Российское государство и предпринимательство в XVII веке: историко-экономический анализ

Дудин М.Н.1, Шкодинский С.В.1
1 Институт проблем рынка РАН, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 11, Номер 10 (Октябрь 2021)

Цитировать:
Дудин М.Н., Шкодинский С.В. Российское государство и предпринимательство в XVII веке: историко-экономический анализ // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – Том 11. – № 10. – С. 2277-2296. – doi: 10.18334/epp.11.10.113720.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=47213914

Аннотация:
Интерес к экономической истории российского государства неуклонно растет по мере того, как национальная экономика проявляет всё больше тенденций к стагнации на фоне внешних и внутренних шоков. Исторические аналогии не всегда уместны, но помогают понять предпосылки, причины и последствия тех или иных экономических явлений. В рамках данной статьи рассмотрены тенденции развития предпринимательства в российском государстве XVII века. Анализ проведен на фоне того историко-институционального контекста, который сформировался к началу столетия (завершение Смутного времени) и который трансформировался на протяжении всего рассматриваемого периода. Для материалов аналитической части статьи был привлечен большой корпус архивных данных (первичных и вторичных), а также ранних и поздних научно-исторических исследований. На основе аналитических материалов в статье был сделан ключевой вывод: российское предпринимательство XVII века, представленное преимущественно торговлей и сельским хозяйством, — это в большей степени вынужденная экономическая активность высших и, в некоторой степени, низших сословий, сформированная под давлением обстоятельств (необходимость противостоять возможной интервенции и финансировать военные кампании, потребность избежать голода и т.п.). В статье приведен перечень объективных причин, по которым российское предпринимательство в XVII веке не имело ни стимулов, ни условий для развития. Одновременно с этим сделан вывод о том, что исследовательский ракурс в историко-экономическом анализе должен быть не объекто-, но субъектоцентричным – это позволяет лучше понять условия и факторы, в которых принимались государственные и частные решения, и которые, в свою очередь, влияли на социально-экономическую динамику русского государства на ранних этапах его развития.

Ключевые слова: предпринимательство, история предпринимательства, предпринимательство в XVII веке, русская экономика, Смутное время, мануфактура, торговля, купечество, крестьянство, крепостное право

Финансирование:
Статья подготовлена в рамках государственного задания ИПР РАН, тема НИР «Институциональная трансформация экономической безопасности при решении социально-экономических проблем устойчивого развития национального хозяйства России».

JEL-классификация: L26, L29, M21



1. Введение

Россия начала XVII века – это страна и одновременно протоимперия, пережившая большой политический кризис (Смутное время в период с 1598 по 1613 год включительно) с относительно слабой экономикой, наследующей отложенные негативные эффекты правления Ивана Грозного. Таково общее мнение независимых учёных и его сложно оспаривать по следующим основным причинам:

- во-первых, военные походы и опричнина, введенная Иваном Грозным, а также ряд проведённых им административных реформ указывают на то, что благоприятных условий для развития экономических отношений в исследуемый период не было;

- во-вторых, несмотря на сохранившиеся архивы и документы той поры, нельзя достоверно оценивать состояние экономических процессов, поскольку объективно имела место централизация экономики и её ручное регулирование;

- в-третьих, экономика и, тем более предпринимательство, не входили в сферу интересов акторов государственного и поместного управления (Ивана Грозного, его ближайшего окружения, а также назначенцев), поскольку отсутствовало понимание важности экономической составляющей в развитии страны, её безопасности и её внешнем влиянии.

Россия конца XVII века – это всё ещё протоимперия, но уже подготавливаемая Петром I к масштабным государственным, административным, социальным и экономическим реформам. Положительные эффекты этих реформ будут использованы Екатериной II для укрепления государственности, экономики, устройства территорий и закрепления социального уклада. Негативные эффекты петровских реформ, как это обычно случается, в екатерининское и последующие времена будут преданы забвению.

Очевидно, что Россия начала и Россия конца XVII века – это территориально, административно, экономически, предпринимательски и социально не одно и то же государство, несмотря на сохраняющуюся общность земель, языка, национальных традиций и главенства титульной нации – русских. Безусловно, XVII век в истории российской экономики и российского предпринимательства был переломным. Вероятно, с полной уверенностью можно говорить о том, что XVIи XVII века заложили основы для формирования раздаточной экономики России (Бессонова, 2006), которую мы наблюдаем сейчас, несмотря на то, что в XIX веке у российской экономики был шанс стать сначала рыночной капиталистической, а после – рыночно-социальной, ориентированной на снижение, так называемого, вредного неравенства (Denisova, 2012). Но события 1917 года навсегда изменили не только ход человеческой, но и ход экономической истории России.

Вместе с тем, нельзя отрицать важность исследования экономической истории российского государства в различные социокультурные эпохи, поскольку это позволяет выстроить относительно цельную картину развития предпринимательства – ключевого драйвера роста и развития любой национальной экономики, считающей себя рыночной, конкурентной и свободной. Вот почему в рамках данной статьи будет представлен обзор и выделены ключевые тенденции развития российского предпринимательства в XVII веке – сразу после завершения Смутного времени и до начала XVIII века, включая первое десятилетие воцарения Петра I.

Следует также отметить, что данное исследование имеет объективные ограничения, которые выражаются в следующем:

- во-первых, имеет место большая разрозненность и противоречивость исторических свидетельств и статистических данных относительно функционирования и развития экономики российского государства в XVII веке;

- во-вторых, необходимо понимать, что самого термина "предпринимательство" в рассматриваемый исторический период не существовало. Впервые этот термин появляется в трудах классиков политической экономии (XVIII век), а широкое использование начинается уже в XX веке;

- в-третьих, важно понимать, что научных исследований истории предпринимательства весьма немного не только в России (например, российские исследования экономической истории XVII века начинаются примерно с 1650-х годов, т.е. фактически охватывают полвека, относительно которых имеются доступные письменные свидетельства), но и за рубежом.

С учетом вышесказанного, основная цель данной статьи состоит в следующем: показать культурно-исторический и экономико-исторический контекст, в котором продолжал формироваться и развиваться класс предпринимателей, которые впоследствии своей деятельностью создали необходимые предпосылки для Промышленной революции, которая случилась в России с опозданием от развитых стран мира примерно на один-полтора века.

2. Материалы и методы

Предлагаемая вниманию читателя статья представляет собой попытку систематического обзора широкого массива прямых и косвенных исторических свидетельств относительно тенденций, закономерностей, а также институциализации развития российского предпринимательства XVII веке. Все материалы, которые были использованы для написания данной статьи, следует подразделить на три основные группы:

1) письменные статистические первоисточники и исторические письменные свидетельства, относимые к рассматриваемому аналитическому периоду (XVII век): писцовые книги, переписные книги, летописи и прочие архивные материалы (Калачов, 1872-1895; Переписные книги, 1886; Замысловский, 1888; Полное собрание русских летописей, 1841-1921 и др.);

2) вторичные письменные источники, свидетельства и научные исследования, опубликованные на основе первичных исторических документов в период после XVII и до первой третиXXвека (Рожков, 1898; Бантыш-Каменский, 1882; Кашин, 1926; Каллаш, 1912-1913; Милюков, 1905; Покровский, 1909; Фирсов, 1918 и др.);

3) научные исследования, выполненные на материалах, относимых к первой и второй группе источников и опубликованные относительно рассматриваемого аналитико-исторического периода в XXи XXI веке (Лысцов, 1969; Заозерская, 1970; Муравьева, 2001, 2005, 2006; Плотникова А.В., Базаров, 2015; Kelly, 1975; Sidorova, Nazarov, 2019; Hisrich, Grachev, 1993; Rosovsky, 2013; Anderson 1954; Всемирная История в десяти томах, 1955-1965 и др.).

Основное внимание было уделено косвенным источникам, т.е. исследованиям, опубликованным в XXи XXI веках, либо в научных журналах, имеющих добросовестную публицистическую репутацию, либо в виде самостоятельных изданий в виде книг, монографий, сборников, имеющих положительные отзывы, рецензии и/или цитирование в других научно-исследовательских и научно-популярных изданиях.

Методология, на которой базируется данная статья, включает себя принципы исторической науки и методы исторического исследования. К ключевым принципам исторической науки, которые были использованы в рамках представленной статьи, следует отнести: конкретность, объективность, системность, опора на исторические источники, историографическую традицию. К ключевым методам, которые были использованы в рамках представленной статьи, следует отнести: историко-сравнительный, историко-системный, ретроспективный метод и метод исторической периодизации.Также в статье были использованы методы математико-статистического и экономико-математического анализа для повышения достоверности и сопоставимости исторических данных.

3. Обсуждение

XVII век в истории России обычно с научной точки зрения характеризуется как еще один и самый значимый этап государственного переустройства, закрепление единоличной монархической формы правления, становление царствующей династии Романовых.

Именно в XVII веке, после утраты династией Рюриковичей притязаний на русский престол, сформировался базис для создания в XVIII веке Российской Империи, просуществовавшей под эгидой романовской династии до 1917 года.

Для понимания тех тенденций, которые объективно наблюдались в экономике российского государства XVII века и современниками, и учёными-историками в настоящем и недавнем прошлом, необходимо кратко рассмотреть культурно-исторический контекст. И в этом ключе следует выделить две основные традиции исследования:

1) классическая советская и наследующая ей российская традиция, которая акцентирует внимание на политико-религиозных процессах и процессах территориальной трансформации с точки зрения борьбы между угнетателями и угнетёнными;

2) западная (европейско-американская) традиция, которая акцентирует внимание на социально-экономических процессах, протекающих в любых национальных сообществах вне зависимости от исторической эпохи.

Как абсолютно верно отметил в своей монографии Джозеф Фурман (Fuhrmann, 1972), различия в традициях исследования состоят в том, что советская и теперь уже российская школа научных историко-экономических исследований держат в фокусе внимания предпосылки происходивших трансформаций.В то же время западные школы исследуют конкретные факты и события (например, появление мануфактуры и формирование промышленного капитала в XVII веке), определяющие специфику социально-экономического ландшафта того времени, проводя одновременно ретроспективный и перспективный историко-экономический анализ.

По нашему мнению, эти две традиции не противоречат, но логично дополняют друг друга, поскольку для историко-системного анализа важен и широкий культурный, и узкий социально-экономический контекст исследования.

Поэтому мы считаем важным упомянуть ключевые аспекты широкого культурно-исторического контекста, в котором формировалось и развивалось российское предпринимательство в XVIIвеке (Rosovsky, 2013; Anderson 1954; Всемирная История в десяти томах, 1955-1965; Fuhrmann, 1972):

- во-первых, в рассматриваемый исторический период укреплялось крепостное право, поэтому в начале века крестьянские восстания и войны можно считать закономерными, но не продуктивными. К середине века крепостное право стало относительно самостоятельным социально-экономическим институтом, на котором базировалось преимущественно сельское хозяйство;

- во-вторых, польская и шведская интервенции, пережитые российским государством в начале века, привели к централизации власти на уровне монарха, земские соборы прекратили своё существование к середине века, равно как и местное самоуправление;

- в-третьих, произошел раскол церкви на православную господствующую и православную старообрядческую. Последователи старообрядного уклада подверглись гонениям, многие были вынуждены бежать или подверглись выселению. Но именно старообрядцы несколько позже – в XVIII и XIX веке – сформировали наиболее успешный пул хозяйственников и предпринимателей на необжитом тогда Севере Руси, малообжитом Юге. Многие впоследствии переселились в США, чему немало способствовал Лев Толстой (Зеньковский, 2016; Слёзкин, 2019). В США русские старообрядцы создали свои коммерчески успешные общины;

- в-четвертых, к концу века укрепились позиции дворянства – основной опоры абсолютистской монархии, одновременно с этим и централизацией власти происходит формирование общего внутреннего рынка, формирование рынка труда для вольнонаёмных и развитие внешнеэкономических связей (к концу XVIIвека экспортные пошлины на четверть обеспечивали пополнение царской казны (Милюков, 1905)). Это во многом позволило впоследствии провести Петру Iте реформы, которые привели к созданию Российской Империи и практически полной интеграции российского государства в мирохозяйственные связи;

- в-пятых, увеличивалась территория российского государства, как вследствие военных действий, так и вследствие заселения дальних земель де-факто или де-юре принадлежавших России, но заброшенных или опустевших в период Смуты.

Итак, широкий историко-культурный контекст XVII века – это переход от раздробленности к феодально-абсолютистской монархии, а после к абсолютной монархии, которая 300 лет была представлена домом Романовых (наиболее богатых и наиболее знатных бояр, обладавших крупными землевладениями по всей России (Фирсов, 1918) в территориальных границах государства Смутного времени).

В широком культурно-историческом контексте выделяется ещё два направления:

1) формирование общего внутреннего рынка и выход на внешние рынки, что невозможно без развития логистики и торговли;

2) формирование – по терминологии К.Маркса – новых производительных сил и новых производственных отношений (мануфактуры приходят на смену ремесленничеству), что невозможно без развития промышленности, предпринимательства и накопления первоначальных капиталов.

Вместе с тем следует отметить, что статистика и сведения по развитию предпринимательства в XVII веке представлены весьма ограниченными данными, которые в некоторых источниках могут противоречить друг другу. И это не современная проблема, эта проблема, с которой раз за разом сталкивались ученые, историки, исследователи и в конце XVII, и в XVIII-XIX веках (Рожков, 1898).

В настоящее время мы понимаем под термином "предприниматель" инициативную личность, который склонен к риску, инвестициям, инновациям – рекомбинации факторов и средств производства для получения новых экономических выгод. По крайней мере, именно такое определение следует из трудов Й. Шумпетера (Schumpeter, 1991). В XVII веке предприниматель – это в большей степени авантюрист, который склонен к различным аферам, а вот коммерческую деятельность ведут знатные люди: бояре (будущие дворяне и помещики), а также купцы (будущие буржуа).

Достоверно известно, что в России XVII века поместные бояре занимались промысловым предпринимательством, а купцы (не только российские, но и зарубежные), помимо торговли, занимались мануфактурным предпринимательством, которое легло в основу будущей промышленной отрасли (Заозерская, 1970; Муравьева, 2005; Плотникова, Базаров, 2015; Hisrich, Grachev, 1993). Кроме этого, существовал класс крепостных предприимчивых людей, которые по существу своей трудовой и экономической деятельности и отвечают тому понятию "предприниматель" (Rosovsky 2013; Anderson, 1954), которое дано выше на основании трудов Й. Шумпетера.

В действительности их в большей степени следует отнести не к предпринимателям, поскольку они не имели никакой экономической и политической свободы, а к изобретателям и рационализаторам, которые, находясь в зависимом положении, и весьма часто, будучи малограмотными, предлагали новаторские идеи и решения. Такие идеи или решения можно было использовать и в быту, и для сельскохозяйственной, и для ремесленной, и для мануфактурной деятельности.

Поскольку класс крепостных предпринимателей не принадлежал сам себе, а был собственностью (движимым имуществом) бояр и дворян, то, соответственно, все идеи и решения, которые были созданы крепостными-новаторами, принадлежали их душевладельцам. Но учитывая, что российская экономика XVII и XVIII веков в своём качественном развитии весьма существенно отставала от европейской примерно на полтора-два столетия, то следует сделать вывод, что результаты крепостного предпринимательства в основном не были кооптированы в экономический обмен рассматриваемого нами исторического периода.

Итак, можно утверждать, что предпринимательская (в том числе торговая, купеческая, поместная и мануфактурная) деятельность в российском государстве VXII века осуществлялась в следующих направлениях:

1) сельское хозяйство, которое обеспечивало продовольствием и сельскую, и городскую местность, фактически было доминирующим видом экономической деятельности;

2) промышленность рудная и перерабатывающая, в том числе эволюционировавшая из ремесел, но слабо развитая и неэффективная в силу технологической и кадровой отсталости;

3) внешняя и внутренняя (в том числе монастырская) торговля. Первая обеспечивала наполнение казны за счет пошлин, а вторая формировала единый внутренний рынок и обеспечивала наполнение казны за счет различных налогов.

Во многих источниках указано, что к российскому предпринимательству XVII века следует отнести и мануфактурное производство. В действительности это не так. Мануфактурное производство в XVII веке изначально создавалось в виде государственных предприятий в металлургической, строительной и военной отрасли. Только после появления государственных мануфактур стали создаваться частные мануфактуры, владельцами которых были в основном иностранные капиталисты, но они не были полными собственниками созданных предприятий, т.к. владение мануфактурой ограничивалось определенным сроком, после которого центральная власть (царь) имела полное право распорядиться ими по собственному усмотрению. Мануфактура могла быть национализирована – передана казне или, например, передана другому владельцу.

И, кроме этого, говоря современным языком, российская мануфактура XVII века обеспечивала преимущественно выполнение государственного военного заказа. Поэтому, если к середине – третьей четверти XVII века в России действовало около 60 мануфактур, то к началу XVIII века из них осталось всего 30 функционирующих предприятий (Муравьева, 2001).

Принимая во внимание отсутствие у русского поместного боярства и дворянства, а также у русского купечества и ремесленничества доступа к прогрессивным для того времени технологиям и средствам производства, следует констатировать, что конкурентоспособность многих производимых на внутреннем рынке товаров посвоим качественным характеристикам была низкой. Однако, это не мешало конкурировать товарной продукции, произведенной на внутреннем рынке, по цене за счет того, что и труд крепостных крестьян в сельском хозяйстве, и труд вольнонаёмных рабочих в ремесленном и мануфактурном производстве был низкооплачиваемым. Например, производство хлеба в русском государстве стоило дешевле, чем в Европе примерно 10 раз (Заозерская, 1970; Милюков, 1905), по более современным источникам – в 15 раз (Нефедов 2005). Не стоит забывать и об использовании практически бесплатного (читай – рабского) труда ссыльных и каторжников на вновь осваиваемых территориях Сибири, других восточных окраин (Кораблин, 2017).

Вместе с тем, русское купечество XVII века не могло конкурировать с иностранными купцами и производителями – последние имели не в пример больший запас финансового капитала, обладали доступом к уже имевшимся на тот момент технологиям, их риски были ниже, в том числе, и за счет развивавшегося института частной собственности, служившего защите интересов частных предпринимателей и коммерсантов. Поэтому со второй половины XVII века вся русская торговля и внутренняя, и внешняя переходит под покровительство протекционистских мер – заградительных пошлин для иностранных купцов и торговцев – они существовали и на ввоз товаров в Россию, и на их вывоз.

Напротив, для русских купцов были установлены более низкие пошлины, а также особые условия налогообложения (Кашин, 1926; Муравьева, 2001). Несмотря на то, что второму русскому царю из династии Романовых – Алексею Михайловичу – приписывают создание особо благоприятных условий для развития национальной торговли, следует всё-таки отметить, что он регулярно повышал и вводил новые налоги, а также девальвировал национальную валюту (рубль) для того, чтобы иметь возможность финансировать военные расходы. Более того, русское государство и при первом, и при втором Романове постоянно нуждалось в импорте драгоценных металлов для обеспечения внутренней денежной массы (Kotilaine, 1998). Хотя на осваиваемых сибирских и уральских территориях залежей таких металлов было более чем достаточным, однако освоение месторождений было затруднительно, а причина этому уже упоминалась выше – отсутствие необходимых технологий и доступа к ним.

Не воспользовались и первые Романовы возможностью полноценного освоения балтийского региона, что обеспечило бывсей российской экономике быстрый и безвозвратный выход в Западную Европу и укрепление своих позиций на мировом рынке. При этом русские купцы северо-запада смогли поддерживать и развивать торговлю с пограничными странами, что в дальнейшем помогло Петру I совершить прорыв и в государственном устройстве, и в экономике, и в военном деле. Но заслуга Петра именно в том, что он за счет военных действий смог "держать открытым окно в Европу" (Kotilaine, 1998), а все усилия по открытию этого окна – есть заслуга северо-западных купцов, ремесленников и торговцев.

Итак, переходя от обсуждения тенденций развития русского предпринимательства в XVII веке к анализу результатов этого периода развития, следует отметить, что за рассматриваемый исторический этап экономика государства получила сильный импульс и продемонстрировала прогресс, который, нужно признать, был в большей степени обусловлен переходом от Смутного времени и феодальной раздробленности к относительно мирной жизнедеятельности русского общества и централизации власти.

Это, в свою очередь, позволило получить экономически активным представителям русского боярства, дворянства, купечества и ремесленничества бо́льшую уверенность в будущем реализовать свой предпринимательский потенциал. Наличие протекционистских мер, с одной стороны, стимулировало торговлю, но, с другой стороны, сдерживало технологическое развитие экономики России в XVII веке.

Но, если в начале XVII века экономика России в своем качественном состоянии отставала от европейской примерно на полтора-два века, то к концу XVII века этот разрыв сократился примерно на 30-50 лет. Петровское правление и правление Екатерины II способствовали сокращению этого разрыва, но, в любом случае, к началу-середине XIX века, когда в Европе уже формировались предпосылки для Второй Промышленной революции, в России только произошла Первая Промышленная революция.

4. Результаты

Русское государство в начале XVII века столкнулось с польской интервенцией, голодом и разорением населения, в отдельных источниках даже дается упоминание о том, что за период с середины XVI века по середину XVII века население Руси сократилось примерно в 2,5-3 раза (Нефедов, 2005). Однако если принять во внимание широкую совокупность источников, то можно отметить, что усредненная гармонизированная динамика населения русского государства от начала и до конца XVI века имеет повышательный тренд (рисунок 1).

Рис. 1. Усредненная динамика численности населения России (млн человек) в границах XVI–XVIIвеков (рассчитано с использованием данных, полученных из источников: Калачов, 1872-1895;Бантыш-Каменский, Флоринский, 1882; Переписные книги, 1886; Замысловский, 1888; Милюков, 1905; Покровский, 1909; Фирсов, 1918, Fuhrmann, 1972; Sidorova, Nazarov, 2019)

Из данных рис. 1 мы видим, что от начала до середины XVI века численность населения русского государства выросла примерно на 7%, а в период с середины XVI века и до начала XVII века численность населения выросла уже почти на 25%. После этого наблюдается тенденция снижения скорости прироста населения (середина XVII века – прирост 8%, конец XVII века – прирост 15%).

Имеется два объяснения такому тренду:

- первое: была благоприятная демографическая ситуация, т.е. высокая рождаемость и низкая смертность;

- второе:прирост численности населения происходил за счет освоения новых территорий и включения их в состав государства.

Демографическая гипотеза может быть доказана с использованием экономико-математического моделирования. Если мы применим экспоненциальное сглаживание (метод математического преобразования временных рядов для их выравнивания), то получим следующую картину (рисунок 2).

Рис.2. Экспоненциальное сглаживание усредненной динамики численности населения России (млн человек) в границах XVI–XVII веков

Рассчитано авторами на основании данных рисунка 3

Очевидно, что, судя по тренду, достоверность увеличения численности населения только за счет естественного прироста не является полной. И это значит, что:

а) прирост населения скрывался, о чём сообщал Н.А. Рожков в своих исследованиях конца XIX века (Рожков, 1898), и это было связано с системой налогообложения;

б) прирост населения, в том числе, был обусловлен присоединением новых территорий и вхождением земель, так называемых, инородцев в состав русского государства, такие события регулярно встречаются в письменной истории Руси (Полное собрание русских летописей 1841-1921;Калачов, 1872-1895; Бантыш-Каменский, Флоринский, 1882; Переписные книги, 1886; Замысловский, 1888; Покровский, 1909);

в) учет численности населения в различные периоды имел гендерные особенности – в начале века не всегда учитывались в составе населения женщины и малолетние дети, в середине и конце XVII века женское и детское население стало учитываться частично.

Поэтому численность населения и развитие предпринимательства (торгового, промышленно-мануфактурного, ремесленного или сельскохозяйственного) нельзя ассоциировать и на этом основании делать однозначный вывод о том, что стагнация в экономике русского государства XVII века обусловлена сокращением численности населения. Но именно такая позиция содержится в исследовании С.А. Нефедова [1].

Если мы обратимся к другим исследованиям и источникам, то можем отметить, что экономическая активность знатного населения – а именно знатное население, имеющее высокий социальный статус, могло осуществлять торгово-промышленную или торгово-предпринимательскую деятельность в заметных масштабах – была весьма низкой. Так, например, представителей крупного купеческого сословия в начале XVII века на Руси было от двух-трёх до пяти-семи человек, к середине века их численность увеличилась до 28-30 человек (но здесь основную роль сыграли институциональные преобразования), а в конце века таких представителей было не более 40-42 человек (Anderson, 1954; Fuhrmann 1972; Kelly, 1975;Kotilaine, 1998; Sidorova, Nazarov, 2019; Калачов, 1872-1895; Лысцов, 1969, Нефедов, 2005).

Если распределить прирост численности крупного купеческого сословия по десятилетиям XVII века и провести экспоненциальное сглаживание, то получим следующую картину (рисунок 3).

Рис. 3. Распределенная по десятилетиям численность крупного купеческого сословия России с экспоненциальным сглаживанием

Рассчитано авторами с использованием данных, полученных из источников: Anderson, 1954; Fuhrmann 1972; Kelly, 1975; Kotilaine, 1998; Sidorova, Nazarov, 2019; Калачов, 1872-1895; Лысцов, 1969, Нефедов, 2005)

На рисунке 3 мы можем наблюдать, что прогнозная динамика прироста численности крупного русского купеческого сословия в среднем ниже, чем фактическая динамика, полученная из первичных и вторичных исторических свидетельств. Основная причина этого не связана с ростом экономической активности, но наблюдаемый рост численности крупного русского купеческого сословия в XVII веке – это следствие институциональных преобразований: отмена привилегий для иностранных купцов, выделение из городских и посадских людей особого социального класса – "купцы".

До середины XVII века мелкое торговое предпринимательство прирастало за счет крестьянского населения, но в середине XVII века специальным Соборным уложением было установлено полное закрепощение крестьян, поэтому далее численность торговых людей прирастала за счёт служилых, казаков, стрельцов и прочих вольных.

Но, как правило, мелкое торговое или иное предпринимательство того времени так и оставалось мелким, а крупное прирастало за счет лоббируемых и получаемых от высшей монаршей власти привилегий.

Промышленное предпринимательство в XVII веке не развивалось динамично, а его появление было следствием, во-первых, импортозамещения (т.е. замещения монополии и доминирования иностранных купцов в поставках и торговле товарами), для чего и создавалось внутреннее материальное производство. И, во-вторых, то промышленное предпринимательство, которое с большой натяжкой можно назвать конкурентным (купеческие промыслы), создавалось на основе слияния торгового капитала и землевладений, которыми обладали представители крупного купеческого сословия. Иностранные мануфактуры, казенные или дворцовые мануфактуры, а также монастырские промыслы нельзя относить к конкурентному промышленному предпринимательству, поскольку для этих экономических субъектов действовали особые ограничительно-разрешительные условия, которые – если ассоциировать с текущими реалиями – с некоторой долей уверенности можно отнести к государственно-частному партнерству. Весьма часто такое партнерство было вынужденным.

5. Заключение

Итак, на основании историко-экономического обзора, который был представлен выше, мы можем заключить, что экономика России XVII века сохраняла свой средневековый уклад, предпринимательство развивалось вынужденно, предельно ограниченно, внутренний рынок формировался, но исключительно под давлением внешних обстоятельств. Объективными причинами такой ситуации следует считать:

- во-первых, это был патриархальный мир, где вся власть принадлежала мужчинам, которые свои решения принимали преимущественно на основе парадигмы "осаждённой крепости", что в определённой мере соответствовало действительности;

- во-вторых, это был информационно ограниченный мир, в таком мире знания не могли быть экспортированы, и их невозможно было генерировать внутри страны;

- в-третьих, это был глубоко религиозный мир, в котором невозможно развиваться никаким наукам, кроме как теологическим или теософским;

- в-четвертых, это был мир, расположенный территориально далеко от торгово-промышленных путей того времени, которые были созданы западными странами;

- в-пятых, это был ортодоксальный мир сословного непотизма, в котором не было места образованию или просвещению, социально-экономическим лифтам, открытости и стремления к изучению лучшего зарубежного опыта.

Но, вместе с тем, современные подходы для исследований всей экономической истории до начала XXI века должны принимать во внимание, что прошлое – это только накопление опыта, а его осмысление началось лишь относительно недавно. Учёные современности, в том числе анализирующие социально-экономическую динамику в различные исторические эпохи, должны принимать во внимание объективную интеллектуальную и когнитивную ограниченность живших ранее людей: и относимых к низшим, и относимых к высшим сословиям.

Люди прошлого не обладали теми знаниями, которыми владеет среднестатистический человек сегодня. Тем более люди прошлого не могли обладать теми знаниями, которыми обладает наука современности, поэтому принимаемые ими решения и предпринимаемые ими действия в полной мере укладываютсяв общеизвестную институциональную триаду: ограниченная рациональность на фоне асимметрии информации и оппортунистского поведения других людей.

В современных историко-экономических исследованиях должен быть изменен научный ракурс – следует отказаться от объектоцентричности и перейти к субъектоцентричности в научном анализе каких-либо социально-экономических тенденций, а также к синтезу каких-либо научных гипотез или доказательств. Экономика и общество формируются созидательной деятельностью человека, а не государством и не предприятиями. Отсюда следует, что предпринимательство в XVII веке развивалось исходя из тех контекстных условий, которые сформировались на фоне:

1) внешней интервенции (Смутное время);

2) внутренних шоков (крестьянские восстания и бунты);

3) информационно-знаниевого вакуума (удаленность от основных путей экономического обмена, опосредующих движение знаний);

4) сопротивления изменениям на всех ступенях социальных страт (сохранение патриархально-религиозного и непотического уклада, закрепощение основной части населения).

Соответственно, в условиях сохраняющейся опасности внешних интервенций и высокой вероятности новых внутренних шоков ограничение внешнеэкономической активности иностранных купцов, торговцев и промышленных предпринимателей, а также закрепощение крестьян было тем решением, которое позволило стимулировать развитие внутреннего рынка и создать базу не только для торгово-сельскохозяйственной, но и промышленно-производственной экономики.

Отсутствие сколько-нибудь системного подхода к развитию образовательной и научной сферы являлось следствием того информационно-знаниевого вакуума, в который было погружено русское государство до начала петровских реформ. Патриархальность, религиозность и непотизм лишь относительно недавно (два с небольшим века) стали рассматриваться как ограничения для развития общества и экономики в целом, и, в частности, предпринимательства.

Эволюционирование общества и экономики идёт неравномерно даже в современном мире, поэтому дальнейшее изучение становления и развития предпринимательства в России в прошлые века мы планируем основывать на институциональном, нейроэкономическом и поведенческом подходе.

Такое междисциплинарное построение исследований в области истории экономики позволяет лучше понять факторы изменений и объективно анализировать те явления и события, которые происходили в прошлом, но имеют отражение в настоящем.

[1]Нефедов С.А.Демографически-структурныйанализсоциально-экономической истории России. Конец XV – начало XX века. Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2005. 543 с.


Источники:

1. Бантыш-Каменский Н.Н., Флоринский В.М. Дипломатическое собрание дел между Российским и Китайским государствами с 1619 по 1792-й год: составленное по документам, хранящимся в Московском архиве Государственной коллегии иностранных дел, в 1792-1803 году Николаем Бантыш-Каменским. / изд. в память истекшего 300-летия Сибири В. Ф. Флоринским, с приб. издателя. - Казань: Типография Императорского университета, 1882. – 565 c.
2. Бессонова О.Э. Раздаточная экономика России: эволюция через трансформации. - М.: ROSSPĖN, 2006.
3. Всемирная История в десяти томах. Академия наук СССР: Институт истории. Институт народов Азии. Институт Африки. Институт Славяноведения / Под редакцией: В.В. Курасова, А.М. Некрича, Е.А. Болтина, А.Я. Грунта, Н.Г. Павленко, С.П. Платонова, А.М. Самсонова, С.Л. Тихвинского. - М.: Издательство Социально-экономической литературы “Мысль”, 1955-1965.
4. Замысловский Е.Е. Извлечения из переписных книг. - СПб.: Археогр. комис., 1888. – 240 c.
5. Заозерская Е.И. У истоков крупного производства в русской промышленности XVI-XVII веков: к вопросу о генезисе капитализма в России. - М.: Наука, 1970. – 476 c.
6. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. / В 2 томах. - М.: Издательство ДИ-ДИК, 2016. – 712 c.
7. Калачов Н.В. Писцовыя книги Московскаго государства. / под ред. действительнаго члена Н.В. Калачова. - СПб.: издание Императорскаго русскаго географическаго общества, 1872-1895. – 1604 c.
8. Каллаш В.В. Три века: Россия от смуты до нашего времени. / Том 1 XVII век. Первая половина. - М.: Товарищество И.Д. Сытина, 1912-1913. – 260 c.
9. Кашин В.Н. Торговля и торговый капитал в Московском государстве. - Л.: Кубуч, 1926. – 295 c.
10. Кораблин К.К. К вопросу об использовании труда ссыльнокаторжных при освоении и заселении Сибири и Дальнего Востока в XVI - начале ХХ вв // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. – 2017. – № 1. – c. 54-69.
11. Лысцов В.П. М.В. Ломоносов о социально-экономическом развитии России. - Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 1969. – 262 c.
12. Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. / Изд. 2-е. - СПб.: тип. М.М. Стасюлевича, 1905. – 678 c.
13. Муравьева Л.А. Экономика и финансы России в XVII веке: исторический аспект // Финансы и кредит. – 2001. – № 4 (76). – c. 81-87.
14. Муравьева Л.А. Социально-экономическое развитие России в XVI веке // Финансы и кредит. – 2005. – № 1 (169). – c. 75-84.
15. Муравьева Л.А. Экономическое развитие европейских стран в ХVII веке // Дайджест-финансы. – 2006. – № 2. – c. 48-56.
16. Нефедов С.А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Конец XV – начало XX века. - Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2005. – 543 c.
17. Переписные книги города Москвы 1665-76 гг. - М.: Гор. тип., 1886. – 238 c.
18. Плотникова А.В., Базаров А.А. Предпринимательское право: опыт правовых преобразований в сфере торговых отношений в России в XVII-XIX веках для решения современных проблем // Известия Юго-Западного государственного университета. – 2015. – № 3. – c. 22-26.
19. Покровский И.М. К истории поместнаго и экономическаго быта в Казанском крае в половине XVII века. - Казань: Типолитография Казанскаго университета, 1909. – 132 c.
20. Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Археографическою коммиссиею. СПб, Л., М., 1841-1921.
21. Рожков Н.А. К вопросу о степени достоверности писцовых книг. - М.: печ. А. И. Снегиревой, 1898. – 27 c.
22. Слёзкин Ю.В. Дом правительства. Сага о русской революции. - М.: Издательство Corpus, 2019. – 976 c.
23. Фирсов Н.Н. Смута и народ на Руси в начале XVII века. - Москва: Т-во тип. А. И. Мамонтова, 1918. – 28 c.
24. Anderson M.S. English views of Russia in the 17th century // The Slavonic and East European Review. – 1954. – № 33(80). – p. 140-160.
25. Denisova I. Income Distribution and Poverty in Russia // OECD Social, Employment and Migration Working Papers. – 2012. – p. 46.
26. Fuhrmann J.T. The Origins of Capitalism in Russia: Industry and Progress in the Sixteenth and Seventeenth Centuries. - Chicago: Quadrangle Books, 1972. – 376 p.
27. Hisrich R.D., Grachev M.V. The Russian entrepreneur // Journal of Business Venturing. – 1993. – № 8(6). – p. 487-497.
28. Kelly W.J. The Origins of Capitalism in Russia: Industry and Progress in the Sixteenth and Seventeenth Centuries // Eastern Economic Journal. – 1975. – № 2(3). – p. 279-281.
29. Kotilaine J.T. Opening a Window on Europe: Foreign Trade and Military Conquest on Russia's Western Border in the 17th Century // Jahrbücherfür Geschichte Osteuropas. – 1998. – № 4. – p. 495-530.
30. Rosovsky H. The Serf Entrepreneur in Russia. - Harvard University Press, 2013. – 341-370 p.
31. Schumpeter J.A. Essays: On entrepreneurs, innovations, business cycles, and the evolution of capitalism. - Transaction Publishers, 1991.
32. Sidorova M. I., Nazarov D. V. Account books of the Moscow Print Yard (1622-1700): the origins of cost accounting in Russia // De Computis-Revista Española de Historia de la Contabilidad. – 2019. – № 16(2). – p. 188-213.

Страница обновлена: 25.11.2021 в 15:51:09