Институты развития в инновационной системе региональной экономики

Фархутдинова А.У.1
1 Уфимский федеральный исследовательский центр РАН - Институт социально-экономических исследований, Россия, Уфа

Статья в журнале

Креативная экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 15, Номер 4 (Апрель 2021)

Цитировать:
Фархутдинова А.У. Институты развития в инновационной системе региональной экономики // Креативная экономика. – 2021. – Том 15. – № 4. – С. 1097-1116. – doi: 10.18334/ce.15.4.111932.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=45838243
Цитирований: 1 по состоянию на 26.03.2022

Аннотация:
В условиях конкурентной борьбы за ограниченные финансовые ресурсы выигрывают разноуровневые территориальные образования, обладающие благоприятными условиями для ведения бизнеса и генерации нововведений. Для обеспечения их конкурентноспособности, проведения инвестиционной и инновационной политики необходимо наличие финансово-экономических инструментов, одним из которых выступают институты развития. В статье на примере Республик Башкортостан и Татарстан рассматриваются основные показатели, характеризующие инновационную деятельность регионов, перспективы их дальнейшего развития, опыт деятельности институтов развития. В процессе исследования использовались методы сравнения, сопоставления, статистического анализа, проведен SWOT-анализ инновационной системы регионов. Выявлены особенности социально-экономического развития регионов, общие проблемы, тормозящие развитие инновационных систем, предложены мероприятия по совершенствованию проводимой региональной инновационной политики. Отмечено, что перспективы регионального прогресса улучшатся, если институты развития модернизируются в соответствии со стадиями развития регионов. В силу данного обстоятельства является несомненно актуальным изучение опыта региона «лучшей практики», находящегося на восходящих стадиях жизненного цикла в сфере привлечения инвестиций, осуществления инновационной деятельности, функционирования институтов развития. Показано, что сложившаяся в регионе «лучшей практики» институциональная среда благодаря активной деятельности институтов развития сформировала эффективный механизм запуска новых масштабных инвестиционных и инновационных проектов. К основному выводу исследования относится тезис о том, что ориентация региона, находящегося на нижестоящих стадиях развития на опыт региона «лучшей практики», находящегося на восходящих стадиях развития в сфере привлечения инвестиций, функционирования институтов развития, алгоритма работы с инвесторами, будет способствовать совершенствованию его инвестиционной и инновационной деятельности.

Ключевые слова: инновационная система, институты развития, особые экономические зоны, лучшие практики, стадия развития

Финансирование:
Данное исследование выполнено в рамках государственного задания УФИЦ РАН № 075-00504-21-00 на 2021 г.

JEL-классификация: E02, E22, О32, О43



Введение

Эффективное функционирование экономики и обеспечение устойчивого социально-экономического развития разноуровневых территориальных образований связано с формированием благоприятных условий для предпринимательской деятельности и активизацией инвестиционной деятельности. Последнее во многом обусловлено стремлением преодолеть несовершенство федерального инвестиционного законодательства, элиминировать непоследовательность инвестиционной политики федерального центра, создать более благоприятный климат, обеспечивающий приток инвестиций [1] (Kostin, 2011).

В свою очередь, привлечение инвестиций является одной из важнейших целей управления всех хозяйствующих субъектов и выступает необходимым условием обеспечения устойчивого социально-экономического развития региона. При этом учет опыта «лучших практик», стадиальной идентификации территорий и деятельности их институтов развития будет способствовать достижению поставленных приоритетов.

То есть перспективы дальнейшего развития территориальных образований в определенной степени зависят от эффективного управления инвестиционными и инновационными проектами, осуществляемыми различными структурами, способствующих привлечению в экономику внешних и внутренних ресурсов. Одними из них выступают институты развития, под которыми подразумевается инструмент, направленный на социально-экономическое развитие территорий, повышение их конкурентоспособности с использованием мер государственной поддержки и функциональной ориентацией на обеспечение финансовой, консультационной и других видов поддержки [2] (Farkhutdinova, 2020). Основные характеристики данной категории были рассмотрены в работах [3, 4] (Farkhutdinova, 2020; Farkhutdinova, 2020).

С учетом того, что инновационные проекты требуют, как правило, больших капиталовложений и сопряжены с большим риском, в первую очередь, по причине сложности прогнозирования спроса на новый продукт, а, следовательно, и коммерческого успеха [5–7] (Kleshcheva, 2020; Azhimov, Fayzullin, Azhimova, 2018; Bakhareva, 2017), единственно возможным способом обеспечения поступления в экономику средств является взаимодействие власти с субъектами экономической деятельности через институты развития. При этом такие структуры могут быть представлены совокупностью специализированных организаций, промышленных парков, территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР), особых экономических зон (ОЭЗ) и др. [2, 8] (Ivanov S.A., 2015), деятельность которых, в том числе, направлена и на поддержку инновационной деятельности разноуровневых территориальных образований. Таким образом, инновационная деятельность экономических субъектов во многом зависит от качества институтов развития, конструктивности и эффективности синергии взаимодействия [9] (Smyshlyaev, Dayneko, Yaresko, Dayneko, 2017).

Анализ опыта российских регионов по повышению инвестиционной привлекательности, реализации «инновационных моделей» и институциональных механизмов убедительно доказывает, что перспективы регионального прогресса улучшаются, если институты развития модернизируются в соответствии со стратегическими интересами, возможностями и стадиями развития регионов [10] (Mitrofanova, Pozhilova, 2018). В силу данного обстоятельства является, несомненно, актуальным изучение опыта региона «лучшей практики», находящегося на восходящих стадиях жизненного цикла в сфере привлечения инвестиций и осуществления инновационной деятельности.

Тем самым современная значимость исследований, результаты которых представлены в настоящей работе, определяется, во-первых, в SWOT-анализе инновационной системы территории «лучшей практики» и ее региона-аналога; во-вторых, в оценке деятельности их институтов развития как своего рода драйвера инновационного развития, и, наконец, в задействовании при проведении оценки фактора стадиальной принадлежности территорий, что отвечает требованиям новизны подходов и развития существующего научного задела по рассматриваемой проблеме.

Предметом анализа в статье являются функционирование инновационной системы указанных территорий и их институтов развития, обеспечивающих стимулирование инновационных процессов.

Методология исследования

В рамках данного исследования определение индикаторов инновационной деятельности позволило отобрать регионы «лучшей практики» в Приволжском федеральном округе (дПФО) на восходящих стадиях жизненного цикла, выступающих ориентиром для совершенствования деятельности территорий, находящихся на нижестоящих стадиях, провести статистический анализ тенденций в их развитии, осуществить SWOT-анализ их инновационной системы.

Однако ввиду активизации внутрироссийской конкуренции между территориями за дополнительные ресурсы, необходимо изучать и опыт работы институтов развития региона «лучшей практики» в сфере привлечения инвестиций.

В качестве исходных данных были использованы официальные материалы Башкортостанстата, Татарстанстата, открытые данные их институтов развития, а также результаты авторских расчетов по параметрам стадиальной принадлежности территорий, апробированной сотрудниками Института социально-экономических исследований УФИЦ РАН на примере муниципальных образований Республики Башкортостан и регионов ПФО.

В кратком изложении, согласно проведенным исследованиям, идентификация территориальных образований проводилась посредством изменения их основных характеристик по направлениям экономики, финансов, социальной сферы и экологии, что позволило рассчитать интегральный индекс стадиальной принадлежности территорий и выделить 4 стадии жизненного цикла: образование, развитие, зрелость и упадок. В результате была подтверждена обоснованность и высокие инструментальные свойства предложенной схемы группировки территорий [11] (Klimova, 2020).

Выбор Татарстана в качестве объекта анализа связан, прежде всего, с опережающим инновационным развитием региона относительно других в условиях единой федеральной инновационной политики [12] (Makarov, Abzalilova, 2018) и может являться примером успешной ее реализации. Кроме того, для Башкирии выбор Татарстана, с одной стороны, как региона «лучшей практики, а, с другой – как региона-аналога правомерен с позиции в значительной степени совпадающей территориальной специализации данных 2-х регионов [11].

Итак, основанием для выбора Татарстана в качестве региона «лучшей практики» в ПФО послужило следующее:

- лидирующие позиции среди регионов РФ в Национальном рейтинге состояния инвестиционного климата в субъектах РФ Агентства стратегических инициатив по условиям ведения бизнеса: 1-е место в 2015–2017 и 2-е – в 2020 г. [13];

- максимальный объем ВРП, превышающий в 1,4 раз ВРП Башкирии при практически равной численности населения (около 4 млн чел.);

- удельный вес инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме отгруженных товаров и произведенных работ в Республике Татарстан более чем в 2 раза превышает среднее значение показателя по РФ, что является следствием запуска новых производств и повышенного уровня затрат предприятий на технологические инновации [12];

- объем прямых иностранных вложений в 2,6 раз превышает объем вложений в Башкирию;

- объем финансовой поддержки на одного получателя, оказываемой субъектам малого и среднего бизнеса, в 1,8 раз превышает значения по Республике Башкортостан;

- максимальный в ПФО объем инвестиций в основной капитал, в 1,8 раз превышающий значения по Башкирии и в удельном измерении (на душу населения) показавший 4-х кратное превышение над минимальным значением по регионам ПФО;

- единственный регион в РФ, где расположено 7 площадок с федеральными налоговыми льготами [14];

- стадиальная принадлежность Татарстана как развивающейся территории (интегральный индекс стадиальной принадлежности находится на уровне максимального значения в ПФО и равняется 0,556 против 0,179 по Башкортостану) (рис. 1).

Рисунок 1. Стадиальная принадлежность регионов ПФО

Источник: составлено на основе данных Федеральной службы государственной статистики: https://rosstat.gov.ru (дата обращения: 01.03.2021)

В то же время объем инновационных товаров, работ, услуг в Татарстане стабильно выше среднероссийского значения, причем наблюдается резкое увеличение показателя после 2010 г. В 2019 г. объем составил 582,7 млрд рублей, что в 3,8 раза превышает значения по Башкирии [15, 16].

Одновременно в Татарстане наблюдаются повышенные значения инновационных показателей относительно среднероссийских ввиду ежегодного увеличения расходов на НИОКР. Данное обстоятельство подтверждается увеличением затрат в 2019 г. на 47,8 % по сравнению с данными 2014 г. При этом в 2019 г. внутренние затраты на исследования и разработки в Республике Татарстан достигли 18 млрд руб., что в 1,7 раз выше аналогичных расходов Башкирии, где наоборот, отмечается отрицательная динамика снижения расходов на НИОКР [15, 16].

Также необходимо отметить, что затраты на исследования и разработку новых продуктов, услуг и методов их производства (передачи), новых производственных процессов в Татарстане за последние 2 года увеличились в 2,2 раза и составили более 46 млн руб., в то время как в Башкирии отмечается тенденция их сокращения и преобладания затрат на приобретение машин, оборудования, технологий и программных средств [15, 16].

При этом, согласно статистическим данным, объем прямых иностранных вложений в Республику Татарстан составил 2,26 млрд долларов, уступив в Приволжском федеральном округе Пермскому краю, Самарской и Нижегородской областям [17] (табл. 1).

Таблица 1

Прямые инвестиции в ПФО (млн долларов)

Субъект ПФО
01.01.2020
01.01.2019
Доля сальдо за 2019 год от общего объема инвестиций
Всего
Участие в капитале
Долговые инструменты
Всего
Участие в капитале
Долговые инструменты
Сальдо за год - всего
Пермский край
3011
2 373
638
2 356
1 065
1 291
655
22 %
Самарская обл.
2 956
2 529
427
4 709
4 239
469
-1 752
-59 %
Нижегородская обл.
2 777
2 216
561
2 574
1 912
662
203
7 %
Республика Татарстан
2 261
1 856
404
1 671
748
923
589
26 %
Республика Башкортостан
858
669
189
867
576
290
-9
-1 %
Оренбургская обл.
636
503
133
532
393
139
105
16 %
Саратовская обл.
492
278
214
442
226
216
49
10 %
Удмуртская Республика
410
256
155
427
196
231
-17
-4 %
Ульяновская обл.
379
308
71
330
249
81
49
13 %
Пензенская обл.
266
94
172
218
79
140
47
18 %
Кировская обл.
116
34
82
125
33
91
-9
-7 %
Республика Марий Эл
34
34
1
27
26
1
7
21 %
Республика Мордовия
-189
-191
3
-139
-142
3
-49
26 %
Чувашская Республика
-523
-527
4
-413
-502
89
-110
21 %
Источник: составлено на основе данных Федеральной службы государственной статистики и аналитики «Реального времени»: https://rosstat.gov.ru и https://www.realnoevremya.ru (дата обращения: 01.03.2021)

Сальдо прямых инвестиций составило 589 млн долларов, что позволило Татарстану занять 2-е место в округе. В то же время в Башкирии, наоборот, отмечается снижение объема иностранных вложений на 9 млн долларов, обусловленное сокращением инвестиций в долговые инструменты (займы и кредиты). Географическая структура коммерческих организаций с иностранными инвестициями в Татарстане показывает, что наибольший удельный вес имеют предприятия с участием инвесторов из Нидерландов (783 млн долларов или 34,6 %), Кипра (431 млн долларов или 19 %), Германии (276 млн долларов или 12 %) [17].

В Башкирию наибольший объем инвестиций направлен Кипром (620 млн долларов или 72 %), Нидерландами (45 млн долларов или 5 %) и Австрией (41 млн долларов или 5 %) в сферы профессиональной, научной и технической деятельности – 29 %, обрабатывающие производства – 20 %, деятельность по операциям с недвижимым имуществом – 15 %. В то время как основными сферами, интересующими иностранный капитал в Татарстане, оказались обрабатывающие производства – 63 %, финансовая страховая деятельность – 12 %, добыча полезных ископаемых, оптовая и розничная торговля – по 9,6 %, соответственно, от общего объема инвестиций [17].

Таким образом, поскольку основная часть инвестиций в Республике Татарстан приходится на обрабатывающие производства, то такую структуру инвестиций можно считать конкурентоспособной, способствующей устойчивому развитию региона [18] (Gimadieva, 2016). Необходимо также отметить, что Татарстану в этом содействует и проводимая институтами развития политика по привлечению иностранных инвестиций, способствующая усилению межотраслевого взаимодействия территориальных кластеров.

Так, инфраструктура республики включает в себя 100 готовых индустриальных площадок с развитой инженерной инфраструктурой, на которых осуществляют деятельность более 1,4 тыс. резидентов и создано более 30 тыс. рабочих мест. Также в Татарстане успешно функционируют 2 ОЭЗ и 5 ТОСЭР, способствующие ускоренному развитию отдельных территорий и предлагающие преференциальные условия ведения предпринимательской деятельности.

По итогам 2020 г. в Татарстане ОЭЗ промышленно-производственного типа «Алабуга» признана одной из лучших в Европе, а ОЭЗ технико-внедренческого типа «Иннополис» в шестерке лучших [19, 20]. Объем выручки первой за 2020 г. составил 82,5 млрд руб., создано порядка 7 190 рабочих мест, второй – 17,8 млрд руб. и 3 600 рабочих мест соответственно.

Для тиражирования успешных практик интерес может представлять накопленный Татарстаном опыт функционирования Камского инновационного территориально-производственного кластера «ИННОКАМ», образованного на территории пяти муниципальных районов республики и городского округа Набережные Челны со специализацией в области автомобилестроения и нефтехимии, взаимоувязанный с научно-исследовательской сферой. Здесь производится около 44 % российских синтетических каучуков, 56 % полимеров стирола, каждый третий российский грузовой автомобиль, каждая вторая грузовая шина [21]. Совокупный объем отгруженной участниками кластера продукции составляет более 700 млрд руб. Таким образом, «ИННОКАМ» представляет собой промышленный и инновационный центр республики, представленный системообразующими предприятиями региона.

Татарстан, являясь одним из крупнейших промышленных, научных, образовательных и культурных центров, стремится использовать свои преимущества для создания условий повышения конкурентоспособности экономики [18].

В Башкирии также сформирована инфраструктура поддержки инвестиционной, инновационной и предпринимательской деятельности, обеспечивающая доступ предприятий к необходимым финансовым и информационным ресурсам через различные институты развития, включая ОЭЗ, индустриальные парки и т.д. При этом особый интерес для изучения представляет ОЭЗ промышленно-производственного типа «Алга», относительно недавно образованная, деятельность которой направлена на обеспечение размещения предприятий по кластерному типу, их группировке по отраслевой принадлежности, схожести технологий и сырьевой базы. Тем не менее в Республике Башкортостан остаются «узкие места» и проблемные зоны в деятельности предпринимательских структур и их финансово-инвестиционной поддержке [2–4].

Итак, для систематизации текущего состояния и перспектив развития инноваций в указанных республиках, целесообразно провести SWOT-анализ их инновационной системы (табл. 2).

Таблица 2

Анализ возможностей и угроз, сильных и слабых сторон (SWOT-анализ)

Сильные стороны
Слабые стороны
Татарстан
Татарстан
1) эффективная координация деятельности власти в реализации инвестиционных и инновационных проектов;
2) сильный промышленный сектор, выступающий базой для генерации и коммерциализации инновационных идей;
3) отстаивание интересов региона на федеральном уровне, в части получения дополнительных ресурсов для реализации проектов;
4) длинный горизонт при принятии инвестиционных решений по развитию региональных центров экономического роста;
5) использование нефтяной ренты для инновационного развития региона;
6) кластерный подход к поддержке развития;
7) использование опыта работы институтов развития в части решения проблемных вопросов при запуске новых проектов
1) риск невыполнения заявленных в Стратегии-2030 целей социально-экономического развития;
2) зависимость эффективности реализации инвестиционных проектов от региональных подразделений федеральных органов власти и компаний энергетического комплекса;
3) тенденция сокращения удельного веса затрат на инновационную деятельность в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг (в 1,4 раза по сравнению с 2018 г.);
4) низкие затраты на охрану окружающей среды на 1 рубль оборота организации (в 2019 и в 2018 гг. 11 место среди регионов ПФО с расходами в 0,341 коп. и 0,289 коп. соответственно);
5) тенденция сокращения затрат на технологические (продуктовые, процессные) инновации (в 1,2 раза по сравнению с 2018 г.);
6) тенденция снижения уровня инновационной активности предприятий и организаций региона (в 1,5 раза по сравнению с 2018 г.).
Башкортостан
Башкортостан
1.развитая институциональная база;
2) прогрессивная команда администрации региона и сопровождение инвесторов в режиме «единого окна»;
3) сопровождение институтами развития инвестиционных проектов на всех стадиях реализации: от разработки концепции до ввода объектов в эксплуатацию;
4) технологические платформы, бизнес-инкубаторы, способствующие реализации приоритетных проектов;
5) высокая концентрация обрабатывающей промышленности, выступающей базой для генерации и коммерциализации инновационных идей;
6) открытие 2 научно-образовательных центров на основе интеграции университетов и научных организаций и их кооперации с организациями, действующими в реальном секторе экономики;
7) технопарки, созданные на базе вузов и специализирующиеся в нефтегазовой, химической и геодезических отраслях
1) риск невыполнения заявленных в Стратегии-2030 целей социально-экономического развития;
2) достаточно высокая степень износа основных фондов (по итогам 2019 г. занимает 9-е место (56,9 %) среди субъектов ПФО);
3) сокращение инвестиций в объекты интеллектуальной собственности (более чем в 2 раза по сравнению с 2018 г.) и внутренних затрат на научные исследования и разработки (на 6,4 % по сравнению с 2018 г.);
4) низкая доля инвестиций в основной капитал в валовом региональном продукте республики, невысокий уровень инвестирования в расчете на душу населения в сравнении со средними значениями по ПФО;
5) тенденция сокращения удельного веса инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг организаций промышленного производства (в 1,5 раза по сравнению с 2015 г.);
6) тенденция снижения уровня инновационной активности предприятий и организаций региона (в 1,2 раза по сравнению с 2018 г.)
Возможности
Угрозы
Татарстан
Татарстан
1) возрастающий спрос на инновационную продукцию и услуги за счет переоснащения предприятий, совершенствование технологий двойного назначения;
2) акцент на внедрение новых технологий с использованием возобновляемых источников энергии и снижение негативного влияния деятельности отрасли на окружающую среду;
3) тенденция роста прямых иностранных инвестиций в регионе в пользу отраслей экономики знаний;
4) возможность привлечения на территорию мировых брендов посредством расширения деятельности институтов развития, в частности, ОЭЗ;
5)формирование конкурентной рыночной среды в инфраструктурном и энергетическом секторах экономики;
6) стимулирование инновационной деятельности на основе реализации различных форм частно-государственного партнерства
1) риски в связи с сохраняющимися санкциями в отношении РФ;
2) технологический риск, в результате которого ведущие отрасли региона могут быстро стать неконкурентоспособными;
3) риск исчерпания ресурсов бюджета и институтов развития, сокращение межбюджетных трансфертов, что увеличит налоговую нагрузку на предприятия региона со снижением их возможностей по инвестированию в инновации;
4) усиливающееся отставание общего научно-технологического уровня разработок и бизнеса от мирового уровня;
5) потеря лидирующих позиций в рейтингах при недостаточных мерах по их поддержанию и улучшению
Башкортостан
Башкортостан
1) расширение использования механизмов муниципально-частного партнерства;
2) модернизация, реконструкция инженерно-транспортной инфраструктуры;
3) активизация научно-технического и инновационного потенциалов (направление инвестиций в области научно-технических исследований и инноваций);
4) развитие геопарковых комплексов как модели неиндустриального развития сельских территорий;
5) превращение республики в посредника в инновационных потоках, направленных в страны Центральной Азии;
6) привлечение иностранных инвестиций в ОЭЗ, способствующих увеличению выпуска определенных видов продукции, расширению экспорта с помощью иностранных партнеров
1) риски в связи с сохраняющимися санкциями в отношении РФ;
2) низкая доля привлекаемых внешних инвестиций, в результате рост инвестиций в основной капитал организаций ограничен внутренними возможностями;
3) риск исчерпания ресурсов бюджета и институтов развития, сокращение межбюджетных трансфертов, что увеличит налоговую нагрузку на предприятия региона со снижением их возможностей по инвестированию;
4) недостаточная поддержка проектов на ранней стадии инновационного цикла;
5) усиливающееся отставание общего научно-технологического уровня разработок и бизнеса от мирового уровня;
6) неполное соответствие имеющейся инфраструктуры возрастающим потребностям в ней инвесторов;
7) низкая доля прямых расходов на развитие инвестиционной и инновационной деятельности в валовом региональном продукте
Источник: составлено на основе данных [2, 11, 15–18, 22–25] (Kosobutskaya, Ravuanzhinirina, 2019; Kolmakova, Kolmakova, 2017; Repicheva, 2016; Gataullin, Chuvashaeva, 2019)

Результаты

Таким образом, проведенный SWOT-анализ позволил выявить особенности социально-экономического развития, обусловившие инновационный рост Республики Татарстана, которые состоят в следующем. Во-первых, в проведении политики максимальной открытости, направленной на реализацию комплексной маркетинговой стратегии, предусматривающей демонстрацию инновационного потенциала региона, его возможностей, способствующей позиционированию его как инвестиционно-привлекательного, и развитию бренда. Во-вторых, в кластерном подходе к поддержке инновационного развития под конкретные задачи иностранных и отечественных инвесторов. В-третьих, в поощрении стратегического сотрудничества между предприятиями, включая сектор НИОКР [12] с различными структурами, в частности, институтами развития, содействующими улучшению условий для ведения бизнеса. Из этого следует, что в основе роста своевременная и грамотная инновационная политика, высокое качество управления и профессионально выстроенная комплексная программа поддержки традиционных производств со стороны созданной системы институтов развития [26] (Kostina, 2019). При этом проведенный анализ также показывает, что достигнутые положительные результаты региона «лучшей практики» по эффективному использованию своих сравнительных преимуществ, схем взаимодействия с инвесторами, институтами развития ставят перед ним новые задачи по поиску и привлечению инвестиций в свою экономику.

В то же время, несмотря на развитую институциональную базу, наличие производственных площадок с развитой инфраструктурой, предоставляющих существенные налоговые и таможенные преференции для инвесторов, активного их сопровождения в режиме «единого окна», основными проблемами, сдерживающими развитие инновационной сферы Башкирии, являются, прежде всего, снижающиеся затраты на исследования и разработки; низкий спрос на результаты научной и инновационной деятельности; низкий уровень коммерциализации инноваций, обусловленный как снижением уровня инновационной активности предприятий и организаций, так и неразвитостью рынка интеллектуальной собственности и отсутствием системного взаимодействия субъектов инновационной деятельности. Таким образом, в республике, с одной стороны, есть основополагающие и технические возможности, хорошая научная база в отдельных секторах экономики, а с другой – слабая реализация инноваций [27] (Seltikova, Miranova, 2020).

Отметим также, что в процессе анализа, несмотря на отмеченные сильные стороны и возможные перспективы развития регионов, выделяются общие проблемы, препятствующие их эффективному инновационному развитию. Во-первых, существующие предпочтения инвесторов вкладывать финансовые ресурсы в строительство новых производств, а не в модернизацию уже существующих. Во-вторых, недостаточно высокие темпы развития инновационной инфраструктуры, не способной в полном объеме удовлетворить возрастающие потребности инвесторов. В-третьих, высокие риски при разработке и внедрении инноваций, большинство которых не находят своего практического применения. То есть в отсутствие четкого понимания и точной оценки спроса на инновационные разработки [28, 29] (Evstigneeva, Makhrova, 2018; Subbotina, Kozhina, 2020). В-четвертых, риск невыполнения заявленных в Стратегии-2030 целей инновационного развития вследствие недостатка источников финансирования предполагаемых расходов. Для увеличения объема изготавливаемой конкурентоспособной продукции недостаточно действующего переоснащения оборудования предприятий путем заимствования технологий, необходимо увеличение затрат на НИОКР, что становится затруднительным ввиду высокой стоимости инноваций.

В связи с вышеизложенным снизить негативное влияние указанных выше проблем возможно за счет, например, смещения акцента на инновационную продукцию малых предприятий, обладающих более высокой гибкостью, повышения их заинтересованности в ее реализации; усиления взаимодействия технологических площадок, бизнес-инкубаторов и научно-исследовательских организаций; дальнейшей активизации взаимодействия власти и бизнеса через институты развития, позволяющие сглаживать риски вложения средств.

Заключение

Как известно, идеальной инновационной политики, подходящей всем регионам, не существует [30] (Tödtling, Trippl, 2005), но ориентация территорий, находящихся на нижестоящих стадиях развития, на опыт в сфере привлечения инвестиций регионами «лучшей практики», находящихся на восходящих стадиях, будет способствовать совершенствованию их деятельности. В данном контексте конкурентные преимущества работы их институтов развития, представленные в виде совокупности определенных организаций и взаимосвязанных с разными элементами региональной системы, могут быть заимствованы территориями на нижестоящих стадиях развития. Однако слепое копирование их деятельности представляется неэффективным, но отдельные направления их работы, в частности, формы и методы привлечения инвестиций, их алгоритм, важно использовать на практике.


Источники:

1. Костин И.В. Привлечение инвестиций в основной капитал: региональная практика // Академия бюджета и казначейства минфина россии. финансовый журнал. – 2011. – № 4. – c. 161-170.
2. Фархутдинова А.У. Институты развития в условиях кризисной экономики // Азимут научных исследований: экономика и управление. – 2020. – № 3(32). – c. 381-384. – doi: 10.26140/anie-2020-0903-0091 .
3. Фархутдинова А.У. Институты развития как инструмент реализации инвестиционной деятельности // Проблемы функционирования и развития территориальных социально-экономических систем: Материалы: XIV Международная научно-практическая конференция. Уфа, 2020. – c. 213-220.
4. Фархутдинова А.У. Институты развития: учет стадиальной идентификации территорий // Экономика. – 2020. – № 10-2(68). – c. 185-188. – doi: 10.24411/2411-0450-2020-10838 .
5. Клещева О.А. Моделирование взаимосвязи макроэкономических факторов и спроса на инновации // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 1865-1878. – doi: 10.18334/vinec.10.4.110993.
6. Ажимов Т.З., Файзуллин И.Э., Ажимова Л.И. Инновационный подход к расчету экономической эффективности системы «Умный дом» // European Social Science Journal. – 2018. – № 12. – c. 46-51.
7. Бахарева О.В. Инновационно-технологическое управление ростом: технология информационного моделирования в регионе // Российское предпринимательство. – 2017. – № 2. – c. 121-132. – doi: 10.18334/rp.18.2.37279 .
8. Иванов С.А. Особые экономические зоны как современный институт развития: истоки и эффективность // Регионалистика. – 2015. – № 5-6. – c. 111-120.
9. Смышляев В.А., Дайнеко В.Г., Яреско И.И., Дайнеко Е.Ю. Институты развития и их влияние на инновационную деятельность экономических субъектов в России // Современная экономика: проблемы и решения. – 2017. – № 6990). – c. 113-126. – doi: 10.17308/meps.2017.6/1714 .
10. Митрофанова И.В., Пожилова И.В. Модернизация институтов развития как стратегическое направление совершенствования региональной экономической политики // Теория и практика общественного развития. – 2018. – № 7(125). – c. 55-61. – doi: 10.24158/tipor.2018.7.8.
11. Климова Н.И. Модель оценки потребностей в инвестиционно-финансовом обеспечении территории и ее приложение // Азимут научных исследований: экономика и управление. – 2020. – № 3(32). – c. 183-186. – doi: 10.26140/anie-2020-0903-0040 .
12. Макаров С.А., Абзалилова Л.Р. Институты как драйвер развития инноваций в российском регионе: опыт Республики Татарстан. / препринт WP1/2018/02. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. – 47 c.
13. Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата в субъектах РФ Агентства стратегических инициатив. Asi.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://asi.ru/government_officials/rating (дата обращения: 01.03.2021).
14. Гид инвестора в Республике Татарстан. Invest.tatarstan.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://invest.tatarstan.ru (дата обращения: 07.03.2021).
15. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. [Электронный ресурс]. URL: https://bashstat.gks.ru (дата обращения: 01.03.2021).
16. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Татарстан. [Электронный ресурс]. URL: https://tatstat.gks.ru (дата обращения: 01.03.2021).
17. Аналитика «Реального времени»: в какие сферы и откуда в республику и ПФО поступают деньги из-за рубежа. Realnoevremya.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.realnoevremya.ru (дата обращения: 01.03.2021).
18. Гимадиева Л.Ш. Динамика и перспективы использования прямых иностранных инвестиций в экономике региона (на примере Республики Татарстан) // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. – 2016. – № 115(01). – c. 1-13.
19. Особая экономическая зона «Алабуга» в Республике Татарстан, Россия. Алабуга. [Электронный ресурс]. URL: https://www.alabuga.ru (дата обращения: 07.03.2021).
20. Иннополис – официальный сайт города. [Электронный ресурс]. URL: https://www.innopolis.ru (дата обращения: 07.03.2021).
21. Камский инновационный территориально-производственный кластер «Иннокам». [Электронный ресурс]. URL: https://www.innokam.ru (дата обращения: 07.03.2021).
22. Кособуцкая А.Ю., Равуанжинирина А.В. Инвестиционная привлекательность региона: методики оценки // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Экономика и управление. – 2019. – № 1. – c. 32-37.
23. Колмакова И.Д., Колмакова Е.М. Инструменты активизации инвестиционной деятельности регионов // Вопросы управления. – 2017. – № 6(49). – c. 132-137.
24. Репичева К.О. Выбор лучших практик технологических парков и потенциал импорта данного института для инновационного регионального развития // Интернет-журнал НАУКОВЕДЕНИЕ. – 2016. – № 6(37). – c. 144.
25. Гатауллин Р.Ф., Чувашаева Э.Р. Управление инновационно-ориентированным развитием регионов // Региональные проблемы преобразования экономики. – 2019. – № 11(109). – c. 241-249. – doi: 10.26726/1812-7096-2019-11-241-249 .
26. Костина О.И. Инновационная политика Калужской области и направления ее реализации в условиях неопределенности и риска // Калужский экономический вестник. – 2019. – № 3. – c. 20-29.
27. Сельтикова А.В., Миранова Э.Р. Инновационная деятельность технопарков в Республике Башкортостан // Мавлютовские чтения: XIV Всероссийская молодежная научная конференция. Уфа, 2020. – c. 23.
28. Евстигнеева Е.Е., Махрова Ю.В. Инновационное развитие России: стратегия, барьеры и способы их преодоления // Молодой ученый. – 2018. – № 22(208). – c. 399-402.
29. Субботина Т.Н., Кожина О.А. Инновационное развитие региона как фактор устойчивого развития // Электронный научный журнал. – 2020. – № 12(54). – c. 49.
30. Tödtling F., Trippl M. One size fits all?: Towards a differentiated regional innovation policy approach // Research Policy. – 2005. – № 8. – p. 1203-1219. – doi: 10.1016/j.respol.2005.01.018.

Страница обновлена: 28.04.2024 в 13:30:10