Динамика и структура бедности в современной России
Мотыльков А.А.1,2
, Ишназарова З.М.3 ![]()
1 ООО «Лидер-М», Москва, Россия
2 Всероссийский научно-исследовательский институт труда, Москва, Россия
3 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации - Уфимский филиал, Уфа, Россия
Статья в журнале
Экономика труда (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 13, Номер 12 (Декабрь 2026)
Введение
Проблема бедности имеет многомерный характер, поскольку отражает не только уровень доходов населения, но и, как следствие качество питания, уровень здоровья, образования и другие качественные характеристики. Так, бедность отражает экономические, социальные, и даже культурные аспекты жизни населения. Именно поэтому сокращение бедности в России представляет собой одну из национальных целей развития на ближайшие годы.
При дефиците ресурсов у большого числа домохозяйств, затрагивающий как базовое потребление, так и возможность обеспечения образованием детей, лечением, улучшением жилищных условий, проблема утрачивает связь исключительно с уровнем текущего дохода. Она приобретает вид самоподдерживающего механизма, который ограничивает внутренний спрос, препятствует накоплению человеческого капитала и переносит малообеспеченность из поколения в поколение.
Феномен бедности исследуют на протяжении многих лет как в мировой, так и в отечественной науке. Фундаментальные основы современной теории бедности на основе расчета минимального набора товаров и услуг заложены в конце XIX века. В отечественной науке изучение вопросов, касающихся распределения доходов и оплаты труда началось ещё в 1950-х годах, в 1960-х годах под руководством Н. М. Римашевской был проведено исследование уровня и образа жизни домохозяйств [17, 18]. С конца 1980-х годов проблему бедности рассматривали как отдельный социальный феномен и этому посвящены труды многих ученых. Л.Н. Овчарова, Л.Г. Зубова рассматривают бедность и неравенство [8, 14]; Т.И. Заславская, З. Т. Голенкова рассматривают бедность с точки зрения социальной структуры и стратификации [4, 7]. В период с 1990 по 2020-е годы увеличивается количество научных трудов по масштабам и причинам бедности, посвященных переходному периоду в постсоветский период. Среди основных работ необходимо отметить труды Н.А. Волгина [2, 3], О.И. Меньшиковой [10, 11], В.Д. Роика [19, 20] и других авторов.
Несмотря на накопленный массив научных исследований, посвященных проблеме бедности, имеются направления, которые требуют дальнейшего теоретического и практического осмысления. Во-первых, это взаимосвязь количественных изменений занятости и дифференциации доходов населения, что имеет исследовательский потенциал в условиях структурных изменений рынка труда. Во-вторых, методологический инструментарий оценки причин бедности требует пересмотра в условиях меняющихся социально-экономических и демографических условиях. В-третьих, в настоящее время отсутствует оценка результативности принимаемых мер по преодолению бедности на межрегиональном уровне, как и отсутствует общепринятый набор индикаторов для региональных мер.
Целью статьи является анализ динамики и структуры бедности в современной России. Методология исследования – количественное исследование статистических данных, отражающих показатели бедности. Исследование основано на структурном подходе, в рамках которого бедность рассматривается как многомерная структура, требующую исследования не только с позиции монетарного подхода. Эмпирическая основа исследования включает официальные данные статистики и данные соответствующих министерств и ведомств.
Научная новизна исследования заключается в том, что на основе анализа данных за 2000-2025 гг. выявлены пространственная дифференциация и многомерный характер бедности, уточнены группы риска бедности. Показано, что преодоление бедности требует институциональных изменений в социальной политике.
Основная часть
Анализ динамики уровня бедности в России и федеральным округам [6] позволяет выявить ряд тенденций (рис.1).
Рисунок 1 – Динамика уровня безработицы в России и по федеральным округам за 2000-2025 годы (в %).
Источник: Занятость и безработица. https://rosstat.gov.ru/labour_force
В 2000 году в Северо-Кавказском федеральном округе отмечался сравнительно высокий уровень бедности и был равен 20,4%, минимальное значение было в Центральном федеральном округе – 7,8%. На протяжении нескольких десятков лет Северо-Кавказский федеральный округ удерживает максимальные значения по уровню бедности и выше среднероссийского показателя. Большинство других федеральных округов с 2000 по 2010 год имели демонстрировали средние значения показателей (8-14%). К 2015 году наблюдается заметный спад уровня бедности во всех федеральных округах. А уже к 2025 году уровень бедности в среднем по России был равен 2,2%. За 25 лет показатель сократился более чем в четыре раза.
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций по видам экономической деятельности в РФ [21] показывает положительную динамику (табл. 1).
Таблица 1 – Динамика среднемесячной номинальной начисленной заработной платы работников организаций по видам экономической деятельности в РФ, руб.
|
Вид
экономической деятельности
|
Годы
| ||||
|
2021
|
2022
|
2023
|
2024
|
2025
| |
|
добыча полезных
ископаемых
|
103
474
|
118
376
|
131
588
|
156 082
|
167
050
|
|
обрабатывающие
производства
|
52
410
|
60
439
|
71
855
|
87 975
|
99
681
|
|
строительство
|
50
389
|
61
053
|
71
860
|
85
220
|
98
671
|
|
торговля оптовая
и розничная; ремонт автотранспортных средств и мотоциклов
|
50
690
|
57
806
|
66
226
|
77
184
|
86
719
|
|
деятельность в
области здравоохранения и социальных услуг
|
51
042
|
55
420
|
61
651
|
71
735
|
81
726
|
|
сельское, лесное
хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство
|
39
524
|
46
322
|
54
275
|
65
307
|
75
482
|
|
образование
|
43
145
|
48
214
|
54
300
|
62
805
|
71
651
|
Данные таблицы отсортированы по среднемесячной номинальной начисленной заработной платы работников организаций по видам экономической деятельности в России за 2025 год. Так, лидером по данному показателю за весь анализируемый период является сфера «Добыча полезных ископаемых», значение показателя выросло с 103 474 рублей в 2021 году до 167 050 рублей в 2025 году. Средний и высокий уровень роста показателя наблюдается в обрабатывающем производстве и строительстве. Умеренные темы роста наблюдаются в оптовой и розничной торговле, области здравоохранения и социальных услуг. Наименьшее значение наблюдается в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве, охоте, рыболовстве и рыбоводстве, и в сфере образования (71 651 рублей в 2025 году).
Ретроспективный анализ показателей бедности (табл. 2), показывает резкую трансформацию уровня жизни населения в постсоветский период [5, 6, 9].
Таблица 2 – Динамика основных показателей бедности в России (1990-2025 гг.)
|
Год
|
Уровень
бедности, %
|
Прожиточный
минимум, руб./мес.
|
Коэффициент
Джини
|
Реальная
заработная плата (в % к предыдущему году)
|
|
1990
|
1,5
|
78
|
0,26
|
—*
|
|
1992
|
36%
|
1900
|
0,289
|
—
|
|
1995
|
24,8%
|
264 100**
|
0,387
|
—
|
|
2000
|
29,0%
|
1
210
|
0,395
|
100,0
|
|
2005
|
17,8%
|
3
018
|
0,40
|
104,3
|
|
2010
|
12,5%
|
5
688
|
0,421
|
104,7
|
|
2015
|
13,3%
|
9
659
|
0,355
|
96,2
|
|
2020
|
12,1%
|
11
653
|
0,395
|
103,80%
|
|
2025
|
6,7%
|
17
733
|
0,41
|
107,3
|
Источник: составлено на основе: Динамика среднемесячной номинальной и реальной начисленной заработной платы работников организаций https://22.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/; Уровень жизни в России: статистика по годам с 1992 по 2026 год. https://gogov.ru/articles/standard-of-living; Информационно-аналитические материалы Государственной Думы. Об уровне жизни населения России. Выпуск 6 http://iam.duma.gov.ru/node/8/4519/15260
Если в 1990 году уровень бедности в России был равен лишь 1,5%, а это 2,2 млн человек, то уже к 1992 году под влиянием гиперинфляционных процессов, макроэкономической нестабильности и волатильности, радикальных институциональных реформ, показатель увеличился в 24 раза и составил 36% или 52 млн человек [1, 15, 23]. Одновременно с этим наблюдался рост значения прожиточного минимума с 78 до 318 рублей в месяц, а коэффициент Джини вырос с 0,26 до 0,32 [16]. При этом сокращается занятость в промышленности на 18%, в сельском хозяйстве – на 22%, происходит падение реальной заработной платы на 34% [21].
Кризисное состояние после 1998 года также спровоцировало дестабилизацию социально-экономического положения жителей. По официальным данным, численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума составила 23,4% от общей численности населения или 34,3 млн человек. В 2000 году был зафиксирован максимальный уровень бедности за весь постсоветский период и был равен 29,0% (42,3 млн человек).
К середине 2000-х годов уровень монетарной бедности постепенно снижался и в 2007 году составил 13,3%, однако наблюдавшаяся позитивная тенденция не сопровождалась преодолением институциональных ограничений между первичным и вторичным секторами рынка труда, это было следствием сохранения структурных факторов депривации.
К 2014 году величина прожиточного минимума составляла 8 тыс. рублей в месяц, однако методика расчета не отражала реальные материальные проблемы домохозяйств. В действительности официальная статистика учитывала изменение денежного порога, но не учитывала реальные располагаемые доходы [22].
В период с 2020 по 2021 годы в постпандемийный и последующий геополитическое положение оказывают трансформирующее влияние на структуру бедности. Например, в 2020 году сокращается численность занятых на 2,5 млн человек, уровень бедности достигает 12,1% (17,8 млн человек), прожиточным минимум равен 12 142 рублям. В это же время увеличивается уровень работающих бедность и достигает 8,2%. Санкционные ограничения 2022 года приводит к снижению инвестиционной активности в реальном секторе [24].
С 2024 по 2025 годы динамика бедности менялась под замедлением экономической активности и инфляционного давления. Так, согласно официальным данным в 2024 году официальный уровень бедности составил 7,2% (10,4 млн человек), а величина прожиточного минимума была равна 14 200 рублей [13]. Продолжающиеся структурные сдвиги потребительских расходов, которые были вызваны опережающим ростом стоимости жилищно-коммунальных и медицинских услуг, усилили диспропорцию между формальными монетарными критериями и фактической депривацией домохозяйств. При этом сохраняется дуальность рынка труда: межсекторный разрыв в оплате труда остается устойчивым, а институциональные ловушки продолжают ограничивать трудовую мобильность [23].
Современная бедность в России всё чаще принимает гибридные формы, в которых экономическая уязвимость сочетается с ограниченным доступом к цифровым ресурсам и территориальной изоляцией. Не только доходы становятся характеристикой бедности, но и другие факторы. В современное время особенно актуальным становится вопрос цифровой грамотности и пространственной доступности цифровых технологий. Только в 2024 году по данным Минцифры РФ 32% домохозяйств, имевших низкие доходы не имели стабильного доступа к сети Интернет, данный показатель увеличивается в сельской местности [12].
Цифровое неравенство усиливает территориальную ограниченность, то есть граждане не только бедны, но и не имеют доступа к инструментам повышения доходов, к числу которых в настоящее время является и цифровизация. В результате бедность становится самовоспроизводящейся: отсутствие доступа к цифровой инфраструктуре ограничивает возможности выхода из уязвимости.
Что касается территориального неравенства в России, то оно имеет системный долговременный характер. В 2024 году уровень бедности в 10 наименее обеспеченных регионах превышал 20%, тогда как в Москве и Санкт-Петербурге он составлял менее 5%. Разрыв в уровне доходов между регионами достигает 3,5 раза, а в доступе к социальной инфраструктуре – в 5 раз. Это означает, что бедность в России имеет ярко выраженное пространственное измерение.
Формально, федеральные программы выравнивания бюджетной обеспеченности действуют с 2000-х годов, однако они не устраняют институциональные различия. В 2024 году 38 субъектов Федерации оставались дотационными, а уровень собственных доходов в некоторых регионах не превышал 30% от расходов. Это означает, что регионы не могут самостоятельно финансировать программы борьбы с бедностью, а федеральные трансферты не стимулируют институциональное развитие. Только институционально выстроенная модель, в которой цифровой и территориальный доступ встроены в социальную политику и взаимосвязаны, способна обеспечить устойчивое снижение бедности [13].
Сложившееся положение и отношения на отечественном рынке труда образуют несколько групп риска:
1. Сохранение значительного количества занятых, чьи доходы не обеспечивают устойчивого выхода из бедности. Анализ демографических показателей показывает, что более половины бедных – это женщины (57,8% или 6,0 млн из 10,4 млн человек). Уровень бедности среди женщин составляет 8,9%, тогда как среди мужчин – 5,6%. Также у женщин сравнительно низкий уровень заработка (в среднем 38 тыс. рублей), это связано с тем, что женщины в основном работают в бюджетной и социальной сферах. При этом по данным Росстата, в 2024 году более 12% работающих граждан имели доход ниже прожиточного минимума. Это означает, что труд перестаёт быть гарантией выхода из бедности, а рынок труда – механизмом социальной мобильности.
2. Вторую группу риска формируют молодежь в возрасте 18-25 лет и составляет около 1,2 млн человек (11,5% от общего числа).
3. Многодетные семьи традиционно относятся к группе риска бедности, доля бедных в этой категории 28,4% (1,1 млн семей). При этом велика доля бедных в сельской местности – 37,8%. Несмотря на то, что большинство действующих государственных мер направлены именно на эту категорию, они недостаточны для устойчивого выхода из малообеспеченности семьи.
Заключение
Таким образом, бедность в современной России имеет многомерный характер, который не сводится лишь к монетарному измерению. Анализ динамики показателей бедности показал, что изменение условий жизни на протяжении многих лет происходило при макроэкономической нестабильности, гиперинфляции и резких институциональных реформ. Отраслевой анализ заработной платы показывает сохранение следующей дифференциации: добыча полезных ископаемых занимает лидирующие позиции, в образовании и сельском хозяйстве – значение показателя наименьшее. Занятость населения не является гарантией выхода из бедности, поскольку значительная часть работающих граждан имеет доход ниже прожиточного минимума. К группам риска бедности относятся женщины, многодетные семьи и молодежь в возрасте 18-25 лет. Преодоление бедности возможно только при институционально выстроенной структуре управления, в которой возможности использования цифрового доступа, территориальной мобильности выстроены в единую социальную политику.
Страница обновлена: 09.11.2026 в 15:17:05
Dinamika i struktura bednosti v sovremennoy Rossii
Yakshimbetova G.I., Ishnazarova Z.M.Journal paper
Russian Journal of Labour Economics
Volume 13, Number 12 (december 2026)
