Реализация приоритетов государственной политики в области снижения преждевременной смертности населения в субъектах Приволжского федерального округа

Зубарев Н.Ю.1
1 Пермский государственный национальный исследовательский университет

Статья в журнале

Экономика труда
Том 7, Номер 8 (Август 2020)

Цитировать:
Зубарев Н.Ю. Реализация приоритетов государственной политики в области снижения преждевременной смертности населения в субъектах Приволжского федерального округа // Экономика труда. – 2020. – Том 7. – № 8. – С. 743-762. – doi: 10.18334/et.7.8.110739.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44026846

Аннотация:
В статье изучены и структурированы государственные приоритеты в сфере снижения преждевременной смертности, которые нашли свое отражение в ряде нормативно-правовых актов, в том числе национальных проектах и государственных программах. Автором проведен комплексный анализ целей и ожидаемых результатов национальных проектов и государственных программ, касающихся снижения преждевременной смертности населения в 14 регионах Приволжского федерального округа. Результаты проведенного анализа были сопоставлены с динамикой показателей смертности в данных субъектах за девять последних лет. По результатам проведения анализа сделаны выводы о степени соответствия приоритетов текущей демографической ситуации в субъектах. В заключении статьи автор статьи выделяет особенности реализации государственной политики в сфере снижения преждевременной смертности в регионах Приволжского федерального округа.

Ключевые слова: преждевременная смертность, региональные приоритеты, демографическая ситуация

JEL-классификация: J11, J18, J21



Введение

В последние десять лет в Российской Федерации отмечено повышенное внимание к вопросам сохранения здоровья населения и повышение качества услуг здравоохранения. Это нашло отражение в целом ряде государственных документов, устанавливающих приоритеты в вопросах снижения преждевременной смертности, сохранения здоровья граждан и функционировании учреждений здравоохранения. В статье под преждевременной смертностью имеется в виду смерть, наступившая до окончания возраста экономической активности, то есть до 72 лет [7] (Zubarev, 2019).

Существенные успехи, связанные со снижением преждевременной смертности в развитых странах, были достигнуты благодаря глубоким структурным изменениям в индивидуальном поведении человека, в отношении государства и общества к охране здоровья и жизни людей [8; 9; 10; 11] (Kumaranayake, McPake, Normand, 2002; Korda,, Butler, 2006; Gold, Siegel, Russell, Weinstein, 1996; Fox-Rushby, Hanson, 2001). Это нашло отражение в значительном росте расходов на отрасль здравоохранения в Российской Федерации и ее регионах. Поэтому рост расходов на здравоохранение может служить индикатором глубоких изменений в системе ценностей общества и государственных управленцев [9] (Korda, Butler, 2006).

Изучением государственных приоритетов в сфере здравоохранения занимались Г. Э. Улубекова, Н. Ф. Прохоренко, А. Б. Гиноян, А. В. Калашникова [5] (Ulumbekova, Prokhorenko, Ginoyan, Kalashnikova, 2019). Вопросами принципов и гарантий в сфере здравоохранения занимался В. А. Артымук [1] (Artymuk, 2019). Работы Г. Н. Гродской и Е. С. Валяевой посвящены отдельным инструментам управления системой здравоохранения и ее приоритетами [4] (Grodskaya, Valyaeva, 2019). Труды Н. С. Григорьевой и А. Е. Демкина посвящены изучение снижения смертности по отдельным классам причин [3] (Grigoreva, Demkina, 2019). Работы И. Ю. Бычковой, В. В. Шереметьевой, А. В. Школяренко, Е. А. Коробейниковой, К. В. Шипачева посвящены изучению отдельны аспектов, направленных на повышение эффективности системы здравоохранения [2; 6] (Bychkova, Sheremeteva, 2019; Shkolyarenko, Korobeynikova, Shipachev, 2019). Между тем остается практически не исследованной сфера реализации приоритетов государственной политики в области снижения преждевременной смертности населения. Цель данной статьи – провести комплексный анализ государственных приоритетов в области снижения преждевременной смертности и выявить особенности их реализации в регионах Приволжского Федерального округа в контексте национальных проектов и государственных программ. Новизна предлагаемой статьи заключается в выявлении особенностей реализации государственных приоритетов в области снижения преждевременной смертности населения на региональном уровне с учетом локальной демографической ситуации в каждом из изучаемых субъектов в контексте реализации национальных проектов и государственным программ.

Автор исходит из гипотезы, что изменение приоритетов на федеральном уровне приводит к унификации региональных приоритетов, невысокой результативности проводимой политики в области снижения преждевременной смертности вследствие достижения целей, отражающих локальную демографическую ситуацию и локальные проблемы.

В настоящий момент в Российской Федерации одновременно действуют несколько государственных инициатив, направленных на снижение смертности населения: стратегии, концепции, национальные проекты и входящие в них федеральные проекты, а также государственные программы.

Появление перечисленных документов – это результат трех значимых событий: во-первых, принятие закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации» [1]; во-вторых, не менее важным, но в большей степени конкретным документом. закрепляющим направления демографической политики в Российской Федерации, является Указ Президента Российской Федерации № 1551 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации за период до 2025 года» от 9 октября 2007 г. [2]; и, в-третьих, Указ Президента Российской Федерации «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» [3]. Закон ввел новую структуру и перечень документов, фиксирующих стратегические цели государства на долгосрочный период, а также обязал органы власти на различных уровнях разработать государственные программы в соответствии с поставленными целями. Важно отметить, что Указ Президента послужил отправной точкой для разработки правительством Российской Федерации национальных проектов для достижения 9 главных целей страны до 2024 года. Всего правительством было разработано 12 национальных проектов, которые состоят из 72 федеральных проектов. Но 21 июля 2020 года был подписан Указ Президента «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» [4], в соответствии с которым утратили силу пункты 1 и 16 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». То есть были скорректированы цели и целевые показатели. Причина таких корректировок заключается, по мнению автора, в изначальной нереалистичности поставленных целей и целевых показателей, а также резко изменившаяся социально-экономическая и эпидемиологическая ситуация в России и мире.

Анализ данных документов показывает, что основные цели в области снижения смертности государство видит в сокращении уровня смертности не менее чем в 1,6 раза путем снижения смертности по отдельным классам причин: болезни органов кровообращения, онкологии и внешних причин. В первую очередь, необходимо снизить высокую смертность мужчин в трудоспособном возрасте от внешних причин.

Для целей статьи интерес представляют национальные проекты и входящие в них федеральные проекты, направленные на снижение преждевременной смертности населения в возрасте от 0 до 72 лет. К таким национальным проектам напрямую относится «Здравоохранение», «Демография», а также «Безопасные и качественные автомобильные дороги» [5].

Основная часть

Анализ целевых показателей иллюстрируют, что основные цели по снижению смертности населения в интересующем нас возрастном интервале от 0 до 72 лет распределены между тремя национальными проектами. Государство собирается воздействовать на три условные группы населения: младенцев, население в трудоспособном возрасте и население старше трудоспособного возраста. При этом, национальные проекты содержат цели по снижению смертности от наиболее распространенных классов причин. Лидером по планируемому результату является снижение коэффициента смертности от ДТП (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 69 %, а к 2030 году – на 100 %). Также, наиболее значимые результаты планируется получить в области снижения смертности населения в трудоспособном возрасте (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 28 %), значит, это является основным приоритетом. Сопоставимыми по масштабу планируемого результата являются цели, связанные со снижением смертности от болезней органов кровообращения (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 23 %) и младенческой смертности (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 20 %). Далее можно отметить снижение смертности от онкологических заболеваний (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 8 %) и снижение смертности населения старше трудоспособного возраста (сокращение коэффициента смертности за шесть лет на 5 %).

Разработанные и утвержденные национальные проекты, а также федеральные проекты, включенные в их состав, изменили общий подход к реализации целей государственной политики с «условно процессного» на проектный. При этом органы власти ответственны не за выполнение запланированных мероприятий, а за достижение запланированных результатов.

На момент утверждения национальных проектов в Российской Федерации уже реализовывался ряд государственных программ по стратегически важным направлениям, состоящих из подпрограмм и приравненных к ним федеральных целевых программ, а также ведомственных целевых программ. Поэтому потребовалось синхронизировать их цели между собой. На практике это потребовало внесения изменений в государственные программы и встраивания в их структуру национальных проектов, а также федеральных проектов. Это привело к корректировке целей, ожидаемых результатов и сроков государственных программ.

Поскольку национальные проекты включены в государственные программы, то их цели были приведены в соответствие между собой. Поэтому в настоящий момент в Российской Федерации реализуются следующие государственные программы, связанные со снижением смертности населения в возрасте от 0 до 72 лет. Анализ национальных проектов и государственных программ показал, что сегодня в Российской Федерации сформированы единое видение и цели в области снижения смертности населения в возрасте от 0 до 72 лет. Реализация поставленных целей должна быть завершена к 2024 году. При этом необходимо отметить, что ввиду законодательного разграничения полномочий органов исполнительной власти реализация будет происходить в основном на уровне субъектов Российской Федерации.

В субъектах Российской Федерации действуют региональные стратегии, затрагивающие вопросы снижения уровня смертности, а также государственная программа «Развитие здравоохранения», закрепляющие аналогичные приоритеты только на уровне региона, с учетом его специфики

В настоящей работе автор не будет проводить анализ региональных стратегий социально-экономического развития, поскольку приоритеты государственной политики в области снижения смертности будет реализовываться с учетом национальных проектов, принятых в 2018 году. За столь короткий период органы власти субъектов не успели внести изменения в стратегии. Это означает, что приоритеты и цели, обозначенные в региональных стратегиях, будут не актуальны. Поэтому автор рассмотрел региональные цели и приоритеты в области снижения смертности населения в возрасте от 0 до 72 лет, проанализировав государственные программы субъектов Приволжского федерального округа и региональные нацпроекты.

Проведенный анализ позволил сделать вывод о том, что сегодня субъекты Приволжского федерального округа имеют схожую структуру целей в отношении снижения смертности ввиду принятия националах проектов. Хотя та часть субъектов, которая опирается, в большей степени на цели государственных программ имеет более вариативную структуру целей, отражающих специфику региональной демографической ситуации. Можно выделить три типа субъектов, по-разному синхронизирующих эти документы:

1. Субъекты, стремящиеся перейти на национальные проекты (Пермский край, Чувашская Республика, Пензенская область, Самарская область, Ульяновская область). Они разработали и приняли региональные проекты, направленные на снижение смертности от разных причин, повторяющие федеральные проекты в рамках национальных проектов. Структура целей и их целевые значения приближены к федеральным документам. При этом государственные программы, содержащие цели в отношении снижения смертности остаются действующими, но актуальные поправки в них практически не вносятся.

2. Субъекты, успешно принявшие новые государственные программы в 2019 году, то есть одновременно со вступлением в действие национальных проектов (Республика Мордовия, Оренбургская область, Саратовская область). Старые программы либо завершили свое действие по плану, либо утратили силу из-за внесенных поправок. Новые государственные программы вобрали в себя все приоритеты и цели национальных проектов и являются основным инструментом реализации государственной политики в отношении снижения смертности населения. При этом национальные проекты так же реализуются на территории субъекта через региональные проекты, повторяющие аналогичные федеральные проекты в рамках нацпроектов. Но цели региональных проектов полностью синхронизированы с государственной программой. Ряд субъектов привел цели и сроки реализации государственной программы «Развитие здравоохранения» в соответствие с профильными национальными проектами.

Несколько субъектов добавили в государственную программу «Развитие здравоохранения» цели национальных проектов, оставив при этом, предыдущую структуру из Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения», который ввел цели для правительства относительно отрасли здравоохранения на 2018 год, выраженные в достижении целевых значений следующих пяти показателей: смертность от болезней системы кровообращения; смертность от новообразований; смертность от туберкулеза; смертность от ДТП; младенческая смертность.

3. Субъекты, руководствующиеся одновременно госпрограммами и национальными проектами (Республика Башкортостан, Республика Марий Эл, Республика Татарстан, Удмуртская Республика, Кировская область, Нижегородская область). Реализуют политику в области снижения смертности населения частично через государственную программу, частично через региональные проекты, повторяющие федеральные проекты. Структура целей, по данной причине, смешанная. Часть целей содержится в госпрограмме, а часть в региональных проектах.

Проведенный автором анализ целей позволил выделить ряд особенностей:

1. Внутреннее содержание и структура государственных программ, направленных на снижение смертности в субъектах, существенно различаются. Государственные программы содержат от 3 до 19 подпрограмм. При этом реализация национальных проектов в регионе подразумевает работу в рамках региональных проектов, дублирующих аналогичные федеральные проекты. Их количество практически всегда одинаково для нацпроекта «Здравоохранение» – 5–7 региональных проектов (со снижением смертности связаны четыре проекта); для нацпроекта «Демография» – три региональных проекта (со снижением смертности связан один проект), для нацпроекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» – три проекта (со снижением смертности связан один проект).

2. Разница в подходах выбора документов и утверждения целей породила их различную гендерную, возрастную и трудовую дифференциацию. Некоторые субъекты запланировали снижение смертности для мужчин и женщин в трудоспособном возрасте, а некоторые не стали использовать гендерные цели и планируют снизить смертность трудоспособного населения, в целом. При этом значительная часть субъектов имеет цели, связанные со снижением младенческой и материнской смертности. Часть субъектов планирует снижать смертность детей в возрасте 0–4 лет и 0–17 лет. Несколько субъектов имеют цели, связанные со снижением смертности населения старше трудоспособного возраста.

3. В отношении дифференциация классов причин смертности субъекты имеют практически идентичные цели. В основном запланировано снижение смертности по двум наиболее распространенным причинам: смертность по причине болезней системы кровообращения и от новообразований. Иногда список целей включает снижение смертности от ДТП и туберкулеза.

Обобщив результаты анализа государственных инструментов по целеполаганию в области снижения смертности можно отметить, что цели и подходы региональных органов власти на момент проведения анализа заметно различаются. Причем различие связано не только с учетом и отражением региональной специфики смертности, но и с трансформацией целей на федеральном уровне и различной скоростью реакции органов власти в субъектах Приволжского федерального округа на эти изменения.

Проведем анализ ситуации со смертностью населения в субъектах Приволжского федерального округа (рис. 1– 10). На сегодняшний день доступна статистика за период 2010–2018 гг., поэтому анализ коэффициентов будет проведен в рамках этих временных границ.

Рисунок 1. Коэффициент смертности по всем классам причин на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Динамика коэффициента смертности в целом по Приволжскому федеральному округу – отрицательная. За восемь рассматриваемых лет коэффициент сократился с 1493,9 в 2010 году до 1316,7 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Нижегородской области (1484,0), Кировской области (1474,5) и Пензенской области (1440,2). Наиболее низкие – в Республике Татарстан (1148,1), Удмуртской Республике (1198,0) и Чувашской республике (1239,1). В целом, за рассматриваемый период во всех 14 субъектах можно отметить снижение коэффициента смертности.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности отмечено в Нижегородской области и Республике Марий Эл, на 18 % и на 16 %, соответственно, в 2018 году, по сравнению с аналогичными показателями 2010 года. Наименее значимое – в Оренбургской области, всего 5 % за аналогичный период.

Рисунок 2. Коэффициент смертности населения в трудоспособном возрасте на 100 тыс. чел. населения соответствующего возраста в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Динамика коэффициента смертности населения в трудоспособном возрасте по Приволжскому федеральному округу – отрицательная. За 9 рассматриваемых лет коэффициент сократился с 675,6 в 2010 году до 518,8 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Пермском крае (609,4), Оренбургской области (571,5) и Республике Башкортостан (553,1). Наиболее низкие – в Республике Татарстан (409,2), Республике Мордовия (448,9) и Саратовской области (469,2). В целом во всех 14 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности населения в трудоспособном возрасте.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности населения в трудоспособном возрасте отмечено в Нижегородской области (30 %), Республике Мордовия (27 %) и Саратовской области (27 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года. Наименее значимое – в Республике Башкортостан, на 12 % за аналогичный период.

Рисунок 3. Коэффициент младенческой смертности (число детей, умерших в возрасте до 1 года, на 1000 родившихся живыми) в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Динамика коэффициента младенческой смертности по Приволжскому федеральному округу – отрицательная. За девять рассматриваемых лет коэффициент сократился с 6,8 в 2010 году до 4,7 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Нижегородской области (5,7), Республике Марий Эл (5,7) и Оренбургской области (5,4). Наиболее низкие – в Республике Мордовия (3,3), Чувашской Республике (3,8), Пензенской области (4,0). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 5,3. В целом во всех 14 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности.

Наиболее существенное снижение коэффициента младенческой смертности отмечено в Пензенской области (49%), Пермском крае (49 %) и Республике Мордовия (48 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года.

Рисунок 4. Коэффициент смертности по причине некоторых инфекционных и паразитарных болезней на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине некоторых инфекционных и паразитарных болезней в целом по Приволжскому федеральному округу демонстрирует незначительное снижение. За девять рассматриваемых лет коэффициент снизился с 21,8 в 2010 году до 20,9 в 2019 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Пермском крае (43,8), Самарской области (33,2) и Оренбургской области (32,3). Наиболее низкие – в Кировской области (7,3), Чувашской Республике (9,5) и Республике Мордовия (9,7). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 20,9. В десяти субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности, а в четырех – увеличение.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности по причине некоторых инфекционных и паразитарных болезней отмечено в Кировской области (41 %), Чувашской республике (35 %) и Республике Мордовия (27 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года. Наиболее существенный рост коэффициента отмечен в Пермском крае (60 %), Удмуртской республике (13 %) и Оренбургской области (9 %).

Рисунок 5. Коэффициент смертности по причине новообразований на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине новообразований по Приволжскому федеральному округу демонстрирует небольшое снижение. За восемь рассматриваемых лет коэффициент сократился с 189,8 в 2010 году до 188,7 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Оренбургской области (226,9), Кировской области (226,8) и Ульяновской области (215,8). Наиболее низкие – в Чувашской Республике (152,5), Нижегородской области (172,3) и Республике Мордовия (172,6). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 188,7. В девяти субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности, а в пяти – увеличение.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности по причине новообразований отмечено в Нижегородской области (24 %), Республике Мордовия (17 %), Самарской области (11 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года. Наиболее существенный рост коэффициента отмечен в Республике Башкортостан (21 %) и Кировской области (13 %).

Смертность по причине новообразований является приоритетной задачей для проводимой сегодня в России государственной политики.

Рисунок 6. Коэффициент смертности по причине болезней системы кровообращения на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине болезней системы кровообращения по Приволжскому федеральному округу демонстрирует снижение. За восемь рассматриваемых лет коэффициент сократился с 845,6 в 2010 году до 613,3 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Пензенской области (749,3), Ульяновской области (710,0) и Саратовской области (731,4). Наиболее низкие – в Республике Мордовии (420,4), Чувашской Республике (468,3) и Республике Башкортостан (522,8). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 613,3. Во всех 14 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности по причине болезней системы кровообращения.

Наиболее существенное снижение коэффициента отмечено в Республике Мордовия (47 %), Нижегородской области (43 %) и Республике Марий Эл (34 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года.

Рисунок 7. Коэффициент смертности по причине болезней органов дыхания на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине болезней органов дыхания по Приволжскому федеральному округу демонстрирует снижение. За рассматриваемый период коэффициент сократился с 59,0 в 2010 году до 42,3 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Чувашской Республике (65,0), Республике Башкортостан (61,1) и Республике Марий Эл (54,3). Наиболее низкие – в Республике Мордовии (32,9), Оренбургской области (34,9) и Республике Татарстан (35,0). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2017 год – 42,3. В 13 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента смертности по причине болезней органов дыхания, кроме одного.

Наиболее существенное снижение коэффициента отмечено в Республике Марий Эл (49 %), Самарской области (48 %) и Чувашской Республике (44 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года.

Рисунок 8. Коэффициент смертности по причине болезней органов пищеварения на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: Построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине болезней органов пищеварения по Приволжскому федеральному округу демонстрирует незначительный рост. За девять рассматриваемых лет коэффициент увеличился с 67,7 в 2010 году до 68,5 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Пермском крае (86,3), Нижегородской области (81,4) и Саратовской области (80,1). Наиболее низкие – в Республике Татарстан (53,7), Республике Башкортостан (54,0) и Республике Мордовия (58,7). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 68,5. В четырех субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента, а в десяти - его рост.

Наиболее существенное снижение коэффициента отмечено в Удмуртской Республике (20 %) и Республике Марий Эл (19 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2010 года. Наиболее заметный рост отмечен в Пензенской области (30 %), Кировской области (18 %) и Пермском крае (11 %).

Рисунок 9. Коэффициент смертности от внешних причин на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2010 по 2018 гг.

Источник: Построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности от внешних причин по Приволжскому федеральному округу демонстрирует снижение. За рассматриваемый период коэффициент сократился с 172,9 в 2010 году до 98,3 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Чувашской Республике (128,9), Республике Марий Эл (125,9) и Кировской области (122,5). Наиболее низкие – в Республике Татарстан (66,5), Республике Башкортостан (86,4) и Саратовской области (88,8). Средний коэффициент по Приволжскому федеральному округу на 2018 год – 98,3. Во всех 14 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности от внешних причин отмечено в Республике Татарстан (52%), Удмуртской Республике (50%) и Республике Башкортостан (46%) в 2018 году, по сравнению с аналогичными показателями 2010 года.

Рисунок 10. Коэффициент смертности по причине дорожно-транспортных происшествий (входит в класс внешних причин) на 100 тыс. чел. населения в субъектах Приволжского федерального округа с 2011 по 2018 гг.

Источник: Построено автором на основании данных Росстата и Минздрава РФ.

Коэффициент смертности по причине дорожно-транспортных происшествий в Приволжском федеральном округе демонстрирует снижение. За восемь рассматриваемых лет коэффициент сократился с 14,6 в 2011 году до 10,4 в 2018 году. Наиболее высокие коэффициенты за 2018 год остаются в Республике Мордовия (13,4), Пензенской области (13,0) и Кировской области (12,9). Наиболее низкие – в Самарской области (7,2), Республике Татарстан (9,1) и Нижегородской области (9,2). В 13 субъектах за рассматриваемый период можно отметить снижение коэффициента, а в одном – его рост.

Наиболее существенное снижение коэффициента смертности по причине дорожно-транспортных происшествий отмечено в Республике Татарстан (47 %), Удмуртской Республике (40 %), Республике Башкортостан (32 %) в 2018 году по сравнению с аналогичными показателями 2011 года.

Заключение

Рассмотрев цели и приоритеты государственной политики по снижению смертности населения и сопоставив их с динамикой коэффициентов смертности в субъектах Приволжского федерального округа, автор пришел к выводу, что гипотеза исследования подтвердилась. О чем свидетельствую следующие положения:

1. Среди классов причин смерти, которые нашли свое отражение в документах в виде целей и целевых значений коэффициентов смертности снижение зафиксировано по следующим направлениям: от всех причин; коэффициентов смертности населения в трудоспособном возрасте; коэффициентов младенческой смертности; коэффициентов смертности от болезней системы кровообращения; коэффициентов смертности от внешних причин. По классам новообразования и смертность от дорожно-транспортных происшествий наблюдается разнонаправленная динамика: коэффициенты в некоторых субъектах демонстрируют рост, а в некоторых – снижение.

2 Высокие коэффициенты смертности по ряду классов причин не нашли своего отражения в целях и задачах государственных программ и национальных проектов. К таким классам относится, например, смертность от болезней органов пищеварения и органов дыхания. Также, по направлению снижения смертности от некоторых инфекционных и паразитарных болезней присутствует цель по снижению смертности только от туберкулеза.

3. Динамика и значения коэффициентов смертности по отдельным классам причин, характеризующих региональную ситуацию, отличаются в худшую сторону относительно запланированных в государственных документах значений. Анализ выявил несоответствие между запланированными значениями целевых ожидаемых показателей и возможностью их фактического достижения. Запланированные показатели снижения смертности в некоторых субъектах систематически не достигаются.

Несоответствие между целями в области снижения смертности населения региона и реальной динамикой смертности приводит к существенным экономическим потерям и усугубляет демографические проблемы территории. Причем в ходе проведения анализа было выявлено, что некоторые из субъектов уже достигли или достигали плановых значений показателей, после чего ситуация вновь ухудшалась. Несмотря на наличие федеральных целей, органам власти субъекта необходимо учитывать специфику в вопросе выбора региональных приоритетов.

[1]Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28.06.2014 N 172-ФЗ (последняя редакция) // [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 10.08.2020).

[2]Указ Президента Российской Федерации от 09.10.2007 г. №1551 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации за период до 2025 года» // [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_71673/ (дата обращения: 10. 08. 2020).

[3] Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2018 г. №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» // [Электронный ресурс]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/57425 (дата обращения: 10. 08. 2020).

[4] Указ Президента Российской Федерации от 21.07.2020 г. №474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» // [Электронный ресурс]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/63728 (дата обращения: 10. 08. 2020).

[5]Национальные проекты: Целевые показатели и основные результаты. На основе паспортов национальных проектов, утвержденных президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам 24 декабря 2018, г. Москва, 2019 г. // [Электронный ресурс]. URL: http://static.government.ru/media/files/p7nn2CS0pVhvQ98OOwAt2dzCIAietQih.pdf (дата обращения: 10. 08. 2020).


Источники:

1. Артымук В.А. Здравоохранение в Российской Федерации: конституционные принципы, основы и гарантии // МиД. 2019. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zdravoohranenie-v-rossiyskoy-federatsii-konstitutsionnye-printsipy-osnovy-i-garantii (дата обращения: 10.08.2020).
2. Бычкова И.Ю., Шереметьева В.В. Медицинские кадры как основной ресурс в контексте реализации регионального портфеля проекта «Здравоохранение» // Здравоохранение Югры: опыт и инновации. 2019. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/meditsinskie-kadry-kak-osnovnoy-resurs-v-kontekste-realizatsii-regionalnogo-portfelya-proekta-zdravoohranenie (дата обращения: 10.08.2020).
3. Григорьева Н.С., Демкина А.Е. Ограничения и возможности для достижения целей Национального проекта «Здравоохранение» в борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями в условиях современной модели государственного устройства // Государственное управление. Электронный вестник. 2019. №76. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ogranicheniya-i-vozmozhnosti-dlya-dostizheniya-tseley-natsionalnogo-proekta-zdravoohranenie-v-borbe-s-serdechno-sosudistymi (дата обращения: 10.08.2020).
4. Гродская Г.Н., Валяева Е.С. Государственные программы в системе стратегического планирования: механизм интеграции и реализация принципов проектного управления // Вестник ВУиТ. 2019. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvennye-programmy-v-sisteme-strategicheskogo-planirovaniya-mehanizm-integratsii-i-realizatsiya-printsipov-proektnogo (дата обращения: 10.08.2020).
5. Улумбекова Г.Э., Прохоренко Н.Ф., Гиноян А.Б., Калашникова А.В. Системный подход к достижению общенациональной цели по увеличению ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет к 2024 году // Экономика. Налоги. Право. 2019. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sistemnyy-podhod-k-dostizheniyu-obschenatsionalnoy-tseli-po-uvelicheniyu-ozhidaemoy-prodolzhitelnosti-zhizni-do-78-let-k-2024-godu (дата обращения: 10.08.2020).
6. Школяренко А.В., Коробейникова Е.А., Шипачев К.В. Реализация приоритетного проекта «Создание новой модели медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь» // ОРГЗДРАВ: Новости. Мнения. Обучение. Вестник ВШОУЗ. 2019. №3 (17). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/realizatsiya-prioritetnogo-proekta-sozdanie-novoy-modeli-meditsinskoy-organizatsii-okazyvayuschey-pervichnuyu-mediko-sanitarnuyu (дата обращения: 10.08.2020).
7. Zubarev N.Yu. Digitization of socio-economic development: the problem of choosing age limits in the complex economic evaluation of losses related to the population premature mortality. Advances in Economics, Business and Management Research, volume 81. 1st International Scientific Conference "Modern Management Trends and the Digital Economy: from Regional Development to Global Economic Growth" (MTDE 2019). [Электронный ресурс]. URL: https://www.atlantis-press.com/proceedings/mtde-19/125908824 (дата обращения: 10.08.2020).
8. McPake B., Kumaranayake L., Normand C. Health economics. An international perspective London Routledge, 2002. 84 p. DOI: 10.1002/hec.807.
9. Korda, R.J., Butler J.R. Effect of healthcare on mortality: trends in avoidable mortality in Australia and comparisons with Western Europe. Public Health, 2006, vol. 120(2), pp. 95-105. DOI:10.1016/j.puhe.2005.07.006 96.
10. Gold M.R., Siegel J.E., Russell L.B., Weinstein M.C. Cost‐effectiveness in Health and Medicine. New York: Oxford University Press, 1996. 250 p. DOI: 10.1001/jama.1996.03540150055031.
11. Fox-Rushby J., Hanson K. Calculating and presenting disability adjusted life years (DALYs) in cost-effectiveness analysis. Health Policy and Planning, 2001, vol. 16(3), pp. 326–331. DOI: 10.1093/heapol/16.3.326.

Страница обновлена: 22.04.2021 в 06:09:53