Исследование дифференциации зарплат работников бюджетного сектора в здравоохранении в России
Сергеева М.В.1 ![]()
1 Всероссийский научно-исследовательский институт труда, Москва, Россия
Скачать PDF | Загрузок: 1
Статья в журнале
Экономика труда (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 13, Номер 11 (Ноябрь 2026)
Аннотация:
В статье исследуется динамика занятости и дифференциация оплаты труда работников бюджетного сектора в здравоохранении Российской Федерации. Актуальность работы обусловлена тем, что, несмотря на постоянное совершенствование системы оплаты труда медицинских работников, проблемы межсекторного и внутрисекторного разрыва в оплате труда сохраняются.
Методологическую основу исследования составляют данные федерального статистического наблюдения в сфере оплаты труда отдельных категорий работников социальной сферы и науки (Росстат) за 2021–2024 гг. В исследовании выделяются следующие категории бюджетников: врачи и работники медицинских организаций, имеющие высшее медицинское (фармацевтическое) или иное высшее образование, предоставляющие медицинские услуги (далее – «врачи»); средний медицинский (фармацевтический) персонал; младший медицинский персонал.
Результаты исследования показали, что общая занятость в здравоохранении растет, что достигается преимущественно за счет небюджетного сектора, так как численность «бюджетников» сокращается по всем рассматриваемым категориям.
Номинальная заработная плата увеличивается у всех групп работников (приблизительно одинаковым темпом (9,5-9,8% в год), однако абсолютный разрыв между врачами и другими категориями увеличивается, что указывает на сохранение жесткой структурной иерархии в оплате труда и усиление дифференциации в абсолютном выражении.
Расчет реальной заработной платы (2021 = 100) показал, что покупательная способность зарплат бюджетников стагнирует, а у среднего медперсонала остается ниже уровня 2021 года. На фоне перераспределения нагрузки в виде передачи части врачебных функций на работников среднего звена, нагрузка на средний медперсонал увеличивается, а относительная оплата труда и реальная зарплата остаются ниже уровня 2021 года, что создает предпосылки для дальнейшего роста кадрового дефицита.
В результате, можно сказать, что основной кадровый риск смещается от врачей к среднему и младшему звену: именно эти категории демонстрируют наиболее высокие темпы сокращения численности, наиболее сильное относительное падение оплаты труда и наиболее выраженный рост нагрузки.
Результаты исследования могут быть использованы при разработке единой федеральной системы оплаты труда для корректировки политики в отношении среднего и младшего медперсонала.
Ключевые слова: оплата труда, здравоохранение, бюджетный сектор, дифференциация заработной платы, медики
JEL-классификация: J24, J31
Введение
Численность занятых в здравоохранении, по последним доступным данным Росстата, составила в 4,53 млн человек на 2024 год, что эквивалентно 6,18% от общей численности занятых в России [4]. Из числа занятых в здравоохранении 45,38% занимают работники бюджетного сектора, что подчеркивает актуальность исследования дифференциации зарплат как между работниками бюджетного и частного секторов, так и внутри группы работников бюджетного сектора. Этому вопросу посвящено множество научных работ, отражающих существу
ющие проблемы в сфере здравоохранения, в том числе, наличие межсекторного разрыва в оплате труда бюджетников, региональной дифференциации зарплат [1;2;5-7] и др.
Вместе с тем, система оплаты труда работников бюджетной сектора в здравоохранении в России постоянно совершенствуется с тем, чтобы разрешить описанные ранее проблемы. Так, например, в 2021 году в нескольких регионах был реализован пилотный проект по внедрению единых подходов к формированию зарплат медиков [13]. С 1 января 2023 года были введены специальные социальные выплаты для медработников, участвующих в программах ОМС (Постановление Правительства РФ № 2568 от 31.12.2022) [9]. С 1 апреля 2024 установлено требование, что доля выплат по окладам в фонде заработной платы медработников должна быть не ниже 50% (без учета компенсационных выплат) [12]. В данный момент идет разработка единой федеральной системы оплаты труда работников здравоохранения [2].
В рамках данной статьи предполагается не только оценить существующий межсекторный разрыв в оплате труда работников бюджетного сектора в здравоохранении, но и выделить основные направления изменения в занятости работников данной сферы.
Методология
Текущая работа представляет собой продолжение исследования дифференциации оплаты труда бюджетников [7]. В связи с этим, для оценки дифференциации зарплат в сфере здравоохранения, как и в предыдущих исследованиях, используются данные федерального статистического наблюдения в сфере оплаты труда отдельных категорий работников социальной сферы и науки (Росстат) [8]. В исследовании выделяются следующие категории бюджетников: врачи и работники медицинских организаций, имеющие высшее медицинское (фармацевтическое) или иное высшее образование, предоставляющие медицинские услуги (далее – «врачи»); средний медицинский (фармацевтический) персонал; младший медицинский персонал.
В рамках анализа применяются данные по России, в целом, для выявления общих тенденций (метод сравнения, статистический анализ) за период 2021-2024 гг. [1]
Результаты и обсуждение
Динамика занятости в сфере здравоохранения в разрезе «бюджетников» представлена в Таблице 1.
Таблица 1. – Динамика занятых в здравоохранении в России, 2021-2024 гг.
|
|
Среднегодовая
численность занятых в здравоохранении, млн чел.
|
Из
них:
| ||||
|
Численность
занятых «бюджетников», млн чел.
|
Доля бюджетников
от занятых в сфере, %
|
Из
них:
| ||||
|
Доля врачей «бюджетников» в здравоохранении, %
|
Доля
«бюджетников» среднего медперсонала в здравоохранении, %
|
Доля
«бюджетников» младшего медперсонала в здравоохранении, %
| ||||
|
2021
|
4,487
|
2,150
|
47,921
|
12,782
|
28,790
|
6,349
|
|
2022
|
4,484
|
2,096
|
46,744
|
12,652
|
28,054
|
6,038
|
|
2023
|
4,524
|
2,055
|
45,426
|
12,485
|
27,195
|
5,746
|
|
2024
|
4,531
|
2,056
|
45,377
|
12,618
|
27,067
|
5,693
|
Как видно из Таблицы 1, динамика занятых в здравоохранении, в целом, отличается положительной динамикой на рассматриваемом промежутке времени (среднегодовой темп прироста +0,326%), в то время как численность занятых в бюджетном секторе снижается, в целом, на 1,482% в год. Это указывает на то, что рост численности занятых обеспечивается преимущественно за счет расширения небюджетного сектора.
Обозначенная динамика определяет снижение доли занятых «бюджетников» в сфере здравоохранения: в 2024 году этот показатель сократился до 45,377% против 47,921% в 2021 году. Это снижение доли – относительно общих значений численности занятых в здравоохранении, характерна для всех трех категорий работников (врачи, средний и младший медперсонал), что подтверждает вытеснение бюджетного сегмента из общей занятости в данной сфере.
Работники бюджетного сектора в здравоохранении в большей степени представлены средним медицинским персоналом (около 60%), самая невысокая доля приходится на младший медицинский персонал (Таблица 2).
Таблица 2. – Динамика работников бюджетного сектора в сфере здравоохранения в России, 2021-2024 гг.
|
Численность
работников в организациях государственной и муниципальной форм собственности,
чел.
| |||
|
|
Врачи «бюджетники» в здравоохранении
|
«Бюджетники» среднего медперсонала в здравоохранении
|
«Бюджетники» младшего медперсонала в здравоохранении
|
|
2021
|
573514,6
|
1291816,0
|
284892,8
|
|
2022
|
567319,2
|
1257938,0
|
270764,5
|
|
2023
|
564825,4
|
1230310,0
|
259928,1
|
|
2024
|
571709,3
|
1226386,0
|
257929,1
|
|
Среднегодовой
темп прироста, %
|
-0,105
|
-1,718
|
-3,260
|
|
| |||
|
Структура
работников в организациях государственной и муниципальной форм собственности,
%
| |||
|
|
Врачи «бюджетники» в здравоохранении
|
«Бюджетники» среднего медперсонала в здравоохранении
|
«Бюджетники» младшего медперсонала в здравоохранении
|
|
2021
|
26,7
|
60,1
|
13,2
|
|
2022
|
27,1
|
60,0
|
12,9
|
|
2023
|
27,5
|
59,9
|
12,6
|
|
2024
|
27,8
|
59,6
|
12,5
|
|
Коэффициент
прироста
|
0,014
|
-0,002
|
-0,018
|
Источник: рассчитано по данным [8]
При этом, несмотря на сохранение существующей структуры занятости среди работников бюджетного сектора в здравоохранении, можно выделить следующие параллельные динамики: численность «бюджетников» среди младшего медперсонала сокращается наиболее высокими темпами (в среднем, -3,26% в год); на фоне значительно более медленного снижения занятости среди врачей (-0,105% в год), постепенно происходит реструктуризация занятости работников бюджетного сектора в здравоохранении в разрезе категорий работников. Растет доля врачей (при отрицательной динамике численности занятых), в то время как доля среднего и младшего медперсонала снижается. Описанная динамика косвенно указывает на относительно большие риски дефицита кадров среди работников младшего и среднего медперсонала, в сравнении с врачами. Это наблюдение подтверждается результатами опроса Headhunter, согласно которому 48% медицинских организаций в 2025 году назвали средний медперсонал самой сложной категорией для подбора [3]. Схожие выводы отражены в исследовании ОЭСР, согласно которому даже при оптимистичном сценарии роста производительности спрос на работников долгосрочного ухода (в основном — младший персонал) увеличится на 27–32% к 2033 году [15].
Номинальная заработная плата для всех категорий работников бюджетного сектора в здравоохранении демонстрирует положительный рост на протяжении рассматриваемого периода (Таблица 3).
Таблица 3. – Динамика номинальной заработной платы «бюджетников» в здравоохранении в разрезе категорий работников (руб.)
|
|
Врачи
«бюджетники» в здравоохранении
|
«Бюджетники»
среднего медперсонала в здравоохранении
|
«Бюджетники»
младшего медперсонала в здравоохранении
|
|
2021
|
92460,2
|
46071,9
|
39111,5
|
|
2022
|
102231,8
|
49613,5
|
43195,3
|
|
2023
|
113602,3
|
54686,4
|
47582,7
|
|
2024
|
121322,2
|
60628,6
|
51752,6
|
|
Среднегодовой
темп прироста, %
|
9,478
|
9,584
|
9,785
|
Источник: рассчитано по данным [8]
Зарплаты докторов в номинальном значении остаются более чем в два раза выше зарплат работников других категорий. Несмотря на то, что среднегодовые темпы прироста, в целом, характеризуются схожими значениями, разрыв в зарплатах в абсолютных значениях растет: в 2024 году он составляет 60693,6 руб. для врачей и среднего медперсонала; и 69568,7 руб. для врачей и младшего медперсонала против аналогичных показателей 46388,3 руб. и 53348,7 руб. в 2021 году. Таким образом, можно говорить о наличии жесткой структурной иерархии в оплате труда «бюджетников» в здравоохранении, которая не меняется со временем.
При сравнении динамики зарплат в относительных значениях отмечается снижение величины зарплат относительно ВВП на душу населения и средней зарплаты по России для всех категорий работников бюджетного сектора в здравоохранении (Таблица 4).
Таблица 4. – Динамика нагрузки и зарплаты работников бюджетного сектора в отношении к ВВП на душу населения и к величине средней зарплаты в России за 2021-2024 гг.
|
|
Отношение зарплаты «бюджетников» к ВВП на душу
|
Отношение зарплаты «бюджетников» к средней зарплате
|
Нагрузка
| |||||
|
Врачи
|
Средний медперсонал
|
Младший персонал
|
Врачи
|
Средний медперсонал
|
Младший персонал
|
Численность населения на одного врача, чел.
|
Численность населения на одного работника среднего медперсонала,
чел.
| |
|
2021
|
14,51
|
7,23
|
6,14
|
163,64
|
81,54
|
69,22
|
198,1
|
100,1
|
|
2022
|
12,38
|
6,01
|
5,23
|
159,51
|
77,41
|
67,40
|
196,8
|
101,7
|
|
2023
|
11,81
|
5,69
|
4,95
|
154,36
|
74,31
|
64,65
|
192,6
|
102
|
|
2024
|
11,37
|
5,68
|
4,85
|
145,41
|
72,67
|
62,03
|
194,9
|
103,8
|
|
Коэффициент
прироста
|
-0,08
|
-0,08
|
-0,08
|
-0,04
|
-0,04
|
-0,04
|
| |
|
Темпы
прироста, %
|
|
-0,54
|
1,22
| |||||
Сокращение показателя отношения зарплаты «бюджетников» к ВВП на душу населения и к средней зарплате на всем рассматриваемом временном промежутке указывает на отставание роста зарплат бюджетников от роста экономики России, что характерно для «болезни издержек» Баумоля [14]. Практически одинаковые коэффициенты приросты означают, что относительное «ухудшение» происходит синхронно по всем категориям. Это говорит о системной проблеме: бюджетная сфера в целом отстает от экономики, при том, что внутри самой сферы пропорции сохраняются.
При продолжении этой тенденции создаются предпосылки для снижения реальной заработной платы работников этих категорий. Для исследования изменения покупательной способности зарплаты работников бюджетного сектора в здравоохранении, по данным ИПЦ Росстата была рассчитана реальная заработная плата для «бюджетников» в здравоохранении (2021 год был взят за базу) (Таблица 5).
Таблица 5. – Динамика реальной заработной платы работников бюджетного сектора в здравоохранении в России, за 2021-2025 гг. (2021=100)
|
|
Накопленный
ИПЦ (2021=100)
|
Номинальная
заработная плата, руб.
|
Реальная
заработная плата, руб.
|
Изменение
к 2021 году, %
|
|
Врачи
| ||||
|
2021
|
100,00
|
92 460,20
|
92 460,20
|
—
|
|
2022
|
111,94
|
102 231,80
|
91 327,0
|
-1,23
|
|
2023
|
120,24
|
113 602,30
|
94 479,9
|
2,18
|
|
2024
|
131,69
|
121 322,20
|
92 127,0
|
-0,36
|
|
Средний
медицинский персонал
| ||||
|
2021
|
100,00
|
46071,9
|
46 071,9
|
—
|
|
2022
|
111,94
|
49613,5
|
44 322,4
|
-3,80
|
|
2023
|
120,24
|
54686,4
|
45 480,0
|
-1,28
|
|
2024
|
131,69
|
60628,6
|
46 039,0
|
-0,07
|
|
Младший
медицинский персонал
| ||||
|
2021
|
100,00
|
39111,5
|
39111,5
|
—
|
|
2022
|
111,94
|
43195,3
|
38 588,3
|
-1,34
|
|
2023
|
120,24
|
47582,7
|
39 573,1
|
1,18
|
|
2024
|
131,69
|
51752,6
|
39 298,9
|
0,48
|
Источник: рассчитано по данным [8]
Опираясь на сделанные расчеты, можно заключить, что реальные зарплаты работников бюджетного сектора в здравоохранении практически не изменились за 2021-2024 года, что говорит о стагнации реальных зарплат для всех рассматриваемых категорий. При этом, реальные зарплаты среднего медицинского персонала остаются ниже значений 2021 года на всем временном периоде. Нагрузка на средний медицинский персонал, рассчитанная как численность населения на одного работника среднего медперсонала, напротив, увеличивается, в среднем, на 1,22% в год (Таблица 4).
Принимая во внимание тот факт, что нагрузка на врачей, в целом, снижается (-0,54% в год), можно предположить факт перераспределения нагрузки в виде перекладывания части функций врачей на средний медицинский персонал. Эта практика подтверждается как международными научными исследованиями (например, М. Пайер-Абузахра и др.) [16], так и реальной российской практикой. С 1 сентября 2025 года вступил в силу приказ Министерства Здравоохранения Российской Федерации, который официально разрешает возлагать отдельные функции лечащего врача на фельдшеров и акушеров. Согласно документу, руководитель медицинской организации может наделить их врачебными функциями при неукомплектованности штата [11]. В данном случае, неукомплектованность штата является одной из главных причин передачи функций. То есть перераспределение нагрузки в России идет не столько через системное расширение роли медсестер, сколько через вынужденное возложение врачебных функций на фельдшеров при дефиците кадров.
По оценкам Министерства Здравоохранения на 2025 год стране не хватает 23,3 тыс. врачей и 63,6 тыс. медработников среднего звена [10], что означает, что дефицит среднего медперсонала почти в три раза превышает нехватку врачей. Относительная зарплата среднего персонала падают (реальная зарплата стагнирует), что создает двойной дисбаланс: больше ответственности при относительно меньшей оплате. Это создает предпосылки для дальнейшего роста дефицита кадров, однако его масштаб будет зависеть и от других факторов: привлекательности профессии, возрастной структуры кадров и региональных диспропорций.
Заключение
Проведенный анализ показал, что что общая занятость в здравоохранении растет, однако этот рост обеспечивается преимущественно за счет небюджетного сектора. Численность работников бюджетного сектора устойчиво сокращается, их доля в общей занятости в сфере здравоохранения также демонстрирует снижение, что указывает на тенденцию к постепенному вытеснению бюджетного сегмента из общей занятости в здравоохранении.
Расчет реальной заработной платы (с базой 2021 = 100) позволил заключить, что покупательная способность зарплат бюджетников в здравоохранении за 2021–2024 годы практически не изменилась, а для среднего медперсонала остается ниже уровня 2021 года на всем рассматриваемом периоде. Это означает отсутствие реального роста покупательной способности, несмотря на номинальное повышение зарплат.
На фоне перераспределения нагрузки в виде передачи части врачебных функций на работников среднего звена, нагрузка на средний медперсонал увеличивается, а относительная оплата труда и реальная зарплата остаются ниже уровня 2021 года. Такое положение формирует структурное давление на удержание кадров и создает предпосылки для дальнейшего роста дефицита кадров.
В результате, можно сказать, что основной кадровый риск смещается от врачей к среднему и младшему звену: именно эти категории демонстрируют наиболее высокие темпы сокращения численности, наиболее сильное относительное падение оплаты труда и наиболее выраженный рост нагрузки. Это имеет практическое значение для кадровой политики в отрасли: меры, направленные исключительно на поддержку врачей, не решают проблему структурного дефицита. Необходима дифференцированная политика, учитывающая особую уязвимость среднего и младшего медперсонала, — включая пересмотр соотношения оклада и стимулирующих выплат, развитие программ непрерывного образования и повышение привлекательности этих профессий.
[1] Последние доступные данные. За 2024 год используются данные за январь-июнь.
Источники:
2. [Электронный ресурс]. URL: https://www.pnp.ru/social/v-rossii-khotyat-vvesti-spravedlivuyu-oplatu-truda-medikov.html.
3. [Электронный ресурс].
4. [Электронный ресурс].
5. Кадыров Ф.Н., Обухова О.В., Ендовицкая Ю.В., Чилилов А.М. О некоторых методологических вопросах оплаты труда медицинских работников // Менеджер здравоохранения. – 2022. – № 8. – c. 77-84. – doi: 10.21045/1811-0185-2022-8-77-84.
6. Обухова О.В., Базарова И.Н., Гавриленко О.Ю. Подходы к обоснованию размера должностного оклада медицинских работников // Вестник Московского университета. Серия 6: Экономика. – 2020. – № 4. – c. 132-145. – doi: 10.38050/01300105202047.
7. Омельченко И.Б., Сергеева М.В. Межсекторный анализ дифференциации оплаты труда и занятости работников бюджетного сектора в сфере образования в России // Russian Journal of Labor Economics. – 2026. – № 10. – p. 1477-1492. – doi: 10.18334/et.13.10.126981.
8. [Электронный ресурс].
9. [Электронный ресурс].
10. [Электронный ресурс].
11. [Электронный ресурс].
12. [Электронный ресурс].
13. [Электронный ресурс]. URL: https://www.pnp.ru/politics/zarplaty-medrabotnikov-stanut-bolshe-no-ne-srazu-u-vsekh.html.
14. Appoldt G., Gong Z. Long-term Consequences of Generative AI on Education: Cost Disease and Widened Inequality in the Gen-AI Era // Long-term Consequences of Generative AI on Education: Cost Disease and Widened Inequality in the Gen-AI Era. – 2025. – doi: 10.35542/osf.io/fk2mh_v1.
15. [Электронный ресурс].
16. Paier-Abuzahra M., Posch N., Jeitler K., Semlitsch T., Radl-Karimi C., Spary-Kainz U., Horvath K., Siebenhofer A. Effects of task-shifting from primary care physicians to nurses: an overview of systematic reviews // Human Resources for Health. – 2024. – № 1. – p. 74. – doi: 10.1186/s12960-024-00956-3.
Страница обновлена: 21.11.2026 в 19:31:28
Download PDF | Downloads: 1
Wage differentiation of public sector healthcare employees in Russia
Sergeeva M.V.Journal paper
Russian Journal of Labour Economics
Volume 13, Number 11 (November 2026)
Abstract:
The article examines the dynamics of employment and wage differentiation of public sector employees in the healthcare sector of the Russian Federation. Despite the continuous improvement of the remuneration system for medical staff, the problems of inter-sectoral and intra-sectoral wage gaps persist.
The research methodology is based on data from the Federal Statistical Office in the field of remuneration of certain categories of social employees and scientists (Rosstat) for 2021-2024. According to the article, the following categories of state employees are distinguished: doctors and employees of medical organizations with higher medical (pharmaceutical) or other higher education, providing medical services; secondary medical (pharmaceutical) staff; and junior medical staff.
The results of the study showed that overall employment in healthcare is growing, which is achieved mainly at the expense of the non-budgetary sector, as the number of public sector employees is decreasing in all the categories under consideration.
Nominal wages are increasing for all groups of employees at approximately the same rate (9.5-9.8% per year). However, the absolute gap between doctors and other categories is increasing, which indicates the preservation of a rigid structural hierarchy in remuneration and increased differentiation in absolute terms.
The calculation of real wages (2021 = 100) showed that the purchasing power of public sector salaries is stagnating, while the average medical staff remains below the level of 2021. Against the background of the redistribution of the burden in the form of the transfer of part of the medical functions to middle-level employees, the burden on the average medical staff is increasing, and the relative wages and real wages remain below the level of 2021, which creates the prerequisites for a further increase in the personnel deficit.
As a result, the main personnel risk is shifting from doctors to the middle and junior levels: it is these categories that demonstrate the highest rates of headcount reduction, the strongest relative drop in wages, and the most pronounced increase in workload.
The results of the study can be used in the development of a unified federal wage system to adjust the policy for secondary and junior medical staff.
Keywords: remuneration, health care, public sector, wage differentiation, medical staff
JEL-classification: J24, J31
References:
Retrieved from https://www.pnp.ru/politics/zarplaty-medrabotnikov-stanut-bolshe-no-ne-srazu-u-vsekh.html
Retrieved from https://www.pnp.ru/social/v-rossii-khotyat-vvesti-spravedlivuyu-oplatu-truda-medikov.html
Agarycheva A.V., Starokozheva V.P. (2024). Interregional and interindustry differences in remuneration of public sector employees: causes and new approaches to their. Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity. (3 (56)). 73-83. doi: 10.34022/2658-3712-2024-56-3-73-83.
Appoldt G., Gong Z. (2025). Long-term Consequences of Generative AI on Education: Cost Disease and Widened Inequality in the Gen-AI Era Long-term Consequences of Generative AI on Education: Cost Disease and Widened Inequality in the Gen-AI Era. doi: 10.35542/osf.io/fk2mh_v1.
Kadyrov F.N., Obukhova O.V., Endovitskaya Yu.V., Chililov A.M. (2022). About some methodological issues of remuneration of medical workers. Health Care Manager. (8). 77-84. doi: 10.21045/1811-0185-2022-8-77-84.
Obukhova O.V., Bazarova I.N., Gavrilenko O.Yu. (2020). Approaches to justifying the size of the official wages of medical workers. Lomonosov Economics Journal. (4). 132-145. doi: 10.38050/01300105202047.
Omelchenko I.B., Sergeeva M.V. (2026). Mezhsektornyy analiz differentsiatsii oplaty truda i zanyatosti rabotnikov byudzhetnogo sektora v sfere obrazovaniya v Rossii Russian Journal of Labor Economics. 13 (10). 1477-1492. doi: 10.18334/et.13.10.126981.
Paier-Abuzahra M., Posch N., Jeitler K., Semlitsch T., Radl-Karimi C., Spary-Kainz U., Horvath K., Siebenhofer A. (2024). Effects of task-shifting from primary care physicians to nurses: an overview of systematic reviews Human Resources for Health. 22 (1). 74. doi: 10.1186/s12960-024-00956-3.
