Я-концепция как внутренний ресурс поведенческой активности личности

Мы не потому действуем, что познаём,

а познаём потому, что предназначены

действовать

Иоганн Готлиб Фихте

Дух выше жизни, как свобода выше детерминации,

как личность выше безликой стихии, как активность

выше пассивности»

Н. А. Бердяев

Введение

Развитие системы коммуникационных отношений в развивающемся обществе в направлении укрепления позиций бизнеса и его репутации в глазах различных целевых аудиторий требует многостороннего раскрытия смысла Я-концепции как инструмента управления имиджем субъекта через корректировку его адаптационного поведения. Я-концепция как система представлений человека о самом себе формируется им в противоречивом понимании «себя», возникающем тогда, когда он пытается разобраться в своих мыслях, чувствах, представлениях о себе как о личности, обладающей самыми разными качествами, способными восприниматься по-разному как внешним окружением, так и им самим в измерителях личностной самооценки. Однако, эта система представлений человека о сути своей личности не защищена от лжепредставлений в понимании самих себя и в толковании осуществляемых индивидами действий, формирующих их адаптационное поведение. Создание внутреннего «Я» личностью, участвующей многолико в многогранной системе бизнес-отношений, требует включения ею фазы активного воплощения механизма активизации личностной доминанты человека [16]. Она определяет модуляционное поведение человека и его поведенческие реакции на сигналы, исходящие из разных источников, в направлении выбора им способов и методов эмоционально-поведенческой, психологической, социальной, когнитивной или иной адаптации к изменяющимся условиям взаимодействия.

Созерцание внутренних процессов в глубинных слоях сознания личности связано с осмыслением происходящих внутри неё и вокруг неё изменений. Это понимание опирается на взаимосвязь опыта, научных знаний, внутренне осязаемых индивидами процессов и явлений, а также познается через чувственность личностей, через уяснение ими смыслов и поведенческое реагирование на импульсы и сигналы разной природы возникновения. Иммануил Кант, рассматривая взаимосвязь опыта, знаний и поведения личности в рамках критической философии [5], анализировал структуру человеческого познания и моральные основания личности в понимании их как инструментов корректировки ею поведения в векторе рациональности ответных реакций на многообразие давлеющих на неё сигналов. Он усматривал достижение автономии личности через его способность действовать в соответствии с моральным законом, который разум формулирует самостоятельно, наделяя поступки человека смыслом независимо от чувственных склонностей. Фома Аквинский (1225-1274 гг., один из крупнейших средневековых философов) считал, что моральный закон является частью вечного закона (божественного замысла, направляющего мир), который доступен людям через разум, через базовые моральные принципы, усваиваемые людьми «естественным разумом», направляющим человека к благу. В рамках этого закона опыт и знания, соединяясь в единое целое, порождают конкретные условия для построения спектра многообразных отношений между индивидами и иными субъектами бизнес-среды, которые должны быть адекватны их поведению и действиям. Поведение, являясь продуктом рождаемых в сознании людей суждений, выстраивается ими изначально в мыслительных процессах, позволяющих выявлять и обозначать смыслы [17] и устанавливать внутри себя их понимание, а затем воплощается ими усилиями разума и воли через возможные подходы к адаптационному конструированию их поведенческих реакций, «высвечивающих» те их индивидуальные особенности и черты, которые позволяют обозначать их как личностей, у каждой из которых есть своё, присущее только ей восприятие реального мира. Они могут по-разному истолковывать навязываемые им извне поведенческие паттерны, которые внешним окружением транслируются как реальность, которая имеет ту или иную объективную значимость. Хотя эта «реальность» далека от таковой в силу субъективизации понимания выстраиваемых индивидами коммуникаций между разными составляющими системы. Структура образа мира раскрывается личностями в системе различных уровней его символического восприятия – в собственно предметах и вещах, в процессах и явлениях, в символах, знаках, смыслах, эмоциональных и ценностных откликах, в парадигмах, формирующих идентичность, культуру и отношения его с людьми. Мир – это интегратор огромного и беспорядочного нагромождения различных «раздражителей», серьезным образом влияющих на Я-концепцию разноликих по своему сознанию людей. Он формируется и развивается через сущностное воплощение Я-концепций личностей, которые могут самореализовываться и самоутверждаться только через изменчивость их модуляционного поведения в соответствии с целями, задачами и интересами развивающегося общества. Смысл Я-концепция обретает тогда, когда она естественным образом встраивается в социально-экономическую жизнь общества, наполненную проблемами, возможностями и смыслами того, как надо разрешать стоящие перед ним задачи по укреплению ею конкурентоустойчивости в интересах накопления и потребления людьми тех или иных благ, которые определяют не только их экономическое благополучие, но и внутренний потенциал развивающейся социальной системы.

Я мыслю, следовательно, я существую

Рене Декарт

Я-концепции в сущностном воплощении её как поведенческого

ресурса в имиджобразовании

В рамках имиджобразования Я-концепция может рассматриваться как базовый инструмент, который позволяет человеку создавать свой «образ» и совершенствовать его, ориентируясь на запросы и требования внешнего окружения, а также на изменчивость психологического, эмоционального и иного восприятия его обществом. Принимая во внимание основные положения теории К. Роджерса (1902-1987 гг., американский психолог) в наиболее обобщенном и широком их понимании, следует констатировать, что он исходил из восприятия человеческого организма как единого целого, когда ему присущ не только внутренний мотив к действию в интересах самого себя, но и внешне проявляемый стимул к самоактуализации. Именно Я-концепция трактуется им как система самовосприятий и как некое «реальное Я», обретающее свою значимость в процессе самореализации личности при выстраивании ею адаптационного поведения под воздействием сигналов разной направленности, исходящих от субъектов внешнего окружения. Я-концепция выступает важной детерминантой как определяющим фактором ответных реакций индивида на действия субъектов его внешнего контура. К. Роджерс не отрицает тот факт, что Я-концепция является продуктом взаимодействия индивида с окружающей средой, что особенно отчетливо просматривается в сфере социальной жизни общества. Однако, им не демонстрируется этот процесс в детальном описании выстраиваемых отношений между личностью и обществом. К. Роджерс [11] усматривает в формируемых Я-концепциях больше опыта, условных реакций индивидов на сигналы разного происхождения, навязываемыми извне, нежели желания сформировать систему, в рамках которой будет анализироваться изменчивость различных элементов, способных влиять на сущностную основу Целого. К. Роджерс трактует понятие Я-концепции, прежде всего, для актуализации восприятия человеком самого себя. При этом он считает возможным посредством этого выстраивать механизм, позволяющий интеграционное поведение человека обращать в трактовку понимания определенности его Я-концепции, влияющей в большей мере на направленность его поведенческой активности, нежели на воплощение собственно характера и масштаба его деловитости в проявлении личностного Я.

Имеются и другие взгляды на структуру Я-концепции как совокупность формируемых индивидом установок, определяющих в дальнейшем его имидж и репутацию. В частности, подходы У. Джеймса (1842-1910 гг., американский философ и психолог, один из основателей функциональной психологии и изучения «Я») и Дж. Мида (1863-1931 гг., американский философ, психолог, социолог) к пониманию ими Я-концепции в контексте социальной психологии демонстрируют противоположность их суждений в смыслообразующем её восприятии [7, 8]. В. Франкл (1905-1997 гг., австрийский психиатр) рассматривал поиск и создание смысла в качестве фундаментальной движущей силы поведения индивидов [13]. А сам смысл в свою очередь считал продуктом сформированной и принятой их сознанием Я-концепции. Дж. Келли (1905-1966 гг., американский психолог) свою теорию личностных конструктов называл «теорией личностных смыслов» [6]. Он считал, что индивиды интерпретируют мир через свои собственные «конструкты» (упрощённые модели), которые напрямую влияют на выбор ими своего поведения. А собственно формализация моделей их поведения зависит от сформированных в них самих Я-концепций, определяющих (в наиболее общем и широком понимании индивидами происходящего) характер трендов на социально-экономическое развитие общества.

Положительный имидж при воплощении Я-концепции не может быть обеспечен индивидами без усилий, предпринимаемых ими в процессе построения моделей их поведения, ориентированных на включение присущей им пассионарности, предполагающей реализацию их поведенческой активности в нужном обществу векторе изменений. Пассионарность личности следует рассматривать как инструмент активизации адаптационных изменений преобразующего характера, создаваемый ею в процессе личностного самовыражения, формирования осмысленного сознания и формализации (авт. – перевода сложного, многомерного и часто неявного психического феномена (самосознания) в чёткие, измеримые процедуры) в контексте рассмотрения её самосознания как сложного психического процесса, благодаря которому человек воспринимает (осознаёт) себя в качестве субъекта деятельности, как потребителя, как субъекта мыслей, чувств, мотивов и своего места в мире в рамках воплощения им реального «Я». Формируемый в нем мысленный «образ-Я» определяет характер процесса осмысления личностью происходящего. В результате реальное «Я» складывается постепенно под влиянием объективизации толкования наблюдаемых в обществе процессов и явлений, имеющегося опыта, в том числе взаимодействия с окружающим миром, и в тех условиях, в которых личность формируется и развивается. Мир познается индивидами через достижение баланса их чувств и выстраиваемого ими поведения, обретающего самые разные характеристики его воплощения (активность, инерционность, агрессивность, адаптивность, манипулятивность, ассертивность и др.). Классики видели в поведенческой активности индивидов не просто реакцию на оказываемые на них внешние стимулы, а усматривали в ней проявление глубинной сущности личности, её свободы, творчества и нравственно-этической определенности. Этим термином может описываться устойчивая сущностная характеристика человека, которая отображает состояние сформированности в нем системы нравственных ориентиров, принципов, ценностей. А они, в свою очередь, последовательно влияют на мысли, решения, поведение и поступки людей. Именно через поступки человек проявляет себя, через свои личные убеждения и сомнения, а также через его отношение к изменяющейся «картине» мира.

Большинство людей, формирующих в себе Я-концепцию в существующих полях манипуляционно-симуляционных воздействий, исходящих прежде всего из источников внешнего окружения враждебной направленности к российскому обществу, находится в состоянии неопределенности её наполнения понятными им смыслами. Их Я-концепция находится под усиливающимся давлением извне, она подвержена деформации и вынужденной изменчивости. В большей мере деформации поведения подвержены «слопперы», которые свои Я-концепции выстраивают под влиянием нейросетей и суперинтеллекта (авт. – названного так в своем указе президентом Д. Трампом, переименовавшим так искусственный интеллект), настраиваемых в нужном ракурсе теми, кто мотивирован на создание благоприятных условий для «подчинения» сознания различных целевых аудиторий индивидов личным интересам бенефициаров, получающих выгоды разного характера.

В результате симуляционного давления недоброжелателей на общественное сознание «вымарывается» его сущность, субъекты отношений сталкиваются с ощущаемой деформацией личностных доминант людей, когда они вынужденно в условиях того или иного предстоящего им выбора поведения застенчиво «опускают» глаза, дабы не усиливать в себе тревожность и не оказываться в ситуации неоправданной критики. Человек, уродливо подстраивающийся под обстоятельства внешнего контура влияния, отвечает неадекватной и иррациональной изменчивостью поведенческих откликов на «пересекающиеся» сигналы внешней и внутренней сред, в которых он функционирует и развивается. Удивительно то, как порой искусно происходит искажение личностных портретов тех, кто своим открытым, честным и не допускающим лжи поведением создают позитивный образ социально-экономической системы, настроенной на решение многогранных проблем рядовых членов общества. А это негативно сказывается не только на характере процессов инновационных изменений в обществе, но и на самой личностной доминанте человекоцентричного ресурса [16], которая строится на основе Я-концепций личностей. Переоценить значимость человекоцентричного ресурса на развитие социально-экономической системы трудно даже в условиях ограничений разного характера (ресурсных, мотивационных, нормативно-правовых, поведенческих и др.). Справедливость и честность, на которых не акцентируется внимание западных ученых при трактовке понимания Я-концепции, выступают важнейшими составляющими в её понятийно-категориальном наборе.

Чаще всего западные ученые рассматривают Я-концепцию в теоретико-философском контексте трактовки общественного сознания, т.е. ими фокус смещается с эмпирики на теорию в рамках актуализации лишь фундаментальных принципов и различных аспектов, которые помогают понять этот феномен. Они обращают внимание на структуру и компоненты, на динамичность в контексте влияния жизненного опыта, на понимание индивидами новых ролей, возникающих в ходе взаимодействия их с внешним окружением, на социальной обусловленности представлений человека о самом себе под влиянием социально-экономической среды. Ценностно-смысловой компонент Я-концепции остается в тени разных заблуждений, рождаемых конъюнктурными, политическими и подобными им соображениями. Фактически многое сводится к рассмотрению индивидами «себя» через «призму» восприятия их другими в векторе стандартов, задаваемых сокрытыми бенефициарами и широко транслируемых подконтрольными им субъектами, формирующими заранее задаваемое «лицо» общества. Западные ученые акцентируют рассмотрение личностей в поле феноменологического подхода к их восприятию в рамках гуманистической психологии, который определяет влияние ощущений (постижения) происходящего на поведенческие реакции субъектов, и который не отказывается от культурного контекста формирования индивидами представлений о самих себе и др. В частности, Р. Бернс [4] рассматривал Я-концепцию как совокупность установок, включающих образ «Я» (представления), самооценку (аффективный компонент) и поведенческую реакцию, а У. Джеймс делал акцент на толковании самосознания человека, расшифровывая его в двух аспектах:

а) как чистое «Я», обозначающее субъект сознания, свидетельствующее о способности его познавать, мыслить и осознавать себя в качестве активного элемента его природы;

б) как эмпирическое «Я» (познаваемое «Я»), проявляющее себя через совокупность всего того, что может относиться к человеку как таковому. Эмпирическое «Я» (Ме), представляет собой объект сознания, свидетельствующее о способности человека воспринимать себя как физически, так и через принадлежность к нему имущества, через выполнение им социальной роли и наделенность его духовными переживаниями. Эмпирическое «Я» проявляет себя через четыре составляющих: 1б) физическое «Я» (телесное), идентифицирующее физические особенности человека, его внешность и протекающие в нем физиологические процессы; 2б) материальное «Я», включающее предметы, с которыми он себя идентифицирует: вещи, которые «сопровождают» его жизнь: одежду, дом, семью, имеющееся у него имущество, материальные продукты его личного труда; при этом материальное «Я» рассматривается как часть физического «Я» в проявлении результатов его труда и достижений; 3б) социальное «Я», заявляющее о нем через выполняемые социальные роли, оцениваемые внешним окружением; 4б) духовное «Я», выступающее как внутренняя субъективная сущность личности; оно отображает совокупность психических особенностей личности, её склонностей и способностей, а также характеризует наиболее устойчивую интимную часть «Я». Обозначенные элементы включают совокупность идей, ценностей, смыслов, установок, формирующих и поддерживающих духовное начало человека, а также его способность к рассуждению и нравственному восприятию окружающего его мира. При этом воля человека может рассматриваться в качестве духовного ядра личности в условиях развития его внутренней активности к действию.

У. Джеймс считал, что предметом научного психологического исследования может быть только эмпирическое «Я». Он объяснял это тем, что наукой могут изучаться только те реальности, которые доступны эмпирическому познанию. Именно он обозначил понимание самооценки через соотношение успеха и притязаний. У. Джемс акцентировал внимание на функции самоотражения и самопознания, которые в полной мере могут обозначаться понятием Me как категорией естественного восприятия происходящего, никоим образом не обусловленного свойствами психики индивида. Он считал, что индивиду эти функции свойственны от природы и проявляются они вне зависимости от каких-либо внешних воздействий, в том числе социальных.

Последователи У. Джемса (Дж. Герберт Мид, Чарльз Х. Кули, К. Роджерс, Р. Бернс) рассматривали Я-концепцию в рамках гуманистической психологии. Дж. Мид в противоположность У. Джеймсу эмпирическое «Я» наполнил иным содержанием [3]. Он считал, что подход Ме формируется лишь в контексте социального взаимодействия субъектов и является результатом усвоения ими социально-культурных установок, которые определяются социальными ролями. Т.е. формирование Я-концепции может являться результатом восприятия образа индивида в его собственном представлении.

Следует признать, что теоретизация Я-концепции присуща зарубежным ученым. В частности, Дж. Г. Мид заложил основы символического интеракционизма, а Тамотсу Шибутани (1920-2004 гг., японо-американский социолог, социальный психолог), опираясь на него развил и конкретизировал сформированные в нем представления в рамках социальной психологии. Дж. Мид показал, как формируется Я-концепция, а Т. Шибутани [14] раскрыл механизм её работы в жизни в рамках оценки её влияния на поступки человека. Поскольку Я-образ и самооценка предрасполагают индивида к определенному поведению, Я-концепция в модели Р. Бернса (1939 г.р., английский психолог и педагог) представлена в виде совокупности установок индивида, направленных на самого себя. Это в полной мере соответствует собственно Я-концепции в понимании её в рамках подходов феноменологической психологии, претендующих на то, чтобы отображать основные признаки, присутствующие в интеракционистском определении этой психологии.

Теория «Я» Дж. Г. Мида представляет собой оригинальную социально-психологическую концепцию [3]. Она в наиболее общем виде включает в себя идеи и подходы, которые существовали в психологическом контексте антропологической этнопсихологии и доминировали на протяжении всего ХХ в. Дж. Мид подчёркивал, что самосознание возникает через рефлексию, которая характеризует способность индивида обращаться с «опытом вспять» и смотреть «на себя со стороны», с позиции «обобщённого другого» (то есть абстрактного сообщества, социальных норм). Дж. Мид рефлексивность рассматривал в векторе формирования разума и социального «Я». Его концепт «обобщенного другого» позволяет абстрактный образ общества трансформировать в понимание индивидом происходящего для усвоения им того, что становится частью его собственного «Я». А это означает, что важным для индивида становится сущностное понимание активной природы социального действия, а не только тех реакций, которые мы можем «видеть». Дж. Мид не отрицает значимости наблюдаемых реакций, но сводить всё к их внешнему проявлению, по его мнению, нельзя, потому что за ними высвечиваются сложные внутренние процессы, которые проявляют себя только в действии. Поэтому центральными понятиями для Дж. Г. Мида являются Я (Self) и действие (act).

Становление подлинного человеческого Я (Self) начинается тогда, когда индивид относится к себе как к Другому. По мнению Дж. Г. Мида, без такого отношения к самому себе невозможно выстраивать человеку рациональные и разумные действия, а «в противном случае может иметь место сознание, но не самосознание» [7, 8]. Мельвиль Ю.К. (1912-1993 гг., советский и российский политолог) связывал мышление с личностным «Я» индивида. Он формулировал результаты своего исследования посредством утверждения того, что мышление является «внутренним разговором» человека с самим собой [9]. Индивид, ставший «Я» в этом разговоре, отвечает самому себе так, как он отвечал бы другим, и как другие отвечали бы ему. Сам же Дж. Мид был более лаконичен: «Self существует только по отношению к другим» [8]. Или: «Я – это интернализация, генерализация других».

Комментарий. Интернализация означает, что индивид усваивает нормы, ценности и способы мышления и поведения, которые он усматривает в своём внешнем окружении, превращая их в собственные составляющие своего «Я».

Генерализация других (иначе «генерализованный другой») становится для индивида тем вектором, на который ориентируется он в процессе его социализации в то или иное сообщество или социальную группу, настраивая свое мышление на восприятие внешнего мира через усвоение им общепринятых норм и правил.

Белик А.А. (1955-2014 гг., специалист в области психологической антропологии) говорит о Я-концепции (Self) в контексте психологической антропологии и этнопсихологии [2, 3], которую, как он считает, надо рассматривать во взаимодействии культуры и личности. Он анализирует концепцию «Self» с точки зрения кросс-культурной психологии. Понимание «Я» трактуется им как социокультурная реальность, которая является ядром личности, проявляющим себя в процессе взаимодействия человека с окружающими его людьми в условиях инкультурации (авт. – это процесс приобщения индивида к культуре, усвоения им норм, ценностей, традиций, образцов поведения и способов мышления, характерных для конкретного общества или исторического периода; этот термин введён в оборот американским культурантропологом М. Дж. Херсковицем в 1948 г.).

Д. Мюррей (1979 г., британский психолог) [10] считает, что ключевая идея западной концепции «Self» заключается в том, что акцент в её понимании надо делать на автономности, индивидуальности и вере в целостность и нерушимость внутреннего мира индивида. Д. Мюррей не строил целостную теорию Self в духе, например, Дж. Г. Мида или К. Роджерса, но его подход к личности тесно связан с тем, как человек переживает и выражает своё «Я» через поведение. В его модели достоинство человека связывается с доказательством его независимости от социальной группы и его стремлением к достижению личного успеха. Хотя не умаляется значимость того, что современная западная психология признаёт, что личность формируется социальными отношениями и в их представлениях о «Self» доминирует придание ей свойств индивидуального конструкта, который противостоит Другому или группе людей.

Развитие психологии в течение XX в. формировало и другие определения Я-концепции. Большинство из них стремилось ослабить влияние содержащихся крайностей в двух обозначенных выше указанных подходах. Они были ориентированы на отображении в понятии Я-концепции, с одной стороны, важности социального общения индивида с внешним окружением, а с другой, – необходимости признания самостоятельности индивида в создании представлений о своем Я с определенной степенью субъективности. Во многих определениях просматривалось стремление отображать внутреннюю структуру Я-концепции, что давало толчок к признанию её важности при формировании того или иного поведения субъекта.

Следует отметить наличие несогласованности между теми или иными элементами триады «Я-концепция – идеальное Я – непосредственный опыт»: именно они являются источником личностной дисгармонии индивида. В частности, К. Роджерс считал, что благодаря психотерапевтическому компоненту воздействия восприятие идеального Я может быть более реалистичным. И эта её реалистичность в рамках Я-концепции позволяет подтолкнуть её к большей гармонизации с идеалом. Именно личностная дисгармония очерчивает существование нереалистического собственного идеала, а несоответствие между Я-концепцией и идеальным Я обозначает их различие. Первопричиной личностных нарушений чаще всего выступает не конфликт между Я-концепцией и собственным идеалом, а конфликт между Я-концепцией и непосредственным опытом индивида. Т.е. опыт индивида выступает в роли регулятора наполнения смыслом Я-концепции.

Раскрытие природы вышеуказанных трех понятий стало результатом исследований К. Хорни (1885-1952 гг., немецко-американский психоаналитик и психолог), которая критиковала некоторые положения классического фрейдизма и делала акцент на значимости влияния социальной среды и культуры на формирование личности и развитие неврозов. Она считала, что они в большей мере влияют на формирование Я, чем биологические и инстинктивные факторы. В разработанной ею теории личности Карен Хорни использовала социокультурный подход: она акцентировала внимание на влиянии социальных и культурных факторов на формирование личности, а также она считала значимым учет влияния межличностных отношений, которые имели место в детстве, на формирование Я в его идеальном и реальном измерении. Она считала, что идеальное Я становится центральным понятием, которое обретает свойства важного фактора, как в психологической адаптации личности, так и в психологической её дезадаптации.

Ключевыми положениями её теории являлись следующие: а) решающая роль принадлежит социальным отношениям, имеющим место в детстве; б) базальная тревога является основой невроза, проявляющегося в ощущении одиночества и беспомощности перед лицом потенциально опасного мира; в) межличностное поведение строится на следующих трёх защитных стратегиях:

– «Движение к людям» как стремление к поиску одобрения и желания проявлять свойства уступчивости посредством движения в направлении поиска любви и признания, обретения способности подчиняться и угождать другим;

– «Движение против людей», когда личность проявляет агрессивность, стремление к доминированию, контролю над другими и к их эксплуатации;

– «Движение от людей», направленное на избегание близких отношений, на обретение независимости и автономии, а также на расширение сферы эмоциональной изоляции, сопровождаемое отстраненностью и уходом от контактов.

Однако, следует признать, что стратегический контекст межличностного поведения субъектов работает тогда, когда учитывается изменчивость адаптационно-психологической лессировки индивидов [15], всегда имеющей место в реальной практике взаимодействия индивидов и проявляющей себя вполне отчетливо и конкретно в самых разных обстоятельствах в многообразных формах её воплощения при построении ими рационального поведения в коммуникационном контуре управления инновационными изменениями, формируемыми личностями и обществом в интересах укрепления устойчивости и экономического процветания социума.

В своих поздних работах К. Хорни сместила фокус с анализа неврозов индивида на рассмотрение вопросов личностного роста и создания благоприятных условий, которые могли бы позволить человеку реализовывать свой личностный потенциал, создавая благоприятный фон для наращивания тех или иных благ и выгод в условиях инновационно развивающегося общества. Она считала, что цель любой терапии – возможность помогать человеку избегать невротических защит, которые отдаляют его от истинных чувств и желаний, и которые позволяют ему достигать «реального Я». Конфликт между «реальным Я» и «идеализированным Я» подтолкнуло К. Хорни к расшифровке понятия центрального внутреннего конфликта как естественного противостояния между «реальным Я» (отражающим подлинные желания, потребности и стремления человека) и «идеализированным Я», выступающим неким искажённым, преувеличенным образом самого себя, сформированного под влиянием общества и культуры, стремящимся соответствовать ожиданиям и ценностям окружающего индивида мира. Этот конфликт порождает значительный дистресс (авт. – это негативная, разрушительная форма стресса, которая возникает, когда требования среды длительное время превышают ресурсы человека для их преодоления), который приводит к невротическим симптомам. В результате этого мир предстаёт в глазах индивидов пёстрым, непрозрачным и малопредсказуемым, становясь неуютным для них в самых разных параметрах его измерения. Мир в своей материальной форме бытия расслаивается на фрагментарно-неоднородные «струпья» в силу расширения влияния зон неопределенности и размытости смыслообразования, которое зависит, в том числе, и от дистрессов. К. Хорни подчёркивала, что на развитие личности влияют не только внутренние процессы, но и социально-экономические условия жизни, традиции, а также ожидания общества. Она обращала внимание на влияние гендерных различий и ролей, которые отражаются в социальных стереотипах и особенно ярко просматриваются в контексте женской психологии. К. Хорни не углублялась в те аспекты, которые формируют личность в интересах развивающегося общества и настраивают её на поведение, позволяющее создавать условия для наращивания его социального и экономического благополучия. Она считала, что сущность личности зависит от принятой индивидом Я-концепции, ориентированной на адаптационно-конструктивное её поведение, постоянно «подгоняемое» им под требования меняющихся условий функционирования и развития общества.

Следует констатировать, что Я-концепция аккумулирует различные представления о внутренних процессах в сознании индивида и сводится в большей мере к тому, каким видит себя индивид, и как он понимает свое идеальное Я, которое ориентировано, прежде всего, на то, каким бы он хотел себя видеть. Его образ в глазах других выступает в том виде, который связан с восприятием образа индивида в мнениях людей, с которыми он вступает в социальное и экономическое взаимодействие в тех или иных интересах «самого себя» и общества.

Очевидно, что ни то, ни другое, ни третье как элементы триады не тождественны имиджу. Хотя, такое совпадение могло бы иметь место в некотором идеальном случае, когда все три перечисленные выше структуры полностью совпадают по своему содержанию. Речь идет о том, что индивид «рисует» для себя тот образ, каким бы он хотел себя видеть, а его социальное окружение независимо от него воспринимает его таким, каким ему кажется он видит себя.

Следует акцентировать внимание на том, что полное совпадение в имидже триады «идеального Я, Я-концепции и образа у других» не является обязательным, о чем свидетельствуют рассуждения, приводимые в имиджелогической литературе. Образ у других (зеркальное Я) является наиболее сложным понятием, поскольку существенно этот образ может формироваться под воздействием различных представлений о человеке, которые в свою очередь складываются в окружающей среде под влиянием разнопроявляемых обратных связей. Существуют гипотетические допущения, касающиеся наличия расхождения между указанными тремя символическими структурами, проявляющими себя в отображаемой активности индивида, с одной стороны, в его деятельности по созданию имиджа, а с другой, – в сущностном толковании общности между этими составляющими в направлении утверждения о том, что созданию имиджа содействует определенное сближение «идеального Я», Я-концепции и образа у других.

При определении сущности Я-концепции не используется термин «установка». Она не обретает своего ключевого значения в определении собственно трактовки Я-концепции и не обозначает её тесной связи с построением гибкой системы поведения индивида. Однако, в социальной психологии установки, а также аттитюды (авт. – предрасположенность (склонность) субъекта к построению определённого социального поведения), являются одними из центральных понятий, что справедливо отмечается Г. М. Андреевой (1924-2014 гг., советский и российский социальный психолог и социолог). Она считает, что социальные установки выступают основой поведения человека и являются важным регулятором этого поведения, поскольку они формируются под влиянием социального окружения, культуры, опыта, и предполагают настройку действий человека в тех или иных ситуациях [1] под чьи-то определенные интересы. Её мнение обращено к роли социального контекста этих установок, поскольку в периоды крупных социальных сдвигов у людей неизбежно ломаются устоявшиеся стереотипы и меняется система ценностей, что непосредственно сказывается на их установках, поведении и поступках. Социализация рассматривается ею как механизм, определяющий содержание установок, формируемых на основе принятия тех или иных норм, ценностей и моделей поведения тех групп, к которым человек себя относит (или к которым принадлежит). В условиях изменчивости социально-экономических условий жизни людей может возникать кризис идентичности, который характеризует трудность принятий решений, связанных с возможностью соотнесения себя как личности с определённой социальной группой. А это существенным образом влияет на всю систему установок человека и на последующие его действия в социуме. Человек постоянно вступает в диалог с самим собой: с одной стороны, ему приходится моделировать и конструировать свой «образ социального мира» посредством обращения к своим установкам, а с другой, – формировать свой «образ» и выбирать установки, ориентируясь на то общество, в котором он живет и на те социальные группы, к которым он реально принадлежит.

Следует отметить, что мир «крошится» и «рассыпается» в поле разнополярных интересов людей под давлением неразрешимых противоречий, угнетающих пассионарность личностей в её начальной фазе. Мир, в котором царит «мозаичное» поведение индивидов и субъектов, не может быть устойчивым, а декларируемое в нем поступательное экономическое развитие в поле нарастающей и масштабируемой властью инновационности может стать некой иллюзией, которая не будет отражать интересы широкого круга слабо социально защищенных слоев населения, оказывая и нанося разрушительное влияние не только на Я-концепции личностей, но и на мотивационно-коммуникационный иммунитет бизнеса, находящегося на разных стадиях своего жизненного цикла. Нарастание «буферного» поведения (авт. – оно предполагает создание «демпфирующей прослойки», которая снижает разрушительное влияние внешних или внутренних вызовов) и повышение роли имплицитных связей в моделях поведенческого конструирования развития бизнеса ослабляет их смыслообразующее значение для личностей и тормозит масштабирование инновационных изменений конструктивно-преобразующей направленности.

С позиций социальной психологии важным является понимание результатов анализа динамики происходящих изменений в контексте существования человека, пытающегося найти «себя» в противоречивости сталкивающихся между собой суждений об объективности наблюдаемой реальности. Наблюдать что-либо как реальность и осознавать её такой, как она есть, – это не одно и то же. Видимое не должно сводиться к простой констатации фактов, имеющих место в жизни человека, связанных с изменяющимся влиянием внешнего окружения. Используя системный анализ социальных м экономических установок человека, можно решать проблему оценки его эмоций и устанавливать связь между познанием, постоянно изменяющимся в ходе жизни индивида, и его ответным поведением на сигналы разного характера. «Феромоны» поведенческих откликов индивидов на нарастающее внешнее давление могут выступать источником негатива при моделировании поведенческих конструктов субъектов бизнеса и тормозить процессы инновационных экономических преобразований на этапе концептуализации социального проектирования.

Заумный «дурак» своим поведением

может разрушить то, что создано

разумом неравнодушного

М. Щепакин

Поведенческое самовыражение личности как результат

воплощения её Я-концепции

Поведенческое самовыражение личности транслирует вовне её внутренние состояния, ценности, мотивационные установки, убеждения, а также интересы, отражая при этом её личностные особенности. Оно формируется не только в результате действия внутренних факторов, отображающих самосознание и Я-концепцию индивида, состояние мотивационной проницаемости человека, желающего утвердить свою индивидуальность и самовыразиться в чем-либо, её стремление обозначить свою самооценку и продемонстрировать волевые качества и уверенность в себе, но и формализуется в результате проявления влияния внешних факторов, связанных с её ролевыми моделями, ожиданиями и нормами субкультуры, в которой личность существует и развивается. Могут влиять на поведенческое самовыражение личности также ситуативные обстоятельства, временные ограничения разного происхождения, отсутствие обратных связей и имеющиеся и постоянно меняющиеся возможности для проявления себя в том или ином виде деятельности.

Я-концепция как основа поведенческого самовыражения личности в теории Зигмунда Фрейда (1856-1939 гг., австралийский психолог психиатр и невролог) [12] рассматривается им в контексте модели человеческой личности, в которой иcточником потенциального внутреннего «заряда» личности выступает мотивационная сила, определяющая модель поведения индивида. Личность, по З. Фрейду, отображается им в виде взаимодействия взаимно побуждающих и сдерживающих сил. Сублимация при этом выступает одним из защитных механизмов поведения человека, особенно в ситуациях конфликтного характера, которые могут существенным образом сдерживать инновационное развитие общества и разрушать рационально выстраиваемые коммуникационные поля. Сублимация личности в поведенческом контексте проявления её «Я» в большей мере характеризует психологический механизм, в котором энергия деструктивных импульсов перенастраивается на социально значимую и продуктивную деятельность личности, способной проявлять себя с высокой степенью результативности в творчестве, в профессиональной деятельности, в социальной активности. Личность перенаправляет внутренние противоречия, возникающие в ней в сферу созидательно-конструктивной активности, стремясь адаптационный цикл своей настройки на изменения встроить в механизм личностного роста и эффективного самовыражения в той или иной области её проявления.

Раскрытие сущности «мотивационной силы» не как психологического импульса отдельного человека, а как управленческого и маркетингового фактора, определяющего способность мотивирующих воздействий формировать поведение субъектов рынка в условиях манипуляционных воздействий извне, позволяет строить модели рационального поведения субъектов и тем самым повышать конкурентоустойчивость хозяйствующих субъектов. Мотивационная сила личности встраивается в сущностный каркас Я-концепции и влияет на характер выстраиваемых коммуникаций в инновационно ориентированном поле развития общества.

Следует констатировать, что Я-концепция интегрирует не только совокупность представлений человека о самом себе в системном формате, отображающем его отношение к самому себе или же к его отдельным качествам через собственную самооценку, но отображает «оттиск» представлений о нем внешнего окружения в коммуникационном поле различно ориентированных взаимодействий субъектов, стремящихся занять выгодные рыночные позиции и укрепить свой имидж в глазах других. Я-концепция тесным образом связана с имиджобразованием, поскольку выступает ключевым инструментом в формировании человеком своего «образа», представляемого общественности на её восприятие в самых разных ракурсах для устойчивого её проникновения в общественное сознание.

Я-концепция формирует фундамент в системе создаваемого имиджа, который может быть гармоничным, эффективным или же иным. Она рисует ту «картину», которая отображает, с одной стороны, понимание человеком самого себя с его сильными и слабыми сторонами, ценностями, нормами и целями, а с другой, – восприятие субъектами внешнего окружения его как личности. На основе понимания человеком себя строится вся его дальнейшая работа над образом: от выбора стиля одежды и манеры общения до выбора паттернов поведения и определения направленности коммуникационных действий, которые могут отражать сущность его Я.

Отдельного рассмотрения требует мифологизация поведенческого самовыражения личности, которая многогранна в своем отображении в общественном и личностном сознании. Она представляет собой процесс, при котором человек сознательно или бессознательно моделирует и конструирует свою жизнь, используя в своём поведении, общении и самопрезентации символические, метафорические образы (мифы, архетипы, легенды), которые структурируют его жизненный опыт, отображают его самовосприятие и «очерчивают» характер его взаимодействия с внешним миром в самых разных красках.

Особого внимания заслуживает такой аспект в расшифровке и толковании Я-концепции, в котором формируется «деградатор» личности, проявляющий себя в психоэмоциональном и поведенческом форматах её развития. Нами предлагается ввести в научный оборот понятие «деградатор личности» в контексте формирования Я-концепции, который может выступать в самых разных видах. Например, он может проявлять себя: а) в виде набора свойств и качеств человека, толкающих его на необдуманные или противоправные действия; б) в виде активизируемого личностью защитного механизма поведения и действий, ориентированных на ослабление влияния неблагоприятных обстоятельств и ситуаций негативного характера в своих собственных интересах; в) в виде пассивной реакции и бездействия личности, допускающих ею «торможение» в эмоциональных, мотивационных и поведенческих откликах, не позволяющих содействовать решению тех или иных социально-экономических задач обществом, а также способствующих «разрушению» чего-либо; г) в виде «инертности» личности как её свойства, выражающегося в склонности к застойным и безразличным формам её поведения в условиях необходимости создания благоприятной атмосферы для развития социума и общества в целом; д) в виде психоэмоционального «тормоза», который не позволяет личности переключаться и реагировать на поставленные обществом задачи из-за стресса, выгорания или сильных переживаний по самым разным основаниям, а также из-за возникающих противоречий внутри личности между её психологическими реакциями (мыслями, установками) на что-либо и эмоциональными откликами, возникающими как внутри неё (чувства, эмоции, и переживания), так и вне неё под влиянием аффектов (авт. – могут проявлять себя в виде импульсивных действий и эмоциональных реакций, которые носят иррациональный характер и возникают внезапно в ответ на экстремальные или психотравмирующие события). Деградатор личности может своими действиями ухудшать состояние кого-то другого.

Я-концепция безусловно влияет на имиджевый и репутационный компоненты образа человека через следующие аспекты её влияния:

а) самопознание и аутентичность, которые очерчиваются в Я-концепции пониманием человеком себя через присущие ему ценности и принципы. Они формируют условия для создания конгруэнтного (от лат. congruens – «соответствующий, совпадающий») имиджа, в котором фиксируется внутреннее самоощущение, проявляются внутренние установки, отображается многообразие эмоций и убеждений человека. Они дают о себе знать во внешних проявлениях, связанных с поведением индивидов, а также с реализуемыми ими вербальными и невербальными сигналами разной направленности. Образ личности может представляться в его подлинном виде и без «маски», что не может ни затрагивать сущностную сторону философской и психологической компонент противопоставления подлинного «Я». Образ личности может вступать в противоречие с тем, как человек себя реально «преподносит» во внешнем мире. Он может восприниматься окружающими субъективно в меру их понимания сущности происходящего и тех явлений, которые они могут «прочитывать» и воспринимать объективно в силу их личностных особенностей (интеллектуальных, эмоциональных, конъюнктурных и иных). Конгруэнтный имидж формируется в общественном сознании через ощущение аутентичности образа – его подлинности, искренности и соответствия внутреннему миру человека, его ценностям, нормам, характеру и жизненному стилю;

б) гармонизацию внешнего и внутреннего «образа» субъекта, которая в рамках противоречия между тем, как человек видит себя (тождественное «реальному Я») и как его видят другие (тождественное «зеркальному Я») стремится к достижению «идеального Я» в интересах формирования им своего целостного и убедительного образа. Это стремление может оставаться таковым, если эти усилия субъекта не подкрепляются действиями и поведением, направленными на совершенствование им собственной внутренней сущности;

в) трансформацию поведения и объективизацию собственной самооценки.

Я-концепция (как отображение объективизированной самооценки) в достаточной мере влияет на модуляционное поведение субъектов и на их способность соотносить цели с имеющимися внутренними и иными ресурсами, содействующими их достижению. Обратной связью в этом процессе является интерпретация реакций окружающей среды на «личностное Я» субъекта, которые влияют на уровень привлекательности личности для других, а также на обретение ею чувства собственной значимости, которая может быть подтверждена реальными действиями. В этом случае могут быть созданы условия для успешной самопрезентации личности в поле чужих мнений и суждений;

г) выявление ключевых компонентов имиджа, определяющих создание желаемой репутации и нужного образа, определяемых содержанием формируемой личностью Я-концепции, зависимой и от внешних атрибутов (одежды, прически, выбранного стиля общения, невербальных элементов (жестов, мимики и т.п.), и от кинетических и вербальных особенностей, и от её коммуникативной способности встраиваться в переговорный процесс, и от ментальности личности, настраиваемой на превращение ею действий в продукты труда, овеществляемые в самых разных формах с ориентацией на состояние средового фактора. Они в совокупности их действия отображают сущность «внутреннего Я» личности;

д) интеллектуализацию образа посредством включения механизмов психологической защиты, «перевода» эмоциональных ощущений на язык рассуждения и размышлений, опирающийся не на голые эмоции, а на общепринятые категории, логические связи и творческие импульсы, рождаемые в сознании личности. В рамках имиджобразования интеллектуализация образа связана со смещением акцента человека с внешних характеристик на внутренние элементы, отображающие её рациональные и когнитивные компоненты, включающие и обоснованность, и системность, и здравую логику, и аргументы, и смыслы, и их понимание.

В Я-концепции соотношение составляющих её компонентов играет важную роль в формировании имиджа, поскольку значимость таких элементов как когнитивность, эмоциональность и оценочно-волевой параметр личности играют свои главенствующие роли в различных обстоятельствах по-разному. Эти элементы могут быть идентичными для разных субъектов и действовать одинаково в условиях разнообразия состояния внешней среды и полярности внутренних особенностей развивающихся личностей.

На рисунке 1 представлена взаимосвязь ключевых компонентов Я-концепции личности, сопровождающих, с одной стороны, изменчивость её поведения в условиях преобразований разного характера (в том числе инновационно-конструктивной направленности), а с другой, – отклик внешнего социально-экономического окружения на осуществляемые ею действия, которые должны учитывать силу «ветра» разной направленности (мотивационного, политического, конъюнктурного и др.), подталкивающего субъекта на активизацию его внутреннего потенциала в векторе достижения целей, интересов и наращивания благ, а также обретения желаемой суверенности субъектами в интересах создания условий для экономического процветания и укрепления не только личностного имиджа, но репутационного «фундамента» развивающегося социально-ориентированного общества.

Рисунок 1 – Взаимосвязь и взаимозависимость компонентов Я-концепции как ключевого ресурса личности в настойке её поведенческой активности

на обеспечение позитивных преобразований в развивающемся обществе

Я-концепция в имиджобразовании обретает свое практическое значение и требует не только проведения диагностики её состояния, но её гармонизации в структурно-сущностном воплощении в ходе построении процессов её совершенствования и развития в условиях необходимости преодоления реального разрыва между реальным, зеркальным и идеальным «Я». Проектируя модели поведения субъектов, вектор усилий должен быть сосредоточен на соотнесении целей человека с теми характеристиками внешнего окружения, которые свойственны ему в условиях изменчивости происходящих в обществе инновационных процессов и меняющихся особенностей разных целевых аудиторий под воздействием разнонаправленных факторов.

Заключение.

1. Любые изменения во внешнем окружении сказываются на сущности Я-концепций и на возможностях их реализации и коррекции на основании обратных связей, которые носят неустойчивый и неопределенный характер в результате слабой предсказуемости возможных изменений при построении социальных коммуникаций и конъюнктурных связей между разными сообществами в ходе смены установок в сознании разных целевых групп. Я-концепция интегрирует мотивационные изменения в обществе, оставаясь практическим инструментом, который способен влиять на формирование имиджа, отражать сущность личностей и создавать благоприятные условия для моделирования эффективных и рациональных коммуникаций в обществе в интересах его поступательного социально-экономического развития.

2. Рассмотрение Я-концепции только с позиций гуманистической психологии является, на наш, взгляд поверхностным и односторонним, поскольку существование личности и его стремление к самовыражению и самоутверждению не может ни затрагивать интересы общества и самой личности, которая выстраивает свое модуляционное поведение, адаптируясь к требованиям развивающейся и постоянно меняющейся социально-экономической действительности.

3. Я-концепция обретает свойства внутреннего ресурса личности, стремя-щейся обозначить свою «значимость для себя» и «значимость для других» через её поведенческую активность, через формируемую в ней пассионарность и приверженность к высоким нравственно-этическим стандартам общества, в котором эта личность существует и развивается.

4. Я-концепция выступает триггером в изменениях разного характера, которые должны быть направлены не только на самореализацию личности, но и на её поведенческую адаптационность к вызовам нового времени в интересах развивающегося общества и наращивания социальных благ, получаемых его гражданами.

5. Поведенческая «мозаика» индивидов в трансформирующемся мире является инструментом в адаптационном управлении изменениями, которые могут и должны быть реализованы эффективным образом субъектами хозяйствования в условиях неопределенности и неоднозначности целевых установок социально-экономического роста.