Трансформация экономической модели развития рыбопромышленного комплекса России: факторы, тенденции и структурные изменения

Введение

Рыбохозяйственный комплекс Российской Федерации на протяжении последних десятилетий функционирует в условиях постоянной трансформации, обусловленной как внутренними экономическими процессами, так и внешними геополитическими вызовами. Долгое время отрасль развивалась по сырьевой модели, ориентированной на экспорт неразделанной рыбной продукции, что приводило к значительным потерям добавленной стоимости, которая формировалась за пределами страны [1, 2]. Однако накопленный потенциал и изменение государственной политики, в том числе внедрение механизма инвестиционных квот, создали предпосылки для перехода к новой экономической модели, основанной на глубокой переработке, вертикальной интеграции и цифровизации [3, 6].

Актуальность исследования обусловлена необходимостью комплексной оценки структурных сдвигов, происходящих в рыбопромышленном комплексе. Традиционные подходы к анализу отрасли, фокусирующиеся исключительно на валовых показателях вылова, сегодня недостаточны. Требуется изучение факторов, определяющих устойчивое развитие, а также анализ эффективности мер государственной поддержки и инвестиционной активности [7, 11, 21]. Особую значимость приобретает анализ ценовой ситуации на внутреннем рынке, поскольку динамика оптовых и розничных цен напрямую влияет на экономическую доступность рыбной продукции для населения и, следовательно, на достижение целевых показателей продовольственной безопасности.

Цель данной работы – определить основные тенденции, особенности структуры экономического роста рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации.

Результаты исследования

Рассмотрение актуального положения рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации показывает ряд особенностей в развитии отрасли. К таковым относится сдвиг структуры выпускаемой продукции и экспортных поставок – от преобладания сырья к увеличению процента переработанного продукта [2, 10]. Статистические данные это подтверждают. По данным о вылове рыбы и иных водных биологических ресурсах за период с января по декабрь 2025 г. (форма №1-П(рыба)) [22] – суммарный объем добытых водных биоресурсов составил 4 704 616 т., или на 4.1% меньше чем в прошлом году - 4 915 564 тонн. При этом отмечается качественная трансформация структуры.

Количественное определение структурных изменений при производстве продукции осуществляется через показатель – коэффициент структурных сдвигов (показывает степень изменения видового состава улова). Вычисляется следующим образом:

(1)

где d1 и d0 – удельные веса отдельных видов водных биоресурсов в отчетном и базисном периоде соответственно; n – количество видов.

По данным формы № 1-П (рыба) за 2025 г. [22] определим структурные изменения по основным видам промысловых рыб. За 2025 год сумма вылова равна 4 463 063 т. Основные виды в составе улова – это минтай, треска, сельдь и лососевые рыбы. Рассчитаем показатель по трем главным категориям: тресковых (минтай, треска, пикша), сельдевых и лососевых рыб.

Доля тресковых за 2025 г.: (2 741 513 + 158 788) / 4 463 063 = 0,65 или 65 %. В 2024 году доля тресковых была около 63 % [22]. Доля сельдевых – 57 658/4 463 063=1,3 %. Доля лососевых - 2 672/4 463 063=0,06 %.

Оценка коэффициентов структурных сдвигов говорит о том, что они не носят кардинального характера, но есть тенденция роста удельного веса тресковых видов с высоким внешнеторговым потенциалом - то есть идет медленная перестройка структуры в сторону более выгодных объектов вылова.

Еще одним направлением трансформации выступает сдвиг в географии промысла. По данным анализа, львиная доля вылова пришлась на исключительную экономическую зону Российской Федерации. Так, за 2025 г. в данной зоне добыто 3 888 241 т – это 82,6 % от всего объема [22]. На экономические зоны стран-соседей выпало только 292 390 т (6,2%). Таким образом, можно говорить про уменьшение зависимости от чужих территорий и рост сырьевой независимости государства. Открытая же часть Мирового океана дает 2 235 255 т (47.5 % от всего вылова). В этом случае значение рыболовства в океане очевидно [22].

Немаловажным фактором изменения данной сферы является изменение цен внутри страны. По итогам еженедельного мониторинга состояния рынков рыбных продуктов от 21 сентября 2026 г. [23] – за неделю с 14 по 20 сентября 2026 г., цены на мороженую рыбу в оптовой торговле внутреннего рынка выросли. На Дальнем Востоке увеличение цен на минтай, камбалу и сельдь происходило под влиянием активного экспортного спроса и благоприятной конъюнктуры внешнего рынка, а недостаток предложения сказывался на росте цен на лососевых. Расчеты на доставку рыбы из Владивостока в Москву по железной дороге составляют 27–32 рубля за килограмм [23].

Темпы роста розничных цен замедлились. В период с 8 по 14 сентября 2026 года средний уровень потребительских цен на рыбу мороженую неразделанную возрос на 0,12%. По сравнению с началом года цены стали выше на 11,96%. В разрезе федеральных округов динамика розничных цен на мороженую рыбу за неделю составила: Российская Федерация – 376,59 руб./кг (+0,12%), Центральный федеральный округ – 402,58 руб./кг (+0,10%), Северо-Западный федеральный округ – 382,81 руб./кг (+0,44%), Дальневосточный федеральный округ – 317,41 руб./кг (+0,01%). За прошедший год инфляция в Центральном федеральном округе выросла на 16,9%, в Северо-Западном федеральном округе – на 15,4% и в Дальневосточном федеральном округе — на 13,6%. [23].

Анализ оптовых цен на основные виды рыбы в Дальневосточном регионе показывает, что за неделю треска тихоокеанская подорожала на 4,5% (до 590,00 руб./кг), минтай – на 2,4% (до 215,00 руб./кг), сельдь тихоокеанская – на 3,0% (до 103,00 руб./кг), камбала – на 5,6% (до 190,00 руб./кг). С начала года рост цен на минтай составил 50,3%, на треску – 45,7%, на камбалу – 31,0%, при этом сельдь тихоокеанская подешевела на 1,9% [23].

В Северо-Западном округе стоимость пикши и трески атлантической не изменилась – 385,00 руб./кг, 640,00 руб./кг; скумбрии атлантической выросла на 2.3 % до 450,00 руб./кг., сельди атлантической — на 3,6% до 145,00 рублей/ кг.

С начала года рост цен на скумбрию составил 66,7%, на минтай – 45,7%, на пикшу – 4,1%, на треску – 30,6%, на сельдь – 5,1% [23].

Динамика оптовых цен на основные виды рыбы в Дальневосточном регионе представлена на рисунке 1.

Рис. 1. Динамика оптовых цен на основные виды рыбы в Дальневосточном регионе за неделю (14–20 сентября 2026 г.)

Источник: построено авторами на основании данных [22]

На внешних рынках сбыта российской рыбы также наблюдается разнонаправленная динамика. Цена на минтай за месяц снизилась на 3,9%, но с начала года выросла на 44,4%. Цена на треску атлантическую за месяц снизилась на 1,2%, но с начала года выросла на 44,4%. Цена на пикшу за месяц выросла на 3,7%, с начала года – на 5,4% [23].

Следующая тенденция – это активное развитие аквакультуры. Согласно данным Росстата, объем производства продукции товарной аквакультуры в 2023 году достиг 402 тыс. тонн, что на 4,6% выше уровня 2022 года [10]. В структуре производства доминируют лососевые (40%) и карповые (20%). Однако, как отмечается в аналитических материалах, в 2024 году наблюдается снижение производства аквакультуры на 7,3% за 9 месяцев, что связано с высокой импортной зависимостью по посадочному материалу и кормам [11]. Это является серьезным вызовом для отрасли.

Для оценки эффективности инвестиционной деятельности в отрасли рассчитаем показатель рентабельности инвестиций. На основе данных Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса [17], объем частных инвестиций на период до 2030 года оценивается в 613 млрд. рублей. При этом валовая добавленная стоимость (далее – ВДС) к 2030 году должна составить 418 млрд. рублей. Условная эффективность инвестиций может быть рассчитана как отношение прироста ВДС к объему инвестиций.

(2)

где

ΔВДС – прирост валовой добавленной стоимости;

I – объем инвестиций.

Прирост валовой добавленной стоимости с 2018 года (244 млрд. руб.) до 2030 года (418 млрд. руб.) составит 174 млрд. рублей. Тогда E=174/613=0,28. Это означает, что каждый вложенный рубль инвестиций приносит 28 копеек прироста добавленной стоимости. Данный показатель отражает капиталоемкость отрасли и необходимость значительных вложений для достижения стратегических целей.

Важным структурным изменением является рост производительности труда. Согласно целевым показателям Стратегии [17], темп роста производительности труда к 2030 году должен составить 1,4 раза по сравнению с 2018 годом. В 2018 году среднегодовая численность занятых составляла 139 тыс. человек. К 2030 году планируется увеличение рабочих мест на 24,5 тыс. человек, что означает рост занятости до 163,5 тыс. человек. При этом валовая добавленная стоимость вырастет с 244 до 418 млрд. рублей, то есть в 1,7 раза. Следовательно, производительность труда увеличится в 1,7 / 1,17 ≈ 1,45 раза, что соответствует целевому ориентиру.

Одним из ключевых факторов трансформации является цифровизация отрасли. Внедрение системы «Меркурий», электронных рыболовных журналов и сервисов мониторинга судов позволяет повысить прозрачность операций и снизить административные барьеры [6, 13]. Однако, как отмечают исследователи, цифровизация в основном направлена на контроль, а не на оптимизацию бизнес-процессов [12]. Для решения этой проблемы предлагается создание отраслевой экосистемы на базе цифровой платформы, которая объединит производителей, переработчиков, логистов и потребителей [11, 18].

Для наглядного представления динамики основных показателей развития рыбохозяйственного комплекса приведем таблицу 1.

Таблица 1. Динамика ключевых показателей развития рыбохозяйственного комплекса России

Данные таблицы 1 демонстрируют устойчивый рост валовой добавленной стоимости и инвестиций, что свидетельствует о переходе отрасли на инвестиционно-инновационный путь развития. Несмотря на колебания объемов вылова, экономические показатели улучшаются за счет роста глубины переработки и увеличения добавленной стоимости.

Далее рассмотрим структуру экспорта рыбной продукции. В 2023 году экспорт рыбной продукции составил 1,94 млн. тонн, увеличившись на 12% по сравнению с 2022 годом [11]. В структуре экспорта преобладает мороженая рыба (77%), что по-прежнему указывает на сырьевую направленность. Однако намечается тенденция к росту поставок филе и фарша [2]. Для оценки диверсификации экспорта рассчитаем индекс концентрации Херфиндаля-Хиршмана (HHI).

(3)

где Si – доля i-го товара в общем объеме экспорта.

Для 2023 года: доля мороженой рыбы – 0,77, рыбного филе – 0,10, муки и гранул – 0,07, ракообразных – 0,06.

Тогда: HHI = 0,772 + 0,102 + 0,072 + 0,062 = 0,5929 + 0,01 + 0,0049 + 0,0036 = 0,6114.

Значение HHI выше 0,25 свидетельствует о высокой концентрации экспорта. Это означает, что, несмотря на рост переработки, экспорт остается уязвимым к колебаниям цен на мороженую рыбу.

В таблице 2 представлены основные направления экспорта российской рыбной продукции в 2022-2023 годах.

Таблица 2. Основные покупатели российской рыбной продукции в 2022–2023 гг., тыс. тонн

Анализ таблицы 2 показывает значительный рост поставок в Китай, который стал ключевым покупателем российской рыбы. В то же время наблюдается снижение поставок в Японию и Нигерию. На основании вышеизложенного, сегодня необходимо проведение диверсификации рынков экспорта [17].

Обсуждение

Результаты проведенного исследования показывают, что реформа отрасли происходит достаточно динамично. Основным фактором развития является система квотирования инвестиций, обеспечивающая обновление судового состава и создание береговой инфраструктуры для обработки рыбы [2; 17]. При этом по итогам анализа отмечена несинхронность происходящего. С одной стороны, увеличение инвестиций, а с другой – сохранение доминирования в структуре экспорта за счет сырья и зависимость от немногих покупателей.

Однако существенным недостатком является отсутствие экономической доступности рыбы для массового потребителя. При высоком уровне самообеспеченности (153%) реальный объем потребления рыбы в Российской Федерации равен лишь 12–14 кг/чел., норма – 28 кг [11]. Причина кроется в высокой стоимости розницы, которая опережает темпы роста доходов граждан. Изучение структуры розничной цены на филе минтая выявило лишь 37% от доли рыбака, остальное приходится соответственно на торговую сеть и дистрибьютора – по 37%, 12%. То есть большая доля добавленной стоимости формируется при реализации, а не на стадии производства.

Мониторинг цен по состоянию на сентябрь 2026 г. свидетельствует о противоречивой тенденции. Увеличение цен оптом на минтая, сельдь и камбалу на Дальнем Востоке из-за роста экспорта отражается на увеличении цены в центрах потребления. Напротив, падение цен на треску и пикшу за рубежом не нашло своего отклика у покупателя. Такое положение говорит о недостаточной эластичности внутреннего спроса и об объективной потребности в усиленном госрегулировании цен по социально важным видам рыбопродукции. Также рост объемов разгрузки на территории России (+4,5% за период янв.-авг. 2026 г.) обеспечивает возможность наполнения отечественного рынка, но при этом необходимо наращивание логистики и сокращение цепочки перепродаж [23].

Выход из положения может быть обеспечен лишь за счет вертикальной интеграции, дающей возможность рыболовным предприятиям управлять всей производственно-сбытовой цепью – начиная с улова и заканчивая реализацией продукта покупателю [2; 8]. Это не только повысит рентабельность, но и позволит снизить розничные цены за счет устранения посредников.

Другим важным аспектом является развитие аквакультуры. Мировые тенденции показывают, что аквакультура становится основным источником роста производства рыбной продукции [10]. В России же ее доля в общем объеме производства остается низкой (около 3,7%). Для ускорения развития этого направления необходимы государственные программы поддержки, направленные на снижение импортной зависимости по посадочному материалу и кормам, а также на развитие научных исследований в области генетики и селекции [17, 21].

Цифровизация отрасли также требует пересмотра подходов. Существующие цифровые инструменты в основном выполняют контрольно-надзорные функции [6]. Для повышения эффективности необходимо создание отраслевой экосистемы, которая обеспечит равный доступ к информации для всех участников рынка, снизит транзакционные издержки и позволит оптимизировать логистические цепочки [12, 13].

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что рыбохозяйственный комплекс России переживает период структурной трансформации, обусловленной переходом от сырьевой модели к модели, основанной на глубокой переработке и инновациях. Ключевыми факторами этого процесса являются государственная политика (инвестиционные квоты), рост инвестиционной активности и развитие цифровых технологий. Основными тенденциями являются: рост доли продукции глубокой переработки в общем объеме производства и экспорта, увеличение валовой добавленной стоимости и инвестиций в основной капитал, снижение зависимости от иностранных экономических зон и укрепление сырьевой безопасности, устойчивый рост производительности труда и разнонаправленная динамика цен на внутреннем рынке: рост оптовых и розничных цен на минтай, сельдь и камбалу при относительной стабильности или снижении цен на тресковые виды, что требует мониторинга и возможных мер регулирования.

Вместе с тем, сохраняются серьезные вызовы, такие как высокая концентрация экспорта, низкая экономическая доступность рыбы для населения и отставание в развитии аквакультуры. Решение вышеперечисленных проблем возможно лишь при дальнейшем развитии стратегического курса – наращивание глубины вертикальной интеграции, диверсификация экспорта по регионам и активизация аквакультурного сектора. Важнейшим показателем эффективности развития рыбохозяйственного комплекса будет доля конечной переработки в общем объеме вылова для внутреннего и внешнего потребления.