Институциональные ловушки информационной асимметрии на рынке продовольствия в России

Бабанская А.С.1 , Дорошкевич М.Ю.1
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия

Статья в журнале

Креативная экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 20, Номер 11 (Ноябрь 2026)

Цитировать эту статью:

Аннотация:
Информационная асимметрия является классическим провалом рынка, однако институциональные механизмы, призванные ее нивелировать, сами могут становиться источником оппортунистического поведения. Исследуется гипотеза о том, что действующая система подтверждения соответствия (сертификации) на продовольственном рынке России, основанная на коммерческом участии аккредитованных лиц, не устраняет, а воспроизводит информационную асимметрию, создавая предпосылки для неблагоприятного отбора потребителей. Цель - выявить и проанализировать механизмы формирования информационной асимметрии на продовольственном рынке России и предложить мероприятия по совершенствованию. Эмпирическую базу исследования составляют данные Федеральной службы по аккредитации о результатах внеплановых проверок и судебной практике за 2018–2023 гг., а также статистика импорта пальмового масла как прокси-переменной. Методом исследования выступает количественный и качественный анализ динамики контрольных мероприятий и их результатов. Научная новизна заключается в выявлении институционального разрыва между формальными правилами (обязательность сертификации) и реальными практиками их исполнения. Результаты. Установлено, что высокая волатильность контрольных показателей и многократное (в 57 раз) снижение средней суммы штрафов к 2023 г. по сравнению с пиковым 2018 г. на фоне сохраняющегося роста импорта пальмового масла свидетельствуют о недостаточной эффективности правоприменения. Доказано, что сложившаяся ситуация ведет к классическому «отбору худшего»: добросовестные производители проигрывают ценовую конкуренцию производителям низкокачественной или фальсифицированной продукции. Результаты исследования могут быть полезны при обосновании государственной политики в области технического регулирования и защиты прав потребителей.

Ключевые слова: информационная асимметрия, рынок «лимонов», продовольственный рынок, аккредитация, сертификация, неблагоприятный отбор, институциональные ловушки

JEL-классификация: O14, O17, D82, L16, Q18

JATS XML



Введение

Проблема неравномерного распределения информации между участниками рыночных сделок является одним из основных провалов рынка, ведущим к таким негативным эффектам, как неблагоприятный отбор и оппортунистическое поведение. Классическая модель Дж. Акерлофа (1970) [1], описанная на примере рынка подержанных автомобилей («рынок лимонов»), демонстрирует, как асимметрия информации может вытеснить с рынка качественные товары, оставляя потребителя один на один с низкокачественными «лимонами».

В экономической литературе данный феномен рассматривается не только как «естественный» провал рынка, но и как результат действия конкретных механизмов, которые могут быть классифицированы по источникам возникновения. В исследовании О.Б. Яроша (2023) [15], модели возникновения информационной асимметрии включают как классические рыночные (различия в доступе к информации, асимметрия качества), так и институциональные механизмы, при которых асимметрия воспроизводится действием самих формальных институтов.

В современной экономике инструментом снижения такой асимметрии должны выступать институты сертификации и стандартизации. Международные исследования Акинвехинми и др. (Akinwehinmi, Kolawole, Amos, 2021) [16], Латино и др. (Latino et al., 2021) [17], Шроббак с соавторами (Schrobback et al., 2023) [18] рассматривают продовольственную сертификацию как механизм подтверждения качества продукции и снижения информационной асимметрии между производителями и потребителями. Однако эффективность данного механизма зависит от способности системы сертификации обеспечивать достоверность передаваемой потребителю информации. Российский продовольственный рынок является показательным примером для изучения данной проблемы. С одной стороны, законодательство требует обязательного подтверждения соответствия продукции требованиям технических регламентов. С другой, такую проверку продукции проводят аккредитованные органы по сертификации и испытательные лаборатории, которые являются частными организациями и оказывают эти услуги на коммерческой основе. Данный разрыв формирует устойчивый канал поставки не всегда достоверной информации потребителю (сертификаты или декларации).

Актуальность исследования обусловлена большим вниманием государства и общественности к вопросам продовольственной безопасности и здорового питания населения России. Потребитель, будучи не в состоянии самостоятельно оценить реальный состав и безопасность продукта, вынужден ориентироваться на информацию, предоставляемую продавцом и подтверждаемую системой контроля и сертификации. Особенно это важно для характеристик продовольственной продукции, которые потребитель не может непосредственно проверить при покупке, включая ее безопасность, состав и другие характеристики качества (Schrobback et al., 2023) [18]. Исследования Акинвехинми и др. (Akinwehinmi, Kolawole, Amos, 2021) [16], Кандрашиной Е. А. (2022) [5] показывают, что восприятие потребителями надежности системы контроля непосредственно связано с их отношением к сертификации пищевой продукции: при низком доверии к системе контроля возрастает значение альтернативных механизмов подтверждения безопасности. Если система верификации этих сигналов оказывается недостаточно надежной, информационная асимметрия между производителем и потребителем сохраняется.

Проблема исследования заключается в противоречии между целью государственного регулирования (обеспечение потребителей достоверной информацией) и реальными стимулами участников системы аккредитации (коммерческие интересы). Несмотря на активную работу Росаккредитации, в СМИ и научной литературе периодически поднимается вопрос о «сером» рынке сертификатов [1]. Однако комплексного эмпирического анализа, связывающего динамику контрольных мероприятий с рыночными последствиями (например, изменением структуры сырья), в современной научной дискуссии недостаточно.

Цель исследования - выявить и проанализировать механизмы, при которых система аккредитации, призванная обеспечивать достоверность информации о качестве продукции, может способствовать сохранению информационной асимметрии на продовольственном рынке России и предложить мероприятия по совершенствованию системы сертификации.

Гипотеза исследования. Действующая модель аккредитации, в которой ответственность за достоверность лабораторных испытаний фактически размыта между производителем и лабораторией при отсутствии действенной ответственности органа по сертификации, создает устойчивый канал для легализации низкокачественной или фальсифицированной продукции. Это ведет к росту информационной асимметрии и запускает механизм неблагоприятного рыночного отбора, что на макроуровне проявляется в замещении дорогостоящего натурального сырья (например, молочного жира) более дешевыми заменителями (пальмовым маслом) при сохранении формального соответствия товаров требованиям.

Научная новизна работы заключается в обосновании институционального разрыва применительно к системе подтверждения соответствия на продовольственном рынке России. В работе проведен сопряженный анализ динамики контрольной деятельности Росаккредитации за 2018–2023 гг. и динамики импорта пальмового масла как косвенного индикатора качества продукции, что позволило эмпирически обосновать гипотезу о неблагоприятном рыночном отборе.

Материалы и методы

Материалами исследования послужили научные публикации, нормативные и аналитические материалы, а также статистические данные, характеризующие функционирование системы подтверждения соответствия и состояние российского продовольственного рынка. Теоретическую основу исследования составили работы, посвященные информационной асимметрии и ее последствиям Бухановой Е. А. (2025) [4], Ху Х. (2023) [11], а также исследования информационных каскадов и механизмов распространения информационных сигналов Онево Т. Т. Э., Беляевой Ж. С. (2026) [8], Энеевой М. Н., Сабанчиева А. Х. (2026) [13].

Отдельную группу составили исследования Хорошилова С. В. (2025) [10], Алехина Е. И. и соавторов (2026) [2] Трухачева В.И. и др. (2023) [19] по вопросам технического регулирования и исследование Юрченко, Т. В. (2022) [14] о развитии продовольственного рынка в России. Для анализа роли сертификации в снижении информационной асимметрии использовались зарубежные и отечественные работы Чжэн и Бар (Zheng, Bar, 2021) [20], Крючкова П. В. (2009) [6], посвященные восприятию потребителями системы контроля безопасности пищевой продукции, роли продовольственной сертификации, характеристикам продукции, не поддающимся непосредственной проверке потребителем, а также влиянию конкуренции между органами сертификации на результаты аудита.

Научный пробел заключается в необходимости обоснования того, каким образом институциональная организация системы подтверждения соответствия на российском продовольственном рынке может создавать условия для сохранения информационной асимметрии между производителем и потребителем. В частности, в ранее представленных научных работах недостаточно внимания уделяется взаимосвязи между организацией сертификационных процедур, результатами государственного контроля и возможными последствиями для поведения участников продовольственного рынка. Настоящее исследование направлено на восполнение данного пробела посредством анализа институциональных условий функционирования системы подтверждения соответствия в России и их возможного влияния на сохранение информационной асимметрии.

Теоретико-методологической основой исследования послужили фундаментальные работы в области экономики информации и теории контрактов, в частности, теория «рынка лимонов» Дж. Акерлофа, теория сигналов М. Спенса, а также современные подходы к анализу институциональных ловушек в российской экономике.

Для проверки выдвинутой гипотезы использовались научные методы и подходы. Системный анализ применялся для рассмотрения взаимосвязей между основными участниками системы подтверждения соответствия продукции: производителями, испытательными лабораториями, органами по сертификации, Росаккредитацией и потребителями. Это позволило определить место каждого участника в процессе формирования и передачи информации о качестве продукции. Статистический анализ использовался при обработке данных о результатах контрольных мероприятий Росаккредитации и объемах импорта пальмового масла. На его основе были рассчитаны и сопоставлены показатели количества проверок, судебных актов, сумм административных штрафов, случаев приостановления и прекращения действия аккредитации, а также динамика импорта пальмового масла за 2013–2023 гг. Сравнительный анализ применялся для выявления изменений указанных показателей в рассматриваемом периоде и сопоставления динамики контрольной деятельности с изменением объемов импорта сырья.

Методической основой исследования выступает подход, согласно которому уровень информационной асимметрии может быть оценен через наблюдаемые рыночные индикаторы, реагирующие на риск неблагоприятного отбора. Как показывает исследование Антюхова А.Ю. (2025) [3], прямое измерение асимметрии затруднено, поскольку она представляет собой ненаблюдаемую характеристику рыночного взаимодействия. Поэтому в эмпирических исследованиях используются прокси-переменные, косвенно отражающие интенсивность асимметрии. Если на фондовом рынке таким индикатором выступает компонента бид-аск спреда, отражающий риск неблагоприятного отбора, то на продовольственном рынке роль аналогичных индикаторов могут играть сумма административных штрафов за нарушения в сфере подтверждения соответствия и структура импорта сырья (в частности, пальмового масла) как косвенный показатель замещения качественной продукции ее более дешевыми аналогами или фальсификатом.

Эмпирическую базу исследования составили официальные данные Росаккредитации: формы ведомственной отчетности о результатах внеплановых проверок, опубликованные на официальном сайте Национальной системы аккредитации за период 2018–2023 гг. [2] Анализировались показатели общего числа проверок, их структуры по основаниям, а также результаты проверок - количество судебных актов, сумма штрафов, случаи приостановления и прекращения действия аккредитации. Исследовались данные внешнеторговой статистики, в частности информация об импорте пальмового масла в Российскую Федерацию за период 2013–2023 гг. по коду ТН ВЭД 1511, агрегированная ресурсом TrendEconomy на основе данных ФТС и ФСГС РФ [3]. Во внимание принимались также нормативно-правовые акты: Федеральные законы «О техническом регулировании», «О стандартизации в Российской Федерации» [4], «О лицензировании отдельных видов деятельности», а также подзаконные акты Росаккредитации [5].

Динамика рядов представлена в абсолютных и относительных величинах. Выбор 2018 г. в качестве начальной точки анализа обусловлен доступностью сопоставимых данных после завершения активной фазы административной реформы и введения риск-ориентированного подхода. Исключение 2020 года из анализа проверок связано с мораторием на их проведение в период пандемии COVID-19, что отражено в официальных пояснениях регулятора [6].

Результаты и обсуждение

Механизм формирования институционального разрыва. Проблема независимости органов сертификации отмечается как в отечественной, так и в международной практике. Исследование Чжэн и Бар (Zheng, Bar, 2021) [20] показывает, что уровень конкуренции между органами сертификации может быть связан с результатами аудита в сфере безопасности пищевой продукции, что указывает на необходимость учета потенциального конфликта интересов при оценке надежности сертификационного механизма. Ответственность за выданный сертификат, согласно сложившейся практике, размыта: орган по сертификации формально отвечает за полноту оценки, а лаборатория - за достоверность результатов конкретного анализа, который мог проводиться по формальным критериям или не проводиться вовсе. Это создает зону «институционального разрыва», где оппортунистическое поведение становится безнаказанным.

Описанный механизм не является уникальным для продовольственного рынка. Как показывает К.И. Курпаяниди (2023) [7] на примере рынка труда, цифровизация образования подрывает способность диплома сигнализировать о реальной продуктивности работника: формальный документ сохраняется, но его информационное содержание утрачивается, что формирует институциональную ловушку «привязки к диплому». Аналогичный процесс наблюдается в системе подтверждения соответствия: сертификат как формальный сигнал качества сохраняется, однако его способность отделять качественный продукт от менее качественного или фальсифицированного - утрачивается.

Волатильность контрольной деятельности и парадокс штрафных санкций. Для проверки того, насколько эффективно государство противостоит этому разрыву, проанализируем в таблице 1 динамику контрольной деятельности Федеральной службы по аккредитации (Росаккредитации).

Таблица 1. Динамика количества внеплановых проверок Росаккредитации за 2018 - 2023 гг.

Год*
Основания
для проверок
Число проверок, ед. / %
Темп прироста 2023/2018 г., %
Абсолютное изменение структуры, 2023/2018 г., %
2018
2019
2021
2022
2023
Всего проверок, в т.ч.
1697
1698
632
1494
888
-47,67%
-
- проверки в целях оценки устранения несоответствий критериям аккредитации
1226 / 72,25
1487 / 87,57
428 / 67,72
1419 / 94,98
879
/ 98,99
-28,30%
26,74%
- проверки на основании обращений о возможном нарушении аккредитованными лицами законодательства
165 / 9,72
87 / 5,12
15 / 2,37
2 / 0,13
5 / 0,56
-96,97%
-9,16%
- проверки в рамках оценки выполнения ранее выданных Службой предписаний
222 / 13,08
95 / 5,59
108 / 17,09
66 / 4,42
4 / 0,45
-98,20%
-12,63%
- проверки на основании индикаторов риска нарушения обязательных требований
4 / 0,24
10 / 0,59
12 / 1,9
7 / 0,47
- / 0,00
-100,00%
-0,24%
- проверки во исполнение поручения Правительства Российской Федерации.
80 / 4,71
19 / 1,12
69 / 10,92
- / 0,00
- / 0,00
-100,00%
-4,71%
*результаты внеплановых проверок за 2024-2025 гг. отсутствуют в открытом доступе; в 2020 году действовал мораторий на внеплановые проверки

Источник: составлено авторами по данным Росаккредитации [7]

Данные табл. 1 демонстрируют резкое изменение как общего количества проверок, так и их структуры. В 2023 г. общее количество внеплановых проверок составило 888, что на 47,67% меньше уровня 2018 г. При этом изменилась структура контрольных мероприятий: доля проверок в целях оценки устранения несоответствий критериям аккредитации увеличилась с 72,25% в 2018 г. до 98,99% в 2023 г., то есть на 26,74 п.п.

Одновременно наиболее существенно сократилось количество проверок по обращениям о возможном нарушении законодательства - с 165 до 5 единиц, или на 96,97%. Их доля в общей структуре проверок снизилась с 9,72% до 0,56%. Количество проверок в рамках оценки выполнения ранее выданных предписаний сократилось на 98,20%, а их доля уменьшилась на 12,63%. Проверки на основании индикаторов риска, как и проверки во исполнение поручений Правительства РФ в 2023 г. не проводились вовсе. Таким образом, за рассматриваемый период контрольная деятельность сосредоточена на проверках, связанных с устранением несоответствий, тогда как доля проверок по обращениям и иным основаниям существенно сократилась, что с одной стороны говорит о развитии цифровых инструментов и применении риск-ориентированного подхода к контролю, а с другой – о его волатильности.

Важным индикатором эффективности контроля являются результаты проверок, представленные в таблице 2.

Таблица 2. Результаты проверок Росаккредитации за 2018 - 2023 гг.

Год*
Результаты
проверок
2018
2019
2021
2022
2023
Темп прироста 2023/2018 г., %
Количество вынесенных судебных актов, ед.
771
253
300
169
76
-90,14
Сумма назначенных судами административных штрафов, тыс. руб.
447 555
2 770
56,07
3 206
765
-99,83
Средний размер штрафа по 1 судебному акту, тыс. руб.
580,49
10,95
0,19
18,97
10,07
-98,27
Приостановление действия аккредитации, ед.
210
393
48
-
-
-100,00
Прекращение действия аккредитаций, ед.
89
199
11
-
-
-100,00
*результаты внеплановых проверок за 2024-2025 гг. отсутствуют в открытом доступе; в 2020 году действовал мораторий на внеплановые проверки

Источник: составлено авторами по данным Росаккредитации [8]

Данные табл. 2 свидетельствуют о депенализации и существенном снижении результатов контрольной деятельности в 2023 г. по сравнению с 2018 г. Количество вынесенных судебных актов сократилось на 90,14%, а сумма назначенных судами административных штрафов - на 99,83%. При этом в 2022–2023 гг. не зафиксировано ни одного случая приостановления или прекращения действия аккредитации, тогда как в 2018 г. их количество составляло соответственно 210 и 89. Средний размер назначенных штрафов в расчете на один судебный акт снизился более чем в ! 57 раз с 580,49 до 10,07 тыс. руб. Таким образом, за рассматриваемый период наблюдается не только сокращение общего количества применяемых мер, но и существенное снижение их финансовой и административной значимости для рыночного агента.

Такая динамика может иметь двоякое объяснение. С одной стороны, снижение количества санкций может свидетельствовать о повышении эффективности профилактической работы и сокращении числа серьезных нарушений. С другой стороны, значительное сокращение сумм штрафов и полное отсутствие приостановлений и прекращений аккредитации в 2022–2023 гг. могут указывать на смягчение правоприменительной практики. Оценка этих вариантов требует дополнительного сопоставления результатов контрольной деятельности с другими показателями, характеризующими состояние системы подтверждения соответствия.

Динамика административных штрафов может быть интерпретирована также в свете теоретических положений о связи информационной асимметрии и мошеннического поведения. По мнению Шунаева А. М. и Мишакина С. В. (2024) [12], одним из условий трансформации информационной асимметрии в мошенническое поведение является низкий риск наказания: когда ожидаемые издержки нарушения оказываются ниже выгод от оппортунистического поведения, стимулы к его совершению возрастают. Экономический механизм такой зависимости может быть представлен через ожидаемые потери от нарушения:

(1)

где - ожидаемые потери нарушителя, - вероятность выявления нарушения и применения санкции, - размер санкции.

Если экономическая выгода от нарушения превышает ожидаемые потери, то есть

, (2)

то у участника рынка сохраняется экономический стимул к оппортунистическому поведению. В рассматриваемом случае снижение общей величины штрафов с 447555 тыс. руб. в 2018 г. до 765 тыс. руб. в 2023 г., и среднего размера штрафа - с 580,5 до 10,1 тыс. руб. на один судебный акт, свидетельствует о существенном падении потенциальных санкционных издержек. При этом вероятность выявления нарушения в рамках настоящего исследования непосредственно не рассчитывается, поэтому приведенная зависимость используется как теоретическая модель объяснения возможного механизма институциональной ловушки, а не как доказательство причинной связи.

Эмпирическое подтверждение неблагоприятного рыночного отбора. Если гипотеза верна, ослабление контроля и сохраняющаяся возможность легкого получения сертификатов должны стимулировать производителей замещать дорогое сырье более дешевым.

Рассмотрим рыночный пример. Косвенным индикатором указанного процесса служат показатели импорта пальмового масла. Необходимо отметить, что пальмовое масло – такое сырье, которое используется в пищевой промышленности и может входить, например, в состав сыра, творога и иных кисломолочных продуктов как заменитель молочного жира.

Рисунок 2. Импорт пальмового масла в РФ в 2013-2023 гг., млн тонн.

Источник: составлено авторами по данным TrendEconomy [9].

Данные рис. 2 характеризуются выраженным восходящим трендом импорта пальмового масла в 2013–2023 гг. Линейная аппроксимация имеет вид y = 44,05x - 87954,64, при этом коэффициент детерминации R2 = 0,7504, что свидетельствует о соответствии динамики показателя выраженному долгосрочному тренду. Объем импорта увеличился с 600 тыс. тонн в 2013 г. до 1050 тыс. тонн в 2023 г., или на 75%. Сопоставление данной динамики с изменением показателей контрольной деятельности позволяет рассмотреть вопрос о возможной взаимосвязи между изменением интенсивности государственного контроля и распространением практик замещения более дорогого сырья более дешевыми аналогами за исследуемый период.

Таким образом, перед нами классическая ситуация «рынка лимонов» в институциональной оболочке. Добросовестный производитель, использующий натуральное молоко, несет высокие издержки на сырье и добровольные (или вынужденные) затраты на реальные лабораторные испытания. Недобросовестный производитель, получив сомнительный сертификат и не неся ответственности (существенного материального бремени оппортунистического поведения), продает схожий по вкусу и внешнему виду продукт значительно дешевле. Потребитель, ориентируясь на цену и не имея доступа к достоверной информации, выбирает более дешевый товар. В результате доходы и прибыль добросовестного производителя падают, и он в силу экономических механизмов вынужден либо покинуть рынок, либо снижать качество или фальсифицировать продукцию. Рынок заполняется «лимонами».

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать ряд теоретических и практических выводов. Эмпирически обосновано, что система аккредитации в России, призванная снижать информационную асимметрию, сама способствует ее сохранению из-за институционального разрыва между формальными требованиями и реальной практикой ответственности.

Концепция «институционального разрыва» была применена к продовольственному рынку России. Выявленная взаимосвязь между смягчением контрольных практик (многократное падение сумм штрафов) и продолжающимся ростом импорта пальмового масла (как прокси-переменной снижения качества и фальсификации продукции) является эмпирическим подтверждением действия механизма неблагоприятного отбора.

Преодоление выявленной проблемы требует системных изменений, а не только усиления количества проверок со стороны Росаккредитации. Как показывает В.Д. Смирнов (2023) [9] на материалах банковского сектора, институт способен снижать информационную асимметрию только тогда, когда его целевая функция совпадает с интересами клиента, а не с интересами самого института. Применительно к системе сертификации это означает необходимость переориентации аккредитованных лиц с формального подтверждения соответствия и наличия сертификата на реальную проверку качества продукции.

Преодоление выявленной информационной асимметрии требует не только увеличения количества контрольных мероприятий, но и совершенствования механизмов ответственности товаропроизводителей, прозрачности и доступности информации о результатах подтверждения соответствия. В связи с этим видятся перспективными следующие меры.

Первой мерой является установление солидарной ответственности органа по сертификации и испытательной лаборатории за достоверность результатов подтверждения соответствия. При выявлении недостоверных результатов испытаний ответственность должна распространяться на обе организации, если нарушение связано с ненадлежащим проведением испытаний либо использованием недостоверных результатов. Такая мера позволит сократить существующий разрыв ответственности между лабораторией, отвечающей за результаты конкретного исследования, и органом по сертификации, принимающим решение о выдаче сертификата.

Второй мерой является введение административных штрафов, размер которых зависит от оборота товаропроизводителя и объемов фальсификата. Это позволит соотнести экономические последствия нарушения с масштабом деятельности участника рынка и снизить вероятность ситуации, при которой фиксированный размер штрафа не оказывает значимого материального воздействия на экономическое поведение нарушителя.

Третья мера заключается в создании единой открытой базы результатов лабораторных испытаний, связанной с выданными сертификатами соответствия. В ней целесообразно отражать сведения о проведенном испытании, испытательной лаборатории, дате исследования, проверяемой продукции и основных количественных результатах проверки. Это позволит государственным органам, участникам рынка и потребителям сопоставлять выданный сертификат с фактическими результатами испытаний и повысит прозрачность системы подтверждения соответствия.

Дополнительным направлением является повышение информированности потребителей о способах проверки сертификатов и результатов испытаний. Однако данный инструмент целесообразно рассматривать как вспомогательный по отношению к мерам, направленным непосредственно на участников системы подтверждения соответствия.

Реализация предложенных мер позволит одновременно повысить ответственность участников системы подтверждения соответствия, усилить экономические последствия нарушений для товаропроизводителей и сократить информационный разрыв между производителем, контролирующими организациями и потребителем.

Дальнейшие исследования в этой области могут быть направлены на построение эконометрических моделей, позволяющих количественно оценить связь между результатами контрольной деятельности, практиками подтверждения соответствия и распространением фальсифицированной продукции, а также на сравнительный анализ институтов аккредитации в России и других странах ЕАЭС. Также перспективным направлением исследований является оценка восприятия информационной асимметрии самими потребителями и количественная оценка того, насколько они осознают асимметрию и как это влияет на их выбор продуктов питания.

[1] Исследование РБК: почему в России плохо с качеством продуктов питания // РБК: деловая газета. 2017. 18 апр. [Электронный ресурс]. URL: https://amp.rbc.ru/rbcnews/business/18/04/2017/58f4b2359a7947bcb573ac30 (дата обращения: 17.09.2026)

[2] Результаты внеплановых проверок // Национальная система аккредитации: официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: https://fsa.gov.ru/about/deyatelnost/kontrol/rezultaty-vneplanovykh-proverok/ (дата обращения: 17.09.2026)

[3] Мировой экспорт/импорт товаров (Импорт и экспорт пальмового масла (код 1511) // TrendEconomy: аналитический портал. [Электронный ресурс]. URL: https://trendeconomy.ru/data/commodity_h2/1511 (дата обращения: 17.09.2026)

[4] «О стандартизации в Российской Федерации»: Федеральный закон от 29.06.2015 № 162-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_181810/ (дата обращения: 17.09.2026)

[5] О внесении изменений в приказ Росаккредитации от 13.01.2017 № 11 // СПС «Гарант». [Электронный ресурс]. URL: https://base.garant.ru/406099155/ (дата обращения: 17.09.2026)

[6] Росаккредитация уведомила аккредитованных лиц о переносе сроков прохождения процедуры подтверждения компетентности в условиях пандемии // Национальная система аккредитации: официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: https://fsa.gov.ru/press-center/news/10498/ (дата обращения: 17.09.2026)

[7] Результаты внеплановых проверок // Национальная система аккредитации: официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: https://fsa.gov.ru/about/deyatelnost/kontrol/rezultaty-vneplanovykh-proverok/ (дата обращения: 17.09.2026)

[8] Результаты внеплановых проверок // Национальная система аккредитации: официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: https://fsa.gov.ru/about/deyatelnost/kontrol/rezultaty-vneplanovykh-proverok/ (дата обращения: 17.09.2026)

[9] Мировой экспорт/импорт товаров (Импорт и экспорт пальмового масла (код 1511) // TrendEconomy: аналитический портал. [Электронный ресурс]. URL: https://trendeconomy.ru/data/commodity_h2/1511 (дата обращения: 17.09.2026)


Источники:

1. [Электронный ресурс]. URL: https://baeva.finance/images/Downloads/5_1_4Akerl.pdf.
2. Алёхин Е.И., Алексахина С.А., Бородина Н.А., Симанёва Т.А., Козлова У.А., Селиверстов С.Н. Оценка влияния цифровой трансформации на степень информационной асимметрии при принятии управленческих решений // Russian Economic Bulletin. – 2026. – № 2. – c. 176-183. – doi: 10.58224/2658-5286-2026-9-2-176-183.
3. Антюхов А.Ю. Пути измерения информационной асимметрии. [Электронный ресурс].
4. Буханов Е.А. Информационная асимметрия и механизмы её преодоления в венчурном финансировании // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. – 2025. – № 4. – c. 24-30.
5. Кандрашина Е.А. К вопросу о влиянии информационной асимметрии на конкурентоспособность экономических систем // Наука XXI века: актуальные направления развития. – 2022. – № 2-1. – c. 157-160. – doi: 10.46554/ScienceXXI-2022.10-2.1-pp.157.
6. Крючкова П. Система технического регулирования в России: возможное и ожидаемое воздействие на конкуренцию // Вопросы экономики. – 2009. – № 11. – c. 110-123. – doi: 10.32609/0042-8736-2009-11-110-123.
7. Курпаяниди К.И. Развитие цифровой экономики: преодоление институциональных ограничений и раскрытие информационной асимметрии // Бюллетень науки и практики. – 2023. – № 10. – c. 202-216. – doi: 10.33619/2414-2948/95/19.
8. Онево Т.Т.Э., Беляева Ж.С. ESG и решение о покупке: снижение информационной асимметрии посредством цифровых коммуникаций // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Экономика и управление. – 2026. – № 1. – p. 27-36. – doi: 10.17308/econ.2026.1/13608.
9. Смирнов В.Д. Информационная асимметрия и баланс интересов банков, их клиентов и экономики // Финансы и кредит. – 2023. – № 3. – c. 601-622. – doi: 10.24891/fc.29.3.601.
10. Хорошилов С.В., Агафонова М.С. Проблема асимметрии в информационном пространстве // Цифровая и отраслевая экономика. – 2025. – № 2. – c. 98-102.
11. Ху Х. Информационная асимметрия в современной экономике // Евразийское пространство: экономика, право, общество. – 2023. – № 3. – c. 77-79.
12. Шунаев А.М., Мишакин С.В. Информационная асимметрия и мошенническое поведение в социально-экономических системах // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2024. – № 10. – c. 76-84. – doi: 10.36871/ek.up.p.r.2024.10.08.011.
13. Энеева М.Н., Сабанчиев А.Х. Идентификация и структурирование видов информационной асимметрии на рынке аренды жилья, формируемой поведением скрытых агентов рынка // Региональные проблемы преобразования экономики. – 2026. – № 4. – c. 243-251. – doi: 10.26726/rppe2026v4iasoi.
14. Юрченко Т.В. Продовольственный рынок в условиях новых вызовов // Известия Международной академии аграрного образования. – 2022. – № 58. – c. 162-168.
15. Ярош О.Б. Информационная асимметрия: теоретические воззрения и модели возникновения // Теоретическая экономика. – 2023. – № 1(97). – c. 63-73. – doi: 10.52957/22213260_2023_1_63.
16. Akinwehinmi O., Ogundari K., Amos T.T. Consumers’ food control risk perception and preference for food safety certification in emerging food markets // Journal of Agricultural Economics. – 2022. – № 3. – p. 690-708. – doi: 10.1111/1477-9552.12474.
17. Latino M.E., Corallo A., Menegoli M., Nuzzo B. An Integrative Conceptual Framework of Food Certifications: Systematic Review, Research Agenda, and Macromarketing Implications // Journal of Macromarketing. – 2022. – № 1. – p. 71-99. – doi: 10.1177/02761467211049071.
18. Schrobback P., Zhang A., Loechel B., Ricketts K., Ingham A. Food Credence Attributes: A Conceptual Framework of Supply Chain Stakeholders, Their Motives, and Mechanisms to Address Information Asymmetry // Foods. – 2023. – № 3. – p. 538. – doi: 10.3390/foods12030538.
19. Trukhachev V.I., Migunov R.A., Syutkina A.A., Zaruk N.F., Kolomeeva E.S., Babanskaya A.S. Keynesian approach to economy regulation: answers to the challenges facing the agroindustrial complex. BIO Web of Conferences. [Электронный ресурс].
20. Zheng Y., Bar T. Certifier competition and audit grades: An empirical examination using food safety certification // Applied Economic Perspectives and Policy. – 2023. – № 1. – p. 182-196. – doi: 10.1002/aepp.13211.

Страница обновлена: 13.11.2026 в 02:17:53

 

 

Institutional traps of information asymmetry in the Russian food market

Babanskaya A.S., Doroshkevich M.Y.

Journal paper

Creative Economy
Volume 20, Number 11 (November 2026)

Citation:

Abstract:
Information asymmetry is a classic market failure. However, the institutional mechanisms designed to mitigate it can themselves become sources of opportunistic behavior. The article examines the hypothesis that the current conformity assessment (certification) system in the Russian food market-based on the commercial participation of accredited entities-does not eliminate information asymmetry but rather perpetuates it, creating conditions for adverse selection among consumers. The article aims to identify and analyze the mechanisms generating information asymmetry in the Russian food market and to propose measures for improvement. The empirical basis of the study comprises data from the Federal Accreditation Service regarding the results of unscheduled inspections and judicial practice from 2018 to 2023, as well as statistics on palm oil imports used as a proxy variable. The research methodology involves quantitative and qualitative analysis of the dynamics of regulatory enforcement actions and their outcomes. The article identifies the institutional gap between formal rules (mandatory certification) and actual implementation practices. Researchers found that high volatility in regulatory indicators and a fifty-seven-fold decrease in the average fine amount by 2023 compared to the 2018 peak occurring against a backdrop of continued growth in palm oil imports-indicate insufficient effectiveness in law enforcement. The study demonstrates that the current situation leads to a classic case of "adverse selection" (or "selection of the worst"): conscientious producers lose out in price competition to manufacturers of low quality or adulterated products. The research findings may be useful in formulating state policy regarding technical regulation and consumer protection.

Keywords: information asymmetry, market for "lemons", food market, accreditation, certification, adverse selection, institutional traps

JEL-classification: O14, O17, D82, L16, Q18

References:

Retrieved from https://baeva.finance/images/Downloads/5_1_4Akerl.pdf

Akinwehinmi O., Ogundari K., Amos T.T. (2022). Consumers’ food control risk perception and preference for food safety certification in emerging food markets Journal of Agricultural Economics. 73 (3). 690-708. doi: 10.1111/1477-9552.12474.

Alyokhin E.I., Aleksakhina S.A., Borodina N.A., Simanyova T.A., Kozlova U.A., Seliverstov S.N. (2026). Assessing the impact of digital transformation on the degree of information asymmetry in management decision-making. Russian Economic Bulletin. 9 (2). 176-183. doi: 10.58224/2658-5286-2026-9-2-176-183.

Bukhanov E.A. (2025). Information Asymmetry and Mechanisms for Overcoming It in Venture Financing. Innovative economy: prospects for development and improvement. (4). 24-30.

Eneeva M.N., Sabanchiev A.Kh. (2026). Identification and structuring of species information asymmetry in the housing rental market, formed by behavior of hidden market agents. Regional problems of economy transformation. (4). 243-251. doi: 10.26726/rppe2026v4iasoi.

Kandrashina E.A. (2022). To the Question About the Influence of Information Asymmetry on the Competitiveness of Economic Systems. Science of the XXI Century: actual development directions. (2-1). 157-160. doi: 10.46554/ScienceXXI-2022.10-2.1-pp.157.

Khoroshilov S.V., Agafonova M.S. (2025). The Problem of Asymmetry in the Information Space. Digital and industry economics. (2). 98-102.

Khu Kh. (2023). Information Asymmetry in the Modern Economy. The Eurasian space: economy, law, society. (3). 77-79.

Kryuchkova P. (2009). The System of Technical Regulation in Russia: The Possible and Expected Impact on Competition. Voprosy Ekonomiki. (11). 110-123. doi: 10.32609/0042-8736-2009-11-110-123.

Kurpayanidi K.I. (2023). Developing the Digital Economy: Overcoming Institutional Constraints and Unravelling Information Asymmetry. Bulletin of Science and Practice. 9 (10). 202-216. doi: 10.33619/2414-2948/95/19.

Latino M.E., Corallo A., Menegoli M., Nuzzo B. (2022). An Integrative Conceptual Framework of Food Certifications: Systematic Review, Research Agenda, and Macromarketing Implications Journal of Macromarketing. 42 (1). 71-99. doi: 10.1177/02761467211049071.

Onevo T.T.E., Belyaeva Zh.S. (2026). ESG i reshenie o pokupke: snizhenie informatsionnoy asimmetrii posredstvom tsifrovyh kommunikatsiy Proceedings of Voronezh State University. Series: Economics and Management. (1). 27-36. doi: 10.17308/econ.2026.1/13608.

Schrobback P., Zhang A., Loechel B., Ricketts K., Ingham A. (2023). Food Credence Attributes: A Conceptual Framework of Supply Chain Stakeholders, Their Motives, and Mechanisms to Address Information Asymmetry Foods. 12 (3). 538. doi: 10.3390/foods12030538.

Shunaev A.M., Mishakin S.V. (2024). Information Asymmetry and Fraudulent Behavior in Socio-Economic Systems. Economics and Management: Problems, Solutions. 8 (10). 76-84. doi: 10.36871/ek.up.p.r.2024.10.08.011.

Smirnov V.D. (2023). Information asymmetry and the balance of interests of banks, their customers and the economy. Finance and Credit. 29 (3). 601-622. doi: 10.24891/fc.29.3.601.

Trukhachev V.I., Migunov R.A., Syutkina A.A., Zaruk N.F., Kolomeeva E.S., Babanskaya A.S. Keynesian approach to economy regulation: answers to the challenges facing the agroindustrial complexBIO Web of Conferences.

Yarosh O.B. (2023). Information Asymmetry: Theoretical Insights and Models of Emergence. Theoretical economics. (1(97)). 63-73. doi: 10.52957/22213260_2023_1_63.

Yurchenko T.V. (2022). Food markets in the face of new challenges. Proceedings of the International Academy of Agrarian Education. (58). 162-168.

Zheng Y., Bar T. (2023). Certifier competition and audit grades: An empirical examination using food safety certification Applied Economic Perspectives and Policy. 45 (1). 182-196. doi: 10.1002/aepp.13211.