Политика США в сфере науки в период первой и второй администраций Д. Трампа

Введение

Американская система государственной поддержки науки с середины XX в. в целом базируется на идеях, сформулированных в докладе В. Буша «Science, the Endless Frontier» (1945): государство оплачивает фундаментальные исследования и подготовку учёных, а выбор тем, методов и исполнителей оставляет самим научным организациям [16]. Д. Гастон назвал эту конструкцию общественным договором науки, в котором автономия исследователей разменивалась на обещание общественной пользы; к концу столетия такой договор дополнился механизмами подотчётности [24]. Отечественные исследователи в американской модели обращают внимание на децентрализацию и развитое экспертное самоуправление [5]. В то же время идеал, сформулированный Бушем, никогда не означал полной независимости науки от государства, поскольку федеральные агентства всегда определяли миссии, правила конкурсов и пределы расходов. Тем не менее именно с докладом В.Буша принято соотносить научную политику каждой новой администрации. [28, 30].

Первый срок Д. Трампа (2017–2021) в части научной политики исследован в отечественной литературе главным образом со стороны бюджетных предложений и технологических приоритетов. Н. А. Судакова показала, как Конгресс раз за разом отклонял запросы администрации о сокращении гражданских научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) [7], и подвела предварительные итоги отношений государства и науки в эти годы [8]; позднее она связала политику второго срока в области искусственного интеллекта (ИИ) с технологическим соперничеством с Китаем [9]. Приоритетам федерального финансирования ИИ посвящена работа Я.В. Селянина [6], а Ю.Л. Владимиров и М.Ю. Шерешева сравнили позиции США и стран БРИКС в этой области [2]. Ранее И.А. Истомин описал соперничество исполнительной и законодательной власти за право определять научную политику при Дж. Буше-младшем и Б. Обаме [4]. В.И. Бартенев предложил читать реорганизацию системы международной помощи во второй срок Трампа через материалы судебных дел [1], и этот угол зрения полезен также для анализа политики в сфере науки.

Что касается второго президентского срока Д. Трампа, то пока академические публикации по рассматриваемой теме немногочисленны. Среди них выделяется работа С.В. Егерева, обобщившая материалы мониторингового проекта газеты The New York Times «Lost Science» и сопутствующих гражданских инициатив [3]. По его наблюдению, доля прерванных грантов формально невелика, около шести процентов действующих проектов, однако удар пришёлся прежде всего на медицину, эпидемиологию, климатологию и прогнозирование стихийных бедствий, а также на многолетние программы наблюдений, разрыв которых автор называет «институциональной амнезией». Не менее важен и вывод о формировании вокруг журналистских расследований целой «экосистемы гражданской мобилизации», в которой реестры прерванных грантов, архивы данных и правозащитные фонды сводят разрозненные сведения о потерях в инструмент общественной защиты науки [3].

Вместе с тем бюджетно-правовой механизм, с помощью которого исполнительная власть добивалась этих результатов, то есть исполнение научного бюджета, проанализирован ещё недостаточно, и данная работа направлена на частичное заполнение указанного пробела.

Сумма, записанная в законе об ассигнованиях, ещё не означает, что именно этот объем финансирования получит названный в законе получатель. Право Конгресса распоряжаться казной (power of the purse) не только наделяет законодателя властью, но и обязывает его следить за расходами, ограничивая свободу исполнительной власти [36]. Л. Фишер подробно описал, как американские президенты переносили средства между статьями, откладывали расходы или вовсе отказывались от них и тем самым отступали от распределения, заданного Конгрессом [19]. Кроме того, для научных агентств судьба конкретного гранта зависит от целого ряда обстоятельств: когда объявлен конкурс, кто входит в экспертную группу, какие условия вписаны в соглашение и хватает ли в агентстве людей, чтобы своевременно провести все необходимые процедуры.

Отсюда следует вопрос, которому посвящена статья: изменились ли во второй срок Трампа механизмы, с помощью которых исполнительная власть воздействует на федеральную науку? При этом политика двух сроков Трампа рассматривается на четырёх уровнях: это объявленные приоритеты, ассигнования Конгресса, исполнение бюджета и, наконец, условия доступа к грантам, куда входят экспертиза, возмещение косвенных расходов и кадровые возможности агентств. Базу источников составляют президентские исполнительные указы, законы, заключения Счётной палаты США (Government Accountability Office, GAO), материалы Исследовательской службы Конгресса (Congressional Research Service, CRS), судебные решения и ведомственная статистика. Их интерпретация соотносится с научными публикациями и с докладом Управления научно-технической политики Белого дома (Office of Science and Technology Policy, OSTP) 2026 г., которому посвящён отдельный раздел [28].

Приоритеты и ассигнования в двух президентских сроках

По объявленным приоритетам в научной сфере два срока Трампа почти не различаются. В первый срок исполнительный указ президента США «О сохранении американского лидерства в области искусственного интеллекта» («Maintaining American Leadership in Artificial Intelligence» от 11.02.2019 № 13859) [1] и «Закон о координации федеральной программы ускорения исследований и разработок в области квантовых технологий в интересах экономической и национальной безопасности Соединенных Штатов» («National Quantum Initiative Act» от 21.12.2018 № 115-368) [2] выстроили межведомственную координацию в области ИИ и квантовых технологий, а программа «Операция невероятная скорость» (Operation Warp Speed) показала, как быстро государство способно мобилизовать науку под срочную задачу ускорения разработки, производства и массового распространения вакцин, терапевтических средств и диагностических тестов против COVID-19 [34]. Во второй срок та же линия продолжена исполнительным указом «Устранение препятствий на пути к американскому лидерству в области искусственного интеллекта» («Removing Barriers to American Leadership in Artificial Intelligence» от 23.01.2025 № 14179) [3] и исполнительным указом «Запуск миссии „Генезис“» («Launching the Genesis Mission» от 24.11.2025 № 14363) [4], призванным радикально расширить использование искусственного интеллекта и робототехники для автоматизации и сокращения сроков научных исследований. Летом 2026 г. к ним добавился исполнительный указ «Открытие нового рубежа квантовых инноваций» («Ushering in the Next Frontier of Quantum Innovation» от 22.06.2026 № 14413) [5]. Сам президент в письме, открывающем упомянутый выше доклад Управления научно-технической политики, перечисляет среди «беспрецедентных» достижений первого президентского срока Д. Трампа Американскую инициативу в области ИИ и Национальную квантовую инициативу, наряду с созданием Космических сил США [28]. Цели и приоритеты сохранились и получили дальнейшее развитие.

Не изменилась и реакция Конгресса на попытки урезать ассигнования на гражданскую науку. В первый президентский срок Д. Трампа законодатели неизменно выделяли Национальному научному фонду (National Science Foundation, NSF) больше, чем просила администрация [7, 17]. Во второй срок расхождение стало резче. На 2026 финансовый год (ф. г.) Белый дом предложил сократить бюджет фонда более чем вдвое, а расходы на все невоенные НИОКР более чем на треть [17, 26]. Конгресс с этим не согласился: Закон об ассигнованиях 2026 г. («Commerce, Justice, Science; Energy and Water Development; and Interior and Environment Appropriations Act, 2026» от 23.01.2026 № 119-74) [6] установил для Национального научного фонда финансирование около 8,75 млрд долл., лишь немного менее, чем годом раньше. Если судить только по итоговым суммам, бюджет фонда удалось отстоять почти полностью.

В законах на 2026 ф. г. Конгресс скорректировал не только суммы, но и правила расходования, в том числе заблокировал введение фиксированной ставки возмещения накладных расходов, которую предлагала администрация. Раздел 542 Закона об ассигнованиях 2026 г. обязал Национальный научный фонд, Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства и Министерство торговли применять те же ставки накладных расходов, что и в 2024 ф. г. [7] Раздел 224 Закона «Consolidated Appropriations Act, 2026» от 03.02.2026 № 119-75 сохранил прежний порядок возмещения накладных расходов для Национальных институтов здравоохранения (National Institutes of Health, NIH) и ограничил объём средств, которые институты могут направить на многолетние гранты, уровнем 2025 ф. г. [8] [18]. Тем самым законодатели распространили контроль и на следующую стадию, где выделенные деньги превращаются в конкретные обязательства агентств.

Исполнение бюджета и распределение грантов

Конфликты в сфере исполнения научного бюджета происходили и при первой администрации Трампа, но возникали эпизодически. В 2017 г. Счётная палата США признала незаконным удержание части средств Агентства перспективных исследовательских проектов в энергетике (Advanced Research Projects Agency-Energy, ARPA-E) [9]. Основанием послужил закон 1974 г. о контроле Конгресса США за бюджетом («Congressional Budget and Impoundment Control Act of 1974» от 12.07.1974 № 93-344) [10], который разрешает президенту задерживать расходы лишь после особого послания Конгрессу. Затянувшаяся тогда же проверка заявок в Министерстве энергетики создала неопределённость для нескольких исследовательских коллективов, однако удержанием в юридическом смысле признана не была [38].

Во второй срок вмешательство в уже идущие проекты приобрело совсем иной размах. По подсчётам журнала Nature, за 2025 г. по линии Национальных институтов здравоохранения и Национального научного фонда было прекращено или заморожено около 7,8 тыс. грантов, и значительная их часть к началу 2026 г. так и не была восстановлена [26]. На фоне всех действующих проектов доля прерванных грантов выглядит сравнительно скромной, однако проблема состояла не столько в числе прерванных грантов, сколько избирательность прекращений и то, что основные потери пришлись на новые проекты [3]. Избирательность сокращений отмечается и другими исследователями. Так, М. Лю и соавторы на материале 694 грантов Национальных институтов здравоохранения, прекращённых с 28 февраля по 8 апреля 2025 г., установили, что под прекращение чаще попадали гранты крупнее среднего [29], а Д.Ф.М. Оливейра с коллегами показали, что сильнее других пострадали женщины и учёные в начале карьеры [33].

Не меньшее значение имели задержки при запуске новых конкурсов. В 2025 г. Счётная палата США пришла к выводу, что Национальные институты здравоохранения нарушили упомянутый выше закон 1974 г. о контроле Конгресса США за бюджетом: с февраля по июнь 2025 г. институты приняли обязательств почти на 8 млрд долл. меньше, чем за те же месяцы 2024 г., в том числе потому, что почти на шесть недель (с 22 января по 3 марта 2025 г.) была остановлена публикация извещений о заседаниях экспертных групп [11]. К концу финансового года институты всё же приняли обязательства по выделенным средствам [18], и формально бюджет был исполнен. Однако денег хватило на заметно меньшее число исследователей. После того как в 2025 г. институты стали оплачивать значительную часть многолетних грантов сразу на весь срок [18], число руководителей проектов, получивших новые гранты, эквивалентные R01 (основной тип проектного гранта), сократилось почти на четверть (с 7720 до 5885 человек, т. е. на 23,8%), а доля успешных заявок у начинающих исследователей упала с 26,1 до 18,9% [32].

В 2026 г. исполнительная власть применила еще один механизм. По сведениям Nature, летом Национальный научный фонд изъял около 300 млн долл. из бюджетов двух своих управлений, математических и физических наук и компьютерных и информационных наук и инженерии, и отозвал около полутора сотен заявок, уже прошедших экспертизу; часть из них отклонили, часть урезали или перенесли на следующий год [21]. Анонимные сотрудники фонда связывают изъятие средств с программой «Великие исследовательские вызовы» (Grand Research Challenges), которую курирует Управление научно-технической политики OSTP [21]. Около 500 млн долл. на миссию «Генезис» поступили из бюджета Управления науки Министерства энергетики, хотя отвечающий в министерстве за науку Д. Хиль утверждал, что «не переместил ни одного доллара» из средств грантовых программ [21]. Всё это происходило в рамках исполнения уже утверждённого бюджета, и по открытым источникам нельзя установить, уведомлялся ли Конгресс о перераспределении средств, как того требуют правила перепрограммирования средств (reprogramming) [12].

Условия доступа к средствам и экспертная инфраструктура

Еще более 30 лет назад С. Джасанофф показала, что научные консультативные комитеты при регулирующих органах превратились в своего рода «пятую ветвь» власти, от авторитета и независимости которой зависит обоснованность регулирования [25]. Обе администрации Трампа вмешивались именно в эту часть системы, но в разных её звеньях.

В первый срок администрация вмешивалась главным образом в консультативную систему агентств. Директива Агентства по охране окружающей среды (Environmental Protection Agency, EPA) в части укрепления и улучшения состава федеральных консультативных комитетов («Strengthening and Improving Membership on EPA Federal Advisory Committees») от 31.10.2017 закрыла доступ в консультативные комитеты учёным, получавшим гранты самого агентства [13]. Исполнительный указ «Оценка и повышение полезности федеральных консультативных комитетов» («Evaluating and Improving the Utility of Federal Advisory Committees» от 14.06.2019 № 13875) потребовал упразднить не менее трети консультативных комитетов, созданных по решению самих ведомств, но прямо вывел из-под своего действия экспертные панели, оценивающие заявки на гранты [14]. До этого, в 2018 г., опрос федеральных учёных выявил распространённое мнение, что научная добросовестность в ведомствах ослабла, особенно в природоохранном агентстве [23]. Речь, правда, идёт о восприятии сотрудников, а не о качестве самих исследований. Сама процедура экспертной оценки грантовых заявок в первый срок, судя по нормативным документам, не менялась.

Во второй президентский срок изменения переместились внутрь грантового цикла. Исполнительный указ «Совершенствование надзора за распределением федеральных грантов» («Improving Oversight of Federal Grantmaking» от 07.08.2025 № 14332) передал утверждение новых конкурсов и дискреционных грантов старшим политическим назначенцам, которые должны сверять их с приоритетами агентства и национальными интересами. Экспертиза была формально сохранена, но её рекомендации прямо объявлены совещательными, а в каждый грант предписано включить возможность досрочного прекращения, если он перестанет отвечать приоритетам ведомства [15]. Исполнительный указ «Восстановление золотого стандарта науки» («Restoring Gold Standard Science» от 23.05.2025 № 14303) дополнил эту конструкцию требованиями прозрачности и воспроизводимости [16]. По логике указа решающее слово переходит от экспертов к назначенному руководству.

Особое место занимает вопрос о возмещении накладных расходов, непосредственно затрагивающий финансовую основу университетов. Уведомлением Национальных институтов здравоохранения от 07.02.2025 № NOT-OD-25-068 была введена единая ставка возмещения в 15% по всем грантам, новым и действующим [17]. О масштабе удара позволяют судить расчёты П. Азулая, Д. Гросса и Б. Сампата: по данным более чем 350 организаций, при согласованных ставках в среднем 58% Национальные институты здравоохранения фактически возмещали накладные расходы по ставке около 42% от прямых затрат, поэтому переход к ставке 15% означал бы для многих получателей ощутимое сокращение финансирования, сильнее всего затрагивающее организации, наиболее связанные с коммерческим патентованием и разработкой лекарств [12]. Это существенно, поскольку исследования, финансируемые институтами, как показали П. Азулай и соавторы, стимулируют патентование в частном секторе [10]. Однако суды заблокировали введение единой ставки, и в январе 2026 г. Апелляционный суд первого округа оставил их решение в силе [18]. Похожим образом развивалось дело Гарвардского университета. В сентябре 2025 г. окружной суд признал незаконными заморозку и прекращение его грантов, хотя часть требований счёл подсудной Суду федеральных претензий; апелляция была заслушана 5 октября 2026 г., и решения по состоянию на октябрь 2026 г. пока нет [19]. В любом случае судебная защита требует времени, и даже при благоприятном решении финансирование восстанавливается с опозданием.

Одним из направлений воздействия на научную сферу стало сужение самой экспертной инфраструктуры. По данным Nature, администрация упразднила более ста консультативных комитетов научных агентств, а оставшиеся стали менее открытыми и менее независимыми [27]. В апреле 2026 г. одновременно были уволены все члены Национального научного совета (National Science Board), курирующего Национальный научный фонд [20]. Штат самого фонда за год с небольшим сократился примерно на треть [39], а потери научных агентств в целом Nature оценивает более чем в 25 тыс. человек [26]. Для грантовой системы особенно болезненна утрата тех, кто ведёт конкурсы, оформляет соглашения и следит за их выполнением.

О судьбе самих исследователей судить труднее. Экономика науки давно показала, насколько аспиранты, постдоки и молодые руководители лабораторий зависят от непрерывности финансирования [35]. Но данные об увольнениях в агентствах и о прекращённых грантах описывают разных людей и разные проекты, и оттока учёных из страны они не измеряют. С. В. Егерев пишет о «научном пролетариате» постдоков и аспирантов, которых разрыв грантового цикла вытесняет в промышленность [3], но и это наблюдение пока опирается на отдельные случаи. Опрос почти тысячи аспирантов и постдоков в биомедицине, проведённый вскоре после первых решений администрации в 2025 г., зафиксировал резкое падение желания остаться в академической науке и в США, более чем на двадцать процентных пунктов по сравнению с тем, как сами респонденты оценивали свои намерения полугодом ранее [13]. Однако для обоснованных выводов понадобятся данные за более длительный период.

Программный доклад Белого дома и его реализуемость

Доклад директора Управления научно-технической политики Белого дома М. Крациоса «Science: A New Golden Age» вышел 21 июля 2026 г. [28]. Он подготовлен по поручению президента и обращается к наследию Буша, обещая обновить послевоенную модель путем расширения возможностей отдельных учёных, изменения отбора и оценки заявок, выстраивания исследований вокруг национальных задач и широкого применения ИИ в научной работе. К докладу приложен меморандум о бюджетных приоритетах в области НИОКР на 2028 ф. г. Поскольку документ появился, когда основная часть описанных выше мер уже была принята, по нему можно охарактеризовать их официальное обоснование. Однако из доклада нельзя заключить, что эти меры с самого начала составляли единый план, и тем более нельзя судить по нему об успехе будущих реформ.

Авторы доклада отвергают «линейную модель», согласно которой знание движется от фундаментального исследования к прикладной разработке и далее к продукту. Саму эту последовательность они приписывают Бушу, оговаривая, что само название «линейная модель» появилось позднее [28], а взамен опираются на «квадрант Пастера» Д. Стоукса, то есть на фундаментальные исследования, мотивированные практической задачей [37]. В то же время сведение к «линейной модели» послевоенного устройства американской науки представляется некорректным, поскольку в этот период и свободный поиск, и государственные миссии и частные разработки всегда существовали бок о бок [22].

Диагноз доклада узнаваем и, в целом, не нов. Исследования дорожают, гранты становятся короче, отчётность разрастается, а отбор делается всё консервативнее [28]. Часть этих тезисов имеет серьёзные основания. Так, Н. Блум и соавторы показали, что во многих областях отдача от исследовательских усилий падает; чтобы сохранить прежний темп удвоения плотности транзисторов, сегодня потребность в исследователях выросла более чем в 18 раз, по сравнению с началом 1970-х гг. [14]. Полевой эксперимент К. Будро и соавторов обнаружил, что эксперты систематически занижают оценки заявок, близких к их собственной специализации, а также заявок с высокой новизной [15]. Отсюда следует, что поиск дополнительных способов отбора оправдан. Но это не означает, что более быстрая процедура сама по себе даст лучший научный результат, тем более что на поведение учёных влияют и устройство научной карьеры, и то, как риски распределяются между ними и их организациями [35].

Показательно, что доклад воспроизводит аргументацию мер, уже оспоренных в суде. Призывая ограничить возмещение накладных расходов, он указывает, что университеты получают от Национальных институтов здравоохранения более 40% сверх прямых затрат, тогда как от частных фондов нередко соглашаются на 10–15%, и ссылается при этом на то самое уведомление Национальных институтов здравоохранения, действие которого суды к тому времени уже прекратили [28]. Следовательно, мера, не реализованная административным путём, возвращается в облике программной цели.

Фоном для этих предложений служит глубокий сдвиг в источниках финансирования. За шесть десятилетий доля федерального бюджета во внутренних НИОКР США сократилась с 67% в 1964 г. до 18% в 2022 г., тогда как доля бизнеса выросла с 31 до 75% [31]. Доклад выводит отсюда необходимость перенастроить государственную поддержку и предлагает менять структуру исследовательских портфелей «в пределах бюджетных ориентиров» (within budget guidance levels) [28]. Ставка сделана на перераспределение, а не на рост.

Набор предлагаемых инструментов широк. Здесь и переносимые стипендии, и долгосрочные гранты отдельным учёным, и новые исследовательские организации с ясно поставленной миссией, и ускоренные конкурсы, и «золотые билеты», позволяющие одному эксперту поддержать рискованную заявку вопреки мнению коллег, и передача получателем части гранта другим исследователям [28, 30]. Некоторые идеи опираются на солидный опыт. Медицинский институт Говарда Хьюза давно финансирует учёных на долгий срок, и, как показали П. Азулай с соавторами, его исследователи публикуют высокоцитируемые работы заметно чаще, чем сопоставимые получатели грантов Национальных институтов здравоохранения [11]. Доклад предлагает также открыть, прежде всего для частных компаний, доступ к пользовательским установкам Министерства энергетики и создать в каждом научном ведомстве подразделение метанауки с собственным бюджетом для экспериментов с механизмами финансирования [28].

Меморандум к докладу, подписанный руководителями Управления научно-технической политики и Административно-бюджетного управления, называет девять приоритетов. Первым стоит перебалансировка исследовательских портфелей в пользу фундаментальных (включая ориентированные на практику) исследований, прежде всего в физических науках и инженерных дисциплинах; ИИ, квантовые технологии, полупроводники и другие стратегические направления служат здесь обоснованием этого приоритета; как национальные миссии они перечислены во втором приоритете, а применению ИИ в науке посвящён третий [28]. Агентствам также рекомендовано предпочитать фундаментальные исследования в биологии более широкой и, по мнению авторов, менее фундаментальной категории наук о жизни. Редакция Nature оспорила само это различение и обратила внимание на то, что в программе не нашлось места климату, общественному здравоохранению, социальным наукам и международному сотрудничеству [40].

Принципиально важна и финансовая сторона меморандума. Ведомства, бюджетные полномочия которых на НИОКР в 2026 ф. г. составляют не менее 3 млрд долл., обязаны в течение 90 дней представить планы действий, показывающие, как исполнение их бюджетов на 2026 и 2027 ф. г. будет направлено на реализацию новых «приоритетных практик», причём вопросы формирования будущего бюджета из этих планов прямо исключены [28]. Реформу, иначе говоря, предполагается проводить через исполнение уже утверждённых бюджетов.

Ускорение административных процедур само по себе не гарантирует роста научной результативности. Коллегиальная экспертиза действительно способна отсеивать нестандартные проекты [15], но сокращённое обсуждение может лишить экспертов времени, необходимого для проверки сложной методологии. Чтобы корректно сравнить процедуры, нужны заранее заданные критерии, случайное распределение заявок и многолетнее наблюдение за результатами. Доклад сам предлагает такие эксперименты [28], но до их итогов ещё далеко.

Поставленная в докладе задача за десять лет удвоить «продуктивность и отдачу» (productivity and impact) американской науки и инженерии с помощью миссии «Генезис» остаётся непроверяемой, поскольку в документе не определены ни сам показатель, ни его исходный уровень [28].

Научное сообщество встретило доклад сдержанно. Собеседники журнала Science, среди них бывший научный советник президента Б. Клинтона Н. Лейн, увидели в нём упущенную возможность: по их мнению, уже принятые меры администрации подрывают почву для реформ, а сам документ может стать оправданием новых сокращений бюджетов и исследователей [30]. На слушаниях в комитете Палаты представителей по науке, космосу и технологиям республиканцы единодушно поддержали доклад и меморандум, тогда как демократы в большинстве своём их отвергли [21, 30]. Важным моментом представляется и то, что редакция Nature заметила, что в докладе не сказано, с кем именно проводились консультации и участвовали ли в них Национальные академии и научные общества [40].

Хронология действий администрации показывает, что доклад систематизирует направления политики тогда, когда прекращение грантов, кадровые сокращения и новая процедура утверждения конкурсов уже стали фактом. Право выбирать приоритеты он закрепляет за теми звеньями системы, которые прямо подотчётны политическому процессу [28], и тем усиливает роль назначенного руководства. Успех предложенных механизмов между тем зависит от агентств, чьи возможности за тот же период заметно сократились. Долгосрочные и быстрые гранты требуют предсказуемого календаря обязательств, расширение полномочий программных сотрудников невозможно без опытного персонала, отбор рискованных заявок трудно реализовать без квалифицированных экспертов. При этом штат Национального научного фонда уменьшился примерно на треть [39], часть экспертной сети распущена [27]. Возникает расхождение между замыслом и ресурсами, необходимыми для его реализации.

Заключение

Сравнение двух президентских сроков Д. Трампа показывает устойчивый интерес администрации к научной сфере, преемственность технологических приоритетов и столь же устойчивый конфликт администрации с Конгрессом. Белый дом предлагает урезать ассигнования на гражданскую науку, законодатели эти сокращения отклоняют или смягчают. На 2026 ф. г., несмотря на запрос администрации о сокращении финансирования, бюджет Национального научного фонда был сохранён почти на прежнем уровне. Если бы научная политика сводилась к размеру ассигнований, второй срок пришлось бы признать мало отличающимся от первого.

Картина меняется, как только в поле зрения попадает исполнение бюджета. В 2025–2026 гг. массово прекращались и замораживались гранты, затягивалось принятие обязательств, утверждение конкурсов перешло к политическим назначенцам, распускались консультативные органы, сокращался персонал научных агентств. Контрольные и судебные институты на это ответили, но каждый по-своему. Счётная палата США признала одну из задержек незаконной. Суды отменили единую ставку накладных расходов и решения о грантах Гарвардского университета, хотя последнее ещё обжалуется. Конгресс в законах на 2026 ф. г. закрепил прежний порядок возмещения накладных расходов. Уровень финансирования в целом сохранился, тогда как порядок распределения средств и непрерывность исследований оказались значительно уязвимее.

Доклад «Science: A New Golden Age» содержит обоснованную критику действующей системы и ряд идей, имеющих самостоятельную научную опору. Но его приложение переносит реформу именно в сферу исполнения бюджетов 2026 и 2027 ф. г. В условиях сокращения кадров и нарушенной предсказуемости грантов обоснованность отдельных механизмов ещё не гарантирует успеха их массового внедрения. Центр тяжести научной политики США сместился от вопроса о том, сколько денег выделено, к вопросу о том, когда, на каких условиях и кому они достаются. Долгосрочные последствия для науки, будь то ущерб или выигрыш, на нынешних данных оценить нельзя поскольку получение научных результатов имеет длинный временной горизонт. В то же время проведенный анализ позволяет сделать методический вывод для сравнительного изучения научной политики. Запросы на финансирование, утверждённые ассигнования, своевременность обязательств, число новых грантов и независимость экспертизы нужно анализировать комплексно, поскольку иначе реальные институциональные сдвиги могут остаться вне поля зрения.

[1] Executive Order 13859 of 11 February 2019 "Maintaining American Leadership in Artificial Intelligence". Federal Register. 2019. Vol. 84. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/FR-2019-02-14/pdf/2019-02544.pdf

[2] National Quantum Initiative Act, Pub. L. 115-368, 21 December 2018. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/PLAW-115publ368/html/PLAW-115publ368.htm

[3] Executive Order 14179 of 23 January 2025 "Removing Barriers to American Leadership in Artificial Intelligence". Federal Register. 2025. Vol. 90. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/FR-2025-01-31/html/2025-02172.htm

[4] Executive Order 14363 of 24 November 2025 "Launching the Genesis Mission". Federal Register. 2025. Vol. 90. P. 55035 (Doc. 2025-21665). URL: https://public-inspection.federalregister.gov/2025-21665.pdf

[5] Executive Order 14413 of 22 June 2026 "Ushering in the Next Frontier of Quantum Innovation". Federal Register. 2026. Vol. 91. P. 38487. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/FR-2026-06-25/pdf/2026-12910.pdf

[6] Commerce, Justice, Science; Energy and Water Development; and Interior and Environment Appropriations Act, 2026, Pub. L. 119-74, 23 January 2026, Division A, Title III (National Science Foundation). URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/PLAW-119publ74/pdf/PLAW-119publ74.pdf

[7] Pub. L. 119-74, Division A, Title V, § 542. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/PLAW-119publ74/pdf/PLAW-119publ74.pdf

[8] Consolidated Appropriations Act, 2026, Pub. L. 119-75, 3 February 2026, Division B, § 224. URL: https://www.govinfo.gov/app/details/PLAW-119publ75

[9] GAO. Impoundment of the Advanced Research Projects Agency-Energy Appropriation. Decision B-329092, 12 December 2017. URL: https://www.gao.gov/products/b-329092

[10] Congressional Budget and Impoundment Control Act of 1974, Pub. L. 93-344, 12 July 1974, Title X. URL: https://uscode.house.gov/statutes/pl/93/344.pdf

[11] GAO. Department of Health and Human Services, National Institutes of Health: Application of Impoundment Control Act to Availability of Funds for Grants. Decision B-337203, 5 August 2025. URL: https://www.gao.gov/products/b-337203

[12] Pub. L. 119-74, Division A, Title V, § 505. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/PLAW-119publ74/pdf/PLAW-119publ74.pdf

[13] EPA. Strengthening and Improving Membership on EPA Federal Advisory Committees. Directive, 31 October 2017. URL: https://www.epa.gov/sites/default/files/2017-10/documents/final_draft_fac_directive-10.31.2017.pdf

[14] Executive Order 13875 of 14 June 2019 "Evaluating and Improving the Utility of Federal Advisory Committees", § 1(b), § 5. URL: https://www.federalregister.gov/documents/2019/06/19/2019-13175/evaluating-and-improving-the-utility-of-federal-advisory-committees

[15] Executive Order 14332 of 7 August 2025 "Improving Oversight of Federal Grantmaking", §§ 3, 5. Federal Register. 2025. Vol. 90. P. 38929. URL: https://www.federalregister.gov/documents/2025/08/12/2025-15344/improving-oversight-of-federal-grantmaking

[16] Executive Order 14303 of 23 May 2025 "Restoring Gold Standard Science". Federal Register. 2025. Vol. 90. P. 22601. URL: https://www.federalregister.gov/documents/2025/05/29/2025-09802/restoring-gold-standard-science

[17] NIH. Supplemental Guidance to the 2024 NIH Grants Policy Statement: Indirect Cost Rates. Notice NOT-OD-25-068, 7 February 2025. URL: https://grants.nih.gov/grants/guide/notice-files/NOT-OD-25-068.html

[18] Commonwealth of Massachusetts v. National Institutes of Health, No. 25-1343 (1st Cir. 5 January 2026). URL: https://www.ca1.uscourts.gov/sites/ca1/files/opnfiles/25-1343P-01A.pdf

[19] President and Fellows of Harvard College v. U.S. Department of Health and Human Services, No. 1:25-cv-11048-ADB (D. Mass. 3 September 2025), Memorandum and Order. URL: https://www.harvard.edu/federal-lawsuits/2025/09/03/memorandum-and-order/. Апелляция: No. 25-2230 (1st Cir.), устные прения 5 октября 2026 г.; на 7 октября 2026 г. решение не вынесено.