Норвежский опыт формирования и развития нефтегазовых кластеров конкурентоспособности

Введение

В настоящее время сбалансированное освоение углеводородного потенциала Арктической зоны является одним из стратегически значимых приоритетов для России [8].

На Арктическую зону Российской Федерации приходится 41% всех нефтегазовых запасов региона. В этой связи, а также с учетом достижения стратегических целей в области освоения Арктических территорий Российской Федерации приоритетными выступают задачи формирования и реализации проектов по созданию инфраструктуры и добыче полезных ископаемых на обозначенных территориях, увеличение притока инвестиций и расширение роли Северного морского пути и как следствие, закрепление важности Арктического направления на законодательном уровне. По последним данным в Арктической зоне РФ отдается главенствующая роль в разработке и добыче нефтегазоностных месторождений [8].

Ограничениями на пути освоения нефтегазоносных арктических месторождений выступают факторы различной природы: природные (климат), государственные (прямое и косвенное регулирование, включая налогообложение), экономические (инвестирование), логистические, научно-исследовательские.

В этой связи особенно интересным являет западный передовой опыт государственного участия в процессе освоения углеводородных запасов Севера, роли государства как драйвера формирования кластеров, в том числе с использованием проектного финансирования в рамках государственно-частного партнерства.

Цель исследования заключается в определении эффективных практик западных стран по созданию кластеров по реализации проектов освоения нефтегазовых месторождений через государственно-частное партнерство и установлению возможности их применения для существующих национальных механизмов регулирования и формирования государственно-частного партнерства по освоению нефтегазового ресурса Арктической зоны РФ через создание кластеров.

В рамках данной цели решается следующий ряд задач:

1. Выделить факторы ограничительного и сдерживающего свойства на пути раскрытия потенциала Арктических территорий по добыче углеводородов;

2. Осуществить аналитический обзор успешной практики освоения месторождений углеводородного сырья Арктической зоны за рубежом путем формирования кластерных моделей;

3. Оценить возможность применения западного опыта в условиях национальных особенностей освоения нефтегазовых ресурсов Арктической зоны РФ.

Результаты

Ограничивающими развитие и сдерживающими факторами на пути раскрытия потенциала Арктических территорий по добыче углеводородов в проекции на локацию месторождений выступают ряд ограничений, отраженных на рисунке 1.

Представленные на рисунке 1 ограничения, безусловно, необходимо учитывать при разработке планов освоения месторождений в части формирования производственных проектов, что напрямую влияет на инвестиционный проект как в части нормы прибыли, так и перспектив реализации проекта. По данным Министерства энергетики РФ, стоимость бурения одной скважины в Арктике варьируется в пределах 0,5-1 млрд долл. [10].

Рисунок 1. Факторы ограниченного развития потенциала Арктических территорий. Составлено автором по данным [1,2]

И не взирая на значительный фактический углеводородный потенциал, комплексное освоение ресурсного богатства Арктики представляется сложной задачей, которая затрагивает вопросы стратегического управления, геополитических, экономических и общественных отношений. Особую трудность представляет реализация морских шельфовых проектов.

Ускорение темпов освоения нефтегазовых месторождений Арктического шельфа страны может произойти после снижение порога и требований по доступу на шельфовые территории и внесении соответствующих изменений в законодательные акты Российской Федерации [9], и, соответственно, появления возможности получать лицензии на разработку российских ресурсов зарубежными и частными российскими инвесторами.

Ускорение темпов освоения нефтегазовых месторождений Арктического шельфа страны может произойти после введение новой системы предоставления прав пользования недрами на шельфе [9], в частности, допуск частных инвесторов, а также расширенный перечень льгот для стимулирования освоения шельфа.

На реализацию проектов нефтегазового комплекса РФ в качестве сдерживающих факторов выступают - состояние технологической базы, обеспечение кадровыми ресурсам, экономические аспекты недропользования в северных условиях, а также нормативно-правовые акты, регулирующие данную сферу.

В области научных исследований и опытных разработок, которые являются неотъемлемой частью изучения и развития Арктического региона, стоит выделить проблему сокращения проводимых исследований и снижения объема инвестиций в разработку наукоемких нефтегазовых технологий. В части освоения шельфа отмечается высокая степень износа научно-исследовательского флота, в особенности океанического типа, а также нехватка или отсутствие оборудования нового поколения для изучения и эксплуатации морских месторождений [7].

Реализация технически сложных Арктических проектов требует уникальных компетенций и экспертизы за пределами стандартных образовательных программ. Для развития кадрового потенциала необходимо внедрение программ обучения и повышения квалификации сотрудников, реструктуризация системы управления знаниями, развитие научных центров, модернизация лабораторий, закрепление новых методических основ. Также важно сформировать систему координации и консолидации усилий научных сообществ (университетов, институтов, научных центров) и представителей бизнеса (производственных баз, нефтегазовых и геологоразведочных компаний).

Отдельно стоит выделить проблемы обеспечения безопасности и экологичности ведения работ, особенно при работе на континентальном шельфе [15]. Обязательной частью реализации любого Арктического проекта является соблюдение высоких требований российского природоохранного законодательства и международных соглашений на всех этапах работ, выявление и предупреждение экологических рисков.

Превалирующим барьером, встающим на пути освоения арктических месторождений, выступает экономические трудности, которые выражаются в высокой первоначальной капиталоемкости на фоне существенных рисков в условиях низкой рентабельности. Высокая зависимость геологоразведки от волатильности рыночной стоимости ресурсов и, как следствие, нестабильность исследовательского реинвестирования, приводит к истощению потенциала перспективных к освоению месторождений.

Негативно сказываются на сроках и эффективности проведения работ в Арктике санкционные ограничения в отношении российской нефтегазовой отрасли, выраженные в запрете на поставку технологий и оборудования для производства шельфовых работ, предоставление услуг, обмен информацией с российскими партнерами, а также на участие западных компаний в наиболее технологичных добычных проектах [13]. Особенно чувствительны данные моменты на фоне технологической и аппаратурой «бедности» отрасли, несмотря на получающее развитие импортозамещение, которое безусловно имеет перспективы развития.

Ограничивающим фактором к ускорению освоения северных месторождений выступает система налогообложения, принятая в области работы с углеводородными месторождениями. Существующий в России фискальный механизм затрудняет реализацию перспективных проектов в Арктическом регионе. Федеральным законом от 18.03.2020 N 65-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации» [18] была создана базовая система налоговых преференций для компаний, осуществляющих производство работ в Арктической зоне, позволяющая стимулировать перспективные добычные проекты (таблица 1).

Таблица 1

Налоговые льготы для нефтегазовых проектов в Арктической зоне Российской Федерации. Составлено автором по данным [11,17]

Таким образом, геологические особенности освоения углеводородных залежей Арктической зоны, технологические, экономические, и внешнеполитические ограничения в значительной степени затрудняют масштабное освоение минерально-сырьевой базы российской Арктической зоны и повышают значение государственного участия и регулирования нефтегазового комплекса, которое должно способствовать эффективному использованию ресурсного потенциала уникальной территории.

К арктическим государствам относят восемь стран: пять прибрежных — Дания, Канада, Норвегия, Россия, США; три без океанического шельфа — Исландия, Финляндия, Швеция. Вместе они формируют Арктический совет.

На рисунке 2 представлена карта, иллюстрирующая решения, подписанные 12 мая 2011 года на министерской встрече Арктического совета в Нууке в рамках Международного соглашения о сотрудничестве в области воздушного и морского поиска и спасания в Арктике.

Рисунок 2. Карта распределения территорий арктической зоны в области поиска и спасания. Источник: [18]

По прогнозам отраслевых экспертов, к 2050 году Арктический шельф будет обеспечивать более 20% объемов всей мировой добычи нефти [4,5,16]. В таблице 2 приведены сведения об объемах ресурсов нефти и газа по крупнейшим участкам Арктического шельфа России.

Таблица 2

Сведения о крупнейших участках на Арктическом шельфе России по объемам ресурсов нефти и газа. Составлено автором по данным [14,15]

Повышенное внимание к Арктическим углеводородам возникло с 2008 года, когда Геологическая служба США (U.S. Geological Survey (USGS)) закончила работу по оценке ресурсов нефти и газа в Арктике [23]. Перспективная минерально-сырьевая база Арктического региона и сегодня обуславливает высокий интерес к запуску проектов со стороны российских и иностранных добывающих компаний. При этом инвестиционная деятельность в Арктике связана с повышенными рисками.

Проектный подход является основой комплексного освоения ресурсного потенциала Арктической зоны РФ [14]. Крупномасштабные сырьевые проекты выступают в качестве драйверов регионального развития, затрагивая развитие как отрасли, так и переводя социально-экономический уровень регионов на качественно-новый уровень. Потенциал проектов по разработке месторождений также проявляется в развитии инфраструктуры региона, что в свою очередь дает страт новым проектам и безусловно улучшает социальное развитие региона.

Высокая капиталоемкость инфраструктурных проектов сдерживает их реализацию, обуславливая необходимость поиска и применения новых подходов к финансированию. Одной из перспективных схем финансирования является государственно-частное партнерство в рамках нефтегазовых кластеров, особенно в части строительства объектов Арктической региональной инфраструктуры [24].

В данном аспекте особый интерес вызывает норвежский опыт освоения арктического шлейфа. Нефтегазовый сектор является крупнейшим в Норвегии с точки зрения как добавленной стоимости, государственных доходов, так и инвестиций, что отражено на рисунке 3.

Рисунок 3. Экономические показатели нефтегазовой отрасли Норвегии. Источник: [21]

Ели вести речь об особенностях норвежкой модели, то стоит выделить институциональные особенности освоения месторождений и создания кластеров и реализацию национальной кластерной программы.

Основной вектор внимания при освоении нефтегазовых месторождений через кластеризацию отрасли направлен на создание правовой и финансовой систем управления, в основе которых заложены перспективные дивиденды для общества от освоения месторождений. Основополагающим принципом норвежского опыта выступает государственное регулирование отрасли. На фоне жесткой государственной политики также присутствует гибкость системы и на местном и региональном уровнях, выраженная в прямом участии властей в кластерных проектах.

В первую очередь на взгляд автора стоит выделить жесткий государственный контроль, как основной механизм существования эффективной системы кластеров в области нефтегазодобычи, который проявляется в разработке политических и административных механизмов регулирования нефтедобычи. Целесообразно отметить такие направления, как

- Стратегическое планирование: Принципиальные вопросы, такие как открытие новых районов для разведки, решаются на парламентском уровне (Стортинг) с обязательным проведением комплексных экологических и социально-экономических экспертиз;

- Институциональная структура: Ключевые функции распределены между несколькими специализированными органами: Министерство нефти и энергетики определяет общую политику, Нефтяной директорат (NPD) управляет недрами, проводит геологические исследования и организует лицензирование, Нефтяной надзор (PSA) отвечает за промышленную и экологическую безопасность.

Государственное участие нашло свое отражение в разработке и реализации национальной кластерной программы, нашедшей воплощение в создании трех уровней поддержки кластеров по направлениям профессиональной и инвестиционной поддержки, а именно, Arena, Arena PRO и GCE. Критерий включения в ту или иную программу - масштаб деятельности участников кластера, но основной постулат данной программы - государственная поддержка как основа получения экономических выгод участников кластеров, а через них и государства в целом. [19]. Сущность программы лежит в направления роста инновационной составляющей кластеров, развития малого и среднего бизнеса, получение неоспоримых конкурентных преимущества норвежских компаний на международных рынках, а также диверсификация существующего бизнеса за рамки базовой отрасли. Исследования международной консалтинговой компании Technopolis group подтверждают конкурентность выбранной стратегии государственной финансовой поддержки кластеров, которое находит свое отражение в прямой корреляции роста добавленной стоимости участников кластера и смежных отраслей [19].

Не маловажным является тот факт, что единоличными мажоритариями всех кластерных проектов являются государственные компании: Innovation Norway, Исследовательский совет Норвегии и Siva. Как следствие, полный контроль над разработкой стратегии и участию в проектах, а также контролю и мониторингу принадлежит государству [20].

Государственное регулирование также находит свое применение и в реализации системы лицензирования. Система направлена на взаимное усиление и обмен технологическими решениями участников кластера, тем самым осуществляя приток прогрессивных технологий в состав участников. На фоне снижения количество потенциальных участников кластера (инвесторов и операторов) механизм лицензирования позволяет государству удерживать, сохранять полный контроль над проектами. На этом фоне, удельный вес компаний-нерезидентов составляет менее 30% в нефтегазовой отрасли [12].

Для решения стратегических задач по освоению нефтяных месторождений правительство Норвегии осуществляет глобальную работу по геологоразведке шельфовых территорий. Данное направление получает финансирование как благодаря системе State’s Direct Financial Interest (SDFI) через ренту в месторождениях и транспортной инфраструктуре, так и системе налогообложения [22]. Ставка налога для нефтегазовых компаний составляет 56 %, а отчисления поступают в Глобальный Государственный пенсионный фонд.

Отличительной особенностью норвежкой модели является усиление роли участников кластера, принадлежащий к категории малого и среднего бизнеса. Месторождения после перехода в категорию не перспективных поступают в пользование указанных участников, тем самым являясь примером инновационной активности.

Специфическим механизмом развития выступают нефискальные методы воздействия на членов-участников нефтяных кластеров, которые находят свое воплощение в экономической и политической предсказуемости и стабильности, государственном регулировании, в отсутствие инфраструктуром дефиците и наличие основы для инновационного развития. Также к данному механизму можно отнести и геологоразведку потенциальных месторождений, которое государство проводит и реализует участниками кластеров.

Обсуждение

Реализация нефтегазовых проектов на Арктической территории имеет ряд ограничений, существенно затрудняющих освоение северных месторождений. К данным ограничениям стоит отнести факторы различной природы: природные (климат), государственные (регулирование, налогообложение), экономические (инвестирование), логистические, научно-исследовательские.

Решения по преодолению обозначенных трудностей лежат в плоскости создания кластерных моделей на основе государственно-частного партнерства, реализуемого как через программы финансовой государственной поддержки, формирования научного потенциала через создание научно-исследовательских центров и институтов, участия государства в геологоразведке - как стратегического бенефициара, так и в направлении рационального использования месторождений с последующим продление их жизненного цикла.

Потенциал поиска решений предоставляет возможным подчеркнуть из норвежского опыта по созданию и развитию кластерных систем. И в первую очень стоит отметить стратегический ориентир существующей кластерной политики норвежского государства на рост благосостояния населения в ближайшей и отдаленной перспективах.

При рассмотрении норвежской модели стоит обратить внимание на ряд направлений реализации государственной политики, осуществляемой через реализации кластерной программы:

- необходимое участие государства в нефтегазовых кластерах как залог экономической целесообразности реализации проектов;

- технологическое развитие национальной добывающей промышленности и смежных отраслей;

- создание задела перспективных месторождений посредством интенсификации геологоразведки;

- поддержка всех уровней бизнеса не зависимо от масштаба деятельности и как следствие социальное развитие;

- развитие логистической инфраструктуры.

Кроме того, важно отметить, что помимо экономических механизмов, реализуемых непосредственного через государственно-частное партнерство, существуют и нефискальные методы стимулирование роста объема и доходности нефтегазодобычи в Норвегии, стабильность, «без потрясений», экономической и государственной политики, обеспечение кластеров инфраструктурой и инновационными разработками.

Заключение

В заключении стоит отметить, что транспонирование норвежского опыта по развитию, созданию и регулированию деятельности нефтяных кластеров не возможно без учета национальных особенностей как в части территориальных моментов - географическая, экономическая разобщенность регионов страны, так в части стратегических ориентиров развития отрасли, определяемых государством.

Бесспорно, развитие кластерного механизма организации добычи газа и нефти как стратегической отрасли государства является перспективным и обоснованным, позволяющее через максимальную концентрацию сил и средств придти к устойчивому экономическому росту на фоне инновационного развития участников кластера и развития наукоемкий технологий.

Однако, рассматривая применимость норвежской модели необходимо в первую очередь учитывать исторические предпосылки и национальные особенности Норвегии. И здесь стоить отметить один из основных механизмов государственного участия, который значительно отличает Норвегию от других стран и не характерен РФ, нефискальные принципы стимулирования кластерных программ.

Основополагающая роль в успешном функционировании кластерных проектов отдается административному регулированию, ориентированному на стратегическом развитии страны, которое проявляется в развитых бюрократических механизмах взаимодействия и организации работы проектов с жестким госконтролем власти. В данном аспекте отсутствие стратегического планирования и нежелание вкладываться участников проекта в наукоемкие технологии тормозит развитие кластерного направления. Что особенно усугубляется на фоне технологической изоляции предприятий РФ от западных технологий.

В свою очередь, перечисленные сложности открываю перспективные направления развития кластерных проектов, особенно учитывая научно-производственный потенциал участников и масштабность территорий по реализации проектов. На фоне потенциала увеличения нефтедобычи и многообразия участников рынка, каждый из которых обладает своим технологическими способностями, возникает перспектива появления новых технологий по освоению запасов Арктики и, следовательно, роста экономического развития страны.