Совершенствование системы кадрового обеспечения как основы достижения целей развития региональной производственной сферы в промышленном секторе Липецкой области

Макаров И.Н.1, Назаренко В.С.2
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации - Липецкий филиал, Россия, Липецк
2 Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, Россия, Елец

Статья в журнале

Экономика высокотехнологичных производств
Том 2, Номер 3 (Июль-сентябрь 2021)

Цитировать:
Макаров И.Н., Назаренко В.С. Совершенствование системы кадрового обеспечения как основы достижения целей развития региональной производственной сферы в промышленном секторе Липецкой области // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – Том 2. – № 3. – С. 201-218. – doi: 10.18334/evp.2.3.113447.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46642690

Аннотация:
В статье рассматривается вопрос обеспечения промышленности области высококвалифицированными кадрами. Обосновывается, что характеристикой региональной системы обеспечения промышленности высококвалифицированными кадрами должна быть ориентация на формирование и тиражирование знаний, соответствующих существующим и будущим потребностям производств Липецкой области.

Ключевые слова: кадры, человеческий капитал, промышленность, модернизация, производственно-образовательный кластер

JEL-классификация: E24, J24, L79, L99



В результате распада СССР, крупнейшей геополитической катастрофы XX века [1] (Putin, 2005), и последующих рыночных реформ с монетаристским уклоном промышленному потенциалу России был нанесен катастрофический урон. Достаточно сказать, что, например, по данным Росстата (2016 г.), с 1990 г. по 2015 г. производство металлорежущих станков в России упало в 20 раз.

Необходимо сразу же отметить, что благодаря усилиям администрации Липецкой области и поддержке Правительства Российской Федерации на фоне тысяч закрытых производств по всей стране область выглядит достаточной стабильной.

Таблица 1

Количество зарегистрированных организаций по годам, единиц

Субъект
федерации
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
Липецкая область
20 950
21 422
21 902
21 074
20 731
21 341
21 766
22 283
22 458
22 285
21 102
Источник: составлено авторами по данным Росстата.

К сожалению, в ретроспективе второго десятилетия XXI в., несмотря на достижения отдельных регионов, включая Липецкую область, нерадостными итогами для страны стали провал «Стратегии 2020», неуспешность «Программы по импортозамещению до 2020 г.» и нереализация целого ряда экономических показателей национальных проектов [2] (Zvyagin, 2020). Одной из причин этого стал недостаточный промышленный потенциал страны.

Таким образом, в настоящее время и перед Липецкой областью, и перед Российской Федерацией в целом встало выполнение архиважной задачи: претворение в жизнь «Новой индустриализации» [3, 4] (Kulkov, 2015; Volkova, Ziyadullaev, 2017). При этом не стоит забывать, что это все на фоне сохраняющегося неблагоприятного фактора санкционного давления на экономику России [5, 6] (Drobot, Makarov, Ivanova, 2017; Makarov, Ovechkina, 2018).

Следует отметить, что авторы солидарны с моделью смены технологических укладов экономики в рамках научно-технического прогресса, запущенного начавшейся в конце XVIII в. «Промышленной революцией» (рис. 1).

Рисунок 1. Технологические уклады экономик развитых стран:

ресурсы, отрасли, факторы, фазы жизненного цикла

Источник: [7] (Zvyagin, 2021).

Опираясь на представленную модель технологических укладов отечественной экономики, можно определить три уровня «Новой индустриализации».

Во-первых. Это восстановление ранее закрытых производств. Особенно это важно для »комплексного развития территорий» как основы развития существующих малых городов и сел за счет высокотехнологичных производств по импортозамещению товаров широкого потребления с опорой на народные предприятия, кооперативы, артели и пр. В силу особенностей России как страны-цивилизации без возрождения малых городов, опираясь лишь на агрессивно-урбанистическую модель, устойчивый социально-экономический рост страны невозможен. Вероятно, что в большинстве своем такие производства в течение ближайших 20 лет так и будут функционировать в рамках технологий 4-го уклада [8] (Nazarenko, 2018).

Во-вторых. Это модернизация старых и строительство новых производств в рамках так называемой постиндустриальной концепции –экономики знаний [9] (Bazhenov, 2020). Можно уверенно предположить, что такие производства 5-го технологического уклада экономики будут востребованы до конца нынешнего века. Неудачи же основных локомотивов экономики знаний, отечественных институтов развития (Сколково, Роснано и проч.), лежат вне экономической плоскости.

Во-третьих. Создание инфраструктуры новейших производств 6-го технологического уклада как фундамента для обгоняющего развития России в перспективе уходящего за временные границы XXI в.

Хорошей иллюстрацией реализации цифровой трансформации могут служить усилия Правительства Российской Федерации и лично Председателя Правительства Мишустина В.М. по активизации перехода с ведомственных и региональных цифровых платформ на единую общефедеральную. Переоценить эффект повышения управляемости (оперативности разъяснений, достоверности оценок, необратимости контроля и проч.) при переходе на единую федеральную облачную IT-структуру с учетом условий больших расстояний и разности временных поясов России сложно.

Прежде чем говорить о модернизации промышленности, очевидно, необходимо провести анализ ее состояния на сегодняшний день.

Липецкая область относится к числу высокоразвитых промышленных регионов. Промышленность является основой экономического потенциала региона, формирующей более 38% валового регионального продукта. Индекс промышленного производства за 2020 год составил 102,2%, в том числе в обрабатывающих производствах – 101,7%. Отгружено продукции на сумму 763,2 млрд руб. Объем отгруженной промышленной продукции ежегодно увеличивается и за последние 5 лет (к 2015 году) вырос на 5,8%.

Рисунок 2. Динамика промышленного производства области за 2015–2020 гг. в сравнении с показателями России

Источник: составлено авторами по [10].

Промышленный комплекс области носит многоотраслевой характер. Основную долю в промышленном производстве занимают металлургия (57%), пищевая промышленность (21%), производство электрического оборудования (3,4%).

Рисунок 3. Структура промышленного производства области по видам экономической деятельности

Источник: составлено авторами по [10].

Объем отгруженных товаров обрабатывающих производств на душу населения в 2 раза превышает среднероссийский уровень и составляет 634 тыс. руб. на человека. По объему производства продукции обрабатывающих отраслей на душу населения область занимает 2-е место в ЦФО и 5-е место в Российской Федерации.

Рисунок 4. Объемы отгруженной продукции области по видам экономической деятельности за 2020 г.

Источник: составлено авторами по [10].

В обработке древесины и производстве изделий из дерева и пробки, кроме мебели, производстве изделий из соломки и материалов для плетения индекс составил 100,2 % к соответствующему периоду 2019 года.

Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами составил 434,9 млн руб. (146,1% к 2019 году). В производстве одежды индекс составил 118,8%. Всего отгружено продукции на сумму 1,02 млрд рублей (130,4%). В производстве кожи и изделий из кожи индекс промышленного производства составил 98,9% к соответствующему периоду 2019 года.

Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами составил 141,8% к соответствующему периоду 2019 года. Индекс производства резиновых и пластмассовых изделий составил 104,2%, при этом отгружено товаров на сумму 11,4 млрд руб. (97,8%).

В производстве лекарственных средств и материалов, применяемых в медицинских целях, индекс промышленного производства составил 86,4% к соответствующему периоду 2019 года, однако отгружено продукции на 154,2% больше, чем за соответствующий период 2019 года.

В производстве прочих транспортных средств и оборудования индекс промышленного производства составил 99,9% к соответствующему периоду 2019 года. Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами составил 2,07 млрд руб.

В металлургическом производстве индекс промышленного производства составил 103,9% к соответствующему периоду 2019 года. Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами составил 438,1 млрд руб. (105,8%).

Рисунок 5. Объемы отгруженной продукции в металлургии

Источник: составлено авторами по [10].

В области активно развиваются особые экономические зоны промышленно-производственного типа регионального и федерального уровней, индустриальные парки. В ОЭЗ ППТ «Липецк» зарегистрировано 67 резидентов с объемом заявленных инвестиций 178 млрд руб., освоено 68 млрд руб. инвестиций, создано 4,7 тыс. рабочих мест. В 2020 году в ОЭЗ ППТ «Липецк» зарегистрированы 7 новых резидентов с объемом инвестиций 5,1 млрд руб. На территориях особых экономических зон регионального уровня промышленно-производственного типа «Тербуны», «Чаплыгинская», «Данков», «Елецпром» зарегистрировано 12 участников с инвестиционным потенциалом 38,2 млрд руб. Общий объем освоенных инвестиций составил 38 млрд руб., в том числе за 2020 год – 3,6 млрд руб. На предприятиях создано 2,1 тыс. рабочих мест.

В настоящее время в реестр Минпромторга России включено три индустриальных (промышленных) парка: «Созидатель» в городе Ельце, «Рождество» в Краснинском муниципальном районе, ОЭЗ ППТ «Липецк» в Грязинском муниципальном районе (территория ОЭЗ).

Однако, несмотря на успехи области, реализация задач «Новой индустриализации» невозможна без формирования кадрового потенциала, отвечающего требованиям нового времени. Значению человеческого капитала и обеспечению кадровой безопасности посвящено немалое число публикаций ученых и специалистов [11–17] (Zvyagin, 2002; Drobot, Makarov, Pochepaev, Komissarov, Nazarenko, 2021; Yakovlev, Chebotarev, Zvyagin, 2010; Golubev, Volkov, Shcherbakov, Sekerin, Gorokhova, 2019; Zvyagin, 2020; Gurina, Sokolskaya, Rumyantseva, Chernyaev, Sukhina, 2020; Pishchulin, Vorobev, 2020), которые в своих работах подчеркивают важность системного подхода.

При этом региональная система кадрового обеспечения промышленности должна непрерывно совершенствоваться во всех трех ее уровнях (рис. 6).

Рисунок 6. Уровни системы кадрового обеспечения промышленности

Источник: составлено авторами на основе [18] (Makarov, Kolesnikov, Shirokova, Kadilnikova, 2017).

Липецкая область имеет хорошую образовательную инфраструктуру (табл. 2).

Таблица 2

Количество образовательных организаций высшего образования и научных организаций, осуществляющих образовательную деятельность по программам бакалавриата, специалитета, магистратуры; количество профессиональных образовательных учреждений; количество студентов и преподавателей в Липецкой области (учебный год 2019–2020 гг.)


Наименование
Количество
1. Вузы
1.1
Организации
11
1.2
Студенты
20 204 чел.
1.3
Преподаватели
948 чел.
2. Профессиональные образовательные учреждения
2.1
Организации
30
2.2
Студенты
23 200 чел.
2.3
Педагогические работники и
мастера производственного
обучения.
1 566 чел.
Источник: составлено авторами по [8] (Nazarenko, 2018).

В то же время сейчас эксперты отмечают существенное сокращение периода устаревания знаний и навыков в целом и тем более в области технических знаний (в настоящее время: от 2 до 4 лет) [19] (Nazarenko, Gudovich, 2020).

Если не предпринимать активных действий в устранении этой данности, то лаг между знаниями, получаемыми в рамках системы образования, и актуальными потребностями производств в компетенциях сотрудников будет только расти. С учетом активных процессов внедрения цифровизации часть сотрудников может попасть в квалификационный разрыв, что создает значительные риски для кадровой безопасности.

Для предотвращения подобных негативных явлений и формирования эффективной системы кадрового обеспечения промышленности необходимо:

– повышение эффективности стратегического планирования и создание четкого и обоснованного видения в контексте общей экономической картины и отраслевого разреза на среднесрочную и долгосрочную перспективу;

– формирование карт перспективных потребностей производств в профилях и компетенциях сотрудников с учетом изменений и тенденций новых технологических укладов;

– достижение синергетического эффекта от усилий и взаимодействия администрации области, учебных заведений и производственных предприятий в рамках совершенствования и повышения эффективности кадрового обеспечения промышленности.

Другой стороной проблемы обеспечения промышленности высококвалифицированными кадрами является необходимость предотвращения утечки кадров и формирование определенной системы закрепления кадров, в частности тех специалистов, которые получили образование за счет бюджетных средств. Одним из вариантов решения данного вопроса может стать возрождение существовавшей в советское время практики распределения молодых специалистов, окончивших учебные заведения [20] (Bryukhova, Startseva, 2021). Распределение специалистов возможно как на государственные предприятия, так и на предприятия, являющиеся получателями господдержки, причем оно в обязательном порядке должно подкрепляться существованием на предприятиях систем адаптации и закрепления сотрудников. Для предприятий – получателей господдержки эффективность функционирования подобной системы может выступать в качестве дополнительного критерия при оценке заявок в рамках мер поддержки [21, 22] (Zarubina, Simachkova, Fateeva, Petrova, 2018; Antonova, Mirzabalaeva, Bondarchuk, 2020).

Действенной моделью функционирования системы кадрового обеспечения промышленности в рамках взаимодействия мезо- и микроуровня с использованием механизма государственно-частного партнерства является промышленно-образовательный кластер [23–25] (Isaychenkova, 2019; Groshev, Pelikhov, 2019; Groshev, Pelikhov, 2019).

Развитие промышленно-образовательного кластера должно определяться в рамках двух важнейших векторов – производственного и кадрового, примерное содержание которых представлено на рисунке 7.

Рисунок 7. Важнейшие составляющие развития промышленно-образовательного кластера

Источник: составлено авторами по [26] (Koryakina, 2018).

Реализация модели промышленно-образовательного кластера позволит значительно повысить квалификацию выпускников учебных заведений, приблизить их компетенции к реальным требованиям производства. Функционирование подобных кластеров позволит повысить качество образовательного процесса, эффективность учебной и производственной практики, сформировать систему профильных стажировок, причем не только для учащихся, но и для преподавательского состава.

Помимо этого, выстраивание тесных взаимоотношений между обучающимися и потенциальными работодателями позволит первым сформировать представление о требованиях и востребованных профилях компетенций, условиях и особенностях работы, корпоративной культуре, а вторым позволит существенно снизить издержки на адаптацию новых сотрудников.

Также в рамках функционирования подобных кластеров возможно существенно тиражировать практику целевого обучения за счет средств будущего работодателя.

Авторы солидарны с мнением ряда ученых [27] (Zvyagin, Artemev, 2021) в том, что основными акторами кластера должны выступать:

· координатор и системный оператор кластера в лице одного из государственных технических университетов области;

· администрация области;

· государственные и негосударственные вузы, колледжи, учреждения ДПО по техническим и экономическим специальностям, дополняющие возможности оператора кластера;

· промышленные предприятия области или ближайших областей;

· институты сотрудничества: ТПП, профессиональные союзы, СРО и другие некоммерческие организации.

Все акторы кластера объединяются коллективными и двусторонними договорами, как коммерческими, так и о совместной деятельности в части развития промышленно-образовательного кластера области.

При этом именно институтам сотрудничества в лице некоммерческих организаций отводится особая роль. Во-первых, это роль независимого внешнего эксперта (возможно, с функциями научного совета кластера) для противодействия угрозам возобладания формализма и конъюнктурных узкокорпоративных интересов, например, посредством неангажированной и профессиональной оценки по программам обучения, методам обучения и требованиям к преподавательскому составу. Во-вторых, это роль связующего звена как некоммерческой организации для устранения конфликта интересов.

Быстрый рост за последний год распространения дистанционных IT-технологий снимает вопрос территориальной разобщенности всех акторов промышленно-образовательного кластера.

В завершение в качестве выводов можно отметить:

1. Новая индустриализация есть наиболее перспективное направлением в сегодняшней России, способное обеспечить опережающее экономическое развитие страны в короткие сроки.

2. Промышленно-образовательный кластер является механизмом совершенствования системы кадрового обеспечения как основы достижения целей развития региональной производственной сферы в промышленном секторе Липецкой области, наиболее адекватным реалиям современности.

3. Институты сотрудничества в лице научных некоммерческих организаций играют важную роль в обеспечении эффективного и полезного для области функционирования промышленно-образовательного кластера.


Источники:

1. Путин В.В. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации. Kremlin.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/22931.
2. Звягин А.А. Высокие технологии. Госвмешательство vs невидимая рука рынка // Экономика высокотехнологичных производств. – 2020. – № 4. – c. 155-172. – doi: 10.18334/evp.1.4.111147 .
3. Кульков В.М. Новая индустриализация в контексте экономического развития России // Экономика и управление. – 2015. – № 2. – c. 81-85.
4. Волкова Г., Зиядуллаев Н. Новая индустриализация как инновационный драйвер модернизации экономики // Экономист. – 2017. – № 6. – c. 41-48.
5. Дробот Е.В, Макаров И.Н., Иванова А.А. Особенности государственного управления развитием стратегических отраслей в условиях экономических санкций: институциональный и системный аспект // Российское предпринимательство. – 2017. – № 19. – c. 2769-2786. – doi: 10.18334/rp.18.19.38358 .
6. Макаров И.Н., Овечкина И.В. Необходимость формирования планово-рыночной системы в условиях структурного дисбаланса экономики и санкционного давления // Экономические отношения. – 2018. – № 1. – c. 19-24. – doi: 10.18334/eo.8.1.38832 .
7. Звягин А.А. Лидеры России. Прогноз на ближайшее тридцатилетие // Лидерство и менеджмент. – 2021. – № 1. – c. 9-30. – doi: 10.18334/lim.8.1.111395 .
8. Назаренко В.С. Цифровизация. Будем обгонять, не догоняя? // Центральный научный вестник. – 2018. – № 3(44). – c. 21-22.
9. Баженов С.И. Экономика знаний как институциональная основа экономики высокотехнологичных производств // Экономика. – 2020. – № 4. – c. 173-182. – doi: 10.18334/evp.1.4.111215 .
10. Материалы к отчету главы администрации Липецкой области о результатах деятельности администрации Липецкой области за 2020 год. Официальный сайт Липецкого областного Совета депутатов. [Электронный ресурс]. URL: http://www.oblsovet.ru/legislation/bill/31331.
11. Звягин А.А. Управление безопасностью организации и её персонала (на примере малого и среднего предприятия). / диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. - Москва, 2002. – 190 c.
12. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Почепаев И.А., Комиссаров Р.С., Назаренко В.С. Кадровая безопасность регионов в развитых, развивающихся и периферийных странах: сравнительный анализ // Креативная экономика. – 2021. – № 4. – c. 1501-1522. – doi: 10.18334/ce.15.4.111543 .
13. Яковлев Э.Н., Чеботарев С.С., Звягин А.А. Человеческие ресурсы как фактор обеспечения экономической безопасности России в современных условиях: правовая регламентация, экономическая характеристика // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2010. – № 1(12). – c. 243-247.
14. Голубев С.С., Волков В.И., Щербаков А.Г., Секерин В.Д., Горохова А.Е. Кадровое обеспечение процессов внедрения цифровых технологий на промышленных предприятиях // International Journal of Engineering and Advanced Technology. – 2019. – № 3. – c. 414-420.
15. Звягин А.А. Проекты междисциплинарной научной школы «Промышленная управленческая элита развития» как институциональная подоснова обеспечения кадровой составляющей экономической безопасности промышленных предприятий с госучастием // На страже экономики. – 2020. – № 4(15). – c. 33-37. – doi: 10.36511/2588-0071-2020-4-33-37 .
16. Гурина М.А., Сокольская Т.И., Румянцева Ю.В., Черняев В.В., Сухина Ю.В. Направления обеспечения эффективной занятости региона в условиях реализации национального проекта по повышению производительности труда (на примере Липецкой области) // Экономика труда. – 2020. – № 5. – c. 439-456. – doi: 10.18334/et.7.5.105797.
17. Пищулин В.Н., Воробьев С.В. Реализация системы региональной поддержки инновационного развития экономики Липецкой области // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 1. – c. 325-334. – doi: 10.18334/vinec.10.1.100704.
18. Макаров И.Н., Колесников В.В., Широкова О.В, Кадильникова Л.В. Теоретико-институциональный базис формирования системы государственного управления процессом реиндустриализации экономики: политэкономический анализ // Российское предпринимательство. – 2017. – № 24. – c. 4051-4070. – doi: 10.18334/rp.18.24.38681 .
19. Назаренко В.С., Гудович Г.К. Человеческий капитал как фактор успешной цифровой трансформации бизнеса // Вестник Тульского филиала Финуниверситета. – 2020. – № 1. – c. 506-508.
20. Брюхова О.Ю., Старцева Н.Н. Разработка программы закрепления персонала (на примере автотранспортного предприятия) // Креативная экономика. – 2021. – № 2. – c. 591-604. – doi: 10.18334/ce.15.2.111616 .
21. Зарубина Е.В., Симачкова Н.Н., Фатеева Н.Б., Петрова Л.Н. Закрепление новых специалистов на предприятиях: проблемы и тенденции // Международный журнал прикладных наук и технологий Integral. – 2018. – № 4. – c. 13.
22. Антонова Г.В., Мирзабалаева Ф.И., Бондарчук А.Г. Проблемы трудоустройства выпускников образовательных организаций в условиях пандемии коронавируса // Экономика труда. – 2020. – № 12. – c. 1249-1268. – doi: 10.18334/et.7.12.111230.
23. Исайченкова В.В. Формирование эффективных промышленно-производственных кластеров в условиях цифровизации // Экономические отношения. – 2019. – № 3. – c. 1879-1890. – doi: 10.18334/eo.9.3.40934.
24. Грошев А.Р., Пелихов Н.В. Кластерные инициативы: системные особенности становления, развития и управления // Лидерство и менеджмент. – 2019. – № 2. – c. 91-106. – doi: 10.18334/lim.6.2.40876.
25. Грошев А.Р., Пелихов Н.В. Функциональное пространство кластерных инициатив // Вопросы инновационной экономики. – 2019. – № 2. – c. 411-418. – doi: 10.18334/vinec.9.2.40784.
26. Корякина Т.В. Промышленно-образовательные кластеры и их роль в формировании экономики нового типа // Российское предпринимательство. – 2018. – № 12. – c. 3837-3846. – doi: 10.18334/rp.19.12.39725 .
27. Звягин А.А., Артемьев А.А. Тверской производственно-образовательный кластер на базе ТвГТУ как локомотив инновационной экономики региона // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 1. – c. 4362. – doi: 10.18334/evp.2.1.111853 .

Страница обновлена: 11.10.2021 в 10:48:36