Проблемы функционирования предприятий молочной отрасли России в современных условиях

Постановка проблемы. Молочная отрасль относится к системообразующим сегментам агропродовольственного комплекса, поскольку одновременно решает задачи обеспечения населения социально значимыми продуктами питания, загрузки перерабатывающих мощностей, занятости сельского населения и формирования доходной базы значительного числа сельских территорий. Ее устойчивость определяется не только валовым объемом производства молока, но и состоянием всей цепочки создания стоимости: кормопроизводства, племенной и ветеринарной инфраструктуры, молочного животноводства, первичной логистики, промышленной переработки, упаковки, хранения, торговли и экспортного продвижения.

В нормативно-стратегическом контуре развитие отрасли связано с достижением показателей Доктрины продовольственной безопасности, ростом производства продукции агропромышленного комплекса, технологическим суверенитетом и повышением конкурентоспособности обрабатывающих производств [4]. Вместе с тем достижение количественных целевых ориентиров не тождественно формированию устойчивой экономики предприятий. Для молочного производства характерны высокая капиталоемкость, длительный инвестиционный цикл, биологическая инерционность, зависимость от качества кормовой базы и племенного материала, а для переработки – высокая чувствительность к закупочным ценам на сырье, тарифам, стоимости упаковки, логистики и оборотного капитала и др.

Отметим, что период 2020-2025 гг. включает несколько разнонаправленных шоков: пандемийные ограничения, нарушение сложившихся внешнеторговых и технологических связей, ускорение инфляции издержек, перестройку логистики, рост стоимости кредитных ресурсов и изменение структуры потребительского спроса. В этих условиях предприятия одновременно решали задачи поддержания непрерывности производства, импортозамещения оборудования и компонентов, модернизации мощностей и сохранения доступности продукции для населения.

Цель исследования состоит в выявлении и систематизации актуальных проблем развития предприятий молочной отрасли России за 2020-2025 гг., а также обосновании их приоритетных направлений развития.

Научная новизна исследования заключается в обосновании положения о структурной дивергенции развития молочной отрасли: ускоренный рост товарного сегмента и повышение уровня товарности происходят при умеренной динамике валового выпуска, сокращении части производственного потенциала и усилении финансово-технологической нагрузки на предприятия. Такой подход позволяет сместить оценку отрасли с абсолютного объема производства на качество роста, устойчивость цепочки создания стоимости и способность предприятий воспроизводить основной капитал.

Степень разработанности проблемы. В научной литературе проблемы молочной отрасли исследуются по нескольким взаимосвязанным направлениям. Первое направление связано с проблемами обеспечения продовольственной безопасности и самообеспечения молоком и молочными продуктами. В работах А.И. Алтухова [1], А.Н. Анищенко [2, 3], Р.Р. Гумерова [5], А.И. Костяева [8], А.Н. Семина [12] подчеркивается необходимость разграничения физической доступности продовольствия, экономической доступности и устойчивости национальной производственной базы, важность решения системных проблем системы продовольственного обеспечения страны.

Второе направление охватывает факторный анализ молочного производства. В.С. Конкина, А.Г. Красников и Е.А. Строкова выделяют факторы-стимуляторы и факторы-дестимуляторы развития отрасли, относя к последним сокращение поголовья, рост материальных затрат, деформацию потребительского спроса и зависимость от импортных ресурсов [14].

Третье направление посвящено финансовому состоянию и инвестиционной привлекательности перерабатывающих предприятий. Е.В. Скрипкина, С.П. Кузьмина, М.Н. Наджафова в своих работах показывают, что формальное увеличение выручки не всегда сопровождается эквивалентным ростом финансовой устойчивости, поскольку предприятия сталкиваются с удорожанием сырья, ростом потребности в оборотном капитале и ограничениями модернизации [15].

Четвертое направление формируют исследования импортозамещения и технологической независимости. А.В. Минаков и Л.О. Евраев отмечают сохраняющуюся зависимость от компонентов кормовой базы, ветеринарных препаратов, племенного материала, оборудования и программных решений [9]. Е.С. Стряпчих связывает устойчивость молочного производства с необходимостью одновременного укрепления продовольственной безопасности, воспроизводства стада и технологического обновления [13].

Несмотря на значительный объем исследований по данной проблематике, недостаточно изученным остается противоречие между положительной динамикой товарного производства и ухудшением отдельных параметров экономической среды предприятий. В настоящем исследовании данное противоречие рассматривается на уровне единой молочной цепочки создания стоимости.

Материалы и методы исследования. Информационную базу составили официальные статистические материалы Росстата о производстве продукции животноводства и пищевой промышленности, итоговые материалы Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, сообщения Правительства Российской Федерации, данные Национального союза производителей молока («Союзмолоко») и отраслевых информационно-аналитических ресурсов.

В исследовании использованы методы структурно-динамического анализа, статистического сравнения, группировки, расчет относительных и среднегодовых темпов изменения, контент-анализ научных публикаций и нормативно-стратегических документов. Уровень товарности молока определялся как отношение объема товарного молока к валовому производству сырого молока, выраженное в процентах:

T = Mₜ / Mᵥ × 100%,

где T – уровень товарности; Mₜ – объем товарного молока; Mᵥ – валовое производство сырого молока.

Показатели товарного молока имеют отраслевой оценочный характер, тогда как валовое производство базируется на официальной статистике. Данные за 2025 г. являются предварительными и могут быть уточнены Росстатом. Возможные расхождения с отдельными публикациями связаны с округлением, пересмотром годовых данных и различиями в методике учета товарного сектора. Поэтому основной акцент сделан на направлении и масштабе структурных изменений, а не на мнимой точности десятых долей процента.

Результаты исследования. Динамика производства сырого и товарного молока представлена в таблице 1. За рассматриваемый период валовой выпуск увеличился с 32,2 до 34,2 млн тонн. Абсолютный прирост составил около 2,0 млн тонн, относительный – 6,2%, среднегодовой темп прироста – 1,2%. Более высокой была динамика товарного молока: его производство возросло с 23,5 млн тонн до 26,7 млн тонн, или на 13,6%. Уровень товарности увеличился на 5,1 процентного пункта – с 73,0 до 78,1%.

Таблица 1 – Динамика производства сырого и товарного молока в России в 2020-2025 гг.

Источник: составлено и рассчитано авторами по данным Росстата, Минсельхоза России и отраслевых обзоров «Союзмолоко»; уровень товарности рассчитан авторами.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что рост отрасли носил преимущественно интенсивно-институциональный характер. Увеличение товарного сегмента опережало рост общего производства, что отражает концентрацию выпуска в сельскохозяйственных организациях и крупных фермерских хозяйствах, повышение продуктивности, улучшение учета и расширение поставок молока на промышленную переработку. Одновременно сокращение поголовья коров сохранялось, вследствие чего прирост производства в значительной степени зависел от дальнейшего увеличения удоев и эффективности содержания животных.

Такая модель имеет двойственный эффект. С одной стороны, промышленное производство обеспечивает более стабильные параметры качества и прослеживаемости сырья, создает возможности автоматизации и долгосрочного планирования загрузки перерабатывающих мощностей. С другой стороны – концентрация повышает чувствительность отрасли к инвестиционным, эпизоотическим и логистическим рискам, а сокращение числа небольших поставщиков ослабляет экономическую базу части сельских территорий.

Отметим, что по итогам 2025 г. производство отдельных видов готовой молочной продукции продолжило расти (табл. 2), однако темпы были неодинаковыми. Выпуск обработанного молока, кроме сырого, составил около 6,0 млн тонн и увеличился лишь на 0,3%; производство сыров достигло 974 тыс. тонн, сливочного масла – 341 тыс. тонн, творога – 496 тыс. тонн, что соответствовало приросту на 1,7; 2,1 и 3,1% соответственно [3]. Данные различия отражают неоднородность спроса и более высокую привлекательность сегментов продукции с повышенной добавленной стоимостью.

Таблица 2 – Объем производства отдельных видов готовой продукции в России, 2025 г.*

Источник: составлено авторами по официальным данным сайта Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.fedstat.ru/indicator/58636 (дата обращения: 29.09.2026).

Выделим ключевые проблемы развития предприятий молочной отрасли:

1. Сокращение поголовья и пределы интенсивной модели роста. Рост молочной продуктивности компенсирует уменьшение стада (табл. 3), но такая компенсация не может рассматриваться как безусловно устойчивый источник расширения выпуска. По мере приближения технологически эффективных хозяйств к пределам продуктивности каждый дополнительный килограмм молока требует более качественных кормов, ветеринарного сопровождения, генетики, микроклимата и цифрового контроля. Возрастает цена технологической ошибки, ухудшение воспроизводства стада способны быстро снизить результативность крупного комплекса.

Таблица 3 – Основные показатели развития отрасли молочного скотоводства в России

2. Рост себестоимости. По предварительным данным, в октябре 2025 г. операционная себестоимость производства сырого молока за месяц повысилась на 6,0% (цепной индекс RMCI [1] в октябре составил 106,0%; табл. 4), что выше ранее прогнозируемого значения на 0,7 п.п. из-за продолжающегося роста (в сравнении с ожидаемой стабилизацией) затрат на оплату труда.

Таблица 4 – Цепной и годовой индекс RMCI в 2025 г., %

Отметим, что на себестоимость сырого молока одновременно воздействуют стоимость кормов и кормовых добавок, электроэнергии, топлива, ветеринарных препаратов, запасных частей, заработной платы и обслуживания долга. Для перерабатывающих предприятий к этому добавляются закупочная цена сырья, упаковка, холодильная логистика и торговые издержки. При несовпадении темпов роста затрат и отпускных цен происходит сжатие операционной маржи. Особенно уязвимы предприятия, не обладающие собственной сырьевой базой, развитым брендом или устойчивыми контрактами с торговыми сетями.

3. Высокая стоимость заемного капитала и инвестиционная инерция. Создание современного молочного комплекса требует значительных первоначальных вложений, а выход на проектную мощность занимает несколько лет. Переработка также нуждается в регулярном обновлении линий, холодильного и упаковочного оборудования. Рост процентных ставок увеличивает финансовую нагрузку, удлиняет срок окупаемости и побуждает предприятия откладывать новые проекты. В результате инвестиции концентрируются у крупнейших интегрированных компаний, а региональные предприятия теряют возможности масштабирования (табл. 5).

Таблица 5 – Группировка регионов Российской Федерации по доле в инвестициях

в молочнопродуктовом подкомплексе, 2025 г.

4. Технологическая и селекционно-генетическая зависимость. В отрасли сохраняется зависимость от отдельных категорий племенного материала, компонентов кормов, ветеринарных препаратов, доильного, холодильного, упаковочного и лабораторного оборудования, программного обеспечения и сервисного обслуживания [1, 3, 12]. Формальная локализация оборудования не всегда означает технологическую независимость, если критические узлы, контроллеры, реагенты или обновления программ поставляются извне. Ограничения импорта повышают сроки ремонта и стоимость запасных частей, создавая риск незапланированных простоев.

5. Кадровый дефицит. В целом в агропромышленном комплексе России дефицит рабочей силы в 2025 г. составлял 200-300 тысяч человек, при этом молочная отрасль – одна из самых чувствительных в этом плане (табл. 6). Так современное молочное предприятие нуждается не только в операторах машинного доения и рабочих, но и в ветеринарных врачах, зоотехниках, специалистах по воспроизводству, автоматизации, качеству, микробиологии и управлению данными. Конкуренция за работников усиливается из-за демографического сокращения сельского населения и разницы в качестве социальной инфраструктуры.

Таблица 6 – Дефицит кадров отдельных профессий в молочном скотоводстве России, 2025 г.

6. Замедление потребительского спроса и ценовая чувствительность населения. В последние годы потребление молочной продукции в России в целом росло, однако динамика спроса заметно замедлилась. Повышение розничных цен усилило переключение части покупателей на более дешевые товарные категории и промоакции: так, в 2025 г. средняя розничная цена на молоко (пастеризованное, 2,5-3,2% жирности) составила 64 руб. за литр, что на 10% выше уровня предыдущего года. При этом, наиболее уязвимыми оказываются традиционные продукты массового спроса с ограниченной возможностью дифференциации. Для предприятий это означает необходимость балансировать между переносом затрат в цену и риском сокращения физического объема продаж.

7. Ограниченная глубина переработки, которая ведет к недополучению добавленной стоимости и сохранению зависимости от импорта. Также недостаточно развиты отдельные направления глубокой переработки сыворотки, производство белковых концентратов, ингредиентов для пищевой и фармацевтической промышленности, специализированного и функционального питания.

Остаются острыми в отрасли и проблемы несогласованности развития сырьевой базы и переработки, конкурентного давления на мировом продовольственном рынке, неодинаковая устойчивость крупных и малых предприятий отрасли и др.

Что касается государственной поддержки молочной отрасли, то за 2020-2025 гг. она существенно расширилась: ее объем увеличился примерно с 38 млрд руб. в 2020 г. до 77 млрд руб. в 2025 г., то есть более чем в два раза [5]. Поддержка включает субсидирование инвестиционных и краткосрочных кредитов, компенсацию части капитальных затрат, погектарные и племенные направления, льготный лизинг, мероприятия по геномной оценке и иные инструменты.

Однако, сопоставление роста поддержки с производственной динамикой требует осторожной интерпретации: увеличение финансирования не должно механически сопоставляться с приростом молока за тот же год: инвестиционные проекты имеют лаг, часть средств компенсирует инфляцию, а значительная доля расходов направляется на сохранение действующих мощностей и снижение рисков. Тем не менее более чем двукратное расширение поддержки при росте валового производства на 6,2% показывает, что критерии эффективности необходимо дополнять показателями продуктивности, себестоимости, воспроизводства стада, долговой нагрузки, локализации технологий и глубины переработки.

Следует отметить, что существующая система поддержки в большей степени доступна финансово устойчивым предприятиям, способным подготовить проект, предоставить обеспечение и профинансировать собственную долю затрат, что может усиливать концентрацию и межрегиональные различия. Для средних и малых предприятий важны гарантийные механизмы, кооперативная инфраструктура, типовые проекты модернизации, доступ к лабораториям и сервисным центрам.

Структурная дивергенция как обобщающая характеристика отрасли. Таким образом, результаты проведенного анализа позволяют определить современную ситуацию как структурную дивергенцию развития молочной отрасли. Ее содержание проявляется в одновременном действии пяти тенденций: росте валового производства; более быстром увеличении товарного сегмента; сокращении части поголовья; усилении концентрации производства; росте финансово-технологической нагрузки на предприятия.

Структурная дивергенция не означает кризис всей отрасли, напротив, - она фиксирует переход к более индустриальной модели, показывая, что количественный рост сопровождается новыми уязвимостями: чем выше доля крупных высокопроизводительных комплексов, тем важнее надежность энергоснабжения, биобезопасность, доступность сервиса, устойчивость программного обеспечения и квалификация персонала.

Для оценки качества роста нами предлагается использовать систему индикаторов, объединяющую четыре блока: производственный – объем товарного молока, продуктивность, воспроизводство стада; финансовый – рентабельность, долговая нагрузка, доля инвестиционных расходов; технологический – степень локализации оборудования и компонентов, автоматизация, простои; рыночный – загрузка переработки, глубина переработки, экспорт, доля долгосрочных контрактов. Такая система лучше отражает устойчивость предприятий, чем один показатель валового производства.

Систематизируем выявленные нами проблемы и соответствующие инструменты в виде таблицы 7.

Таблица 7 – Основные ограничения и направления развития организаций

молочной отрасли в России

Полагаем, что в сложившейся ситуации в отрасли требуется дифференциация государственной поддержки: например, для капиталоемких проектов целесообразно сохранять инвестиционные инструменты, но связывать их с обязательствами по производительности, локализации, биобезопасности и подготовке кадров. Для малых и средних предприятий приоритетными должны стать гарантии, кооперативная логистика, оборудование малой мощности, лабораторная инфраструктура и цифровые сервисы.

Во-вторых, необходимо расширить горизонты финансирования. Так, срок льготного кредита должен соответствовать реальному жизненному циклу молочного комплекса или перерабатывающей линии. Целесообразны механизмы разделения процентного риска, возможность реструктуризации при объективных рыночных шоках и развитие проектного финансирования с учетом будущих денежных потоков.

В-третьих, технологический суверенитет следует оценивать не по доле оборудования отечественной сборки, а по контролю над критическими компонентами, программным обеспечением, сервисом и расходными материалами. Требуется также и формирование отраслевых карт технологической зависимости, поддержка совместных проектов производителей оборудования и молочных предприятий, стандартизация интерфейсов и создание доступной сети технического обслуживания.

В-четвертых, перспективным направлением является глубокая переработка. Расширение производства сывороточных белков, лактозы, концентратов, ингредиентов и специализированного питания позволяет повысить добавленную стоимость и снизить экологическую нагрузку. Поддержка должна охватывать не только строительство мощностей, но и сертификацию, исследования, вывод продукции на рынок и экспорт.

В-пятых, необходимо совершенствовать контрактные отношения. Долгосрочные договоры между поставщиками сырого молока и переработчиками могут включать формулу цены, учитывающую качество, сезонность и динамику ключевых затрат. Это снижает неопределенность и создает условия для планирования инвестиций. Одновременно требуется развитие независимого лабораторного контроля, чтобы параметры качества не становились источником конфликтов.

В-шестых, кадровая политика должна быть встроена в инвестиционные проекты. Строительство комплекса без программы подготовки и закрепления персонала повышает риск недозагрузки оборудования. Эффективны целевое обучение, дуальные программы, корпоративные кафедры, служебное жилье и автоматизация наиболее трудоемких операций.

В-седьмых, экспортная стратегия должна переходить от эпизодических поставок к развитию конкурентоспособных продуктовых ниш. Рост экспорта в 2025 г. подтверждает наличие потенциала, однако для его реализации необходимы конкурентная себестоимость, ветеринарный доступ, узнаваемость брендов и логистические каналы. При этом, особое значение имеют продукты глубокой переработки и категории с длительным сроком хранения.

В-восьмых, требуется регулярный мониторинг региональных балансов молока, который должен учитывать валовое и товарное производство, мощности переработки, сезонность, транспортные плечи, потребление и межрегиональные потоки. Это позволит точнее размещать новые комплексы, предупреждать локальный избыток сырья и избегать строительства конкурирующих мощностей без достаточной ресурсной базы.

Обсуждение результатов. Проведенный анализ подтверждает ранее полученные результаты исследований о том, что рост продуктивности является основным фактором положительной динамики молочного производства [2, 3]. Вместе с тем результаты дополняют существующие исследования двумя положениями. Во-первых, рост товарности следует рассматривать как самостоятельный структурный сдвиг, влияющий на качество сырья, концентрацию, логистику и переговорную силу участников рынка. Во-вторых, увеличение государственной поддержки должно оцениваться через устойчивость воспроизводственного процесса предприятий, а не только через прирост валового выпуска.

Выявленная структурная дивергенция объясняет, почему отрасль может одновременно демонстрировать рекордные объемы товарного молока и сохранять высокую уязвимость. Положительная статистика выпуска не исключает сокращения маржи, роста долга, отложенной модернизации и зависимости от узкого набора поставщиков технологий. Аналогично рост экспорта не устраняет проблему ценовой доступности продукции на внутреннем рынке.

Отметим, что определенным ограничением проведенного исследования является использование предварительных данных за 2025 г. и отраслевых оценок товарного молока. Кроме того, агрегированные показатели не раскрывают различия между регионами и группами предприятий. Дальнейшие исследования будут направлены на построение региональной дифференциации молочной отрасли, оценку финансовой устойчивости предприятий по данным бухгалтерской отчетности хозяйств и моделирование влияния процентной ставки, цен на корма и закупочной цены молока на инвестиционную активность.

Заключение. Таким образом, за 2020-2025 гг. молочная отрасль России сохранила положительную производственную динамику: валовое производство сырого молока увеличилось примерно на 6,2%, товарного – на 13,6%, а уровень товарности повысился с 73,0 до 78,1%, что свидетельствует в определенной мере об индустриализации сырьевой базы, повышении продуктивности и расширении поставок на промышленную переработку.

Вместе с тем количественный рост сопровождается структурными ограничениями. К ним относятся: сокращение поголовья, повышение себестоимости, высокая стоимость заемного капитала, длительная окупаемость инвестиций, технологическая и селекционно-генетическая зависимость, кадровый дефицит, региональный дисбаланс сырья и переработки, замедление спроса и недостаточная глубина переработки. Совокупность этих процессов определена как структурная дивергенция развития отрасли.

Устойчивое развитие предприятий требует перехода от поддержки валового выпуска к поддержке качества роста. Полагаем, что приоритетами должны стать воспроизводство стада, снижение удельной себестоимости, долгосрочное финансирование, технологический суверенитет, глубокая переработка, кооперативная инфраструктура, развитие человеческого капитала и экспорт продуктов с высокой добавленной стоимостью. Реализация данных направлений позволит повысить устойчивость всей молочной цепочки создания стоимости и приблизить отрасль к достижению целей продовольственной безопасности.

[1] Индекс себестоимости производства сырого молока RMCI (Russian Milk Cost Index) был запущен Национальным союзом производителей молока в 2017 г. и создан для снижения волатильности и повышения предсказуемости на молочном рынке. Индекс отражает ежемесячное изменение (повышение или понижение) себестоимости производимого сырого молока под влиянием изменения ключевых статей затрат в структуре себестоимости (корма, оплата труда, амортизация, ГСМ, электроэнергия, курс валют и др.).