Ядро циркулярной экономики и промышленная периферия в России: анализ межотраслевой интеграции

Введение

Переход к циркулярной экономике приобретает значение для промышленной политики прежде всего как задача изменения структуры использования ресурсов, продления срока эксплуатации производственных активов и развития специализированных услуг, обеспечивающих обращение с остаточными потоками. P. Ghisellini и соавторы [13] рассматривают циркулярную экономику как системное преобразование производства и потребления, связанное с сокращением ресурсной нагрузки и более длительным сохранением экономической ценности материалов и продукции. J. Kirchherr и соавторы [15], сопоставив многочисленные определения циркулярной экономики, показывают, что содержание концепции выходит за пределы переработки отходов и включает изменение моделей производства и потребления. Для российской экономики Н. В. Пахомова, К. К. Рихтер и М. А. Ветрова [7] связывают переход к циркулярной модели с развитием замкнутых цепей поставок, технологическим обновлением и изменением взаимодействия участников производственных цепей, а О. В. Кудрявцева, Е. Н. Митенкова и М. А. Солодова [5] подчеркивают значение циркулярных решений для устойчивого развития и снижения ресурсной нагрузки. Вместе с тем J. Korhonen и соавторы [16] обращают внимание на ограничения концепции, связанные с границами системы, энергетическими затратами, качеством вторичных материалов и возможным эффектом отскока. Для экономического анализа, следовательно, важно разграничивать содержание циркулярной трансформации и заранее определить измеряемый процесс и границы интерпретации.

Актуальность постановки для промышленной политики определяется различием условий, в которых предприятия используют услуги, поддерживающие циркулярные процессы. Развитие инфраструктуры обращения с отходами и подготовки вторичных ресурсов зависит от масштабов и пространственного распределения производственного спроса, характера образующихся потоков и наличия специализированных мощностей. Ремонт и монтаж оборудования имеют другое экономическое содержание, поскольку связаны с эксплуатацией основных фондов, восстановлением работоспособности производственных активов и возможностью продления срока использования. Для обоснования мер промышленной политики необходимо понимать, насколько продукция и услуги реально включены в промежуточное использование промышленности, какие виды деятельности формируют основной спрос и насколько его структура устойчива во времени.

Проблема измерения остается одной из наиболее разработанных и одновременно дискуссионных областей исследований циркулярной экономики. G. Moraga и соавторы [17] показывают, что показатели описывают сохранение функций продукции, продуктов, компонентов, материалов или энергии и потому отражают разные стороны циркулярности. M. Saidani и соавторы [20] предлагают систематизацию показателей по уровню применения, назначению, типу циркулярной стратегии, единицам измерения и отраслевой специфике. На материале 2701 показателя Z. Barahmand, L. Wang и M. S. Eikeland [11] подтверждают значительную неоднородность существующих подходов по предмету и масштабу оценки. Российские исследования приходят к близкому выводу. М. А. Гурьева [3] сопоставляет методические подходы к оценке развития циркулярной экономики на разных уровнях, а Н. Ю. Титова [9] показывает, что используемые системы показателей существенно различаются по охвату принципов циркулярной экономики и доступности исходных данных.

Для России проблема дополнительно связана с различиями в ресурсной, отраслевой и институциональной структуре экономики. С. Н. Бобылев и С. В. Соловьева [2] предлагают рассматривать показатели обращения с отходами совместно с характеристиками производства и потребления, ресурсоемкостью и структурными изменениями. Н. А. Косолапова, Л. Г. Матвеева, А. Ю. Никитаева и О. А. Чернова [4] показывают, что предполагаемые факторы развития циркулярной экономики получают неоднозначное эмпирическое подтверждение, поскольку часть процессов наблюдается только косвенно и зависит от качества статистических данных. М. В. Терешина и П. А. Кирюшин [8], анализируя развитие российских исследований циркулярной экономики, выделяют направления, связанные с показателями, региональными и отраслевыми решениями, управлением отходами, деятельностью предприятий и промышленными технологиями. Однако, национальная система прямых межотраслевых связей, посредством которой специализированные услуги циркулярной экономики включаются в промышленное производство, изучена существенно слабее.

Близкое по содержанию направление представлено исследованиями промышленного симбиоза. Н. Ю. Титова [10] связывает его с обменом ресурсами и побочными продуктами между предприятиями и с условиями, обеспечивающими устойчивость кооперации. И. Ю. Блам и С. Ю. Ковалев [1] рассматривают промышленный симбиоз как инструмент сокращения выбросов и более эффективного использования ресурсов, а Д. Ю. Миронова и соавторы [6] показывают значение институциональной поддержки и организации взаимодействия предприятий для реализации подобных проектов в российских условиях. A. Neves и соавторы [18] систематизируют направления анализа промышленного симбиоза и показывают разнообразие отраслевых, пространственных и организационных форм взаимодействия. L. Sgambaro и соавторы [21] обращают внимание на роль посредников, территориальной близости и стратегий развития взаимодействия. C. Palagonia и соавторы [19] выделяют экономические, управленческие, технологические и логистические условия его формирования. Результаты, полученные в литературе, важны для интерпретации межотраслевых связей, однако для исследования промышленного симбиоза необходимы сведения об обмене ресурсами и услугами между предприятиями, свойствах передаваемых ресурсов и взаимной выгоде участников.

Количественная оценка прямых связей строится на таблицах ресурсов и использования товаров и услуг, согласующих выпуск продуктовых групп с направлениями промежуточного и конечного использования. T. Geerken и соавторы [12] показывают возможности денежных, физических и гибридных показателей при исследовании циркулярной экономики открытого типа, включая различение отечественных и импортных потоков.

Для описания рассматриваемой структуры вводится понятие ядра циркулярной экономики, куда относятся виды деятельности, непосредственно обеспечивающие водоотведение, обращение с отходами, подготовку вторичных ресурсов и устранение последствий загрязнения, а также ремонт и монтаж машин и оборудования. Первая составляющая обеспечивает инфраструктуру, поддерживающую работу с остаточными потоками, вторая связана с поддержанием, восстановлением и вводом в эксплуатацию производственных активов. Остальные рассматриваемые виды промышленной деятельности образуют промышленную периферию по отношению к ядру циркулярной экономики. Предлагаемое разграничение позволяет сопоставлять, с одной стороны, экономический масштаб видов деятельности, формирующих ядро циркулярной экономики, с другой стороны, интенсивность использования их продукции и услуг промышленными потребителями.

Проведенный обзор показывает научный пробел между исследованиями общих принципов циркулярной экономики, систем показателей и промышленного симбиоза, с одной стороны, и количественной оценкой прямого спроса промышленности на специализированные услуги, обеспечивающие циркулярные процессы, с другой.

Цель исследования состоит в исследовании структурных закономерностей участия ядра циркулярной экономики в системе межотраслевых связей российской промышленности и различий в характере его взаимодействия с промышленными видами деятельности.

Научная новизна заключается в разработке и апробации подхода, который разграничивает экономический масштаб видов деятельности ядра циркулярной экономики, интенсивность использования их продукции и услуг промышленностью и концентрацию соответствующего спроса. Результат состоит в раздельном анализе услуг водоотведения, обращения с отходами и подготовки вторичных ресурсов и услуг по ремонту и монтажу оборудования, что позволяет выявить разные отраслевые профили их использования в экономике.

Основная гипотеза исследования состоит в том, что включение ядра циркулярной экономики в промышленное производство имеет устойчиво неоднородную структуру, обусловленную различиями между его составляющими и составом промышленных потребителей.

Методология исследования основана на структурном представлении экономики как системы прямых стоимостных потоков между продуктовыми группами и видами деятельности. Ядро циркулярной экономики рассматривается со стороны производящих видов деятельности и со стороны продуктовых групп, используемых промышленными потребителями, позволяя сопоставить масштаб ядра, интенсивность интеграции в промышленное промежуточное использование, компонентный состав спроса, степень его концентрации и происхождение поставок.

1. Данные и методы исследования

Эмпирическую основу исследования составили таблицы ресурсов и использования товаров и услуг за 2016-2021 годы. Для 2016-2020 годов использованы ежегодные таблицы Росстата, для 2021 года применена базовая система таблиц затраты-выпуск. Исходные данные приведены к сопоставимой структуре из 61 продуктовой группы и 61 вида деятельности; подробные позиции 2021 года агрегированы на основе кодов и наименований ОКПД 2 и ОКВЭД 2. Все денежные показатели представлены в текущих ценах, поскольку числитель и знаменатель показателей относятся к одной системе оценки. Таблицы в ценах покупателей используются для проверки устойчивости. Полученные результаты характеризуют стоимостную структуру прямого промежуточного использования, однако, очевидно, что выбранные показатели не измеряют физические объемы отходов, вторичных ресурсов или услуг.

Основное ядро определяется как сумма P26 [1] и P23. P26 объединяет услуги водоотведения, обращения с отходами, утилизации, подготовки вторичных ресурсов и устранения последствий загрязнения (таблица 1). P23 включает услуги по ремонту и монтажу машин и оборудования. Соответствующими производящими видами деятельности являются E37–39 и C33. Промышленная периферия, потребляющая услуги ядра, включает раздел B, раздел C без C33, D35 и E36, всего 21 вид деятельности, куда были включены промышленные виды производственной деятельности, предъявляющие промежуточный спрос на продукцию и услуги ядра.

Таблица 1. Измерение ядра циркулярной экономики и показателей межотраслевой интеграции.

Основной показатель рассчитывается для каждого вида деятельности и года как доля прямого использования услуг ( для P26 и для P23) в сумме промежуточного использования 61 продуктовой группы в основных ценах:

Для промышленной периферии в целом рассчитывается взвешенный показатель. Медиана отраслевых значений используется отдельно и характеризует центральный уровень распределения без весов. Состав интеграции определяется по долям P26 и P23 в их общей сумме. Доля отечественного потребления рассчитывается на основе отечественной и импортной частей таблицы ресурсов и использования товаров и услуг и характеризует непосредственное происхождение поставки, не включая импортное оборудование, материалы и технологии, применяемые поставщиками услуг. Масштаб производящих видов деятельности оценивается по долям E37-39 и C33 в выпуске и валовой добавленной стоимости, что позволяет отделить размер ядра от интенсивности спроса на его продукцию и услуги. Концентрация промышленного спроса оценивается отдельно для P26, P23 и их суммы. Рассчитывается индекс Херфиндаля-Хиршмана [14], используемый как показатель распределения межотраслевого спроса:

Динамика рассматривается по полному ряду 2016-2021 годов и по изменению со сглаживанием (см. таблицу 1), что уменьшает зависимость результата от одной начальной или конечной точки. Сопоставляются изменения 2016-2021 и 2016-2019 годов:

Для обобщения различий используется диагностическая типология. Высокий и низкий уровень разграничиваются по медиане среднего значения за 2020-2021 годы, усиление или отсутствие усиления определяется по знаку сглаженного изменения. Изменения менее 0,05 процентного пункта отмечаются как пограничные. Устойчивость результатов проверяется при узкой границе ядра, включающей только P26, и расширенной границе с добавлением P59 (услуги по ремонту компьютеров и бытовых товаров); в основных ценах и ценах покупателей; для всей промышленной периферии и отдельно для обрабатывающей промышленности; при разных способах оценки динамики. Сопоставляются значения показателей, состав ведущих групп и диагностические типы.

2. Результаты и обсуждение

Экономический масштаб видов деятельности, отнесенных к ядру циркулярной экономики, в рассматриваемый период увеличился. Совокупная доля E37-39 и C33 в выпуске экономики возросла с 0,97% в 2016 году до 1,33% в 2021 году, а их доля в валовой добавленной стоимости - с 0,726 до 0,894%. При этом рост происходил неодинаково по двум видам деятельности. Доля E37-39 в выпуске повысилась с 0,37 до 0,70%, тогда как доля C33 изменилась с 0,60 до 0,63%. Следовательно, увеличение общего масштаба ядра циркулярной экономики в большей степени связано со сферой водоотведения, обращения с отходами, утилизации и устранения последствий загрязнения.

Взвешенная доля продукции и услуг ядра циркулярной экономики в промежуточном использовании промышленной периферии выросла с 1,7 в 2016 году до 2,1% в 2021 году (таблица 2). Вместе с тем динамика неоднородна. Поскольку расчеты выполнены в текущих ценах, изменения отражают изменения в стоимостной структуре промежуточного использования.

Таблица 2. Прямая интеграция ядра циркулярной экономики в промышленную периферию России в 2016-2021 годах.

Медиана отраслевых значений во все годы была ниже взвешенного показателя. Разрыв показывает, что совокупный уровень интеграции формируется при заметном участии крупных производств, в которых доля продукции и услуг ядра циркулярной экономики выше типичного значения. При этом медиана также увеличилась по сравнению с 2016 годом, поэтому общий результат нельзя объяснить исключительно изменением нескольких крупнейших отраслей. Снижение после максимума 2020 года было выражено сильнее, чем снижение взвешенного показателя, что указывает на различие между динамикой крупных потребителей и изменением положения основной части отраслевого распределения. Результаты согласуются с методологическим положением о том, что показатели циркулярной экономики должны интерпретироваться с учетом предмета, уровня анализа и границ измерения. Морага и соавторы [17] показывают, что отдельные показатели характеризуют сохранение функций, продукции, компонентов или материалов; Саидани и соавторы [20] также связывают выбор показателя с уровнем применения, назначением и типом рассматриваемого процесса.

Изменение общего показателя было связано прежде всего с группой P26. Между 2016 и 2021 годами доля в промежуточном использовании увеличилась на 0,21 процентного пункта, доля P23 повысилась на 0,17 процентного пункта (рисунок 1). В 2021 году P26 составляла около половины совокупного использования ядра циркулярной экономики промышленной периферией, аналогичная ситуация наблюдается для Р23, хотя отрасли выполняют принципиально различные функции. В частности, услуги водоотведения, обращения с отходами, утилизации, подготовки вторичных ресурсов связаны с организацией остаточных потоков, природоохранной инфраструктурой и выполнением обязательных технологических операций. Услуги по ремонту и монтажу машин и оборудования связаны с поддержанием работоспособности производственных активов, их восстановлением, заменой отдельных элементов и установкой оборудования.

Рисунок 1. Динамика прямой интеграции циркулярного ядра в промежуточное использование промышленной периферии России в 2016-2021 годах. Источник: составлено автором.

Наиболее выраженные различия выявлены в распределении спроса между видами деятельности. В 2021 году индекс концентрации спроса на P26 составил 0,502 (таблица 3). Доля пяти крупнейших потребителей достигла 87,5% для P26 и 72,1% для P23, следовательно, спрос на P26 был сосредоточен в значительно более узкой группе производств, тогда как использование P23 распределялось между промышленными видами деятельности относительно равномернее.

Таблица 3. Концентрация промышленного спроса на компоненты ядра циркулярной экономики.

Спрос на услуги Р26 и Р23. Высокая концентрация P26 сохранялась на протяжении всего периода. Металлургическое производство формировало 68% промышленного спроса на данную группу в 2016 году, а следующими по величине потребителями в 2021 году были производство бумаги и бумажных изделий, добыча полезных ископаемых, производство химических веществ и энергетика, но их индивидуальные доли значительно уступали металлургии. Совокупный показатель P26 чувствителен к структуре промежуточных затрат металлургического производства, вместе с тем устойчивое сохранение высокой концентрации в 2016, 2019 и 2021 годах позволяет рассматривать ее как устойчивую характеристику распределения спроса.

Как видно, спрос на P23 имел иную, более диверсифицированную структуру, например, в 2021 году крупнейшим потребителем оставалась добыча полезных ископаемых, далее следовали металлургия, производство прочих транспортных средств и оборудования, энергетика и производство химических веществ. Снижение доли крупнейшего потребителя по сравнению с 2016 годом сопровождалось уменьшением HHI до 0,129 и ростом эффективного числа отраслей-потребителей. Услуги по ремонту и монтажу машин и оборудования имеют более широкую промышленную основу спроса, поскольку связаны с эксплуатацией основных фондов в разных производствах.

Результаты показывают, что при всех наблюдаемых тенденциях высокий спрос на P26 только ограниченно объясняет формирование промышленного симбиоза, который в литературе в большей степени связывают с комплексным обменом материалами, энергией, водой и побочными продуктами, координацией предприятий, участием посредников и наличием взаимной выгоды [10,18,21]. Палагония и соавторы [19] также показывают, что взаимодействия зависят от экономических, управленческих, технологических, логистических и институциональных условий. Таблицы ресурсов и использования товаров и услуг отражают агрегированный спрос на услуги, поэтому полученные показатели характеризуют межотраслевые предпосылки к усилению кооперации.

Межотраслевая дифференциация проявляется и в уровне прямой интеграции. Наибольшие средние значения за 2020-2021 годы наблюдались в отрасли E36, то есть заборе, очистке и распределении воды (7,7%), C24 металлургическом производстве (7,1%), C17 производстве бумаги и бумажных изделий (6,4%) и B05-09 добыче полезных ископаемых (2,8%). Значение для отрасли E36 во многом связано с технологической близостью водоснабжения и водоотведения, поэтому его следует отделять от результатов обрабатывающей промышленности. Металлургическое производство сочетает высокий уровень интеграции и положительное изменение 0,4 процентного пункта. Производство бумаги и бумажных изделий также имело высокий уровень и одно из наиболее значительных увеличений 1,9 процентного пункта, при более сбалансированном соотношении P26 и P23.

Сглаженное повышение уровня интеграции ядра циркулярной экономики в промышленность установлено для 15 из 21 вида деятельности. Наибольшее увеличение наблюдалось в производстве мебели и прочих готовых изделий (2,1 процентного пункта), производстве бумаги и бумажных изделий и производстве прочих транспортных средств и оборудования. Вместе с тем положительные изменения были меньше 0,05 процентного пункта и отнесены к пограничным. В частности, для обработки древесины увеличение было незначительным и составило только 0,007 процентного пункта, похожие показатели получены для энергетики и полиграфической деятельности.

Диагностическая типология отражает сочетание среднего уровня 2020-2021 годов и сглаженной динамики (рисунок 2). Металлургия, производство бумаги, производство прочих транспортных средств, добыча полезных ископаемых, производство мебели и прочих готовых изделий, резиновых и пластмассовых изделий, а также прочей неметаллической минеральной продукции вошли в группу высокого уровня с усилением интеграции. Отрасль по забору и очистке воды, производство машин и оборудования, готовых металлических изделий и химических веществ характеризовались высоким уровнем без усиления тенденции интеграции. Для части видов деятельности положение зависит от конечной части периода, поэтому типологические выводы должны сопровождаться фактическими значениями показателей.

Рисунок 2. Виды деятельности в промышленности по уровню и динамике прямой интеграции циркулярного ядра. Источник: составлено автором.

Чувствительность динамики особенно заметна при сопоставлении разных временных интервалов. Ранговая корреляция сглаженного изменения с изменением между 2016 и 2021 годами составила 0,84, тогда как корреляция с изменением между 2016 и 2019 годами 0,37. У 12 видов деятельности поздняя часть периода заметно влияла на знак изменения, величину показателя или отраслевой ранг. В их числе добыча полезных ископаемых, производство текстильных изделий и одежды, древесины, лекарственных средств, резиновых и пластмассовых изделий, прочей неметаллической минеральной продукции и другие отрасли.

Проверки устойчивости в целом сохраняют основные выводы. Ранговая корреляция между показателями в основных ценах и ценах покупателей составила 0,99 для средних значений 2020-2021 годов и 0,98 для всех отраслевых и годовых наблюдений. Гееркен и др. [12] показывают, что при анализе структурных связей в экономике необходимо различать внутренние поставки, импорт и более широкие зависимости по цепям создания стоимости. Доля отечественной продукции и услуг ядра циркулярной экономики оставалась высокой и в 2021 году достигла 97%, причем для P26 она составила 94%, для P23 100%. В совокупности результаты проверки устойчивости также подтверждают выраженную и хорошо закрепившуюся межотраслевую дифференциацию прямой интеграции ядра циркулярной экономики. Различия между P26 и P23 проявляются в отраслевом составе спроса, концентрации и динамике, наиболее устойчивый результат состоит в том, что почти равный совокупный масштаб двух групп скрывает разные формы их участия в промышленном производстве: P26 сосредоточена преимущественно в металлургии и нескольких материалоемких производствах, тогда как P23 используется более широким кругом видов деятельности.

Выводы

Проведенное исследование позволило оценить прямую межотраслевую интеграцию ядра циркулярной экономики в промышленную периферию России в 2016-2021 годах. Взвешенная доля услуг водоотведения, обращения с отходами, утилизации, подготовки вторичных ресурсов и устранения последствий загрязнения, а также услуг по ремонту и монтажу машин и оборудования в промежуточном использовании промышленности увеличилась до 2,1% в структуре потребления.

Установлена выраженная межотраслевая неоднородность. Наиболее высокий уровень интеграции наблюдался в водоснабжении, металлургии, производстве бумаги и бумажных изделий, прочих транспортных средств и добыче полезных ископаемых. Две составляющие ядра циркулярной экономики имели близкий совокупный масштаб, но существенно различались по распределению спроса. Услуги водоотведения и обращения с отходами были сосредоточены преимущественно в металлургическом производстве, тогда как услуги по ремонту и монтажу использовались более широким кругом промышленных видов деятельности. Доля отечественной продукции и услуг ядра циркулярной экономики в 2021 году составила 97%. Общие результаты тестирования пяти выдвинутых гипотез и рекомендации для промышленной политики приведены в таблице 4.

Таблица 4. Результаты проверки гипотез и выводы для промышленной политики.

Научный результат состоит в разграничении экономического масштаба видов деятельности ядра циркулярной экономики, интенсивности прямого использования продукции и услуг промышленностью и концентрации соответствующего спроса. Полученные различия указывают на необходимость дифференцировать меры промышленной политики, очевидно, что развитие инфраструктуры водоотведения и обращения с отходами требует учета потребностей ограниченного числа крупных производств, тогда как поддержка ремонта и монтажа оборудования должна быть ориентирована на более широкий круг промышленных потребителей. Ограничения исследования предполагают, что результаты характеризуют стоимостную структуру прямых межотраслевых связей в текущих ценах, не включая в область анализа физические потоки, полное содержание импорта продукции и услуг, а также связи между отдельными предприятиями и совокупные межотраслевые эффекты. Дальнейшее исследование целесообразно связать с оценкой полных затрат и косвенных зависимостей промышленности от видов деятельности ядра циркулярной экономики.

[1] Здесь и далее для классификации видов ресурсов, товаров, услуг и отраслей использован подход Росстата и соответствующие кодовые обозначения из таблиц ресурсов и использования товаров и услуг