Механизм репо Народного банка Китая для иностранных центральных банков: роль в интернационализации юаня
Капустин Н.А.1 ![]()
1 Московский государственный институт международных отношений (Университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, Москва, Россия
Статья в журнале
Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2026)
Введение
Актуальность настоящего исследования обусловлена наметившимся качественным сдвигом в политике интернационализации юаня. На протяжении 2009–2025 гг. Народный банк Китая (НБК) последовательно формировал инфраструктуру, обеспечивающую использование юаня в международных расчетах: расширил сеть двусторонних своп-соглашений с центральными банками стран-партнеров и систему офшорных клиринговых банков, создал трансграничную межбанковскую платежную систему CIPS [1–3]. Масштаб трансграничного использования юаня последовательно растет: в первом полугодии 2026 г. расчеты в юанях достигли 42,4 трлн юаней, увеличившись на 21,4 % за год, причем 77 % этого объема (32,6 трлн юаней) пришлось на операции по счету капитала [4]. Вместе с тем доля юаня в мировых официальных валютных резервах во II квартале 2026 г. составила лишь 2,11 % против 56,70 % у доллара США и 20,60 % у евро [5]. В целом, использование юаня в расчетах и финансовых операциях существенно опережает его использование в качестве резервной валюты.
17 июня 2026 г. на форуме «Луцзяцзуй» в Шанхае председатель НБК Пань Гуншэн объявил о создании механизма репо для иностранных центральных банков и аналогичных институтов (境外央行类机构回购工具) [6, 7]. Механизм позволяет иностранным центральным банкам, монетарным властям, международным финансовым организациям и суверенным фондам получать юаневую ликвидность непосредственно у НБК под залог государственных и иных высококачественных юаневых облигаций. Согласно отчету НБК о денежно-кредитной политике за II квартал 2026 г., его назначение состоит в том, чтобы облегчить иностранным институтам категории центральных банков «управление юаневой ликвидностью и размещение активов в юаневых облигациях» («便利境外央行类机构的人民币流动性管理和人民币债券资产配置») [4]. Тем самым НБК создает новый инструмент, непосредственно ориентированный на поддержку использования юаня в качестве резервного актива, что требует осмысления его места в процессе интернационализации китайской валюты.
В отечественной и зарубежной академической литературе проблематика интернационализации юаня разработана достаточно широко. Общетеоретические вопросы функций международных валют и условий приобретения валютой резервного статуса рассматриваются в работах Б. Эйхенгрина, А. Мела и Л. Чицу [8], М. Чинна и Дж. Франкела [9], П.-О. Гуринша, Э. Рей и М. Созе [10], А.В. Кузнецова [11]. Факторы и ограничения процесса интернационализации юаня исследуются в работах Ю. Мамаевой [3], М.Ю. Головнина [12], Э. Прасада [13], Р. Маккоули [14], Х. Ито и Р. Маккоули [15], а также Б. Эйхенгрина и соавторов [16]. Роль своп-линий центральных банков в мировой финансовой архитектуре изучается П.В. Труниным и Н.В. Ващелюк [1], С. Бахаджем и Р. Рейсом [17], М. Чои и соавторами [18]. При этом С. Бахадж и Р. Рейс эмпирически показали, что своп-соглашения НБК способствовали расширению использования юаня в международных платежах [19], а Х. Перес-Саис и Л. Чжан установили аналогичную роль офшорных клиринговых банков [2]. Роль Китая как международного кредитора последней инстанции проанализирована С. Хорном и соавторами [20]. Процессы юанизации российской экономики рассматриваются в работе А. Волынского и соавторов [21], роль цифровой валюты Китая в трансформации международной валютно-финансовой архитектуры – в работах автора [22-24].
Вместе с тем имеющийся массив исследовательской литературы посвящен преимущественно расчетной функции юаня и инструментам ее поддержки. Инфраструктура, обеспечивающая ликвидность юаневых резервных активов, в российской научной литературе практически не рассматривалась. Научный пробел заключается, таким образом, в отсутствии анализа механизма репо НБК для иностранных центральных банков как инструмента развития резервной функции юаня.
Цель настоящего исследования состоит в определении потенциала воздействия механизма репо НБК для иностранных центральных банков на процесс интернационализации юаня.
Научная новизна исследования заключается в нескольких аспектах. Прежде всего, на основе первичных источников НБК дана систематизированная характеристика механизма и выявлено принципиальное различие функционального назначения механизма НБК и его американского аналога – FIMA Repo Facility ФРС. Кроме того, предложена авторская классификация элементов инфраструктуры юаневой ликвидности для нерезидентов, позволяющая определить механизм репо как первый ее элемент, в котором кредитором выступает эмитент валюты, а обеспечением – юаневые облигации. Выделена также авторская матрица каналов воздействия исследуемого механизма на функции юаня как международной валюты. Наконец, проведена сценарная оценка потенциальной потребности в юаневых резервных активах при росте доли юаня в мировых резервах и оценен потенциальный объем обращений к механизму в условиях стресса.
Авторская гипотеза состоит в том, что создание рассматриваемого механизма репо знаменует переход НБК от формирования инфраструктуры расчетного использования юаня к формированию инфраструктуры его использования в качестве резервной валюты. Если своп-линии НБК создали условия для расширения использования юаня в международной торговле, то механизм репо, обеспечивая держателям официальных резервов заранее известный канал получения юаневой ликвидности без необходимости продажи юаневых облигаций, устраняет одно из институциональных ограничений резервной функции китайской валюты. Тем самым механизм замыкает юаневый расчетно-инвестиционный контур: средства, полученные в юанях по торговым операциям и своп-линиям, могут размещаться в облигации КНР с сохранением их ликвидности. Это формирует предпосылки для роста доли юаня в официальных резервах прежде всего тех стран, которые уже используют юань в расчетах с КНР.
Методологическую основу работы составляют сравнительно-институциональный анализ официальных документов НБК, ФРС США, Управления денежного обращения Гонконга и Банка международных расчетов (БМР), функциональный анализ резервных валют и сценарный расчет. Применяются также элементы кейс-стади. Сценарные расчеты выполнены по данным на конец II квартала 2026 г.
Наименование механизма на китайском языке (境外央行类机构回购工具) буквально означает «инструмент репо для иностранных институтов категории центральных банков», в тексте объявления НБК и в англоязычных материалах правительства Шанхая используется обозначение FIMA RMB Repo, отсылающее к механизму ФРС [6, 7]. Данное наименование применяется и в банковской аналитике [25, 26]. В тексте исследования используется термин «механизм репо НБК».
Основная часть
Параметры механизма репо НБК для иностранных ЦБ
Согласно объявлению НБК об операциях на открытом рынке № 3 (2026 г.) и отчету о денежно-кредитной политике за II квартал 2026 г. [4, 6] контрагентами по механизму выступают иностранные центральные банки и государственные монетарные органы, международные финансовые организации и суверенные фонды.
В качестве залога принимаются государственные облигации КНР, векселя НБК, облигации государственных банков развития (政策性银行: Государственного банка развития Китая, Экспортно-импортного банка Китая, Сельскохозяйственного банка развития Китая), а также иные высококачественные юаневые облигации, признанные НБК [6]. Точного перечня таких облигаций НБК не публикует.
Ставка определяется как ставка семидневного обратного репо НБК на открытом рынке, являющаяся основной ставкой его денежно-кредитной политики (на начало ноября 2026 г. – 1,40 % годовых), плюс надбавка, размер которой не раскрывается [4, 6]. Предусмотрены две формы операций – залоговое репо (质押式回购) и репо с переходом права собственности на ценные бумаги (买断式回购) – на сроки 7 дней, 1 и 3 месяца [6]. Доступ к механизму предполагает подписание соглашения с НБК: в июле 2026 г. НБК и Управление денежного обращения Гонконга (HKMA) подписали первое такое соглашение и провели первую операцию [4, 27].
Механизм введен в составе комплексного пакета мер по модернизации денежно-кредитной политики и офшорной инфраструктуры юаня. НБК также сузил коридор ставок однодневных временных операций прямого и обратного репо с 70 до 50 б.п., сделав его симметричным (плюс/минус 25 б.п. к ставке семидневного обратного репо), начал проводить на открытом рынке операции обратного репо сроком на один день по фиксированной ставке, запустил пилотный проект офшорных валютных операций в юанях в Шанхайской зоне свободной торговли с участием шести банков (ICBC, ABC, Bank of China, CCB, Bank of Communications и CITIC) на платформе Китайской системы валютной торговли (China Foreign Exchange Trade System, CFETS), а также ввел в действие репозитарий данных межбанковского рынка [4, 7, 28]. В июле 2026 г. лимит юаневой линии фондирования HKMA (RMB Business Facility) был увеличен с 200 до 500 млрд юаней, а ее максимальный срок продлен до трех лет [27].
Сочетание мер свидетельствует о том, что НБК одновременно развивает ликвидность юаневых активов для нерезидентов и стремится повысить конвертируемость юаня за пределами внутреннего рынка.
Сопоставление механизма репо НБК и FIMA Repo Facility ФРС
Механизм репо НБК конструктивно воспроизводит FIMA Repo Facility, учрежденный ФРС 31 марта 2020 г. и переведенный в постоянный режим 28 июля 2021 г. [29, 30]. Механизм ФРС был создан в период «бегства в наличность» (dash for cash) марта 2020 г., когда даже иностранные центральные банки и другие органы денежно-кредитного регулирования были вынуждены продавать казначейские облигации США на рынке, утратившем ликвидность [31, 32]. Он позволяет держателям счетов FIMA в Федеральном резервном банке Нью-Йорка получать доллары под залог казначейских облигаций без их продажи. Лимит составляет 60 млрд долл. на контрагента [30, 33]. Обращения к механизму носят эпизодический характер и приходятся на периоды рыночного стресса (максимальный объем использования, около 60 млрд долл., зафиксирован в марте 2023 г.) [34], а его значение определяется прежде всего гарантией доступности долларовой ликвидности для иностранных ЦБ и иных органов денежно-кредитного регулирования. Параметры двух механизмов сопоставлены в таблице 1.
Таблица 1. Сопоставление FIMA Repo Facility ФРС и механизма репо НБК
|
Параметр
|
FIMA
Repo Facility (ФРС)
|
Механизм
репо НБК
|
|
Назначение
|
Антикризисная мера: поддержание ликвидности вложений
иностранных ЦБ в казначейские облигации США
|
Формирование международного спроса на юаневые активы,
облегчение управления юаневой ликвидностью и размещения в юаневые облигации
|
|
Статус
|
Временный с 31.03.2020. Постоянный с 28.07.2021
|
Объявлен 17.06.2026. Первая операция (HKMA) – к июлю 2026
г.
|
|
Контрагенты
|
Иностранные центральные банки, монетарные власти и
международные организации – держатели счетов FIMA
|
Иностранные центральные банки и монетарные власти,
международные финансовые организации, суверенные фонды
|
|
Залог
|
Казначейские облигации США
|
Гособлигации КНР, векселя НБК, облигации государственных
банков развития, иные высококачественные юаневые облигации
|
|
Валюта кредита (доля в мировых резервах,
II кв. 2026 г.)
|
Доллар США (56,70 %)
|
Юань (2,11 %)
|
|
Сроки
|
Овернайт и 7 дней
|
7 дней, 1 и 3 месяца
|
|
Цена
|
Овернайт – минимальная ставка постоянного репо-механизма
ФРС (SRF). 7 дней – ставка OIS + 25 б.п.
|
Ставка семидневного обратного репо НБК плюс надбавка
|
|
Лимит
|
60 млрд долл. на контрагента
|
Публично не раскрывается
|
|
Раскрытие информации
|
Формула ставки, лимит, еженедельная статистика
использования
|
Круг контрагентов, виды залога, базовая ставка
|
Сопоставление позволяет выделить общую конструктивную логику двух механизмов и принципиальное различие их функционального назначения. Оба инструмента выполняют страховочную функцию (backstop): предназначены для иностранных центральных банков и аналогичных институтов, предоставляют ликвидность без вынужденной продажи активов и рассчитаны прежде всего на использование в условиях стресса. Однако механизм ФРС обслуживает уже сложившийся запас официальных вложений в казначейские облигации США, тогда как механизм НБК введен в спокойных рыночных условиях с целью стимулировать формирование такого запаса в юаневых облигациях. Китайские эксперты характеризуют его как «проактивные усилия по расширению международного спроса на юаневые активы» и шаг к превращению юаня из торговой валюты в резервную и инвестиционную [35]. Кроме того, механизм НБК шире механизма ФРС как по кругу контрагентов (включает суверенные фонды), так и по срокам операций (до трех месяцев против семи дней).
Механизм репо в системе инфраструктуры юаневой ликвидности для нерезидентов
К моменту создания механизма в распоряжении нерезидентов имелся ряд инструментов получения юаневой ликвидности, созданных НБК либо при его участии. Их систематизация по признакам кредитора, получателя ликвидности, вида обеспечения и поддерживаемой функции юаня позволяет выделить пять элементов соответствующей инфраструктуры (таблица 2).
Таблица 2. Элементы инфраструктуры юаневой ликвидности для нерезидентов
|
Инструмент
|
Кредитор
– получатель ликвидности
|
Обеспечение
|
Поддерживаемая
функция юаня
|
|
1. Двусторонние своп-линии НБК
|
НБК – центральные банки
стран-партнеров
|
Национальная валюта
страны-партнера
|
Расчетная (торговое
финансирование)
|
|
2. Механизмы HKMA
(в т.ч. RMB Business
Facility)
|
HKMA – банки офшорного рынка
|
По правилам HKMA
|
Финансирование и расчеты на офшорном рынке
|
|
3. Рыночное репо на межбанковском
рынке КНР
|
Участники межбанковского рынка –
иностранные инвесторы
|
Облигации КНР
|
Инвестиционная (частный сектор, с
2015 г. также государственный)
|
|
4. Юаневая линия ликвидности БМР
(Renminbi Liquidity Arrangement, RMBLA)
|
Пул под управлением БМР –
участвующие центральные банки
|
Взносы участников в пул (не менее
15 млрд юаней или эквивалента в долл. США). Дополнительное финансирование –
под залог
|
Резервная (коллективное
страхование ликвидности)
|
|
5. Механизм репо НБК
|
НБК – иностранные центральные
банки, международные финансовые организации, суверенные фонды
|
Облигации КНР
|
Резервная и инвестиционная (государственный
сектор)
|
Наиболее масштабным элементом инфраструктуры юаневой ликвидности для нерезидентов остаются своп-линии: по последним опубликованным НБК данным на 30 сентября 2025 г. НБК имел действующие соглашения с 32 центральными банками и монетарными властями общим объемом около 4,5 трлн юаней [36]. На конец июня 2026 г. иностранные монетарные власти использовали по ним 132,8 млрд юаней [4]. По своп-линиям НБК предоставляет юани в обмен на национальную валюту центрального банка-партнера. С. Бахадж и Р. Рейс объясняют влияние своп-линий на распространение юаня в международных платежах тем, что они выполняют функцию страхования стоимости юаневого торгового финансирования [19]. Таким образом, эти соглашения поддерживают прежде всего расчетную функцию юаня.
Предложенная классификация показывает, что механизм репо НБК является первым элементом инфраструктуры, сочетающим два признака: кредитором выступает сам эмитент валюты, а обеспечением служат юаневые облигации, то есть те же активы, в которые иностранные центральные банки размещают свои резервы в юанях. Линия ликвидности БМР также ориентирована на резервную функцию, однако формируется за счет собственных взносов ограниченного круга участников [39], а рыночное репо не гарантирует доступности ликвидности в условиях стресса.
Механизм репо НБК для иностранных центральных банков, таким образом, переносит на резервную функцию юаня ту логику страхования доступа к ликвидности, эффективность которой для расчетной функции подтверждена опытом своп-линий. Одновременно он закрепляет за НБК роль кредитора последней инстанции для иностранного государственного сектора, которую Китай до сих пор выполнял преимущественно в двустороннем порядке [20], посредством создания специального механизма с публично объявленными базовыми параметрами – аналогично переводу механизмов ФРС в постоянный режим в 2021 г. [30].
Каналы воздействия механизма репо НБК на процесс интернационализации юаня
Воздействие механизма на процесс интернационализации юаня целесообразно рассмотреть по функциям международной валюты для государственного и частного секторов [8, 9] (таблица 3).
Таблица 3. Каналы воздействия механизма репо НБК на функции юаня как международной валюты
|
Функция
юаня
|
Характер
воздействия
|
Содержание
воздействия
|
Индикатор
мониторинга
|
|
Резервная (центральные банки)
|
Прямое
|
Возможность мобилизации юаневой
ликвидности без необходимости продажи юаневых облигаций, входящих в резервы
=> снижение риска ликвидности юаневых резервных активов
|
Доля юаня в мировых резервах
(COFER) + вложения иностранного государственного сектора в облигации КНР
|
|
Инвестиционная (суверенные фонды,
международные финансовые организации)
|
Прямое
|
Распространение доступа к
ликвидности на суверенные фонды и международные финансовые организации
|
Состав участников механизма,
структура вложений нерезидентов в облигации КНР
|
|
Финансирование на офшорном рынке
|
Косвенное
|
Дополнительный источник
рефинансирования HKMA у НБК. Поддержка предложения юаней за пределами КНР
|
Операции HKMA, объем офшорных
юаневых депозитов и облигаций
|
|
Расчетная (торговля и платежи)
|
Косвенное
|
Дополнительный, помимо
своп-линий, источник юаней для центральных банков стран-партнеров
|
Доля юаня в трансграничных
расчетах, использование своп-линий НБК
|
|
Валютный якорь и единица счета
|
Отсутствует
|
Механизм не затрагивает курсовую
политику стран-партнеров и выбор валюты контрактов
|
–
|
Представляется, что ключевым является канал воздействия на резервную функцию юаня. Согласно Руководящим принципам МВФ по управлению валютными резервами, при размещении резервов приоритет отдается требованиям ликвидности и ограничения рисков (сохранности), а доходность учитывается в пределах соответствующих ограничений [40]. Поэтому для органов, управляющих международными резервами, существенно не только качество эмитента, но и возможность быстро и без потерь превратить актив в платежное средство. До создания механизма держатель юаневых облигаций в условиях стресса мог рассчитывать на рыночное репо, на своп-линию с НБК (при ее наличии) либо на продажу облигаций. Механизм предоставляет ему контрагента в лице центрального банка – эмитента валюты и заранее известную базу ставки, что повышает ликвидность юаневых облигаций как резервного актива.
Инвестиционный канал возникает благодаря более широкому кругу участников: в отличие от механизма ФРС, механизм НБК прямо открыт для суверенных фондов и международных финансовых организаций [6]. Офшорный канал связан с участием Управления денежного обращения Гонконга, которое первым воспользовалось механизмом. В результате у крупнейшего офшорного центра юаня появился дополнительный источник рефинансирования у НБК под залог облигаций. Сочетание нового инструмента с расширением RMB Business Facility [27] и регулярным размещением НБК юаневых векселей в Гонконге (их объем в обращении на конец июня 2026 г. составлял 180 млрд юаней) [4] поддерживает предложение юаневой ликвидности и высококачественных юаневых активов за пределами КНР. Исследование МВФ показывает, что именно меры по устранению дефицита офшорной юаневой ликвидности способствовали расширению использования юаня в трансграничных платежах [2].
Совокупный эффект механизма репо НБК проявляется в замыкании юаневого расчетно-инвестиционного контура. Валютная структура государственных резервов в значительной мере определяется ориентиром курсовой политики страны и валютой внешнеторговых контрактов [15]. По мере расширения расчетов и заимствований в юанях у торговых партнеров КНР формируется потребность в юаневых резервах, а исследуемый механизм снижает риск их размещения в китайских облигациях. Тем самым создаются условия, при которых средства, получаемые в юанях по торговым операциям и своп-линиям, в большем числе случаев размещаются в юаневые облигации, а не конвертируются в иные резервные валюты.
Ликвидностный барьер для роста доли юаня в мировых валютных резервах: сценарная оценка
Одна из причин, сдерживающих рост доли юаня в валютных резервах, – неопределенность в отношении доступа к ликвидности по юаневым активам в условиях стресса. Для центрального банка значение имеет не столько общий объем рынка юаневых облигаций, сколько возможность быстро получить средства под те позиции, которые ему пришлось бы держать при более высокой доле юаня в резервах. Чтобы оценить масштаб таких позиций, сопоставим объем юаневых активов, соответствующий более высоким долям юаня в резервах, с текущими вложениями нерезидентов в облигации, принимаемые в залог по механизму репо НБК. На конец августа 2026 г. нерезиденты держали облигации межбанковского рынка КНР на 3,19 трлн юаней, или 1,7 % всех облигаций, учитываемых в депозитариях этого рынка – Центральном депозитарно-клиринговом обществе (CCDC) и Шанхайском клиринговом доме (SHCH) (табл. 4).
Таблица 4. Структура вложений нерезидентов в облигации межбанковского рынка КНР на конец августа 2026 г.
|
Вид облигаций
|
Трлн юаней
|
Доля, %
|
|
Государственные облигации КНР
|
2,03
|
63,6
|
|
Облигации государственных банков развития
|
0,76
|
23,8
|
|
Межбанковские депозитные сертификаты
|
0,26
|
8,2
|
|
Прочие облигации
|
0,14
|
4,4
|
|
Итого
|
3,19
|
100,0
|
Государственные облигации КНР и облигации государственных банков развития, принимаемые в залог по механизму [6], составляют 2,79 трлн юаней, или 87,5 % вложений нерезидентов. Вложения иностранных центральных банков и других государственных институтов в юаневые облигации приближаются к 1 трлн юаней [42, 43].
Чтобы доля юаня в мировых валютных резервах достигла уровня s1 при текущем уровне s0, центральным банкам пришлось бы дополнительно разместить в юаневых активах (формула 1):
ΔA = (s1 − s0) × R × E (1)
где R – совокупный объем мировых официальных валютных резервов (13,22 трлн долл. США во II квартале 2026 г. [5]), E – курс юаня к доллару США (6,8109 юаня за доллар на конец июня 2026 г. [44]), s0 = 2,11 %. В качестве сценарных значений приняты 3 и 4 %, а также 4,96 % – доля японской иены в мировых резервах во II квартале 2026 г. [5] (таблица 5).
Таблица 5. Дополнительные вложения в юаневые активы, необходимые для достижения сценарной доли юаня в мировых валютных резервах
|
Доля
юаня в мировых валютных резервах (сценарий), %
|
Прирост
юаневых резервов, млрд долл. США
|
Прирост
юаневых резервов, трлн юаней
|
Прирост
к нынешним юаневым резервам, %
|
|
3,00
|
117,7
|
0,80
|
42
|
|
4,00
|
249,9
|
1,70
|
90
|
|
4,96
|
376,8
|
2,57
|
135
|
Расчет показывает, что рост доли юаня в мировых валютных резервах до 3 % потребовал бы увеличения юаневых резервов на 42 % относительно текущего уровня (1,90 трлн юаней), до 4 % – почти вдвое, а достижение доли японской иены – в 2,35 раза. В последнем сценарии прирост юаневых резервов (2,57 трлн юаней) составил бы более 90 % совокупных текущих вложений всех нерезидентов в облигации, принимаемые в залог по механизму (2,79 трлн юаней). При допущении, принятом в примечании к табл. 5, позиции иностранных центральных банков и других государственных институтов (около 1 трлн юаней) пришлось бы увеличить примерно в 1,8–3,6 раза в зависимости от сценария. Иностранный центральный банк, принимая решение о таких вложениях, должен быть уверен, что в период стресса сможет получить по ним ликвидность. Одной рыночной ликвидности для этого недостаточно: в марте 2020 г. ее временно утратил даже рынок казначейских облигаций США [31]. Механизм репо НБК снижает это ограничение: он предоставляет доступ к ликвидности у эмитента валюты под залог тех же облигаций, не требуя их продажи.
Оценим потенциальный масштаб обращений к исследуемому механизму в период рыночного стресса. Ориентиром служит опыт коронавирусного шока на мировых финансовых рынках. С 26 февраля по 1 апреля 2020 г. объем казначейских облигаций США, хранящихся в Федеральном резервном банке Нью-Йорка на счетах иностранных государственных органов, сократился с 3,00 до 2,86 трлн долл., т.е. на 149,5 млрд долл., или на 5,0 % [34]. Примем долю d = 5 % за ориентир потребности держателей резервов в ликвидности при остром стрессе. Тогда потенциальный объем обращений к механизму составит (формула 2):
L = d × s × R × E (2)
где s – текущая или сценарная доля юаня в мировых валютных резервах, остальные обозначения соответствуют формуле 1. Оценка ориентировочна: она переносит на юаневые облигации поведение держателей наиболее ликвидного рынка государственных облигаций, поэтому рассмотрен и вариант с удвоенным значением d (табл. 6).
Таблица 6. Потенциальный объем обращений к механизму репо НБК в условиях стресса
|
Доля
юаня в мировых валютных резервах, %
|
Юаневые
валютные резервы, трлн юаней
|
L
при d = 5 %, млрд юаней
|
L
при d = 10 %, млрд юаней
|
L при d = 10 %, в
% к лимиту RMB Business Facility
|
|
2,11
(II кв. 2026 г.)
|
1,90
|
95
|
190
|
38
|
|
3,00
|
2,70
|
135
|
270
|
54
|
|
4,00
|
3,60
|
180
|
360
|
72
|
|
4,96
|
4,47
|
223
|
447
|
89
|
При текущей доле юаня и d = 5 % объем обращений к механизму (95 млрд юаней) сопоставим с объемом использования своп-линий НБК на конец июня 2026 г. (132,8 млрд юаней) [4]. В наиболее неблагоприятном из рассмотренных сценариев, при доле юаня на уровне японской иены и удвоенном рыночном шоке (d = 10 %), он составляет около 0,45 трлн юаней. Это сопоставимо с лимитом юаневой линии ликвидности одного лишь HKMA (500 млрд юаней) [27] и не превышает объема отдельных операций самого НБК на открытом рынке: так, 30 июня 2026 г. НБК провел операцию однодневного обратного репо на 600 млрд юаней, а за два последних дня полугодия – на 900 млрд юаней [4].
Следовательно, даже в наиболее неблагоприятном из рассмотренных сценариев возможные обращения к механизму в стрессовых условиях не выходят за рамки масштабов текущих операций НБК по управлению ликвидностью. Кроме того, средства по механизму предоставляются по ставке, превышающей ставку денежно-кредитной политики на величину надбавки [6], поэтому его использование не ведет к снижению стоимости ликвидности ниже процентного ориентира НБК. Тем самым на данном этапе интернационализации китайской валюты механизм может служить надежным источником ликвидности для держателей юаневых резервов, позволяя им в периоды напряженности не прибегать к продаже облигаций.
Предпосылки реализации потенциала механизма
Реализация потенциала механизма связана с рядом предпосылок, часть которых уже формируется.
Во-первых, это расширение круга участников: естественными кандидатами представляются 70 иностранных центральных банков и аналогичных институтов, являвшихся участниками межбанковского валютного рынка КНР по данным на конец сентября 2026 г. [45]. В первую очередь речь может идти о 32 центральных банках и монетарных органах, имеющих своп-соглашения с НБК [36].
Во-вторых, развитие конвертируемости юаня за пределами внутреннего рынка, поскольку в условиях стресса центральным банкам может потребоваться конвертация полученных юаней в другие валюты [16]. Этой задаче отвечает пилотный проект офшорных валютных операций в Шанхайской зоне свободной торговли [4].
В-третьих, развитие инструментов управления рисками: с 24 апреля 2026 г. квалифицированные иностранные инвесторы допущены к торговле фьючерсами на гособлигации КНР в целях хеджирования [4].
В-четвертых, раскрытие лимитов и надбавки, а также публикация статистики использования механизма по примеру еженедельной отчетности ФРС [34] позволили бы проводить независимую оценку его эффективности.
Выводы
Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд выводов. Механизм репо НБК для иностранных центральных банков и аналогичных институтов, созданный 17 июня 2026 г., представляет собой первый в практике НБК инструмент, в рамках которого НБК непосредственно предоставляет юаневую ликвидность иностранному официальному сектору под залог юаневых облигаций. Его заявленное назначение – облегчение управления юаневой ликвидностью и размещения активов в юаневых облигациях – непосредственно связано с развитием резервной и инвестиционной функций юаня.
Механизм конструктивно воспроизводит FIMA Repo Facility ФРС, однако принципиально отличается от него функциональным назначением: если механизм ФРС был антикризисной мерой поддержки уже сложившегося запаса официальных вложений в казначейские облигации США, то механизм НБК введен в спокойных рыночных условиях как инструмент формирования международного спроса на юаневые активы. При этом механизм НБК шире американского прототипа по кругу контрагентов и срокам операций.
Авторская классификация инфраструктуры юаневой ликвидности для нерезидентов позволяет выделить пять ее элементов: своп-линии НБК, механизмы HKMA, рыночное репо на межбанковском рынке КНР, линию ликвидности БМР и механизм репо НБК. Механизм репо НБК является первым элементом этой инфраструктуры, в котором кредитором выступает эмитент валюты, а обеспечением – юаневые облигации, т.е. активы, в которых размещаются официальные резервы. Тем самым он переносит на резервную функцию юаня логику страхования доступа к ликвидности, эффективность которой для расчетной функции подтверждена опытом своп-линий НБК, и закрепляет за НБК роль кредитора последней инстанции для иностранного официального сектора в форме специального механизма.
Воздействие механизма на процесс интернационализации юаня носит прямой характер в отношении резервной и инвестиционной функций и косвенный – в отношении финансирования на офшорном рынке и расчетной функции. Ключевой эффект состоит в замыкании расчетно-инвестиционного контура юаня: средства, получаемые торговыми партнерами КНР в юанях, могут размещаться в юаневые облигации с сохранением их ликвидности, что создает условия для расширения использования юаня в качестве резервной валюты прежде всего странами, уже использующими его в расчетах с КНР.
Сценарная оценка показывает, что рост доли юаня в мировых официальных валютных резервах до 3-4,96 % потребовал бы прироста юаневых резервных активов на 0,8-2,6 трлн юаней, т.е. на 42-135 % нынешних юаневых резервов. При доле юаня на уровне японской иены этот прирост составил бы более 90 % совокупных текущих вложений нерезидентов в облигации, принимаемые в залог по механизму, а позиции иностранных центральных банков и иных суверенных институтов в юаневых облигациях пришлось бы увеличить примерно в 1,8-3,6 раза в зависимости от сценария. Вложения такого масштаба требуют гарантированного доступа к ликвидности в условиях стресса, который не может обеспечить одна лишь рыночная ликвидность, что делает механизм доступа к ликвидности у эмитента необходимым элементом инфраструктуры резервной валюты.
Потенциальный объем обращений к механизму в условиях стресса, оцененный по опыту коронавирусного шока на мировых финансовых рынках, составляет около 0,1-0,2 трлн юаней в зависимости от доли юаня в резервах, а в наиболее неблагоприятном из рассмотренных сценариев (доля юаня на уровне японской иены при удвоенном шоке) – до 0,45 трлн юаней. Эти значения не превышают масштаба отдельных операций НБК на открытом рынке: так, только 29-30 июня 2026 г. НБК предоставил 900 млрд юаней в ходе операций однодневного обратного репо. В целом, представляется, что механизм может служить надежным источником ликвидности для держателей юаневых резервов.
Результаты анализа согласуются с выдвинутой гипотезой в части институциональной роли механизма. Ее эмпирическая проверка возможна по мере накопления данных по следующим индикаторам: число и состав участников механизма, в том числе доля стран, имеющих своп-соглашения с НБК, динамика вложений иностранного официального сектора в облигации КНР, доля юаня в мировых резервах по данным COFER. Кроме того, по данным центральных банков, раскрывающих валютную структуру резервов, возможно сопоставление динамики юаневых резервов стран - участников механизма и стран, не имеющих к нему доступа, методом «разность разностей» по аналогии с оценкой эффекта своп-линий НБК [19].
Страница обновлена: 16.11.2026 в 13:09:25
Mekhanizm repo Narodnogo banka Kitaya dlya inostrannyh tsentralnyh bankov: rol v internatsionalizatsii yuanya
Kapustin N.A.Journal paper
Russian Journal of Innovation Economics
Volume 16, Number 4 (October-December 2026)
