таблица 5

Экономические перспективы страны ЮТР (прогнозы МВФ)

Страны и территории
Темпы роста ВВП, %
Инфляция, %
2023
2024 (оценка)
2025 (прогноз)
2023
2024 (оценка)
2025 (прогноз)
Фиджи
7,5
3,9
3,7
2,5
2,5
2,6
Папуа – Новая Гвинея
3,7
4,4
3,1
5,4
4,9
4,6
Самоа
5,0
3,6
3,4
10,0
5,0
4,0
Соломоновы Острова
2,5
2,4
3,0
4,8
3,7
3,3
Восточный Тимор
2,2
3,1
3,1
4,0
2,5
2,0
Тонга
2,5
2,8
2,6
9,7
4,8
2,9
Вануату
3,5
3,6
3,9
3,5
3,0
3,1
Источник: [48–54; 56, C. 72–81].

Среднесрочные вызовы экономическому росту стран ЮТР

В дополнение к глобальным экономическим проблемам страны ЮТР сталкиваются с несколькими конкретными вызовами экономическому росту и развитию. К ним относятся давние проблемы, связанные с развитием экономического потенциала ЮТР, диверсификацией экономики и обеспечением подключения стран региона к международной финансовой системе [33]. В краткосрочной и среднесрочной перспективе высокий уровень государственного долга и угрозы, связанные с изменением климата, создают для стран ЮТР все более насущные проблемы, требующие неотложного решения.

Государственный долг

Для некоторых стран ЮТР высокий уровень государственного долга и усилия по обеспечению приемлемого уровня задолженности являются, по сути, постоянной проблемой. Низкие темпы роста ВВП исторически создавали проблемы для управления государственным долгом и для его обслуживания, а непрозрачность общего уровня государственного долга (включая квазифискальные обязательства и другие забалансовые статьи) создает дополнительные риски, которые могут не учитываться при оценке приемлемости уровня долга [53].

До пандемии COVID-19, в частности в 2019 г., в большинстве стран ЮТР государственный долг увеличивался и в среднем составлял около 35% ВВП (хотя и со значительными различиями для конкретных стран). Менее развитые внутренние финансовые рынки и ограниченный доступ к международным рынкам означают, что большая часть государственного долга стран ЮТР финансируется за счет займов международных финансовых институтов (таких как МВФ и Азиатский банк развития) и двусторонних кредиторов (преимущественно от Австралии, Китая, Японии и Новой Зеландии) [49, 64]. Исключением является Фиджи, где около 70% государственного долга – это внутренний государственный долг [52].

Пандемия COVID-19 привела к заметному увеличению государственного долга, поскольку налоговые поступления сократились, а расходы увеличились благодаря существенным пакетам бюджетной помощи и поддержки бизнесу и населению (рис. 8). Наиболее остро эта ситуация проявилась в странах ЮТР, экономика которых зависит от туризма, где налоговые поступления значительно сократились [54]. При этом совокупное финансовое положение экспортеров сырьевых товаров также ухудшилось из-за снижения цен на сырьевые товары. Большая часть государственного долга, необходимого для финансирования государственных расходов в этот период, была получена от внешних официальных кредиторов, в частности от международных банков развития, на льготных условиях [53, 64]. Несколько стран ЮТР, включая Самоа и Соломоновы Острова, смогли увеличить государственные доходы за счет дивидендов от государственных предприятий и резервных фондов [50].

Примечание: * Взвешенные значения по размеру экономик ЮТР.

Рис. 8. Государственные финансы стран ЮТР

Источник: [48–54; 56, C. 72–81; 62].

Хотя страны ЮТР не уникальны в том, что в них в последние годы наблюдается значительный рост государственного долга, считается, что несколько стран региона подвержены высокому риску долгового кризиса и имеют ограниченные возможности для преодоления дальнейших потрясений в экономике. Дополнительные внешние угрозы, к воздействию которых страны ЮТР особенно уязвимы, в сочетании с ограниченным институциональным потенциалом в сфере управления кризисными явлениями, шоками и потрясениями или смягчения их негативных последствий, вероятно, приведут к дальнейшему увеличению уровня задолженности при одновременном снижении темпов экономического роста. В контексте уже сокращенного бюджетного потенциала обслуживание государственного долга более затруднит странам ЮТР инвестирование в развитие важнейшей инфраструктуры и удовлетворение основных потребностей в целях экономического роста [51]. С этой целью многие страны ЮТР в настоящее время приступают к реализации планов управления налогово-бюджетной политикой и консолидацией государственного долга, чтобы попытаться сократить государственный долг и вернуть его на приемлемый уровень.

Изменения климата

Значительную угрозу для стран ЮТР представляют климатические изменения. Учитывая, что страны ЮТР – это в основном относительно удаленные островные государства и менее развитые экономики, они подвергаются гораздо большему риску, чем страны с большим географическим разнообразием и ресурсами, необходимыми для борьбы с изменением климата (рис. 9). Увеличение частоты и серьезности стихийных бедствий и повышение уровня моря являются самыми большими рисками, связанными с изменением климата для стран ЮТР. За последние 100 лет уровень моря поднялся примерно на 17 см, и ожидается, что к 2100 г. уровень моря может подняться еще на 200 см, при этом повышение среднегодовой температуры составит 1,4–3,7°C [41]. Все это увеличит нагрузку на водные и сельскохозяйственные системы и создаст серьезные риски для экономического развития и стабильности в результате разрушения инфраструктуры, гибели людей и снижения потенциала экономического роста.

Примечание:

* Эти показатели измеряют уязвимость стран на основе подверженности климатическим воздействиям и чувствительности к ним, наличия адаптационного потенциала, а также готовности принимать соответствующие меры, принимая во внимание экономические, управленческие и социальные факторы.

Рис. 9. Уязвимость (чувствительность) стран к климатическим изменениям и готовность к реагированию

Источник: [32; 56, C. 72–81; 58].

Таким образом, для смягчения последствий климатических изменений и адаптации к ним странам ЮТР необходимы дополнительные финансовые и человеческие ресурсы, которых в регионе всегда не хватает.

Учитывая тот факт, что для стран ЮТР характерен небольшой углеродный след, большая часть финансирования программ, связанных с изменениями климата, в странах ЮТР ориентирована на адаптацию к этим изменениям, а не на смягчение негативных последствий [41]. Однако в ЮТР в целом одни из самых высоких в мире затрат на адаптацию и повышение устойчивости инфраструктуры к климатическим изменениям [68]. По оценкам, для финансирования инфраструктуры, устойчивой к изменениям климата, странам ЮТР потребуется от 6,2 до 9% ВВП в год, что более чем вдвое превышает средний показатель по странам Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и значительно превышает объемы финансирования программ адаптации к изменениям климата большинства тихоокеанских островов [41, 49].

Страны ЮТР сталкиваются с трудностями при выполнении требований, предъявляемых к климатическому финансированию (включая гранты и льготные займы), ориентированному на страны с низким и средним уровнем дохода. Ожидается, что доступ к финансированию на основе грантов будет иметь решающее значение для стран ЮТР для удовлетворения их потребностей в адаптации к климатическим изменениям, учитывая ограниченные финансовые возможности [41]. Финансирование, основанное на грантах, не нуждается в погашении, в отличие от льготных займов, которые влекут за собой и увеличивают существующее долговое бремя. Критерии, определяющие право на получение займов, часто основаны на таких показателях, как кредитные рейтинги, завершение программ управления консолидацией долга или институциональных реформ. А иногда предлагаются и дополнительные социальные критерии, например, такие как гендерное равенство, социальная интеграция и т.п. [41]. Также существуют критерии оценки положительного воздействия программы или проекта, включая ожидаемое число спасенных жизней, ожидаемое сокращение вредных выбросов или ожидаемое снижение ущерба окружающей среде.

Тем не менее некоторые страны ЮТР смогли получить доступ к имеющимся средствам финансирования и добились прогресса в сфере адаптации к изменениям климата. Например, в Самоа ведется работа по созданию городских систем борьбы с наводнениями для предотвращения растущих рисков речных наводнений, а Восточный Тимор недавно повысил устойчивость к климатическим изменениям инфраструктуры крупного транспортного коридора [71, 72]. Некоторые страны, такие как Фиджи, также стремятся создать новую финансовую инфраструктуру для содействия частным инвестициям в финансирование проектов по адаптации к изменениям климата наряду с государственным финансированием и финансовой помощью от стран-доноров. Эти проекты в основном осуществляются совместно с международными банками развития и международными организациями, такими как Программа развития Организации Объединенных Наций (United Nations Development Programme) [56, C. 72–81].

Подобный практический опыт оказания финансовой помощь будет по-прежнему иметь решающее значение для преодоления нехватки финансовых ресурсов в ЮТР, поскольку таким образом имеется возможность расширить доступ к источникам климатического финансирования.

* * *

Экономика стран ЮТР оказалась достаточно устойчивой перед лицом ряда серьезных неблагоприятных событий, произошедших за последние несколько лет. Экспансионистская политика правительств и центральных банков стран ЮТР, наряду со значительной международной помощью, помогла большей части стран региона пережить острую фазу пандемии и другие стихийные бедствия.

В настоящее время экономика стран ЮТР продолжает восстанавливаться, хотя и неравномерно. Обусловлено это во многом тем, что регион испытывает на себе негативное воздействие стихийных бедствий.

Текущие проблемы, такие как обеспечение приемлемого уровня государственного долга и угрозы, связанные с климатическими изменениями, могут оказать негативное влияние на достижение устойчивого экономического роста во многих странах ЮТР.

Для решения этих проблем странам ЮТР следует уделить внимание развитию финансовой инфраструктуры, диверсификации источников климатического финансирования, развитию и поддержанию связей с международной финансовой системой, а также привлечению квалифицированной рабочей силы.

[1] Центральные банки Австралии и Новой Зеландии также входят в SPCBGM.


Источники:

1. Арди А., Малетин Н. П. АСЕАН и ЮТР в 2010-2020-х гг.: актуальные проблемы международных отношений // Историческая психология и социология истории. – 2021. – № 2. – c. 159-166. – doi: 10.30884/ipsi/2021.02.11.
2. Белая Н. А. Cовременные направления энергетического сотрудничества Японии и стран ЮТР. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью \\, 2022. – 10-29 c.
3. Ван Хайдун, Хазанов А.М. Почему в Океании не формируется самостоятельный новый центр силы в начале XXI века? // Экономические отношения. – 2023. – № 3. – c. 621-635. – doi: 10.18334/eo.13.3.118811.
4. Гришко А.В. Как новые игроки вытесняют ведущие экономики в Океании к 2020 году // Экономика, предпринимательство и право. – 2019. – № 4. – c. 775-784. – doi: 10.18334/epp.9.4.41321.
5. Гукасян Г. Л. Австралия и Новая Зеландия во внешнеэкономических связях ССАГПЗ. / Австралия и Океания: история, культура, политика, экономика : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2021. – 33-45 c.
6. Гукасян Г. Л. Перспективы торгово-экономического взаимодействия между Австралией, Новой Зеландией и странами ССАГПЗ. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 30-63 c.
7. Дробот Е.В., Рыбалко М.Л. Место Новой Зеландии в складывающейся архитектуре международных отношений в Южно-Тихоокеанском регионе к концу 2010-х гг // Экономические отношения. – 2020. – № 1. – c. 27-34. – doi: 10.18334/eo.10.1.41340.
8. Дробот Е. В. Cравнительный анализ национальной конкурентоспособности независимых государств Южно-Тихоокеанского региона. / Австралия и Океания: история, культура, политика, экономика : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2021. – 46-77 c.
9. Дробот Е. В., Макаров И. Н. Участие крупных государств Южно-Тихоокеанского региона в глобальных цепочках создания стоимости и управление рисками в условиях пандемии COVID-19. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 64-107 c.
10. Захарьев Я. О., Скрипниченко А. В., Александрин О. И. Геополитическая геостратегия АТР: Новая Зеландия в 2010-2020-х гг // Казачество. – 2016. – № 22(9). – c. 27-35.
11. Захарьев Я.О. Папуа-Новая Гвинея: проблемы экономической интеграции в начале ХХI века // Экономические отношения. – 2017. – № 3. – c. 279-286. – doi: 10.18334/eo.7.3.37982.
12. Захарьев Я. О. Новая Зеландия в 2010-2020 гг.: геостратегиские вызовы и инновационные решения // Вестник развития науки и образования. – 2018. – № 6. – c. 4-12.
13. Захарьев Я. О. Бугенвиль. Референдум-2019: Перспективы и старые вопросы экономических отношений. / Двенадцатые Байкальские социально-гуманитарные чтения : Материалы. В двух томах, Иркутск, 01–30 апреля 2018 года / Научный редактор Ю.А. Зуляр. Том 1. - Иркутск: Иркутский государственный университет, 2019. – 171-176 c.
14. Захарьев Я.О. Бугенвиль: тлеющий региональный конфликт и объект геостратегических экономических интересов участников «Большой игры» // Экономические отношения. – 2019. – № 3. – c. 1549-1562. – doi: 10.18334/eo.9.3.40873.
15. Захарьев Я. О. Мягкая сила Новой Зеландии в 2010-2020 гг. / Южно-Тихоокеанский регион: история, политика, экономика, культура. Том 1. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2019. – 148-156 c.
16. Захарьев Я.О. Почему Австралия превращается в развитого ведомого игрока глобального и регионального пространства // Экономические отношения. – 2021. – № 3. – c. 557-564. – doi: 10.18334/eo.11.3.113403.
17. Захарьев Я. О. Пандемия вируса COVID-19 в Южно-Тихоокеанском регионе в 2020-2021 гг. / Австралия и Океания: история, культура, политика, экономика : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2021. – 143-149 c.
18. Захарьев Я. О. Актуальные вопросы инвестиций корпораций хуацяо Юго-Восточной Азии в Океанию и Африку. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 108-118 c.
19. Костин К. Б., Березовская А. А. Вопросы логистики и экономической интеграции Южного Тихоокеанского региона в начале ХХ1 века. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 119-153 c.
20. Миклухо-Маклай Н. Н. Полевые исследования как фактор развития двусторонних отношений между Российской Федерацией и Папуа - Новой Гвинеей. / Востоковедные полевые исследования : Материалы Всероссийской научной конференции (2021-2022 гг.). В 2-х томах, Москва, 19 апреля 2021 года – 21 2022 года / Ответственный редактор: Ю.А. Пронина. Том 2. - Москва: Институт востоковедения РАН, 2023. – 169-188 c.
21. Немчинов В. М., Захарьев Я. О. Южнотихоокеанский регион в прошлом и настоящем: история, экономика, политика, культура - 2018 // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. – 2019. – № 3(44). – c. 232-237.
22. Немчинов В. М. ЮТР: телекоммуникационные возможности и культурные вызовы для нового диалога в транс-региональном пространстве // Нестабильность геостратегического пространства на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке: актуальные проблемы. – 2021. – № 7. – c. 25-334. – doi: 10.31696/978-5-907384-51-4-325-334.
23. Пале С. Е. Ядерный вопрос в Южно-Тихоокеанском регионе. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 179-204 c.
24. Рыбалко М. Л. Проблема коллективного действия при создании интеграционных объединений южной части Тихого океана. / Австралия и Океания: история, культура, политика, экономика : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2021. – 110-120 c.
25. Шарипов У. З. Реальность и проблемы политических и экономических связей в Индо-Тихоокеанском регионе. / Австралия и Океания: история, культура, политика, экономика : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2021. – 121-142 c.
26. Шарипов У. З. Южный Тихоокеанский регион в рамках перспектив геостратегических интересов ИРИ и Саудовской Аравии. / Австралия и Океания: архитектура геостратегических интересов в начале ХХI века : Коллективная монография / Гл. редактор Я.О. Захарьев. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью ОнтоПринт, 2022. – 205-229 c.
27. Ярмошук К. И. Геополитическое положение Южно-Тихоокеанского региона (ЮТР) в условиях пандемии COVID-19. / Международные отношения: история, теория, практика : Материалы XI научно-практической конференции молодых ученых факультета международных отношений Белорусского государственного университета, Минск, 04 февраля 2021 года / Редколлегия: Е.А. Достанко (гл. ред.) [и др.]. - Минск: Белорусский государственный университет, 2021. – 118-125 c.
28. Asian Development Bank Pacific Economic Monitor. December. , 2020.
29. Bloomberg. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bloomberg.com/europe (дата обращения: 19.11.2023).
30. Boulton L., Winton B. Developments in Correspondent Banking in the South Pacific. / RBA Bulletin, June., 2018.
31. Bright P., Abbott D. The Economic Impact of COVID-19 in Pacific Island Countries and Territories. / In: Rajabifard A., D. Paez and G. Foliente (eds.) COVID-19 Pandemic, Geospatial Information, and Community Resilience, 1st edition. - Taylor & Francis, Boca Raton, 2021. – 335–345 p.
32. Chen C., Noble I., Hellmann J., Coffee J., Murillo M., Chawla N. University of Notre Dame Global Adaptation Index. Notre Dame Global Adaption Initative (ND-GAIN). , 2022.
33. Davies M. Correspondent Banking in the South Pacific // RBA Bulletin, June. – 2023.
34. DFAT (Department of Foreign Affairs and Trade) Partnering with Our Pacific Family to Build COVID-19 Resilience. - Australian Government, 2022.
35. Centre for Research on the Epidemiology of Disasters (CRED) (2023) The Emergency Events Database EM-DAT. [Электронный ресурс]. URL: https://www.emdat.be/ (дата обращения: 19.11.2023).
36. Drobot E.V. Comparative analysis of the international competitiveness of the region (on the example of independent states of the South Pacific region) // Экономические отношения. – 2020. – № 2. – p. 279-306. – doi: 10.18334/eo.10.2.104254.
37. Dunn J.C., Davies M., Yang Y., Wu Y., Wang S. Monetary Policy Transmission Mechanisms in Pacific Island Countries. / IMF Working Paper No WP/11/96., 2011.
38. Felipe J., Fullwiler S. ADB COVID-19 Policy Database. / Asian Development Bank, 15 November., 2021.
39. Fiji Climate Change Portal (2022). [Электронный ресурс]. URL: https://fijiclimatechangeportal.gov.fj/resource/projects/ (дата обращения: 19.11.2023).
40. Fiji Ministry of Economy Economic and Fiscal Update. Supplement to the Revised 2021–2022 Budget Address. / 24 March 2022 Fiji Ministry of Economy., 2022.
41. Fouad M., Novta N., Preston G., Schneider T., Weerathunga S. Unlocking Access to Climate Finance for Pacific Island Countries. / IMF Departmental Paper No 2021/020., 2021.
42. Government of Timor-Leste Conomic Recovery Plan. / 18 August., 2020.
43. Howes S., Surandiran S. COVID-19: Economic Damage and Pacific Strengths. / DevPolicy Blog, 18 August., 2020.
44. Howes S., Surandiran S. Pacific COVID Economic Database. / Australian National University, 19 February., 2021.
45. Iese V., Wairiu M., Hickey G.M., Ugalde D., Salili D.H., Walenenea J., Tabe T., Keremama M., Teva C., Navunicagi O., Fesaitu J., Tigona R., Krishna D., Sachan H., Unwin N., Guell C., Haynes E., Veisa F., Vaike L., Bird Z., Ha’apio M., Roko N., Patolo S., Dean R.A., Kiran S., Tikai P., Tuiloma J., Halavatau S., Francis J., Ward C.A. (2021). Impacts of COVID-19 on Agriculture and Food Systems in Pacific Island Countries (PICs): Evidence from Communities in Fiji and Solomon Islands. Agricultural Systems, no. 190, Art. 103099.
46. ILO Improving Market Outcomes in the Pacific. / Report synthesising work by the Asian Development Bank and ILO, June., 2017.
47. ILO Informal Sectors of Fiji, Palau, Tonga and Vanuatu Key to COVID-19 Economic Recovery. / Press Release, 26 February., 2021.
48. IMF Pacific Islands Threatened by COVID-19. / IMF News, 27 May., 2020.
49. IMF Fiscal Policies to Address Climate Change in Asia and the Pacific. / IMF Departmental Paper No 21/07., 2021.
50. IMF Policy Tracker. Policy Responses to COVID-19. / 21 July IMF., 2021.
51. IMF Pacific Islands Monitor. / Asia & Pacific Department Staff Newsletter, October., 2021.
52. IMF Republic of Fiji: 2021. / Article IV Consultation. Country Report No 2021/257., 2021.
53. IMF Pacific Islands Monitor. / Asia & Pacific Department Staff Newsletter, April., 2022.
54. IMF Pacific Islands Monitor. / Asia & Pacific Department Staff Newsletter, October., 2022.
55. Kanaev E., Terskikh M. Cooperation between Russia and the South Pacific Countries: an Asia-Pacific Multilateral Dialogue Perspective // Russia and the Pacific. – 2023. – № 1(119). – p. 10-23. – doi: 10.24412/1026-8804-2023-1-10-23.
56. Kelsey Wilkins Economic Developments in the South Pacific. - Reserve Bank of Australia, Bulletin. June, 2023. – 72–81 p.
57. National Statistics Office of Vanuatu. [Электронный ресурс]. URL: https://vnso.gov.vu/index.php/en/home (дата обращения: 19.11.2023).
58. Notre Dame Global Adaptation Index (ND-GAIN). [Электронный ресурс]. URL: https://db.nomics.world/ND_GAIN (дата обращения: 19.11.2023).
59. Oecd. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd.org/ (дата обращения: 19.11.2023).
60. Packard T.G., Nguyen T.V., Adelman M., Bowen T., Carpio X.D., Golan J., Haque T., Kim M.J., Krauss A., Rostom A. Well-being from Work in the Pacific Island Countries. / In: World Bank (ed.) East Asia Pacific at Work: Employment, Enterprise, and Well-being. - World Bank, Washington DC, 2012. – 199–240 p.
61. Refinitiv. [Электронный ресурс]. URL: www.refinitiv.com (дата обращения: 19.11.2023).
62. The Reserve Bank of Australia (RBA). [Электронный ресурс]. URL: https://www.rba.gov.au/ (дата обращения: 19.11.2023).
63. Reserve Bank of Fiji. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbf.gov.fj/ (дата обращения: 19.11.2023).
64. Roger S. Debt Landscape and Fiscal Management Issues in Pacific Small Island Developing States. / Background Paper provided at the Pacific Regional Debt Conference, Online, 5–8 April., 2022.
65. Samoa Bureau of Statistics. [Электронный ресурс]. URL: https://www.sbs.gov.ws/ (дата обращения: 19.11.2023).
66. Sayed-Khaiyum A. 2020–2021 National Budget Address. / Speech delivered to Fiji Parliament, Nadi, 17 July., 2020.
67. Sirimaneetham V. Ensuring Public Debt Sustainability in the Pacific Small Island Developing States // Issues Paper provided at the Pacific Regional Debt Conference: Online, 5–8 April. 2022.
68. Tiedemann J., Piatkov V., Prihardini D., Benitez J.C., Zdzienicka A. Meeting the Sustainable Development Goals in Small Developing States with Climate Vulnerabilities: Costs and Financing. / IMF Working Paper No WP/21/62., 2021.
69. Timor-Leste Ministry of Finance Book 1 Budget Overview. Budget Papers. , 2021.
70. Tonga Statistics Department. [Электронный ресурс]. URL: https://tongastats.gov.to/ (дата обращения: 19.11.2023).
71. UNDP Climate Change Adaptation Samoa Kicks Off Climate Adaptation Project to Benefit 1 in 3 Citizens Facing Flood Risk. / 25 August., 2018.
72. UNDP Climate Change Adaptation Joint Monitoring Dili to Ainaro Road Development. / 29 May., 2019.
73. World Bank (2023) World Bank Open Data. [Электронный ресурс]. URL: https://data.worldbank.org/ (дата обращения: 19.11.2023).

Страница обновлена: 16.02.2024 в 18:29:50